Текст книги "Измена. Не удобная жена (СИ)"

Автор книги: Галина Милоградская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 38

Влад

Комфортный вип-зал в клубе, выбранном Кареном, не впечатляет. Не понимаю, что здесь забыл: все эти раскрашенные девицы с фальшивыми улыбками и нулём интеллекта не вызывают ничего, кроме брезгливости. Раньше выбрал бы одну, чтобы ночь скрасила, но сейчас ни на кого из них смотреть без отвращения не могу. До полуночи осталось меньше получаса, лучше бы дома остался, встретил Новый год один, чем так.

– Быть телохранителем, наверное, так интересно! – тянет то ли Ангелина, то ли Сабина, покачивая бокал с мартини в руке. Картинно подцепляет оливку и отправляет в рот. Всасывает медленно, не сводя глаз. Сейчас облизнётся. Бинго! Демонстрация своих умений в полной красе. Платье обтягивает в нужных местах, если пластика была, то профессиональная, не подкопаешься. Губы в меру пухлые, ресницы – не опахала. Девочка знает, как выгодно себя продать. Жаль только, тупая, как пробка.

– Не знаю, чем может быть интересен постоянный риск быть подстреленным вместо другого человека, – сухо замечает девушка, сидящая с другой стороны. С виду такая же хищница, только мозгов побольше. Оксана. Имя почему-то легко запомнил.

– Тогда почему ты выбрал такую профессию? – Ангелина-Сабина кладёт руку на плечо, придвигается ближе.

– Потому что адреналиновый наркоман, – хмыкает Оксана. – Что, угадала?

– Угадала, – отвечаю, аккуратно убирая чужую руку с плеча и поворачиваясь к ней.

– Сама такая. Только я предпочитаю стрит рейсинг, люблю скорость.

– Откуда такая страсть к саморазрушению у молодой девушки? – становится интересно. Замечаю – в её стакане виски со льдом, тяжелый напиток, не женский.

– За молодую спасибо, сочту за комплимент. А откуда… Я пять лет военкором проработала, насмотрелась.

– Почему ушла?

– Кто сказал, что ушла? Пока на больничном, восстанавливаюсь после ранения.

– Во время службы знал нескольких военкоров, уважаю.

– Где служил?

Разговор наконец увлекает, прерывается только с первым ударом курантов. Вот и Новый год. Есть только один человек, которого хочу поздравить, но подозреваю, что она не ответит. Тоска по Вите не проходит, она перешла в стадию затяжной болезни. Про поездку в Новосибирск сделал вид, что поверил, не стал копаться в причинах лжи. Узнал только, что на работе она не появляется, но сомнения никуда не делись. Без неё физически плохо, как наизнанку выворачивают, кожу на живую сдирают. Держусь на последних остатках гордости, чтобы не позвонить, не умолять о встрече. Верчу в руках телефон, смотрю на фейерверки, взлетающие в ночное небо, и мысленно тянусь к ней. С кем она сейчас?..

Вита отвечает на поздравление через час, и ни слова о том, чтобы встретиться. Терпению приходит конец, не выдержав, пишу:

Давай увидимся. Когда ты свободна?

После небольшой паузы отвечает:

Давай шестого, у меня.

Ещё целая неделя без неё, и того почти месяц набежит. Обещал не давить, обещал ждать, но ради чего? Ради редких встреч, когда ей будет удобно? Задолбало жить в постоянном напряжении, в режиме ожидания, поставленным на паузу. Как бы ни были сильны мои чувства к ней, гордость тоже есть. И всё равно понимаю, что буду ждать этот Сочельник, как ни ждал ни одного дня в жизни.

На праздники работы нет, по крайней мере, у меня. Большинство клиентов уехали из Москвы, кто-то с охраной, кто-то без. Новые заказы распределены, в офисе пусто, тихо, но и дома находится не могу. Надо было тоже свалить куда подальше, может, голова бы проветрилась. Звонок с незнакомого номера сбрасываю, не раздумывая. Следом приходит сообщение:

Привет, это Оксана, помнишь такую? Есть деловое предложение, надо поговорить.

