Текст книги "Музыкант-2(СИ)"

Автор книги: Геннадий Марченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Сразу же вспомнился пресловутый Юрий Деточкин, продававший угнанные автомобили, чтобы помогать детдомовцам. Ну а у меня и без угонов получилась солидная сумма, на которую можно сделать качественный ремонт и накупить в качестве довеска какого-нибудь спортинвентаря. Прикармань я это бабло – некоторые в Союзе стали бы поглядывать в мою сторону косо. А тут отличный пример благотворительности, после которого у меня если и не будут развязаны руки, но уж во всяком случае я получу неплохие преференции. Хотя нельзя исключать и просто фактора желания помочь брошенным детям.

Притормозив у одного из газетных киосков, попросил свежий номер 'New Musical Express'. Ну да, как и обещал Эндрю, на две трети полосы свежий материал о вчерашнем выступлении нашей группы с одной, но приличного размера черно-белой фотографией. Это если не считать фото обложки – тоже черно-белое, но в цветовом оформлении. Причем на титульном листе моя особа давалась крупнячком, хотя и Диана с Юджином угадывались на заднем плане. Да уж, попасть на обложку этого мегапопулярного издания дорогого стоит. Невольно сам себя зауважаешь.

Оперативно сработали ребята, ничего не скажешь. Журнал выходит еженедельно, но как раз вчера и случился канун очередного выхода издания. То есть, получается, и мы им с датой выступления подфартили.

К консульству я подкатил на собственном авто, выходя из него, небрежно хлопнул дверцей, будучи уверен, что произвел на консульских впечатление, ну или как минимум на дежурного. Мог, конечно, и по телефону с Леонидом Ильичом решить вопрос относительно благотворительной акции, но предпочел просто созвониться, договорившись о встрече, и заявиться в консульство лично.

– А я вижу, вы уже и машину себе приобрели, – встретил меня Федулов с улыбкой, протягивая для рукопожатия сразу обе руки. – Ну так что у вас там за важный вопрос, потребовавший личной встречи?

– Вы же в курсе, Леонид Ильич, по поводу выигранного дела в лондонском суде? Ну так вот, эти 15 тысяч фунтов я хотел бы направить на благотворительность.

– На благотворительность? Это же прекрасно! Но кто будет адресат?

– Адресатом будет детский дом города Егорьевска.

– Егорьевска? Почему именно он?

– Почему?.. Ну-у, считайте это своеобразной блажью. Вы же не имеете ничего против помощи детям-сиротам?

– Конечно же нет, как вы только могли такое подумать! Дети – это святое! Я двумя руками за вашу инициативу.

Договорились, что деньги, как только я их получу, сразу же перечислю на счет советского консульства. А там чтобы была полная документальная отчетность о движении средств, до последнего пенса... То есть до последней копейки, раз фунты по-любому переведут в советскую валюту.

– Наверняка там нужен ремонт, нет детского дома, где ремонт не требуется. Ну и по мелочи, вплоть до спортивного инвертаря, уверен, на такие вещи средства еще останутся, – говорил я, разве что не загибая пальцы подобно 'Вовке в Тридевятом царстве'.

Между тем работа по созданию и записи нового альбома шла полным ходом. Месяц аренды близился к завершению, и мы ускорились, пропадая в студии на Эбби-роуд с раннего утра до позднего вечера. Джону и Люку даже пришлось взять отпуска за свой счет, причем 'Гризли', как и обещал, всерьез подумывал о завершении карьеры мясника. Диана обошлась академическим отпуском, ну а Юджину не было нужды посещать каждую репетицию, раз уж его услуги требовались в паре-тройке песен для нового альбома под загадочным названием 'Fragile'. Для записи этой песни Эндрю и в самом деле вытащил откуда-то полтора десятка ребятишек, поющих на клиросе в одном из католических храмов Лондона.

– Нужно будет – решим вопрос и с хором на концерте, – пообещал, хитро улыбаясь, продюсер. – Я уже намекнул на это настоятелю церкви святого Филиппа, за определенную мзду на благо Святой Церкви он не против.

