Текст книги "Наследие Богини (ЛП)"
Автор книги: Эйми Картер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Хорошо, – сказала Каллиопа, но несмотря на то, что она получит всё, чего хотела, в её голосе слышалось непонятное мне напряжение. Она же должна торжествовать. Я была сломлена. Я потеряла всё, а она это получила. – Клянусь рекой Стикс, что не причиню вреда этому ребёнку ни прямо, ни косвенно, пока ты остаёшься со мной.
– Да будет так. – Голос Генри был подобен приглушённому раскату грома. У меня перед глазами всё поплыло. Должен быть выход из этой ситуации… Не мог же Генри предлагать это всерьёз. Он не может вот так от меня отказаться.
Но разве я сама не собиралась оставить его?
– Отлично, – резюмировала Каллиопа и, не отрывая глаз от Генри, сказала Аве: – Давай.
– Но… – попыталась возразить Ава, от её прежней решимости не осталось и следа.
– Сделай это!
Сделай что?
Ответ не заставил себя долго ждать. Пурпурная аура вокруг Авы увеличилась, коснувшись Генри, и молнией ударила Каллиопу. Но вместо того, чтобы вскрикнуть от боли, она только ещё больше ухмыльнулась.
– Готово, – дрожащим голосом сообщила Ава. – А теперь отпусти Кейт и малыша.
– Ты слышала отца, – возразила Каллиопа. – Ребёнок останется с Генри. Но если ты настаиваешь, можем дать ему выбор. Генри, дорогой. – Она шагнула к нему, и моё сердце забилось отчаяннее. – С кем ты хочешь остаться? Со мной или Кейт?
Это что, шутка такая? Разумеется, Генри хочет остаться со мной, особенно если мы сможем жить одной семьёй. Но Генри приблизился к Каллиопе, и мои глаза распахнулись. Он положил ладонь на её щеку, как всегда делал это со мной, и затем…
Прикрыл глаза, наклоняясь, чтобы поцеловать её.
Что Ава натворила?
Глупый вопрос. Я прекрасно знала, что она сделала. Неважно, какие у неё были мотивы, чем угрожала ей Каллиопа и сколько раз она успокаивала моего плачущего сына, я никогда не прощу ей то, что она заставила Генри влюбиться в Каллиопу.
Кронос двинулся прочь от них, уводя меня с собой. Меня охватила паника, не оставляя место для здравого смысла. Я вцепилась в его руки, отчаянно вырываясь на свободу. Я не могу уйти, только не сейчас. Только не в тот момент, когда мой муж думает, что любит другую.
Оторвавшись от Генри, Каллиопа с отвращением взглянула на меня.
– Нет, не спешите уходить, – произнесла она таким царственным голосом, за который Кронос ещё пару минут назад покарал бы.
– Почему? – спросил он.
Каллиопа сладко улыбнулась:
– Потому что я ещё не закончила с ней.
Кинжал сам по себе взмыл в воздух между нами на уровень моей глотки. И со стальным блеском устремился ко мне.
Глава 13
ГРЕШНЫЕ ИГРЫ
У меня не было времени подумать или начать переживать о том, запомнит ли Майло эту сцену. Я просто закрыла глаза. Время должно замедляться в последние мгновения перед смертью, – а я сейчас реально умру, и Генри меня не спасёт, и Подземный мир меня не заберёт, – но ничего не происходило.
Оглушительный лязг металла о металл эхом разнёсся по дворцу. На одну ужасную секунду я подумала, что Генри или даже Джеймсу хватило глупости броситься под кинжал. Я распахнула глаза, но и Генри, и Джеймс стояли у двери.
А кинжал парил в воздухе прямо передо мной, в полудюйме от моей шеи.
– Полагаю, что, пленив повелителя Подземного мира, ты на радостях позабыла об одной важной детали, – произнёс Кронос убийственным голосом, который звучал словно бы отовсюду. – Твоя судьба неразрывно связана с Кейт. Умрёт она – умрёшь и ты. Ты ведь не желаешь исчезнуть навсегда, моя дорогая дочь?
Руки Каллиопы дрожали так сильно, что я испугалась, не уронит ли она Майло. Генри аккуратно забрал его у неё. В какой-то момент мне показалось, она воспротивится. Он ведь может исчезнуть, едва ребёнок окажется у него. Она глазом не успеет моргнуть, как Генри уже вернётся на безопасный Олимп. Но нет, она охотно отдала младенца.
