Текст книги "Измена. Не удобная жена (СИ)"
Автор книги: Галина Милоградская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
Лика
– Ай! – дую на руку, на сгибе локтя вспухает ожог. Полезла за противнем и слишком задумалась. В последнее время нервы ни к чёрту! На работе постоянно косячу, Маша уже смотрит недовольно – две хороших сделки запорола, не смогла уговорить партнёров. Теперь ожог этот… Слёзы наполняют глаза, в горле царапает. В последнее время слишком их стало много, хотя видимых причин нет. Сердце постоянно ноет, мысли только о Косте и нашем будущем. Он со мной, но одновременно далеко. Не думала, что буду такое говорить, но лучше бы Виолетта ни о чём не знала и не решила уйти. Лучше бы мы до сих пор встречались тайком, чем, как сейчас – вроде официально, но по факту нет. Вижу – его сжирает чувство вины, которого раньше не было и в помине. Что-то произошло, изменилось, он стал раздражительным, вспыхивает, как спичка, огрызается на попытки расспросить. Поэтому я молчу. Молчу, терплю, жду. А чего? Когда-то не понимала, почему женщины терпят плохое отношение к себе. У нас нет общих детей или имущества, в любой момент могу указать ему на дверь. Не могу. Всё равно, что кусок сердца своими руками оторвать и выбросить. Слёзы уже душат. Сажусь на корточки прямо перед духовкой, тихо плачу, но почему?!
У нас есть секс, но, если подумать, больше ничего нет. Время идёт, всё остаётся на одном уровне: он приезжает, чтобы провести ночь, никуда не приглашает. Несколько раз только вдвоём в гипермаркет за продуктами ездили, так я такая счастливая была, как будто он меня с дочерями ездил знакомить! Про них вообще перестала заикаться. Раньше не интересовали, а теперь так отчаянно рвусь стать частью его той, другой жизни! Он даже на сообщения теперь отвечает не сразу, а звонки иногда игнорирует, хотя мне отлично известно – телефон держит рядом всегда.
Я словно истончаюсь без него, но и рядом уже не чувствую наполненности. Не хочу превращаться в жалкую тень себя прежней, не хочу заглядывать ему в рот и ждать, как собачка, когда приласкает, только не могу перестать любить. Надежда, что у нас ещё есть шанс быть вместе, не умирает, наоборот, каждый раз, когда он спит рядом, таю от нежности. Когда звонит телефон, в последний раз всхлипываю, тянусь за трубкой, лежащей на столе. Сердце подскакивает, торопливо шмыгаю носом и отвечаю с улыбкой.
– Привет, котёнок! Соскучился?
Не могу показывать ему свою слабость. Пусть видит только улыбки, не слышит упрёков. Пусть приходит в полный тепла дом, хочет возвращаться, потому что здесь хорошо, а не потому что надо.
– Да. Прости, дел навалилось: на работе завал, собрание это родительское…
Понятно, было не до меня. Он, что, в школу собрался? Крепко его жена за яйца взяла, внутри даже пробивается что-то, похожее на восхищение.
– Ты сегодня свободна, я могу приехать?
После этих слов все страхи как обычно разлетаются в стороны. Конечно, жду, конечно, для него всегда свободна, а были бы планы – отменила бы, не раздумывая. Смотрю на противень с запечённым мясом – как знала, что надо приготовить!
– Я буду через час, – говорит Костя. Короткий взгляд на часы – половина седьмого. Мы несколько дней не виделись, надо привести себя в порядок перед встречей. Или оставить всё, как есть? Пусть увидит домашней, не при параде, только макияж в порядок приведу. Да, впервые не хочу наводить марафет, а Костя, кажется, даже не замечает, что не в платье или халатике встретила, а в футболке и шортах, с дулькой на голове. Рассеянно целует, проходит в гостиную, падает на диван. Взгляд усталый, больной какой-то.
– Ты нормально себя чувствуешь? – спрашиваю осторожно, присаживаюсь рядом, подвернув под себя одну ногу. Он неразборчиво мычит и утыкается лбом в плечо. Таким никогда не видела. Холодный клубок сворачивается в желудке. Поделится или нет?
