Текст книги "Музыкант-2(СИ)"

Автор книги: Геннадий Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Конечно, пребывать в такой тесноте, будучи зажатым между каким-то хиппи с немытой шевелюрой и лысым здоровяком с бутылкой пива в руке, от которого разительно несло перегаром, удовольствия было мало. Но в то же время я понимал, что 'роллинги' только в начале своего пути к вершине, никто им сразу не даст сцену Ковент-Гарден, так что и поклонникам группы приходилось терпеть некоторые неудобства. Но зато это создавало свой, неповторимый колорит, и наполняло мое сердце восторгом от осознания того, что я являюсь свидетелем столь исторического момента. Наверняка многие в моем будущем дорого заплатили бы, чтобы оказаться сейчас на моем месте. Но для этого им нужно хотя бы схватиться за оголенный провод и впасть в кому. Не уверен, что многие на подобное согласились бы. А вот меня никто не спрашивал, судьбе было угодно сделать по-своему. И вот я нахожусь здесь, слушаю вживую выступление легендарных рокеров, когда о них особо-то еще никто и не знает.

Группа играла сегодня вещи со своего первого альбома, который так и назывался – 'The Rolling Stones'. Начали с композиции 'I Just Want To Make Love To You', затем сыграли 'Route 66', третьей – 'Honest I Do'... Я догадывался, что их самая знаменитая вещь 'Satisfaction' сегодня не прозвучит, потому что точно помнил, что она войдет в следующий альбом 'Out Of Our Heads', вышедший в этом, 65-м году. Почему бы не предложить эту песню 'роллингам' в качестве своеобразного презента?

Но вдруг вещь уже написана, и они пока ее приберегают для следующих концертов, после летнего выпуска грядущего альбома? Как я буду выглядеть в таком свете? Попасть впросак – это еще самое мягкое выражение. Но можно ведь поступить и хитрее!

Между тем шоу входило в решающую фазу, группа завела народ, и публика орала что-то невразумительное, разве что на сцену не летели пивные бутылки и кружки. Но это скорее от восторга, чем от недовольства. А тут еще Мик во время паузы между песнями показал пальцем в мою сторону и проорал в микрофон:

– Леди и джентльмены, в этом зале присутствует русский футболист из 'Челси' Егор Мэлтсэфф. Недавно он оказал мне большую услугу, давайте его поприветствуем!

Небольшой зальчик взорвался аплодисментами. Лысый бугай, щерясь в бороду редкозубым ртом, так меня пихнул, что я точно улетел бы в стенку, не окажись плотно стиснутым людьми со всех сторон. Пришлось глупо улыбаться и махать руками, мол, спасибо, я с вами и в том же духе.

После концерта без проблем завалился к 'роллингам' в гримерку. Здесь было накурено ничуть не меньше, чем в зале, стоял звон пивных бутылок, а парни – включая продюсера группы Эндрю Олдхэма – живо обсуждали прошедшее шоу.

– О-о, смотрите, это же Егор! – поднялся мне навстречу Мик. – Пиво будешь?

– Хм, пиво... Да ладно, давай, от одной бутылочки ничего ужасного не случится.

– Да и от двух тоже, – хмыкнул Кит, присасываясь к горлышку.

– Парни, я вам уже рассказывал, этот тот самый русский, который спас меня от братьев Мерсеров. И кстати, надо бы вернуть им должок, Майкл Филипс Джаггер такого не прощает.

– Надо было тебе сразу заявить в полицию, – сказал Олдхэм.

– К чертям полицию, такие же уроды, как и эти братцы. Я с ними разберусь по-своему, дай срок...

Похоже, Джаггер готов был разобраться со всем злом мира, правда, только на словах. Что ж, натура творческая, не мне его винить. Может, так оно и лучше, что он только языком молоть мастер, а то, чего доброго, не дожил бы до глубокой старости.

– Кстати, парни, Егор еще и музыкой занимается, – сменил тему Джаггер. – У себя в России он известный композитор и исполнитель.

– Серьезно? – удивился Джонс. – Может, исполнишь что-то нибудь из своего? Есть что-то на английском?

