Текст книги "Тень. Человек без лица (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37

Аврора

Сглатываю вязкую слюну и изрекаю.

–Здрасьте…, – что-то у меня тик начался на левом глазу. Дергается, собака.

Тут из-за спины Саши, выглядывает Ева с такой улыбкой на лице, будто рада видеть меня больше всего на свете. Я понимаю, что знакомство со свекровью для некоторых девушек, грозит подорванной психикой, но Вера тетка что надо, так что Ева зря паникует. Читаю ее немую просьбу в глазах, и разбавляю их компанию своим присутствием, а Паша и Саша, блин…, даже имена, как у Лелика и Болика, идут в кабинет что-то там обсуждать. Ну, у мужиков всегда проблемы межгалактического масштаба, даже если геморрой обострился или насморк. А если, не дай бог, температура 37, это вообще капец. Надеваем белые тапки и учимся ложиться в гроб.

Прошло минут двадцать, и я понимаю, что моё присутствие уже и неважно. Видно, что Вера влюбилась в Еву, и готова ее хоть завтра удочерить, а если Саша будет её обижать, достанет армейский ремень и врежет ему по жопе.

Даже с высоты второго этажа мягкая кровать манит меня, поэтому бочком-бочком, и я ухожу в нашу комнату.

Упала на кровать в позе звезды, прикрыла глаза и думаю: «Как же здорово лежится мне». И следующая мысль: «Что дальше делать?».

Минут через двадцать, а может и через два часа, я так быстро последнее время засыпаю, что не успеваю следить за временем, дверь открылась и рядом со мной на кровать плюхнулась Ева.

–Ты чего сбежала? – поворачиваю голову в ее сторону и открываю один глаз, второй лень.

–Решила не нарушать вашу идиллию. Вы там ми-ми-мишно друг друга обхаживали и облизывали, что мои слюни были лишними.

–Не поверишь, я очень переживала по поводу знакомства. Хотя Саша и говорил, что его мама будет мне рада. Но, говорить – одно, а чувствовать – другое.

–Тебе повезло. Вера, классная тетка.

–Да. Вот знаешь, иногда так бывает, что знаешь человека пять минут, а как вечность. Может мы встречались в прошлой жизни? – на эти ее предположения я только пожимаю плечами. Как человек, я могу поверить и в Дарта Вейдера, а как врач, ставлю под сомнения всю эту чушь с переселением душ. – У нас так и с Сашкой было. Честно, первое, что пришло в голову, когда его увидела – Демон. Он ещё и напустил своей темной энергии так, что чуть не обосралась.

Рассказывая об этом, Ева так смешно кривит лицо, что невольно начинаю хохотать.

–Так ты, чуть не обгадила ему кабинет?

–Ага, сидит такой важный, насупился, брови сдвинул, хорошо хоть клыки не торчали и кровь не капала изо рта. Ну думаю, всё, капец мне. А я, все что думаю, сразу и говорю, дурацкая привычка, но…, – и разводит руки в стороны, – короче, вывалила все что думала в тот момент, а он и подофигел. Ляпаю, а у самой мысль: «Приехала, блин, строить новую жизнь. Сейчас выгребу по первое число, будет мне…».  А он ещё, как назло, куда не пойду, везде маячит, страху нагоняет.

–И как ты перешла грань между страхом и симпатией? – интересно же. Села уже по-турецки и слушаю с открытым ртом.

–Да, просто глянула в его глаза, а там тоска. Жалко стало. А потом поговорили, да в общем-то ни о чем, а вроде как и обо всем. Смотрю на него и вижу, что человек-то хороший. Только загнал себя в угол и кидается на всех, по поводу и без. Решил, что меня не достоин. Себя мучал, да и меня. А потом случай нехороший подвернулся, заступился за меня, взял на себя ответственность. Ну, а как того, переспали, так и все, роднее некуда.

