Текст книги "Тень. Человек без лица (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 40

Аврора

Поднимаюсь в свою комнату. Первое, что делаю – достаю свои документы и складываю их в рюкзак, который опять вешаю за спину. В городе у меня есть квартира, подаренная на восемнадцатилетие, там и буду жить. И до работы будущей ближе, да и пора начинать самостоятельную жизнь.

Достаю чемодан и принимаюсь паковать вещи.

Не знаю на чем летел отец, но уже минут через двадцать он влетает в мою комнату. Весь красный, руки трясутся… Так и до инфаркта недалеко.

–Ты где была? – Вот тебе и радостная встреча любящих родителей и чада.

–Главное, что сейчас я здесь и со мной все в порядке.

–Я, как дурак ищу тебя по всему городу и области, – а Паша переживал, что будет рыть до Америки. Все банально ограничилось областью, – а ты спокойно, через месяц отсутствия являешься в дом, как ни в чем не бывало. Я застаю тебя пакующей вещи…, – он разводит руки в сторону, – объяснись. Что происходит?

–Я думала, ты в курсе, что я пострадала от рук твоих «доброжелателей», – делаю пальцами кавычки в воздухе. – А вещи я собираю, чтобы переехать в свою квартиру и жить там. Найду работу и постараюсь забыть все как страшный сон.

–А как же Ярослав, свадьба…

–Па, ты, наверное, не совсем понимаешь, что случилось…

–Так расскажи! – кричит он на меня. Как будто это я во всем виновата.

–В тот день, когда вы последний раз меня видели, – прикрываю глаза и сглатываю. Воспоминания не самые приятные, – мы поехали с Ярославом в лес. Думала, что он приготовил мне романтический сюрприз, а он передал меня из рук в руки, каким-то бандитам. Мне удалось сбежать, но меня ранили. – Поднимаю футболку и показываю аккуратный шов, который сделал мне Паша. Старался, гад такой… Приятно. – Один человек помог мне… Я не знаю, какие у вас с ним были договоренности, но вот она я – живая и относительно здоровая.

Отец сел в кресло напротив кровати и смотрит на меня не мигая.

–Я разберусь с Ярославом… Найдем тебе нового жениха.

–Тебя реально это сейчас беспокоит? Не нужен мне новый жених! – восклицаю я. – Я хочу строить свою жизнь сама.

–Много ты понимаешь, – ну все, здравствуйте нравоучения.

–Па, я же как-то училась без твоей могучей помощи. Достигала маленькие, но свои победы. Дай мне жить так, как я хочу. – Думаю, сказать или нет про беременность… Всё же он не чужой человек, должен понять. – Тем более, я беременна.

Отец поднимает на меня глаза полные негодования, ярости и гнева, того гляди и кинется с кулаками.

–Это от него? От защитника, хренова? Да ты знаешь, кто он такой этот Тень?

–Лично мне он спас жизнь. А кто он, что делал – меня не колышет.

–Да он же киллер, убийца!

–Ну и бог с ним. Он не знает о ребёнке. В первую очередь ребёнок мой.

–Ты сделаешь аборт. Завтра же.

–Ты чего, совсем что ли? Ребёнок-то чем виноват?

–Ну подумай сама, – отец понимает, что давлением, меня можно только разозлить. Поэтому он принимается сыпать доводами. Но я-то уже не ребёнок, сама понимаю, что к чему. – Ты хотела строить карьеру, а с ребёнком одни проблемы.

–Ничего, справлюсь.

И вот тут его понесло. Сорвало все стоп-краны и полилось говно.

–В моем доме не будет этого выблядка, ребёнка убийцы. Если тебе начхать на себя, то мне не все равно на общественное мнение.