– Всё в порядке, просто устал, – бормочет, тяжело вздыхая. Я видела его усталым. Я разным его видела, и становится горько, что решил держать всё в себе. Не думаю, что с женой не делился, наверняка все проблемы вдвоём обсуждали. Её тень между нами с каждой встречей становится более осязаемой. А вдруг это с ней связано?! Бережно глажу по голове, пропускаю волосы сквозь пальцы. Он ведь до сих пор до конца её не отпустил. Я всегда буду на вторых ролях? Непривычное раздражение просачивается наружу. Поднимаюсь и ухожу на кухню, не хочет говорить – пусть страдает в одиночестве.
Костя приходит через несколько минут, хотя в глубине души ждала, что сразу же потянется за мной. Трёт глаза, слабо улыбается.
– Ты обиделась?
– Нет, – отвечаю ровно. Сил улыбаться и изображать лёгкую бабочку нет. От обиды и разочарования хочется кричать во весь голос.
– Не злись, – подходит со спины, обнимает, утыкается подбородком в плечо. Шепчет на ухо: – Ты сегодня другая. Мне нравится.
Заметил всё-таки. Не могу найти в себе радость, ждала его, как дура, а он пострадать приехал, но при этом причину не говорит. Откуда найти в себе желание поддерживать, если молчит?
– Не было времени приводить себя в порядок, – отвечаю сухо. Злость постепенно сходит на нет, оставляя горькое послевкусие. – Мой руки и садись за стол, будем ужинать.
– Звучишь так, словно мы уже сто лет женаты, – хмыкает он. Лучше бы молчал, честное слово!
– Считай, что демо-версия постепенно заканчивается. – Поворачиваюсь к нему, касаюсь шеи. – Я не всегда буду такой, как ты привык. Готов к трудностям и притирке?
– Как можно сказать, что готов, когда не знаешь, чего ждать? – улыбается самой красивой улыбкой на Земле, но даже она не способна растопить лёд на сердце. Я хочу определённости, я требую её! Кричу, но только про себя, страх не даёт перевести конфликт в душе в реальность. Наверное, пока не до конца созрела, надо больше времени и меньше надежды, что всё решится само собой. Он целует нежно, привычно сладко, и я позволяю себе на время отпустить ситуацию, выдохнуть и позволить крохи тепла, которыми он делится. Только ночью не мог уснуть – Костя впервые сказал, что не хочет секса. Сослался на ту же усталость и просто лёг спать. Это значит, что наши отношения наконец переходят на новый уровень, или, что он начал остывать? Смотрю на него и думаю: люблю так сильно, что больно дышать, но себя тоже люблю. Быть на подхвате или запасным аэродромом не собираюсь.
Он будит медленным поцелуями, блуждая губами по шее и плечу. Гладит почти невесомо, и кожа покрывается мурашками. Потягиваюсь, поворачиваюсь на спину. От плохого настроения не осталось ни следа, только чистое счастье.
– Какие у тебя на сегодня планы? – спрашивает Костя с улыбкой.
– Никаких, а что?
– Ну, – он поднимает глаза к потолку, потом смотрит на меня, – хотел провести этот день с тобой. Не возражаешь? Можем съездить куда-нибудь.
Не верю своим ушам! Задыхаюсь от восторга, притягивая к себе и укладывая сверху. Неужели мечты всё-таки сбываются?! Поцелуи становятся глубже, протяжнее, мысли плывут, когда его ладони ложатся на бёдра, тянут на себя. Лучшее начало дня: заняться любовью с любимым мужчиной!
В ванной тихонько напеваю, даже пританцовываю, стоя под душем. Интересно, куда он предложить пойти? Что надеть? Костя загадочно молчит. У меня уже давно поселилась часть его вещей, даже зубных щёток две, каждый раз, когда смотрю, улыбаюсь. На сегодня он выбрал джинсы, футболку и кардиган, как же люблю видеть его в обычной одежде, а не в костюме! Сразу создаётся особенное настроение, своя степень близости.
– Собирайся, едем в Питер. Погуляем по историческим местам, расслабим голову, сменим обстановку. – Он протягивает руку и сплетает наши пальцы, – Вернёмся завтра к обеду.
