Текст книги "Тень. Человек без лица (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 49

Аврора

Я наконец-то нашла дом своей мечты. Не огромный особняк на пятьсот квадратов, а уютное семейное гнездышко, где будет комфортно воспитывать маленького ребёнка. Удобная инфраструктура, отличный охраняемый район. Всё как я и хотела.

В хорошем расположении духа подъезжаю к дому. И что я вижу? Пашу выводит из подъезда один из охранников моего папаши. Ну я так и знала, что не оставит он меня в покое. Обязательно да всунет свой нос туда, куда не просят. До этого жил двадцать четыре года и не интересовался чем я живу, а тут прямо гиперопека, ети её мать. Чи много свободного времени появилось, а как же родина и долг?

Паша увидел меня и отрицательно качнул головой. Грозный приказ не соваться. Ага, сейчас. Это не я там от страха вон под ту лавочку забилась? Если он таким способом мечтает от меня отделаться, то хрен ему, большой и толстый. А беспокоиться обо мне не нужно. Я отрастила себе зубки и загрызу всех. Это я с виду маленький джунгарик, а на самом деле внутри меня живет Чужой.

Перед тем, как его подтолкнули к машине, Павел успел ещё раз бросить на меня контрольный гневный взгляд и качнуть головой. Переживает, котик.

Машина трогается, ну и я следом. Уже подъезжая в своему бывшему месту проживания, я понимаю, что папа не стал сильно заморачиваться и приказал привести Павла к нам домой. Жду, пока их машина проедет пункт проверки и подъезжаю следом.

Муторный охранник начинает долбить мне мозг куда я еду, и к кому, новенький, наверное. Достаю паспорт, и показываю адрес прописки.

–Сейчас я позвоню и уточню, – говорит он мне.

–Не надо никому звонить. Это сюрприз. Я полгода жила за границей, сегодня вернулась и вот хотела сделать сюрприз родителям. Вы у нас новенький?

–Да, два месяца работаю. Никитич, – кричит он в домик охраны, – выйди.

Выходит старый хрен Никитич, которого я знаю.

–О, Аврора, давно вас не видел.

–Здравствуйте, только вернулась, но вот, – развожу руками, – попасть домой не могу.

–Пропусти. – Гаркает он на новичка.

С пробуксовкой стартую с места и мчусь на выручку Пашке.

Сама себе удивляюсь, как я могла влюбиться в столь скупого на эмоции человека. Я, которой всегда самой этого не хватало в детстве от родителей, нет, чтобы найти няшного пусю, любящего посюсюкать и романтичненько размазать слово любовь так, что на голову посыплется конфетти и фейерверк, а за шторкой в гостиной в этот момент будет играть целый симфонический оркестр. Нет же, выбрала сухаря, который просто спросил, ну ты же замуж за меня пойдешь? И меня это устраивает.

Подъезжаю к дому чуть ли не протаранив ворота. Выскакивает охранник, с пистолетом наперевес.

–Руки покажите и выходите из машины. – Орет он на меня, вот олень. Может думает, что Пашкины подельники решили его отбить?

Тут налетело ещё три человека, и все целятся в машину. Открываю дверь. Пыхтя, кряхтя и потея пытаюсь вылезти из-за руля Пашиного танка. Тут и начальник папиной охраны нарисовался. Обхожу машину и сталкиваюсь с мужиками, сверлящими меня глазами.

– Аврора? – вопросительно тянет Всеволод Георгиевич. Это тот, который начальник охраны.

–Ага, она самая, – говорю, шмыгая носом. – Как дела, дядь Сев?

–Нормально, – что-то он сильно удивился.

–Ну и отлично, – говорю ему, а сама подхожу к другому охраннику и забираю пистолет, – я верну, честно.

И походкой «уточка» топаю в дом.

–Аврора, – зовёт меня дядя Сева, – не стоит.

–Это вам не стоит. Всё норм… Это семейные разборки, – кричу ему, а сама продолжаю идти.

Дом, милый дом. Мамы, как всегда, не видно, может уже и не живет здесь? Прислуга у нас есть, но она как тень. Они есть, но на глаза никогда не попадаются, папа не любит. Кухня в другом крыле, может все там. Оно и к лучшему.