– Только учти, Эндрю, что такому хору, хоть и детскому, выступать на клубной сцене не по чину.

– Договориться насчет Королевского театра или 'Палладиума'? – то всерьез, то ли в шутку предложил Эндрю.

– Знаешь, это неплохая идея. Если уж 'The Beatles' выступали на сцене 'Палладиума', то почему бы и нам не попробовать?

Тем временем репертуар нашего будущего альбома пополнялся все новыми и новыми композициями. Среди них теперь значилась и вещь под названием 'Glass of whiskey'. Как вы догадываетесь, это была англоязычная кавер-версия хита в исполнении Лепса 'Рюмка водки'. Над текстом пришлось немного покорпеть, но в целом получилось, на мой взгляд, неплохо. Главную строчку припева переделал без проблем, теперь она исполнялась как 'only a glass of whiskey on the table'. Хотя правильнее было бы 'just a glass of whiskey on the table', но, согласитесь, тянуть куда комфортнее 'only', нежели 'just'. По поводу напитка я тоже не заморачивался. Про водку, наверняка, тут многие слышали, но все же местным куда привычнее эль – исконно английский напиток. Однако, опять же, в размер строки намного удобнее ложится 'whiskey', чем короткое 'ale'. А виски бриттам ближе, чем водка – тут двух мнений быть не может. Короче говоря, так вот и рожал очередной 'хит', в котором дал оторваться нашей соло-гитаристке. Сольная партия незамысловатая, но запоминающаяся, Диана исполняла ее с воодушевлением, чуть ли не лучше, чем в оригинале, хотя примочка ее и уступала блокам эффектов будущего. А вокальную партию я решил отдать Люку. Наш клерк поет редко, но метко, тоже человеку какое-никакое, а удовольствие.

Ни на минуту не забывал я и о возможном сотрудничестве с Иегуди Менухиным. Мы созвонились и так же за день отрепетировали 'Song from a Secret Garden' из репертуара 'Secret Garden'. Ну а что, мне творчество этого ирландско-норвежского дуэта всегда нравилось, и эта инструментальная вещь в том числе, где скрипка и фортепиано работают на пару. Ну еще и вторая скрипка – тут нашему Юджину было за счастье потусить рядом со своим кумиром. Виолончель в принципе тоже сгодилась бы, но все же решили, что можно обойтись и без нее.

Тут же у меня родилась мысль позаимствовать у 'Secret Garden' еще и 'You Raise Me Up', где я со своими вокальными данными вполне бы справился. Вот только придется искать волынщика и опять же хор, только не детский, а взрослый. Тут я в очередной раз воздал должное организаторским способностям нашего продюсера, который решил все вопросы меньше чем за два дня. И вот уже в студии толкутся семеро половозрелых хористов (четыре женщины и трое мужчин) и волынщик. Правда, не в национальном кельтском наряде, главным атрибутом которого является знаменитый клетчатый килт, а в обычном костюме. Хотя этот Грэхем О'Нил заверил нас, что все его предки были кельтами, и свою родословную он знает с IX века. Да хоть от Рождества Христова, лишь бы играть умел. К счастью, волынщик он оказался приличный, композицию мы так же записали в течение дня.

Не забыл включить в альбом душевную вещицу Джеймса Бланта 'You're Beautiful'. Девочкам понравится, а это солидная часть аудитории таких исполнителей, как мы.

Несмотря на занятость в студии, я все же успевал вырываться на физиотерапевтические процедуры. А куда денешься, когда полное подчинение эскулапам прописано в контракте. Да и в самом деле эти занятия приносили пользу. Во всяком случае, к тому моменту, когда мы закончили запись альбома, оставалось только его свести, я уже приступал к тренировкам в щадящем режиме.

