Текст книги "Владыка костей (ЛП)"

Автор книги: Эйден Пирс

Соавторы: Р. К. Пирс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

Белиал

Истекающая кровью, плачущая чертовка. Она была такой красивой на коленях.

Ей нравилось преклоняться передо мной. Страх, который она излучала, был почти осязаем, с его слабым, сладким привкусом. Он был едва ощутим под ее возбуждением. Когда ее феромоны распространились в воздухе, будоража чувства, мои мысли вернулись к тому, как она выглядела в моей постели.

Прикованной к изголовью моей кровати. С тяжелыми наручниками на ее изящных запястьях. Покрытой воском и спермой, умоляющей меня взять ее. Эта мысль за секунды заставила мой член затвердеть, упираясь в штаны.

Желание взять ее здесь, бросить на землю и погрузиться в нее было непреодолимым. Я хотел, чтобы ее узкая, теплая киска обхватила мой член, когда она будет кончать. Я хотел наполнить не только ее рот своей спермой.

Я хотел заявить о своих правах на нее и обозначить ее как свою избранницу, свою Королеву, своего питомца. Мое маленькое живое сокровище.

Но я не мог, пока не мог.

Если бы взял ее сейчас, я бы утащил ее из лабиринта, бьющуюся и кричащую, обратно в свой замок. Я бы нарушил свое обещание дать ей три дня на побег и провел бы остаток вечности, прижавшись к ее бедрам, трахая до потери сознания.

И она бы возненавидела меня за это.

Я не мог вынести еще больше ненависти. Не после Катрин. Кроме того, я и так достаточно ненавидел себя за то, что делал с ней. За то, как я заманивал ее в свои объятия ложью и обманом.

Что бы ни случилось, она будет моей. А пока мне нужно было разжечь в ней маленькую искру желания ко мне и надеяться, что я смогу раздуть ее в нечто большее…

Я постучал пальцами по подбородку своей маски, усиливая ее нетерпение. Я много думал о том, чего хочу, провел бесчисленные часы, представляя это, пока ждал, когда она позовет меня.

Теперь, когда этот момент настал… я собирался дразнить ее, заставляя дрожать от разочарования. Я довел ее до грани оргазма. Когда трахну ее рот и оставлю ей только вкус своей спермы в горле, будет ли она ласкать себя после того, как я уйду?

Останусь ли я, чтобы посмотреть?

Мой взгляд упал на ее пухлые губы, когда она прикусила нижнюю, и мой член задрожал при мысли о ее языке на нем. Это почти сбило меня с ног.

– Я попробовал тебя. Теперь хочу, чтобы ты попробовала меня, – сказал я, проведя пальцем по ее челюсти и потерев большим пальцем ее губы, смазывая их ее слюной. – Я буду трахать твой рот, Рэйвен. И когда я спущу на твой язык последнюю каплю спермы… – мой палец скользнул с ее губ, чтобы игриво пощекотать пирсинг в носу. – Я хочу, чтобы ты все проглотила. Каждую каплю меня. Понятно?

Ее глаза расширились от этих слов, и ее возбуждение продолжало растекаться по воздуху. Я чувствовал его, чувствовал его запах. Вкус. Трудно было представить, что она могла быть еще влажнее, чем когда я обнаружил, как она промокла от порки. Но если бы я поднял ее платье, я был уверен, что нашел бы еще одну лужицу на полу между ее ног.

Мой член болел от желания.

Мой взгляд опустился ниже, на ошейник – мой ошейник – вокруг ее шеи, и на то, как красиво он смотрелся на ее бледной коже.

Я не мог дождаться, когда увижу ее обнаженной, в одном только ошейнике и короне.

Моя прекрасная Королева-рабыня.

Мой взгляд опустился еще ниже, на влажную ночную рубашку, облегающую ее тело. Она была почти прозрачной и уже изрядно порванной, едва защищавшей от непогоды и моего взгляда, но при этом представлявшей собой потрясающее зрелище. То, как она облегала ее грудь… Мне нравилось, как ткань очерчивала ее соски, как она повторяла изгибы ее талии и бедер.