Прохожу по коридору и резко открываю дверь. Папа сидит за столом с красным лицом и ходящими ходуном желваками. Значит Паша уже что-то такое наговорил, что ему не по нраву. Паша сидит в кресле напротив него. Поза расслабленная и такое ощущение, что он чувствует себя хозяином положения. Но я-то знаю, что с папой лучше не шутить.

–Привет, па, – говорю, проходя в кабинет. Закрываю дверь и подхожу к дивану. – Ну у вас и жара, что ж вы так натопили? – Снимаю пальто, бросаю его на диван, и сама плюхаюсь. – Как врач, советую тебе обратится к врачу, а то у тебя лицо сильно красное.

–Ну, привет, дочь. Будет тут оно другого цвета, если все на нервах. – Говорит, а сам осматривает мой живот. – Аборт ты, я как вижу, не сделала.

–Па, ну какой аборт? Ты думал, что я побегу спотыкаясь? Ты предложил его сделать мне, той, которая работала волонтером при детской больнице? Той, которая видела реальные страдания больных детей. Вот если бы ты заставил маму в свое время сделать аборт, то тогда и разговора бы этого и не было, а так, – развела руками, – какая есть, такая есть. Я ж ничего не прошу. Видишь какая плохая я дочь… Мне от тебя ничего не надо.

–А пистолет тебе зачем?

–Это как последний аргумент. Не хочешь меня видеть, просто не трогай. Вот и все. Скоро поменяю фамилию и можешь смело всем говорить, что дочери у тебя нет.

На этом его терпение лопнуло. Он подорвался, облокотился о стол, стал брызгать слюной и тыкать на Пашу пальцем.

–За этого убийцу замуж собралась! Кто он такой?! Васька Самойлов! У него ни кола ни двора. Родители алкаши, сам детдомовский, – Паша поднялся и закрыл меня собой, но я ж была бы не я, если бы не кинулась отгавкиваться и защищать свое.

–Да хоть Джон Смит – американский агент! Значит родители были такие, что не захотел иметь с ними ничего общего. Если бы я не знала, где ты работаешь, подумала бы, что в министерстве добрых дел. Да у вас на кого пальцем не ткни – убийца, все знают, руку подают и в гости приглашают. Я ещё раз говорю, что не нужна я тебе, отстань и забудь. – Так орала, что не сразу поняла, что что-то не так. – Ой, больно, – вскрикнула я.

–Где болит, – Паша повернулся в мою сторону.

Опускаю глаза, а по моему молочному платью тончайшей вязки расползается кровавое пятно. Сразу стало дурно, голова закружилась и руки затряслись. Нет, я не могу его потерять. Это мой ребёнок.

Паша подхватывает меня на руки и хватает пистолет.

–Если меня хоть одна тварь попытается остановить, сотру вас всех с лица земли. Если не будет моего ребёнка, вам тоже не жить.

Паша быстро идет по дому. Выходим на улицу.

–Твоя машина за воротами шепчу я.

–Ты только глаза не закрывай, хорошо? Поуговаривай его как-то, чтобы не спешил.

А вот и сюрприз от папы. Возле ворот стоят человек пять охранников и их начальник дядя Сева. На нас направлены пистолеты. Паша поднимает руку, готовый выстрелить. Но тут шуршит рация и голос моего папы дает команду: «Пропусти». И все послушно расступаются.

Паша аккуратно укладывает меня на заднее сидение, и машина срывается с места.

Сил разговаривать нет, но всю дорогу Паша теребит меня, не дает заснуть. С каждой каплей крови я теряю силы и просто проваливаюсь в яму.

Глава 50

Павел

Никогда не думал, что узнаю значение слова страх. А вот он, сейчас во мне. Накрывает волнами.

Давлю на педаль газа так, что скоро выдавлю её с другой стороны днища. Заставляю Аврору отвечать на мои вопросы. Сначала она отвечает, потом угукает, но, когда она перестала отвечать, думал, что мир сейчас рухнет мне на голову.

Приехал в ближайшую больницу, которую выбрал мне навигатор.

Влетаю в приемное отделение с Авророй на руках и кратко излагаю суть проблемы. Её тут же кладут на каталку и везут в операционную.

Сидеть не могу, стоять не могу, мне хочется волком выть и лезть на стену. Через час выходит завотделением хирургии, я хватаю его за руку и спрашиваю, как обстоят дела.

