Текст книги "Тень. Человек без лица (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 43

Павел

Никогда не чувствовал себя так отвратно. Меня тошнит от самого себя. Почему я не остался? Почему не объяснил? Хотя что, собственно, объяснить я хотел? Я видел её взгляд, в котором четко читалось, что я слабак. Пусть будет так.

Хотя, с другой стороны, я прекрасно понимаю, что сделал так не ради себя, а ради нее. Что я могу ей дать? Со мною не будет: «Жили долго и счастливо». Я не умею быть романтичным, не прислушиваюсь к чужому мнению, я – одиночка по жизни. Да и багаж, в виде моего личного кладбища, когда-нибудь, да и даст о себе знать.

Такими словами я успокаиваю себя вот уже который месяц. Сотрудники шарахаются от меня как от бешеного пса, у которого из уголка рта стекает пена. Если раньше они считали меня странным, то теперь думают, что я больной на всю голову, псих.

Как только они замечают меня в коридоре сразу разбегаются в разные стороны. Ни у кого не возникают вопросы относительно спорных случаев, бумаги на подпись сами материализуются в моём кабинете, и так же исчезают. Главврач несколько раз порывался со мной поговорить, но видно взгляд «я убью тебя лодочник», или просто хорошо развитый инстинкт самосохранения, заставляли его закончить разговор так и не начав.

Мне кажется, что даже трупы, как-то сжимаются услышав мой голос, стараются не отсвечивать и не привлекать к себе лишнего внимания с моей стороны. Хорошо хоть не крестятся.

Ах, да, я ж забыл сказать, что не придумал ничего лучше, чем начать пить. Я не знаю, что находили в этом процессе мои родители, но, лично я, никаких сверх наслаждений от этого не получаю. Более того, мне это не нравится, но я продолжаю упорно вливать в себя по литру каждый день, как будто наказываю себя.

И все это продолжается вот уже двести пятьдесят восемь дней. Да, я просрал больше шести месяцев жизни. В таком темпе прошла осень, Новый Год, и ещё хренова туча никому ненужных праздников, закончился февраль, началась весна, а у меня каждый день на репите. Проснулся с бодуна, принял душ, выпил таблетку, оделся, поехал на работу. Давно пользуюсь услугами такси, хоть тут ума хватает не брать машину, не хватало ещё сбить кого-нибудь в нетрезвом состоянии. На работе отсидел положенное время и опять домой, к бутылке. В зеркало не смотрю, даже когда умываюсь и чищу зубы, противно. Рожа мне моя противна. Я сам себя не уважаю, страшно представить, как ко мне относятся другие. Наверное, как к дерьму, которое прилипло к ботинку. Ты его оттираешь и так и сяк, и листочком, и об траву, вроде не видно, но воняет, сука…

В квартире срач, я похож на бомжа, в голове мусорник.

Даже крысы и тараканы разбежались из моего головы, там нет мыслей, питаться нечем…

Все эти двести пятьдесят восемь дней в пьяном угаре я поднимаю трубку и собираюсь набрать Самаэля, чтобы узнать у него о судьбе Авроры, но как бы пьян я не был, всегда торможу себя и заставляю отложить телефон. Или кинуть в стену…

Утро не пойми какого дня… Сел в кровати, тру лицо. Голова болит, трындец как… Глянул на календарь, суббота. Я так никогда не радовался выходному, как сейчас.

Звонок в дверь. И кто такой смелый? Шлепаю босыми ногами по грязному полу, пнул ногой пустую бутылку, она с грохотом отлетела в другой конец комнаты. А за дверью какой-то смельчак продолжает давить на звонок, не снимая пальца. Открою дверь и сразу в морду дам… Распахиваю дверь и сильно удивляюсь.

–Ой, а кто это у нас тут такой, никакой? – елейным голосом спрашивает Ева. Отодвигает меня от двери и проходит в квартиру. Идет, понятное дело, не разуваясь в гостиную. – Зашибись, у тебя тут красиво…

–Чем обязан?

–Давно бухаешь, – прозвучало уверенно и с грустью. И как она догадалась? Прямо мисс очевидность.

–Ты пришла нотации читать?

