Текст книги "Тень. Человек без лица (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28

Аврора

Как только мы выходим в коридор, Ева подхватывает меня под локоть и ведет в зал ресторана.

–Скоро будет выступление моих ребят, – Ева яркая, красивая, хоть и моего возраста, но в ней чувствуется сила, уверенность и стержень.

–Ты здесь работаешь?

–Пока да… Самаэль грозится уволить меня. Но я думаю, что он шутить. – Она делает смешную рожицу и улыбается. Ее открытость подкупает, я замечаю, что невольно расслабляюсь рядом с ней и улыбаюсь в ответ. – Я пришла работать хореографом, но так закрутилось всё, что…

Мы подошли к столику чуть поодаль от сцены. Он стоял особняком от других столиков, наверное, место хозяина.

–А сколько вы с…. ну…, – и как его назвать-то?

–Ты не поверишь, но мне тоже поначалу страсть как не нравилось называть его Самаэлем, поэтому я обращалась просто на «вы» или ждала, пока он обратит свое внимание на меня, а потом уже спрашивала, что было нужно… В мыслях, так вообще называла его просто «он».  А работаю здесь я чуть больше месяца.

–И сразу прямо замуж?

–Нет, замужем я чуть больше недели. Но если ты заметила, мужчины нам достались непростые. Если ты думаешь, что Самаэль опускался передо мной на одно колено, просил мою руку и сердце, мы запускали в небо фонарики, было море цветов и играла романтическая музыка, то я спешу тебя огорчить… Начальник охраны принес мне мой паспорт, я его открыла и увидела, что уже замужем и у меня другая фамилия. Вот и вся романтика… А, ну да, Самаэль ещё прислал СМС о том, что так будет удобней.

–И тебя устроил такой расклад?

–Да. Потому что чувства и поступки важнее бутафории и мишуры. Он взял ответственность за меня, как настоящий мужик разрулил ситуацию, и я ни разу не пожалела, что он мой муж. А Павел? Вы с ним вместе?

–Нет. Мы с ним связаны обстоятельствами…

–Честно, я думала, что вы пара. Это просто взгляд со стороны.

–А вы с ним знакомы?

–Думаю…, нет. Но если он друг Самаэля, то парень он не простой.

–Угу, – подтверждаю я предположения Евы, – не простой. Иногда мне кажется, что он сам не знает, чего хочет. Всё, что касается работы, решения каких-то проблем – у него не вызывает никаких затруднений, а то, что касается эмоций – прямо блок, непробиваемая стена. В общих чертах я поняла, что у него было нелегкое детство, а что да как, не знаю…

–У Самаэля детство тоже было не сахар, спасибо его матери, которая вложила в него максимум человечности. Папаша у него вообще псих на всю голову… Да и меня воспитывала только мать, так что мы с ним два сапога пара, и оба на правую ногу, – Ева так заразительно смеется, что сама начинаю смеяться. Если подумать, то мы с Павлом совсем разные, но в то же время такие похожие, прямо, как и эти ребята.

–Смотри сейчас начнется представление.

Свет в зале становится тусклым. На небольшой сцене загораются яркие огни. Я не сильна в танцах, но этот стиль я знаю – это контемпорари. На большом экране за спинами танцоров – звёздное небо и большая яркая луна. Играет лирическая музыка, а от действия на сцене невозможно оторвать глаз. Всё понятно без слов… Она любит, а он нет… Невероятные поддержки, плавные движения девушки и резкие ее партнера. Накал чувств достигает апогея. У меня в горле ком, который не могу проглотить, и я понимаю, что если сейчас моргну, то польются слезы. Финал печален – он уходит, а она умирает.

Свет в зале становится ярче. Пытаюсь незаметно смахнуть с лица слезы, поворачиваю голову и вижу, что рядом со мной сидит Павел. Я так увлеклась танцем, что и не заметила его появления. Он смотрит на меня ровно, без каких-либо эмоций. Такое ощущение, что он впитывает мои.

Смотрю на него во все глаза. Он поднимает руку и касается пальцами моей щеки, вытирая дорожку от слезы.

–Ты чего? – спрашиваю его.

–А ты? – задает ответный вопрос.

–Танец зацепил… Трогательно, проникновенно и печально.

–Да…, не заметил, а в чем суть?

–Он её не любит, – говорю, а голос дрожит и снова накатывают непрошенные слёзы, – а она ради него умерла.

–Ну и дура. – Ответ Павла меня убивает наповал, замораживает и приводит в чувства. Всё…, нет ни приятного привкуса от танца, ни легкой обиды за героиню, только горечь и противный осадок.

