Текст книги "Музыкант-2(СИ)"

Автор книги: Геннадий Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Буквально на днях Олдхэм созвонился и с американскими музыкантами. Предложенный мною Джими Хендрикс, а также Би Би Кинг, Джоан Баэз и Боб Дилан дали свое согласие, при условии, что перелет туда и обратно, а также проживание и питание оплачивает принимающая сторона. Как сговорились!

Тут-то и пригодились нам спонсоры. Помимо хозяина частного отеля Эндрю удалось договориться с авиакомпанией 'British Airways', где пообещали выделить бесплатные места звездам в самолете, следующим рейсом из Нью-Йорка в Лондон. Причем места в первом классе, учитывая имена некоторых исполнителей. Та же самая история и с обратным рейсом. Для американских музыкантов единственное условие – собраться всем вместе и вылететь одним рейсом.

Таким образом, у нас тут собирался своеобразный Вудсток, разве что на четыре года раньше того, что случился в моей реальности, и на другом континенте.

Между тем я лично решил вопрос с Менухиным, у которого на середину октября не намечалось никаких гастролей. Интересно, как он будет смотреться в окружении рокеров... Надеюсь, не испугается такого непривычного для звезды классической сцены окружения. Благо что вроде панков и 'металлистов' среди нас нет, поскольку такие направления в музыке еще и не существуют. 'Изобретать' их я не собирался – не мой формат, рано или поздно кто-нибудь да придумает, по мере того как музыка будет становиться все более прогрессивной... или агрессивной.

В общем, вскоре Эндрю приволок нам на студию целый ворох только что отпечатанных афиш. В центре была большая фотография Маргарет по пояс, где все же можно было угадать, что она сидит в инвалидной коляске, а вокруг названия исполнителей, включая Иегуди Менухина, об участии которого стало известно буквально на днях. Мы с Менухиным всерьез взялись за репетицию 'Song from a Secret Garden'. Вещь очень понравилась знаменитому скрипачу, и он даже попросил разрешения исполнять ее на своих концертах с собственным аккомпаниатором. Исполняйте, батенька, мне не жалко!

По BBC показали сюжет о готовящемся мероприятии, обещавшим стать главным музыкальным событием года, а я, наконец, добрался до Русской службы радиостанции BBC. В программе Гольдберга я выступил с рассказом не только о своем творчестве и прогремевшей провокации с теперь уже бывшим собкором 'The Guardian' в Москве, но и грядущем супершоу с участием популярных британских и американских рок-исполнителей, разве что за исключением Элвиса, к которому мы даже не стали и подкатывать. Особо я отметил участие в нашем рок-фестивале Иегуди Менухина, что вызвало у еще не видевшего афиши Гольдберга искреннее удивление.

– Егор, а как к тому, что вы организуете такое грандиозное мероприятие, отнеслось ваше советское руководство? – все-таки влегкую поддел меня радиоведущий.

– Видите ли, Анатолий Максимович, мое, как вы выразились, советское руководство всячески приветствует благотворительные акции подобного рода, даже если они проводятся за границей, но с участием советских исполнителей. Может быть, вы не в курсе, но я помню кое-какие постулаты из задач Союза советских композиторов. Среди прочего там есть пункт: 'Укрепление творческих связей с зарубежными прогрессивными музыкальными организациями и деятелями'. Чем, собственно говоря, мы и собираемся заняться. А так же, не исключено, что и с СССР позже будет организовано подобное мероприятие, благотворительность на моей Родине – не такая уж и редкость.

Да уж, невольно вспомнились все эти Фонды мира, помощи детям Африки и чего-то там еще... Как со школьных лет сдавали вроде копейки, а в итоге миллионы рублей уходили на эту виртуальную борьбу за мир и не менее виртуальных черномазых детишек. Интересно, куда делись средства этого самого Фонда мира в 90-е? Об этом, наверное, знали только Боря Ельцин и его приближенные.

А так насчет возможного благотворительного музыкального фестиваля я действительно проконсультировался на прямой линии с Фурцевой, когда Федулов вызвал меня в консульство и заставил пообщаться с Екатериной Великой на предмет благотворительного концерта на 'Уэмбли'.