–Нет, компанию составить. Люблю, знаешь, с утреца стаканчик бахнуть не закусывая, – снимает пальто, и я вижу под обтягивающим платьем чуть округлившийся живот.

–Сколько, – спрашиваю, кивая на живот.

–Четыре месяца. – Говорит, а сама рассматривает все вокруг.

– Пошли на кухню. Может там чище… – Потом обращаю внимание, что стою в трусах. – Иди, я сейчас оденусь и приду.

А сам иду и думаю, что надо бы и душ принять, и зубы почистить. Делаю все быстро на автомате. Выхожу на кухню уже получеловеком.

–И как это тебя Демон отпустил ко мне?

–Ну ты ж друг… Хотя он и не знает. Он приехал по делам, а я с ним хвостиком. Дай, думаю, посмотрю, как поживает Павел Николаевич. А он не подвел, жжет и заливает…

Ева садится за стол и начинает что-то искать в телефоне, потом набирает номер.

–Девушка, а можно заказать клининг прямо сейчас за двойную плату. Адрес…, – смотрит на меня так, что и не захочешь, а продиктуешь. Продиктовав адрес, сбрасывает вызов. Что-то ищет снова. Опять звонит и заказывает готовую еду.

Все это время стою, подпирая стену.

–Ты присаживайся Пашенька, разговор будет долгим.

–Нравоучения?

–Ебуки.

–Смело. Глянешь на тебя и не верится, что ты можешь быть грубой.

–Иногда хочется быть скромной, нежной и спокойной, темперамент и гены, сука, жгут не по-детски… Присаживайся на стульчик, Паша, – и так улыбается, что мне становится не по себе.

Тут опять звонок в дверь. Я хотел подняться, чтобы открыть.

–Сидеть…, – говорит командным голосом Ева. Бля..., если бы она не была беременной и не женой Саши, выставил бы, не раздумывая. – Проходите, начинайте откуда хотите, только качественно и быстро, проверю, – говорит она кому-то. Наверное, клининг прилетел, конечно, за двойную плату-то.

Заглядывает в кухню.

–У тебя кабинет есть?

–Есть.

–Веди.

Встаю и послушно веду. В гостиной уже шуршат тетушки с пылесосами и ведрами.

Проходим в кабинет. Закрываю дверь, а Ева тем временем садится за мой стол. А я должен сесть в кресло для гостей, охренеть поворот!!!

–Тебе лучше промолчать и сесть, – она говорит так, что спорить неохота. Делаю как она говорит. Смотрим пристально друг на друга, изучаем, как будто видимся впервые. – И чего ж тебе не хватало-то в Авроре, а?

–Всего хватало, – честно отвечаю я, – но я хочу, чтобы она была счастлива.

–А с чего ты взял, что её счастье без тебя?

–Потому что я плохой человек.

–Я открою тебе секрет, но все люди «не фонтан», каждый по-своему, но гады ещё те. – Я не знаю почему, но мне хочется с ней говорить, отстоять свою точку зрения и убедить себя в первую очередь, что поступил верно, а не профукал полгода жизни зря.

–Я не знаю, как быть нормальным, я не знаю, как вести себя с интересными, умными, здравомыслящими, адекватными, целеустремленными девушками. Раньше мне встречались только две категории женщин: либо бляди по жизни, либо по призванию. Цель у них была одна – деньги.

–Ага, а когда стало по-другому мальчик Паша растерялся…

–Не говори так, – рычу на нее.

–Послушай, – Ева тяжело вздыхает, – как ты не поймешь, что ты уже жил с ней, лечил, заботился, спасал жизнь, ты нормальный Паша. Но-р-ма-ль-ный… Ты думаешь я не узнала тебя в первую встречу? Да как только ты сказал «привет», я сразу узнала твой голос.

–Какая ты внимательная.

–Я не про это…, – отмахивается от меня Ева, – а про то, что ты не прошёл мимо меня, а спас… Принципы у тебя нормальные, понимаешь. Зло должно быть наказано, спасти слабого, забота о больном, да блин…, ты за ней так ухаживал, что разве это не доказательство чувств?

–А она, она ко мне что-то чувствует? – Ева смотрит на меня прожигая насквозь.

