Текст книги "Тень. Человек без лица (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Павел

Зачем я начал весь этот разговор утром? Я знаю ответ, но мне он не нравится. Почему с появлением в моей жизни этой «мертвой принцессы», всё полетело коту под хвост? Все было ровно. Спокойно и по плану. А сейчас?

Да, не спорю, трахаться с ней – одно удовольствие. И, если раньше удовольствие было исключительно физиологическое, то здесь добавилось что-то душевное, что ли? Но, бля... где я, а где душа?

Что делают нормальные люди, когда просыпаются утром в одной кровати? Могу только фантазировать… Никого не любил, никогда не просыпался в одной постели с девушкой.

Конечно, Аврора права! Всё, что касается душевной организации, мне чуждо, а то, что зарождается к ней, пугает и я пытаюсь подавить это на корню. Почему? А что я могу ей дать?

Вот сидит она сейчас такая красивая рядом и спит… Да, мне хочется прикоснуться к ней, поцеловать, но… Вот это гребаное «НО» все и расставляет по своим местам.

Что потом? Как жить, как сосуществовать рядом, как общаться? Вообще, как живут нормальные люди?

Та модель семьи, которую я видел не входит ни в какие рамки… Пьяная мать, которую трахает собутыльник отца, не самый лучший пример. Да и отец, который бьет своего дружка по голове бутылкой, сбрасывает его с матери и продолжает начатое другом дело, не вызывает уважения… Это вызывает омерзение… Только сейчас я взрослый и мне просто противно, а когда мне было шесть – это было шоком, страхом, обидой. Я понимаю, что проецировать жизнь своих родителей на свою – глупо, ведь я другой, Аврора не моя мать, но у меня стоит блок, стена… Я лучше обрублю сейчас, чем потом буду изводить и ее, и себя.

Мы едем уже несколько часов и всё это время Аврора спит.

Решаю остановиться возле кафе и перекусить.

Припарковал машину. Заглушил мотор. Аврора все также спит. Провожу рукой по её плечу. Кожа нежная… Придвигаюсь ближе и провожу рукой уже по волосам. Мягкие, шелковистые. Беру пряди и нюхаю. Она пахнет мной. Проглатываю ком в горле. Черт, черт… Как бороться с врагами я умею, а как побороть себя, вот это вопрос.

Аврора потягивается, вытягивает ноги, поднимает руки вверх, упираясь ими в крышу машины и прогибается, как кошка.

–Мммм... мы уже приехали? – спрашивает она у меня.

–Ну у меня ж машина, а не реактивный самолет, конечно, нет. Есть хочешь, пить или в туалет? Мы возле придорожного кафе. Выходи.

Аврора смотрит на меня чуть прищурившись, но ничего не говорит. Открывает дверь и спрыгивает на асфальт.

–Жара, – тянет она, – а после дождя ещё и парит.

–Пойдем внутрь, там хоть кондиционер работает.

Заходим в кафе. Ну так, не фешенебельный ресторан в центре, но и не рыгаловка. Сесть за стол, по крайней мере, не противно.

Проходим к столику и присаживаемся. Людей немного. Из десятка столиков, свободна половина. Ну и на улице пару человек изъявили желание попариться.

Как только заняли места к нам тут же подошла молодая девушка, наверное, возраста Авроры. Предложила меню и тут же удалилась.

–Что ты ешь? – спрашиваю у Авроры. – Может ты на диете или ЗОЖ? Я тебя сильно не баловал, пока ты находилась в … «больнице», но сейчас, в принципе, тебе можно все. Сало килограммами или жирное рагу, конечно, не стоит, но так… умеренно.

–Я ем всё. Я ведьма.

–Не понял? – вот это признание.

–Я могу есть все, на что глаз загорится. Могу съесть стейк, овощи, закусить пиццей «Четыре сыра», отполировать все большой порцией мороженного, запить все Пепси и… не поправиться. Поэтому мои подруги в универе говорят, что я ведьма.

–А… В этом смысле. А то уж я представил…

–Меня на кладбище, в руке человеческий череп, рядом котел с зельем, на плече чёрная кошка и я пью из ритуальной чаши кровь?

Я представил всю эту картину и мне стало смешно. Тут опять подошла официантка и спросила, что будем заказывать. Разобравшись с нашими пожеланиями в еде, остались опять вдвоем, в ожидании готовых блюд.

