Текст книги "Измена. Не удобная жена (СИ)"
Автор книги: Галина Милоградская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 29
Виолетта
В первый раз уезжать из дома было гораздо проще, тогда была уверена, что поступаю правильно. Собираю тёплые вещи – уже значительно похолодало – обувь, а в голове молоточки стучат: остановись-остановись. Словно сама себя в сторону от семьи задвигаю, не в новую жизнь ухожу – насильно из старой выдёргиваю.
– Когда окончательно выздоровею, девочек на две недели заберу. Так будет честно.
Костя не делает попыток остановить, уговорить остаться, хотя в глубине души я ждала этого и боялась. Что со мной происходит? Доверие к Косте уже не вернуть, никакие чувства, если они ещё остались, этого не изменят. Перед дочками слабость не показываю, у нас впереди несколько дней на моей территории. На моей. Смешно. Съёмная квартира так и не стала домом, хотя это, наверное, логично. Мыслями постоянно возвращаюсь к Косте, как он там, один? Надо отключать синдром наседки, хватит уже.
Костя не обманул – забирает девочек, как только выходит с больничного. Переезд к Владу, пусть и временный, приблизился вплотную. Нервничаю больше, чем перед нашим первым свиданием, а Влад спокоен, как слон. Даже больше – забрав у меня сумку с вещами, радостно говорит, что уже освободил две полки в шкафу и в ванной, купил новые полотенца, постельное бельё… Он словно гнездо вить начал, в которое обязательно надо будет вывести птенцов.
– Знаешь, я же особо никогда ни с кем не жил. Так что, – смущённо улыбается, – считай, что лишила меня девственности в этом плане.
– Никогда не было девственников, – хмыкаю. С Владом это определение вообще не ассоциируется. Особенно когда вижу его не в привычном костюме и рубашке, а домашним, в штанах и майке, обтягивающей каждую мышцу. В Питере как-то не рассматривала, там других впечатлений хватало, а тут глаз не оторвать. Хотя Влад привлекает не внешностью, с этим и у Кости проблем нет. Он притягивает уверенностью в завтрашнем дне, которой я резко лишилась.
– Может, представим, что сегодня у меня во всём первый раз, м? – Влад притягивает к себе одной рукой, вторую кладёт на шею. Проникновенно смотрит в глаза, растягивает губы в улыбке. – Девушка, откроете для меня мир чувственных наслаждений?
– Как же вы, такой привлекательный мужчина, до сих пор невинным ходили? – подхватываю игру.
– Хранил себя для единственной, – улыбка обольстительная, в глазах черти. – До любимой женщины мужчину должен ласкать только ветерок.
Не выдержав, фыркаю и заливаюсь смехом. Пытаюсь взять себя в руки, но не могу – он принимает обиженный вид, тяжело вздыхает.
– Вот вы смеётесь, а у меня реальная проблема. Боюсь опозориться в первый раз.
– С такими внешними данными на позор я закрою глаза.
Кладу руку на его пах, поглаживаю приятную твёрдость через штаны и задумчиво тяну:
– И здесь у вас тоже полный порядок.
– Приятно это слышать. – Притянув сильнее, почти вплотную, Влад зажимает мою руку между наших тел. Целует за ухом, шепчет интимно: – Постараюсь не разочаровать.
От этого тона по коже привычно бегут мурашки. Он неторопливо целует шею, перебирает волосы. Прикрываю глаза и мурлычу:
– Хм, не так уж плохо для новичка.
– Это интуитивно, – выдыхает, завладевая губами.
Не так страшен чёрт, как его малюют. Первый вечер и ночь проходят в привычном ритме: секс, ужин, снова секс, сон. А вот на следующий я возвращаюсь выжатая, как лимон, едва могу шевелить языком от усталости. Освободилась раньше, да толку. Надо готовить? Не хочу, холодильник не пустой, что-нибудь найдём. Падаю на диван, вытягиваю ноги и откидываю голову на спинку. Влада ещё нет, тишина окутывает, не замечаю, как задремала. Просыпаюсь от аромата куриного бульона, такого, что рот слюной наполняется. Сквозь сон улыбаюсь, представляю Влада в профессиональном фартуке. Не открывая глаза, говорю:
– Надеюсь, что ты в поварском фартуке. И надеюсь, под ним ничего нет.