Я затаила дыхание, уверенная, что Генри сейчас исчезнет. Но он оставался на месте, со странной улыбкой глядя на Майло. Моё сердце упало. Генри теперь в её власти. Он теперь по-настоящему её.
Но то, как он смотрел на сына… То, как расслабились его плечи, едва Майло оказался у него… Генри любит Майло. Ава не забрала это у него, а значит, крошечная часть него, как бы глубоко она ни была, всё ещё любит и меня тоже.
– А я уже было подумала, что ты утратил интерес к этой мерзкой предательнице, – сказала Каллиопа Кроносу, едва ли не задыхаясь от ярости. – Как глупо было с моей стороны верить, что ты не падёшь жертвой глупых человеческих эмоций.
– Я король титанов, – холодно ответил Кронос, выпрямившись во весь свой рост и утягивая меня следом так, что мои пальцы ног едва касались пола. – Я не могу стать жертвой.
– Но факт остаётся фактом: ты защищаешь простую богиню, которая, к слову, совсем недавно ею стала, – продолжала Каллиопа. Я прожгла её взглядом. Получилось не очень грозно, но это всё, на что я была способна в сложившихся обстоятельствах. – Что она сделала такого, чтобы заслужить твою благосклонность? Разве она тебя освободила? Разве она выбрала твою сторону, когда все боги объединились против тебя? Всё это время она работала на врагов, передавала им все секреты, что узнала от тебя, планировала дальнейшие действия на основании той информации, что ты так охотно ей предоставлял.
Кошмар. Теперь она пытается убедить его убить меня. Но она сильно ошибается: это не я его, а он меня водил за нос всё это время. Он выпытывал у меня планы Совета, притворяясь Генри. И сама того не осознавая, она подтверждала тезис, лежащий в основе их спора: Кроносу плевать на неё. Она для него всего лишь пешка, как и все мы. Какими бы ни были его планы, с ней он ими не делился.
В отличие от членов Совета, Кроноса и Каллиопу нельзя назвать партнёрами. Они едва ли даже союзники. В своём отчаянном желании сбежать от Уолтера Каллиопа обратилась к единственному существу во вселенной, обращавшемуся с ней даже хуже супруга-громовержца. И судя по её лицу, она только сейчас начала это понимать.
Кронос долго молчал. Коридор наполнило тьмой, я перестала видеть что-либо перед собой.
– Я не давал ничего ни ей, ни тебе.
– Но другого объяснения нет, – возразила Каллиопа. – В каждой нашей битве… Они были на два шага впереди, предугадывая все мои замыслы, избегая все мои ловушки. Они никак не могли их знать, если только ты не докладывал Кейт о каждом нашем шаге.
Но он этого не делал, а значит, во дворце был другой предатель. Я бросила взгляд в ту сторону, где стояла Ава, хотя тьма мешала её увидеть.
Быть того не может.
– Замолчи, – приказал Кронос и выпустил меня. Я пошатнулась, едва не упав. Он схватил меня за запястье. – Я больше не желаю слышать этот бред. Если и была утечка информации, то не от меня. Так что могу предположить только, что настоящая предательница здесь ты, дочь моя. А я не терплю предательств.
Он дёрнул меня за руку куда-то в сторону, пока я вдруг не коснулась кончиками пальцев Джеймса. Больше в том направлении никого не было.
– Пора заканчивать этот бессмысленный спор. Ты получила, что хотела, и моя сделка с Кейт состоялась. Однако, поскольку я не могу быть уверенным в её безопасности, здесь она не останется.
Наконец, он выпустил моё запястье, и я поняла. Чернильные облака, его ссора с Каллиопой… Он хотел, чтобы я ушла. Но я не могла оставить Генри и Майло в опасности. Я не могла бросить их вновь.
Воздух заискрился некой другой магией, но тьма вокруг нас заглушила её. Каллиопа зарычала и выкрикнула в сердцах:
– Ты не можешь так со мной поступить! Она никто…
– Тогда скажи мне, – перебил Кронос. – Если она никто, то почему тебя это так волнует?