А ведь он прав. Женщины большие фантазерки. Видят то, чего и в помине нет. Цепляемся за иллюзии, верим в сказки и мечтаем о чудесах. А реально, принц даже после поцелуя остается чудовищем, только за пеленой чувств, мы уже этого не замечаем.

–Ты прав. – Отворачиваюсь.

Возле Евы сидит Самаэль. Они очень милые. Если бы я не видела собственными глазами, каким он может быть пугающим, зловещим и леденящим душу, подумала бы, что люди лгут или преувеличивают.  И как эта хрупкая девушка смогла приручить этого демона?

–Аврора, – обращается он ко мне, – я приглашаю вас с Павлом в гости к моей матери, она живет в Италии. Через две недели мы с Евой тоже планируем туда приехать, так что обязательно пересечемся. Мать всегда рада гостям. Она живет одна в большом доме, так что вы ее не стесните.

Я поворачиваюсь и смотрю на Павла вопросительно вскинув брови.

–Да, тебе пока рано возвращаться домой. Надо время, чтобы все утряслось.

–Ты поедешь со мной? – почему меня это волнует.

–Да. Я взял отпуск на работе на три недели, так что я еду с тобой.

–А деньги, документы, вещи?

–Не переживай, все купим…

–Ну тогда «Viva l’Italia!», – поворачиваюсь к Еве и вижу ее улыбку. Она прекрасно понимает, что Павел мне очень нравится. А вот я ему?  Думаю, что я просто удобное тело, которое маячит рядом и его можно трахать на досуге. Все понимаю, но предложи он мне опять близость – не откажу. Гореть мне в муках, как той барышне на сцене… Эх!

Павел протягивает мне телефон и говорит:

–Наберешь своего отца и успокоишь, а то он не даст отдохнуть. Будет рыть до Америки…  Только не вдавайся в подробности, где ты и с кем. Коротко и по сути, мол жива, здорова, как только он наведет порядок в городе, вернешься. Ясно.

Трясущимися от волнения руками беру телефон.

Приятно ли мне, что отец за меня переживает – ещё бы. Внутри меня радуется маленькая девочка, которая всегда мечтала заполучить внимание отца, быть для него важной и нужной. Мать всегда дистанцировалась от меня сама, а отец, хоть и был вечно занят, но не забывал мне говорить о том, что любит.

–Иди в мой кабинет, Аврора. Только сделай, пожалуйста, так как говорит Павел, – Самаэль расчленил меня взглядом, тут только либо сильно смелый, либо дурак может поступить иначе. – Давай на добро отвечать добром, договорились?

–Да, – отвечаю я. А Ева бьет его локтем в бок, и начинает что-то шептать на ухо. Ругает, наверное. У меня теперь есть защитница от этого Демона. Приятно.

Поднимаюсь и иду.

Разговор получился коротким, но эмоциональным. Отец требовал сказать, где я, а я повторяла, что со мной все хорошо. Вот и поговорили…

Глава 29

Аврора

Посидели в ресторане где-то час. Нормально пообщались, я с Евой, а Павел с этим… Теперь едем в гостиницу.

Решила не навязываться и не высказывать своих пожеланий и мыслей.  Он мужик, пусть он решает. Может я выбрала позицию амебы, но как по-другому с ним, я не знаю… Давить на него и испытывать его терпение, нет ни сил, ни желания. Хотя и знакомы-то всего ничего. У нас всё за рамками нормальной жизни и отношений. Ну не знакомятся люди в морге, да ещё и при таких обстоятельствах. Не строят взаимоотношения на зависимости одного человека от другого… Это путь в никуда.

В моем понимании мира – всё иначе. Пусть не романтика, но как-то по-человечески, что ли… Встретились, повстречались, пообщались. Общие интересы, компания, друзья, разговоры. А не так – у меня проблема, сути которой я до конца не понимаю, а её решает левый мужик, который ещё и трахает меня на правах старшего. Это какой-то жанр плохого кино, которое мне интересно досмотреть до последних титров, вплоть до надписи «конец», но вывод и осадок будет один – говно сценарий, актеры переигрывают, героиня неадекватна, а герой сам себе на уме.

Как-то я спустила всё на тормозах. Если раньше я была активна, принимала решения, разруливала, пусть не такие вселенски сложные задачи, но я чувствовала себя личностью. Никогда не вешала нос, и не позволяла обстоятельствам быть сильнее меня. Сейчас же, я сижу в ванной комнате гостиничного номера, перемалываю и пережевываю свои мысли и, в общем-то себя, даже не ради перспективы, а просто без объяснений и всяких вариаций на эту тему. Почему?