Перезваниваю сам, чисто из любопытства.

– Привет ещё раз, – слышу по голосу – улыбается. – Понимаю, это может быть наглостью с моей стороны, но ты не мог бы мне помочь? По работе.

– Интересно, чем я могу тебе помочь. Защитить от назойливых поклонников?

– Нет, – смеётся. – Мы тут программу делаем, о ветеранах, нашедших себя после службы. Я сразу о тебе подумала. Не хочешь поучаствовать?

– Никогда в таком не участвовал, даже не знаю.

– Да там ничего страшного и сложного. Просто интервью. Поснимаем немного в твоём офисе, остальное – на студии. Тебе, кстати, дополнительная реклама по телевизору будет.

– Его ещё кто-то смотрит? – фыркаю.

– Не поверишь, но телевизионные программы в интернете тоже транслируются.

– Да ну?! Серьёзно, что ли? – невольно сам начинаю улыбаться.

– В общем, решайся. Если согласишься, первый выпуск будет о тебе и Карене.

– Ты свободна? Можем сегодня встретиться и обговорить условия.

Привык решать вопросы быстро, полагаясь на интуицию. Сейчас она подсказывает, что это выгодное предложение, и реальный пиар. Не то, чтобы мы сильно в нём нуждались, но для репутации очередной плюс, возможность взлететь выше.

Мы встречаемся в кафе, которое выбрала Оксана. За обсуждением тем для интервью, вопросов и ответов незаметно проходит два часа. Договариваемся о съёмках с десятого, когда в офис вернутся сотрудники. Надо переговорить с парой ребят, может, согласятся сняться.

– У нас шестого заезд на одном заброшенном полигоне. Не хочешь приехать посмотреть? – спрашивает Оксана.

– Шестого не могу. Как-нибудь в другой раз.

– Свидание? – она играет бровями.

– Можно и так сказать.

Хотел бы думать, что это будет свидание, вот только сильно в этом сомневаюсь. Когда Вита открывает, пропускает в квартиру, едва держусь, чтобы не поцеловать. Но что-то в её взгляде останавливает. Она стоит, прислонившись к стене, смотрит, как раздеваюсь.

– Сейчас ты скажешь «нам надо поговорить» и снова меня уничтожишь? – коряво шучу, но с холодом в груди понимаю – так и будет. Беру её руки – ледяные, сжимаю в своих. – Что ещё с нами случилось, Вит? Ты разобралась в своих чувствах и выбрала мужа?

– Нет. – После ответа должно было полегчать, но стало только хуже.

– Появился кто-то третий?

– Можно и так сказать. Давай присядем.

На диване в гостиной плед, на столе – большая чашка чая, в ноутбуке фильм поставлен на паузу. Никаких украшений, как будто праздник тут не отмечали.

– Вит, не молчи, – прошу, даже не пытаясь представить, что она скажет.

– Я не ездила в Новосибирск, – начинает медленно.

– Я так и понял.

– Я лежала в больнице. На сохранении.

Сохранении чего? Доходит не сразу. Как кипятком ошпарило понимание.

– Ты беременна? Почему не сказала, что в больнице? Почему ничего мне не сказала? Или… Это не мой ребёнок?

– Я не знаю, – шепчет, низко опустив глаза.

Дышу через раз, пытаюсь успокоиться.

– И когда ты собираешься это узнать? – по мышцам проходят судороги, как разряды тока, короткие, но ощутимые.

– Тянуть не стану, не переживай.

– Не переживай… Как у тебя всё просто.

– Просто?! – вскидывается Вита. – Это ребёнок, Влад! Не котёнок, человек! Мне его вынашивать и рожать, мне с ним жить! Ты можешь себе представить, каково это – когда в один момент не оставили права выбора, как распоряжаться своим будущим!