Каллиопа взревела. Джеймс сжал мою руку так крепко, что чуть пальцы не оторвал. Если у нас есть хоть шанс уйти отсюда живыми, надо сделать это сейчас. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня, но и уйти без Генри и Майло я не могла.
Сквозь пустоту полуночный голос велел мне: «Уходи».
Слёзы жгли глаза. Генри. Я ничем не могла ему помочь, и он это понимал. Если останусь, Каллиопа меня убьёт. Как во время того пикника в лесу, когда она призналась в предательстве, она сейчас была на эмоциях, слишком непредсказуема, чтобы рассчитывать на её здравый смысл. Она знала тогда, что станет убийцей в глазах Совета, но ей было плевать. Кто знает, не распознает ли она манипуляцию Кроноса.
Я сосредоточила все силы на Генри, послав ему свои мысли: «Я люблю тебя. Не забывай об этом».
Быстро, пока не передумала, я схватила Джеймса за руку и телепортировалась.
Мы оказались на пустом пляже. Солнце только-только скрылось за океаном. Я упала на песок. Джеймс молча подхватил меня, позволяя выплакаться у него на плече.
Я бросила их. Я клялась, что никогда не оставлю Генри, но при первом же случае сделала это. Если бы я поговорила с ним до истечения срока, установленного Кроносом, мы могли бы вместе придумать план. Весь остальной Совет можно было не посвящать. Но я снова поступила необдуманно. В этот раз это стоило мне семьи.
– Я больше никогда его не увижу, да?
Волна захлестнула на берег в нескольких дюймах от наших стоп. У нас есть всего пара минут, прежде чем закроется наш путь на Олимп. Мысль о возвращении без Генри и Майло пожирала меня изнутри, оставляя только кожу да кости. Уолтер и Дилан были правы. Весь Совет был прав. Я ничем не могу им помочь. А чем больше пытаюсь, тем хуже делаю.
– Что с тобой случилось? – спросил Джеймс.
– В смысле?
Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Ты не та девушка, с которой я познакомился в Эдеме. Та девушка не лила слёзы, если что-то шло не так.
– Я не… – начала я, но затем ещё одна слезинка скатилась по лицу. – Я потеряла семью. Никто не позволяет мне помочь. А когда я пытаюсь, то только всё порчу.
Он переплёл наши пальцы.
– С каких пор тебе нужно чьё-то разрешение?
Я вытерла щёки и с прищуром посмотрела на закат.
– А что мне делать? Я уже всё перепробовала. Сделка с Кроносом провалилась, а даже если бы и состоялась, то только бы обеспечила безопасность Майло. Она бы не изменила ситуацию в мире. Вот только теперь я смогу увидеть сына, лишь если мы победим в войне.
– Так помоги нам победить.
Я шмыгнула носом.
– Как?
– Думай, – потребовал Джеймс. – Ты знаешь слабые стороны Кроноса лучше любого из нас. И сильные тоже. Ты знаешь его.
– Бред. Первородная шестёрка сражалась с ним десять лет. Я лишь пыталась потягаться с ним в армрестлинге.
– Да, но ты единственная, кто когда-либо сбивал его с курса.
В тот раз в Подземном мире Кронос преследовал нас в пустыне. Я искренне верила, что умру. Было бы так легче?
Нет, не было бы. Потому что первородная шестёрка тогда бы не смогла сбежать из той пещеры в Тартаре. Они по-прежнему оставались бы там, без сознания, медленно умирая, пока Кронос и Каллиопа пытались вырваться на свободу. Всё было бы иначе.
Но даже мой единственный героический поступок был верхом глупости. Кронос освободился, потому что я вошла в ту пещеру, хотя Персефона предупреждала меня этого не делать, и я дала Каллиопе рычаг давления на Генри, чтобы он открыл врата.
– Думай, – повторил Джеймс. – Почему Кронос тебя тогда не убил?
– Потому что ничего обо мне не знал. Потому что я…
– Потому что ты была добра к нему, тогда как мы все пытались удержать его в цепях.
– Потому что я пообещала открыть врата.
– Да. А он остановился, потому что доверился тебе.
– И вот к чему это привело, – горько произнесла я.