С этими словами он протянул мне акустическую гитару – дредноут 'Martin-D45'. Винтажная вещь, отличается громким звуком и усиленными басами, была популярна в эпоху, когда усилители и микрофоны еще только начинали свой путь на сцену.

– Хм, что ж вам такое спеть... А вот, есть одна вещь.

В общем, исполнил им 'Lady In Black' от Кена Хенсли из 'Uriah Heep'. Надеюсь, парень взамен этой песни родит хит не хуже. Ну а если не родит... Блин, ненавижу эти душевные терзания!

– А что, талантливо, – резюмировал Ричардс.

– Симпатичная мелодия, – поддержал Мик. – Конечно, не наш стиль, но своего слушателя найдет.

Тут я должен был слегка зардеться, но что-то не рделось. Вместо этого я отхлебнул пива и заявил:

– Вообще-то у меня есть много разных вещей, не только баллады. Причем много, и я планирую понемногу их собирать в альбомы. А что-то буду предлагать другим исполнителям.

– Эй, парень, а у тебя есть продюсер? – спросил Олдхэм.

– Пока нет, хочешь им стать?

– Почему бы и нет? Если ты действительно настолько талантлив, то я мог бы организовать тебе выступление. У меня в лондонских клубах все схвачено.

Еще один любитель побахвалиться. Но в любом случае человек мог быть полезен, учитывая, что в кое-каких заведениях он реально смог бы организовать концерт. Правда, как на это посмотрит Федулов и прочие. Опять же, вдруг 'роллинги' своего продюсера ко мне заревнуют... Чего голову ломать, будем решать проблемы по мере их поступления.

– Почему бы и нет, Эндрю, я подумаю над твоим предложением.

– Эй, парни, – сменил тему Олдхэм, – я же вам должен за концерт! Вот, держите по десятке.

Мда, десять фунтов на рыло за концерт в прокуренном зале... Негусто, ну ничего, лет через десять их гонорары не будут идти ни в какое сравнение с сегодняшними. Москва тоже не сразу строилась, как пели Никитины... Кстати, неплохая песня, 'сочинить' ее что ли задним числом? В Союз-то все равно вернусь рано или поздно. Другое дело, что песня аккурат встала в фильм 'Москва слезам не верит', а его в это время точно не снимут, даже если я предложу идею. Может, и снимут, но получится совсем не тот, любимый миллионами фильм. Там же в тексте ведь и поется: 'Александра, Александра...' То есть муссируется имя дочери главной героини.

Пока шла раздача слонов, я, негромко перебирая струны, вполголоса запел, как бы про себя, но при этом исподволь наблюдая за реакцией окружающих:

I can't get no satisfaction

I can't get me no satisfaction

'Cause I try, and I try

And I try, and I try.

I can't get no, I can't get no...

Ага, к середине песни появилась заинтересованность, разговоры замолкли, обратили внимание на меня. А я, увидев такое, стал громче ударять по струнам и добавил экспрессии в голосе. Закончив петь, с непробиваемым выражением на лице отпил из бутылки глоток пива.

– Егор, что это была за песня? – спросил Мик. – Ты придумал?

– Получается, так, – кивнул я, внутренне расслабляясь.

Видно, Джаггер и Ричардс до ее сочинения еще не дошли. И, похоже, теперь уже не дойдут.

– Кстати, все думал, кому ее предложить... Не хотите исполнить?

Короче говоря, через пятнадцать минут мы снова были на сцене, где быстро подключили все штекеры и усилки, а затем я снова начал ее исполнять, уже под аккомпанемент 'роллингов'. За исключением Мика, который стоял перед сценой рядом с Олдхэмом, изображая слушателей.

В отличие от оригинального выступления группы, где солист просто пел в микрофон, мне пришлось опять вооружиться гитарой, но на этот раз ее электрической версией. Пока парни врубятся, что к чему, нужно же кому-то играть ведущую партию. Всего-то пара-тройка аккордов по большому счету, но ведь главное как подать! Когда мы прогоняли песню по второму разу и парням удалось не только поймать ритм, но и обозначить вполне приличный аккомпанемент, я выложился на полную, в какой-то момент бросив гитару и принявшись бродить с микрофоном по сцене, насколько позволяли ее миниатюрные размеры. Стоявшие чуть ниже Мик и Эндрю притоптывали и хлопали ладошами в такт.