Что на него нашло – ума не приложу, но мне нравится. Лёгкий завтрак, и мы уже сидим в бизнес-классе в «Сапсане». Никогда в таких вагонах не была: мягкие кресла, приятное оформление, тишина. В дороге мы смотрим с Костей фильмы на телефоне, почти соприкасаясь головами. Именно это, а не весь интим, что у нас был, будоражит и возбуждает. Почему он выбрал именно Питер? Как это в голову вообще пришло? Конечно, в Питере я несколько раз была, и в школе на экскурсии, и потом с подругами приезжала, но вот так, с мужчиной – впервые. Город открывается с новой стороны, всё становится романтичным, включая саму спонтанную поездку.
Туристов как всегда много, группы китайцев со своими смешными флажками, наполняют Сенатскую площадь, вызывая улыбку своими разговорами, похожими на щебет птиц. Я вообще без перерыва улыбаюсь, держа Костю за руку. Можно представить, что мы проводим медовый месяц… Вдруг вспоминаю: у него так и было. Он как-то сказал, что с женой тут провели две недели после свадьбы. Вспоминал со смехом, что денег особо не было, снимали комнату в коммуналке, зато в центре, и облазили все забегаловки в округе в поисках неповторимой питерской атмосферы. Мне тогда тоже смешно было. Представляла его, молодого, полного амбиций. Костя ведь не решил таким образом воскресить старые воспоминания? Зачем тогда меня с собой потащил, мог бы и сам поехать? Внезапно накатившая злость пугает. Хватит надумывать, это наша поездка, наша, а не отголосок его прошлого!
– Кость, – тяну его за руку. – А давай покатаемся на речном трамвае? Северная Венеция всё-таки.
– Почему нет? – Он щёлкает по носу. – Заодно отдохнём, а то уже ноги гудят.
У причала небольшая очередь, Костя помогает, придерживая за талию, когда проходим на палубу. Волосы треплет ветер, пахнет водой и счастьем. Вокруг – потрясающие виды, которые хочется впитывать, чтобы потом вспоминать. Достаю телефон, делаю несколько фотографий Кости – теперь же можно.
– Какой ты у меня красивый! – говорю восхищённо, но он почему-то застывает, смотрит куда-то за моей спиной. Медленно оборачиваюсь и холодею: Виолетта стоит в нескольких шагах у борта, её обнимает мужчина, она звонко смеётся, когда он склоняется к уху и что-то говорит. Смотрю на Костю – желваки гуляют под кожей, взгляд тяжёлый. Людей полно, может, она нас не заметит? Но Виолетта как будто чувствует чужой взгляд, оборачивается. Сперва смотрит на Костю, но вот переводит взгляд на меня. Что-то говорит своему спутнику, берёт его за руку и направляется к нам.
Глава 21
Виолетта
Жизнь сделала новый виток и заиграла яркими красками. Даже дочки заметили, что я изменилась – Тома сразу сказала, что отлично выгляжу, и дело не в одежде, а в глазах. Прищурилась хитро, спросила:
– У тебя кто-то появился, да?
Я с самого начала решила, что скрывать мне нечего, стыдиться – тоже. Естественно, подробности им знать не надо, но правду можно сказать.
– Да. Появился. Не знаю, насколько это серьёзно, поэтому знакомить вас не буду.
– И не надо. Главное, чтобы тебе было хорошо. И чтобы папа ревновал!
Женское коварство начало просыпаться в старшей дочке буквально на глазах. Наверное, неправильно жить по принципу: тебя обидели – обидь в ответ, но и подставлять вторую щёку под удар – тоже путь в никуда.
Тот разговор я развивать не стала, но, когда девчонки на выходные подозрительно дружно запросились к бабушке, поняла – между собой они уже всё обсудили. Сводницы малолетние. Впрочем, я не возражаю, первой пишу Владу и говорю, что выходные освободились и мы можем увидеться.