–Ах, ну да, мнение каких-то левых людей очень важно. Можно наплевать на здоровье единственной дочери. А ты думал, что после аборта у меня, возможно, никогда не будет детей? Что я буду в старости делать, а? Кормить сорок кошек и восхищаться своими достижениями в работе? Ребёнок – это не помеха, а стимул развиваться, доказывать, что я могу, стараюсь для него…

–Хорошо же ты устроилась, за мой счет. Неблагодарная. Что ты понимаешь в детях! Может у меня бы все было по-другому, если бы не вы с матерью у меня на шее.

Лучше бы пощечину отвесил, чем так… По сердцу…

Бросаю эти гребаные вещи. Все на хуй. Проживу и без них.

Выскакиваю из комнаты и слышу крики себе в спину:

–И, когда прибежишь с поджатым хвостом, подумаю принимать тебя или нет.

Не выдерживаю, возвращаюсь. Выскажу все, а то вдруг случай больше не подвернется.

–И чем же я была такой плохой дочерью? – Стою в дверях и смотрю пряма отцу в глаза. –  Какие проблемы со мной были? Может училась плохо, по клубам шлялась, курила и пила как лошадь, наркоту в себя пихала вагонами, мажоркой стала, которая людей по-пьяни сбивает? Ярослава ты мне подсунул, игрока карточного, который миллионы должен и меня проиграл. Но его родители, я уверена, будут до последнего на его стороне. Ущербных же жальче, чем сильных, они вытянут, сколько на них не положи. А насчет того, что Тень убийца, так и ты недалеко ушел. Если ты раздаешь приказы, это не значит, что крови на твоих руках меньше.

Не знаю, поймет или нет? Разворачиваюсь и ухожу.

–Пока аборт не сделаешь, на карточки не рассчитывай, заблокирую.

–Я их и не брала, – кричу, уже спускаясь по лестнице.

Внизу топчется мама. То днем с огнем не сыщешь, а то вот она, не сотрешь.

–Аврора, ну подумай, что ты делаешь? Послушай отца, не перечь, – бежит за мной на своих пятнадцати сантиметровых ходулях и причитает.

Резко разворачиваюсь в ее сторону и говорю:

–С чего ты взяла, что я прислушаюсь к твоему совету? Тебе всегда было на меня насрать. Если в его лице, – показываю пальцем в сторону своей комнаты, – ты теряешь спонсора, то это твои проблемы. И совет мне твой не нужен, сама разберусь.

Выскакиваю за ворота. Охранник и не думал меня останавливать.

Вот тебе и приехала домой. Радость такая, аж зубы сводит.

С чем пришла, с тем и ухожу. Хорошо, хоть документы успела забрать, а то бомжевать мне не охота.

Быстрой походкой иду в сторону выезда из поселка. Там в стороне, есть остановка общественного транспорта, ею пользуется обслуживающий персонал.

Спасибо тебе, Ева за деньги, а ещё и брать не хотела. А то бы шла пешком. Автобус, наверное, недавно уехал, на остановке пусто. Тут мимо проезжает такси, высаживает кого-то возле пункта охраны и едет в мою сторону, чтобы развернуться. Махнула рукой. Водитель остановился.

–В город отвезете?

–Садись…, – тянет водила, осматривая меня с ног до головы.

Сажусь за водителя. Тут звонит телефон. Смотрю, звонит Ева.

–Ты прости, что я не вовремя, ты там, наверное, с родителями общаешься, но я за тебя переживаю.

–Ага, так пообщалась, что деру даю…

–В смысле?

Стараюсь говорить тихо, но водитель то и дело бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида.

–На аборт меня отец отправляет, а я против. Наорались, разругались, разбежались.

–А…, – тянет Ева. Видно, ей не понятно, как родители могут поступить так со своим единственным ребёнком.

Тут выхватывает трубку Саша.

–Слушай сюда. Тот паспорт при тебе?

–Да.

–Езжай в любое туристическое агентство, покупай автобусный тур. Любой. В Европу. А там опять на автобус и к нам. Нехер судьбу дрочить. Поняла.

