Текст книги "Измена. Не удобная жена (СИ)"

Автор книги: Галина Милоградская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Костя

Думал, шутит. Ждал, что вернётся, но что-то время идёт, а ничего не меняется. Томка как с цепи сорвалась, огрызается постоянно, смотрит волком. Как с ней себя вести – понятия не имею. С Настей попроще, конечно, но она болтает без остановки. Думал, будет проще: обе в гаджетах, да и не маленькие уже, чтобы постоянный присмотр нужен был. Но, когда домой приезжаю, никакой тишины и покоя, только решение непонятно откуда взявшихся бытовых проблем. Ещё и родительские чаты, в который меня зачем-то Вита добавила, постоянно отвлекают. Мамашки активировались, к первому сентября вовсю готовятся. У Томки восьмой класс, у Насти – четвёртый, а проблемы в обоих чатах одинаковые. Голова пухнет. Не думал, что это всё столько энергии отнимает.

Вернулся в нашу спальню, но без Виты тут непривычно. Постоянно жду, что зайдёт. Адрес квартиры, куда она переехала, знаю – Настя показала сообщение и фотографии. Неплохо устроилась. Надолго её хватит в самостоятельность играть? Вдруг не захочет через месяц возвращаться? Даже представлять это не хочу. Детям как минимум мать нужна на постоянке, а не приходящая. А мне… Мне без неё… странно. Пусто как-то. Поговорить не с кем, даже фильмы в одиночку не идут, постоянно думаю, как бы с Витой обсуждал, что бы она сказала. Если она насовсем исчезнет, чем эту пустоту заполнять? Ликой?

Я ей звонил, рассказал, что у нас с женой происходит, она ответила, что будет ждать. Чего только ждать? Сюда я её не приведу, с дочками знакомить не собираюсь. Но если мы с Витой решим разводиться, если она останется на квартире, а я – с детьми здесь… На сколько хватит терпения у Лики? Просил у Виты время, чтобы подумать, но решения до сих пор нет. Статус: всё сложно.

Ещё и по работе постоянно дёргают, грузины всё-таки встали в стойку, с Андрюхой и аналитиками полночи сидели, искали пути объезда и просчитывали стоимость доставки. Сука, она в два раза выросла, чем если через Грузию груз гнать. Маму пришлось выдернуть, чтобы на ночь дома осталась. К пятнице голова распухла, но проблему решили. Ничего, эти ублюдки потом сами приползут, когда поймут, сколько денег мимо проходит.

Вита забирает девчонок без меня, возвращаюсь из офиса в пустой дом. Тихо. Так бывало, когда с детьми к тёще уезжала. Чем себя занять? Включаю фильм, но не могу уловить сюжет, мысли крутятся вокруг девчонок. Что они сейчас делают? Втроём им точно весело, не то, что мне. Семья никак поровну не делится, выходит две неравные части.

Ночью никак не могу найти удобную позу. Обнимаю подушку – Витой пахнет. Зарываюсь в неё лицом, дышу глубоко. Так привычно было обнимать её со спины, утыкаться носом в волосы, слышать сонное пожелание спокойной ночи. Веду рукой по подушке, как будто могу ощутить изгибы тела. Грудь всегда уютно ложилась в ладонь, так и засыпали.

Когда между нами всё погасло? Мы же давно соседями стали, только оба это отрицали. Ненормально, что перестаёшь хотеть человека, которого раньше до дыма из ушей хотел. Мы столько всего пережили, так хорошо друг друга изучили, что… Загадка пропала. Новизна, предвкушение, трепет – всё ушло. Вита перестала надевать красивое бельё, я – покупать цветы без повода. Раз в году отпуск вдвоём, а потом каждый сам по себе. Секс по привычке, почти всегда по моей инициативе. Она вообще приставать перестала, хотя никогда не отказывалась. В какой-то момент я перестал ощущать себя мужчиной рядом с ней. Как там она сказала? Функция? Так Вита первая начала, когда из любимого мужа я превратился в удобного соседа.