В команде меня ждали как манну небесную. Хотя 'Челси' в предварительном раунде финала Кубка чемпионов УЕФА оба раза уверенно обыграл финский ХИК и готовился к матчам против берлинского 'Форвертса', в чемпионате Англии дела шли не так хорошо, как хотелось бы. Клуб находился на третьем месте в турнирной таблице, на четыре очка отставая от 'Ливерпуля' и на два – от 'Лидс Юнайтед'. Если в обороне дела обстояли неплохо, по пропущенным мячам 'синие' шли вровень с мерсисайдцами, то впереди появились проблемы. Заменивший меня на правом краю полузащиты Питер Хаусман не создавал такой остроты, к которой болельщики 'Челси' привыкли за время моего пребывания на поле. Так что мое возвращение в состав клуба ожидалось с большим нетерпением.

А тут еще случилось событие, которое во многом повлияло на ход истории. Я проболтался Олдхэму про Маргарет – ту самую девушку с ограниченными возможностями, как принято говорить в мире, где правит толерантность. И тут нашему продюсеру торкнула в голову идея устроить поездку к этой Маргарет Уитсон.

– Слушай, это же хороший PR-ход! – загорелся Эндрю. – Ты приезжаешь к ней, играешь там на гитаре, даришь подарки... Ну не знаю, что-нибудь символическое... Все это дело описывает и фотографирует наш знакомый Крейг из 'Daily Worker', выходит статья в газете, и ты такой весь в романтическом ореоле – вылитая мать Тереза рок-н-ролла. Как тебе идея?

– Хм, как-то все это выглядит слишком показушно...

– Брось, Егор, это бизнес, а в бизнесе все средства хороши. У вас в России разве по-другому?

– Знаешь, Эндрю, да – моральный аспект у советских людей стоит на первом месте, хотя, конечно, случаются и исключения. Как у нас говорят, в семье не без урода. Но все же запросы общества стоят выше личных амбиций, тем более что бизнес у нас все больше коллективный, хотя в последние годы начал появляться и частный... Ладно, черт с тобой, поехали к Маргарет, только сначала я должен ей позвонить.

– У тебя есть ее номер?

– Она написала его в первом же письме. Так вот, пусть ответит, когда ей удобно принять гостей. Вряд ли она будет против, учитывая ее фанатизм в отношении меня. Хотя там еще наверняка и родители...

– Где она вообще живет?

– Честно говоря, без понятия. Это я тоже собираюсь выяснить.

Выяснилось, что Маргарет Уитсон проживает в частном домовладении вместе с отцом, матерью и младшим братом в Гилфорде, графство Суррей. Это всего 40 минут на поезде в южном направлении от Лондона. Узнав, что я и парочка моих знакомых, включая журналиста, собираются ее навестить, Марго пришла в неописуемый восторг. Вопрос с родителями был улажен тут же, в течение буквально полуминуты, за которые собеседница на том конце провода успела крикнуть мать, а та, уяснив в свою очередь, в чем дело, тут же ответила согласием.

– Пусть приезжают когда им удобно, в любой день, – услышал я приглушенный расстоянием голос ее родительницы.

Договорились, что приедем в ближайшую субботу, то есть через три дня. На вопрос, в чем они нуждаются, Маргарет заявила, что они не бедствуют, и ничего им везти не надо. Но Эндрю все же заявил, что с пустыми руками в гости к даме приезжать не по-джентельменски. Тут я с ним был полностью солидарен, но у меня уже сказывалась советско-русская привычка, хотя джентльменом я тоже себя считал.

Узнав о том, что мы собираемся к прикованной к инвалидной коляске девушке, с нами напросилась и Хелен. Эндрю был не против, я – тем более. А места в моей машине, на которой мы собирались ехать, для четверых было достаточно. Не считая загруженного в багажное отделение огромного торта весом в два с половиной килограмма, изготовленного по нашему заказу в кондитерской 'Patisserie Valerie' на Олд-Комптон-Стрит. Ну и гитары в чехле, только инструмент, в отличие от торта, в багажник не влезал, пришлось его втиснуть на заднее сиденье между Олдхэмом и Крейгом Купером из 'Daily Worker'. Хелен без особого протеста со стороны этих двоих уселась на переднее пассажирское сиденье. Она держала в руках два букета, припасенный нами для Маргарет и ее матери.