– Ну как, нормально звучит в оригинале? – вытирая рукавом пиджака вспотевший лоб, спросил я Мика.

– Это то, что надо, как раз в нашем стиле. Ты согласен, Эндрю?

– Точно, думаю, публика заведется. Вроде слова и музыка непритязательные, но как-то затягивает. Эту вещь можно включить в ваш следующий альбом, Мик.

– Я тогда перепишу текст и ноты, хотя ребята и так эту простенькую мелодию выучили.

– Отлично... Кстати, Егор, где ты так здорово научился говорить по-английски? Ты вроде в Лондон перед Новым годом прилетел...

– Ну так я по условиям контракта два раза в неделю посещаю курсы, видно, хороший ученик.

Я и в самом деле похаживал на занятия, оговоренные по контракту, но откровенно там скучал. Хотя, вернее, больше забавлялся. Уроки были рассчитаны на практически полных дилетантов, я же вполне прилично владел языком, но вынужден был это скрывать, повторяя за педагогом давно известные выражения на языке Шекспира.

В общем, разошлись чуть не за полночь, вполне довольные друг другом и договорившись о дальнейших контактах. А на следующий день всю Англию потрясла новость о смерти Уинстона Черчилля. Похороны бывшего премьер-министра были назначены на 30 января, и по случаю траура все увеселительные и спортивные мероприятия отменили. Понятно, что и нас, игроков 'Челси', освободили от тренировок, и мы всей командой ранним утром отправились смотреть прощание с Черчиллем.

Похоже, у Вестминстерского зала собрался весь Лондон, если бы мы пришли чуть позже – черта с два удалось бы протолкнуться в первые ряды. Мое отношение к персоне Черчилля было неоднозначным. Да, фигура в мире политики считалась весьма значимой, но его нелюбовь к русским – особенно большевикам – была общеизвестна. То есть и ко мне отчасти тоже. Поэтому особой печали я не испытывал, пребывая лишь в роли стороннего наблюдателя. Кстати, многие в толпе отнюдь не выглядели грустящими, то и дело слышались смех и оживленные разговоры. Для кого-то это так же было очередное шоу.

В девять сорок пять гроб с телом Черчилля был вынесен из Вестминстерского зала и водружен на лафет, после чего траурная процессия двинулась по Уайтхоллу через Трафальгарскую площадь, а затем по Стрэнд-стрит и Флит-стрит в сторону Собора Святого Павла. Мы двигались параллельно, толпа подхватила и сама несла нас. Невольно подумалось, что в такой сутолоке карманникам было бы настоящее раздолье. Хотя, может, и у них траур, кто их знает.

В Соборе, как мне подсказали, присутствовала королева Елизавета II. Может, удастся глянуть на нее одним глазком? Удалось, когда вполне еще моложавая монархиня появилась на ступенях Собора, следом за гробом с телом Черчилля. По пути к тауэрской пристани мы разделились. Кто-то из команды решил сопровождать процессию до конца, то есть увидеть момент погружения гроба на катер, а часть вместе со мной отправилась в 'Старый чеширский сыр', почтить память деятеля прошлого парой пинт хорошего пива.

А спустя несколько дней в моей квартире раздался звонок, и на том конце провода прозвучал забавный акцент Хелен-Лены:

– Добрый вечер, Егор!

– А, Хелен, привет! Как дела?

– У меня послезавтра дебют на сцене театра 'Олд Вик' в спектакле 'Антоний и Клеопатра', хотела тебя пригласить. Придешь?

– Так, завтра мы играем с 'Астон Виллой'... Тебе повезло, у нас будет как раз выходной. Слушай, а давай тогда ты завтра на нашу игру, а послезавтра я на твой дебют.

– Здорово! Я не против.

– Тогда подходи к служебному входу на стадион где-то за час до матча, я выйду и проведу тебя.

Клуб из Бирмингема мы одолели 3:1. Я, зная, что на Западной трибуне в 8-м ряду сидит будущая звезда кинематографа, носился как угорелый. Даже гол забил, и во время своего обычного празднования с проездом на коленях по жухлой февральской траве косился на Хелен.

