Текст книги "Владыка костей (ЛП)"

Автор книги: Эйден Пирс

Соавторы: Р. К. Пирс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Рэйвен

Я провалилась в глубокий, тревожный сон. И пусть это был кошмар, по крайней мере он избавлял от Ада. Хотя, если быть честной, страшные сны меня никогда особо не пугали. Я всегда любила их.

Я была из тех странных и жутких девочек. Фанатка ужастиков, мрачных историй, всего потустороннего. Большую часть детства я провела на кладбищах, и вовсе не потому, что любила их еще тогда. Мой папа умер, когда я была совсем маленькой, а мама пропадала на трех работах, пытаясь нас прокормить. Так что я проводила время с отцом на его могиле.

Мне всегда было спокойно среди мертвых. Но это место, этот мир – совсем другое дело. Здесь было по-настоящему страшно.

Я знала, что должна сбежать. Мне не место здесь. Я жива. Мое присутствие нарушало естественный порядок вещей. Но, была во мне какая-то часть, которая не хотела уходить. Моя внутренняя похотливая готесса мечтала остаться в царстве мертвых и быть ручной игрушкой зловещего костяного монстра.

Очевидно, инстинкт самосохранения не поддерживал эту идею. Если мне хотелось выжить – нельзя ему подчиниться. Я должна держать дистанцию. Сбежать. Это было единственно верное решение.

Но когда кошмар наконец овладел мной, то приняла его с радостью. Это было безопасное место, где я могла исследовать ту часть себя. Поддаться страху, не сталкиваясь с последствиями наяву.

Первое, что я почувствовала – ошейник на шее, с натянутой цепью, пристегнутой спереди.

Второе – я сидела на чем-то теплом. На ком-то живом. На чьих-то коленях. Нет, на чудовище. На Владыке Костей. От осознания этого факта, от его близости у меня побежали мурашки по коже.

И третье – на мне было что-то вроде платья, сшитого из прозрачной вуали, которое крепилось к моему ошейнику, создавая эффект экзотической девушки-рабыни. Материал был даже тоньше ночной рубашки, не скрывая вообще ничего.

Владыка Костей восседал на троне из костей, стоявшем в глубине темного, промозглого тронного зала. По всему залу валялись отколовшиеся куски камня, а колонны давно начали разрушаться. Из каждого угла тянулись паутины.

Перед троном выстроилась процессия душ-трупов в различных стадиях разложения. Очередь была такой длинной, что обвивала зал по кругу и уходила за двойные двери в конце. Не уверена, но у меня было ощущение, что она тянется через весь замок.

Самым пугающим в зале было вовсе не то, что я сидела у Владыки на коленях, и не сотни мертвецов в очереди. Это была река багрово-красной воды, извивающаяся вокруг трона. Она медленно текла, лениво двигаясь, а на ее поверхности плавали тысячи разлагающихся трупов.

У меня скрутило желудок. Я никогда не видела ее раньше, но каким-то образом знала наверняка – это Стикс. Эти души ожидали Суда, и только если Владыка Костей позволит, река унесет их на следующий уровень Ада.

Сам Владыка, чудовище из плоти и костей, казалось, не замечал ни меня, ни всего происходящего вокруг. Его пальцы медленно, почти благоговейно, перебирали мои волосы. Это был всего лишь сон, и все же его прикосновение вызывало во мне такие ощущения, которых я не испытывала очень давно. Будь я в сознании… не знаю, закричала бы? Убежала? Хотя какой в этом смысл, с цепью на шее?

Мой взгляд скользнул по петлям цепи, и щеки запылали, когда я увидела, как она обвивалась вокруг его запястья. Он держал ее, как поводок, а другой конец был закреплен на железном крюке у подножия трона.

Я была маленькой ручной игрушкой Владыки Костей, и здесь, в безопасности своего сна, я не хотела убегать.

– Следующий, – произнес он, не поднимая головы.

Его голос был таким гортанным и глубоким, даже в моей голове. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, в его глазницах пылали мягкие голубые огоньки. Они затрепетали, когда он заметил, что я на него смотрю.