Выехали мы от Харли-стрит, где я подобрал Хелен, в 9.30 утра. Я не гнал, и мы спокойно добирались до нужного нам адреса около часа. Притормозив у скромного 2-этажного строения на окраине Гилфорда, достали торт, гитару и направились по ведущей к дому мощеной тропинке, ровной линией надвое разрезавшей ухоженную полянку. Но еще не успели подойти, как дверь распахнулась и на порог выскочила миловидная женщина лет сорока; судя по всему, мамаша нашей Маргарет, в ногах которой крутился рыжий в светлую полоску кот.

Как выяснилось, догадка оказалась верной.

– Здравствуйте, джентльмены, и вы тоже здравствуйте, мисс, – немного растерянно улыбаясь, сказала хозяйка. – Проходите, чувствуйте себя как дома... Кстати, я миссис Грета Уитсон, а это мой младший, Генри.

Генри – паренек лет 10-11 – смотрел на нас широко открытыми глазами, словно на лужайке перед их домом приземлилась летающая тарелка, из которой выбрались инопланетяне. Олдхэм потрепал его шевелюру, и мальчуган тут же куда-то сдернул, не иначе от переполнявшего его счастья.

А тут и сама Маргарет появилась, выкатила в коридор на своей коляске. Живьем она выглядела ничуть не хуже, чем на фото, а милый румянец на щеках придавал ей своеобразный шарм.

– Добрый день, Маргарет! – поприветствовал я ее, вручая ей оставшийся букет. – Ты выглядишь даже лучше, чем на фото.

Она зарделась окончательно, но все же смущение не помешало ей протянуть мне для рукопожатия руку. Что делать, феминизм добрался и сюда, в пригород Лондона, а лет пятьдесят назад я бы просто поцеловал барышне ручку. Следом то же самое проделали и остальные. А вот ее мама как то постеснялась протягивать нам свою узенькую ладошку, держа в руках врученные ей еще на пороге цветы.

– Надеюсь, добрались без происшествий? А то на прошлой неделе, по слухам, на этой же дороге случилась жуткая авария, – вздохнула миссис Уотсон и тут же резко сменила тему. – К сожалению, муж не смог вас дождаться, у него на фабрике смена в 8 утра началась. Но он просил передать вам свои наилучшие пожелания.

– И ему от нас передавайте, – ответил Олдхэм. – А это вот торт, мы решили, что не годится приезжать в гости с пустыми руками. Надеюсь, вы напоите нас чаем?

– О, конечно, конечно! Проходите в комнату, я сейчас накрою на стол...

– Слишком не старайтесь, мы не голодны.

– Однако вы все же должны попробовать мои пирог из черники, сделанный по старинному семейному рецепту, – настаивала хозяйка, испаряясь в сторону кухни.

Через несколько минут миссис Уитсон снова появилась в дверном проеме, торжественно вынося перед собой поднос с пирогом. Пирог и впрямь оказался отменным, даже я, невзирая на то, что за последний месяц поправился на пару килограммов, не удержался и съел два больших куска. На торт меня уже не хватило, тогда как главным поедателем кондитерского изделия стал самый юный представитель семейства Уитсонов.

– А вы что же так мало поели торта? – волновалась Грета.

– Ничего, больше вашему мужу достанется, когда придет со смены, а мы и пирогом наелись так, что мне лично, похоже, придется ослабить ремень, – острил неугомонный Эндрю.

Он и Крейг принялись о чем-то болтать с хозяйкой, Хелен, в свою очередь, играла с котом, а мы с Маргарет оказались предоставлены на какое-то время друг другу.

– Джордж, прости меня за первое письмо, – заливаясь краской, глухо произнесла она. – Наверное, тебе было смешно читать мои признания в любви...

– Брось, Маргарет, это вполне обычно для девушки твоего возраста – сотворить себе кумира и влюбиться в него по уши. Поначалу я подумал, что ты одна из сотен, если не тысяч моих поклонниц, а после, когда наша переписка продолжилась, я узнал тебя лучше и понял, что у тебя богатый внутренний мир. Ты правда пишешь книгу?