–С ребёнком всё в порядке, его уже поместили в инкубатор. Недоношенный, но все стабильно. Так что поздравляю, у вас мальчик 2200 и 35 см.

–А что с его матерью?

И тут он нехорошо замялся.

–Большая кровопотеря, врач делает всё, что может, пока операция ещё продолжается, так что рано говорить о результате. Не переживайте, врач молодой, но опытный…

–Ясно. – Отодвигаю его в сторонку и уверенной походкой иду в операционную.

–Эй, вы куда! Вам туда нельзя. Идет операция, вы сделаете только хуже. Не отвлекайте врача.

Останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Я не знаю, что сейчас выражает мое лицо, но он резко остановилась и явно испугался.

–Я – врач, – говорю ему. – Дайте мне хирургический комплект одежды, я хочу там присутствовать. Я должен убедиться, что в случае непоправимого, я тоже бессилен ей помочь. Если сейчас я туда не войду, и она умрет и позже я, как квалифицированный судмедэксперт установлю, что ей не было предоставлено должное лечение, всем пиздец.

Недолго он раздумывал. Позвал медсестру и мне все выдали.

Пока переодевался, вымывал руки, натягивал перчатки в голове крутился тот сон. Тот страшный, жестокий, но такой реалистичный: Аврора в красном платье, уходящая в белый свет, и ребёнок, который остался со мной. Никогда не был суеверным, не верил во всю эту чушь, в бабок-гадалок и приметы, но в эту минуту, как никогда боюсь принять эту возможную реальность.

В груди стучит сердце так громко, что мне кажется, что его стук слышат и окружающие. Липкий страх поселился там… Но как только я вижу на операционном столе почти белое тело Авроры и слабые показатели на мониторе, в меня, будто вселяется дух уверенного в себе врача-профессионала, который четко понимает, что херушки ей, от меня так просто не отделается. Легко собралась закончить жизнь? Нет! У неё ещё было в запасе восемь жизней, одну из которых она обязательно посвятит мне и ребёнку.

Я не знаю в чем была опытность врача, но то, что вижу я, называется тренироваться на полутрупе.

Под негодование и возмущение отодвигаю его в сторонку и принимаюсь руководить процессом.

–Ну, что, кошка, сегодня ты не умрешь, и не мечтай.

Через час работы, заканчиваю начатое ковыряние в Авроре предыдущим врачом, накладываю шов. И только убедившись, что ее доставили в палату интенсивной терапии, смог спокойно выдохнуть. Сижу в курилке, так и не удосужившись переодеться и дышу вредным дымом. Если бы курил, то обязательно бы затянулся, чтобы затуманить разум, но расслабляться мне ещё рано.

Никого не замечаю вокруг. Я в себе. В своих мыслях и размышлениях. Всё-таки я счастливчик. Несмотря ни на что, я чертов счастливчик… Наверное, когда высшая сила выдавала мне хреновых родителей, удача шла маленькой компенсацией за неудобства.

Тут рядом со мной кто-то сел. Я не обращаю внимание, мне все равно.

–Ну и как будем дальше жить, зятек? – неожиданный вопрос. Поворачиваю голову и вижу отца Авроры.

–Как все… Поздравлять друг друга по телефону, встречаться по праздникам и улыбаться при встрече. Короче, лицемерить.

–Мне сказали, что ты сам … там… В операционной.

–Угу. Есть такое.

–Ты опять ее спас, а я только все порчу.

–Да ладно, я тоже не ангел, во многом виноват.

–Ну ты-то её на аборт не посылал? И жениха не подсовывал… А я всё в работе, да в работе. А ведь она была права, никогда хлопот с ней не знал. Все сама, что в учебе, что в продвижении по жизни. Не ныла никогда, не требовала… Не повезло ей с родителями.

–Вот об этом ей и скажите, когда она в себя придет. Мне-то что? У меня родители похлеще были.

Сидим молчим, каждый о своём.

–Родился-то хоть кто? – нарушает тишину Иван Алексеевич.

–Димка родился, – говорю, а у самого ком в горле. «Мужики не плачут», напоминаю себе, а в глазах предательские слёзы.

Два дня Аврора не приходит в сознание. Сижу над ней и тупо жду. Несколько раз Иван Алексеевич предлагал перевезти её в правительственную больницу, но стены роли не играю, какая разница, где сидеть и ждать. Нужно только время.