Блин, влюбился я в нее, что ли?! А вдруг это, как в шпионских романах, какая-нибудь 'медовая ловушка'? Завлекут парнишку, у которого гормоны играют, в свои сети, перевербуют... Да ну на фиг, какая к черту вербовка! Во-первых, меня и в Союзе еще никто не вербовал, я простой сержант милиции и футболист. Ну и песенки до кучи сочиняю, здесь это для меня как бы хобби, за которое пока мне никто не платил. Надеюсь, пока... И какой я вообще могу представлять интерес для западных спецслужб? Если бы они, конечно, знали, что в теле парня затаился пришелец из будущего – другой вопрос. Но ведь этого не знает никто в мире, и я никому не планировал об этом рассказывать. Разве только случайно под гипнозом проболтаюсь, или по пьянке. Да и по пьянке вряд ли, это в той жизни я сорвался и едва не стал законченным алкоголиком, а в этой еще меня жизнь вполне радует и без спиртного.

В любом случае я всерьез настраивал себя не поддаваться чарам Хелен, как бы она ни пыталась затащить меня в постель, если в ее планах подобный сценарий реально существовал. Безусловно, трудно здесь одному без любимой девушки, с которой встретишься не раньше лета этого года, но именно так и проверяется верность – долгой разлукой. Да и опять же, не такая уж она и долгая. Из армии и мест, не столь отдаленных, возлюбленных годами ждут, а тут – всего ничего.

На этот раз для похода в театр пришлось специально покупать костюм. Непредвиденные траты, но в простенькой одежонке еще не факт, что меня пустили бы в храм Мельпомены. Да и хотелось выглядеть более-менее презентабельно. Не фрак с бабочкой, конечно, но все же.

В итоге остановил свой выбор на клетчатом костюме от 'Burberry' стоимостью в 150 фунтов. Вот ведь, почти всю заначку потратил, а ведь только что получал зарплату в консульстве. Хотя костюмчик, если честно, смотрелся потрясно, и в 21 веке в таком не стыдно было бы показаться в обществе.

– Вам очень идет, молодой человек, – расплылась в улыбке миловидная продавщица с крошечным бюстом.

– Да уж, – пробормотал я, – за полторы сотни фунтов еще бы не пошло.

Выходя со свертком подмышкой из магазина, подумал, что даже клетка от 'Burberry' смотрится в этом мире довольно свежо. Англичане еще отходили от войны, большинство предпочитали неброские цвета, стандартные, общепринятые фасоны, мало чем в этом плане отличаясь от советских граждан. Тот же 'Merc' пока еще не начал свою деятельность, и на Карнаби стрит в Сохо лавочка под этим брендом пока не открылась. А то ведь в таком сочном прикиде я мог бы стать частью 'свингующего Лондона'. Тут меня озарила мысль, не придумать ли самому этот яркий стиль, став законодателем моды? Ну а что, нанять пару швей, объяснить, что я хочу увидеть на выходе, благо кое-какие из тех моделей я помнил, пусть работают. Правда, все это денег стоит, да еще и помещение для магазина придется арендовать... А денег пока таких нет, это если альбомы успешно начнут расходиться – тогда я что-то получу на руки. Хотя еще не вариант, вполне вероятно, что тот же Федулов позвонит и скажет:

– Егор, что же это вы, свои песни издаете в Англии, а про Родину и забыли. Я в том смысле, что валюта для Советского Союза лишней не будет.

Вот что ему сказать в таком случае? 'Отвали, чувак' или 'будет сделано'? То-то и оно, хочется и рыбку, как говорится, съесть... Ладно, пока у меня один фиг еще ничего не вышло с песнями в финансовом плане, не будем бежать впереди паровоза.

Кстати, слушая музыкальные программы на радио или проглядывая их аналоги на ТВ, читая газеты и журналы, обратил внимание, что 'Битлз' не имеют той популярности, какая у них была в мое время. Не знаю, то ли дело в том, что я позаимствовал немного песен для 'Апогея', то ли что-то еще, но 'Битлз' были 'одни из'.