Черт, если бы я мог умереть, моя маленькая человеческая рабыня стала бы причиной моей смерти.

Было бы слишком легко достать мой член и дать его ей, но я знал, как сильно она этого хотела. Возможно, это и была цена, которую ей пришлось заплатить, но она была готова выполнить свою часть сделки. Это было невозможно скрыть.

Если она просила об этом раньше, я знал, что она будет просить об этом снова.

Особенно если я ей скажу.

– Я хочу, чтобы ты просила об этом, моя маленькая смертная, – прорычал я, барабаня пальцами по шнуркам на штанах.

Ее темные глаза горели от любопытства. Я был не маленьким мужчиной. О нет, у меня был один из самых больших членов во всех девяти кругах.

Я уже мог представить тепло ее рта, ее язык, кружащийся вокруг меня. Сможет ли она взять его весь?

Мои мрачные мысли стали черными как смоль. Я заставлю ее взять его целиком.

Как же будет иронично, если я спас ее от зыбучих песков, а она задохнется от моего члена?

– Дай мне услышать, как сильно ты хочешь почувствовать меня в своем рту, – я мучил себя, оттягивая момент. Но в то же время я мучил ее, поэтому был готов терпеть.

– Белиал, – тихо сказала она, и мое имя на ее губах усилило желание, пронизывающее меня, сделав мой член твердым, как статуя позади нее. – Пожалуйста, позволь мне отсосать твой член. Позволь мне отплатить тебе за помощь.

Ее отчаянная мольба почти заставила меня упасть на колени.

– Хорошая девочка, – прорычал я. – Достань его.

Она на мгновение бросила на меня нерешительный взгляд, и я кивнул на выпуклость впереди моих брюк. Если она хотела его, ей предстояло потрудиться. Через секунду в ее взгляде отразилось понимание, и она потянулась к шнуркам, ослабила их и стянула ткань вниз, пока мой член не выскочил на свободу.

Я мог бы кончить, просто глядя на ее выражение лица.

Ее глаза расширились, а темные ресницы затрепетали, когда она оказалась лицом к лицу с, вероятно, самым большим членом, который когда-либо видела. Он был длинным и толстым, с густой сеткой вен, обвивающих ствол.

А еще были украшения.

Серебряное кольцо окружало основание, а изящная цепочка соединяла его с пирсингом принца Альберта на конце моего члена.

Ее полные губы раздвинулись в задыхающемся «оооо».

Я не смог сдержать уверенную ухмылку.

– Что думаешь? – спросил я, приподняв бровь, которую она не могла видеть.

Она покачала головой, высунув язык и проведя им по верхней губе.

– Я думаю… думаю, что это самый внушительный член, который я когда-либо видела. Если бы у тебя был здесь интернет, ты мог бы открыть весьма популярный аккаунт на Only Fans.

Я едва понимал, о чем она говорит, но выглядело мило, как она болтала, когда нервничала.

Я поднял руку и большим пальцем коснулся ее нижней губы.

– Тебе нравится? – ее губы расслабились под моим прикосновением.

– Мне нравится, – меня охватило удовлетворение, и я одобрительно кивнул.

– Хорошо. Покажи мне, насколько сильно тебе нравится.

Ее тонкие пальцы обхватили мой член, не в состоянии обхватить его полностью, и она попробовала пошевелить рукой вверх-вниз. Я затаил дыхание, почувствовав, как цепочка дернула пирсинг.

Было больно. И боль от ее руки была чертовски приятной.

Ее движения были медленными и обдуманными, ее глаза смотрели на меня, оценивая мою реакцию. Мое дыхание стало прерывистым, и тепло от ее руки быстро распространилось по всему телу, заставляя мою кожу запылать.

Затем она провела языком по головке, слизывая капли предэякулята.

– Ты такой вкусный, – сказала она, когда взяла мою головку в рот.