– Да. Вот к чему привели нас твоё упрямство и нежелание сдаваться – они дали нам возможность бороться дальше. Пускай иначе, но Каллиопа рано или поздно смогла бы выпустить Кроноса. У неё была чёртова вечность на это, как и у всех нас.
Я притянула колени к груди.
– Что будет, если Кронос уничтожит человечество и вы все утратите своё предназначение?
Джеймс колебался с ответом. В воздухе повис страх. Джеймс притянул меня ближе к себе.
– Не знаю.
– Может, вы не угаснете, – предположила я. – Ну, то есть, в мире ведь всегда будут любовь, путешествия, музыка, сады и… И всё остальное. Может…
– Кейт, – слегка повысил голос Джеймс, перекрикивая шум океана. Я замолчала. – Не думай о худшем из возможных сценариев. Давай лучше найдём способ, чтобы этого никогда не случилось. Сосредоточься на том, что у тебя получается лучше всего: борись за тех, кого любишь.
Он встал, и я на трясущихся ногах вместе с ним.
– Нет, что ты, ты на меня совсем не давишь, – пошутила я. Вопреки обстоятельствам, он по-мальчишески улыбнулся.
– Ты как алмаз, Кейт, под давлением только ярче сверкаешь.
Я хихикнула, но больше было похоже на всхлип.
– А ты вонючий кусок сыра. Верни меня на Олимп, пока солнце окончательно не село.
Джеймс сжал мою ладонь, уверенно и непоколебимо.
– Пообещай мне, что будешь бороться дальше. Как бы ни было плохо, ты не сломаешься и не дашь Кроносу и Каллиопе победить.
Я быстро замотала головой. Не могу дать такого обещания. Я буду сражаться столько, сколько могу, но у Каллиопы моя семья. Да и Кронос после двух провальных сделок наверняка выместит злость на людях и уничтожит всё, что я когда-либо видела. Как скоро угаснет моя мать? А Джеймс? Весь Совет?
Я не смогу бороться, если у меня не останется тех, за кого бороться.
«Так не допусти этого», – голос Генри эхом прозвучал в моей голове, и я дико завертела головой, пытаясь найти хоть малейший след его присутствия. Конечно, его здесь не было. Он теперь пленник Каллиопы – добровольный пленник, который даже не догадывается, что когда он её целует, когда нежно касается её, он на самом деле этого не чувствует. Он не знает, что это всё обман, зато знаю я, и я не могу обречь его на вечные страдания из-за её больных игр.
«Не допущу», – мысленно пообещала в ответ, в некой безумной надежде, что он услышит.
– Пообещай мне, Кейт, – попросил Джеймс. Я моргнула. – Обещай, что будешь бороться за свою семью.
Позвоночник постепенно наливался сталью. Он прав. Я нужна Генри. Я нужна Майло. Чёрта с два я позволю Каллиопе победить. Чего бы мне это ни стоило, я её остановлю.
– Хорошо, обещаю. А теперь нам надо убедить Уолтера перестать быть таким эгоистичным ублюдком.
Джеймс прыснул.
– Твои слова, не мои.
Мы переместились в центр тронного зала. Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не полного собрания Совета. За исключением Каллиопы, Генри и Николаса, естественно.
В зале были все, даже Элла со своей серебряной рукой. Она наморщила нос, словно унюхала нечто противное, и повернула голову к центру зала, где стояли мы с Джеймсом.
– Что происходит? – спросила я, развернувшись к Уолтеру. Он тоже смотрел в центр круга с каменным выражения лица, но Джеймс оттащил меня в сторону, а взгляд Уолтера по-прежнему был устремлён в ту же точку. Он смотрел не на нас.
Там, где только что стояли мы, была Ава. Или некая её версия. Она выглядела вполне реальной, но буквально несколько секунд мы стояли там же. Она не здесь.
Джеймс выпустил мою руку и сел на своё место. Я направилась к своему, стараясь заглушить боль в груди при виде пустого трона Генри. Когда я села, мама взяла меня за руку.
– Простите, – сдавленным голосом произнесла Ава. Это прозвучало так же отчётливо, как если бы она на самом деле была здесь. Золотое свечение от четырёх тронов – тех, кто остался из первородной шестёрки, включая мою мать, – устремлялось к центру круга, туда, где стояла Ава. Именно Совет каким-то образом делал её пребывание здесь возможным. – Я хочу вернуться домой.