'Вот будет жопа, если она наложит вето', – думал я, поднося к уху трубку.

А тут еще может ведь и дочку припомнить. Хотя, по большому счету, это сама Светлана всячески меня провоцировала, чего Екатерина Алексеевна не могла не заметить.

Вопреки моим страхам, отдаленная от Лондона парой тысяч километров Фурцева общалась со мной вполне доброжелательно. Настолько доброжелательно, что я закралось сомнение... Неужто и она поверила в байку про внебрачного сына Шелепина? И смех и грех!

В общем, добро я получил, особенно министр культуры СССР вдохновилась идеей проведения в Союзе аналогичных фестивалей. Ну а что, рано или поздно я вернусь обратно, ну а если даже еще на несколько сезонов задержусь в Англии, то и без меня смогут провести – тут ничего сложного. Вон есть же 'Лужники', то есть Центральный стадион им. Ленина, люди с удовольствием его забьют, если на сцене будут выступать ведущие советские артисты. В число которых, кстати, обязательно надо включить 'Апогей' и Адель.

Испросил разрешения у Федулова на хотя бы еще один звонок.

– Только недолго, – предупредил он.

На мое счастье, Ленка оказалась дома.

– Привет, Лисенок!

– Егорка-а-а! Ты откуда? Ты где?

– Из Лондона звоню, из консульства. К сожалению, пока не могу вырваться в Москву. Но надеюсь, что до новогодних мы все-таки свадьбу сыграем. Ты как сама?

– Ой, страшно, первый раз все-таки рожать буду, но терплю. Животик уже появляется, малыш толкаться понемногу начинает.

– Здорово! Жаль, я не могу оказаться рядом с тобой... Хоть контракт разрывай, так к тебе в Москву хочется.

– Нет уж, тебя Родина туда отправила...

– ...неси высоко знамя советского спорта, – усмехнулся я в трубку. – Ладно, тут на меня уже косо поглядывает товарищ из консульства. Не могу больше говорить, спишемся. Моим привет передавай, люблю, целую!

За неделю до фестиваля на улицах Лондона уже пестрели афиши, теле и радиореклама также сделали свое дело. Так что когда в кассах 'Уэмбли' началась продажа билетов, к ним тут же выстроились очереди из желающих вживую увидеть выступление звезд мирового уровня. К которым, без ложной скромности, и я начал себя понемногу относить.

Когда стало окончательно ясно, что фестиваль состоится в означенный срок, я позвонил Маргарет. Она уже была в курсе, мы с ней общались и раньше по этому поводу, хотя, впервые услышав, что ради нее собираются затеять такой грандиозный фестиваль, с минуту приходила в себя. А теперь я позвонил и пригласил ее на концерт. Думаю, личное присутствие девушки еще больше добавит значимости нашему мероприятию, хотя уж куда дальше, казалось бы.

А еще я обрадовал Маргарет новостью, что в издательстве 'Hutchinson' заинтересовались ее историями о коте Таффи, и если она соизволит дописать третий рассказ – то вполне вероятно, что этот сборник выйдет отдельной книгой с иллюстрациями какого-то известного детского художника.

– Ну вообще-то я рассчитывала не совсем на детскую аудиторию, – сказала Маргарет, – скорее на подростковую, а может даже и на взрослую... Да ладно, я вообще ни на что не рассчитывала, писала для себя. Если бы не ты... А что касается художника-иллюстратора, то если он хороший, то почему бы и нет? На концерте я обязательно буду, только с мамой, если ты не против. Должен же кто-то меня туда-сюда возить...

– Да без вопросов! Хоть с мамой, хоть с папой, хоть с обоими. Главное, чтобы сама приехала. А рассказик-то допиши, издательство долго ждать не будет.