–Да. – Сбросила вызов.

Такси обгоняют чёрные джипы, и я понимаю, что это по мою душу.

Глава 41

Аврора

Видно, отец одумался или, наоборот, решил взять все в свои руки. Проверять я не намерена. От здоровых бугаев не отобьюсь.

Мы почти нагнали тот автобус, который я пропустила. Дорогу ему перегородили те самые чёрные джипы, которые обогнали нас. Наверное, на моем лице все написано, потому что водитель косится на меня. Паника накрывает меня с головой.

–По твою душу? – спрашивает он.

–Скорее всего да. Но вы не подумайте, я ничего не украла и никого не убила. Я там живу, повздорила с отцом. И теперь, – махнула головой назад, указывая на автобус и машины, – вот.

Может у меня лицо, располагающее к доверию, но водитель немного расслабляется, или мне в это хочется верить.

–И чем же ты ему не угодила?

–Беременна от неугодного… На аборт посылает.

Водитель, наверное, возраста моего отца. Смотрит, как-то, сочувственно, что ли…

–У меня дочери восемнадцать, я б своего ребёнка на аборт не послал…

Тут нас обгоняет один джип и начинает притормаживать перед таксистом, заставляя его сбросить скорость. А вторая машина сигналит сзади фарами.

Машина у таксиста сильно тонированная, поэтому пока, охрана моего отца меня не видела.

–Спустись на пол за моим сиденьем и сиди тихо, – говорит мне дядечка.

Слышу щелчок замков.  Он заблокировал дверь.

Машина замедляет ход. Шуршание щебенки, съехал на обочину. Через пару секунд доносятся голоса и стук в окно.

Сижу вся на нервах, кровь отлила от лица, сердце стучит через раз, наверное, и пульс не уловить… Хоть опять в морг…

–За кем гоняетесь, мужики, – спрашивает водитель, опустив стекло.

–Девушку не видел? Вот эту, – догадываюсь, что показывает мое фото.

–Не, не видел.

–Странно…, – тянет охранник, – а ты пустой едешь?

–Ну сам же видишь.

Тут ручка двери с моей стороны начинает дергаться. Охранник пытается открыть дверь.

–Разблокируй дверь.

–Да она и не закрыта, просто ручка поломаная, никак не доберусь до неё. Да пустой я… Лень вылазить, жара... Может она на частнике уехала, я когда подъезжал к поселку, по встречке машина ехала. Только не скажу ни номера, ни модели. Что-то темное, внедорожник.

–Ладно, – тянет охранник, – поезжай. – Хлопает рукой по крыше машины. От неожиданности аж дернулась.

Таксист заводит машину и медленно выезжает на дорогу. Едем дальше. Не знаю сколько прошло минута или десять, сижу ни жива, ни мертва.

–Можешь вылазить, за нами никого нет.

Поднимаюсь с пола и сажусь обратно на сиденье.

–Спасибо, – говорю дрожащим голосом.

–Смотри, я поверил тебе, надеюсь ты не обманула, и тебя разыскивают не за групповое убийство десяти человек.

–Я правду сказала, честно. И я, очень благодарна. Вы спасли не меня, а его, – кладу руку на свой ещё плоский живот.

–Кто ж у тебя отец-то, раз имеет такую охрану?

–Охраняет царство-государство Кощея…

–А тебя-то, чего не сберёг? – он задает вопрос, оборачивается и смотрит на меня, а я только и пожимаю плечами. Сказать нечего. Я думала, что хоть отец меня любит, а его, скорее всего, устраивала только красивая картинка успешной семьи. – Эх…, девки-девки…, – тяжело вздыхает дяденька. – Куда тебя везти-то.

–Высадите возле ближайшего метро.

Через пару минут останавливаемся возле станции метро. Выхожу из машины.

–Спасибо за всё, – оставляю на панели приборов сто долларов, разворачиваюсь и бегу.