– Черт, – простонал я, мои пальцы впились в ее черные волосы, и я наклонил бедра вперед, чтобы подтолкнуть ее. – Возьми в себя больше. Ты можешь это сделать.

Она взяла еще несколько сантиметров меня в свой рот, но ее губы все еще были слишком далеко от серебряного кольца, украшавшего основание. Я хотел увидеть, как оно исчезает внутри нее.

Мои пальцы сжали ее темные локоны, и я одним резким толчком вошел в нее на всю длину.

Ее глаза выпучились. Она задыхалась и дергалась, ее горло спазматически сжималось вокруг моего члена. Ее руки потянулись к моим бедрам, но я держал ее голову неподвижно, безжалостно трахая ее горло.

Я сделал дрожащий вдох, отстраняя ее от своего члена, как раз настолько, чтобы она успела бросить в меня проклятие, и снова засадив в нее.

Мой член дернулся, когда мое кольцо полностью исчезло внутри нее. Блядь, она приняла меня всего. Ни одна женщина никогда не вмещала меня в свое горло.

Мне было так весело наблюдать, как хорошо ее отверстия принимали меня.

Мой темп был неумолимым. Но я не мог себя сдержать. Та темная часть меня раскрылась, потерявшись в том, как потрясающе она обхватывала мой член. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не превратиться и не завладеть ею в своей истинной форме здесь и сейчас.

Еще не время. Она еще не должна знать.

Меня питали разочарование и похоть. Ее глаза наполнились слезами, и я почувствовал, как мышцы ее горла напряглись, когда ее начало тошнить.

– Твой рот чертовски невероятен, маленькая смертная.

Я начал задаваться вопросом, нравится ли ей это, может быть, я слишком сильно на нее давил, но тут она подняла руку и обхватила мои яички. Она не была нежной. С чего ей такой быть, если я таковым не был? Она сжала их, ее ногти вонзились в мою кожу.

От этого ощущения все мышцы моего тела напряглись, требуя облегчения.

– Черт возьми! – прорычал я, мой голос был хриплым, прерывистым и едва узнаваемым. Я прижал ее к себе, пока ее губы не прижались к моему паху, и держал так, пока не излил горячую сперму в ее горло.

Вытащив член, я оставил толстую нить спермы от ее глотки до губ. Она стекала по ее подбородку и капала на грудь.

Я уже собирался сказать ей, чтобы она открыла рот, но она сделала это сама, открыв его, чтобы показать мне, что я наделал.

– Ты учишься быть такой хорошей девочкой для меня, – похвалил я, а мой полутвердый член дернулся при виде ее языка, натертого до крови от цепи и покрытого моей спермой. – А теперь порадуй своего бога и проглоти.

Удовольствие на ее лице снова вызвало у меня эрекцию. Ей нравилось, когда я называл себя ее Богом.

Если бы она только знала, что это не просто грязные разговоры, а то, что я действительно ее Бог.

Ее горло сжалось от ошейника, когда она сглотнула, и она не отрывала от меня взгляда, когда наклонилась вперед и слизнула последнюю каплю спермы, прилипшую к моему пирсингу на члене.

Кровь и тьма. Если раньше я не хотел уходить от нее, то теперь я категорически отказывался это делать.

Я хотел остаться и насладиться всем ее телом. Я хотел заполнить все ее дыры каждой частичкой себя и почти сдался, когда она снова облизнула губы, вызвав во мне тепло, которое грозило прожечь меня насквозь.

С неохотой я засунул свой измученный член обратно в штаны и затянул шнурки. И, прежде чем совершить очень глупую ошибку, я развернулся на каблуках, чтобы уйти.

– Подожди! – Она вскочила на ноги и схватила меня за руку.

Рыча, я резко обернулся.

– Мы закончили. Я дал тебе то, о чем ты просила, и ты рассчиталась со мной.

– Мне нужно еще кое-что. Более подходящая одежда, – она указала на свою рваную ночнушку, которая оставляла большую часть ее тела обнаженной. – Ночью мне холодно. А головы в кустах смотрят на меня.