– Сделала бы аборт, раз всё так плохо! – зря это сказал, вырвалось, прежде чем успел подумать.

– Я хотела, – спокойно говорит Вита. – Думала об этом постоянно. Не смогла.

– Если это его ребёнок, вернёшься обратно?

– Нет.

– А если мой, женишься на мне?

Она холодно улыбается.

– Если это ребёнок Кости, о свадьбе речи ведь не пойдёт, да?

– Это… – теряюсь. Воспитывать чужого? Она ведь навряд ли потом ещё рожать захочет.

– Не волнуйся, я не прошу принять меня. Нас. Взрослая девочка, сама справлюсь.

– Тогда чего ты от меня хочешь? – спрашиваю устало. А ведь всё могло быть по-другому, если бы она не переспала с бывшим мужем. Не было бы сомнений, зато было бы счастье. Его же обычно чувствуют, когда любимая женщина сообщает такую новость? Я ощущаю только растерянность и злость.

– Ничего. Я уже ничего ни от кого не хочу. – Вита печально улыбается. – Знаешь, что самое смешное во всём происходящем? Что с самого начала виноват был Костя, а отвечать мне.

Не могу больше держаться – обнимаю её бережно, как будто сломается, если сжать руки сильнее.

– Я не хочу тебя отпускать, но не знаю, смогу ли принять чужого ребёнка.

– Понимаю. – Её голос звучит глухо, голова доверчиво лежит на моём плече.

– Мне надо всё обдумать.

– Знаю, мне тоже.

Да, я привык принимать решения быстро, но это тот случай, когда надо всё как следует взвесить.

Глава 39

Виолетта

В отличие от шумного яркого Нового года, Рождество я встречаю одна. Мне это необходимо – тишина вокруг, тишина в голове. После ухода Влада стало ещё тяжелее на душе, но я не позволяю себе раскисать. Можно жалеть себя и копаться в причинах, а можно принять последствия и двигаться дальше. Я выбираю второе. На Рождество обычно запекала гуся, конечно, на одного человека это перебор, поэтому заказываю себе утку по-пекински, наливаю безалкогольное вино и зажигаю свечи. Новый год, новая жизнь в полном смысле этого слова.

– Всё у нас будет хорошо, малыш, – шепчу, глядя на пламя. Обязательно будет. Столько всего было пережито за прошлый год, столько перемен произошло. Рождение малыша среди них станет самой приятной переменной, иначе быть не может. Так что встала, отряхнулась и пошла покорять новые вершины.

Пока что сижу на больничном, но работаю из дома. Как акула, которой нельзя останавливаться, иначе умрёт. Поставила себе цель закрыть ипотеку досрочно, ведь после покупки квартиры и мебели сбережений почти не осталось. Да, декретные будут хорошие, и на няню хватит, когда на работу выйду, но наличие финансовой подушки греет душу.

Сейчас первоначальная забота – рассказать о малыше дочкам. ДНК тест я пока сдать не могу – позвонила в клинику, в которой лежала, и врач доходчиво объяснил, что с моей угрозой выкидыша любая манипуляция извне может привести к фатальным последствиям. Слишком рискованно. Токсикоз слабый, почти не мешает, я вступаю в ту фазу беременности, когда будущая мама расцветает. Появились силы, кажется, могу горы свернуть, стоит только захотеть. А мужчины… Не нужны сейчас рядом никакие мужчины. Обоим объяснила, что отцовство установят после родов, не раньше. Впрочем, у Кости ещё один ребёнок на подходе.

С Владом всё странно. Он пишет, звонит, приезжает, но никакой близости мне нельзя, да и не хочется пока. Влад вроде понимает, но смотрит голодными глазами. А ещё меня дико напрягает, что каждую фразу, когда начинаем обсуждать малыша, он начинает со слов: «Если этот ребёнок мой…» Я понимаю, пытаюсь понять, что для него это потрясение, детей мы не планировали. Но дело не в этом: для него ребёнок – абстрактная величина. Иногда кажется, он надеется, что беременность сама собой рассосётся. Насколько он готов поступиться своей свободой, стать вовлечённым отцом?