–Эй, – кричит мне водитель… Но я не останавливаюсь, бегу. Спускаюсь в подземку, выбираю маршрут до центра.

Пока еду в метро ищу адреса туристических агентств и маршруты. Конец лета, пора отпусков продолжается, поэтому поездки очень популярны среди бюджетных туристов. Захожу на сайт тур агентства, которое организует автобусные экскурсионные туры, через два часа уезжает автобус в Хорватию. Отлично. Если что, то там и на надувном матрасе переплыть можно… Судя ко карте мира, хе-хе.

Пока набираю номер и жду ответа, молюсь, чтобы были места. Мне отвечает девушка с приятным голосом, сообщает, что осталось одно свободное место. Я на радостях, чуть не кинулась благодарить её, и её родственников, и родственников её родственников. Хотя сама понимаю, что мне просто повезло. Говорю, что через двадцать минут буду у них, диктую свои паспортные данные, поддельные, конечно, беру с неё честное благородное слово, что она никому не продаст тур, а сама клятвенно обещаю скоро быть.

Всё время до отправки автобуса я была как на иголках. Я так не переживала в университете перед экзаменами. У меня было ощущение, что Аид пустил по моему следу Церберов и они вот-вот и схватят меня.

Но вот автобус тронулся и на горизонте никого. Через час показался дорожный знак, сообщающий о выезде за черту города. А уже под утро мы пересекли границу страны.

Думала ли я когда-нибудь, что жизнь так круто меня огреет по голове? Что буду скрываться от отца, спасать жизнь не родившемуся ребёнку? Может я плохой человек? Или у других ещё хуже? Обидно до слез.

Оперлась головой о стекло, смотрю на свое отражение и капли слез стекают по щекам. Почему мужчины моей жизни, так наплевательски относятся ко мне? Чувствую себя такой ущербной, надломанной… Папа своим поступком затмил даже трусость Павла.

Через пятьдесят два часа я была в Загребе, Хорватия. Да, с матрасом я погорячилась… Но, явно высшие силы были на моей стороне. Автобус привез нас на центральную площадь к какой-то гостинице, здесь же организовывался трансфер до Рима. Не раздумывая, запрыгнула в комфортабельный микроавтобус и продолжила свое путешествие. Я побоялась лететь самолетом, так как в аэропорту много камер и по ним проще отследить. Не хочу доставлять неприятности ни Вере, ни Саше. Придется потерпеть ещё девять часов, вместо часа с хвостиком.

Мы пересекли границу Италии рано утром.

В рюкзаке ожил мой телефон.

–Ты где? – вот почему так, а? Почему Саше интересно, где я, и что со мной, а другим, более близким, нет?

–Подъезжаем к Венеции. Если все по плану, то часа через четыре с половиной, буду в Риме.

–Я приеду, тебя заберу. Спроси у водителя его конечную остановку.

Обращаюсь к водителю с этим вопросом. Он любезно отвечает и его ответ передаю Саше.

–Я понял, буду ждать. – Отбой.

Так грустно, что впору писать статусы в соц.сети. Что-то типа: «Простите все, кого удалила из своей жизни… Ничего личного! Просто – ничего общего» или «Спасибо всем, кто отвернулся от меня, за то, что больше не плюете мне в душу» … Как-то так…

Когда автобус прибыл, на станции я увидела Сашу и Еву. Она кинулась ко мне как к родной, а Саша был хмур, впрочем, как обычно.

–Поехали домой, – держалась из последних сил. Но как только он это сказал, слезы сами полились из глаз. – Не реви, все будет нормально.

И я ему верю.

Глава 42

Аврора

Со мной и правда все было нормально.