–Ты его дополняешь. Честно, без брехни.  Если тебя рядом нет, то такое чувство, что над ним грозовое облако и молнии шарахают, ты появилась, все – солнце светит, птички поют, Саша дышит.

–Правда? – я только кивнула. – Приятно, конечно, надеюсь так всегда и будет… А у вас что с Павлом, клеится?

–Ага, все держится на соплях, а это, как ты понимаешь, не самый лучший клей. Он вообще, как будто в картонной коробке живет, Чебурашка, блин. Всё серое: мир, люди, эмоции…, нет радости, нет драйва. Будто внутри него старикан живет. А если дал волю чувствам, сразу одергивает себя, чуть ли по сторонам не смотрит, не дай бог, если кто увидит, как он улыбается. Ты хоть по глазам поняла, а мне куда заглядывать, в какую дырку, если глаза у него пустые и тоже серые… Только когда злится, становятся свинцовыми…

–М...-да… Где-то мы накосячили в жизни, раз нам такие мужики достались.

–Да не мой он. Не нужна я ему, а кидаться в ноги, рыдать, умолять – это не мое. Первый шаг, должен сделать мужик.

–Я верю, что все у вас получится. Ну видно же, что ты ему небезразлична.

–Ой, Ева, ты большая, а в сказки веришь. Как будет, так тому и быть.

–Слушай, и после этого, Паша черствый. Да вы оба, две греночки, хрум-хрум.

–Ага, точно, с хреном и холодцом, – прыскаем со смеху.

Тут заглядывает Вера.

–Устроили поболтушки и без меня? Я тоже «ля-ля тополя» люблю и кости перемыть.

–Да мы тут мужиков обсуждаем? – говорю Вере. – Как-то Сашу при вас неудобно какашками закидывать…

–Ой, Аврора, что я не знаю своего сына. Слава богу, тридцать лет и три года… Это он уже остепенился лет как семь, а что было до этого... Страшно и вспоминать. Ева, ты уши закрой, а то испугаю тебя, только пятки и засверкают. – На ее замечание, Ева только улыбнулась. Никуда она не сбежит. Хоть и болото, а уже родное. – То спорт до полуобморочного состояния, то драки до реанимации, то служба в горячей точке, то наемником пошел к американцам… Дружбу с криминалом водил…, – смотрю на Веру и понимаю, что любящей матерью быть сложно. Ком к горлу подступил, а на глазах слезы. – Я с ним выплакала цистерну слез, и выпила ведро валерьянки. Ева, если будет тебя обижать, сразу мне говори.

–Не-не, не переживайте. У нас всё хорошо.

–Да и тебе, Аврора, тот ещё фрукт достался.

–Точнее, сухофрукт. Да не питаю я иллюзий. Все это временно, – обвожу пальцем комнату.

–Да хороший же, Пашка-то, но дурак, хоть и умный. А с такими всегда сложно, но очень интересно. У Самаэля папаша тоже был, как напустит туману, таинственности, наговорит с три короба, а я дура малолетняя рот открою и слушаю. А как подросла, так сразу понятно стало, что мудозвон. Да только сын уже на руках… Собрал вокруг себя убогих, слабых да недалеких, и руководил…

–А вы как же туда попали?

–Ты думаешь в детдоме веселее было?

Тут снова открывается дверь и заходит Павел.

–Что это у вас за кружок организовался?

–По интересам…, – отвечаю ехидненько.

–И что за интерес?

Девочки смотрят на меня, типа, ляпнула, сама и выкручивайся.

–Бисер, – да, говорить, а потом думать, это и мой конек, не только Евы, – метать…, собираемся…

 -Ясно. Голодные дамы к скандалу в доме. Пойдемте кушать, мясо с гриля уже сняли, пора дегустировать.

Послушно поднимаемся и топаем за Пашей. Идем, а Ева меня в бок толкает и трясется беззвучно от смеха. Шепчет губами, а я читаю: «Бисер». Ну а что, не вязание же?