Женским вниманием не был обделён ещё со школы, да и после свадьбы было полно предложений. Отказывался, потому что жена была одна, на всю жизнь, любимая, желанная. Но в какой-то момент я остановился и понял – ничего нового не будет. Два года назад это было: вдруг с ужасом осознал – в тридцать четыре жизнь кончилась. Та, яркая, когда домой бежать хотелось, когда у неё глаза горели, а у меня в штанах было тесно. Когда просыпались с улыбкой, а не со списком дел на день. Дочки – принцессы, жена – царица, фасад идеальной семьи, внутри которой я стал ощущать себя лишним. Даже сейчас втроём им отлично, моего отсутствия и не заметил никто. Ни одна из дочек не позвонила, не написала, хотя маме всю неделю наяривали.

Когда Лика появилась, жизнь заиграла забытыми красками. И тут не только в сексе дело – с ней я снова почувствовал себя нужным. По-хорошему надо было сразу уходить, но после первого же раза с Ликой вернулся к жене и вдруг почувствовал себя дома. Вот же оно – родное, привычное, уютное. Не надо самоутверждаться, можно просто быть собой. Обнять, зная, что это просто обнимашки, спать рядом, просто спать. Так и понеслось: там тело, тут – душа.

Наверное, так и обманывал бы себя, если бы Вита не узнала. Считал Лику кем-то проходным, неважным. Как сделать выбор, если обе дороги?..

В субботу убиваюсь в тренажерке, потом бассейн и… на работу. А что в пустом доме делать? Тянет к Лике, но для себя решил: пока точно не определюсь, не приду. Ей мои метания тоже ни к чему. Вечер снова в одиночестве, но уже попроще. А в воскресенье возвращаются дочки, и Вита смотрит сквозь меня, поднимая чувство вины. Дистанцию между нами видно невооружённым глазом, она ощущается холодной стеной, которой Вита себя огородила. Ломать её, стучаться бесполезно. Не сейчас. А когда?

Девчонки хвастаются покупками, вспоминаю – во вторник начинается школа и кружки. Станет проще, займутся делом. Мама звонит вечером, осторожно спрашивает, почему мы с Витой разбежались.

– На Виточку это совсем не похоже. Почему она ушла из дома и бросила детей?

– Это моя вина, ма, – морщусь. Да, сердце у неё больное, но не настолько же, чтобы инфаркт схватить от новости. – Я… я ей изменил.

– Изменил?! – ахает мама. Была бы рядом, наверняка за сердце бы схватилась. Стыдно. И хорошо, что не могу сейчас посмотреть ей в глаза.

– Да. Вита узнала и ушла. Пока на месяц. Мы не знаем, что будем делать дальше.

– Как что? Семью спасать, разве по-другому можно? У вас дети!

Так тоскливо от этих слов становится. Кому полегчает, если мы ради детей будем лямку тянуть?

– Это нам решать.

– Нечего тут решать! Возвращай жену в семью и вымаливай прощение.

Когда надо, мама умеет быть категоричной. Объяснять ей что-то в таких случаях бесполезно, проще согласиться.

Всю неделю верчусь, как белка в колесе: отвезти в школу, проконтролировать, дошли ли потом до своих спортивных секций, позвонить приходящей два раза в неделю домработнице, чтобы узнать, какие продукты докупить… А ведь ещё есть работа, проблемы, задачи, которые постоянно надо решать, переговоры с новыми клиентами, встречи с постоянными, проверенными. К пятнице я выжат досуха. С Витой несколько раз созванивались, консультировался по моментам, связанным с учёбой. Она, конечно, тоже девчонкам звонит, но вижу – мамы им не хватает. Мне же, почему-то, стало лучше. Проще. Или от того, что загружен под завязку, времени на рефлексию нет.

Впереди выходные, можно, наконец, выдохнуть и расслабиться. С Андреем договорились, что приедет – в бар тащиться не хочу, в другой раз. Самое время остановиться, подумать, как дальше быть. Две недели уже прошло, а решения как не было, так и нет.

– Как банально: решать проблемы бухлом, – иронично хмыкает Андрей, глядя на накрытый стол. Мясные нарезки, сырные, огурцы маринованные и водка. Никаких вискарей, коньяков – родная беленькая. В последний раз её пил курсе на втором. Вообще пью редко, не люблю состояние размазанного по асфальту плевка. Сейчас самое то.