А затем у меня состоялось знаменательное знакомство с ливерпульской четверкой. Случилось это во время очередной репетиции на 'Эбби-роуд'. Неожиданно открылась дверь и в дверной проем осторожно просунулась чья-то черноволосая голова. Разглядев знакомое до боли каждому битломану лицо с горбинкой на переносице, я аж поперхнулся, хотя вроде ничего не ел. Леннон без своих знаменитых круглых очков смотрел в нашу сторону, близоруко щурясь, а за его спиной маячили остальные члены 'The Beatles' – Джордж, Пол и Ринго. Все абсолютно одинаково пострижены, причем стрижки на взгляд человека будущего смотрелись так себе. Но такова уж нынешняя мода.

– Салют! – поднял руку в приветственном жесте Джон. – Так это вы знаменитая группа 'Sickle & hammer'? А мы тут в соседней студии репетируем, узнали, что вы тоже здесь, и решили вот зайти познакомиться. Тем более что, если я ничего не путаю, нам предстоит вместе выступать на благотворительном шоу?

Мама дорогая! Вот спросите меня – почему я раньше не искал встречи с 'битлами'? Ведь мог при желании почти за год моего пребывания в Англии посетить какой-нибудь их концерт. Хотел, мечтал, и в то же время боялся. Боялся, что существовавшие в моем воображении небожители окажутся простыми людьми, с запахом изо рта и прыщами ан коже, и это станет фатальным ударом для моей юношеской, неокрепшей психики.

Тут можно было бы снова поставить виртуальный смайлик, мол, момент знакомства с тем же Джагером пережил как-то ровно. Но то был Джагер, а не Леннон, и теперь, глядя на тех, кого еще не выходящий журнал 'Rolling Stone' поставил на 1 место в списке величайших исполнителей всех времен, я с трудом справлялся с дрожью в пальцах, испытывая непреодолимое желание упасть в обморок.

Но тут мне наконец-то удалось проглотить застрявший в горле ком, и я изобразил самую радушную улыбку, на какую только был способен в этот момент:

– А вы та самая знаменитая группа 'The Beatles', я же вас сразу узнал! Заходите, чего в дверях-то стоять, познакомимся поближе.

Нет, ну а что еще я должен был сказать? Что первое пришло в голову – то и сказал. Причем, думаю, выбрал вполне удачный вариант, вон как разулыбались в ответ.

Мои парни и Диана к появлению гостей отнеслись без особого пиетета, спокойно пожали им протянутые руки. У лидер-гитаристки с Харрисоном вообще тут же возникла общая тема насчет гитар, а остальные участники двух рок-команд собрались одной группкой, облепив обтянутый черной кожей диван, причем Джон явно взял на себя роль лидера, представляя свою четверку.

– С детства мечтал побывать в России, – признался Леннон. – По ТиВи, радио и в газетах о вашей стране рассказывают всякие небылицы...

– Что у нас зима круглый год, все пьют водку и по улицам ходят медведи? – улыбнувшись, немного дрогнувшим голосом спросил я.

– Ну что-то вроде этого. Хотя я, конечно, в эту ерунду не верю. Но все же Россия представляет для меня одну большую загадку. Ты первый русский, которого я вижу вживую. И с виду ты обычный человек, ничем не отличаешься от нас... Кстати, над чем сейчас работаете?

– Репетируем вещи, с которыми планируем выступить на фестивале 'Help Margaret!' А вы, наверное, новый альбом пишете?

– Точно, он будет называться, наверное, 'Rubber Soul'. Начали над ним работу еще летом, до поездки в Штаты. Хотелось бы успеть выпустить альбом к рождественским праздникам.

'Rubber Soul' в переводе на русский значит 'Резиновая душа'. Историю названия я знал давно, но решил 'включить дурачка'.

– А почему такое необычное название?

– О, это все Пол, – кивнул Джон в сторону смущенно улыбнувшегося Маккартни. – Он вдохновился термином 'пластиковый соул'. Слышал о таком?

– Слышал, это какой-то черный музыкант назвал так попытку исполнения Джагером соул-музыки.

– Так и есть, – наконец-то выжал из себя пару слов Пол.

– Этот альбом должен поднять нас на новую высоту, – продолжал Джон. – И в его создание каждый из нас вносит лепту как композитор, даже Ринго с нашей помощью сочинил одну из песен.