– Ты не можешь, – ответил Уолтер до боли спокойным голосом. У меня есть веская причина не желать иметь с ней никаких дел: после того, что она сделала с Генри, жгучая ненависть от одного взгляда на неё вспыхнула вновь. И в этот раз Каллиопа точно не влияла на мои чувства. Но Уолтер – другое дело. Она его дочь, причём самая любимая из всех его детей. Почему он так равнодушен?
– Я больше так не могу. – Голос Авы надломился. Она посмотрела в глаза каждому члену Совета. Когда наши взгляды встретились, она съёжилась, но я не отвела глаз.
– Чего не можешь? – Она разговаривала не со мной, но я не смогла удержаться. – Помогать убийце сотен тысяч людей и дальше совершать злодеяния? Или менять постельное бельё той, кто крадёт невинных младенцев?
Её нижняя губа задрожала. Я вцепилась ногтями в трон. Мне пришлось рисковать жизнью, семьёй, всем, что у меня было, чтобы заслужить место в Совете, чтобы доказать, что я достойна править Подземным миром вместе с Генри. Им же дозволено причинять боль окружающим, чтобы получить желаемое. Как же меня тошнит от всего этого.
– Прошу, – взмолилась она, её руки дрожали. Она попыталась сделать шаг ко мне, но золотое свечение не пустило её, и ей пришлось вернуться в центр. – Кейт, я люблю тебя… Каллиопа заставила меня… Пожалуйста, пойми, я не хотела…
– В какой-то момент нам всем приходится делать выбор, – сказала я. – Либо ты выбираешь лёгкий путь, невзирая на то, куда он тебя он приведёт и кто пострадает в процессе. Либо ты сражаешься за то, во что веришь.
– Я сражаюсь! – взорвалась она. – Я делаю это ради Николаса, Майло, Генри и всех вас… Как ты не понимаешь? Думаешь, я хотела вот так бросить семью? У меня тоже есть сын, Кейт. Я знаю, каково это – любить кого-то так, как ты любишь Майло. Будь у меня выбор…
– Достаточно. – Голос Уолтера, низкий и уже далеко не спокойный, эхом разнёсся по тронному залу. – Тебе дали слово, дочь моя, теперь черёд Совета…
– К чёрту Совет!
Ава даже не взглянула на отца. Будь она реально здесь, зал бы уже искрился её силой. Понимая это, никто не решался заговорить. Даже Уолтер выглядел так, будто она ударила его по лицу.
– Я хочу, чтобы ты меня услышала, Кетрин Винтерс, – сказала она. – Всё, что я сделала: каждое слово, каждый взгляд, каждое предательство – было ради семьи. Поступать правильно не всегда означает вести себя как святая. Иногда для этого приходится пачкать руки и делать то, что ненавистно, чтобы другим было легче. Чтобы другие могли выжить.
– Если это твоё оправдание, то как ты объяснишь участие Майло во всём этом? – выпалила я.
– Его участие не предполагалось. Само его существование не предполагалось.
– Однако он существует. И он у Каллиопы. Как и Генри. И всё из-за тебя.
Совет продолжал молчать, даже мама никак не реагировала. Значит, я была права. Они все знали, что он собирается сделать, и никто его не остановил.
Ава сделала глубокий вдох.
– Прости, – сказала она, взяв себя в руки. И это было таким разительным контрастом по сравнению с тем, как она говорила ещё пару секунд назад, что я не сразу поняла, как искренне это звучит. Что-то жуткое бурлило во мне. Я не хотела слышать её извинений. Я хотела поругаться с ней. – Ничего из этого не должно было случиться. Я совершила много глупых ошибок… И я прошу за них прощения, Кейт. Прошу прощения у всех вас за то, что ушла. Я не хотела, но, как я уже сказала, у меня не было выбора…
– Ава, – прогремел голос Уолтера.
– Ты уже достаточно сделал, папочка. Теперь моя очередь говорить, – сказала она с нечеловеческим спокойствием. – Я прошу прощения за всё. Я люблю вас всех, и всё это время я делала то, что считала правильным. Но о малыше теперь позаботится Генри, а Николасу я ничем помочь не могу.
Несколько членов Совета бросили взгляд на пустой медный трон Николаса.