– Пусть смотрят, – усмехнулся я. – Они все равно не могут к тебе прикоснуться. А чтобы согреться ночью, у тебя все еще есть кинжал. Позови меня, и я буду твоим одеялом, – с этими словами я развернулся и ушел. Я не собирался давать ей ничего больше, пока она снова не позовет меня, но в ее отчаянных мольбах было что-то, что тронуло струны сердца, о существовании которого я даже не подозревал. – Когда дойдешь до Стикса, иди против течения, – сказал я, не оборачиваясь. Следуя за ним, она пойдет в правильном направлении, к выходу из лабиринта, но никогда не сможет его найти. – Держись подальше от воды. Твоя душа не сможет сбежать, если попадет в реку.

– В следующий раз, если мне понадобится помощь, я позову тебя.

Улыбка коснулась моих губ под маской, когда я обогнул живую изгородь. Не было никакого «если». Вопрос был только в том «когда». Темный план, разворачивающийся в моей голове, гарантировал, что она будет нуждаться во мне раньше, и когда она позовет, я отнесу ее прямо в свою постель.

На этот раз мои услуги будут стоить не так дешево.

Глава 22

Белиал

Одним из преимуществ быть повелителем демонов было полное отсутствие моральных принципов.

Первый круг ада был моим царством. Либмо, чистилище. Место, где души оставались до тех пор, пока я не решал, где им провести вечность. Я устанавливал правила. Я определял разницу между тем, что было правильным, а что нет.

Но в конце концов, это не имело значения. Я был Королем этого царства. Моя прихоть была законом.

Я никогда не беспокоился о том, что я «злой», потому что мои братья всегда были гораздо хуже меня.

До сих пор.

До нее.

То, что началось как наказание за то, что она сделала с останками Катрин, превратилось в нечто совершенно иное. Нечто темное, нестабильное и опасное, вызывающее привыкание.

Моя одержимость ею превращалась в нечто гораздо большее, чем то, что было с Катрин.

Я хотел ее тело и ее душу. Как король Лимбо, я мог бы получить все это, будь она мертва. Они стали бы моими по праву. Но… я хотел, чтобы она была живой и дышала, с ее бьющимся сердцем и алыми губами. Ее плоть была сырой, красной и кровоточащей от моих издевательств. Ее губы были опухшими от моих поцелуев, а не от разложения.

Чтобы добиться этого, мне приходилось лгать, манипулировать и соблазнять. Мне приходилось опускаться до самых низких уровней разврата, до грехов, за которые я осуждал столько других душ. Тех, кого я отправлял к моим самым подлым братьям для наказания.

Я был чертовски лицемерным. И я хотел Рэйвен настолько, что мне было плевать на все остальное.

Она была для меня как наркотик. Я был готов на все, чтобы снова почувствовать ее. На все, чтобы она снова проникла в мою душу.

Она никогда бы не приняла меня без игр, без лжи. Она бы увидела мои шрамы, те, что на коже, и те, что на моем холодном, мертвом сердце. Она бы увидела меня таким, каким я есть. Зверем, монстром, внутри и снаружи.

Так что, если единственный способ завладеть ею, пока ее сердце еще бьется, – это мои иллюзии, мои сладкие полуправды и мой огромный член, так тому и быть, черт возьми.

Я буду играть роль дьявола, если это необходимо, чтобы она стала моей.

Я должен был покинуть лабиринт. Вместо этого я задержался, наблюдая за Рэйвен из тени.

Теперь, когда дал ей подсказку, где найти выход, я ожидал, что она встанет и поспешит найти реку, как я ей велел. Но она не двигалась. Она смотрела на место, где видела меня в последний раз, как будто не могла поверить в то, что только что произошло. Ее пальцы коснулись губ, вероятно, вспоминая, каково было, когда они сжимали мой член.