– Не решать, братан, просто забыться. – Разливаю по рюмкам, поднимаю тост: – За отсутствие мозгов.

– Ты так и не сказал, что за повод. – Андрей громко хрустит огурцом.

– Сам догадаешься? – снова наливаю. Как там говорят? Между первой и второй…

– Ну, грузины тебя точно не так сильно довели. С кем посрался? С женой или с любовницей?

– Она всё узнала, – усмехаюсь и качаю головой. – Знаешь, так просто, оказывается, всё потерять.

Андрей молчит. Сам наливает, выпиваем.

– Съехала на съёмную квартиру, неделю уже там живёт. Я с дочками – здесь.

Когда произносишь это вслух, звучит ещё абсурднее. Жена бросила. Где-то тут должен быть закадровый смех.

– А что с Ликой?

– Не знаю. Надо заканчивать.

– В смысле? Ты, вообще, чего хочешь? Чтобы Вита простила? Тогда ещё вчера бросить надо было. Или она уже перешла из сладкой писечки во что-то серьёзное? Бля, Кот, как ты в это дерьмо вляпался?

Если бы только знал! Почему нельзя сразу с двумя остаться? Меня бы на обеих хватило. Сука-а! Зарываюсь пальцами в волосы. Слышала бы эти мысли Вита, о прощении можно сразу забыть.

– Дело, конечно, не моё, – продолжает Андрей задумчиво, – но, если ты не можешь определиться, как по мне, это уже ответ. Ты почему с Ликой связался? Сам же говорил, что Вита больше не возбуждает. Хотя я до сих пор не понимаю, что тут может не возбуждать, она же у тебя шикарная! Но ладно, это лирика. На одну встаёт, на другую – нет, выбор очевиден.

– Было бы всё так просто. Вита не только про секс, мы пятнадцать лет женаты, она… Родная, понимаешь!

– Не понимаю, жены нет. Для меня женщины никогда родными не становились, как перестаёт тянуть, сразу за порог.

– С таким подходом тебе точно не надо жениться.

– Ага. Давай, скажи ещё, что у тебя не так. За порог не выставил, зато на сторону сам свалил. Она же с тебя теперь с живого не слезет, запилит так, что по гроб жизни виноватым будешь. Это ж бабы! Они каждый косяк годами припоминают, а тут не косяк, тут… Метеорит в дом прилетел.

Андрей разводит руками. Молча выпиваем, выдыхаю. Сам об этом думал: даже если простит, не забудет. Будет выедать мозг чайной ложечкой, или, наоборот, доводить демонстративным молчанием. Кому от этого станет лучше?

– Не хочу разводиться, – говорю заученно, но вдруг замираю. Прислушиваюсь к себе. Плюсы сохранения брака в чём? А минусы развода? Определим порядок общения с детьми, дом продадим, им две трети, себе возьму квартиру в ипотеку, доход позволяет быстро выплатить. Алименты на мне, естественно, если Вита с дочками останется. Если же нет… Такой вариант даже не рассматриваю. Она замечательная мать, не сможет долго без них жить. Это сейчас ушла перебеситься. Подумает и наверняка к тому же выводу придёт.

– Будем разводиться.

– У тебя, что, биполярка? То не хочу, то буду разводиться. Там, в голове, есть кто-то? – Андрей стучит пальцем по моей макушке.

То ли водка подсказала выход, то ли я сам до него дошёл. Хочу попробовать с Ликой. Не два-три раза вместе – чаще. Ходить с ней куда-нибудь, просыпаться рядом, готовить вместе. А Вита… Тяжело, конечно, оставлять её, но раз на двух стульях не усидишь, хочу выбрать тот, что мягче. Пусть он не такой удобный и привычный, это даже хорошо. А Вита обязательно найдёт себе другого со временем. Про это, правда, думать совсем не хочется. Достаю телефон, Андрей тут же вырывает.

– Кому бы ты ни собирался звонить, сперва протрезвей. Такие вопросы на пьяную голову не решают.