Король Лимбо выглядел по-настоящему устрашающе на своем троне. Потертый плащ, изъеденный молью, ниспадал с его широких плеч. Под ним, только черные штаны, оставлявшие его торс обнаженным для моего любопытного взгляда. Его грудь была мускулистой, с отчетливо очерченными грудными мышцами и рельефным прессом. Но больше всего меня поразил цвет его кожи – бледная, почти синеватая, с черными прожилками, похожими на узоры татуировок, что протянулись по всему телу, как следы некроза.

У меня пересохло во рту. Он был мечтой любой похотливой девочки-гота. Марк всегда насмехался над моими книгами-романами с монстрами, которые я прятала в комнате. А теперь передо мной сидело нечто подобное, только настоящее, опасное существо, которое хотело меня наказать за то, что я случайно обезглавила труп его последней человеческой зверушки. Мой статус «монстр-шлюхи» влек за собой некоторые серьезные последствия.

Но это всего лишь сон. Что может быть страшного?

– Ты любуешься мной, – пробормотал он, поднимая лежащую голову на руке, которая упиралась локтем в подлокотник трона. В его голосе звучало удивление.

– Наверное, так и есть. Но ты же не настоящий, так что, думаю, будет не страшно, если я признаюсь, весь этот образ «костяного папочки», он… ну, он действует на меня.

Из его груди вырвалось мягкое рычание, почти мурлыканье:

– Ты осмелилась смотреть на своего Владыку. Позволь мне теперь полюбоваться тобой.

Он вынул мое запястье из петли на цепи и жестом указал на пол у трона:

– На колени.

Я замерла на мгновение. Мой разум кричал «нет», но все остальное во мне – «да». Под взглядами всех душ, собравшихся в зале, я соскользнула с его коленей и опустилась у его ног. Сердце бешено заколотилось, когда я почувствовала, как пламя в его глазницах опаляет мою плоть.

Он медленно наклонился вперед, его череп наклонился набок, и раздвоенный черный язык обвел верхний ряд зубов:

– Повернись.

Я сделала, как было велено, ощущая, как внутренний жар пробивается сквозь кожу, на которой уже выступили бисеринки пота, а киска начала намокать. Святое дерьмо. Это было так реально.

– Вот так, хорошая воровка. Я знал, что ты станешь идеальным питомцем, – похвалил он, когда я развернулась, встав на колени спиной к нему. – А теперь подними платье и покажи, что под ним прячется.

Мои бедра сжались, по ним потекла влага возбуждения. Господи, как же я намокла от этого. Каждая душа у которой были глаза, смотрела на меня. Если бы это был не сон, я, наверное, немного засомневалась в том, чтобы делать это перед кучей гниющих душ, но они были не реальными. Это была всего лишь еще одна фантазия, которой можно спокойно отдаться.

Я потянулась рукой, подняла подол платья, обнажив свою попку, и раздвинула голые ягодицы.

– Хорошо. Теперь наклонись так, чтобы твои губы коснулись камня. Покажи своему Господину все, что ему принадлежит.

Я сделала, как он велел, и поцеловала холодные ступени, ведущие к трону, открыв себя для голодного взгляда Господина.

Воздух был холодным для моего обнаженного тела, но внимание Владыки Костей охватило мою кожу, как лихорадка, заставляя меня то разгораться, то остывать. Это была восхитительная пытка.

– Следующий, – приказал он душе, стоящей первой в очереди. – Назови свое имя, душа, для вынесения приговора. И не смей смотреть на моего питомца. Смотри на меня, если не хочешь лишиться глаз.

Душа подчинилась и подошла к первой ступеньке. Когда она говорила, подробно описывая свою личность и свою жизнь, Владыка Костей, казалось, потерял концентрацию, а я начала дрожать.

– Тебе это нравится, – в его голосе снова звучало удивление. – Ты дрожишь от удовольствия, а не от стыда.

– Стыд доставляет мне удовольствие, мой Господин.

Монстр издал низкий стон, застав меня врасплох, с учетом, что это был мой сон.