Носились все со мной как с яйцом Фаберже. Сначала мне было стыдно и неудобно в этом признаться. Через пару дней занервничала, а на третий, усадила всех в рядочек и объяснила, что мне это не нравится. Что благодарна им безмерно, ценю безгранично, люблю как родных, но.… хочу быть на равных, участвовать в быте, помогать чем могу, а не в роли жертвы-калеки. Все как-то облегченно вздохнули, и пошло все как доктор прописал. То есть я.

Через неделю после моего феерического возвращения Саша с Евой вернулись в Сочи, а мы с Верой остались одни на хозяйстве.

Я высказала мысль, что хочу найти какую-то работу на полдня, может в регистратуре при какой-нибудь поликлинике. Мое образование здесь не имеет никакой ценности. Поэтому о том, чтобы пойти работать по специальности можно только мечтать.  Могу утки выносить… и то, если доверят, учитывая мою беременность.

–Аврора, – возмущается Вера, – ну какая работа. Если ты переживаешь из-за денег, то не стоит. Слава богу мы не нищие, последний кусок не доедаем. Прокормим и тебя, и твоего ребёнка, точнее уже нашего. Я б очень хотела, чтобы у меня была такая дочь…

–Деньги тоже немаловажный фактор, но тут дело в другом, я не привыкла сидеть на месте. У меня всегда была куча дел. Благотворительность, приюты для бездомных животных, да и учеба занимала много времени. Когда я сижу на попе ровно, у меня ощущение, что земля крутится, а я на месте. Как будто что-то вокруг происходит нереальное, а я это пропускаю. Я не могу так жить, когда посмотрел на часы, а там час дня, посмотрел ещё раз, час ноль пять… Раньше утром встала, день полон событий, глянула на часы десять вечера. Уставшая, вымотанная, выжатая как лимон, но счастливая.

–Я тебя понимаю. К определенному ритму жизни очень быстро привыкаешь, но посмотри на это с другой стороны. Знаешь как у меня раньше было? С семи утра до четырех – одна работа, потом бегу на подработку до восьми, а потом ещё и полы в подъезде помыть за дополнительную плату, и приползаешь домой в двенадцать, ни рук, ни ног… Хорошо, если Сашка дома и не чудит, а бывало ещё и его бегаю, ищу по дворам…

–Простите, – да, я тут со своей активность реально не понимаю, что у людей бывает такая «анальная дрочилина», что хоть вешайся, – я не хотела напоминать вам о грустном.

–Иди сюда, – Вера тянет меня за руку, плюхаюсь рядом с ней на диван, а она обнимает меня, так по-матерински, что аж слезы подступили. – Что было, то было. Я вспоминаю об этом не с грустью, а чтобы напомнить себе, что жизнь не всегда сахар, что надо уметь радоваться, когда радостно, а сопли разводить вообще не вариант.

–Вы правы.

–Слушай, – тянет Вера, – мать, ты когда собираешься на учет становиться? И врачу надо бы показаться? Сколько у тебя недель?

Отстраняюсь от нее и глазками хлоп-хлоп. Прикидываю в уме…

–Ну, пять недель точно есть.

–Вот, так давай мы завтра в клинику смотаемся, а?

–Давайте, а куда?

–В Неаполь, конечно. У на здесь такая больница, просто ужас… А так, только семейные врачи, но они же нам УЗИ не сделают? Есть одна очень хорошая клиника и недалеко от центра.

–Я за любой кипишь, кроме голодовки. Завтра, так завтра.

Утром, радостные и красивые, мы поехали в Неаполь. Паром отправляется через каждый час. Пятьдесят одна минута и мы на материковой части Италии.

Клиника, в которую повела меня Вера, была не хуже наших элитных московских. Сервиз на высшем уровне, все улыбаются, за наши деньги, так, что видно тридцать три зуба.

Врач оказался приятным дядечкой лет тридцати пяти. Разговаривал он, понятное дело на итальянском, Вера любезно переводила. Стандартные вопросы о начале половой жизни, о месячных и прочей лабуде, врач пригласил меня на кресло.