–И откуда вы беретесь такие ущербные и волшебные на всю голову… Не отвечай, это не вопрос. И даже не так… Женщины, которые не умеют или не хотят дарить любовь детям, не должны рожать. Потому что потом, вот такая лабуда, получается. – Закусила губу и смотрит на меня пару секунд молча. – А по поводу ее чувств, тут только слепым надо быть, ну или тобой, чтобы не заметить, как она на тебя смотрела. Конечно, любит и ждет. А ты все ищешь ответы на дне бутылки. Пашка, у тебя в голове такая кашка…, ее ж изредка помешивать надо, а то пригорит, к чертовой бабушке.

–И как она сейчас? – пропускаю мимо ушей сарказм. Задаю вопрос, а что хочу услышать в ответ не знаю. Будет ли мне приятно, что она без меня страдает, не ест, не пьет, а слезы льет? Внутренний эгоист кричит: «Да». А вдруг она уже замужем, счастлива и ее носит на руках не такой долбоящер, как я. Что делать? Готов ли я это услышать?

–У нее все хорошо, тут мне порадовать тебя нечем. Живет, работает… Если ты переживаешь, есть ли кто у нее, то ответ: «Нет». Да и не до этого ей…

–Она здесь, у родителей?

–А вот тебе надо, возьми и узнай. А то ишь ты, на все готовенькое… Покрутись, поищи… Что там добры молодцы делали?

–Я тебя понял.

–Вот и хорошо. Все, миссия доброй феи Евы окончена, всем спасибо. А то сейчас Горыныч прилетит и будет тебе звездный звездун на всё лицо и вышибет из твоей башки всю дурь.

–Я знаю где достать ещё дури. – Ева поднимается из-за стола и подходит ко мне. Поднимаюсь и я.

Смотрит на меня как-то странно.

–Я понимаю, что ты хочешь послать меня на хер, но можно я тебя обниму?

–Можно, – смеюсь в ответ.

Глава 44

Павел

Заставил ли приход Евы кинутся на поиски Авроры сломя голову, нет. Но в ее появлении определенно были плюсы. Пить больше не тянуло. Порядок в квартире мне навели, холодильник наполнили продуктами, готовую еду привезли.

Раз пришла Ева, значит у Авроры не все так просто. А если что-то случилось, то что?

Зная данные паспорта, по которым мы пересекли границу, узнал, что Аврора прилетела через день после меня. Домой она доехала, а вот что было после… остается тайной. В городе ее точно нет. На учебу она не вернулась.

Самое интересное, что родители Авроры живут, как и жили. Если они не переживают о судьбе дочери, значит у нее все хорошо. Или им все равно, что с ней. Всё туманно.

Это всё, что мне удалось узнать за воскресенье.

Утро понедельника. Морг встречает меня, как обычно: казенные стены, печальные лица, слезы родственников, бумажная волокита… Если раньше меня это устраивало, то сейчас – удручает.

Раньше я любил наблюдать за человеческой реакцией, эмоциями, истериками, когда выдавал тело. Ведь это откровенно, не наигранно, честно. Это то, чего не хватало мне самому, в плане эмоций. Я как будто тыкал пальцем своей подсознательности и говорил: «Смотри, скотина, вот так должно быть!».

Теперь этих эмоций мне недостаточно. Я знаю, что они могут быть другими. Более яркими, более сочными, радостными. А не с налетом грусти и печали. Когда были только те, и выбирать не приходилось, то они устраивали, когда же появились другие, и я сравнил, прошлые эмоции стали пресными, черствыми, как старых хлеб с плесенью… Ты их жуешь, тебе противно, но выбора нет.

Своим приходом Ева дала понять, что выбор есть. Я нужен и меня любят.

Да, для понимания всего этого мне нужно было время, но уж точно не полгода, а всего пару дней.

Без каких-либо сожалений я написал заявление на расчет.

Я уверен, что мое будущее также будет связано со смертью, но теперь в частном порядке. Как только я найду Аврору, то открою бюро независимой судебно-медицинской экспертизы и так уж и быть, возьму ее в штат.

Когда знаешь, что кто-то знает, где находится нужный тебе объект, то лень шевелить и пальцем в поисках этого самого объекта. А так как Ева знает, то и Саша тоже знает, вот на него я и надеюсь… Нет, мне не лень ради Авроры перерыть и вскрыть всю земную кору, вплоть до внутреннего ядра, но так я значительно сэкономлю время.