Громко звякает тарелка, резко подскакиваю от неожиданности, поворачиваюсь, смотрю на женщину лет сорока, она – на меня.
– Вы кто?! – спрашиваем одновременно. Во сне я сползла и легла на диван, а она меня, видимо, просто не заметила.
– Я – Калерия, домработница. А вы?..
Влад упоминал, что обычно ему готовит домработница, она же убирает раз в неделю, чаще нет необходимости.
– Я – Виолетта.
Что добавить дальше? Девушка Влада? Сожительница, невеста? Калерия обаятельно улыбается, тепло так, по-домашнему.
– Владислав решил остепениться? Давно пора. Я тут лапшу варю, вы не против? Может, хотите обсудить меню на следующую неделю? Хотите, я вам чай заварю?
Она хлопочет, суетится, а мне неловко. Это, конечно, удобно, но чужую женщину на своей кухне видеть не привыкла. К нам тоже домработница приходит, но только убирает, потому что я физически не могу одна убраться в большом доме, даже с посильной помощью дочек.
– Спасибо, – натянуто улыбаюсь, встаю. – Уверена, вы уже составили прекрасное меню, не буду вмешиваться. Устала после работы, вот, уснула.
Не знаю, почему оправдываюсь. Словно воришка, пробравшаяся на чужую территорию. Поговорить с Владом и попросить отказаться от её услуг? Но зачем?! Он привык, я не должна вмешиваться. Сбегаю в спальню, присутствие постороннего человека дико напрягает. Прислушиваюсь к звукам, понимаю, что вечно так сидеть не смогу. Приходится выйти, поддерживать какой-то разговор. Калерия приятная, а разговор неловкий. Вроде говорим ни о чём, но чувствую её любопытство, меня как будто под микроскопом разглядывают. Когда приходит Влад, с облегчением выдыхаю.
– Ты уже дома? – целует в лоб, здоровается с домработницей. – Надо было тебя предупредить, что Калерия придёт.
– Я уже ухожу, – тут же суетливо начинает собираться. – Не буду вам мешать.
– М, а чем так вкусно пахнет? Вы, что, ещё и пирожки испекли? Ну, Калерия, я же просил с этим аккуратнее, а то в зале придётся прописаться!
– Вашу фигуру, Владислав, ничего не испортит. Тем более, – она подмигивает и смотрит на меня, – у вас теперь такая красавица рядом! Она точно не даст себя запустить.
Меня бросает в жар. Кровь приливает к щекам от прозрачного намёка. Влад бросает извиняющийся взгляд, незаметно пожимает плечами. Дождавшись, когда Калерия уйдёт, садится рядом со мной на диван, берёт за руки.
– Она прямолинейная, но очень хорошая женщина. Уже пять лет работает со мной. Не злись, хорошо?
– На что? Она права, – щиплю его за плоский живот, – я не дам тебе расслабиться.
За ужином предлагаю посмотреть фильм, Влад отвечает удивлённо:
– Просто сесть и смотреть? Слушай, я последний раз что-то смотрел лет пятнадцать назад, когда на свидании в кинотеатре был.
– Что, вообще ничего не смотрел всё это время?
Дико это слышать. Мы постоянно находили время на совместные просмотры фильмов или сериалов, обсуждали их потом всей семьёй. Или с Костей вдвоём устраивали романтический ужин за просмотром мелодрамы. Он хоть и фыркал на мой выбор, но часто к финалу тайком пускал слезу.
– Ну, да, не до этого было. – Влад трёт затылок, растерянно улыбается. – Хорошо, фильм так фильм.
Ключ от квартиры он преподнёс в первый же день. Торжественно встал на одно колено, у меня тогда чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Хорошо, что в бархатной коробочке не оказалось кольца. Я прихожу всегда раньше, и каждый раз ощущаю себя тут чужой. Хотя зубная щётка поселилась в ванной, а мои вещи – в его шкафу, быть гостьей тут было гораздо легче. Парадокс.