Посидели очень весело. Разговоры легкие, еда вкусная. А, когда Вера вынесла Саше гитару и тот начал петь, стало ещё и душевно. Подвинулась к Павлу, положила голову ему на плечо и ощутила вселенское спокойствие и умиротворенность. А он обнял за плечо и вроде так и надо, вроде так и должно быть, правильно что ли…

А мысль в голове совсем другая, что скоро все закончится. Это конец.

Глава 38

Аврора

Рано утром собрались нашей дружной женской компанией и поехали в Неаполь проветриться. Вера, как знаток местности, стала для нас бесплатным гидом.

Не обошлось и без забега, или набега, на местные бутики. Как я не противилась, но меня всё-таки затащили в примерочную и заставили купить пару «очень» важных вещей.

Если я правильно понимаю, а я всё же врач, то эти вещи в скором времени не налезут мне и на нос, но не стала расстраивать, или радовать, кому что…, девочек и покорно принимала всё, что мне давали. Если ребёнок есть, а он есть…, то в любом случае я его люблю, он мой, а наши проблемы, или точнее сомнения насчет личных отношений, не должны его беспокоить и волновать.

Уставшие, но счастливые мы отправились в местный ресторан. Еда, последнее время, мой верный друг и союзник. Пока Вера и Ева делились впечатлениями о городе, покупках, я успевала и вовремя поддакнуть, и вкусно кушать. А ещё решила приехать и поделиться с Павлом своими предположениями о своем интересном положении.

Провели мы в городе почти весь день. На часах шесть часов вечера. Наша машина покинула паром и держит путь в дом Веры. Она за рулем, рядом с ней сидит Ева и они о чем-то щебечут. Ева с улыбкой на лице изредка поворачивается в мою сторону, я киваю невпопад, отвечаю улыбкой на её, а сама не с ними, не в их беседе. Я даже не улавливаю сути. Я уже мысленно выскакиваю из машины, открываю калитку, входную дверь… Ступеньки, вторая дверь налево… Я нарисовала себе такую картинку: Павел лежит на кровати, а я с разбегу падаю рядом с ним и обнимаю. А потом как-то начинаю разговор о себе, а нас, о важном…

Ну на то они и фантазии, чтобы отличаться от реальности. Мы подъехали к дому, калитку открыл хмурый Саша, учитывая, что он всегда такой, решила не обращать на это внимание. Он странно посмотрел на меня, жалеет, что ли? С чего вдруг.

Дверь я тоже не открывала, она уже была открыта. Да, ступеньки на месте, да и дверь в нашу комнату никто не перекрасил и никуда не переместил. Открываю и…

Павел собирает вещи.

–Наводишь порядок? – спрашиваю его, а сама реально понимаю, что он пакует чемодан. Захожу в комнату и закрываю дверь.

–Через пару часов у меня рейс. Я еду домой. – Все это он говорит, не поворачиваясь в мою сторону, продолжая собирать вещи по всей комнате.

–Кх.., ясно. А я?

–Через пару дней позвоню Саше и обрисую ситуацию. Если все нормально, то вернешься домой. Вернешься к своей обычной жизни… Что там у тебя было?

–Учеба, Ярик и все по кругу, – видно упоминание Ярика ему не понравилось. Ну мне тоже много чего не нравится, но я же терплю. Что ж так сердце закололо-то… Просить не буду, удерживать не буду. Уходит – значит туда и дорога. – Ну, тогда удачи.

Не ожидал, что я так просто отпущу, без истерик и претензий. Сразу остановился, поднял глаза и смотрит в мои. А в мои только один посыл – слабак. Разворот на сто восемьдесят, открываю дверь и ухожу. Мне душно рядом с ним. Надеюсь, переживет, что не пойду его провожать.

Нет, слез нет, да и обида какая-то пустая. Без злости, что ли…

А может ребёнок не дает эмоциям взять верх.

