Текст книги "Тень. Человек без лица (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Тень. Человек без лица
Галина Кор
Глава 1
Аврора
Смотрю на своё тело со стороны. Оно лежит на больничной койке и как бы сливается с белой обстановкой вокруг. Постельное бельё, стены, свет дневных ламп и даже цвет моей кожи – всё белое. Пытаюсь понять, что происходит.
Смотрю на свою руку и провожу ею из стороны в сторону. Такое чувство, что картинка расслаивается. Как будто за моей рукой движется несколько слоев, делая движение более размазанным. И при этом никаких ощущений. Нет ни боли, ни страха. Ничего… Неужели я умерла?
И тут я слышу голос. Мужской. Сильный, властный, требовательный.
–Нет, второй раз ты у меня не умрешь.
Я чувствую толчок. Такое чувство, что кто-то толкнул меня в спину. Поворачиваю голову и вижу незнакомый мне образ девушки. Я не знаю кто она и что хочет. Она стоит в углу комнаты, ничего не говорит, а только поднимает руку и машет указательным пальцем, а в голове мысль, как будто не моя: «Рано. Возвращайся». Резкий рывок, словно меня дернули за руку.
Как мне больно… Все тело ломит, ноет и гудит. Оно как колода. Сухость во рту. Пытаюсь проглотить хоть что-то, а во рту пустыня. Я слышу свой стон. Начинаю хныкать, как маленький ребёнок. Боже, меня что переехала фура или сбил поезд? Пытаюсь разлепить глаза, но режет этот противный белый свет…
Облизываю губы, а они такие сухие и потрескавшиеся, что только натяни и начнут кровоточить. Чувствую, как губ касается трубочка для питья. Быстро хватаю ее и делаю спасительный глоток. После чего трубочка исчезает.
–Ещё…, – тяну я.
–Хватит, – сказал, как отрезал. Это тот голос из сна…, или не сна.
Пытаюсь открыть глаза, чтобы посмотреть на этого смельчака.
Я сама почти врач и знаю сколько можно пить пациенту, который приходит в себя, но… это же им, а я не могу терпеть… Хочу пить! Набравшись сил, распахиваю глаза и пытаюсь сфокусировать зрение… А на глазах, как на зло пелена.
-Очухалась? – спрашивает меня мужчина.
Тянусь рукой к глазам, пытаясь их протереть. Он стоит в нескольких шагах от меня и что-то пишет в своем блокноте. Навела резкость. Да, он также хорош, как и его голос, под стать хозяину… Было бы странно увидеть перед собой маленького, кругленького и плешивого мужичка…. Он – всё, наоборот. Высокий, широкоплечий. На нём врачебный халат, но он не скрывает накачанные рельефы его тела. Коротко стриженный, с трехдневной щетиной, да и на лицо смазлив…
–Где я? – и это мой голос? Как собака гавкнула из будки…
–Может быть в раю? – говорит он усмехаясь.
–Нет, это точно не рай, – он только удивленно вскидывает брови, – вы непохожи на ангела.
–Почему? – он что, обиделся. Потому что его «почему», прозвучало с именно таким нотками.
–У вас глаза блядские…
Если можно удивиться на удивление, то это оно. И тут он захохотал, так от души… Да, и ангелы так не смеются.
Отсмеявшись, он вытянул фонарик из кармана и начал светить мне в глаза.
–Да, наверное, я переборщил с препаратами…, – говорит сам себе под нос, как будто я тут тело бездыханное. Потом делает смешную рожицу и сообщает, – ну, жива и отлично. Если что, я не анестезиолог, так что рассчитывал дозу на глаз. Без обид, – и поднимает две руки вверх, как будто сдается.
–Вы кто?
–Я-то знаю кто я, вот кто ты, остается вопросом? Ты помнишь, что с тобой случилось до того, как ты сюда попала.
Пытаюсь ковыряться в памяти, но, то ли мозгу лень работать, то ли я действительно не помню, ничего путевого не всплывает.