– Кстати, а что вы планируете исполнять на 'Уэмбли'?

– Думаем, пару-тройку вещей с предыдущих альбомов. Мы еще сами, если честно, не определились. А вы что сыграете?

– Пока знаю, что исполним дуэтом с Менухиным, а с группой тоже пока решаем. Но по большому счету почти определились.

– Ну, у вас много достойных песен, есть из чего выбирать. Например, 'Imagine' очень нравится. Только вчера услышал случайно по радио, думаю, эта вещь станет хитом.

Blя... Тут я едва не грохнулся на колени и не стал биться головой об пол с признаниями в плагиате. В последний момент подумал, что правда из моих уст о попадании в прошлое и воровстве еще не написанных песен кроме усмешек и недоумения никакой другой реакции не вызовет. Мол, русский дурачится, либо крыша поехала у чувака от перенапряжения. Еще бы, и на футбольном поле выкладывается, и на сцене пашет, сочиняя хит за хитом.

Моя секундная заминка осталась незамеченной, а я постарался перевести разговор на тему футбола. Джон, будучи родом из Ливерпуля, признался, что сейчас к футболу как-то равнодушен, а в детстве болел за 'Ньюкасл' – очень уж нравилась ему в детстве игра нападающего Джеки Милберна. Ринго 'притапливал' за 'Арсенал', за который болел его отчим, а вот Пол является страстным поклонником ливерпульского 'Эвертона'. Джорджу вообще футбол по барабану, хотя за компанию с Полом он пару раз ходил на 'Энфилд' поболеть за 'ирисок'.

– Но наши футбольные предпочтения – секрет для всех, смотри не проболтайся, – сказал Джон заговорщицким шепотом и не смог сдержать улыбки. – Брайан запретил нам о них рассказывать, чтобы не обидеть кого-то из наших поклонников.

Мы поболтали еще минут пять, после чего 'битлы' отправились обратно в свою студию, а я обнаружил, что моя рубашка пропотела насквозь. Играть сейчас я не мог, в пальцах все еще жил легкий тремор, поэтому предложил сделать перерыв минут на двадцать-тридцать, прогуляться в кафе через дорогу. А сидя за чашкой крепкого кофе, думал, почему бы и в самом деле не исполнить 'Imagine' сольно в рамках фестиваля.

Я даже немного завидовал спокойствию своих коллег по 'S&H'. Для них это были известные, но не более того музыканты. Окажись у меня под рукой смартфон со встроенной камерой – наверное, попробовал бы сделать с 'битлами' селфи. Хотя случай сфотаться хотя бы на обычную камеру еще вполне может представиться, как-никак вскоре нам предстоит выступать на одной сцене, только по очереди. Причем, как я догадывался, именно им придется стать хэдлайнерами фестиваля. Кстати, не мешало бы составить заранее очередность и утвердить ее с участниками фестиваля. А то ведь, чего доброго, скандал разразится на почве нежелания выступать 'на разогреве' у других исполнителей.

Конечно, убийством, как было в случае с Тальковым, не закончится, но кто-нибудь обидится и еще, чего доброго, вообще свалит с фестиваля. А на афишах уже как-никак названия групп и имена музыкантов, и отсутствие кого-то из них может вызвать у части публики недоумение. Надеюсь, Эндрю, на которого я планировал взвалить эту работу, сумеет найти компромисс, хотя по-любому вряд ли получится удовлетворить всех. Ну а мне лично было до лампочки, когда выступать, я и так на все Соединенное Королевство засветился как главный организатор, отхватил свои 15 минут славы.

За два дня до фестиваля в Лондон прилетели американские исполнители. Встречать их должен был Олдхэм с парой своих помощников, чтобы отвезти на автобусе в отель, но я тоже не удержался, приехал в 'Хитроу'.

Они спускались с трапа один за другим, самыми последними из пассажиров. Би Би Кинг, Боб Дилан, Джоан Баэз и Джими Хендрикс – каждый из них держал в руках кофр с гитарой, а то и два, как, например, Кинг и Хендрикс. Причем последний, будучи на этот момент все еще малоизвестным исполнителем, прилетел вместе со своей светлокожей подругой по имени Сью, всем своим видом напоминавшую еще не поистрепавшуюся, но уже близкую к тому проститутку.