О браке с ним речь не идёт однозначно. Дело не в быту, не в том, что у нас разные характеры – это бы не помешало, будь у меня к нему серьёзные чувства. Стерпелись бы, притёрлись. Но я не вижу себя рядом с ним, не вижу, и всё тут! И с Костей быть не могу. Обида потускнела; заметно, как он старается стать лучше, но второго шанса не заслужил. Кто-то скажет: слишком категорично, пусть. Учитывая мою беременность, мы оба хороши, как строить совместную жизнь после такого?

Всё больше прихожу к мысли, что лучше одной. Иногда от гормональных качелей накатывает тоска, иногда тихо плачу в подушку, но наутро, сцепив зубы, иду вперёд. Так проходит январь, подходит к концу первый триместр. В последнее время Костя привозит девочек сам, постоянно говорит, что мне лучше вообще перевестись на удалёнку и не ездить одной.

– Хватит вести себя, как курица-наседка, – отмахиваюсь, разбирая пакеты на кухне – по пути он заехал в магазин, купил продукты, которые я просила.

– Знаешь, – говорит он, задумчиво наблюдая за мной, – когда я приезжаю сюда, кажется, что возвращаюсь домой.

– Почему?

– Потому что здесь пахнет тобой.

– Кость, – вздыхаю укоризненно.

– Всё, молчу, – шутливо поднимает руки. – Чаем хоть напоишь?

Редко позволяю ему задерживаться, но сейчас не возражаю. Мы научились просто быть рядом, без контекста. Я смотрю на Костю, как на близкого человека, и только.

– Ма, как ты в выходные? Сходишь на мои соревнования? – спрашивает Настя, забегая на кухню.

– Схожу, конечно.

– И я. – Костя откликается незамедлительно. – Можно?

– Пап, конечно можно! – расцветает Настя.

Ей до сих пор слишком сложно принять наш развод – вижу. Глотаю слёзы ночью, сердце кровью обливается. Но как, как сохранять разрушенный брак, зачем? Чтобы дети видели наши ссоры?!

Костя уезжает, Тома включает телевизор, и вдруг вижу Влада. Он не говорил, что будет сниматься, вообще ни слова не сказал, и ноги подкашиваются. Присаживаюсь на край дивана, смотрю, как он улыбается, отвечая миловидной женщине. Уверенный в себе, спокойный, стильный. Мой мужчина. Мой ли? Нет. Я будто смотрю на звезду по ту сторону экрана, и дистанция между нами видна невооружённым взглядом. Не потому что я ему не соответствую, нет. Он просто из другой планеты.

– Ма, всё в порядке? – тихо спрашивает Тома. Они не видели его, не знают – понимаю запоздало.

– Да, – улыбаюсь. – Хорошо, родная. Задумалась.

Почему не сказал? Даже про эфир ни слова не слышала. Влад отдаляется, а я даже не возражаю. Подскакиваю, когда звонит телефон, выхожу на балкон.

– Видела, да? – со вздохом говорит Влад после моего сухого приветствия.

– Видела.

– Прости, я не знал, когда выйдет программа.

Ага, не знал. Аккурат к двадцать третьему февраля. Не верю, что не знал, просто не думал, что я буду телек смотреть.

– Рада за тебя, интересная программа.

Я не должна обижаться, но сейчас вся страна знает о нём больше, чем я узнала за месяцы близости. Спрашивала, а он отмалчивался, но перед чужим человеком открылся. Ревность? Навряд ли. Что-то другое. Досада, наверное.

– Вит, давай увидимся на выходные.

– Не могу, – отвечаю машинально, только потом вспоминаю, что обещала Насте на соревнования пойти. – Планы с дочкой.