– Ты хочешь покинуть его, даже зная, что это может означать конец для него? – уточнил Уолтер.
– Он будет в куда большей опасности, если я останусь и дам Каллиопе возможность использовать его, чтобы контролировать меня, – ответила Ава. – Он хочет, чтобы я ушла. Единственное, чем я могу ему помочь, так это вернуться на Олимп. Кронос решил, что сможет вырваться из плена в зимнее солнцестояние. И судя по тому, что он демонстрировал, я верю, что он сможет. И хочу помочь вам.
В этот момент она совсем не была похожа на ту Аву, которую я знала – легкомысленную, эгоистичную богиню любви, которая всегда ставила свои желания превыше чужих потребностей. Сейчас она казалась старше. Как и другие члены Совета, когда они так глубоко погружались в планирование, что позволяли маскам слететь. Ещё одно напоминание о том, кто они. Древние, могущественные существа. Мудрее, чем я могу себе представить, но в то же время узколобые и недальновидные. Отрезанные от всего мира, далёкие от человечества, которое пытаются защитить. Упрямые, увлечённые своим делом и в то же время пекущиеся о своих интересах.
В этом вся Ава. Упрямая и увлечённая. Потерянная для меня, так же как и отец.
– Прости, дочь моя, – произнёс Уолтер, но в его голосе не было ни намёка на сожаление. – Мы не знаем намерения Каллиопы и должны действовать осторожно. Возможно, Николас остаётся жив только благодаря тому, что Каллиопа верит в то, что он ключ к контролю над тобой. Если ты уйдёшь, кто знает, что она сделает с ним.
Шепотки среди членов Совета стали громче, но ни один не возразил. Не могу их винить. Как бы ни было больно это признавать, но Уолтер прав.
– Ты останешься с Каллиопой до получения дальнейших инструкций, – подытожил Уолтер. – Будешь вести себя как ни в чём не бывало, никакого саботажа или ослушания. Она должна верить, что у тебя нет ни малейшего умысла.
– Но вы даже не обсудили это! – закричала Ава. Уолтер поднял руку, перебивая её.
– В этом нет необходимости. Жизни двоих из нас в полном распоряжении Каллиопы и Кроноса. Мы не можем нарушить баланс, пока не будем готовы сражаться. Будем придерживаться сроков, установленных Кроносом. Любая информация, которую тебе удастся раздобыть, будет нам полезна. Только не подвергай риску пленников.
– А я пленницей не считаюсь? – спросила она. Её глаза повлажнели. – Если я не сражаюсь, как вы, меня уже и спасать не надо?
На долю секунды выражение лица Уолтера смягчилось.
– Милая, мы, конечно же, спасём тебя при необходимости.
– Я сделала всё, о чём вы меня просили! – возмутилась Ава. – Рисковала жизнью, репутацией, дружбой – всё ради лживых обещаний. Да ты ничем не лучше Каллиопы, папочка. Она, по крайней мере, не притворяется.
Ошеломлённая тишина. Она сказала правду? Это он попросил её так поступить? Уолтер побледнел, но не стал возражать. Это было признанием вины.
Значит, нельзя сказать, что это целиком и полностью вина Авы. Она, конечно, тоже виновата (ещё как!), но не она одна. Генри был прав. Уолтер знал о моей беременности. Знал, где я была и что происходит. Знал, но ни черта не сделал.
И то, что он заставил Аву делать всё это, зная о последствиях, зная, что о ней подумает Совет… Как он мог так поступить с собственной дочерью?
– Я соглашусь вернуться к Каллиопе и выполнить все твои условия, если выполнишь моё, – заявила Ава. – Я хочу поговорить с Кейт. Наедине.
Бормотание между членами Совета усилилось, мои брови взлетели.
– Ты же знаешь, это невозможно, – ответил Уолтер. – Нам и так тяжело поддерживать этот способ коммуникации без Каллиопы и Генри.
– Тогда пусть она придёт ко мне.
– Исключено, – громко произнесла моя мать, и все тут же стихли. – Я не стану больше рисковать дочерью. Чудо, что она вообще оттуда выбралась.
– Я знаю, как работают её видения, – сказала Ава. – Знаю, что она видит меня и слышит всё, что я говорю. Мне не обязательно слышать её ответ. Я просто хочу, чтобы Кейт меня выслушала. И я не соглашусь на ваши условия, пока Кейт не согласится на моё.