Он поднимает покрывало и начинает что-то там осматривать. Приподнимает повязку на боку, берет ватку и обрабатывает. Пытаюсь приподнять голову и глянуть, что он там делает, на что он, несильно, толкает рукой мою голову, чтобы она опять приняла горизонтальное положение.
–Имя-то хоть помнишь? – спрашивает он между прочим. – А то записал тебя Машей Ивановой.
–Почему Маша Иванова?
–Можно и по номеру… Ты у нас восемьсот тридцать вторая… Ну. Так что с именем, Маша Иванова.
–Помню, – отвечаю ему. Но тебе не скажу... Во-первых, я хрен знает где, во-вторых, он хрен знает кто…, – Ефросинья, – ляпаю первое, что приходит в голову.
–Ага, – задумчиво протягивает он, – юбка синя, кстати, морда тоже… Кто ж тебя, детка, так приложил-то.
Молчу, пялюсь на него и молчу.
–Ну, а я тогда Афанасий, семь на восемь, восемь на семь…
Невольно улыбаюсь. Вот вспомнить, что случилось не могу, а дурацкая песенка всплыла в голове.… Да и он знает ее, забавно.
–И, походу, сейчас придет санитарка, звать Тамарка?
–Нет, вынужден тебя расстроить, никто не придет, – как-то он быстро перешел с шутливого тона, на серьёзный.
Выражение его лица стало хищным, скулы заострились, а серые глаза, стали свинцовыми… Улыбающимся милахой он нравился мне больше.
–Вы не ответили, где я?
–Так и ты молчишь, как Зоя Космодемьянская… И давай на ты, хорошо. Я видел тебя всю и везде, мыл и убирал тут за тобой, – краска стыда приливает к моим щекам. Как-то необычно начинать знакомство с мужиком, причем красивым, который обсмотрел тебя везде и выносил за тобой писюшки…, – вот, хоть щеки порозовели, а то была похожа на труп. Ладно, лежи и не вставай. Я пойду по делам, вернусь и покормлю тебя. Может, когда ты поешь, вспомнишь кто ты такая, а, Ефросинья? И не бегай тут…
–Ага, смешно, – говорю в ответ, – я-то и встать, наверное, не смогу.
–Вот и отлично. Не стоит беспокоить моих пациентов, – говорит он многозначительно. – А то, не дай Бог, встанут и уйдут.
–Так я в больнице? – чуть ли не кричу ему вслед.
–В морге, – бросает он через плечо. Выходит и закрывает дверь.
А у меня, вместо какой-то нормальной, человеческой реакции, опять в голове всплывает народное творчество:
Стою на асфальте я, в лыжи обутый.
То ли лыжи не едут, то ли я ебанутый.
И больше ничего. Никаких мыслей. А только этот дурацкий стишок, как заезженная пластинка, по кругу…
А потом ветер начинает завывать у меня в голове, такой сильный, с вьюгой… Прикрываю глаза и пытаюсь вспомнить, что было до моего пробуждения в морге.
Глава 2
Павел
Я не люблю людей. Они всегда чем-то недовольны, от них много шума, претензий, проблем…
Я не люблю разговаривать с людьми, что-то объяснять, доказывать. Мне это не нужно, я этого просто не хочу. В моем коллективе такие же странные личности, как и я. Мы отлично делаем свою работу, никогда и никаких жалоб, все четко… Да и наши пациенты никогда не жалуются на боль, у них нет претензий к назначенному лечению – они просто идеальны в своей молчаливой покорности. Им все равно. Они трупы и хуже чем есть, им уже не будет.
Это – мой морг. Мои правила, мои странные коллеги и мои мертвые пациенты. Да, морг государственный, но я здесь главный уже более пяти лет…
Я часто задерживаюсь на работе. Просто – это моя жизнь. И она такая.
Некоторые коллеги, особенно женского пола, считают меня бесчувственным, списывая это на профдеформацию. Я же думаю, что наоборот, легкая бесчеловечность, помогла мне легко влиться в профессию. У меня горячая кровь и холодный ум. Трупы для меня, как «киндер сюрприз» для ребёнка. Мне тоже интересно, что там внутри повлияло на человека и стало причиной смерти.