А еще Леннон ну просто отжигает. Я слышал эту историю в той реальности, услышал от Олдхэма и в этой. Два года назад на концерте 'битлов' в присутствии королевской семьи Джон заявил: 'Тех, кто сидит на дешевых местах, просим аплодировать. Остальные могут ограничиться позвякиванием своих украшений!'. Нет, ну он просто красавчег! Хоть сейчас его в комсомол принимай, да я бы ему и рекомендацию написал.

А в одном из журналов Леннон, к слову, обо мне упомянул. Ну не в том смысле, что Леннон хвалил меня как музыканта, он прошелся по политическим темам.

'Нам говорят, Советы пытаются захватить Европу, – вещал Джон. – Но я вижу наоборот, сейчас они открыты как никогда. Например, русский футболист в Англии. Заметьте, не англичанин играет в СССР, а наоборот, тогда как нам говорят, что мы самая свободная нация в мире. Такое лицемерие меня просто выводит из себя'.

Ну не знаю, это ли является показателем демократии. Может, английского игрока в наш футбол и не пустили бы, может, демократия в том, что как раз англичане пригласили меня к себе.

– Сэр, ваш билет, пожалуйста!

Голос билетерши в массивных дверях театра вывел меня из задумчивости. Я протянул благообразной старушке картонный прямоугольник контрамарки, от которого она оторвала 'контрольку', и прошел в фойе. А ничего так, впечатляет. В обеих жизнях здесь я был впервые, и хотя много чего на том веку перевидал, все же позолота, картины на стенах и лепнина на потолке внушали уважение. В толпе бродящих по фойе театралов встречались как совсем дряхлые, так и мои ровесники. А одна пара даже притащила с собой сына лет 10, хотя я не был уверен, что ребенку будет интересно наблюдать за перипетиями жизни античных персонажей.

Хелен в образе Клеопатры смотрелась весьма мило, я бы даже сказал, с налетом сексапильности. Какой-нибудь критик из будущего заявил бы, что актеры переигрывают, гипертрофируя выражения чувств, перебарщивают с заламываниями рук и закатываниями глаз. Но публике нравилось, и на поклонах актерам – Хелен в первую очередь – устроили овации и забросали охапками цветов.

Я тоже вручил ей букет из 19 белых роз, символизирующих ее возраст количеством и невинность цветом. На цветы у меня ушли почти все остатки моих денег и, выходя из цветочного магазина, я не без сожаления подумал, что, вероятно, поспешил с отправкой половины зарплаты родственникам. Зато я мог пригласить Хелен после премьеры в паб на Флинт-стрит, где меня обещали кормить и поить бесплатно. Если Руперт не изменит своему обещанию, конечно, в противном случае моих оставшихся на жизнь денег хорошо бы хватило на оплату счета. Но хозяин заведения свое слово держал, посадил нас за лучший столик и обслужил по высшему разряду. Ближе к полуночи я проводил Хелен до дверей ее дома, вернее, отвез на такси в пригород Лондона, сдал, можно сказать, родителям на руки, и на практически последние деньги на том же таксомоторе уже за полночь приехал домой. Вроде и тренировки не было сегодня, но я чувствовал себя настолько уставшим, что рухнул в постель, проигнорировав даже традиционный душ.

Глава 4

Я лежал в теплой постели и следил за вальяжно парившими за оконным стеклом хлопьями снега. Это был всего лишь третий или четвертый раз, когда за всю лондонскую зиму я увидел снег. А ведь уже конец февраля!

Настенные часы в виде футбольного мяча с эмблемой 'Челси' – подарок еще с моей презентации – показывали половину девятого утра. Как хорошо, что сегодня нет утренней тренировки. Потянувшись, еще какое-то время нежился под одеялом, пока в животе не заурчало. А что, позавтракать – идея неплохая. Английский завтрак в виде яичницы с кусочком завалявшегося в холодильнике бекона, и кружка ароматного чая с намазанным на тост маслом – это я вполне мог себе позволить, несмотря на более чем скромные финансовые возможности.