–Привет Саша, – говорю я как только он поднимает телефон.

–Привет. В стране закончилось спиртное?

–Я перешел на экологически чистое топливо.

–Да? И что же это?

–Солнце, воздух и вода.

–Ага, скажи ещё любоФФ…

–Может быть, – отвечаю ему.

–А может просто приход Евы заставил тебя полюбить все вышеперечисленное?

–Она думает, что ты не знаешь о ее приходе ко мне.

–Пусть дальше так и думает. Если мне было не все равно на нее до нашей свадьбы, то теперь, когда она носит моего ребёнка я спокойно разрешу ей гулять по городу? Пусть маленькая храбрая мышка Ева думает так, а я сделаю по-своему.

–Как у вас все не просто.

–Да, нет… Все очень просто. Она любит меня, я люблю ее. Вот и вся математика. Но ты же звонишь не ради вопроса: «Как дела?».

–Нет. Ты же знаешь, где Аврора? – а в ответ тишина. – Эй, ты не заснул?

–Если я тебе скажу, то Ева меня покусает.

–Давай так, я буду накидывать варианты, если нет, то просто говоришь нет, а если да, то молчишь… Идет.

–Ох, Паша, поджарит Ева мои яйца на медленном огне и протушит в вине….

–Да ладно тебе, в крайнем случае будет у вас на ужин деликатес, – ну, раз Сашка ржет, то значит все нормально. – И так… Она в стране?

–Нет.

–У своих знакомых за границей?

–Ну… изначально нет, но потом я молчу, – ну прямо «Что? Где? Когда?».

–Она у твоей матери? – делаю осторожное предположение.

–Ну я так не играю! Я думал три дня тебя мариновать, а ты… ещё другом назывался. Все, я молчу.

–Я потом тебе спасибо скажу, хорошо?

–Ой, ты только поезжай быстрее, а то соображаешь быстро, а долго раскачиваешься. Пока доедешь она уже того…

–Чего того?

–Ну как увидишь, так и поймешь, – вот же гад, взял и положил трубку.

Теперь хотя бы знаю куда ехать. Только как она там оказалась и что случилось у нее дома?

Взял билеты на ближайший рейс. Все часы полета накручивал себя как мог. Что я скажу? А что скажет она? Захочет ли вообще со мной разговаривать? Может Ева специально затеяла все это, чтобы побольнее уколоть меня, доказав и показав, что я сглупил и струсил шесть месяцев назад. Что у Авроры все хорошо и без меня… Может она замуж вышла, а может только, собирается.

Все эти мысли доконают меня и сведут в могилу. Ааааа!!!! Если бы не бросил пить, то уже бы ужрался в хлам!

Время тянется очень медленно. Это самый длинный перелет в моей жизни, не по времени, а по ощущениям.

Чем ближе я подъезжаю к дому Веры, тем сильнее внутри меня разгорается огонь. Остановил машину у ворот и продолжаю сидеть за рулем, нервно постукивая пальцами. Пропустил момент появления Веры. Она постучала в окно. Нажимаю на кнопку стеклоподъемника. Теплый свежий воздух врывается в салон. Поднимаю глаза и смотрю на Веру. В ее взгляде нет ни осуждения, ни злости… она просто рада меня видеть.

–Ты проделал путь в три тысячи километров, чтобы постоять у меня под воротами?

–Нет, я собирался зайти?

–Завтра?

–Сегодня.

–А… ну тогда ладно. Только Авроры дома нет.

–А где она?

–На работе. – Вера обходит машину и садится на пассажирское сиденье. – Поехали обратно. Она работает в Неаполе. Я покажу где. Пока буду решать свои дела, вы там переговорите.

Завожу машину, разворачиваюсь и еду обратно.

–Как там дела на родине?

–Всё так же, всё те же…

–Ясно.

–Как встретил Новый Год?

–С бутылкой. Остальные праздники тоже. Это так… чтобы вы не перечисляли все праздники, а я не давал однотипный ответ.

–Уууугу… Яркие и запоминающиеся события… – подводит Вера неутешительный итог. – А мы с Авророй привезли елку в кадушке, нарядили ее и поставили возле бассейна. Включили подогрев в бассейне и встречали Новый Год прямо там.