Я хожу со Смертью рука об руку, мы часто пересекаемся и решаем, кому жить, а кому умереть. Только разница в том, что она забирает в любое время дня и ночи, я же действую исключительно в ночное время, когда темнота скрывает все…, и ты не видишь даже собственной тени.
Сейчас поздний вечер. Лето, жарко. Но у нас в помещёнии всегда прохладно. Мои пациенты не любят жару, они быстропортящийся товар.
Вижу в окно, как к зданию морга подъезжает скорая помощь. Из машины выходит врач и санитар, они открывают дверь и выкатывают носилки. Стою и дальше наблюдаю, как они поднимаются по парапету и заходят в здание.
–Павел Николаевич, приветствую, – говорит мне врач скорой помощи, – примите у нас труп неизвестной девушки, не довезли до больницы. Умерла в пути, не приходя в сознание. Неохота с ней возиться, а то у нас через десять минут смена заканчивается, а если через больницу, то волокиты ещё на час.
–Игорь Петрович, везите ее в зал. – Смотрю, что у врача уже трубы горят. Да и по амбре, которое сопровождает его шлейфом понятно, что он бухает каждый день. Спешит на встречу с бутылкой…
Пока я дошел до зала они с санитаром переложили ее на наш стол. Даже не смотрю на тело, все потом. Да и что я там не видел?
Беру в руки документы, которые передает мне врач, расписываюсь у него, что принял тело и, только махнув на его прощание головой, вникаю в суть написанного в сопроводиловке. А читать-то особо и нечего. Поступил вызов от проезжающего водителя, ее подобрали на трассе, которая проходит через лесополосу. Может ночная бабочка? Выхватила от психованного клиента. Зафиксированное время смерти 21.03, а причина смерти не указана... Ну, Игорь Петрович… Он дал волю моей фантазии? Что напишу, то и будет?
Из смежного зала выходит мой санитар, а в дневное время интерн.
–Иди, ложись спать, я тут сам, – говорю Семену. – Ночь длинная, так что я с ней повожусь. – Он разворачивается и уходит в сторону кабинета, где стоит диван.
Сажусь за стол и начинаю заполнять свою часть документа: время поступления, дату и т.д. Заканчиваю заполнять шапку документа, поднимаюсь и подхожу к ней. Ни че, такая… Была… Но я таких не люблю. Если честно, то я вообще никаких не люблю, есть только физиологические потребности, а остальное все блажь. Беру медицинские перчатки и натягиваю на руки.
–Ну-с, сейчас мы узнаем, деточка, что тебя убило, – говорю ей, даже не ожидая ответа.
Слышу, как бухает входная дверь. Она у нас тяжелая, железная. Наверное, Семен ходил курить и забыл закрыть, а мы особо никого и не боимся, что у нас красть-то?
Беру скальпель и разрезаю одежду, ей она точно больше не понадобится. Невольно обращаю внимание на бренд, одежда не дешевая, значит, либо я ошибся, определив ее к ночным бабочкам, либо из элитных. Порядочные девочки ночью по посадкам не гуляют…
В зал заходят. Поднимаю глаза и вижу перед собой накачанных, хорошо одетых парней до тридцати лет, и один, явно постарше, лет тридцать пять, наверное. Чувствую, что он главный, это видно… Мы пересекаемся взглядами и даже на этом уровне пытаемся надавить друг на друга. Но он на моей территории, и я здесь главный…
–Чем обязан?
–К вам поступила девушка, хотелось бы узнать о её состоянии? – и он указывает подбородком на лежащую на столе «пациентку».
–Родственники? – с подъебом спрашиваю я.
–Знакомые, – один уголок губ приподнимается в ехидной улыбке.
–А вам не кажется, что, когда человек попадает в морг, уже поздно спрашивать о его самочувствии?
–Просто хотелось убедиться, что она правда мертва.