Через мгновение она подошла к надгробию, на котором я сидел, и села, прислонившись к нему спиной. Ее ноги были согнуты в коленях и раздвинуты, а ступни твердо стояли на могиле. Быстро оглядев кладбище, чтобы убедиться, что она одна, она подняла платье и просунула руку между ног.

Каждая мышца моего тела напряглась, когда я наблюдал, как она ласкает себя.

Я оставил свою маленькую зверушку неудовлетворенной.

Я надеялся, что она устроит для меня представление, но на самом деле не ожидал, что она вправду это сделает. Не тогда, когда в моем лабиринте скрывалось столько ужасов, которые могли бы напасть на нее и похитить. Конечно, я бы им этого не позволил, но она этого не знала.

Ее желание, должно быть, заглушило страх, потому что она лежала, раскинув ноги, и ласкала свой клитор пальцами на могиле какого-то неизвестного демона. Наверное, она была слишком возбуждена, чтобы заботиться о том, какие монстры могут вылезти из тени и трахнуть ее. Может быть, именно эта мрачная мысль заставила ее ласкать свой маленький бутон, и из ее уст вырывались самые сексуальные звуки, когда она откинула голову на надгробие.

Я подошел ближе, стараясь не нарушить заклинание, которое заглушало мои шаги.

Когда я оказался всего в нескольких футах от нее, я присел на корточки, чтобы хорошо рассмотреть ее интимные места. Блядь. Она выглядела так красиво, прислонившись к могиле старого жнеца, ее лицо исказилось от удовольствия, когда ее пальцы начали двигаться в ее киске. Она была такая влажная, розовая и совершенная.

На мгновение мой разум погрузился в мрачные мысли, представляя, как она отреагирует, если я брошу ее на землю, раздвину ноги и проникну в нее, пока действует заклинание невидимости. Эта мысль заставила мой член дернуться, но я сразу же отбросил ее. Я не поддался искушению, но в глубине души голос подсказывал мне, что она будет наслаждаться каждой секундой, если я это сделаю.

– Белиал, – простонала она, и ее голос был хриплым от желания.

Мое имя в ее устах разбило что-то внутри меня, и чудовищные порывы скрутили меня изнутри. Я хотел ее так сильно, что это пугало, а меня, блядь, ничего не пугало.

Я так долго был безразличным ко всему. Просто призрак демона, которым я когда-то был. Теперь эта маленькая смертная женщина зажгла во мне пламя. Оно горело так сильно, что грозило сжечь меня и весь мой мир. Мне было все равно. Главное, чтобы я восстал из пепла с ней в объятиях и с ее еще бьющимся сердцем.

Скрежеща зубами, я вытащил свой член, который снова был тверд как камень, и устремил взгляд на свою человеческую девочку, которая лихорадочно удовлетворяла себя пальцами. Каждый вздох и стон приближали меня к оргазму, и я представлял, что трахаю ее, а не свою руку. Я ласкал свое тело, пока не кончил, и моя сперма была такой же густой и вязкой, как и одержимость ею.

– Я хочу почувствовать тебя внутри себя, Белиал, – прошептала она себе под нос, когда кончила, и мое имя на ее языке сопровождалось сладким стоном, когда она извивалась и опускалась на надгробие. – Я хочу тебя…

Я замер, моя грудь поднималась и опускалась в такт с ее, а я смотрел на нее с ошеломленным выражением лица.

Она бы не захотела меня, если бы знала правду.

Но скоро она узнает. Я раскрою ей свою тайну на балу в честь Дня всех святых, который меня заставил устроить мой брат. Тогда она увидит монстра под маской.

Неважно, захочет ли она меня в тот момент. К тому времени будет уже слишком поздно. К тому времени я буду владеть каждой ее частичкой.

Я молча наблюдал, как она еще несколько минут наслаждалась сделанным, запоминая каждую деталь ее облика, как будто я еще не сделал этого. Ее растрепанные волосы, ее покрасневшие щеки, ее разорванное платье, едва прикрывающее тело. Неважно, сколько времени я проводил, наблюдая за ней, этого никогда не было достаточно, и когда она наконец встала и решила пойти по одной из дорожек, ведущих от кладбища, я последовал за ней.