– Да, – чуть слышно произнесла она, теперь уже бледнея.

– И о чем она, если не секрет?

– Она... Она написана от лица кота по имени Таффи... Так зовут нашего рыжего, глядя на него, у меня и родилась идея книги. По сюжету он живет себе и никого не трогает, а хозяева постоянно вмешиваются в его жизнь. Ну тут и детектив завязывается, а кот распутывает клубок загадок и находит преступника, хотя, взрослые уверены, что это именно им принадлежат все лавры. В общем, это такие небольшие повести, я сейчас уже третью пишу.

– На машинке печатаешь?

– О нет, мама говорит, мы не можем позволить себе печатную машинку, хотя, если папе перед Рождеством дадут премию... Ну что сейчас об этом говорить.

– А можно взять у тебя рукопись, почитать?

Честно сказать, сам не знаю, зачем я это сделал, не иначе, непроизвольно захотелось сделать девушке приятное. Ну а Маргарет опять начала краснеть. Вот же ведь, как ее кидает, то в жар, то холод. Наверное, всю жизнь провела дома, и каждая новая встреча для нее – настоящее событие. Но, впрочем, девушка все же вручила мне папку с рукописями, предупредив, что там две уже отписанные повести.

А потом я расчехлил гитару и под периодические фотовспышки устроил для присутствующих небольшой концерт. Нужно было видеть, как светились глаза несчастной девушки, когда я исполнял самые романтические вещи из имеющихся в моем репертуаре. Как она смущалась, слушая 'You're Beautiful'... Ну и закончил переведенной на английский язык песней 'Город золотой', которая теперь называлась 'Golden city':

'Beneath the pale blue sky, a golden city's placed,

With gates as clear as crystal glass and shining star ablaze.

A garden blossoms there, with flowers far and wide,

And fascinating animals are wandering inside...'

Ее я тоже включил в наш второй альбом, решив, что эта песня вполне может прийтись по вкусу английскому слушателю. Мои ребята из 'S&H' ее еще не слышали, кроме Люка, который аккомпанировал мне на басу. Ему понравилось, и тут песня произвела фурор как на Уитсонов, так и на Хелен, Эндрю и его знакомого из газеты.

– Егор, ты обязательно должен включить эту вещь в новый альбом, – заявил Олдхэм.

– Я так и сделаю, Эндрю, – с улыбкой пообещал я продюсеру.

Когда мы уселись в машину и, попрощавшись с радушными хозяевами, отправились в обратный путь, Эндрю заявил:

– Кстати, мы поболтали с ее матушкой, с миссис Уитсон. Между делом я спросил, что стало причиной инвалидности девушки.

– И что же? – обернулась Хелен, до этого стряхивавшая с юбки кошачью шерсть.

– Полиомиелит. Она перенесла заболевание в 8-летнем возрасте, и с тех пор прикована к инвалидному креслу. Врачи говорят, что еще не все потеряно, ее можно попытаться поставить на ноги, но для этого требуется дорогостоящее лечение.

– А что же, прививку ей не делали?

– Прививки начали как раз делать в Советском Союзе несколько лет назад, если я ничего не путаю, и делать именно такие, которые не несут побочных эффектов, как та же самая вакцина Солка, – сказал Крейг. – Насколько я помню, все началось с американского ученого Сэбина, который лет десять тому назад или чуть меньше приехал в СССР со своими разработками, и ваши специалисты вакцину довели до ума. В Англии она начинает понемногу применяться, но пока очень редко, поскольку в нашем министерстве здравоохранения нашлись обладающие властью скептики.

– Понятно... А что насчет лечения, насколько оно дорогостоящее?

– Примерно пять-семь тысяч фунтов, – снова вклинился Олдхэм.

– Может, пожертвовать ей собранные средства с какого-нибудь нашего выступления?

– Боюсь, даже пяти тысяч мы не наскребем. Если только провести несколько таких благотворительных концертов...