Не знаю, что она хочет мне сказать, но явно не может сделать это при всех. А значит, она им не доверяет. По крайней мере, отцу.
Что-то насчёт Генри? Майло? Может, у неё есть план, как перенести его ко мне?
Во мне вспыхнула надежда, столь слабая, что одно слово могло погасить её. Но шанс есть, а значит, я им воспользуюсь.
Я кивнула. Ава вся размякла, словно она израсходовала все силы ради этого момента.
– Завтра на закате, – сказала она. – В детской. Полагаюсь на то, что ты там появишься.
У неё нет никаких гарантий, что я там буду, но она достаточно умна, чтобы понимать: я попалась на крючок.
– Я люблю тебя, – сказала она, но не прямо мне, а словно бы каждому присутствующему в отдельности. Её шёпот пронёсся по залу, коснувшись всех до единого. – До встречи.
Золотое свечение на закатном полу вспыхнуло, и Ава исчезла.
Где-то с минуту никто не говорил ни слова. Не обсуждали Аву, не спрашивали нас с Джеймсом, что произошло на острове, вообще ни о чём. В конце концов, Элла и Тео встали.
– Нам пора возвращаться, – сказал Тео. – Спасибо, что позвал, отец.
Уолтер кивнул, а я растерялась. Они пришли сюда не для того, чтобы сражаться?
– А как же война? – выпалила я. – Я думала…
– Мы делаем всё, что в наших силах, на земле, – ответил Тео. – Ведём переговоры с младшими богами, но даже Ника отказывается помогать нам без Генри.
– А близнецы? – спросил Уолтер. – Я думал, вы почти их убедили.
Элла нахмурилась.
– Лукс был готов согласиться, пока ты не отказался выполнять его условия. Теперь они снова исчезли, а их даже в первый раз было сложно выследить. Второй раз я этого не сделаю.
Взгляд Джеймса расфокусировался.
– Они в Париже.
– Это неважно, – сказал Тео. – Мы не сможем их заставить. Даже Мойры от нас прячутся. Все боятся, и никакие наши аргументы их не успокаивают. Они убеждены, что если они не станут нам помогать, Кронос их пощадит.
– Глупцы, – пробормотал Уолтер. – Ладно. Держите меня в курсе.
Тео и Элла одновременно кивнули. Перед тем, как исчезнуть, они на секунду взглянули на меня, и я готова поклясться, что увидела в их глазах жалость.
– Идём, – сказала мама. Мы обе встали. – У тебя был тяжёлый день. И боюсь, что дальше будет не легче. Тебе нужно отдохнуть.
– И тебе, – сказала я, беря её за руку. Пока мы шли по коридору, её плечи опустились, а лицо побледнело. Скольких усилий ей стоило просто дойти до своих покоев… Я обняла её рукой, поддерживая. После всего, через что мы прошли, после всего, что мы сделали, чтобы выжить, сколько времени понадобится Кроносу, чтобы отнять у меня ещё и её?
Глава 14
ТУМАННЫЕ ЦЕПИ
Я рассказала маме обо всём, что произошло во дворце Каллиопы, и хотя она не подтвердила моих опасений, я поняла, что была права. Она знала, что задумал Генри, возможно, даже помогла ему. И судя по тому, как она продолжала прикасаться ко мне, к моему лицу, было легко понять: она рада, что Каллиопа забрала его, а не меня.
– Мы что-нибудь придумаем, – прошептала она, когда мы свернулись вместе клубочком на её кровати. – Вон сколько всего мы уже сделали, и с этим справимся.
Я не была уверена, кого именно она имела в виду под этим «мы». Себя и меня? Совет? Да какая разница. Это всё закончится так или иначе, и никто – даже моя родная мать – не сможет меня убедить, что всё будет хорошо. Только не в этот раз.
Заснуть я не могла целую вечность, но когда всё же заснула, мне снился Генри. Он шептал слова, которые я не могла разобрать. Десятки вопросов кружили в моём разуме, не знающем покоя, но этот Генри не мог дать на них ответы. Зачем он пошёл на это, зная, чем всё могло закончиться? Сделал ли он это только для того, чтобы защитить Майло? Я бы справилась с этой задачей сама… Да, я не ожидала, что Каллиопа взбунтуется, но Генри тоже не мог заранее это предугадать.