Наконец, последний раз потянувшись, выковырял себя из-под оделяла. Сделал несколько разогревающих упражнений. Вроде и батареи греют, а все равно как-то прохладно. Пока махал руками, взгляд упал на лежавший на столе лист бумаги, вырванный из тетрадки в клеточку и исписанный аккуратным ученическим почерком. Не моим, с почерком у меня всегда была беда.

Не удержавшись, взял в руки полученное накануне письмо от Лисенка и еще раз его перечитал.

'Привет, Ежик! Как же я ужасно по тебе соскучилась! Вчера ты мне вообще приснился, а сон был такой... нехороший. Как-будто между нами пропасть, а ты стоишь на другом ее краю, и грустно так мне улыбаешься. И такая печаль в твоих глазах... Просыпаюсь – а лицо мокрое от слез. Твою фотографию, этот маленький прямоугольничек бумаги храню у сердца. Помнишь, где ты улыбаешься? Я знаю, что это ты мне улыбаешься, и оттого на душе становится светлее.

С учебой и дома все хорошо, а с гимнастикой я решила закончить. Очень трудно совмещать спорт и учебу, не представляю, как ты умудряешься играть в футбол на таком высоком уровне и сочинять песни. Решила сосредоточиться на получении высшего образования. Для гимнастики я все равно уже старая... Да-да, не смейся, это в футбол можно играть до тридцати, а в художественной гимнастике 20 лет – критический возраст. А мне уже почти 20. Тренером себя я не вижу, поэтому приоритет отдала учебе.

Кстати, а как у тебя с учебой дела обстоят? Ты же вроде в музучилище на заочном? Будешь потом сдавать все экзамены экстерном?

С твоими я не пересекаюсь, иногда перезваниваемся с Алевтиной Васильевной и Катей. У них тоже все нормально, ну они, наверное, и сами тебе пишут.

А я недавно подобрала на улице котенка. Мама с папой были не против, чтобы я его оставила, наверное, и у меня, и у него был очень жалостливый вид. Он такой маленький, такой забавный, весь какой-то всклокоченный, и я решила его назвать... Ежиком. Надеюсь, ты не против, если у тебя в моей квартире появится тезка? Обещаю хранить тебе верность! Скучаю, целую, твой Лисенок!'

Я всунул листок в конверт, выдвинул ящик стола и положил послание к остальным письмам, коих набралось пока четыре штуки. По одному от мамы и сестры, и вот уже второе за два месяца от Ленуськи. Невольно кинул взгляд на облеченные в рамки фотографии. На одной – мама с Андрейкой на руках, Ильич и сестра, на второй – задумчиво-романтичная Ленка с заплетенными в косички волосами. В горле как-то разом пересохло. С Лисенком-то понятно, она моя девушка, но семья-то – Егора Мальцева, а не Алексея Лозового. И все же они для меня уже стали родными, вот что хочешь делай – а не могу думать о них как о чужих людях.

Письмо я получил вчера в консульстве, куда как раз относил свои – родным и Лисенку. Федулова увидеть не удалось, да я особо и не стремился, корреспонденцию получил-передал рядовой сотрудник консульства. Вскрыть письмо решил дома, оттянув приятное событие, а по пути зашел в парикмахерскую 'У Дженни', которую мне посоветовали парни из клуба. Оказалось, что там стрижется полкоманды, причем недорого и вполне стильно. С меня, узнав, что я тоже из 'Челси', взяли за стрижку всего полтора фунта. Честно говоря, не знаю, какие в Лондоне расценки на подобного рода услуги, может, полтора фунта считается и дорого. Но думаю, что парикмахерша не стала бы меня обманывать, зная, что я рано или поздно правду все равно узнаю. Как бы там ни было, в моем кошельке осталось двенадцать фунтов и пятьдесят пенсов. На это я должен был жить еще целых две недели. Теперь придется экономить на всем, включая пропитание. Благо что хотя бы на выездах нас кормят, но с основном приходится рассчитывать на самого себя. Так, и где у нас тут магазины для бедных? Или будем рассчитывать на 'Старый чеширский сыр'?

А ведь я еще мечтал купить здесь приличную гитару... Наивный! Знал бы – захватил из дома, а то поленился тащить, и вот теперь даже побренчать не на чем.