Вышла из дома и побрела в сторону скал. Здесь красиво. Шикарный вид на море. Нашла большой валун, забралась на него и села, поджав ноги. Яркое море, солнце клонится к закату, птицы в полете, белоснежные яхты, парусники… Люди продолжают жить, радоваться, наслаждаться всем этим. И тут я со своими мелочными переживаниями. Жива и отлично. Ребёнок будет, уже зашибись. Специальность есть? Есть. Пусть просто хирург, но я это заслужила и заработала своим трудом.

Через пару дней поеду домой. Надеюсь, родители будут рады моему возвращению.

Почувствовала его ещё до того, как он приблизился. Стал рядом и тоже смотрит вдаль.

–Если ты пришел проверить не собралась ли я сигануть в воды Тирренского моря, то заверяю тебя, пока таких планов нет, а если, наоборот, подтолкнуть, то хренушки тебе, я буду орать и царапаться. – Поворачиваю голову и упираюсь в чёрные глаза Саши. Прожигает насквозь. Что он там хочет увидеть?

–Я не знаю, чего он боится и куда бежит. Точнее знаю, но я думал, что он это перерос.

–Только не надо про тяжелое детство… Ладно. Каждый делает свой выбор. У него он такой.

–Я уверен, что он пожалеет о том, что сегодня и сейчас он поступает именно так. Он вернется к тебе…

–Ты – ясновидящий?

–Нет, я – жопойчующий. – Улыбнулась.

–А будет ли мне он нужен, после своих душевных терзаний и самобичеваний? – Саша присаживается рядом со мной и обнимает меня за плечо.

–Ты же любишь, а любящие бабы и не такое прощают. – Смотрю ему в глаза и смех берет. Его прямолинейность веселит.

–А если я найду более достойного?

–Тогда Паша ему сделает в теле пару новых дыр и подарит хорошее место на кладбище.

Ева не дает мне сказать пару колкостей. Она подходит к нам, обнимает меня с другой стороны

–Укатил, – говорит она.

–Послезавтра и я уеду. Что-то я загостилась у вас.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько нужно, – говорит Саша.

–Честно, мне неудобно. Я как бедный родственник. И проблем много со мной, и выставить жалко.

–Не говори глупости. Ты хороший человек Аврора, я буду рад иметь такого друга в нашей с Евой семье.

–Спасибо, – шепчу я. Правда, очень трогательно. Почему чужие люди становятся родными, а родные, так и не находят время, чтобы стать ближе. В носу защипало, к горлу подступил ком, и глаза на мокром месте. – Что-то у меня пошло не так в жизни… Шла, шла по дороге к светлому будущему, а потом где-то наебнулась.

На эти мои откровения две пары глаз отрываются от созерцания прекрасного, поворачиваются в мою сторону, и мы заливаемся хохотом.

Вернулась в пустую спальню. Остались только мои вещи. Либо он так все тщательно собрал, либо Вера убрала, чтобы меня не травмировать.

Принимаю душ, одеваю ночнушку, все движения на автомате, бездумны. Падаю на кровать. Все, баиньки.

Проснулась бодрой, полной энергии. Только потянулась, собралась скинуть покрывало, дверь распахнулась и на пороге Ева с кофе и булочками.

Запах… Этот запах заставляет мой желудок резко сокращаться. Спазмы, рвотные позывы, радость-то какая. Главное вовремя проснулся токсикоз. Как будто ждал, пока Паша свалит, стеснялся, наверное?

Подрываюсь и мчусь в туалет. Только успела подбежать к унитазу, меня начинает выворачивать. Ева бегает вокруг меня и заваливает вопросами, ответ на которые один: «Бе». Стало немного легче. Поднимаюсь и поворачиваюсь к раковине. Умываюсь, полощу рот. Поднимаю глаза и вижу в зеркале перепуганную Еву и серьёзного Сашу, который стоит, прислонившись о дверной проем.