–Ну что, поговорим или будем морозиться? – спрашивает меня Аврора.

–Что тебя интересует? Только давай в рамках разумного…

–Когда ты начал жить половой жизнью? – что? Это реальное ее интересует? А я думал, что сейчас спросит сколько человек в жизни я убил…

–Ну, лет в пятнадцать.

–Она была старше?

–Да… – реально, моя первая половая партнерша была старше меня лет на семь. К нам в детдом приезжала дочь заведующей, вот мы с ней и замутили. Правда я не выглядел на пятнадцать. Она думала, что я выпускник. А потом тряслась и переживала, что мама узнает. Как будто я мог забеременеть и принести в подоле…

–Угу… ясно.

–А ты?

–В двадцать один и да, это был Ярослав.

–Почему не раньше?

–Не воспринимала мужчин, которые меня окружали, как возможных партнеров по жизни, да и я не считала, что секс, это прямо событие, без которого солнце не светит, дождь не идет… Ну, короче я училась. И это мне больше нравилось, чем призрачная перспектива получить удовольствие. Да и мнение подруг по этому поводу как-то разнились. У кого-то прямо Вау, а у кого-то разочарование.

–А Ярик значит выделился на фоне других конкурентов.

–Других конкурентов сильно и не было или я не замечала знаков их внимания… Как я поняла, с мужчинами мне по жизни не везет. Вот думаю, как только верну свою девичью фамилию, подамся, наверное, в лесбиянки.

–Смело, – искренне засмеялся.

–Ну, как я понимаю, в жизни надо уметь лавировать… А у тебя есть братья или сестры?

–Рад, что нет, – если бы мои родители плодились как крысы, заполоняя мир подобного рода больными людьми как я, это была б трагедия вселенского масштаба.

–Тема родителей табу?

–Да нет. Рассказывать особо нечего. Они просто алкаши, давно умерли. Их родители от них открестились, ну и от меня, тоже. Живы ли бабушки-дедушки, не знаю. Мне на них плевать. А ты? Как живется в такой семье?

–Так же, как и тебе. Никак. Только разница в финансовой составляющей. Отец всегда на работе, мать в погоне за совершенством. Я одна. Были няньки, репетиторы, охрана, элитная школа… но их рабочий день когда-то да подходил к концу, в итоге, я оставалась одна.

–Короче, встретились два одиночества…

Принесли еду. Каждый уткнулся в свою тарелку и жевал молча.

–Ты проснулась какой-то другой? Что тебе там приснилось такого за эти два часа, что ты, во-первых, перешла на «ты», а во-вторых, заинтересовалась моей личностью?

–Так на правах «жены» имею право знать, что мне подсунули… А если серьёзно, ты все время говоришь, что я строю из себя кого-то, вот я решила, что лучше быть настоящей собой, чем вежливой незнакомкой.

–То есть, сейчас ты мне покажешь Кузькину мать, и я просто охренею?

–Удивлять уже нечем. Ту изюминку, которую я должна была сохранить, ты рассмотрел в первые часы нашего знакомства. Остался только мозг… Я думаю, что я умная, хоть и не похожа, поэтому дальше просто помолчу.

Глава 26

Аврора

Что дал мне этот мини опрос? Просто я убедилась в своей правоте. Я не психолог и не психиатр, но у Павла явные проблемы, которые родом из детства.

Так всегда бывает, родители чудят, а разгребают дети. Глубже копать не стоит. Познание друг друга ни к чему не приведет. Я даже не могу предположить, что он собирается делать дальше, но вместе нам не быть. Да меня к нему тянет, да он мне интересен, но я не легкоатлет, который может прыгнуть с шестом выше той стены, которую выстроил Павел. Он так забаррикадировался, что нужно иметь веские причины, чтобы цепляться за него, как за спасательный круг. Я не Мать Тереза, не Ангел спаситель, я просто человек…

Мы вкусно поели. И поехали дальше. Разговор был ни о чем. В какой-то момент Павел включил радио, и мы погрузились каждый в свои мысли.

Уже поздно вечером мы остановились в мини гостинице, чтобы переночевать. Я понимаю, что провести целый день за рулем – тяжело, поэтому Павлу нужен отдых.