Получается, наш фестиваль станет для Джими стартовой площадкой к всемирной славе на год раньше, чем это случилось в другой реальности, когда Хендрикса стал продюсировать Чес Чандлер. Правда, публика может и не принять его психоделический стиль... Короче говоря, экспериментируем.

Эндрю сначала представился сам, затем представил своих помощников и, наконец, меня, тем более что я стоял чуть в стороне.

– Я тебя сразу узнал, парень, – белозубо оскалился Райли Би Кинг, он же Би Би Кинг. – Видел пластинку вашей группы в Америке. Неплохо играете.

– Спасибо, ваша музыка тоже впечатляет, сэр.

Словечко 'сэр' я добавил из уважения к годам Кинга, который был в два раза старше Мальцева. А то ведь в английском 'ты' и 'вы' произносится и пишется одинаково, а так хоть подчеркнул его статус.

Кстати да, наш первый диск ведь был переиздан тиражом 200 тысяч, именно на его обложке присутствовали наши физиономии. А второй диск только-только увидел свет, причем сразу 300-тысячным тиражом, и это уже была претензия на 'Платиновый диск' в случае реализации тиража. Только на этот раз обложка была украшена не нашими фото, а репродукцией картины Сандро Ботичелли 'Рождение Венеры'. С детства запала мне в душу эта картина, увиденная в каком-то альбоме. А все благодаря обнаженной Венере, которая на холсте все же частично прикрывала ладонью и волосами причинные места. Но и вид одной женской груди серьезно повлиял на неокрепшую детскую психику.

А с месяц назад, увидев ту же самую репродукцию в витрине одного из художественных салонов Лондона, я не удержался и приобрел ее. Наверное, из чувства ностальгии по прошлому. А затем решил сделать обложкой почти готового на тот момент альбома. И последней песней, втиснутой нами в этот альбом, как раз стала одноименная 'The Birth Of Venus' – не путать с 'Birth of Venus Illegitima' шведской симфоник-металл-группы 'Therion'. Вещь неплохая, но нынешнее поколение меломанов вряд ли ее оценит по достоинству. А то ведь я бы с огромным удовольствием замутил что-нибудь вроде 'Evanescence'... Если бы еще мои кураторы из Союза разрешили, в чем я сильно сомневаюсь.

А что касается песни 'The Birth Of Venus', то это стало продуктом нашего творческого дуэта с Дианой. То есть, не будучи исконным носителем языка, я взвалил на себя текстовую часть, а Диана буквально за пару дней сочинила мелодию. Вернее, костяк мелодии, потому что мне пришлось еще поработать над аранжировкой. Получилась стилизованная блюзовая вещь, тяжеловатая, уходящая куда-то в сторону 'ZZ Top'. На наш общий взгляд – вполне себе неплохо и прогрессивно.

Вместе со всеми я уселся в автобус и сопроводил гостей до отеля 'Адмирал Нельсон'. Похоже, хозяин этого двухэтажного заведения был поклонником знаменитого флотоводца, раз решил назвать свой отель в его честь. Уже в фойе нас встретила гипсовая статуя Нельсона, выполненная в полный рост, причем раскрашенная так мастерски, что казалась замершим живым человеком.

– А когда можно будет посмотреть площадку? – спросил Хендрикс, получив ключи от номера на двоих.

– Сегодня там возводится крытая сцена, завтра она будет готова, а послезавтра утром – в день фестиваля – установят аппаратуру, и можно будет сразу устроить саундчек, – ответил Олдхэм. – Вы только скажите заранее, на какое время планируете подъехать, чтобы на сцене не возникло давки.

Тут же принялись составлять график, но пока без учета местных, британских музыкантов. И наверняка перед выступлением каждый исполнитель все равно будет подстраивать звук под себя в течение хотя бы нескольких минут. Ну и мы не исключение, хочется ведь выступить качественно, не облажаться. Кто знает, возможно, этот фестиваль – мой звездный час как музыканта. А может быть, всего лишь первая серьезная ступенька на пути к всемирной славе.