– Кровь и тьма. Я знал, что ты будешь для меня идеальным питомцем. А теперь… я хочу, чтобы ты поласкала себя. Доведи себя до оргазма.

Он, должно быть, снова схватился за цепь, потому что она тихо зазвенела. Блядь. Мне не следовало считать этот звук таким возбуждающим.

И не нужно было повторять дважды. Я взяла одну руку и просунула ее между ног, мои пальцы скользили по складкам. Я была так возбуждена, что стала такой мокрой, какой не была никогда с Марком. Но это был сон.

В реальности ничто не могло принести такое удовольствие.

Я застонала, когда мои пальцы ускорили движения, массируя мою нежную плоть маленькими круговыми движениями. Я погрузилась в блаженство, а все души изо всех сил старались не смотреть на меня, боясь потерять те драгоценные части тела, которые у них еще оставались.

Сзади меня раздалось шуршание ткани, и цепь снова зазвенела. Затем из уст Владыки начали вырываться громкие, рычащие вздохи. Он что?.. Мне было слишком любопытно, чтобы не посмотреть.

Посмотрев через плечо, я увидела, что он напряженно сидит на троне, его мышцы вздымаются под кожей. Он освободился от брюк и яростно дрочил, глядя на меня. Его огромная рука с когтями закрывала большую часть его члена, но я видела, что он обмотал цепь вокруг своего члена и душил его ею.

Я напряглась, чтобы лучше разглядеть, но он рявкнул мне, чтобы я повернулась обратно.

– Это твоя судьба, если ты не сбежишь от меня, – прорычал он сквозь лязг цепи.

– Я знаю! – закричала я. – Я сбегу от тебя. Я… Оооо! – Когда чистый экстаз накрыл меня сильными волнами, я рухнула на пол, прижавшись своими покрасневшими щеками к холодному камню.

Он издал животный рык, от которого с потолка посыпалась пыль. Затем, через несколько мгновений, я услышала, как он поднялся на ноги.

– Ты можешь попытаться сбежать, но, если потерпишь неудачу, навсегда останешься моей. Разве это такая ужасная судьба? Ты не такая, как Катрин. В тебе есть часть, которая хочет меня. Извращенная, темная маленькая часть, которую я раскрою.

Вскрик удивления сорвался с моих губ, когда он поднял меня с пола и бросил на свой трон. Его руки схватили мои бедра и раздвинули их, направляя мои ноги так, чтобы они опирались на подлокотники.

Затем он опустился на колени, кость его морды находилась всего в нескольких сантиметрах от моей киски.

– Даже если мне придется разорвать тебя и вырвать ее. Я сделаю так, – это не было предупреждением. Его хриплый тембр звучал как клятва. – Не заставляй меня делать это. Я могу быть нежным. Если ты позволишь мне… Я могу вытянуть ее. Выдоить ее из тебя.

Его черный язык выскользнул из раздвинутых челюстей. Капли слюны стекали с него, попадая на мои губы. Он смеялся над тем, как моя плоть дергалась при соприкосновении. Затем чудовищный отросток скользнул по моей щели, слизывая мое возбуждение.

Его глаза заблестели, когда он почувствовал мой вкус.

– Самые свежие сливки, которые когда-либо пробовала любая душа.

Черт возьми. С ним было так хорошо. Запретно. Грешно. Но все равно хорошо.

Это не было похоже ни на что, что я когда-либо испытывала, особенно во сне. Мой мозг либо работал на полную мощность, чтобы заглушить ужасы реальности, создавая версию этого монстра, которую я желала, либо показывал мне, насколько похотливы и ужасающи были мои самые сокровенные желания.

Что-то подсказывало мне, что все это не было плодом моего воображения, что было еще одной причиной для меня как можно скорее сбежать отсюда.

Потому что если это был лишь намек на то, что меня ждет в Аду… возможно, только возможно… я не захочу уходить.

Глава 10

Белиал

Моя маленькая воровка становилась очень серьезной проблемой.

Это происходило снова.