Выходим из машины. На стоянке много фур, машин и десяток байков. Прямо сборище тестостерона… Павел что-то там достает из багажника, а я захожу в холл. За стойкой стоит стремная бабень лет сорока с очень вечерним боевым мейкапом. А эти малиновые вареники на пол-лица, будут преследовать меня и ночью.

–Добрый вечер, – говорю вполне дружелюбно.

–Ночь на дворе, детка, – гаркает она на меня своим прокуренным голосом.

–Как скажите. Мне нужен номер, желательно двухместный.

–Ага, пять звезд и все включено, – ржет как кобыла на пастбище.

–Да, и шампанское в номер, – я начинаю заводиться от ее хамства. И тут вижу ее преображение. Она начинает облизывать губы, поправлять грудь в лифчике. Хотя как можно поправить два бидона? И кто же у нас объект слюноотделений? Поворачиваю голову и вижу, буквально в двух шагах от меня Павла. Ну, конечно, эротическая мечта всех пенсионерок…

–Доброй ночи, милая девушка, будьте любезны, поселите нас, – почему, какая-то тетка достойна, чтобы под нее прогибались, а мне прилетают только фразы: «извини, я засунул в тебя своей член случайно».

–Конечно-конечно, – она кладет на стойку ключ от номера, который я тут же подхватываю, разворачиваюсь и иду в его поисках. Далее мне неинтересно… Хотя, конечно, не буду спорить, меня это обижает и цепляет. Нет, это не ревность, это мать её ярость!

Номер нашелся быстро, открываю его и вижу одну двуспальную кровать, тумбочку, стул и шкаф. Минимализм в чистом виде. Благо ванная комната в номере, а не общая на этаж.

Снимаю вещи и иду сразу туда. Быстро принимаю душ и возвращаюсь в комнату. Там пусто, никого. Либо Павел снял два номера, либо обрабатывает старую перечницу. Не буду скрывать, меня это коробит, как будто на любимый мозоль наступили.

Ночнушки у меня нет, трусы я постирала, значит буду спать голой. Ложусь в кровать и укрываюсь тонким покрывалом. Бельё пахнет порошком, уже радует.

Сна ни в одном глазу. Окно открыто и легкий ветерок колышет тюль. Минут через пять, дверь открывается и заходит Павел. Уверена на все сто, что это он. Я слышала его шаги в коридоре, чувствовала его приближение. Может у меня на него радар? Но я реагирую на него всем, чем только можно…

В комнате темно, только свет фонарей на улице освещает комнату. Он раздевается, открывает дверь в ванную и скрывается за ней. Через пару минут выходит и ложится рядом. Я вся сжалась внутри, задержала дыхание и просто смотрю в темноту. Секунда, он поворачивается набок и придвигается ко мне. Он тоже голый.

–Что, ее подстаканник великоват для твоего карандаша?

–Чей? – спрашивает Павел, целуя мое плечо, убирает волосы в сторону и касается губами шеи, язык скользит по мочке уха… Сглатываю… Тело – предатель. Ну разве можно так, а? Ум хочет послать его в жопу, а когда понимает, куда хочет его послать, перемещает в пиз… Ах, как же приятно, когда он так сдавливает мою грудь. Но надо вернуть самообладание, я ж не какая-то простигосподи… Или уже поздно прикидываться благородной девицей?

–Ну, барышни с ресепшна? Там, наверное, такое влагалище, что можно вместить член и друга, и товарища. – Паша смеется мне в шею, чем заставляет моих мурашек пробежать по коже галопом.

–Ты ревнуешь?

–Ну что ты, просто кто-то ещё утром рассказывал об единоразовой половой акции, а сам сейчас трется своим золотым фаллосом о мои крестьянские булки.

–А ты язва, – смешно ему, – а прикидывалась благодарной овцой.

–Ага, а оказалась неблагодарной козой.

–Всю жизнь мечтал стать филантропом, меценатом или просто благотворителем.

–«Ну, раз пошла такая пьянка, последний режим огурец». – В моей жизни не так много было качественно секса, поэтому отказывать себе в удовольствии я не буду. Пусть потом не обижается. Поворачиваюсь в его сторону, приподнимаюсь, толкаю его в грудь и сажусь сверху.

–Даже так? – удивленно говорит он.