–Ты там не утонула, – стук в дверь и голос Павла.

Поднимаюсь с бортика ванной. Я уже минут как двадцать помылась в душе, а остальное время просто была в другой настоящей реальности. Рассматривала ее под микроскопом. Вывод таков – она мне не нравится, но сделать ничего не могу.

Открываю дверь. Павел стоит напротив, скрестив руки на груди. Как всегда, взгляд ничего не выражает.  Мне хочется его толкнуть, ущипнуть, ну хоть как-то его привести в чувства, может он надышался паров трупного яда, и они пагубно сказываются на работе головного мозга? Так вроде ж ни дебил, ни лох печальный и не чмо болотное? Умный, образованный, здравомыслящий….  Сейчас у меня как у закипающего чайника, начнет срывать крышку. Все, баста!

–Извини, тебе нужен душ?  – Обхожу его и иду в сторону кровати.

Периферийным зрением вижу, что он повернулся в мою сторону и внимательно наблюдает. Он изучает меня как зверюшку.

–Что? – поднимаю на него глаза и спрашиваю. – Ты что-то хочешь спросить?

–Да нет, ничего… Просто ты странная.

–Кто бы говорил, – бурчу себе под нос.

Павел разворачивается и направляется в ванную комнату. А я, расстелив постель, залезаю под тонкое покрывало и собираюсь спать. Но мысли, как пчелы над сладким, все вьются и вьются у меня в голове. Через пару минут Павел вернулся, и лег поверх моего покрывала.

–У тебя были когда-нибудь близкие отношения? – спрашиваю у него.

–Насколько близкие…

–Ну…, чтобы жить вместе, вести общий быт…

–Нет.

–А ты вообще когда-нибудь к кому-нибудь что-либо испытывал? Я не про ненависть и злость, а про любовь…

–Нет.

–Почему?

–Мне так нравится, так проще, – я лежу на боку к нему спиной.  Мне хочется вскочить, потрясти его и сказать: «Парень, очнись! Ведь любить это здорово!».  – Мне просто это не нужно.

–А что тебе нужно? – всё-таки не выдерживаю и поворачиваюсь к нему. – Что плохого в том, что ты кому-то нужен, тебя любят, стараются окружить вниманием, заботой? – Он лежит на спине закинув руки за голову. Но во время моих вопросов поворачивает голову в мою сторону. Мы смотрим друг другу в глаза. В его серых глазах пусто, как на Плутоне – камень и лед. А Солнце далеко и не отогреет…

–Все это мне не знакомо и неинтересно. Спи.

Поворачивает обратно голову и закрывает глаза. Вот и ответы на все вопросы. Как можно испытывать то, что не знаешь? Как можно дарить то, что не умеешь?

И вот я опять наступаю на те же грабли. Мне было жалко Ярика, а теперь мне жалко Павла. Да…, женская душа – глубокий омут…, и не видать там дна. Но сколько же в этом омуте чертей?

А может во мне говорит хирург-кардиолог, который желает рассмотреть больной орган и вылечить его? Вымотав себя, засыпаю.

Утром проснулась с головной болью. Десять утра, солнце светит прямо в глаз, ага, значит мы близко к Кавказу, а как полетим в Европу, ну да…, что-то там про жопу. Я злая, вся в раздрае после вчерашних самобичеваний, да ещё и в голове поселился дятел, который решил передолбить всех мои шипящих мадагаскарских тарананчиков, причем отбойным молотком.

В номере я одна. Павел, наверное, уже кадрит телочек на пляже.  Ладно, я придумываю, не похож он на того, кто кадрит, скорее наоборот. Это все из-за головной боли. Мне так плохо, что хочется обгадить весь земной шар, хоть глобус беги покупай. Поднявшись с кровати, чувствую не только пульсацию в висках, но и рвотные позывы. Ускоряюсь и влетаю в ванную комнату, падаю на колени перед унитазом и выворачиваю свой желудок наизнанку.

Прикосновение чьих-то холодных пальцев, стало для меня неожиданностью. Вздрагиваю.

–Не бойся, – слышу успокаивающий голос Павла, – что болит?

–Голова…, – хриплю я, пытаясь заглушить новый позыв.

Секунда, у меня перед носом появляется стакан воды. Жадно пью, вода стекает по подбородку и дальше по моему голому телу. Из-за ограниченного количества одежды, скоро начну практиковать натуризм.

Слышу, как захлопывается входная дверь. Сил нет, но может прохладный душ мне поможет. Заползаю в душ и включаю воду, на голову полилась прохладная вода. Да, так однозначно лучше… Сижу на полу в душевой, подтянула к себе ноги, закрыла глаза и ловлю те крохи облегчения, которые приносит вода. Ощущение транса.