– А мне кажется, именно на пьяную и надо.

Становится весело и как-то легко. Загибался от чувства вины и неопределённости, но впереди наконец замаячил выход.

– У меня новый тост, – поднимаю рюмку. – За развод!

Глава 11

Виолетта

Пятый пропущенный от Тани. Подругу можно понять: у меня завтра день рождения, а я в упор игнорирую все вопросы о том, как будем отмечать. Никак. Хорошо, что в этом году решила не снимать ресторан, пришлось бы бронь отменять. Хотела отметить с домашними вкусняшками, заморочиться с готовкой. Даже нашла несколько новых блюд в интернете, но в итоге заберу девчонок и посидим где-нибудь в кафе. А с Таней потом соберёмся. Со вздохом беру, наконец, трубку, а то окончательно обидится.

– Ну, наконец-то! До тебя, как до Кремля, не дозвониться! Хотя мне уже кажется, что туда позвонить проще. Ты куда пропала?

– Прости, замоталась что-то. Сразу говорю – отмечать не буду.

– Что так? Ты же говорила, что дома посидим. Или вы после отпуска решили только вдвоём с Костей отпраздновать? На романтику потянуло?

Мы пока сами не поговорили, поэтому сор из избы выносить рано. Отвечаю уклончиво, пусть сама выводы сделает.

– Не обижайся. Мы с тобой обязательно устроим девичник, хорошо? Сто лет просто вдвоём не сидели.

– Ладно, – ворчит Таня. – Но с тебя тогда Просеко! А то я подарок уже купила.

– Конечно, с меня стол, кто спорит! Только чуть позже, сейчас вот совсем никак.

Сейчас у меня в планах консультация с юристом: дети несовершеннолетние, через Госуслуги никак не разведут, придётся идти в суд. Понимаю, надо что-то решать с определением места жительства дочек, но за дни одиночества осознала – как бы ни любила девчонок до потери пульса, оказывается, устала от них. Иногда надо отдыхать, хоть недолго, и дни, когда они проводят с Костей, уже не горькая каторга, как в самом начале переезда, а заслуженный отдых. Конечно, прежде всего надо будет с ними обсудить, конечно, они хотят видеть маму постоянно рядом. Но у мамы тоже ресурс не бесконечный. А ещё иногда проскакивают гадкие мысли, за которые стыдно…

Почему я должна и дальше тащить на себе все прелести родительства, а Костя с любовницей станет воскресным папой? Со временем у него могут там дети появиться, родные, вполне возможно, станут не нужны. Таких историй вокруг сплошь и рядом полно. Но и манипулировать детьми так мерзко!

Ещё о доме надо подумать. Если он решит там остаться, буду подавать на компенсацию, пусть выплатит мне долю, вкладывались вдвоём. Но, опять же, из-за неопределённости с проживанием детей, поделить всё будет не так просто. Почему столько препятствий?! Иногда кажется, что пока лучше не доводить непосредственно до развода, штамп в паспорте – всего лишь штамп, можно просто разъехаться. Живут же люди в гражданском браке, без росписи, так и разойтись можно без походов по судам. Если кому-то из нас захочется снова узаконить отношения, тогда и пойдём… Не знаю, правильно рассуждаю, или нет. Пока кажется, что прагматично, но с момента, как узнала о Костиной измене, не могу полагаться на трезвый рассудок. До сих пор иногда как в тумане, по инерции. До сих пор до конца не дошло, что это конец.

Утром первой звонит мама: как всегда забыла про разницу во времени, у них уже десять, у нас – шесть. Тепло поздравляет, желает всего, что обычно желают замужним женщинам: чтобы муж любил, дети радовали, была здоровая и активная. Отношения с Костей у них давно на уровне «позвонить и поздравить с праздником». Никогда между ними тепла не было, не знаю, почему. Мы же с самого начала отдельно жили, скандалов не было, но и любви не появилось.