Между нами безумство, вихрь эмоций, ураган страсти. Конечно, это пока сложно назвать отношениями, но меня всё более чем устраивает. На этой неделе три раза виделись, и каждый заканчивался в постели. Складывается ощущение, что я пытаюсь восполнить годы «простоя», а может, начала просыпаться тёмная сторона моего либидо. Говорят, к сорока и после у женщин оно особенно высоко. Кто я, чтобы возражать? Наоборот, потакаю желаниям, тем более, их так качественно удовлетворяют. Кажется, даже тон кожи изменился – стал светлее и ровнее. Вот, что секс омолаживающий делает!
– Ничего себе, подруга! Ты, что, источник вечной молодости нашла? – распахивает глаза Таня.
С того вечера у них мы не виделись. Созванивались часто, переписывались, они со Стасом несколько раз звали в гости, но я под разными предлогами отказывалась. Сперва стыдилась Костиной измены, потом переживала, а сейчас наконец могу взглянуть правде в глаза и честно рассказать обо всём подруге. Мы договорились встретиться в кафе возле моего офиса после работы. У Тани как раз время появилось – ходила к косметологу. Надолго посидеть не получится, но и у меня на вечер планы: нас с Владом ждёт СВ-купе в Красной стреле. Романтика и комфорт в одном флаконе. Как только он узнал, что я свободна, не дал даже опомниться – через несколько минут попросил паспортные данные, а потом прислал билет. Это в нём особенно подкупает: способность не только мгновенно принимать решения, но и брать на себя организацию нашего досуга вне горизонтальной плоскости. До сих пор не верится, что так бывает – кто-то другой организовывает отдых от и до, а мне остаётся только приезжать в нужное место в нужное время. Просто рай!
– Ага. Другой мужик называется.
Я уже заказала себе тёплый салат из телятины и безалкогольный коктейль. Подозреваю, что главный фуршет будет ждать в поезде, не хочу перебивать аппетит.
– Да ладно! – Таня настолько шокирована, что в первое время может только молчать. Наконец её прорывает: – Ты, что, сдурела? Решила Косте рога наставить?! Я тебя не узнаю! Неужели влюбилась, Вит? Ну, как так-то? Вы мне всегда такой крепкой парой казались, никогда бы не подумала, что ты на такое способна!
– Я всего лишь вернула обратку Косте. Он мне изменял, Тань. Целый год с другой женщиной.
Кажется, Таню сейчас хватит удар. Она медленно качает головой, пытаясь всё переварить, поэтому я продолжаю:
– Прости, что не говорила, сама понимаешь – такую новость сложно уложить в голове. Сейчас мы живём раздельно, я на съёмной квартире, он – в доме. Девчонки неделю у меня, неделю у него.
– Ну, ты даёшь, – тянет потрясённо. – Подожди, девочки и с ним, и с тобой? Чем ты думала? А если он туда свою шлюху водит?! Я бы сына никогда со Стасом не оставила.
– Почему нет? Пусть познает прелести отцовства в полной мере. К тому же, папа он хороший, по крайней мере, девчонки не жалуются. И никого в дом он не водит, а если приведёт, значит, у них всё серьёзно, и тогда им в любом случае придётся сживаться. Я бы даже посмотрела, – усмехаюсь, – как его новая любовь находит общий язык с Томой.
– Вот именно, – с осуждением говорит Таня. – Она сейчас в таком сложном возрасте, а ты её на папу сбросила.
– Тебя только это волнует? Не то, что он год мне изменял, предавал за спиной, а то, что дочки проводят часть времени с папой?
– Так о чём и речь, Вит! Хрен бы у меня Стас увидел Елисея, если бы налево пошёл! Я бы ещё и настроила против папки, чтобы и близко к нему подходить не хотел, кобелина сраная!
– У меня на этот счёт другое мнение, – отвечаю дипломатично. Спорить нет желания, всё равно каждая останется при своём. Я не ждала, что Таня поймёт, для неё сын – вся жизнь. А у меня не так, я себя любить и ценить учусь, пока даже получается. Встреча оставляет неприятный осадок: вроде и посидели хорошо, и по Косте Таня прошлась как следует, но осталось неприятное чувство, что она меня осуждает. Напоследок сказала:
– И всё-таки я бы на твоём месте сто раз подумала, прежде чем с другими спать. Всё-таки Костя – твой муж, может, простишь?