Кстати, не пора ли напрячь Эндрю с организацией моего выступления? Как-никак даже десятка фунтов, при виде которой я ухмылялся про себя в гримерке после концерта 'роллингов' в клубе 'Crawdaddy', сейчас стала бы для меня хорошим подспорьем. А концертную программу я уже в принципе составил. Даже две, невзирая на то, что у меня не было инструмента, чтобы просто порепетировать. Все, как говорится, из головы.

Одна программа – небольшая, под акустическую гитару, составляя ее, я предполагал, что вряд ли мне дадут сцену хотя бы на час. Скорее всего, невзирая на мои композиторские заслуги в Союзе, кинут на разогрев перед теми же 'роллингами'. А вторая программа была рассчитана на час-полтора, причем с полноценным аккомпанементом, ритм-секцией, соло-гитарой, которую я героически взял бы на себя... А где искать аккомпаниаторов? На ум приходят только все те же 'роллинги', кого еще Олдхэм мог бы мне подсунуть в качестве аккомпанирующего состава?

В будущем, конечно, можно было бы попытаться сколотить свою группу. Музыкантов в Англии сейчас пруд пруди, каждый день группы рождаются и умирают, на плаву остаются единицы. Так что зацепить пару тройку приличного уровня музыкантов, думаю, особого труда не составило бы. Но, во-первых, в Англии я трудоустроен прежде всего как футболист, а не как музыкант. И во-вторых, у этого футболиста через несколько месяцев истекает контракт, и он вполне может вернуться в Союз, невзирая на качественную, даже по моим ощущениям, игру.

Невольно вспомнилось, как по молодости мы все видели себя рок-н-рольщиками. Но жизнь нас быстро обломала, поставив перед выбором: либо рок и вечное недоедание с милицейскими облавами, либо более-менее сытая жизнь в качестве ВИА при какой-нибудь филармонии. Я тогда как раз первый раз женился, и вопрос с финансированием стоял весьма остро. Потому и сдался, предпочтя попсовую халтуру при филармонии голодной рокерской свободе. А затем так и не смог выбраться из этой колеи. А тут, получается, судьба подбросила мне шанс попробовать все сначала, пусть и не на Родине. И смогу ли я им воспользоваться – тот еще вопрос.

Между тем в местном музыкальном журнале появилась небольшая заметка о новом, третьем по счету альбоме группы 'Апогей'. Однако... Видно, ребята поняли, что теперь от меня долго не дождутся новых песен, и решили взяться за дело собственными силами. Ну-ка, и что пишет пресса?

'Советская группа 'The Apogee' выпустила свой третий альбом под названием 'Background' По сравнению с предыдущими двумя сборниками, автором которых является ныне футболист 'Челси' Egor Maltseff, новый получился не столь удачным. В то же время пара вещей в альбоме вполне даже приличного уровня, возможно – потенциальные хиты, да и остальные песни выдерживают определенный стиль. Для обычного альбома групп уровня 'Herman's Hermits' или 'Manfred Mann' такое положение было бы в порядке вещей. Но первые два альбома группы 'The Apogee' настолько подняли планку, что поневоле ждешь от музыкантов работы высокого уровня. Впрочем, не исключено, что какие-то песни – прежде всего надежда на 'Smooth' и 'From the inside' – попадут в чарты UK и Соединенных Штатов. И возможно, что даже займут в них высокие места. Запасемся терпением'.

Вот так вот, помнят, демоны, кто хиты сочиняет! А ребятам я мог бы помочь, но не раньше, чем вернусь в СССР. Что я им, песни по переписке буду отправлять? Нет уж, я должен присутствовать на репетиции, и одобрить каждую вещь, еще не хватало, чтобы они слажали где-то, а меня как автора в этом обвинили. Так что пусть ждут моего возвращения, чем-нибудь я их, возможно, и порадую. Хотя, не могу не отметить, молодцы, не стали сидеть сложа руки, интересно было бы послушать, что они там сочинили. Может впрямь что-то стоящее?