– Как у Сергея дела? – спрашиваю чисто из вежливости. Со вторым маминым мужем не сложилось у нас от слова «совсем». Главное, что ей с ним хорошо, просто мне он неприятным кажется. Это, кстати, одна из причин, почему мы почти не видимся. Впрочем, не могу сказать, что сильно скучаю. Много всего в детстве было, во взрослую жизнь обиды не стала тащить, прикрыла за ними дверь и зажила сама по себе, а мама – сама. Вот и сейчас выслушиваю получасовой рассказ о том, какой Сергей замечательный бизнесмен, какой умница, а ещё дома недавно унитаз поменял. Ни одного вопроса о том, как я, как внучки. Разговор иссякает, когда у мамы заканчиваются дифирамбы второму мужу. Напоследок она всё-таки спрашивает, как у нас дела.

– Нормально, – отвечаю и с облегчением заканчиваю разговор.

Следующий звонок от курьера. Ничего не доставляла, но любопытство гложет. Букет, небольшой, красивый. От Кости. Записка максимально сухая: «С днём рождения. Костя» Как будто одолжение сделал. Мол, посмотри, я помню, не забыл. Желание выбросить букет в ведро пересиливает жалость – цветы же ни в чём не виноваты. А вот записка, порванная с наслаждением, отправляется в мусорку.

На работе засыпают поздравлениями и пожеланиями здоровья и счастья. Коллеги улыбаются, предвкушают небольшой сабантуй – начальство разрешило закруглиться на полтора часа раньше, как раз нам посидеть, а потом за девочками и в кафе. В обед выскакиваю в магазин за вином. Доставку еды заказала, а вот алкоголь надо лично покупать. Брожу между полок в поисках любимого чилийского моих сотрудниц, убеждая себя, что всё в порядке. Но внутри всё дрожит, впервые день рождения – настолько грустный праздник. Утренний поцелуй, праздничный завтрак от дочек и мужа, обязательно маленький сюрприз, что они приготовили все вместе – в прошлом. Я создавала традиции бережно, как вяжут кружево: два раза в неделю совместный ужин и просмотр фильма, праздники всегда вместе, пироги по воскресеньям… Наверное, слишком многого хотела. Смотрела фотографии чужих семей и мечтала, чтобы у нас было так же. Думала, отдаю себя родным, но, выходит, просто работала на красивую картинку.

Букет от Кости до сих пор из головы не идёт. Что это был за жест? И неужели нельзя было хотя бы позвонить и лично поздравить? В глубине души я ждала звонка. Может, гордо не взяла бы трубку, но он хотя бы дал понять, что не всё равно. Очевидно, встречаться лично он пока не готов. Что ж, вечно бегать не сможет, в любом случае, нам очень скоро надо будет принимать решение и садиться за стол переговоров.

Бумажный пакет с бутылками не тяжёлый, но не слишком удобный. Надо было на машине ехать, но я зачем-то решила пройтись, голову проветрить, поэтому, когда звонит телефон в сумочке, приходится срочно искать ближайшую лавку, сгружать пакет и рыться в поисках телефона. Конечно, он на самом дне, звонит Тома.

– Мамулечка-красотулечка, с днём рождения! Всего-всего тебе самого прекрасного, я тебя очень-очень люблю!

Что-то слишком много энтузиазма в голосе. Предвкушаю не слишком радостную новость и не ошибаюсь:

– Мам, меня тут девчонки сегодня позвали на пижамную вечеринку, я забыла, что у тебя сегодня день рождения, поэтому согласилась. Скинулись уже, там все будут. Ты не обидишься, если я приеду тебя поздравить потом? Ты сегодня можешь с крёстной посидеть, а с нами – потом.

– А у Насти что? – спрашиваю, пытаясь скрыть горечь.

– Ой, она тебе позвонит позже, у неё там что-то с соревнованиями, надо готовиться. Она сказала, что если я не пойду, то лучше мы потом втроём соберёмся. Хорошо?