Лучше бы он остался в стороне. От него было больше пользы в качестве тайного козыря, пока Кронос и Каллиопа считали его мёртвым. Он мог стать тем, благодаря кому баланс сил перевесил бы в пользу Совета, но вместо этого сдался Каллиопе.
Я хотела злиться на него. Хотела бы в ярости рвать и метать, крушить всё на своём пути. Впрочем это ничего бы не изменило. Лучшее, что я могу сделать в нынешних обстоятельствах, так это то, о чём говорил Джеймс: сосредоточить все силы на том, что Совет упускает из виду.
Точно. Разве не из-за гордыни я едва не лишилась Генри, мамы и бессмертия?
Но и члены Совета далеко не ангелы. Они могут делать всё, что взбредёт в голову. Но если им можно хитрить, то и я буду. Гордость и гнев станут моими союзниками. Если из сложившейся ситуации существует выход, я его найду.
После беспокойной ночи и ещё более неспокойного дня солнце в Греции село, а значит, время пришло. Совет исчез из тронного зала, снова отправившись в бой против врага, победить которого у них больше не было возможности. Я же закрыла глаза и погрузилась в видение.
Ава ждала меня в детской, как и обещала. Однако Майло в кроватке не было, равно как и на руках Авы. Кронос тоже не стоял в тени, качая малыша. Должно быть, Майло сейчас с Генри.
Тревожно выглядывая за дверь, Ава поджала губы, не замечая моего присутствия. Я глянула через её плечо, проследила её взгляд и увидела окно в коридоре. Сквозь него я разглядела полдюжины маленьких фигур, атакующих плотный туман. Вечерняя битва началась.
– Кейт, – произнесла Ава, обернувшись так резко, что я не успела уйти с её пути. Она прошла прямо сквозь меня. – Ты здесь?
Я даже не пыталась ответить. Она не сможет меня услышать, так что это бесполезно.
Ава смотрела на пустую детскую, её плечи поникли.
– Прости меня. Знаю, ты ничего не хочешь от меня слышать, но это правда. Клянусь, я не знала замысел Каллиопы.
Она позвала меня за этим? Чтобы в очередной раз извиниться? Я запыхтела и закрыла глаза, уже готовая вернуться на Олимп. Я пришла. Я её услышала. Но я не собираюсь тратить на это время.
– Понимаю, ты мне не веришь, – продолжала Ава, когда я уже начала исчезать. – Но мне нужно кое-что тебе показать.
Я тут же вернулась в детскую. Надежда снова вспыхнула во мне. Оглянувшись, словно сомневаясь, здесь я или нет, Ава вышла из комнаты. Я следовала за ней по пятам. Она повела меня по коридору и узкой лестнице, по которой я вчера поднималась. Мы остановились на том же этаже, где меня держали в плену, и внутри меня всё сжалось. Куда Ава меня ведёт? Каллиопа же не может держать Генри внизу, ведь так?
Ава задержалась у двери. Это комната Николаса. Лязг металла прервал тишину, перемежаясь с его криками. Я поморщилась, но Ава толкнула дверь и влетела внутрь. Я поспешила за ней.
– Ты клялась, что прекратишь! – выкрикнула она. До меня не сразу дошло, что Ава обращалась не ко мне. – Я сделала всё, как ты сказала. Теперь выполни же свою часть сделки.
Каллиопа стояла посреди тёмной комнаты с кучей полок и столами с инструментами. Повсюду валялись железяки и всевозможное оружие – некоторые слабо светились, другие же были из обычного металла.
Кузница Николаса. Здесь он создал тот самый треклятый кинжал.
Прямо у затухающего огня посреди комнаты кто-то приварил к полу металлический стул, едва видимый за завесой дыма. Николас обмяк на этом стуле, окровавленный, искалеченный. Он был в таком виде, в каком сложно представить бога. В полубессознательном состоянии, с заплывшим фиолетовым лицом, всё тело в синяках и порезах.
– Твоя часть сделки ещё не выполнена, – напомнила Каллиопа. – Кейт всё ещё жива.
Ава нахмурилась.
– Это никак не связано с…