Похолодало сразу на десять градусов, срывается снег. Поднимаю воротник пальто выше, спеша скорее скрыться в здании суда. Костя уже ждёт, расхаживает по коридору, полному людей. Я думала, всё будет… торжественно, что ли. Но нас приглашают в порядке очереди, где уставшая судья вздыхает, просматривая наши бумаги. Протокольная речь, стандартные вопросы. Её брови удивлённо приподнимаются, когда зачитывает о совместной опеке над детьми.
– Значит, на алименты вы подавать не будете? – уточняет, глядя поверх очков в тонкой роговой оправе.
– Нет, – отвечаю.
– И дети будут находиться с отцом ровно половину месяца?
– Да, Ваша честь, – за меня отвечает Костя. Смотрю на его твёрдый профиль, на линию челюсти, замечаю синяки под глазами.
– Удивительно, – бормочет судья.
Ещё полчаса, и нас просят выйти, чтобы дождаться решения суда. Не самого даже решения – готовой бумаги, с которой надо будет сходить в ЗАГС и поставить штамп в паспорте.
– Вот и всё, – криво улыбается Костя, аккуратно забирая решение у пристава. Переглядываемся.
– Да, – киваю.
– Отметим?
– Думаешь, это стоит отмечать?
– Не знаю, – разводит руками. Смотрит на меня и вдруг проводит по щеке. – Мне жаль, что так вышло.
Вокруг полно людей, таких же, пришедших разорвать брак. Не хочу знать их причины, своих достаточно, но чувствую, что каждая наша точка превращалась в запятую, и только здесь, в казённом сером коридоре она обрела реальность.
Глава 30
Костя
Как же не хочется возвращаться в пустой дом! Развод. Я же этого с самого начала хотел, разве нет? Даже пил за него, идиот, радовался чему-то. Теперь понял – всё это время в глубине души ждал, что Вита попытается удержать. Сделает шаг навстречу, даст возможность всё исправить. Но она и тут оказалась слишком «удобной», не стала делать нервы, приняла всё и… ушла. Теперь один, так? Тогда почему не чувствуется свободы?! Грудь обручами сдавило, даже дышать нормально не могу. Час уже сижу в машине перед домом, смотрю на тёмные окна. Девочки у мамы, здесь меня никто не ждёт.
Что дальше? Жить, конечно, что же ещё. Жить, даже если пока не понимаю, как. Если Вита решит снова выйти замуж, позовёт на свадьбу? Сомневаюсь, хотя воображение с лёгкостью рисует её снова в свадебном платье. Как вчера это было. Напиться бы, забыться, да не поможет. Получу только похмелье с утра, а одиночество никуда не денется. Не могу представить кого-то рядом, кроме Виты. Весь мир схлопнулся до неё одной. Это потому что она больше не моя никогда моей не будет?.. Ладно, хватит себя жалеть. Сопли на кулак намотал, и вперёд, с песней.
Неделя, вторая, третья – время летит, работа отвлекает, когда девчонки дома, максимально стараюсь провести с ними время, про Виту не спрашиваю, а они не рассказывают. Знаю только, что с Владом она их пока не знакомила, но, наверное, это и правильно. Меня это, честно, радует – значит, там пока не про семью, а для здоровья. Даже то, что она с другим спит, постепенно перестало напрягать. А как я хотел?
Самому не до секса. Хотеть хочу, но искать для этого кого-то пока не планирую, сам справляюсь. Кто мог подумать, что к сорока перейду на Дуню Кулакову? Ради секса развалил семью, в итоге остался ни с чем. Когда девочки с Витой, упахиваюсь на работе до тёмных кругов под глазами, чтобы прийти и просто рухнуть спать. Не думать, не вариться в прошлом, не представлять «а если бы»… Чем дальше развод и Вита, тем сложнее принять, хотя говорят: время лечит. Нихуя подобного. Оно больно кусает, только хуже становится.
– Жаль семью, конечно, – мама масла в огонь подливает. – Конечно, Вита могла быть мудрее и простить, но и ты тоже хорош – почему не удержал?!
От неё нотации слушать хуже всего, потому что не пошлёшь, приходится терпеть. Я к ней девочек завёз и думал сразу уехать, но уговорила на чай остаться. Теперь и сладкий чай горчить начал, завела шарманку. Как будто сам не знаю, что кругом во всём виноват!