Глава 15

– Леди и джентльмены, сегодня на нашем фестивале присутствует Ее Величество королева Великобритании Елизавета II!

Вполне еще моложавая 39-летняя королева поднялась и приветственно помахала рукой, повернувшись при этом в своей ложе, к которой вели 39 ступенек, сначала в одну, потом в другую сторону. В ответ 100-тысячный стадион разразился настоящей бурей оваций. Однако, любят они свою монархиню. Впрочем, не знаю как сейчас, а когда, помнится, при жизни Алексея Лозового по телеку показывали выступление Брежнева, зал стоя аплодировал по несколько минут. Правда, если королеву приветствовали от души, то... Хотя хрен его знает, может, и дорогого Леонида Ильича кто-то искренне боготворил.

Рядом с Елизаветой II восседал посол СССР в Великобритании Александр Алексеевич Солдатов, к нему приткнулся британский премьер-министр Джеймс Гарольд Вильсон. Слева от королевской ложи расположился мой футбольный босс Джо Мирс. Еще левее – вся команда и тренеры. А по правую сторону – Федулов и еще пара консульских, для которых – в отличие от приглашенной королевой посла – мне все же пришлось доставать контрамарки, будучи уверенным, что платить за входные билеты они по-любому откажутся – уж лучше вообще не пойдут. Вряд ли они были такими уж любителями музыки. Просто надо же проконтролировать, чем занимается их подопечный, А потому я даже не намекал на такой вариант, сразу предложив несколько пригласительных, причем на вполне приличные места.

Ну а наша большая сцена с брезентовой крышей на случай осадков располагалась со стороны пустующей Восточной трибуны, куда зрителей не пускали. Хотя, думаю, нашлись бы и такие, кто согласился бы заплатить за возможность просидеть пару-тройку часов позади сцены, лишь бы стать свидетелем столь грандиозного музыкального события.

Я посмотрел на небо. Вроде хмуриться пока не собирается, дует легкий ветерок, градусов 15 по Цельсию, скоро начнет понемногу смеркаться. Потом повернул голову в сторону бледной от волнения Маргарет. Бледной, несмотря на макияж от приглашенного Олдхэмом по моей просьбе мастера. Как-никак имеется многолетний опыт выступлений. Сам-то я практически никогда не пользовался гримом, а вот прекрасная половина отечественной эстрады без него никуда. Маргарет тоже сегодня предстояло появиться на сцене.

Ободряюще улыбнулся девушке, та улыбнулась в ответ, что-то сказав, чего я не услышал на фоне шума огромной толпы поклонников музыки.

– Что?

Я подошел поближе, склонился к девушке, сзади которой изваянием замерла ее очумевшая от происходящего мама.

– Я говорю, это нереальное что-то! – крикнула мне Маргарет. – Я словно в сказке... Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.

– Не теряй, ты нам еще пригодишься. И помни, что перед началом концерта тебе предстоит сказать этим ста тысячам собравшихся здесь людей несколько слов.

– Я целый день вчера сочиняла свою речь, и сегодня с утра тоже учила наизусть. Я не подведу, обещаю!

Сколько же всего на нее обрушилось за последние дни... Когда стало известно о фестивале, ее дом стал местом настоящего паломничества журналистов. В мгновение ока о девушке-инвалиде узнала вся страна. Не всякий выдюжит такое пристальное внимание к своей персоне. А она молодец, справилась, и вот сейчас ее поджидает самый главный экзамен.

А между тем меня и самого изрядно колбасило. Сколько в моей прежней жизни было концертов, но такого, само собой, никогда не случалось. Выступать на одной сцене с 'Beatles', 'Rolling Stones', 'Animals', Би Би Кингом, Джими Хендриксом, Бобом Диланом... С Иегуди Менухиным, наконец! Ах да, еще 'The Who' так, до кучи затесались и Марианна Фэйтфул. Ну и Джоан Баэз, как-то я про нее совсем забыл, слишком уж она скромная. Впрочем, и Дилан производит впечатление замечтавшегося юнца. Но от них мы тоже ждали ударного выступления.