–Он знает?

–И ты не скажешь. Мы сами разберемся, если случай подвернется.

–Упертые, – шипит Саша, разворачивается и уходит.

Ева только покачала головой и тоже вышла.

Я осталась одна.

Глава 39

Аврора

Самое интересное, что «бе» акция была единоразовой. Переодевшись и спустившись на кухню, я отлично позавтракала омлетом, выпила чай и съела огромное зелёное яблоко. Значит мне нужно избегать запаха кофе или выпечки, а на всё остальное реагирую ровно.

Вышла во двор, где и застала Веру и Еву, которые только что приехали из близлежащего поселка и привезли продукты.

–Давайте помогу, – подхожу к ним и собираюсь взять пакет.

Тут по рукам меня легонько шлепают, поворачиваюсь и вижу Сашу, который смотрит на меня с укором.

–Иди уж, болезная. – Сует мне в руку апельсин, который выудил из пакета, – скушай витаминку.

–Да, Авророчка, у нас дома есть мужик, пусть и таскает пакеты, – говорит мне Вера, – подхватывает меня под локоть и ведет в сторону бассейна, – а ты, позагорай, отдохни…

–Да я как-то и не перетрудилась…

–Ложись, ложись…, – подталкивает меня к шезлонгу, который стоит в тени, – Евочка, принеси ей, пожалуйста, большую шляпу и стакан лимонада.

–Ага, сейчас, – Ева срывается в места и мчит.

–А…, – как-то у меня в голове не складывается ни вопрос, ни предложение.

–Не переживай, тебе нельзя.

Ясно. Вера уже тоже в курсе дела. Приятно, но непривычно. Моя родная мать так никогда бы вокруг меня не бегала.

Сажусь на край шезлонга, а Вера начинает крутиться вокруг меня.

–Вера, спасибо вам. Правда. Я себя хорошо чувствую. И физически, и эмоционально. Я не привыкла к лишнему вниманию, оно вводит меня в ступор. Беременность же не болезнь, не утруждайте себя лишней заботой. Мне очень приятно, но от этого я, почему-то, начинаю чувствовать себя ущербной.

–Прости. Хотелось тебя поддержать.

–Я как никогда чувствую это от вас троих, – тут возвращается Ева и протягивает мне стакан с лимонадом и шляпу, – вы такие классные, что завидую белой завистью вашей семье.

–Ох, девоньки, – вздыхает Вера, – какая же нервная штука, эта жизнь… Ладно, отдыхайте, пойду готовить обед. Рыбу будешь кушать? Или мясо? – спрашивает она у меня.

–И рыбу, и мясо – всё буду…

–Давайте я помогу, – вскакивает Ева.

–Отдыхай, Ев. Меня готовка умиротворяет, мне надо немного побыть на своей волне. Это мой способ медитации.

Ева садится напротив меня на другой шезлонг.

–И что думаешь делать?

–Завтра поеду домой, заберу документы об окончании универа, найду работу и буду ждать появление ребёнка.

–Может всё-таки расскажешь Паше, а?

–Ев, ну а ты, навязывалась бы человеку, зная, что на фиг ему не сдалась? Всю жизнь терпеть, приспосабливаться, унижаться, накручивать себя думая о том, где он, с кем спит… Жить ради ребёнка здорово. Но, когда мать несчастливая, то и дарить счастье трудно. А цепляться за штаны мужика только потому, что у него там член, я не буду. Скрывать от него ребёнка не собираюсь, придет время, сам узнает.

–Ты, конечно, права, но вся эта ваша ситуация нагоняет тоску. Ведь любите же друг друга – это видно.

Я не знаю, что сказать. Как есть, так есть. Значит это наш путь, ну, или мой. У Павла, значит своя дорога… Мне надоело подбирать слова, а тот набор матерных, которые мне известны, уже не справляются с возложенной на них миссией, а новые я ещё не придумала.