– Ясно, – отвечает с чётким раздражением. В последнее время начала его улавливать – каждый раз, когда переношу наши планы из-за детей, он бесится, хотя не показывает виду.

– Давай потом, может, где-нибудь в городе встретимся.

Поняла, что не хочу лишний раз пересекаться с ним дома, комфортнее, когда люди рядом. Заботливый и замечательный наедине начинает пугать, а ведь никаких причин нет.

– Хорошо. – Влад сегодня покладистый. – Может, я заберу тебя из офиса седьмого? Или, – игриво, – у тебя планируется корпоратив?

– Будет такое дело, – вздыхаю. Про корпоратив думаю с тоской – трезвая, против кучи пьяных людей, уставшая, но надо присутствовать, ведь начальство.

И это было бы лучшим вариантом – дочки у Кости, Влад приедет… Но Костя сказал, что тоже хочет забрать, я ему сходу отказала, дала понять, что не надо. Только в последнее время он слишком настойчиво себя ведёт, словно до сих пор мой муж. Три раза сказать пришлось, что не надо за мной приезжать.

– Виолетта Денисовна, вас там ждут, – говорит Ира в разгар корпоратива. Добавляет: – Мужчина.

Она у нас недавно, не знает, как выглядят Костя и Влад, мне остаётся только в русскую рулетку сыграть и надеяться, что никто не выглянет из зала, где отмечают корпоратив, и не увидит нашу мелодраму.

Глава 40

Влад

Оксана оказалась права – двух недель не прошло, как вышла программа, а у нас уже появилось несколько новых клиентов. Магия телевидения сработала. Мы с Кареном давно хотели расширять штат, но вечно времени не хватало этим заняться, ведь подбор персонала мы никому не доверяем. А тут сразу три человека скинули резюме на почту.

– Что мне с ними делать? – спрашивает Полина.

– Распечатай и положи мне на стол, после выходных посмотрю, может, пригласим на собеседование.

Вечером собираюсь к Вите и вдруг ловлю себя на мысли, что не хочу ехать. Весь день думал о встрече, а время подошло, и как отрезало. Наши разговоры стали пресными, слишком много пауз, красноречивое молчание. Я хочу её, безумно хочу, но беременность встала между нами. Живот начал уже округляться, странно понимать, что внутри кто-то растёт. Как паразит. Тошно от себя, но как переступить, как сделать вид, что рад? Приезжаю к Вите и кажется, что жизнь остаётся там, за дверью, а тут какая-то безнадёга.

– Так, а почему ты до сих пор тест не сделал? – удивляется Карен.

– Она сказала, что пока нельзя, что-то там про воды, ДНК ребёнка в них… Не понял, если честно.

– Так сейчас по крови делают, быстро и надёжно.

– А ты у нас спец в этом деле, да? – иронично приподнимаю бровь.

– Не я. Ты же знаешь, я в этом плане парень ответственный. А вот Мишке, ну, Тополеву, помнишь, пару раз пришлось доказывать, что он не папа. Хочешь, спрошу адрес клиники, где тест сделали.

– Спроси.

Неопределённость давит, отчётливо понимаю: если не мой, мы расстанемся. Моих чувств к ней не хватит на чужого ребёнка, а их у неё ещё двое. Нашу жизнь видел только вдвоём, сознательно от детей отгораживался. Ну, не вписываются они в мою картину мира! Не сейчас по крайней мере. И Вите больно делать не хочу, она не заслужила ещё одно предательство. Замкнутый круг, из которого не вижу правильного, максимально комфортного для всех выхода.

– Слушай, а Оксана эта – прям наш человек. Пока у меня интервью брала, подумал: может, приударить?

– Приударялка отсохнет.

Не знаю, почему мысль о Карене и Оксане неприятно отзывается в солнечном сплетении. Про Оксану я думал, конечно, но не в контексте отношений. Просто человек хороший, интересный. Завтра у них заезд, обещал приехать, посмотреть.