И это сказала та, кто установила геолокацию на телефон Стаса тайком от него, потому что боится, что тот налево ходит! Я всегда считала Таню непримиримой к изменам, а сейчас начала понимать – она даже хочет, чтобы он изменил, а она великодушно простила и до конца жизни попрекала.
Смываю неприятный осадок в душе, собираю небольшую сумку с вещами и жду Влада – сказал, что заедет. Он у меня дома пока ни разу не был, а я и не зову, спускаюсь к подъезду, когда звонит и говорит, что приехал.
– Готова к приключениям? – спрашивает с улыбкой, забирая мою сумку.
– У меня медовый месяц в Питере прошёл. Тебе придётся очень постараться, чтобы перекрыть те воспоминания.
– Не переживай. Со мной ты о бывшем даже не вспомнишь.
Охотно верю. Сказка начинается с роскошного, иначе не скажешь, купе: мягкий диван, кресло, накрытый на двоих стол. Даже душ свой с туалетом имеются. С Костей тогда ехали на верхних боковушках в обычном плацкарте, ни о какой Красной стреле даже не мечтали. Нет, Влад прав, не буду сравнивать и вспоминать. Мы были молодыми, авантюрными, влюблёнными…
– Всё-таки задумалась. – Влад качает головой и открывает вино.
– Уже нет, – улыбаюсь, располагаясь на диване. Мягкий, удобный. И этот фирменный бордовый цвет навевает приятные ассоциации и придаёт интимности. Влад притягивает к себе одной рукой, второй поглаживает за подбородок.
– Когда я рядом, думай только обо мне.
– Договорились, – отвечаю, нетерпеливо глядя на губы. Но, согрев дыханием, он плавно отодвигается и подмигивает:
– Оставим десерт на потом.
Поезд идёт ровно, уютно стучат колёса. Влад дразнит: то касается ненароком плеча, бедра, волос, то коротко целует. Постепенно прогреваюсь, загораюсь желанием, но позволяю ему продолжать игру – слишком она будоражит. Дыхание учащается, кожа горит, губы пульсируют, предвкушая поцелуи.
– Ты так выглядишь сейчас, – мурлычет Влад, придвигаясь вплотную. – Хочешь меня?
– Тебе необходимо подтверждение? – демонстративно смотрю на его губы. Он кладёт ладонь на грудь, мягко массирует, и я с трудом сдерживаю стон – одежда слишком мешает.
– Да. Скажи, чего хочешь, и я всё тебе дам.
Большой палец задевает сосок, и окончательно срываюсь: притягиваю его голову, смотрю прямо в глаза, отвечаю чётко, раздельно:
– Хочу тебя.
Он улыбается в поцелуй, который из нежного моментально становится страстным. Губы сминаются под напором, языки сплетаются и одежда наконец летит на пол.
В Питер поезд прибывает утром. Всё-таки здесь особенный воздух, ни на что не похожий. Влад снял двухкомнатные апартаменты в центре, с видом на Зимний дворец. Завтракаем в булочной, а потом отправляемся гулять. Свежий ветер с залива и сырость не мешают наслаждаться прогулкой. Нам не нужны музеи, мы просто бродим по городу, держась за руки. Смена обстановки была необходима, дышу полной грудью, чувствуя, как ненужные мысли выветриваются из головы.
– Давай покатаемся! – предлагаю, когда мимо проплывает очередной речной трамвайчик, забитый туристами.
– Надо было и тут арендовать яхту, – смеётся Влад, соглашаясь.
Величественные дворцы проплывают мимо, Влад кутает в объятия, коротко целует в шею, шепчет:
– А ты знаешь, что на крейсере Аврора когда-то снимали фильмы определённого содержания?
– Нет! Ты серьёзно?!
– Ага. Даже не представляю, сколько бы стоила его аренда…
– Пошляк!
– С тобой иначе никак. – Он легонько щиплет за бок, шутливо толкаю и смеюсь, невольно представляя, как мы… Нет, остановись, фантазия, это как минимум аморально.