Очередной матч чемпионата мы играли против 'Ноттингем форест', который в моей реальности в конце 70-х дважды подряд выигрывал Кубок европейских чемпионов. Сейчас, правда, это была весьма посредственная команда, однако же, способная, как и любой клуб Лиги, преподнести сюрприз.

Перед матчем 'лесники' лишились своего основного голкипера, на последний рубеж им пришлось ставить молодого сменщика, поэтому Дохерти посоветовал бить как можно чаще. Ха, мог бы и не советовать, в Англии и так лупят по воротам при первой возможности. Ну разве что я пытаюсь привнести зачатки комбинационного стиля, и Томми меня за это не то что хвалит, но и не ругает. А раз не ругает – можно продолжать в том же духе. Что я и проделывал в игре против 'Ноттингема' раз за разом. К счастью, мои партнеры уже начали кое-что перенимать из моего арсенала, те же 'стеночки', после одной из которых в начале второго тайма мне удалось выйти один на один с вратарем 'лесников'. Однако тот самый 18-летний сменщик успел сократить угол обстрела и парировать удар. Вообще парень здорово смотрелся, что, однако, не уберегло его команду от пары пропущенных мячей, которые принесли 'Челси' победу с сухим счетом. Правда, немного расстроился, что не я стал их автором.

После игры я отправился ужинать к Адамсу-младшему, тот в очередной раз угостил меня своей фирменной картошкой с рыбой, сырной нарезкой и кружкой пива – от бОльших доз я решительно отказывался в угоду режиму.

А дома, не успел я переступить порог, затрезвонил телефон.

– Хей, привет, Егор! Это Эндрю, узнал?

– О, привет, теперь узнал.

– Я тебе полдня пытаюсь дозвониться...

– Так у нас игра была с 'лесниками', а после я ужинал в пабе, только домой зашел.

– Черт, сегодня же тур, я и забыл... Как сыграли?

– Выиграли 2:0. У меня был момент, но я его запорол.

– Ерунда, ты и так забиваешь чуть ли не в каждой игре... Я вообще-то звоню, чтобы узнать, готов ли ты выступить на следующей неделе в клубе 'Flamingo', на разогреве у малоизвестной, но перспективной блюзовой певицы из Штатов Дженис Джоплин? Это на Уордор-стрит. Помнишь знаменитое 'Дело Профьюмо'?.. Хотя откуда, ты же только приехал, а это было в 62-м...

Охренеть, еще и Джоплин подъехала! Рок-паноптикум растет и ширится. Моррисон с Хендриком, часом, не планируют отыграть в каком-нибудь лондонском клубе? Ну а что, тоже уже, наверное, считаются молодыми, но перспективными. А меня, глядишь, к ним на разогрев.

– В общем, если у тебя готова программа, то 28 февраля можешь представить ее на публике, – продолжал Олдхэм. – Надеюсь, 'Челси' в этот воскресный день не играет?

– Даже если бы играл – я уж нашел бы в себе силы исполнить несколько сетов. Другое дело, что накануне матчей нам рекомендовано ложиться спать пораньше. Но последний день зимы как раз выпадает на окно между играми со 'Сток Сити' и 'Питерборо', так что в принципе... почему бы и нет? Кстати, у меня две программы – акустическая сольная и в составе пока еще несуществующей группы.

– Думаю, с группой было бы лучше, но это и больше гонораров платить, – задумчиво протянул Эндрю. – Тем более дебют, можно попробовать отыграть акустику, если народу понравится – тогда резон перейти на следующий уровень.

– Ну акустику так акустику, это хоть завтра. Единственное – найдешь мне приличную гитару напрокат?

– Не вопрос, какая модель тебя устроит?

– Помнишь, в гримерке я играл на 'Martin-D45'? Она вполне подойдет. А еще лучше получить инструмент накануне, я хоть дома порепетировал бы.

– Договорились! Кстати, играть будешь минут тридцать, не больше, наберешь материала?

– Сольная программа где-то на полчаса и рассчитана, так что не переживай. А сколько гонорар, если не секрет?

– Э-э-э... Ну, если бы с группой – тогда по семь фунтов на каждого вышло бы, а так получишь двенадцать. Пойми, я ведь тоже рискую, еще неизвестно, как тебя примет публика.