Осмотрел, сделал своё дело, так сказать и разрешает мне спуститься. Тут его взгляд останавливается на моем свеженьком шраме.

–У вас недавно была операция?

–Эээээ…мммм…, – самое интересное, что задает он этот вопрос по-английски. А я ответ не могу сформулировать ни то что по-английски, а даже по-русски, с трудом представляю, что можно сказать. Выглядываю из-за ширмы и ищу поддержку со стороны Веры. А она только плечами пожимает.

–Вы же понимаете, что это может негативно сказаться на беременности? – и знает же, на что давить.

–Меня ранили, но уже всё прошло.

–Это произошло в Италии?

–Нет-нет… Это произошло в России. Я получила высококвалифицированную помощь у себя на родине, – ага, а морге, – чувствую себя просто отлично.

Он опускает свои руки на мой живот и проводит пальцами по шву. Ситуация та ещё… Я на кресле, с разведенными ногами, надо мною наклонился этот «Фильо ди путана», гладит мой живот, а я вообще-то беременная от другого, а этот, хоть и симпатичный, но не тот, которого я привыкла видеть между своих разведенных ног…

Вот никогда не была скромницей, но сейчас краска стыда заливает мое лицо, превращая его в помидор.

За невысокой ширмой начинает покашливать Вера. Шлепаю себя ладошкой по лбу и издаю тихий стон. А он поднимает на меня глаза и говорит, как ни в чем не бывало.

–Очень аккуратный шов. – И все это по-английски. Вот ведь… гадский-гад, видел же, что я ни в зуб ногой по-итальянски.

–Вы разрешите, я слезу с кресла? – а он так смотрит, типа, что? Какое кресло? А потом приходит в себя и говорит:

–О, конечно-конечно… Сейчас я выпишу вам направления на анализ крови, УЗИ…, – дальше я его не слушаю.

Мы прошли с Верой по всем кабинетам, которые были указаны в специальном бланке.

–Я хочу пи-пи, – говорю Вере, как только мы вышли из последнего кабинета.

–Давай так, я отнесу все результаты Алессандро, а ты иди в туалет. Встретимся в холле.

Иду по направлению туалета.  За мной идет медсестра или санитарка, она везет на тележке медицинские инструменты. Навстречу мне идет мужик, не старый, но дышит как дед ста лет, держится за грудь и кашляет. Сейчас любой, кто кашляет – враг человечества. Ну и я так, чуть в сторонку делаю шаг, мало ли…, маска, дистанция, прививка, всё по списку…  Он проходит, и я слышу грохот позади себя. Резко поворачиваюсь и вижу, что этот мужик лежит на полу, а грохот был от опрокинутой тележки медсестры.

Она стоит, глаза выпучила и смотрит на него открыв рот. Ну мы ж в больнице, чего может с ним случиться, да? Вокруг никого, как вымерли все и даже шум не заставил никого выглянуть из кабинета и спросить в чем дело. А мне, больше ж всех надо, я ж, мать её, супергерл, руку вверх и плащ развивается по ветру… Ту-туруруд-ту-ту!

Подбегаю к нему и падаю на колени. А он не дышит, придурок такой! Грудная клетка вздулась так, что и рёбра не прощупываются. Блин-блинский, и что делать?

–Стерильные, – спрашиваю у медсестры показывая на инструменты? – А она дура, как стояла, так и стоит с открытым ртом. – Иди, – кричу на нее, – позови кого-нибудь.

Может она не говорит по-английски? Она стоит, словно мумия и даже не моргает. Пнуть бы ее под зад, да времени жалко. Тут выходит из-за угла Вера, святая женщина.

–Ты чего здесь? – спрашивает она.

–Зовите кого-то на помощь, он в обморок бухнулся и не дышит.

–Бегу, – разворачивается и правда бежит. А медсестра продолжает наблюдать.