Чужой взгляд ощущается зудом между лопатками. Хочется его сбросить, веду плечами, невольно оборачиваюсь – да кто там так на меня уставился?! Не верю глазам: Костя. А рядом с ним блондинка, именно та, с фотографии. Если бы мимо прошла, я бы не узнала, но тут не может быть сомнений.
– Смотри, а вот и мой благоверный, – говорю тихо и беру Влада за руку. – Не хочешь познакомиться?
– Если ты этого хочешь, – серьёзно отвечает Влад. Ирония судьбы...
Глава 22
Костя
Что заставило везти Лику в Питер? Да хуй его знает. Последние дни прошли в раздрае, сам не мог понять, что внутри творится. Вита с другим… Логично, нормально, должен принять, принял вроде бы, если бы не одно «но». Не получается отпустить. К Лике никаких претензий, вижу же, как относится, не слепой и не железный. Потому, наверное, и потащил в Питер, но только когда увидел Виту понял – не зря чуйка тащила.
Красивая. Сука, какая же красивая! Стрижка ей идёт, глаза полыхают, улыбка эта ещё… И ёбарь новый. Не имею права возбухать, а остановиться не могу. Смотрел на неё с другим, внутри всё переворачивалось. Разлюбил? Хуй там! Ревную, как щенок малолетний, смотрю на чужую руку на талии моей жены, и внутри всё ходуном ходит. Взгляд у неё уверенный и слишком спокойный. Ей вообще похуй?!
– Привет, – говорит, глядя прямо на меня. И держит за руку его, другого. А он так снисходительно смотрит, что кулаки чешутся ебало набить.
– Привет, – отвечаю, обнимая Лику одной рукой. Хотя, честно, хотел бы быть сейчас один. Чтобы испытала чувство вины – она с другим, а я одинок. Гордый, блядь, орёл. Кстати, о птичках… – А где дочки?
– Тома на сборах, Настя у подруги на дне рождения до завтрашнего вечера.
Она даже звучит по-новому: гордо как-то. Смотрю и не могу глаз отвести, как чужая. Новая женщина. Склоняет голову набок, улыбается насмешливо и смотрит на Лику.
– Здравствуйте. Я – Виолетта, жена Кости. Это же вы прислали ему фотографию?
Не думал, что станет эту тему поднимать. Да я вообще нихуя не думал о нашей встрече! Неприятные мурашки по спине маршем пляшут. В глаза Вите смотреть стыдно. Да, макнула в дерьмо, причём, с улыбочкой. Вспоминаю, как в отпуске обо всём узнала, сука, как же хуёво становится!
– Я, – отвечает Лика холодно. Кошусь на неё: гордо смотрит, не отводит глаза. Конечно, ей стыдиться толком нечего – никому не изменяла. – Лика, тоже очень приятно познакомиться.
– Разве я говорила, что мне приятно? – Вита усмехается, а её хахаль обнимает сильнее. Кожа на костяшках натягивается добела. Вита смотрит прямо в мои глаза, дрожь пробирает – вижу, что больно. Кожей и нервами чувствую, как неприятно, но внешне всё по красоте. Хочется рухнуть на колени и кричать: Прости! Но я стою и молчу, нет слов. Именно сейчас понимаю, почему люди голову пеплом посыпали. Так хуево, что выть хочется
– Где вы остановились? – спрашиваю, чтобы просто что-то сказать.
– Это важно? Не там, где жили мы.
– Понятно.
Тупо. Тупо-тупо-тупо. Я не идиот, но для нас с Ликой снял номер далеко от места, где прошёл медовый месяц. Может, подспудно не хотел связанных воспоминаний, может… Не знаю.
– На Садовой, – встревает ёбарь и вдруг протягивает руку. – Влад. Мне, как раз, очень приятно познакомиться.
– Аналогично, – бурчу. Рукопожатие крепкое, уверенное. И на ебло смазливый, не думал, что Вита на таких падкая. Как представлю, что он её…
– Не думал, что мы тут встретимся. Пригласил Виту в отпуск, ей надо было развеяться, а вы пригласили свою девушку, да? Вита про неё рассказывала.