Наклоняюсь и целую его как в последний раз. Его руки сжимают мои ягодицы, вроде и больновато, но это так заводит. Приятная пульсация во влагалище, моментально становлюсь мокрой. Хочу его до одури, чтобы трахал так, как может только он, на грани боли и блаженства.

Павел приподнимается и садится, опираясь спиной в изголовье кровати. Раздвигает пальцем мои складочки и проводит ими по клитору. Мои стон и всхлип вытесняет тишину из комнаты. Чуть приподнимает меня и опускает на свой член. Ну все, помчались…

Утро наступило слишком быстро. Такое чувство, что только закрыла глаза и сразу открыла. Приподнимаюсь на локтях и смотрю на одевающегося Павла. Задница у него просто отличная… Да у него куда не глянь, везде картинка, только, что характер, что мысли в голове – куриный помет.

Он поворачивается и только открывает рот, чтобы что-то сказать, сразу перебиваю его и говорю:

–Я все помню. Мы ни пара, ни сожители, ни любовники…, и кто-то там ещё. Губы не раскатываю, ни на что не претендую.

–И тебе, доброе утро… Вообще я хотел спросить, будешь ли ты кофе?

–Буду, – бурчу я и падаю обратно в постель.

–Одевайся и выходи, буду ждать тебя возле машины.

Собралась я быстро. Выскочила на улицу и увидела, как вчерашняя бабень трется о Павла своими бидонами. Он держит в руке стаканчик с моим кофе и булочкой в пакете, подхожу, говорю: «Спасибо», забираю свой завтрак и иду к машине. Сажусь в салон и принимаюсь за еду.

Павел неторопливо завершает разговор с мадмуазель, подходит к машине, открывает дверь и садится рядом.

–Телефончик взял? – спрашиваю с набитым ртом.

–Ты себе, на будущее, если всё-таки решишься на лесбийский эксперимент?

В этот момент я отпиваю из стаканчика кофе и, представив эротическую сцену, с ее участием, давлюсь им. Хорошо, что дверь была открыта и я прыснула всем этим богатством на улицу. А Павел ещё и заботливо постучал мне по спине…

–Нет уж, спасибо. Она далека от мечты лесбиянки. Да и теперь, когда ты дал мне булку и кофе при ней, будет уверена, что я дешевка, которая трахается за еду.

–Не переживай, я показывал твой паспорт и говорил, что ты моя жена.

–Успокоил… Конечно, статус жены сразу все упрощает: не только бесплатная давалка, но и кормилка, поила и убиралка…

Ехать нам ещё несколько часов, поэтому я, не теряя времени, решила поспать.

Сочи встретил нас жарой. Сейчас полдень, самый солнцепек. Я была и раньше в Сочи. Только не сильно любовалась городом, а сидела, в основном, у бассейна при гостинице или на их же пляже. Отдыхать с компанией охранников и кучей запретов, то ещё удовольствие.

Сначала заехали в какой-то отель, сняли номер. Приняли душ. Спустились в ресторан при гостинице и плотно поели. Всё-таки жить на берегу море – здорово. Не знаю, чем собирается заниматься Павел, но я пойду бродить по берегу.

Вернулась в номер часам к восьми вечера. На кровати лежит красивое летнее платье и бельё.

–Переодевайся, – говорит Павел, который вышел из ванной. На нем белая рубашка и белые летние брюки. Хорош, мерзавец!

Молча делаю все, что он говорит.

Мы подъехали к какому-то клубу. Название гласило: «Lux». Да и на вид он был похож на люкс… Здание огромное, большие окна, глянцевые панели чёрного цвета. Вся обстановка, что внешнего вида здания, что внутреннего интерьера, просто кричали – здесь отдыхают сливки общества.

К нам подошел какой-то мужчина с военной выправкой и представился Игнатом. На вопрос Павла о том, есть ли хозяин заведения, он ответил, что буквально час назад он вернулся и сейчас в своем кабинете.

И мы пошли путешествовать по коридорам.

Находим дверь, на которой написано «Директор». Павел без стука открывает дверь и заходит. Ну а я, соответственно, за ним.