– Ты же знаешь Виту. Как её удержишь, если решила расстаться? Гордая она у меня.
– Не у тебя уже, – отрезает мама. И снова серпом по яйцам.
– Не начинай, мам, самому тошно.
– Тошно ему. Взял себя в руки и пошёл жену возвращать!
– Да как тут возвращать?! – взрываюсь, но тут же понижаю голос. – Как тут возвращать? Это только на словах просто звучит. Мы развелись, всё, понимаешь?! У неё другой мужчина, другая жизнь!
– Быстро утешилась, – поджимает губы мама.
– Имеет право, – пресекаю желание перемыть Вите кости на корню. Надо же, она же часто на её сторону становилась, а сейчас… Должно быть приятно, что заняла мою, но это несправедливо. Мама даже про Лику ни разу не спросила, словно изменил и изменил, с кем не бывает. Чего я про их с отцом жизнь не знал, он тоже гулял? Даже спрашивать не хочу.
– Ладно, – поднимаюсь. – Поеду я, ещё в офис заехать надо.
Нет никакого желания ругаться, а чувствую, если так дольше продолжится, без ссоры не обойдётся. Мама тоже это понимает, не удерживает.
Успеваю отъехать от дома, когда звонит телефон. Принимаю на громкую, смотрю – Вита.
– Привет. Не отвлекаю?
– Я за рулём, а так нет, не отвлекаешь, – отвечаю с улыбкой. Глупая улыбка, но ничего не могу с ней поделать.
– Мне нужна твоя помощь, больше не к кому обратиться.
– Что случилось? – тут же подбираюсь.
– Я в аварию попала. Ничего серьёзного, но мужик какой-то неадекватный, прыгает вокруг машины, страшно выйти.
– Где ты стоишь?
До места добираюсь быстро, паркуюсь, заметив Витину машину. Рядом внедорожник, мужик по телефону что-то яростно заказывает. Подхожу ближе, бампер у Виты всмятку, на внедорожнике даже царапин не видно.
– Комиссара вызвали? – спрашиваю, включая деловой тон.
– А ты кто? – бычится мужик.
– Я – муж. А твоя страховая попала.
Мужик стремительно стихает, бормочет что-то, отходит в сторону, а я стучу по окну с пассажирского сиденья Витиной машины. Она разблокирует замки, сажусь с чувством добытчика, принёсшего мамонта в пещеру.
– Спокойно сидим и ждём агента, – внутри что-то расцветает от её благодарной улыбки.
– Спасибо! Он как начал на меня орать, думала, окно разобьёт и за шкирку вытащит, – нервно хмыкает. – Сам въехал, а меня пытался виноватой выставить. Типа, я резко затормозила, поэтому врезался. А то, что дистанцию держать надо, и скоростной режим соблюдать, конечно же никто не вспомнил.
– Ты действительно резко затормозила?
– Ну, не то, чтобы резко – впереди остановились, пешеходов пропускали.
Так и подмывает спросить, почему позвонила мне, а не Владу… Нет, неважно, чувствую себя рыцарем на белом коне.
– Сейчас здесь порешаем и поедем в сервис. Задницу тебе нехило так помяли, бампер под замену.
– Надеюсь, страховая покроет, – вздыхает Вита. Такая красивая! Как сильно по ней соскучился! Тянет коснуться, хотя бы за руку подержать, приходится сжать кулаки, чтобы не дать себе волю.
– Я помогу, если не хватит.
– Это не обязательно. – Вита смотрит в глаза, и я чувствую, как мозг в желе превращается. Она так близко, невыносимо! С трудом отворачиваюсь, тихо выдыхаю.
– Скоро у Томы день рождения, – начинает Вита после паузы. – Я бы хотела не делить его на двоих, а провести вместе. Они и так задёрганные постоянными переездами, пусть хотя бы праздник пройдёт как обычно. Ты не против?
Против ли я? Да от одной мысли, что все вместе отпразднуем, до потолка прыгать хочется! Поворачиваюсь к ней, спокойно киваю.
– Конечно, не против. Девчонки тоже будут рады.