–Не холодно было?

–У нас первого января плюс пятнадцать было, а вода в бассейне прогревается до плюс двадцати шести. Прикольно было, весело, я друзей позвала, да и друг тут один у Авроры появился, короче было не скучно.

–Очень близкий друг? – поворачиваю голову в сторону Веры.

–Бывают ближе, – как ни в чем не бывало отвечает она. Как будто не понимает, что я имею в виду, – ну они же всего полгода знакомы.

Успокоила, так успокоила. Я понимаю, что Вера говорит все это из женской солидарности. Конечно, я не думал, что она расскажет мне слезливую историю о том, как Аврора все полгода сидела и ждала меня возле окна свесив косу. А тут «бам», и новый рыцарь. Набить бы ему ебало… Но понимаю, сам виноват.

Глава 45

Павел

Больше не затрагивал тему Авроры. Общались о погоде, политике, и всякой другой хрене, о которой говорят из вежливости или чтобы не молчать.

На душе скребли кошки. Хотелось скорее увидеть Аврору и понять, что никто ей не нужен кроме меня. Конечно, я – эгоист. Не спорю. Да, я хочу приехать через шесть месяцев и узнать, что у моей женщины никого все это время не было. Хочу верности, хочу любви… Хочу, и всё тут. Вот такая я противная субстанция. И даже представить, что может быть по-другому не могу.

Переживаю ли я? Та блядь, пиздец как… Вышел из машины. Стою перед клиникой, где она работает и шага ступить не могу. Вера давно умчалась по своим делам. Она очень доброжелательная женщина, но сегодня в ее взгляде проскользнул намек на возможную месть со стороны Авроры, надежда на долгое и длительное мое пешее путешествие прямо из Неаполя и до Москвы…

Ладно, пора стартовать, а то охранник сначала смотрел на меня, потом сдвинул брови, а теперь что-то говорит по рации. Может уже и полицию вызвал, козлина.

Прохожу мимо него специально задев плечом. Да, я нервный и дерганый псих, и нехер меня трогать. Посмотрел на него уничтожающим и испепеляющим взглядом. Сейчас, я в том состоянии, когда спокойно могу открутить ему башку и запульнуть ею, как шаром для боулинга. Подхожу к регистратуре и спрашиваю на английском, где могу найти Лебедеву Аврору. Сам спросил, а потом думаю, может она по поддельным документам работает?

–Скузи сеньоре, нон каписько, – на лице извиняющееся выражение.

–Да мне на фиг не нужна твоя писька…

–Она говорит, что не понимает вас, – слышу голос за спиной. Поворачиваюсь и вижу Адриано.

–Да, я так и понял… – тяну я. Честно, я не ожидал его здесь увидеть, да ещё и в медицинском халате. Надеюсь, это не тот друг, который появился у Авроры и на которого намекала Вера. Я помню, как он ей лыбился, гондон штопанный. – Вы здесь работаете?

–Это моя клиника, – отвечает это престарелый мачо.

Тут начинает меня дергать за рукав регистраторша.

–Сэньере коме поссо аютартла?

–Отъебись, – бросаю ей через плечо и дергаю им.

–Она спрашиваем, чем может помочь? – переводит Адриано. – И я бы не советовал грубить моим работникам.

–Не буду, если скажете, где я могу найти Аврору.

–А с чего вы взяли, что она здесь?

–Вера сказала.

–А, ну раз Вера, то поднимитесь на третий этаж вот на этом лифте и пройдите в кабинет номер 31, там написано «Директор», но вы все равно не прочитаете, потому что написано по-итальянски.

–Я вас разочарую, но я знаю цифры, – разворачиваюсь и иду к лифту. Кобелина старая…

Адриано, конечно же, ни в чем не виноват, но я сейчас натянут как струна, только тронь, сразу в ебало.

Зашел в лифт. Разворачиваюсь и вижу, что Адриано пристально следит за мной. Ему на ухо что-то эмоционально верещит охранник, а за стойкой регистратуры ему поддакивает эта «каписька». Мы смотрим друг другу в глаза, и только медленно закрывающиеся двери лифта прерывают наши гляделки.