Так что подобного в моей практике не случалось и не могло случиться, хотя бы просто потому, что такого не могло быть в принципе. И только в этой жизни я получил шанс, которым сумел воспользоваться. Во всяком случае, хочется в это верить.

– Друзья, сейчас мы дадим слово юной леди – той, после знакомства с которой и родилась идея проведения этого фестиваля под названием 'Help Margaret & children!', – объявил буквально искрящийся самодовольством Олдхэм. – Да, мы немного изменили название, ведь кроме самой Маргарет помощь требуется тысячам больных полиомиелитом детей. Итак, приветствуем – Маргарет Уитсон!

И снова овации. Происходи действо лет на двадцать хотя бы позже – ее изображение проецировалось бы на большой экран. А так – по краям сцены висят ее портреты, каждый пять метров в высоту и три в ширину. И еще протянувшаяся над сценой надпись с дописанным чуть ли не накануне слоганом фестиваля 'Help Margaret & children!' В общем-то и так неплохо.

А Маргарет уже выкатывают на сцену, опуская микрофон пониже, чтобы ей удобно было говорить из своей коляски.

– Спасибо! – голос чуть дрожит, но не так критично. – Спасибо Джорджу Мэлтсэфф, который решил все это организовать. Спасибо музыкантам, которые согласились выступить. Спасибо вам всем, что вы поддержали эту акцию, собравшись на этом прекрасном стадионе. Знайте, что собранные сегодня средства помогут не только мне, но и тысячам других детей Великобритании, больных полиомиелитом!

Это точно, помогут, раз уж двужильному Эндрю пришлось озаботиться созданием соответствующего Фонда. В его добросовестности я был уверен. Ну а затем после объявления Олдхэмом, взвалившим на себя еще и обязанности ведущего шоу, на сцену вышел я, сел за рояль и начал наигрывать вступление к 'Imagine'. Стадион тут же отреагировал несколькими секундами шумовой волны, после чего стал внимать бессмертному произведению Леннона, которое я исполнял сегодня как свое. Трудно было сдерживаться от нахлынувших чувств, нужно было петь и еще умудряться 'держать лицо' перед телекамерами BBC, ведущего прямую трансляцию, как выяснилось накануне, не только на всю Великобританию, но и на США.

'You may say I'm a dreamer,

But I'm not the only one

I hope some day you'll join us

And the world will be as one...'

Музыка и слова песни словно облаком парили над заполненным до отказа стадионом, теряясь где-то в синей вышине, там, где нет печали и боли, а есть только бескрайний и прекрасный в своем равнодушии к земной суете простор.

– Спасибо! – поблагодарил я огромную аудиторию слушателей, возвращаясь в реальность. – Спасибо, я пел для вас и для Маргарет. Но я не прощаюсь, мы еще увидимся с вами этим вечером.

Затем на сцену выскочили ребята из 'The Who', к вящей радости своих фанатов исполнившие только что написанную песню 'My Generation', а затем еще один свежий сингл 'I Can't Explain'. В финале Таунсенд по традиции разбил свою 'Gretsch', к счастью, о настил сцены, а не о колонки. Хорошо так подзавели публику, добавили огоньку.

А следом под аккомпанемент моих ребят выступила Марианна Фэйтфул со своим чуть ли не единственным хитом 'As Tears Go By'. Сексапильная девица, не поспоришь, только заторможенная какая-то. Скорее всего, сидит на чем-то... Не на стуле, понятное дело, а на чем-то растительного происхождения, а скорее всего даже химического.

Шоу постепенно набирало обороты. Теперь Боб Дилан под акустическую гитару пел о том, что война – это плохо, а мир – хорошо, ему вторила Джоан Баэз, зрители соглашались с этими постулатами, выражая свое мнение одобрительными выкриками и неизменными аплодисментами. Закралась мысль, что к лозунгу 'Help Margaret & children!' можно было добавить 'Save the world!' До финала оставалось еще часа два, и Мик Джаггер кричал в микрофон про свою неудовлетворенность, а Джими Хендрикс уже выкуривал последний перед выходом на сцену косячок на пару со своей подружкой.