Это наш праздник, без лишних людей на нём: только дочки и мы с Витой. С подружками Тома потом отметит, к бабушке заедет за подарком, сейчас мама в санатории. Так хочется, чтобы этот вечер не кончался! Настя достаёт настольные игры, вечно угрюмая в последнее время Тома улыбается, и Вита такая… расслабленная. Как недостающий паззл, из-за которого всё казалось неправильным. Время близится к десяти, Настя начинает клевать носом.
– Пойдём, уложу, одеяло подоткну, – мягко говорит Вита. – А вы пока со стола уберите.
Это так естественно звучит! А когда мы с Томой синхронно киваем и переглядываемся, накатывает тоска. Вот и закончился праздник.
– Почему ты не хочешь даже попытаться? – внезапно спрашивает Тома. Я мою посуду, она подносит тарелки. – Пап, ты так на неё смотришь! Почему не пытаешься вернуть?
– Есть что-то, чего я не знаю? – спрашиваю тихо. Может, она рассталась с Владом?
– Нет, она до сих пор с ним, – рубит надежду на корню. – Вроде бы он сейчас в Казани, в командировке. Слышала, как мама по телефону разговаривала.
– Видишь, мне там делать уже нечего.
– Неправда! У неё глаза горели весь вечер! Я её такой счастливой уже давно не видела.
– Рядом с вами она всегда светится.
– Может быть. Но ты попробуй, вдруг…
– Что попробуй? – Вита возникает на кухне, как милое домашнее привидение.
– Ой, мам, смотри, снег пошёл! – Тома показывает в окно, там на самом деле валит. Как давно? Втроём выходим на крыльцо, по пути Вита силком запихивает дочку в куртку.
– Ого! – восклицает удивлённо. Мы так увлеклись, что не заметили, а намело уже нехило.
– Красиво, – тянет Тома. Снег кружится в свете уличных фонарей, сад замело, и фонарики слабо светятся под слоем снега. Вита зябко ведёт плечами, не думая, встаю за спиной, обнимаю. Она вздрагивает, удивлённо смотрит, но ничего не говорит.
– Пойдём в дом, – вздыхает, осторожно выпутывается из моих рук. Становится холодно, и вокруг уже совсем не сказка.
– Сегодня останешься с нами, – принимаю решение. – Дороги замело, к утру почистят и нормально поедешь.
– Как ты себе это представляешь?
– Мне не привыкать спать на диване, – игнорирую хитрый дочкин взгляд. Она благоразумно молчит и подозрительно быстро ложится спать.
А я уснуть не могу: впервые за долгое время она рядом, только руку протяни. Ворочаюсь, внутри всё крутит. Только посмотреть на неё, спящую. Одним глазком взглянуть. Почти не дыша, бесшумно поднимаюсь в спальню, останавливаюсь перед дверью. Совсем с ума сошёл, докатился. Спит человек и спит, что лезть? Осторожно опускаю ручку, вхожу в спальню, застываю. Она не спит. Смотрит в упор, освещённая голубым светом с улицы. Что сказать, как оправдаться? Придумаю на ходу, а пока тихо закрываю дверь за спиной.
Глава 31
Виолетта
Второй месяц я живу на два дома и в какой-то момент понимаю, что начала уставать от вечной беготни туда-сюда. Две недели с Владом, две недели на съёмной квартире, а своего угла у меня по факту нет. Каждый раз, когда уезжаю, Влад раздражается. Эти вспышки становятся чаще, к ним невозможно привыкнуть.
Первый раз мы едва не поругались накануне приезда дочек. Я соскучилась, ждала нашей встречи, в мыслях уже вся была с ними. Было воскресенье, и у меня, и у Влада выходной, прекрасная погода. Он предложил погулять в парке, отказываться я не стала. В воздухе плыли паутинки, кружились, опадая, последние жёлтые листья.
– Скоро зима, – сказала я, подставляя ладонь листу.
– Давай встретим Новый год в горах, – внезапно предложил Влад.
– В горах? – растерялась. – Не знаю на счёт Нового года, может, на Рождество поедем? Тридцать первое я встречу с детьми.
– Вот как, – протянул он разочарованно. Приподнял бровь. – И с бывшим мужем?