Вдруг мой рай кто-то грубо прерывает. Воду выключили, на меня накинули полотенце и, подхватив на руки, куда-то несут. Чувствую мягкость кровати. Меня обтирают полотенцем и укрывают покрывалом. На предплечье затягивается манжет и характерный звук насоса для нагнетания воздуха…, значит мне меряют давление.

–Так и есть, – говорит Павел, – у тебя высокое давление. Ты раньше замечала у себя такую проблему?

–Нет.

–Ладно, спишем на переезд, усталость и впечатлительность. – Слышу, как он чем-то шуршит, звук ломающейся ампулы, протирает сгиб руки ваткой и делает угол внутривенно. – Сейчас полегчает. Поспи.

–Угу, – я уплываю. Всё-таки его забота очень приятна. Когда он рядом проблем просто нет, они от страха убегают, сверкая пятками и теряя тапочки…

Глава 30

Павел

Ну что за девчонка, и как она дожила до двадцати четырех лет? Только вышел из номера за завтраком, прихожу обратно, а она уже пугает фаянсового друга. Решила показать ему насколько у нее богатый внутренний мир?

Прикасаюсь к ней. Её всю трясет, кожа покрылась испариной. Закручиваю волосы на голове, чтобы не мешались… Надо бы принести ей водички. Иду в комнату за стаканом воды, возвращаюсь и подаю ей… Что-то мне подсказывает, что у неё повышенное давление. Надо спуститься на ресепшен и попросить тонометр, а там и аптека рядом, возьму сразу всё необходимое. Вот с трупами как-то проще… У них точно давление не скачет.

Неохота её оставлять одну, но выбора нет. Покупаю всё необходимое и спешу обратно. Так я вспомню весь курс медицины, который проходил ещё в институте. Если Аврора каждый раз будет подбрасывать мне новые болячки, смогу открыть свой кабинет и, на досуге, вместо хобби, принимать пациентов.

Вообще я собирался её разбудить и пойти по магазинам, странно, когда люди едут на отдых без вещёй. Да и замаскироваться малеха не помешало бы, а то вдруг кинется её родитель на поиски своей кровиночки, а оно мне надо, точно, не надо. Придется шопиться без неё. Как я ненавижу это делать, кто б знал.

Открываю дверь и слышу, как льется вода в душе. Заглядываю в душевую кабинку. Аврора сидит на полу, глаза закрыты, голова откинута на кафельную стенку, ноги подтянула к груди. Наверное, не попустило… Капли воды стекают по лицу, телу, губы приоткрыты – картина очень эротическая, если бы не её плохое состояние. Отключаю воду, накидываю на неё полотенце и подхватываю на руки.

Несу к кровати. Укладываю её и начинаю обтирать полотенцем. Прикрыл её голое тельце покрывалом и принимаюсь за измерение давление. Ну да, сто семьдесят на сто – это многовато, даже очень. Вот уверен на девяносто девять и девять процентов, что это её прогулка по пляжу в самый солнцепек выходит ей боком, точнее её сосудам. Разламываю ампулу и набираю лекарство. Ну, и где здесь искать вену… Это не руки, а две веточки. Цокаю языком, но продолжаю упорно искать вену.

На мои вопросы она отвечает вяло, ладно, пусть спит, лекарство должно скоро подействовать и ей станет легче.

Как одеть девушку без девушки? Может попросить Еву?

Достаю телефон и набираю Самаэля.

–Доброе утро, – говорю сразу, как только он поднимает трубку. – Не разбудил?

–Доброе. Нет.

–Тогда перейду сразу к делу. Одолжишь мне свою жену на пару часов, – а в ответ тишина. Если бы я был рядом, наверное, сразу получил в морду. – Пока ты меня не послал, я перефразирую предложение. Мне надо купить вещи Авроре, она проснулась с головной болью, я ей сделал укол и оставил в номере, но, так как рейс вечером, надо что-то купить из одежды, а других знакомых девушек у меня в Сочи нет.

Слышу шуршание телефона и отвечает уже не Самаэль, а Ева.

–Привет, Паш. Да, конечно, я помогу. Давай минут через двадцать возле торгового центра «МореМолл».

–Спасибо.

Сажусь за руль авто и еду по проложенному навигатором маршруту.