–Сразу видно, что у вас были очень теплые родственные отношения, – на что он только хмыкнул. Делает пару шагов к столу, но не подходит сильно близко. Боится, что она встанет и крикнет: «Бу!»? – Пока вы мне не помешали, собирался приступить к вскрытию. Готовлю тело, – и провожу рукой над ней, указывая на объект исследования.
Кроме легкого платья на бретельках, которое я уже срезал, на девчонке остались одни кружевные трусики, да, походу бюстгальтер она не носила. Ну, с ее вторым размером это не преступление. Да и вообще она вся мелкая, худая, одни кости да кожа. По ней, как и по моему скелету Герману, можно изучать анатомию… Рассматриваю рану на боку. Походу это огнестрел, но пуля прошла по касательной и навылет. Мило, теперь ещё и менты у меня топтаться будут.
–Как видите, у дамы огнестрел, что скорее всего и стало причиной смерти, – говорю мужику, который так и стоит в нескольких шагах от стола.
Он стоит и смотрит на неё, как истукан, что он там собирается рассмотреть или пытается оживить взглядом? Вытирает лоб от проступившего пота, кто бы подумал, что он такой неженка…
Так как я отправил Семена, то подготовку тела к вскрытию буду делать тоже я. А так как труп криминальный, то придется поработать не только патологоанатомом, а ещё и судмедэкспертом.
Она лежит на специальном столе из нержавеющей стали, который оборудован стоком для жидкостей, душем на гибком шланге и раковиной. Поэтому, перед тем как приступить к вскрытию, надо оценить внешние повреждения, а потом переходить уже к внутренним. Провожу руками по её ногам, отмечаю синяки, ссадины, содранные колени…, скорее всего убегала. На теле, кроме раны в боку, повреждений нет. На лице ссадина от удара, треснувшая губа. Беру пальцами за её шею, чтобы посмотреть, повернув голову в другую сторону и… ШОК!
Глава 3
Павел
Нет, я определенно чувствую, как под моим пальцем бьётся пульс… Неужели врачу со скорой так хотелось бухнуть, что он не стал утруждаться проверкой пульса или попытаться её спасти?
Это просто, я даже не сразу могу подобрать матерное слово позабористее, чтобы описать своё удивление. Первый раз в жизни мне доставили в морг живого человека. Ну да, слабый пульс, плохо прощупывается, но он есть! А если бы дежурил другой врач и он оставил бы девчонку до утра в холодильнике, то всё, ей пиздец… Хотя и сейчас её жизнь под большим вопросом. Учитывая, что рядом со мною так и стоят ее «близкие» родственники. Так, надо их выпроводить и осмотреть ее. Вот никогда не думал, что наступит день, когда в стенах морга, я буду заниматься реанимированием человека.
Это даже звучит – бредово.
Если у неё кома третьей степени, то у меня осталось минут десять, чтобы её спасти.
–Ну, раз вы дальние родственники, то хоть скажите, как её записать и кому сообщить, а то она значится у меня, как Маша Иванова.
–Она сирота, и пусть будет Машей Ивановой, не переписывать же документ? – ну да причина веская.
–Так что, будете присутствовать при вскрытии? Метод Шора, который я буду применять, не самое приятное зрелище, сейчас я сделаю центральный разрез и вытащу все внутренности…, – смотрю на них вопросительно. Чем быстрее они свалят, тем больше шансов у девчонки.
–Нет, – говорит старший, – мы ее нашли, убедились в смерти… А как поступают с трупами, которыми никто не интересуется?
–Невостребованные тела хоронят за счет местного бюджета… Закопают в одной общей траншее с братьями по несчастью, воткнут табличку с номером и все.
–Угу, – он поворачивается и уходит, и до меня долетает слово, – сука.
Иду следом, чтобы закрыть входную дверь, а то некрасиво получится, если он вернется, а я откачиваю труп…
Стараюсь делать всё максимально быстро. Ее шансы остаться живой тают на глазах.