– Стоп! У меня идея. Но только мы с тобой, Эндрю, обговорим ее позже. А сейчас давайте остановимся вон у того кафе. Надеюсь, там имеется туалет, а то после чая Уитсонов мой мочевой пузырь просто распирает.

А через день мы все-таки встретились с Олдхэмом, которому я выложил идею проведения большого благотворительного концерта в помощь детям, больным полиомиелитом.

– Ну что, Эндрю, ты хотел устроить хорошую PR-акцию? Вот тебе шанс. Давай, договаривайся с руководством какого-нибудь приличного стадиона, можно даже выступить на 'Уэмбли'. И с исполнителями тоже попытайся решить. С 'Rolling Stones', уверен, договоришься быстро. Хотелось бы видеть еще 'Beatles', 'Animals', очень хочется получить согласие Иегуди Менухина. Если получится, мы с ним дуэтом исполним инструментальную композицию 'Song from a Secret Garden'. Ну и еще кого-нибудь на твой вкус. Соберем стадион, а выручку отправим в фонд детей, больных полиомиелитом. Хотя, как я подозреваю, его придется сначала создать... Ну это дело нехитрое с твоими-то способностями. Короче говоря, как только мы соберем сотни тысяч фунтов для больных детишек, королева-мать нам всем пожалует титул сэра или какой-нибудь орден Бани. А то и Чертополоха, чем черт не шутит.

– Зря язвишь, для британцев эти награды значат очень много, – немного обиделся за историческую родину Эндрю.

– Каюсь, не сдержался.

– А титул сэра дают только подданным Ее Величества. Так что особо-то не рассчитывай, хотя на Орден Подвязки можешь замахнуться... Но только как почетный член, поскольку являешься иностранцем. А твою мысль я понял, и не думаю, что тут могут появиться какие-то подводные камни. Уж приличный стадион мы всегда подберем, главное – решить вопрос с исполнителями. Уверен, многие согласятся выступить даже и бесплатно, когда узнают, ради какого благого дела мы все это затеваем.

Глава 14

Сентябрьская травма лишила меня шанса помочь сборной с выходом на чемпионат мира. Впрочем, благодаря купленному приемнику, ловившему короткие волны и радио 'Маяк' соответственно, я был в курсе результатов, но без излишних подробностей. Поэтому когда я, в очередной раз забежав в посольство с письмами для родных, увидел стопку газет и узрел среди них 'Советский спорт' и еженедельник 'Футбол', выписываемый, по-видимому, кем-то из посольских, не удержался и прямо тут же, присев в кресло, принялся просматривать прессу, сортируя ее по дате выхода в печать.

С югославами 'товарняк' сгоняли вничью – 0:0. Шесть дебютантов, дождь (как и в игре олимпийской сборной в Токио, приятно вспомнить, как будто вчера было). И удивительно, что 'Футбол' был так категоричен:

'Зрители пришли посмотреть приятный спектакль, а увидели второразрядный футбол. Ни одна из команд не показала ничего, что могло бы привлечь внимание. Мы увидели в основном недостатки'.

'Советский спорт' попытался сделать небольшой анализ, но критики так же было много. Обозреватель отметил слабую игру советской обороны, за исключением отыгравшего на 'ноль' Яшина, и нерешительность форвардов. Если и создавали острые ситуации, то 'не благодаря каким-то интересным комбинациям нашей команды, а в результате промахов югославской обороны'. В целом, как ни странно, матч, особенно до перерыва, проходил с преимуществом югославов. Лишь во втором тайме, когда стала сказываться разница в физической готовности, инициатива перешла к нашим. Корреспондент удивлен: 'Субботний футбол был так сыр и несовершенен, что между начинающим сезон соперником и коллективом, находящимся в зените спортивной формы, разница оказалась весьма незначительной'.

Ладно, читаем дальше... 20 сентября в Киеве сборная играла со сборной Вооруженных Сил Марроко и игра завершилась со счетом – 3:0. Два гола с выверенных передач Метревели и Месхи забил заменивший меня на правом фланге Банишевский, убедив тренера в своей профпригодности.