– Ревнуешь? У тебя, вон, целая семья на подходе, уступи дорогу молодым и активным. Пелёнки, распашонки – будущее на несколько лет.

От этой картины передёргивает. За два месяца так и не свыкся с тем, что стану отцом. В глубине души надеюсь, что это не так…

Вечер морозный, Москву в очередной раз замело, пробки бешеные. У нас точно март на календаре? Ползу по проспекту со скоростью черепахи, раздражение растёт. Где радость от встречи, где предвкушение? Зачем предложил заехать, мог бы с Кареном в бар пойти. Радио резко обрывает вещание, звонит телефон, прикреплённый к торпеде. Оксана. Отвлекусь хотя бы.

– Привет! Не отвлекаю? – спрашивает весело, судя по звуку, куда-то идёт.

– Я за рулём, но еду так медленно, что не отвлекаешь, скорее, развлекаешь.

– Не передумал на счёт завтра? Смотри, просто так к нам не попадёшь.

– Понимаю. Нет, не передумал, от меня что-то нужно?

– Полторы тысячи – плата за доступ на полигон. Если захочешь участвовать на своей машине, на месте заплатишь ещё пять.

– Так просто? Любой желающий может подрифтовать?

– У нас не просто дрифт – гонки, всё по-взрослому. Но ты у нас человек бывалый, скоростью не напугать.

– Посмотрим. Может, и поучаствую. А ты куда бежишь?

– Интервью, – вздыхает. – Завтра человечек на фронт уезжает, только сейчас смог час выделить. А ты домой едешь?

– Нет. Дела.

Про Виту, конечно, я ей не говорил. Зачем? В её квартире не чувствую себя дома, детские вещи отвлекают. Комфортнее, когда она у меня остаётся, но в этом году ни разу не приезжала. И секс в последний раз был в начале декабря. Это могло бы быть показателем важности наших отношений – иначе я бы давно всё завершил. Но Вита держит, хотя чувствую, как натянутый между нами канат начал ослабевать и провисать.

– Понятно. Ты тоже в предпраздничный вечер занят, а мог бы с друзьями отмечать. Меня пригласили в бар, но, вместо текилы с лаймом интервью со штурмовиком.

– И то, и то звучит интересно. Я бы выбрал текилу со штурмовиком.

– Если бы он завтра утром не уезжал, так и сделала бы, – смеётся Оксана. – Шучу. Я не пью на работе и тебе не советую. О, кажется, он уже на месте. Давай, до завтра, я наберу.

Едва она отключается, доходит: завтрашнего дня жду гораздо больше, чем нашу с Витой встречу. Если бы не её машина на техосмотре, думаю, даже не стал бы предлагать заехать. Знаю: всё хорошее когда-нибудь заканчивается, но почему наше так очевидно подходит к концу?

Припарковавшись у офиса, набираю Виту, но она трубку не берёт. Точно, корпоратив же, наверное, не слышит. В её офисе только пару раз был, поднимаюсь, с досадой понимаю, что забыл купить цветы. Столько раз без повода дарил, а тут и повод есть, и цветов нет. На ресепшене никого, но вот выбегает какая-то девушка, останавливаю её, прошу позвать Виту. Из глубины офиса доносится музыка, громкие разговоры и смех. Жду, что она выйдет, раскрасневшаяся, с блестящими глазами, но Вита похожа на бледную тень.

– Устала дико, – жалуется после короткого поцелуя. Тени под глазами заметны, широкое платье скрывает фигуру.

– Хочешь, дома сделаю тебе массаж ног? И может, – склоняюсь к уху, – чего-нибудь ещё?

Не смотря на всю бурю внутри, я хочу эту женщину, до сих пор хочу. Притянув одной рукой, целую в макушку.

– Давай, собирайся, и поехали, пока город окончательно в пробку не встал.

– Да уж, на метро сейчас было бы быстрее. Подожди немного, я сейчас.