Отпущу я или нет – за меня всё равно уже решили. Настроение скатывается до минус десяти по Цельсию, комок встаёт в горле. Жаль, нельзя прямо сейчас развернуться и уехать домой – перед коллегами неудобно. Придётся ещё минимум час изображать радость, пока на душе скребётся боль. Бодро говорю дочке, что ничего страшного не произошло и мы обязательно соберёмся потом. Если бы всё было по-прежнему, я бы вообще не обиделась. Что им на взрослом празднике делать? И так за столом обычно не засиживались, выскакивали и разбегались по своим делам. Но рядом оставался Костя, Таня со Стасом, свекровь… Купить себе, что ли, крохотный тортик с одной свечкой, чтобы не грустить, как Иа-Иа? Жаль, ко мне никакие друзья не придут, даже с лопнувшими шариками. Тяжело вздохнув, поднимаю пакет и хмурюсь – прямо под ним лежит телефон. Яблоко последней модели, естественно, запароленный. Оглядываюсь – никого рядом нет, только вдалеке мамочка с коляской гуляет, но у неё в руке телефон. Насколько я знаю, на такие обычно ставят геолокацию, но не оставлять же прямо тут, на лавочке! Уверена – хозяин обязательно найдётся, мне чужого не надо. Пока кладу телефон в сумочку и иду к офису – закуски уже привезли.

Чужой телефон звонит, когда праздник в самом разгаре. Юра зачем-то принёс водку, кто-то из девочек присоединился к нему, голоса постепенно становятся громче. Хорошо, что завтра выходные, но возглавлять этот хаос я не собираюсь. Выпила пару глотков вина, на этом всё, ещё за руль садиться. Не сразу понимаю, откуда раздаётся мелодия – стандартная, сейчас вроде песни не модно ставить. Принимаю вызов, голос на другом конце мужской, глубокий.

– Здравствуйте. Это хозяин телефона. Скажите, я могу заехать за ним через час?

– Здравствуйте, – отвечаю, косясь на начавшиеся танцы. Ещё час я тут не выдержу. – Нет, мне это неудобно. Но мы могли бы встретиться на набережной.

Называю примерный адрес, эта набережная и от офиса не сильно далеко, и к квартире близко. Мужчина соглашается, только просит сместить время встречи ещё на полчаса, говорит, что может не успеть. Мне как раз спешить некуда.

Мой уход никого не огорчает, наоборот, все советуют оторваться сегодня по полной с семьёй. Киваю, слабо улыбаясь, и скорее наружу. Слишком душно вдруг стало от всего и сразу. Поздравления кажутся натянутыми, улыбки – фальшивыми. Может, потому что трезвая и не вписываюсь сейчас в общее настроение, а может, просто начинает накатывать обида на сегодняшний день.

На набережной ветрено, по небу бегут клочковатые серые облака. Ещё светло, но фонари уже зажглись и отражаются в воде. Плотнее запахиваю плащ, прячу руки в рукавах. Припарковалась недалеко, удобно – хоть что-то хорошее случилось. Надеюсь, хозяин телефона не опоздает, хочется уже домой, под плед, убивать себя грустными песнями.

Не знаю, что за чутьё срабатывает, но почему-то сразу понимаю, что мужчина, который направляется ко мне, именно тот, кого жду. Походка энергичная, но не стремительная, скорее, целеустремлённая. Чёрное пальто распахнуто, видно алую подкладку. Классический тёмный костюм, белая рубашка, без галстука. Чем ближе подходит, тем быстрее начинает биться сердце. От такого взгляда хочется держаться подальше – слишком острый.

– Это вы. – Он не спрашивает – утверждает. Киваю и протягиваю телефон. – Спасибо.

Телефон скрывается во внутреннем кармане пальто, а между указательным и средним пальцами вдруг появляется две купюры по пять тысяч.

– Зачем мне ваши деньги?

– За информацию в этом телефоне многие отдали бы в сто раз больше. Возьмите, я правда вам благодарен.

– Не надо мне денег, – внутри поднимается возмущение. Что за люди пошли? Забыли, что бывают бескорыстные добрые дела?!

– Простите, не хотел обидеть. Привычка.

– За всё платить? – не могу сдержать сарказм.

– И это тоже. – Его взгляд становится глубже, глаза светлые, но цвет не разобрать. Губы только сейчас разглядела – пухлые. – Привык платить женщинам.

– Отлично. Вы меня сейчас к проституткам приравняли? – спрашиваю сухо. Неприятный тип.