За столом сидит мужчина, скорее всего ровесник Павла. У него рассечена бровь, губа, припухла скула, скорее всего была драка и ему прилично досталось. Но ни это пугает меня в нем. Цвет его глаз – чёрный, взгляд – тяжелый, сканирующий и подавляющий. У него такая энергетика, что просто атас… Хотя на лицо он даже очень «ничего». Невольно делаю пару шагов и становлюсь за спину Павла, он как стена отбивает эту волну.

–Привет, дружище! – говорит этот тип. – Не ожидал увидеть тебя так быстро. Надеюсь, возникшие у тебя проблемы не по моей причине?

–Привет, Самаэль, – отвечает Паша. Боже, что за имя-то такое? – Частично.

–А это та кукла из твоего рукава? – его взгляд прожигает меня насквозь. Страшно так, что обосраться можно. Тут открывается дверь и заходит молоденькая девушка. Она приветствует нас, подходит к этому типу, наклоняется и целует его.

Я просто очумела. Только что, меня сбивала волна чёрной тягучей массы, а сейчас, это ласковый котенок, который трется о ноги хозяйки.

–Павел – это Ева, – на что Павел только кивнул.

–Дорогая, прогуляйтесь с девушкой по клубу или пойдите в ресторан, мы с Павлом поговорим.

–Конечно, – она смотрит на него с такой любовью и нежностью, что мне даже как-то неловко. Будто присутствую при чем-то личном и интимном… Она подходит ко мне, и говорит: «Давай дружить, я Ева», – и так улыбается, что я просто не могу сдержать ответную улыбку.

–А я Аврора.

–О, прямо как «Спящая Красавица», – а я кидаю быстрый взгляд на Павла. Он только хмыкнул. – Ну что, Аврора, пошли покажу замок моего мужа.

–Наш замок, – поправляет её чудовище.

А она только улыбается и пожимает плечами.

Глава 27

Павел

Ну и что мне делать? Кто даст совет?

Умом я понимаю, что не сказочный принц, который нужен Авроре, но вот все эти мысли о том, что я не тот, она не та, как будто насилуют мой мозг.

Да и не сильно-то я и долго раздумывал, брать один номер или два. И дело даже не в сексе. Я мог спокойно воспользоваться услугами администратора Надежды, которая всеми возможными и невозможными способами привлекала мое внимание, но то ли мысль о том, что надежда умирает последней, то ли брезгливость стать сотым клиентом за сегодняшний вечер, заставили меня идти в наш номер не раздумывая.

А ещё этот момент с Самаэлем. Я знаю, что у многих он вызывает неоднозначные чувства, но в большей степени – страх, опасение, оторопь, но то, что Аврора машинально стала за мою спину, отгородившись как стеной, означает лишь одно, она видит во мне защитника. Она доверяет мне, знает, что заступлюсь и не дам в обиду. Это подкупает. Дает ощущение власти над человеком, что в свою очередь заставляет брать обязательства…

У меня искаженное восприятие мира – мне нравится власть над людьми, но не нравятся обязательства.

В кабинет зашла Ева. Без каблуков, платья «а-ля шлюха высшего уровня» и без убийственного макияжа, она выглядит совсем юной. Если бы не пересекался с ней, подумал бы, что божий одуванчик. Но как только начинаешь с ней разговаривать, понимаешь, что внутри у нее железобетонный стержень. Интересно, где её так закалила жизнь или это передалось вместе с генами папы. Это сейчас Самарский вышел на новый уровень ведения бизнеса, раньше, он ничем не отличался от отбитых наглухо братков девяностых.

Ева и Аврора чем-то похожи. Надеюсь, они найдут общий язык.

Девушки выходят из кабинета. Я поднимаю спортивную сумку и бросаю ее на стол.

–Что здесь? – Самаэль смотрит на меня вопросительно.

–Свадебный подарок. Ты же отказался от места на кладбище, решил подарить деньгами. Только, извини, не купил красивый конвертик для денег.

Самаэль открывает сумку, достает пару пачек долларов. Проводит пальцами, как бы перелистывая их.

–Сколько здесь?

–Два двести пятьдесят…

–Откуда?

–На тебя поставил пятьсот тысяч. Получилась вот такая нехилая прибыль… Если ты переживаешь, что я отдал тебе все, хрена лысого… Это половина от пяти, минус мои пятьсот, а прибыль пополам.

–Почему и зачем? Ведь это я просил об услуге, и я твой должник.