Когда выходит из своего кабинета с большим букетом, снова чувствую укол совести. Доставку сейчас заказывать бессмысленно, курьеры по-любому с ног сбились.

– Прости, что без цветов.

– Ничего, – отмахивается так небрежно, будто даже не заметила. Скорее всего, так и есть.

– Букет от коллег?

– От них. Ещё сегодня сказала, что в декрет собираюсь, – вздыхает. – Скорее бы. Эта беременность даётся особенно тяжело. Постоянно хочу спать, а приступы бодрости обычно приходят по ночам.

Мы спускаемся, здание пустое, только у входа кто-то эмоционально разговаривает по телефону. Пока иду к машине, подбираю правильные слова для разговора.

– Вит, – начинаю, как только она пристёгивается, – мне сказали, что тест можно сделать по крови. Слышала о таком?

– Нет, – удивлённо отвечает она. – Предлагаешь сдать?

– Разве это не логично? Я хочу узнать, наконец, что нас ждёт дальше.

– Что ждёт меня, я точно знаю. – Вита улыбается. – Но понимаю, конечно, и не возражаю. Давай сделаем.

Гора с плеч. Почему-то боялся, что будет возражать или обидится.

– Давай в кондитерскую заедем по дороге, – просит внезапно. – Кстати, я вчера на УЗИ была. Хочешь узнать, кто будет? Малыш наконец позволил рассмотреть себя в подробностях.

Медленно киваю, задерживаю дыхание.

– Сын. Это мальчик.

Как я должен отреагировать, если новость не вызвала ничего? Мальчик, девочка – какая разница? Я себе даже кота никогда позволить не мог, а тут целый ребёнок…

– Не переживай, я не ждала, что будешь прыгать до потолка.

– Прости, задумался. Представил, на кого он будет похож.

Осекаюсь. Нет, я не про мужа подумал, но звучит именно так.

– Он будет похож на себя, Влад, и только. Глазки, губки, носики не играют значения, ведь у него будет свой характер.

Снова наш разговор о ребёнке, и только. Вита, по-ходу, уловила моё настроение, потому что с лёгкостью меняет тему и начинает рассказывать о последнем просмотренном фильме. Никаких выставок и свиданий давно не было – в свободные дни Вита сидит дома, не вытащишь. Вечер проходит слишком по-домашнему, но уже не кажется уютным. Скучно. Я буквально сбегаю через час, а она не пытается задержать.

Мальчик, значит. Как быть хорошим отцом не знаю. Рыбалки, копание в машине? Что там ещё отцы с сыновьями делают? Да и будет это не скоро, через несколько лет. Всю ночь буквально вытягиваю из себя эмоции, но тех самых, правильных, нет. Что со мной не так? Рядом с Витой ожил, понял, что умею чувствовать, любить, но как-то однобоко…

Оксана не обманула: чтобы попасть к стрит рейсерам надо целый квест пройти. Сначала она скидывает мне координаты точки сбора, потом, после взноса, ждём, пока все соберутся. А после, колонной с включёнными аварийками, чтобы никто не заблудился, едем по МКАДу. Вся эта таинственность подстёгивает азарт, кровь знакомо закипает.

Эффектные девушки с флагами, рёв моторов, дальний свет фар – всё, как в фильмах.

– Ну, как, нравится? – Оксана находит меня сама.

– Круто, – киваю. – Ты участвуешь?

– Ещё бы! Я в рейтинге на пятом месте, между прочим! Хочешь ставку сделать? Постараюсь не подвести.

– У вас тут и тотализатор?

– Естественно. Иначе не было бы так интересно. Так что, поставишь? Или тоже хочешь погонять?

– Наверное, в другой раз. Пока просто посмотрю. А вот поставить на тебя поставлю.

Оксана гоняет, как бессмертная, каждый раз у самого в животе пусто становится, когда уходит на вираж. Смотрю на людей вокруг: вот она, жизнь! Яркая, громкая, настоящая. Та, которой не хватало, та, которую не хочу ни на что менять.