Перекладываю её на каталку и везу в подвал. Есть там у нас тайная, ну очень тайная комната… Осталась, наверное, ещё с лихих девяностых и ключ передается от заведующего заведующему, и даже наш вездесущий главврач и тот не в курсе.
Коридоры, двери, лампы над головой, холодные стены – все мелькает очень быстро. Стараюсь абстрагироваться, но только у хуйла нет чуйла, а в моей профессии и хобби – это основа… И вот мой внутренний голос просто вопит: «На хрена ты это делаешь! Будут проблемы! Оставь все как есть». Я все это понимаю, но неведомая сила заставляет меня продолжать. Как будто мною управляют в этот момент, и ничего от меня не зависит. Все делаю как робот, на автомате.
Ключ, дверь, включаю свет, завожу каталку в комнату и закрываю дверь… Все обратной дороги нет, уже не остановлюсь.… Только прямая на мониторе пациента поставит точку.
Подключаю приборы. Цепляю на нее датчики. Одеваю ей на лицо кислородную маску, ИВЛ заставляет ее дышать принудительно... На мониторе появились ее показатели: частота сердцебиения, колебания артериального давления, частота дыхания и температура тела. Они на грани критических.
Судя по ране, то у неё была большая кровопотеря, ну, и какая у тебя группа крови детка? Пытаюсь вспомнить, как давно я пополнял запасы лекарств в этой комнате? Пять месяцев назад, шесть?.. Здесь есть все на случай, если в моей ночной жизни произойдет сбой и меня подстрелят, но за восемь лет, такого не случалось.
Открываю холодильник и достаю пакет с кровью группы 0 с отрицательным резус-фактором, эритроциты данной группы подходят для всех пациентов. Подсоединяю систему, потом капельницу, колю препараты… Показатели на мониторе потихоньку начинают подниматься. Надо заняться раной. Обрабатываю кожу вокруг раны антисептиком, промываю раневой канал растворами, иссекаю мертвые ткани, ввожу антибиотики местно, зашиваю и накладываю асептическую повязку…
Провозился я с ней добрые два часа… Показатели стабильны.
–Что, – обращаюсь в девушке, – хочется жить? Ты, как кошка, у тебя осталось восемь жизней. Если переживешь ночь и завтра показатели придут в норму, то сниму кислородную маску. Нечего лениться, хочешь жить – работай легкими…
Выхожу из комнаты и закрываю ее на ключ. Начало двенадцатого, мне предстоит нелегкая ночь… Мне надо найти труп девушки, я же не могу выбросить документы и доказывать с пеной у рта, что мой труп встал и ушел.
Кто знает, сколько человек умирает за ночь в большом мегаполисе? Сто, двести, а может тысяча?.. Если честно, то до хрена. И не все они попадают в статистические сводки… Многие просто пропадают бесследно в лесах, водоемах, на стройках. А привозят их туда люди, которые не любят внимание со стороны органов… И вот он вопрос, сколько борделей и наркопритонов мне сегодня предстоит посетить, чтобы найти себе подходящий труп? Нет, никого убивать я не собираюсь. Наверное, это было бы глупо, спасти одну, чтобы пойти и прибить другую. Я еду туда, где люди сами выбирают жить им, или умереть.