–Саш…, почему мы с тобой такие? – сажусь в кресло напротив него. Провожу ладонью по лицу. Эмоций, последнее время, через край… Они душат меня и выпивают мою энергию. Я устал искать смысл жизни, анализировать, задавать себе неудобные вопросы… Это только угнетает меня.

–Какие?

–Я думаю, что любой другой, кому бы просто так дали больше двух лямов зелени, прыгал бы и скакал вокруг меня, как ребёнок вокруг елки. Сыпал бы благодарностью, обещал бы быть самым вечным и верным другом… А ты хмур и не весел, как будто я налоговый инспектор и не даю их тебе, а забираю.

–Мы такие, потому что вылезли из говна, нищеты и наши друзья – голь-шмоль и компания. Мы с детства знаем, берешь чужое, отдаешь свое и в два раза больше.

–Ты прав… Но деньги твои… Я поднял их на тебе, поделил поровну. Хочу верить в то, что мы друзья…

–Друзья… И без денег. Спасибо за все. – Я понял, что он имеет в виду бой и все, что было после него.

–Все прошло и ладно… Ты счастлив? – я не знаю, почему меня это беспокоит. Может хочу, у такой же странной личности, как и я, узнать, что это – счастье.

–Да. – Я чувствую руку белой зависти у себя на шее. Она душит меня, не дает сделать вдох.

–А как это быть счастливым?

–Здорово… А ты разве ещё не понял? Я думал у тебя что-то есть к этой девчонке?

–Я не знаю… Не уверен. Я бесчувственный, толстокожий и черствый… Что-то есть, конечно, но хочу ли я большего?

–Что тебя останавливает? То, что она дочь Лебедева?

Я удивлен, что он в курсе. Это я всегда в числе первых узнаю горячие новости. Откуда он знает?

–Не удивляйся. Мы только прилетели из Москвы, он был у нас утром в гостинице… Лебедев переживает за нее, наверное, ищет. Он просил передать, если у меня получится выйти с тобой на связь. Да, и просил не держать обиду, за то, что тогда бросил нас.

– Ясно. Дам ей засекреченный номер, пусть успокоит родственника. Но возвращаться в обычную жизнь ей рано. Непонятно, что там с ее бывшим парнем, да и Костя Ворон быстро подмял всю бригаду Сивого под себя, наверное, на правах зятя. Мне нужно куда-то ее пристроить, на время, пока все не рассосется…

–Через две недели мы хотим полететь к моей матери на Капри, это Италия. Ты можешь отвезти ее туда. Мать будет рада гостям. А потом и мы подъедем… Тебе тоже надо отдохнуть, позагорать, искупаться в море, а то у тебя, что цвет кожи, что мысли – серые…

–Может ты и прав…  Ну, тогда завтра и полетим.

–Как же ты оставил свой любимый морг, – говорит мне Самаэль улыбаясь.

–Что-то последнее время меня не радуют мои подопечные. А все из-за неё… Осквернила мой рай мертвых душ…

–А как ты вообще на нее вышел? Когда мы виделись в первый раз, у тебя ещё не было четкого плана, а тут «бах» и сразу выход на Лебедева.

–Я не знаю, кто наш покровитель с тобой Самаэль, но ровно за два дня до твоего звонка, её привезла скорая помощь ко мне в морг. Написали, что умерла, не приходя в сознание, прикинь. Только скорая отъезжает, приезжают люди Сивого в поисках её же. Я при них делаю осмотр, собираюсь делать патологоанатомическое исследование, провожу пальцами по шее и чувствую пульс. Если бы не моё самообладание, крыл бы матом всех так, что слышно было бы в Америке. Пришлось по-быстрому выпроваживать всех и вспоминать реанимационные мероприятия, которые изучал ещё в институте. Короче, потрепала она мне нервы, будь здоров.

–Зато не банально и есть что вспомнить. Но внукам, конечно, не расскажешь…

–Это да… Что-то последнее время моя жизнь – сплошной квест. Вроде и правила игры знакомы, а как не заиграться-то?

–Не знаю, Паш, не знаю. Может я старею, но все эти игры мне стали противны. Хочу Еву под боком, кучу детей, большой дом, чтобы мать здорова была…, какие-то желания другие стали… Взрослые что ли, осмысленные…, человеческие.