Я мог бы заняться сотней других дел, например, выносить приговоры. Очередь на это растянулась как минимум на столетие, и мои братья пришли бы в ярость, если бы увидели, сколько душ томится вокруг моего замка. Или я мог бы помочь Сесилу каталогизировать души, которые я уже осудил и решил оставить для своей коллекции в вечном покое. Я мог бы навестить своих жнецов в поле, посмотреть на могилы недавно умерших и собрать кости по-настоящему безбожных.

Вместо этого я следовал за Рэйвен по лабиринту. Наблюдал. Ждал, когда она прикоснется к моему кинжалу и вызовет меня.

Она не хотела моей помощи, и это только усиливало мое любопытство. Это заставляло меня еще больше хотеть, чтобы она нуждалась во мне.

Я мало знал о ее прошлом. Если бы она была мертва, я бы знал о ней все, всю жизнь и все, что она пережила, все это лежало бы у меня в руках. Но пока ее сердце еще билось, ее прошлое оставалось тайной, если только она сама не расскажет мне о нем.

Она пережила утрату. Она знала, что такое смерть. От нее пахло смертью, и не только из-за того, что она грабила могилы. Была ли у нее семья, к которой она могла вернуться? Или ее жалкий парень был единственной связью с миром? Я хотел узнать, хотел услышать все из ее уст, чтобы лучше понять своего питомца, но было кое-что, чего я хотел больше, чем знания.

Я хотел, чтобы она позвала меня, признала, что нуждается в моей помощи, и спустя несколько часов, когда она все еще отказывалась это сделать, я пришел в ярость.

Я сделаю так, чтобы она поняла: если она не позовет меня сама, я заставлю ее нуждаться во мне.

Неохотно я отошел, обдумывая план, как заставить ее умолять меня о помощи.

Я телепортировался в один из самых глубоких уголков своего лабиринта, в пещеру, почти забытую временем. Из устья пещеры доносился пронизывающий до костей холод, и слабый ветерок, дующий изнутри, колыхал украшения, покрывающие мои рога.

Сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз посещал это место? Я не мог вспомнить. Оно было так глубоко похоронено в моем сознании, что время стерло его из памяти.

В любом случае, я уже вечность не занимался полевой работой. Большинство задач я делегировал своим жнецам и другим низшим демонам. Однако никто из них не осмеливался прийти сюда.

Здесь я держал самые древние, самые испорченные души. Их можно было использовать только для самых коварных целей. Эти существа принадлежали самым глубоким и темным безднам ада, но я держал их здесь на всякий случай.

Войдя в ледяную пещеру, я оглядел различные клетки из ржавого железа. В каждой из них находилось воплощение кошмара, чудовище, созданное из костей и чистого зла. Мне нужно было только дать команду, и они сорвали бы с костей Рэйвен каждый кусочек плоти.

Если плотоядное дерево не напугало ее настолько, чтобы она позвала меня, то один из этих древних ужасов наверняка справился бы с этой задачей.

Я подошел к клетке в задней части пещеры, проведя рукой по решетке, и заглянул в темноту.

– Ответь на зов своего короля, потерянная душа. У меня есть для тебя задание. Выполни его, и я освобожу тебя из твоей тюрьмы.

Что-то шевельнулось в тени, и через мгновение это что-то выскользнуло в слабый свет, повинуясь моему призыву. Существо издало низкое рычание и покорно склонило свой угловатый череп.

Кровавый дуб был свирепым хищником, но он был ничем по сравнению с этим древним монстром. Он мог свободно передвигаться по лабиринту. Он мог охотиться на нее. Он мог преследовать ее, и она не смогла бы от него убежать.

На этот раз у нее не будет другого выбора, кроме как позвать меня и умолять о помощи.

А я буду наблюдать, ждать и готовиться к тому, чтобы примчаться и спасти ее.

За определенную цену.