И неудивительно, что в состоявшейся 3 октября в Афинах игре с Грецией, в присутствии сорока тысяч зрителей сборная СССР разгромила хозяев – 4:1. Хет-трик оформил Анатолий Банишевский. Читая это, я потирал травмированное колено, мысленно посылая проклятия на голову защитника 'Фулхема', устроившего мне незапланированные каникулы.

'На его месте должен быть я!'

Именно так я представлял себе ситуацию со сборной и Банишевским. Но потом все же успокоился. В конце концов, парень-то молодец, а главное, что сборная победила. Тренер принял правильное решение, и в итоге играть будет сильнейший, тем более что на меня Морозов сейчас все равно не может рассчитывать. Успокоившись, я продолжил читать, что пресса пишет про наших.

Вот как оценил игру советской команды и героя матча в частности корреспондент Лев Филатов:

'Три гола забил 19-летний форвард. Конечно, это яркая удача... Но юному игроку следует отдать себе ясный отчет в том, что своим успехом он, по меньшей мере, наполовину, обязан мастерству опытного Метревели... Матч в Афинах не дал ответа, какой быть линии форвардов, несмотря на то, что они забили четыре гола.

Хотелось бы видеть организованные наступательные операции нашей сборной. Эпизодические вылазки, которые принесли ей успех в прошлое воскресенье, не назовешь стилем игры. Это частности, детали, на которые нельзя твердо надеяться в матчах с противниками высокого класса'.

Вторил Льву Ивановичу и Александр Вит:

'Линия нападения сборной, в особенности ее центральная пара, все еще представляет собой весьма деликатную проблему, которая пока остается неразрешенной. И трудность здесь не столько в личных качествах нападающих, сколько в их спортивной форме и правильном подборе...

Счет, конечно, неплох, но он результат скорее тактических и технических промахов греческой сборной, чем четкой, слаженной, умной игры наших футболистов... Было бы много приятнее, если бы мастера нашего футбола вынудили своих конкурентов проиграть не из-за своей тактической неполноценности, а под воздействием нашего игрового перевеса, остроумных комбинаций, неожиданных ходов. В этом плане любопытно было бы увидеть в игре ныне травмированного крайнего полузащитника Егора Мальцева. Два молодых и талантливых игрока всерьез конкурируют за место на правом фланге атаки советской сборной. Это не может не радовать, но хотелось бы и на других позициях видеть серьезную конкуренцию'.

Черт, как же хочется побыстрее вернуться на поле! Скорее бы уже восстановиться... Жаль, что по условиям контракта меня могут вызывать только на официальные матчи, а то бы с огромным удовольствием отправился со сборной в южноамериканское турне. Сыграть с бразильцами на 'Маракане' – мечта любого футболиста. В прошлой реальности наши сумели вырвать у кудесников мяча ничью – 2:2, причем первый ответный мяч забил как раз Банишевский. Хотя и курьезный. Вратарь бразильцев так 'удачно' выбил мяч на Банишевского, что тому оставалось только подставить голову, чтобы футбольный снаряд отправился в обратном направлении мимо опешившего голкипера.

Я всмотрелся в черно-белый портрет новичка сборной. Коренастый, со взглядом исподлобья, чем-то он напоминал Уэйна 'бычка' Руни из английского футбола будущего.

Однако, как бы там ни было, именно благодаря травме нашлось время на музыкальные проекты. Да, прав был Бесков, совмещать футбол и музыку в самом деле оказалось нелегко. Но и решить, что из них для меня важнее, я так просто не могу. Это все равно, что выбирать – правая рука важнее или левая. Вот то-то и оно...

Покинув посольство, я решил сегодня вечером посидеть дома один, с гитарой в руках и подключенным комбиком. Но едва я переступил порог, как раздался телефонный звонок. Подняв трубку, я едва не оглох от вопля Олдхэма.

– Егор! Я смог договорится с председателем 'Wembley Company' Артуром Элвином о проведении нашего шоу на стадионе 'Уэмбли'! Он и его партнеры очень заинтересованы в этой акции, ведь это хорошая реклама на фоне благотворительности. Ну а самое главное, мне намекнули... что концерт может почтить... своим присутствием... сама КОРОЛЕВА.