Старое заброшенное здание на окраине города. Под ногами хрустит стекло от разбитых бутылок, весь бетонный пол усыпан использованными шприцами. Романтика, бля… Прохожу вглубь здания. Откуда-то сверху слышны басы музыки, стоны и гул голосов. Там идет своеобразная тусовка местной «элиты» …
Поднимаюсь на этот этаж и иду на шум. На мне, как всегда, ничем не примечательная одежда. Все в темно-серых тонах, на голове капюшон, который скрывает мое лицо, на руках перчатки… Длинный коридор, исписанные стены вперемешку с граффити, запах мочи и бегающие крысы под ногами. Толкаю дверь и попадаю на ежедневную вечеринку... Походу я вовремя… Дозы давно приняты, распитие алкоголя окончено. Началась развлекательная программа: у кого организм покрепче, те трахаются, у кого слабее – валяется овощем. Это своеобразная игра в «русскую рулетку» … И они проделывают это каждый день. Это их смысл жизни – проснуться утром, чтобы дожить до вечера и все по кругу…
В комнатах неяркое освещение в желто-красных тонах. Людей много, и их движение в этом освещение, напоминает адское варево из человеческих тел. Переступаю через тех, кто сидит на полу и пробегаю глазами по лицам. В углу сидит что-то с длинными волосами, голова опущена на грудь, плечи опущены. От падения ее спасает только то, что упирается плечом в угол стены. Присаживаюсь напротив неё. Поднимаю голову. Из уголка губ стекает пена… Передоз… Пульса нет, ТОЧНО! Еще один живой труп сегодня, может нанести мне непоправимую психологическую травму…
Глава 4
Павел
Подхватываю девчонку под мышки и перекидываю через плечо. Всем окружающим меня «людям» всё равно, что происходит. У них свои миры, свои впечатления, своя реальность.
Возвращаюсь к машине. Укладываю ее на заднее сидение, и укрываю одеялом. Сажусь за руль и еду обратно в морг. Приходится выбирать те маршруты, где вероятность встретить работников ДПС равна нулю.
Я не знаю почему я все это делаю? Мой мозг вопит об опасности, сыпет угрозами и взывает к здравому смыслу, а тело продолжает делать всё по инерции. Как будто я кукла на веревочках, и мною руководит более сильный кукловод. Я даже не пытаюсь сопротивляться, он могущественнее и мощнее, он – всесилен, и в данное время я его раб.
Снова морг, стол, девчонка… Они даже чем-то похожи. Длинные волосы, худоба, синяки на ногах, на шее…
–Павел Николаевич, доброе утро, – ко мне подходит Семен. Зевает, потирает лицо руками, – вы всю ночь провели с этой?
–Да, Семён, милая девушка, приятная компания, что ещё нужно молодому мужчине в расцвете сил? – смотрю на него взглядом, который не выражает ровным счетом ничего. Я такой. Безэмоциональный, бесчувственный, немного депрессивный, мой мир чёрно-белый…, и он не вызывает у меня никаких эмоций.
Поэтому всё, что случилось сегодня ночью – это сбой, нонсенс, сюрреализм. Всё это заставило меня выйти из зоны комфорта. Напрячься.
–Я закончил с ней, – говорю Семену, – у неё насильственная смерть. Вызови наши доблестные органы, только сообщи, что она из неизвестных. – Они страсть как не любят висяки, поэтому пришлют какого-нибудь стажера, который сделает минимум и забудет о ней, как только переступит порог морга.
Спускаюсь в подвал к своей подопечной. Вот будет весело, если она решит двинуть кони… Эту ночь я искал труп, а следующую что… буду искать куда скинуть другой?
Открываю дверь. Первое за что цепляется взгляд – это показатели на мониторе. Живучая… Точно – кошка.
Подхожу к ней и всматриваюсь. Пытаюсь понять, что заставило меня поступить так, как я поступил? Невольно поднимаю глаза к потолку.
–Следишь за мной? – вообще это вопрос в пустоту и по логике вещей мне никто не ответит… А он, так подавно. Я никогда не вёл бесед с Богом, ни о чем не просил, не вымаливал себе жизнь и прощение за грехи. Я сам по себе. Я не молюсь Богу и не вожу дружбу с дьяволом. Я просто Тень, которая ждет ночь, чтобы слиться с темнотой, раствориться и исчезнуть. – Ты решил наказать меня и подсунул её в виде испытания? А что же дальше?
И тут звонит телефон. «Рабочий». Его знают те люди, которым необходима своеобразная помощь.
–Тень исчезает в полдень, – я сразу узнаю человека, который мне звонит по голосу. Это Самаэль. Нас многое связывало в прошлом. Он тот человек, который решает свои проблемы сам, но, если уж он позвонил мне, значит ему нужна страховка.