– Я имел в виду подарки, а не то, о чём вы подумали. Но, – он усмехается, – каждый думает в меру своей распущенности.

– Рада была помочь, – говорю и собираюсь уходить, но он останавливает коротким:

– Подождите. – Как же умело человек манипулирует голосом! Только что насмехался, а теперь полон раскаяния. Даже голову опустил, смотрит исподлобья. – Давайте начнём сначала. Я правда благодарен. Позвольте хоть кофе угостить в качестве извинения за невольное оскорбление.

Меньше всего я хочу пить кофе или вообще проводить время с этим хамом, но дома ждёт одиночество и мысли, так хоть взбодрюсь. Милостиво киваю, и он моментально расслабляется.

– Меня зовут Владислав. Можно просто Влад.

– Виолетта.

– Красивое имя. Ты замужем? – он опускает глаза на руку, где до сих пор красуется кольцо.

– Это важно для чашечки кофе? – хочется спрятать руку в карман. Давно надо было кольцо снять.

– Для простого кофе совершенно неважно. Я, например, не женат.

– Очень ценная информация. – Постепенно начинаю жалеть, что согласилась. Влад не выглядит тем, кто подкатывает на улице, но его самоуверенность раздражает. Как будто все вокруг должны сознание терять лишь от того, что он соизволил с ними заговорить. Он вдруг мягко, едва касаясь спины, подталкивает вперёд, заставляя идти.

– На самом деле ценная. Я привык делать вывод, основываясь на первом впечатлении, и ты не производишь впечатление семейного человека.

– Надо же! А какое произвожу? – разговор странный, Влад странный, но именно поэтому напряжение постепенно отпускает. Надо расслабить мозг, отвлечься.

– Если отвечу честно, ты обидишься и не согласишься на кофе. Кстати, будешь права.

Смотрю на него – улыбается, словно ждёт, как я попадусь на крючок любопытства. Пожимаю плечами.

– Прибереги честность для других, я честными людьми в последнее время сыта по горло.

– Хорошо, – легко соглашается он. – Тогда приберегу откровения до нашей следующей встречи.

– С чего ты взял, что она будет?

– Интуиция подсказывает.

Я не заметила, как мы дошли до марокканской кофейни. Много раз мимо ходила, но внутри ни разу не была. Влад распахивает передо мной дверь, и нос улавливает аромат кофе.

– Не люблю самоуверенных мужчин, – говорю вполголоса.

– А я очень люблю знающих себе цену женщин.

– Мы опять говорим о цене, – качаю головой.

– О ней говоришь только ты, я молчу.

И снова эта улыбка, и взгляд, который мягко мажет по плечам, когда я снимаю плащ. В честь праздника на работу надела платье, которое в офисе единодушно признали шикарным. Вижу, что Влад тоже оценил. Администратор отводит к свободному столику, разговор продолжается только после заказа.

– Итак, ты замужем, но легко согласилась выпить кофе с незнакомым мужчиной. Мы снова подходим к моему первому впечатлению, в котором я убедился почти на сто процентов.

– Вижу, тебя ничего не остановит. Говори уже.

Влад слегка наклоняется вперёд, кладёт ладонь совсем близко с моей и удерживает взгляд. Тянет медленно:

– У тебя глаза женщины, которую всё достало настолько, что она хочет одного – не думать о дерьме, в котором оказалась. Ты хочешь забыться, поэтому согласилась на кофе. Потому что дома ждёт нелюбимый муж, может, доставшие дети. Ты не хочешь идти домой и готова провести время с человеком, который тебе даже не нравится.

– Какой глубокий анализ, – иронизирую, а сама думаю: неужели так ярко на лице всё написано?! – Только всё мимо, доктор Фрейд. Дома меня никто не ждёт, хотя в одном ты прав – я согласилась от скуки.

– Вторую часть своего анализа я всё же приберегу до новой встречи. – Отшатнувшись, Влад складывает руки на груди.

– Я все ещё не помню, чтобы давала на неё согласие.

– Дашь. Потому что в ответ я дам тебе то, что ты хочешь – возможность забыться.