Не представляю, что она могла сказать, яда в Вите никогда не было. Лика едва заметно пожимает моё локоть, это отрезвляет. Натягиваю улыбку, смотрю на жену. Жену ли?..
– Надеюсь, вы хорошо отдохнёте.
– Не волнуйся, отдыхаем отлично. Да, Влад?
Она смотрит на него так, как когда-то на меня смотрела. С нежностью. Бесит. Улыбаюсь сильнее, обнимаю Лику и тяну в сторону:
– Не будем вам мешать. Надеюсь, на пирсе наши пути разойдутся.
– Они уже разошлись, – говорит Вита и, глядя на Лику, ехидно добавляет: – Котик.
Никогда так меня не называла, припомнила сообщение. Скриплю зубами, тащу Лику к противоположному борту, но чувствую – смотрит. И почему-то именно это вызывает желание улыбаться искренне и сильно.
– Неприятная ситуация, – тянет Лика, обнимая себя за плечи. Я бы хотел обнять в ответ, но, думая, что Вита смотрит, не могу себя пересилить. Не хочу. Да, она уже увидела, она давно знает, но при ней с любовницей обжиматься… Оборачиваюсь: а ей явно похер. Обнимается, прижимается, про меня забыла. Так смотрит на него…
– Неприятная… – тяну, глядя на жену. Глаз не отвести. Она же всегда такая была, а я не видел. Неужели потерял?
– Ой, смотри, Зимний дворец! – Лика явно пытается отвлечь, и я делаю вид, что интересно, но мы оба понимаем – это не так. У неё в глазах слёзы, у меня на сердце кошки скребут и срут одновременно. Хуево.
– А давай потом сразу в номер, – предлагаю, понимая, что не смогу дальше изображать счастье. Лика вдруг стала чужой, вмиг, враз. Чужая и всё тут. Хорошая, нежная, добрая, но я домой хочу! Я хочу ту женщину, что на другой стороне трамвайчика стоит, с другим обнимается.
В номере мы молчим. Напряжение слишком густое, чтобы игнорировать, и взрыв неминуем. Лика первой наступает.
– Ты ревнуешь.
Не обвиняет – констатирует факт, и мне даже крыть нечем. Молчу. Виноват перед ней не меньше, чем перед Витой.
– Да, – говорю честно.
– Ты её до сих пор любишь?
– Нет, – а тут, пожалуй, вру. Но сейчас это единственно верный ответ. Хватит, я уже Вите правду сказал в своё время. Правда, Лику уже не вижу в будущем. Никак не вижу – вернёмся, будем кончать.
– А я? – Лика так жалобно улыбается… Бля, не могу не обнять. И слёзы эти в глазах…
– Малыш, ты – чудо, – это уже искренне. Ничего плохого не сделала, не сказала. Но родной не стала, а Вита – родная душа, не отпустить. Как подступиться?..
– Я люблю тебя, – всхлипывает. Что в ответ сказать?
– Ты мне дорога, – отвечаю привычно.
Сутки проходят на нервяках. Оба делаем вид, что всё в порядке, но отношения натянутые. Секс – тоже. Каждый раз думаю о Вите в процессе, как её этот тип ебёт. Прямо сейчас, пока я с Ликой. Отвожу её домой, сам в дом. В наш дом, к дочкам. Я не хочу налево, я хочу сюда, к родным. И даже Тома, которая ершится, уже не раздражает. Обнимаю от души, спрашиваю про сборы, про спорт, про школу и понимаю, что моё место здесь.
Звоню Вите через три дня – выдерживаю паузу.
– Если тебе интересно, я был на собрании у Томы. Её ругают за поведение.
– За что? – слышу её улыбку, и на душе хорошо.
– За то, что мальчику нахамила. Он к ней приставал.
– А ты?
– Я маме сказал, чтобы следила за сыном. Но там у мамы «яжмать» головного мозга, мой сыночка не мог приставать, все дела… В общем, с Кирсановыми мы больше не общаемся.
Вита молчит долго. А потом внезапно с чувством говорит:
– Спасибо. Горжусь тобой.
Я не бог, не царь, но сейчас чувствую себя всемогущим.