–Ев, ты помоги мне лучше купить билеты, а то у меня ни телефона, да и денег, тоже нет.

–Сейчас, забыла, – Ева быстро встает и забегает в дом. Через минуту она возвращается с коробкой, по размерам которой я понимаю, что это новый телефон. – На, держи. Это мы с Верой утром купили в поселке. Не яблоко, конечно, надгрызанное, но тоже ничего. Там уже есть Сим-карта внутри и вбиты наши три номера: мой, Саши и Веры. Как бы там у тебя не сложилось, мало ли, знай, что можешь вернуться сюда, или к нам в Сочи, в любое время дня и ночи. Усекла? – грозно спрашивает Ева.

–Спасибо. – Подвигаюсь к ней и обнимаю. И радостно, и грустно в один и тот же момент. Я знаю, что многие подруги, с которыми дружу не один год, не сделали бы для меня столько, сколько Ева.

Этим же вечером заказываю билет из Неаполя в Москву с одной пересадкой, не дожидаясь вестей от Павла. Надеюсь, что отцу я не безразлична и он сможет отгородить меня он недоброжелателей, или грош цена тогда его большой должности.

Ева хотела ехать вместе с Сашей провожать меня в аэропорт, но, так как рейс был на 5.25 утра, а выехали мы в три часа ночи, то я сама отговорила ее. Не велика я персона, чтобы провожать меня свитой.

Всю дорогу Саша был чёрнее ночи. Чего он переживает, не пойму? Такое чувство, что это он меня обесчестил, а сейчас сбагривает с глаз долой.

–Саш, не грузись… От твоего угрюмого вида тоскливо.

–Я тоже частично виноват в том, что случилось.  Если бы я не обратился к Павлу, он бы уже вернул тебя отцу и не закрутилось бы все у вас…

–Ну чего голову пеплом посыпать… Я ему очень благодарна, он спас мне жизнь и подарил новую. Обижаться мне на него не за что. Ну не сложилось, бывает. Что ж теперь, вешаться?

–Ты прямо оптимистка…

–Ага, легкая ебанутость и пофигизм, делают меня практически неуязвимой, – говорю со смехом в голосе.

–Я думаю, что ты, в виде кары небесной, ещё настигнешь Павла, – Саша тоже не скрывает улыбки. Вот это уже лучше, а то устроили тут поминки.

–И воздастся ему за дела его грешные, аминь. – Смеемся уже вдвоём.

Я долго отпиралась, но все же Ева впихнула мне в карман шорт тысячу долларов. Честно, мне было неудобно. Телефон купили, вещи, билеты…, отнекивалась как могла, но все же взяла. Практически весь гардероб оставила у Веры, обещала, что как только всё наладится, вернусь к ней погостить. Улетаю с маленьким рюкзаком, в котором сменное бельё, шорты и футболка.

Саша провожает меня до терминала. Если в первую секунду знакомства с ним, мне хотелось от него бежать без оглядки, то сейчас, обнимаю его на прощание и не могу оторваться, стал почти братом.

Конец августа. Родной город встречает меня жарой, смогом, криками людей, сигналами машин. Всё как было, всё так будет дальше.

Во мне продолжает жить шпион, поэтому я не беру такси, а сажусь на первый попавшийся автобус, которые едет в город. Выхожу возле станции метро и оттуда уже беру такси и еду домой.

Что я ожидала увидеть? Даже представить сложно. Наверное, это только в фильмах, когда у высокопоставленного перца крадут дочь, он устраивает в доме штаб-квартиру, где десятки людей обговаривают планы, накидывают варианты, и ведут реальные поиски. Мой же дом встретил меня тишиной. Охранник на воротах открыл мне дверь, но то, что он не ожидал меня увидеть, подтверждают его выпученные глаза. Открыла дверь в дом, а там никого, того гляди и перекати-поле сейчас пронесется по гостиной. Вот тебе: «Вы не ждали, а мы приперлись».