'На хрена он ее сюда притащил? Тут же дети! – думал я, глядя на восторженно озирающуюся Маргарет. – Ну ладно, не совсем дети, но недалеко от этого ушедшие'.

После задавшего жару Хендрикса 'The Animals' спели свой вечный хит 'House of the Rising Sun' и в довесок 'I'm Crying'. Би Би Кинг отыграл пару сетов, принятых довольно благосклонно.

Тут и мой черед подоспел. Мои музыканты, аккомпанировавшие до этого легендарному темнокожему блюзмену, готовы были снова вступить в бой. Исполнили свежесочиненную 'The Birth Of Venus'. Потом была 'You're Beautiful', во время исполнения которой в сгущающихся сумерках вспыхнули тысячи зажигалок. Если альбом только вышел, то синглы с него вовсю уже гоняли по радио, так что многие не стеснялись подпевать. И выглядело это весьма, весьма эпатажно, учитывая, что я пел, сидя на краю сцены и свесив вниз босые ноги, чуть ли не в толпу, от которой нас отделяли метров пять, ограда и ряд бобби, а рядом сидела аккомпанировавшая мне на акустической гитаре Диана.

Затем я вновь переместился за рояль, а на авансцену вышел Менухин. К его чести, держался он достойно, не мандражировал, и мы дуэтом исполнили 'Song from a Secret Garden', принятый публикой на ура. А затем представили небольшой сюрприз, заготовленный нами буквально накануне фестиваля. На этот раз я вооружился электрогитарой, и мы с Менухиным в виде соревнования исполнили 'Каприс 24' Паганини. Он на скрипке, а я, соответственно, на своем излюбленном инструменте.

Это стало сюрпризом и для многих участников фестиваля, которые не преминули выразить свое восхищение, разве что музыканты моей группы да Олдхэм были в курсе задумки.

А затем настал черед хэдлайнеров фестиваля. 'Битлы' на одном дыхании исполнили уже знакомую мне трогательную композицию 'Clouds over the house of Jennifer', а также известные в обеих реальностях 'I Need You' и 'Michelle'. Девчонки визжали, самые отвязные пытались штурмовать бобби и ограждение, Пол и Джон им ободряюще улыбались, не забывая петь. Вот ведь провокаторы!

Я же рядом с Брайаном Эпстайном стоял за сценой, где был оборудован солидный 'карман' с модульными гримерками, и предвосхищал общее исполнение финальной песни. Ведь как ни крути, а 'All You Need Is Love' – одна из лучших вещей 'The Beatles', и ее 'заимствование' не давало мне покоя. Конечно, я утешал себя банальной мыслью, что вместо нее парни из Ливерпуля сочинят что-то не менее приличное. Вон ведь, сочинили же 'Clouds over the house of Jennifer', которой не случилось в моей истории. Но червячок сомнения все равно не давал покоя.

Тут же переминались с ноги на ногу мои музыканты и сессионные: духовая секция, два виолончелиста, скрипичное трио – четвертым будет наш Юджин – и аккордеонист. Все, насколько я помнил, как на оригинальном студийном видео 'битлов', ставших участниками глобального шоу 'Our World' во время записи 'All You Need Is Love' с кучей приглашенных журналистов и подпевающим в сторонке Миком Джагером. Там еще и Клэптон тусил, и Кит Мун вроде... Много было народу в студии. Три дня мы репетировали эту песню с музыкантами симфонического оркестра, причем их услуги я оплачивал из своего кармана. Но ради великой цели такие траты кажутся сущим пустяком. Особенно когда на 300 процентов уверен, что песня станет хитом уже на следующий день после первого публичного исполнения.

Кстати, будет подпевать Джаггер и на этот раз, а припев вообще предстояло петь всем участникам фестиваля, о чем они были предупреждены за день до шоу и получили текст песни с нотами. Все пообещали выучить незатейливые слова и не налажать. Что ж, посмотрим, как все пройдет.