Третий этаж. Выхожу из лифта в просторный коридор, люди, движение, а я всего этого не замечаю. Есть только я, мои шаги, стук моего сердца в ушах.

Открываю дверь. Большой светлый кабинет. Чуть в стороне стоит стол с кучей бумаг, за которым сидит Аврора, брови нахмурила. Она что-то очень внимательно рассматривает в мониторе. В одной руке мышка, в другой надкусанная плитка шоколада. Рядом стоит большая тарелка с фруктами, конфетами и печеньем.

–Алессандро, нон вадо а чена, – говорит Аврора, не поворачивая голову в мою сторону.

–Мне ещё и какому-то Алессандро придется морду бить.

Аврора отрывается от монитора и поворачивает голову в мою сторону. Следит взглядом как я прохожу почти через весь кабинет, подхожу к ее столу и сажусь напротив в кресло для посетителей.

–Конфетку хочешь? – спрашивает она. Как-то она изменилась за полгода, похорошела. Поправилась что ли?

–Нет, не хочу конфетку, – вот умеет она выбить почву своими вопросами не по теме.

–По работе или как? – лицо абсолютно ничего не выражает. Я, конечно, не думал, что она кинется с криками «как долго я тебя ждала», но хотя бы какие-то понятные эмоции транслировала.

–Или как…, – смотрю на нее и не понимаю, как я так мог лохануться. Куда я бежал полгода назад, кого хотел спасти? Ну идиотина же!

Тут открывается дверь и заглядывает мужик моего возраста. Интересный, ну с моей колокольни, высокий, темноволосый, улыбчивый, короче, типичный смазливый итальяшка, чтоб его… Вот уверен, что он не выносит ей мозг, бегает на цирлах, и только поддакивает авторитарному мнению Авроры.

–Аврора, ке манже ди нуово чоколатто? – а потом добавляет на ломаном русском, – «попа слипнется», – и ржёт.

Вот ему-то Аврора и улыбнулась. Может я и похож сейчас на Отелло, но как только последняя капля моего терпения капнет в сосуд под названием мозг, все, будет взрыв атомной бомбы, и тогда всем пиздец, ребятки.

Аврора повторяет фразу, которую говорила мне. Он внимательно смотрит на меня и что-то спрашивает у Авроры, она пожимает плечами и отвечает, но уже на английском. Говорит, что все нормально. Дверь закрывается, и мы опять вдвоем.

–Ты с ним спишь?

–С кем?

–А много вариантов?

–Ну мало ли кого ты видел по пути в кабинет?

–Пока я имею в виду Алессандро.

–Нет, я с ним не сплю. Я с ним бдю. – И что это за херуинский ответ?

Тяжело вздыхаю и тру ладонями лицо.

–Как-то все не так себе представлял…

–А как? – спрашивает Аврора. Откусывает кусок от шоколадки, внимательно на меня смотрит и жует.

–Я не знаю.… Конечно, я не рассчитывал, что ты кинешься ко мне на шею, после того как я умчал в закат, и не скажешь, что простила меня и мы будем жить долго и счастливо… Но… Я надеялся на какой-то диалог, эмоции…

–Так я на тебя не обижаюсь и прощать мне тебя не за что. Паш, я не летала в облаках. Ты мне ничего не обещал. Ну классно же было? А то, что у меня были другие ожидания, так это мои проблемы, я ж к тебе без претензий…

–А я хочу, чтобы у тебя были претензии. Ну наори на меня, стукни, – я начинаю паниковать. Неужели у нее нет ко мне чувств? Все перегорело, и я ей нужен, как собаке пятая нога. – Дай мне хоть какой-то знак, что ты меня любишь так же, как и я тебя?

–А ты меня любишь? – спрашивает она.

–Я без тебя умираю. Ты мне нужна как воздух. Ты мой пульс. Без тебя мне даже работа в морге стала не в радость. Эти полгода я разлагался как личность, убивал себя и наказывал за то дурацкое решение, которое принял, – перевожу дыхание, так как тараторил. – Но знай, что я не подарок, у меня скверный характер, зануда тот ещё… Если ты думаешь, что я буду писать тебе на асфальте краской признания в любви, то хренушки, да и всякие там фонарики запускать в небо вместе с голубями, это не мое…

–Да, Паша, менеджер по рекламе из тебя никакущий…