– Нет, – ответила ровно. – Мы хотели встретить праздник втроём, при чём тут Костя?
– Прости, сказал, не подумав. Это глупо, конечно: ревновать тебя к детям.
– Ты не спешишь с ними знакомиться.
Я не хотела его укорять. Если честно, сама не спешила вводить Влада в нашу жизнь. Несколько раз пыталась представить, как девочки будут жить на одной территории с другим мужчиной, но картинка не клеилась. У них есть папа, Владу его никогда не заменить.
– Звучит эгоистично, понимаю, но пока не готов делить твоё внимание с кем-то ещё, даже с дочками. А так и будет, если мы с ними начнём узнавать друг друга. Да и, – он усмехнулся и потёр затылок, – понятия не имею, как вести себя с детьми.
– Не волнуйся, я тоже пока не готова вас знакомить, – от облегчения захотелось рассмеяться.
– Не хочу тебя отпускать, – вдруг выдал он. Обнял прямо посреди дорожки, усыпанной листьями. – Может, попросишь мужа побыть с ними подольше?
– Как ты себе это представляешь? – я нахмурилась. – Они ждут, и я тоже. Потом на Настя на сборы уедет, мы почти месяц не увидимся.
– Я слишком привык быть эгоистом. – Влад грустно улыбнулся.
– Отвыкай, – отрезала прохладно. Предложение неприятно царапнуло по душе. – Дети для меня всегда будут на первом месте.
– После таких слов сложно не ревновать.
Не могла понять, шутит он, или нет. Прогулка продолжилась, больше к этой теме мы не возвращались, вечером я уехала к себе. За две недели с Владом мы не виделись, только созванивались, поэтому он буквально набросился с порога, когда приехала.
– Подожди! – задыхаясь от поцелуев, попыталась его остановить.
– Не могу, – шепнул он, подхватывая на руки. – И не хочу.
От секса с Владом было грех отказываться, но к концу недели начала от него уставать. Ну, не надо мне каждый день по два раза на постоянной основе! Сказала ему об этом в шутку, а он обиделся.
– Ты меня больше не хочешь? – спросил прямо. Мы лежали посреди разворошенной постели, голые, и меньше всего хотелось решать какие-то сложные и серьёзные вопросы.
– Разве я только что не показала, как хочу?
– А потом попросила убавить пыл.
– Знаешь, – перекатившись на живот, я постучала пальцем по его груди, – не думала, что скажу такое, но ты меня реально заездил.
– Ладно, – проворчал Влад, – сочту это за комплимент.
– Именно! А сейчас вставай, пойдём готовить ужин.
Для Влада это оказалось непривычно: что-то готовить вдвоём. Сам он, оказывается, может только яичницу пожарить, да пельмени сварить. Кстати, продукты покупать тоже не умеет – Калерия ходит по магазинам. Один раз попросила его купить по дороге домой томатную пасту, и он привёз помидоры в собственном соку, ещё и в кожуре. Сказал, что смотрел по цене – что дороже, то определённо лучше.
Это показалось мне дикостью, не смогла не сравнить с Костей, который с лёгкостью закупал всё по списку, ещё и добавляя от себя, если я что-то забыла. Да, не каждый день и даже не каждую неделю, но стоило попросить, заезжал в магазин без возражений. Да он даже стирку в первый раз загрузить не смог! Со смехом объясняла взрослому мужику, как включать машинку.
– Не мужское это дело, – заявил, когда стирка началась.
– Да ну? А как твои вещи всё это время стирались?
– Бельё и мелочи закидываю в барабан, Калерия стирает. Остальное она в химчистку относит. Удобно, заморачиваться не надо. Но, – он подмигнул, – теперь у меня есть ты, зачем учиться включать бытовую технику?
Заявление покоробило. Я привыкла стирать на всю семью: сортировать по цветам, потом развешивать, потом складывать по местам… Но и девчонки, и Костя могли сами справиться, если надо. Обслуживать другого мужчину пока не готова от слова совсем. Приготовить вкусняшку – в удовольствие, выбрать фильм на вечер – пожалуйста. Однако медленно, но верно превращаться из феи в обслугу не готова.