Сам себе удивляюсь. Со мной происходят прямо метаморфозы. Где тот циник и эгоист, который поселился в моем теле лет девять назад? Я столько раз сталкивался со смертью, что уже и забыл, как это – быть живым. За долгие годы работы в морге чего я только не видел, но если всё принимать близко к сердцу, то можно просто чокнуться. Ведь столько причин, которые могут привести к гибели, их не счесть. Они могут быть дурацкими, роковыми, нелепыми, запланированными, случайными, но все они ставят точку в жизни человека. И, скорее, через какое-то время это уже не шокирует, а предоставляет очередное холодное осознание беспомощности перед неизбежным. Отсрочить смерть можно, обмануть, но рано или поздно она найдет тебя и всё равно заберёт. Никто не живет вечно…. Я понял, что жизнь – это очередь за смертью, в которой есть такие, которые ждут своего часа, и те, которые лезут без очереди, а, ну и те, которым просто спросить. Прямо как в государственной поликлинике.

Я принял все это много-много лет назад, обдумал и подготовил себя на психологическом уровне. Обрубил ненужные эмоции, сожаления и жалость. Здесь нельзя быть другим. Ты просто сойдешь с ума, раз и безвозвратно…

А что происходит сейчас? Раньше мне была интересна смерть. В каждом новом случае я искал что-то новое, такую себе жемчужину, загадку, любовался ею, изучал. А сейчас меня интересует жизнь, причем одного конкретного человека. Жесть.

Подъехал к торговому центру и вышел из машины. Жаль, что бросил курить. Все эти мысли вгоняют в печаль и уныние, охота затянуться и наполнить себя чем-то терпким, тяжелым и удушающим. Затуманить разум.

Через несколько минут подъехала и Ева. Я не был удивлен, увидев рядом с ней Самаэля.

–Да не уведу я у тебя твою жену. Клянусь своими почками. – Говорю, как только они выходят из машины.

–Почками, потому что их две и одну не жалко? – Самаэль такой же циник, как и я.

–Для тебя мне не жалко любой другой орган, если тебя это успокоит.

–Так, мальчики, не надо разбрасываться своим ливером, – говорит Ева, – пойдемте лучше в торговый центр, а то жарко.

Идем следом за Евой.

Торговый центр огромный, ничем не отличается от столичных. Все дорого-богато. Куча магазинов, как очень брендовой одежды, так и не очень, как говорится: «на любой карман».

–Слушайте, мальчики, может вы пойдете в кафе, выпьете чего-нибудь холодненького, а я быстренько сама пробегусь и все куплю? – Самаэль сразу хмурится, – Саш, ну не будешь же ты выбирать со мной трусы, которые будет носить Аврора? – Это сразу становится для него аргументом, он быстро соглашается. Ну а я, смогу оценить трусы Авроры и без свидетелей.

–На, держи, – протягиваю ей карточку. – А трусы мне нравятся ажурные, – доверительно шепчу ей, чуть наклонившись в ее сторону.

–Специально накуплю хлопковых со слониками и кошечками, – отвечает Ева таким же тоном, как и я. Выхватывает карточку из рук, резкий разворот и небрежное, – на созвоне…

–Как ты ее терпишь? – спрашиваю у Самаэля.

–Люблю… И мне есть с чем сравнить. Я тебя уверяю, что то, что было до нее, вообще не про любовь. – Самаэль хлопает меня по плечу. – Ну что? Куда идем?

–Пойдем в любой мужской магазин, куплю и себе кое-что, а потом можно и чего-нибудь выпить.

На удивление Ева очень быстро справляется. Я пару раз обращал внимание на сообщения о списании средств, но они прилетали с такой скоростью, что я решил оставить телефон в покое.

–Она у тебя метеор, – смотрю в телефон. – Да ещё и экономный, – суммы были не астрономические, а человеческие. Мне вообще по фиг, денег хватит и моим внукам, но эта простота подкупает. Значит Ева с Самаэлем точно не из-за денег. Бывали случаи, когда я оплачивал покупки своим временным подружкам, так были такие, что ориентировались далеко не на качество или принцип «подходит или не подходит», а четко на её стоимость.

–Просто, Ева привыкла сама зарабатывать и знает цену деньгам. Когда я вел ее в магазин, она вообще сама собиралась расплачиваться за свои покупки. Ты же знаешь, что мне денег не жалко, но вот тогда, эта ее самостоятельность очень порадовала, мне не хотелось в ней ошибиться и узнать, что ее содержит папик… Я стал с ней, каким-то собственником. Она моя и больше ничья. Я подсел на нее, как на наркотик. Если Ева не рядом, меня лихорадит и ломает. А с ней – эйфория.

На эти его откровения я только вздыхаю. Разобраться бы в себе… Я запутался. Я устал. Может новые впечатления расставят все по своим местам…