Слава богу, что сейчас антисептик на каждом шагу. Хватаю бутылку с дозатором и принимаюсь обрабатывать все что можно: руки, скальпель, мужика, выхватываю ручку из кармана медсестры, достаю стержень и дезинфицирую трубочку. Мысленно принимаюсь молиться и заодно материться на медсестру.

Вся на адреналине, но руки не трусятся. Делаю разрез и вставляю трубочку… Воздух выходит, и он начинает дышать.

По закону жара, когда один суперкрутой чувак расправляется с армагуительным криминалом мирового масштаба, как будто из-за угла вылетают вертолеты; куча полицейских машин с мигалками; бегут люди в бронежилетах с надписью FBI, а он – герой, в крови и соплях, криво ухмыляется. И тут звучит фраза вечного помощника афроамериканца: «Как, черт тебя дери, ты попал в это дерьмо?».

Вот и я, сижу над задышавшим мужиком, криво улыбаюсь, и в голове именно эта фраза.

Мужика подхватили врачи, дальше все должно быть хорошо. Он же в больнице, как ни как. Поднимаю глаза и вижу Веру и этого, как там, Адольфо, Альберто, Арландо, Челентано…, точно, Адриано.  Он помогает мне подняться и куда-то тянет. Смотрю на Веру, а на ней самой лица нет.

Заходим в просторный светлый кабинет.

–Присаживайтесь, – кивает в сторону дивана. Подходит к бару, наливает в стаканы виски и ставит перед нами на журнальный столик. Подходит к своему столу и плюхается в кресло.

–Я, вообще-то пришла становится на учет по беременности, – отодвигаю стакан от себя подальше.

–А я за рулем, – говорит Вера и делает то же самое.

–А я выпью, – итальяшка итальяшкой, а тяпнуть любит… И одним глотком опрокидывает все содержимое стакана в себя. А если пьют без закуски, это уже признак алкоголизма, или списать все на нервы? Смотрит на меня этот Адриано как-то не по-доброму…

–Что? – задаю вопрос первой, – надо было дать ему умереть? Это не толерантно вмешиваться в процесс его единения с Богом?

–Ты врач?

–Есть такое…

–Какой?

–Пока никакой. В смысле хотела повысить уровень до хирурга-кардиолога, не судьба…

–Врачом взять тебя не могу, пойдешь ко мне помощницей?

–Так я это…, того…, – показываю руками на живот, – и итальянский не знаю, только английский.

–Я ж русский выучил. И ты осилишь. Тем более мне нужен помощник, который будет заниматься иностранцами и разберет вот эти завалы, – а я думала это стиль такой, а это оказывается стол бумагами завален…, ааааа…

Смотрю на Веру вопросительно.

–Ну ты ж хотела работу. Вот тебе и работа.

–Только я целый день не могу, мне график нужен.

–Все будет, как хочешь. – И смотрит так на меня, не знала бы, что он мутил с Верой, подумала бы, что клеится.

Возвращаемся с Верой домой. А у меня язык чешется, а как спросить не знаю.

–Ну не томи, – Вера прекращает мои внутренние метания, – говори.

–А вы с ним, с Адриано, не того, не встречаетесь.

–Нет.

–Почему. Он такой нормальный, для своего возраста.

–Я не верю мужиками. Прикинь, Вера не верит…, – ага, смешно, только она грустная. – Можно сказать, что даже побаиваюсь. Да и мне-то уже пятьдесят один… Ему нужна молодая, сейчас все мужики клюют на молодость.

–А может он другой?

–Дурной, кривой, косой, а ещё ссытся и глухой? Никому не верю. Приятно провели время в компании и чао. Домой я его не приведу.

Больше ни лезу куда не просят. Сами разберутся, не маленькие.

Работа меня очень увлекла. И да, через пару месяцев я уже понимала, что там бурчат медсестры, и отвечала им на ломаном суржике из трех языков.