–У человека без лица, нет тела, отбрасывающего тень. Я сам тебя найду. – Сбрасываю вызов. И продолжаю пристально всматриваться в лицо этой девчонки.
Меня разъедает изнутри понимание того, что её появление, звонок Самаэля – это череда событий, который на первый взгляд не взаимосвязаны, но… Чуйка меня не раз спасала от смерти и в данную секунду она вопит.
Всматриваюсь в ее лицо.
–Кто ты? – молчит. Наклоняюсь к ней ближе и шепчу. – Я узнаю твою тайну.
Вечером мне необходимо быть в Сочи, а до этого мне предстоит собрать свежие сплетни. Самаэль бывший боец ММА, поэтому кто, как не теневой букмекер, принимающий нелегальные ставки, просветит меня.
Оставляю свою спящую красавицу и вперед.
Ещё один плюс моей работы в морге – это знакомства в абсолютно разных сферах. У всех есть родственники, бабушки, дедушки, друзья, партнеры по бизнесу, конкуренты… Все они люди, а люди, как правило, умирают. И попадают … нет не в рай, а в морг.
Одним из таких знакомых является Боб, нет это не имя, это кличка. Он букмекер и не абы какой, он вертится среди дохирархов и в курсе всех их тайных желаний. Не успел я переступить порог его заведения, а он как утка, которая не может удержать в себе ровным счетом ничего, разболтал мне последние новости о предстоящем бое "Самаэль VS Донован". При этом он так радовался, как будто с неба посыпались золотые дублоны. Ну, а когда я узнал суммы ставок, коэффициент на КО (нокаут) и ТКО (технический нокаут), я понял, что Самаэлю уготовлена участь бестиария (вид слабозащищенного гладиатора), которого бросят на арену к медведю. Насколько я помню, Самаэль закончил свою спортивную карьеру несколько лет назад, да и противник совсем из другой весовой категории.
Боб, как отличный продажник своего дела, так кратко, ёмко, но ярко описал сложившуюся ситуацию, что, зная практически всех участников предстоящего мероприятия, у меня в голове сложилась четкая картина происходящего.
И, как всегда, все началось с женщины. Я знал, что они зло… Особенно та, которая лежит за семью замками у меня в морге. Почему-то у меня такое чувство, что как только она откроет глаза, а главное рот, мне самому захочется ее придушить?
Следующим шагом было нарыть информацию на даму сердца Самаэль. Вот уж никогда б не подумал, что этот человек умеет любить? Нет, он не пустышка. Он цельный, со своими принципами, укладом, устоем, стержнем, но он – темный… Демон. Может быть мы с ним сразу нашли общий язык, потому что мы оба темные личности. У нас Смерть не вызывает никаких эмоций… Она – часть нас.
Возвращаюсь к своей красавице, спит… зараза. Ставлю капельницы, ввожу необходимые препараты и со спокойной душой еду в аэропорт. Вот она удивится, если придет в себя в белой комнате. Может надо было оставить записку: «Прости дорогая, буду нескоро. Не переживай, ты в морге?». И подпись: «Киллер».
Сочи встретил меня жарой. За долгие годы, которые я занимаюсь своим хобби, я научился многим интересным штучкам. Я, конечно, не хакер, но пробить геолокацию человека, это просто, даже того, который звонит мне с защищенного номера. Самаэль же звонил мне со своего и поэтому найти его в спортзале не составило труда. Да, и его машина почти в 5,4 метра длинной, практически незаметна на стоянке. Самое слабое место машины багажник, ну, а я не гордый, могу сесть в салон и через него… Жду.
Самаэль выходит из спортклуба. Срабатывает сигнализация, садится за руль… Доли секунды, и я вижу, как он напрягается, чувствует, что в машине не один… Он точно зверь учуял чужака и принял боевую стойку.
–Поехали, – говорю ему. Он узнает меня по голосу, и расслабляется. И уже с дружескими нотками в голосе говорит:
–Ну привет…
Едим за город.