Раздражение начало зреть постепенно, вместе с редкими, но яркими вспышками ревности от Влада. Откуда в нём эта агрессия, поняла, когда рассказал про службу в Сирии. Оттуда редко возвращаются со здоровой психикой, поэтому, извиняясь после очередного эмоционального выброса, Влад честно сказал:
– Иногда я просто не могу себя контролировать. Это внутри сидит, понимаешь? С психологом прорабатываю до сих пор.
– Я могу как-то помочь? – стало не по себе. Уравновешенный мужчина оказался ходячей бомбой замедленного действия?..
– Нет, – он криво улыбнулся. – Разве что понять и простить. Ты мне слишком сильно дорога, что тут ещё добавить? Если бы мог, сделал бы маленькой и постоянно носил в кармане. Каждый раз, когда уезжаешь, на стенку лезть хочется.
Новое признание вызвало мороз по коже. Влад не скрывал, как ко мне относится, но теперь это начало отдавать нездоровой привязанностью. Маниакальной. Чем дальше, тем больше хотелось предложить вернуться к прежнему формату отношений: встречи по желанию, но никакого совместного проживания. Но каждый раз, видя, как загораются его глаза, я малодушно откладывала разговор на потом.
Он собрался в Казань на какой-то экономический форум, охранять очередную большую шишку, я же поняла, что выдохну за эти дни. Последнее время постоянно находилась в напряжении, ведь приближался день рождения Томы, и я банально боялась сказать Владу, что мы отметим его с Костей. Теперь необходимость говорить отпала, поставлю перед фактом, когда вернётся.
Торт испекла накануне, в подарок Костя вложился пополам – новый смартфон, она давно просила. Предвкушала праздник, но не думала, сколько раздрая он принесёт. Всё домашнее, родное, уютное: от улыбок детей до низкого Костиного голоса. Он как всегда смешно возмущался, проигрывая в настольные игры, подкалывал Тому, щёлкал по носу заливисто смеющуюся Настю, а у меня внутри всё переворачивалось. При мысли, что надо возвращаться в пустую квартиру, слёзы навернулись на глаза. Спасительный снегопад решил всё за меня, а Костины руки на плечах, тепло, которое от него исходило, словно в одеяло укутали.
В своей спальне, в своей постели, в смятённых мыслях я не могла уснуть. Запуталась. Когда дверь тихо открылась и зашёл Костя, дышать перестала, и вот, лежу, смотрю на него, а слов никаких нет.
Он подходит медленно, но уверенно. Сердце колотится в горле, мешая нормально дышать. Я не думаю, действую по наитию: сдвигаю и поднимаю одеяло, приглашая лечь рядом. Буквально ныряю в его объятия, в жаждущие губы, скольжу руками по телу, откликаясь на каждое прикосновение. Вот он – мой дом, и ничего, никого не надо. Мы – одно целое, пусть с трещиной, но её можно заклеить.
Снимаю с него майку и плавлюсь от жара, ищу губы снова и снова, обхватив голову ладонями. Когда он входит, крепко обвиваю ногами, даже двинуться не может. Просто наслаждаюсь этой восхитительной наполненностью, которая не только до тела – до души достаёт. В его глазах блестят слёзы, у самой они катятся непрерывно, не сразу это понимаю.
– Я люблю тебя, – шепчет Костя прерывисто. – Так сильно тебя люблю!
Он пока не заслужил признание в ответ. Я просто обнимаю, сплетаю наши ноги и позволяю эмоциям взять верх. Спальню заполняют звуки страсти вперемешку со сдержанными стонами.
– Возвращайся, – просит Костя гораздо позже.
– Нет, – не всё сразу. Для начала надо поставить окончательную точку в отношениях с Владом. И вообще, посмотреть, как будет себя вести Костя теперь. Сейчас поверю, первое время всё будет хорошо, а потом что? Телефон его отслеживать? Постоянно ждать подвоха?
– Я заслужу твоё доверие, – говорит он твёрдо. – Кроме тебя мне никто не нужен. Поверь, такая встряска хорошо вправляет мозги.
Я попытаюсь. Мы оба попытаемся, не ради детей – в первую очередь ради себя.