– Елизавета II? – уточнил я, понимая, что вопрос звучит глупо.

– Ну, других у нас пока нет, храни ее Господи, – с пафосом ответил продюсер. – В общем, раз концерт благотворительный, то и арену нам предоставляют бесплатно, особенно когда Элвин с партнерами узнали, какой может подобраться состав выступающих. Для них это тоже своеобразный PR-ход.

– Это все здорово, поздравляю тебя, Эндрю, с первой победой. Но мне тут еще одна мысль покоя не дает... Ты представляешь, сколько для нашего шоу понадобится аппаратуры? Это же вагон, если не два...

– Найдем, Егор, это на самом деле не такая большая проблема. Но мне придется обзавестись парой помощников, потому что работы предстоит много. Есть у меня пара парней на примете. Услуги их, конечно, стоят денег...

– По финансам не волнуйся, уж на помощников найду средства. Но помнишь, ты говорил, что поищешь спонсоров? Размещение там, питание артистов...

– Ах да, совсем из головы вылетело! Я уже договорился с владельцем небольшого отеля на окраине Лондона. Он согласен бесплатно поселить и кормить знаменитых и не очень постояльцев. Для него очень неплохая реклама на будущее. Ну а BBC может стать нашим информационным спонсором. Вполне вероятно, что концерт будет транслироваться – подумай только – в прямом эфире! Подобного английское телевидение еще не знало.

– Отлично, я в твоих способностях, Эндрю, никогда не сомневался! Насчет даты... Почему-то у меня в голове сидит Рождество, но думается мне, что к тому времени погода для выступления под открытым небом будет не самая приятная.

– Это точно, хорошо бы организовать все не позднее середины октября. Да и в этом случае никто не даст гарантию от непогоды. Но все равно шанс есть неплохой, что дождь не испортит нам выступление. Я уж не говорю о снеге, что вполне вероятно в конце декабря.

– Тогда нельзя тянуть резину, нужно как можно быстрее договариваться с потенциальными участниками акции.

– Чем и занимаемся, Егор!

Благотворительный концерт под лозунгом 'Поможем Маргарет!' – или 'Help Margaret!' в оригинале – мы окончательно решили провести в среду, 13 октября, о чем уже было уведомлено руководство 'Уэмбли'. Число 13 мне всегда приносило удачу в той жизни, тем более это была не пятница, и бояться мистический совпадений не стоило. Дата была обусловлена в частности и тем, что приходилась на середину недели, между турами чемпионата Англии, и таким образом ребята из 'Челси' – ну и клубное руководство заодно – были приглашены на наше мероприятие. Предварительное согласие от них было сразу же получено. Я попросил Эндрю приготовить десятка три контрамарок, но когда Джо Мирс и Том Дохерти узнали, что я собираюсь провести весь 'Челси' бесплатно, то выразили решительный протест.

– Сколько будет стоить входной билет? – спросил Мирс. – Пятнадцать фунтов? Думаю, наши футболисты могут себе позволить такие расходы на благотворительность. А что там с VIP-ложей? Возможно появление королевы? Тогда я расположусь где-нибудь поблизости от нее, имей это ввиду. И заплачу столько, сколько будет стоить это место. А если королева не появится, я могу рассчитывать на место в VIP-ложе? Триста фунтов? Думаю, я тоже могу себе позволить такие расходы ради детей, больных полиомиелитом.

Тем временем Олдхэм приступил к печати афиш, хотя состав исполнителей формировался буквально на ходу. Эндрю уже успел к этому времени заручиться поддержкой и 'роллингов', вовсю обкатывавших подаренный мною своеобразный маскот с высунутым языком, и 'зверей' с 'битлами', и своей все еще подопечной Марианны Фэйтфул, а также участников группы 'The Who', насчет которых я сомневался до последнего. Все-таки разбивание гитар на сцене как-то мало вязалось со словом 'благотворительность'. Ну да ладно, на что только не пойдешь ради помощи детям.