В углу хлюпает носом мать Авроры, чем нагоняет на меня большую тоску, чем положено.

–Светлана, поезжайте домой. Как только что-то изменится, я сообщу.

Что мы за люди? Когда имеем – не ценим, когда теряем – рыдаем.

Она уходит, к моей великой радости. А я продолжаю сидеть рядом с Авророй. Не заметил, как заснул, нагло уткнувшись лбом в руку Авроры. Сквозь сон, или дрему, чувствую, как кто-то провел рукой по моей голове. Открываю глаза и поднимаю голову. На меня смотрит Аврора.

–Ты мне руку отлежал, – говорит, как ни в чем не бывало.

–Если бы я знал, что ты так быстрее придешь в себя, я б тебя всю отлежал.

–Оу, и долго я была в отключке?

–Третьи сутки.

–Что-то не терпит меня Боженька в царстве своем, уже второй раз на третьи сутки ногой под зад выпроваживает.

–Святой человек, – тяну я и улыбаюсь.

–Как там ребёнок?

–Ну это же мой ребёнок, значит и он непотопляемый. Не переживай, всё с ним хорошо. Полежит в инкубаторе, подрастет и как только наберется сил, нам сразу его и отдадут.

–За ним нормально смотрят?

–А то… Папа твой тут уже немного подсуетился, лучшие аппараты уже не только в центральной больнице, а и здесь…

–Удивил… Что его так накрыло-то?

–Любит тебя, только любовь немного своеобразная. Думаю, после этого случая немного переоценит жизнь, как, собственно, и я.

–А ты то что?

–Терпеть тебе меня до скончания моих дней, вот что.

–Это прямо наказание, какое-то, – говорит Аврора улыбаясь.

***

Через два месяца мы со спокойной душой и здоровым ребёнком переехали в новый дом мужем и женой.

Эпилог

Несколько лет спустя

Павел

–Аврора, ну долго ты ещё копаться будешь? Я понимаю, что вскрытие трупа – это очень важно, но у нас есть работники, которым мы платим за это деньги, пусть они поработают.

–Тут случай интересный…

–Блин, Аврора, у нас не бывает неинтересных случаев. Нам достаются спорные случаи, и мы должны установить истинную причину смерти, на то мы и бюро независимой судебно-медицинской экспертизы. – А она, как будто и не слышит.

–Прикинь, написали, что у него сердечный приступ, а его знаешь что?

–Что? Отравили что ли? – на ее лице гаснет улыбка торжества.

–Я так не играю…, – обиженно говорит она. – Неужели все так предсказуемо?

–Слышишь, ему семьдесят семь, у него куча бабла, наследников, но отменное здоровье. Я просто предположил, честное благородное слово. Ну не расстраивайся, и на твоей улице перевернется КАМАЗ с пряниками, и ты найдешь такой случай, которым сможешь утереть мне нос.

–Ну, ладно.

–Аврора, вообще у нас скоро самолет. Нас ждут на Капри шашлыки, море, солнце и отпуск! А где малой?

–В той комнате играет костями.

–Чем?

–Ну, блин, пластмассовыми, естественно. Он твоего Германа уронил и теперь изучает его части.

–Ну и семейка. У нас что, ещё один патологоанатом вырисовывается?

–Хочешь, я отдам его на кружок рисования или пения, может на развивалку какую.

–Ага, чтобы на нас опять жаловались, что наш ребёнок двух с половиной лет, рисует скелетов?

–Тогда не знаю… ты же у нас #яжебать, вот и ищи варианты, я могу только научить вязать или…

–Метать бисер, я помню. Аврор, хватай его и полетели, бумажки отдай заполнить кому-нибудь другому.

***

Мы, как обычно, на последних минутах влетаем в самолет. Если честно, это уже наша визитная карточка, никогда не опаздывать, а влетать за минуту до…

Капри встретил нас радушно. Впрочем, как и наши верные друзья Ева и Саша. Наша доморощенная фея Ева, наконец-то уломала Веру и отправила её с Адриано кататься на яхте. Вот ведь тоже не мужик, а скала – три года таскаться за женщиной, не послать ее на три буквы, а ежедневно штурмовать неприступную крепость. И сдалась же.

Поэтому, ближайшие пару дней мы не увидим ее.

У нас организовалась чудесная компания. Никто никого не напрягает, а совместные посиделки приносят только удовольствие. Дети наши, так вообще, ниточка с иголочкой, спелись с первой секунды знакомства. Наш немного постарше, но так как их Диана разговаривает не хуже нашего Димки, то… «слушать, не переслушать». А учитывая аналитический ум нашего ребёнка и шкодную натуру Дианы, они вытворяют такие номера, что не подкопаться, все шито-крыто, а мелкое хулиганство сделано. Не дай бог вырастут и сойдутся – криминал мирового масштаба в чистом виде. Диана будет придумывать схемы, а Дима заметать следы. Ужас!

Сидим возле бассейна, загораем. Дневная жара спала, с моря потянуло прохладой. Хорошо тут у них. Ева на последнем месяце беременности. Они ждут мальчика. Диана, хоть и девочка, но все время висит на Саше, поэтому Ева надеется, что сын будет составлять ей компанию.

–Ой, – говорит Ева. Это ее «ой», мы слышим три раза на день, но пока дальше этого слова, дело не двинулось.

–Что? – спрашивает Саша.

–Началось, – отвечает она. И тут же глаза, как чайные блюдца. – Не-не, я боюсь, я рожать не буду. Я передумала. Можно я ещё похожу пару лет? Мне живот не мешает, я уже привыкла…

–Ева, ну ты чего, мы ж там уже были, – Саша пытается ее уговорить, но по глазам видно, что она не слышит нас, она сосредоточена на себе и на чувстве боли. – Мы туда и обратно, ладно? Я с тобой.

–И я, – кричит Диана, – я тоже с вами.

–Так и я могу поехать, – говорит Вера, которая буквально как пару часов вернулась домой.

Решил разрядить обстановку и подтолкнуть Еву к принятию правильного решения. И желательно побыстрее.

–Вы не забывайте, что у вас в доме два врача, – говорю громко, чтобы иметь возможность достучаться до перепуганного мозга Евы.

–Ага, два патологоанатома! – вот, услышала. Умница. – Зашибись. Не-не, я в больницу хочу, – чего я, собственно, и добивался.

–В больницу, так в больницу… Я так сразу и предлагал… – Саша подхватывает ее и несет в машину.

Вера вынесла из дома собранную сумку и мы, всей дружной компанией, едем в больницу. На удивление на пароме ей становится лучше, может качка ее успокаивает? Но на подъезде к клинике, её накрывают уже реальные родовые схватки с небольшим промежутком.

Сидим в коридоре, ждем.

–Слышишь, Аврора…

–А?

–А чё мы сидим, тупим?

–В смысле?

–Они, – показываю подбородком в сторону Саши, – вон уже второго рожают, а мы что?

–Так у нас «делов не початый край». Пять экспертиз сделать надо, трупы не ждут, да и как-то я об этом и не думала.

–А ты подумай.

–Прямо сейчас, что ли?

–А почему нет? Я вон там подсобочку видел уютненькую, чего тянуть-то.

–Ну ты даешь, Туманов, – с улыбкой на лице шепчет Аврора, – чё, прямо здесь? Тут же люди!

–А ты кого-нибудь здесь знаешь?

–Нет.

–Ну так тебе не все ли равно, что они подумают?

–Чудной ты. – Хихикает она. – Тебя какая трахательная муха укусила?

–Пошли, пошли… Если ребёнка не получится забабахать, так хоть удовольствие получим, а то скучно что-то сидеть в коридоре.

–Так и сказал бы, что одно место зачесалось, а то развел тут…

–А это будет приятный бонус.

***

Не знаю, в тот ли день, или другой, но бонус-таки я свой получил. Честно, я наслаждался беременностью Авроры. Обычно, она как ураган. А эти девять месяцев, мы прожили не спеша, смакуя каждый день и наполняя их эмоциями и жизненной энергией. В этот раз всё было без экстрима, трагедии и страданий. Было как у всех. Тихое счастье на троих, в ожидании четвертого чуда.

И что в итоге я получил? Маленький сверточек розового цвета. Ну разве не в этом счастье?

Аврора спит, Димка заглядывает в кроватку к Настёне, и что-то шушукает, а я стою, смотрю в окно, и улыбаюсь как блаженный.

_____

Конец