Я становился одержимым другой женщиной, позволяя ей занимать слишком много моих мыслей. Я был глуп, думая, что история не повторится. Хотя на этот раз все было по-другому.

От Катрин я хотел только любви.

От моей маленькой воровки я хотел всего.

Ее боли. Ее удовольствия. Ее страха и отвращения. Я хотел выжать из нее каждую каплю крови, возбуждения и слез. Я хотел попробовать каждый сантиметр ее тела. И когда неизбежно сломал бы ее, я хотел собрать ее по кусочкам, чтобы повторить все заново.

Чего я не ожидал, так это того, что ей понравится. Катрин ненавидела меня в обоих моих обличьях. За все годы, что моя красавица провела в этом замке, она так и не смогла смириться с мыслью о любви к такому чудовищу, как я.

Но эта женщина, эта дерзкая маленькая штучка… Ее возбуждало мое чудовищное обличье.

Я бы не поверил в это, если бы не заклинание, которое наложил на сливу. Оно позволило мне заглянуть в сон, который я создал специально для нее. Я видел, как ее глаза загорелись при виде поводка. Я почувствовал, как ее сердце забилось быстрее, когда она оглянулась и увидела кулак, обхвативший мой член.

Я ожидал, что она намокнет от страха, а не от удовольствия, но она наслаждалась каждой секундой разврата. Именно ее возбуждение, ее готовность отдаться мне во сне заставили меня идти по пустым коридорам к ее комнате посреди ночи.

Я должен был увидеть это сам.

Я не старался вести себя тихо, войдя в комнату. Она не могла меня услышать и не проснулась бы, пока я не позволил ей. Она выглядела такой маленькой, уютно устроившись в центре моей большой кровати. Я остановился, увидев свое отражение в богато украшенном зеркале в полный рост в дальнем конце комнаты.

Мне нравилась эта форма. Она была человеческой, за исключением искривленных рогов, растущих из моего черепа, украшенных серебряными украшениями. Мое стройное тело, обтянутое идеально сшитой, хотя и немного изъеденной молью одеждой, уравновешивало другую, более чудовищную часть моего облика.

Если ее привлекала моя демоническая форма, что бы она подумала об этой? Мои руки скользнули по маске, скрывающей изуродованное лицо. Катрин закричала, когда увидела мои шрамы. Это напомнило мне, насколько отвратительным она меня считала, и я поклялся никогда больше не снимать маску.

Мое внимание перешло к маленькому человеку в моей постели. Будет ли она думать так же?

Мое сердце сжалось от мысли о том, что я должен показать ей это лицо. То, которое у меня было так давно, до того, как я стал монстром.

Нет.

Когда она ограбила могилу Катрин, она заслужила мое внимание.

А когда она взяла в руки нож для вскрытия писем, в котором жила душа Катрин, тот самый, которым она покончила с собой, моя маленькая воровка завоевала мою одержимость.

Но она никогда не получит моего сердца и доверия.

Я похоронил их вместе с телом Катрин.

Мои братья предупреждали меня, чтобы я никогда не отдавал ни частички себя человеку. С Катрин это произошло непреднамеренно. Просто так вышло. Это нельзя было остановить. Наблюдая, как она угасает, медленно сходит с ума и превращается в ничто, что-то во мне сломалось.

Но моя маленькая воровка…

Часть моей новой любимицы хотела меня. Она хотела мою тьму, мою испорченность. Мысль о моих наказаниях возбуждала ее, даже если они пугали. Черт, ее страх, казалось, усиливался от возбуждения.

Она ворочалась во сне, пот покрывал ее лоб. Затем она начала стонать.

– Мой Господин, – прошептала она.

Мой член затвердел в штанах.

Кровь и тьма.

Я точно знал, что ее так возбуждало. Что бы я отдал, чтобы разыграть эту сцену в реальности. Было бы достаточно легко приковать ее к моему трону, еще легче было бы поступить с ней так, как хотелось. Но в реальности у меня не было и шанса, что она будет послушной. Она не отказалась бы от своего решения и не раздвинула бы для меня ноги, не стала бы на колени и не стала бы умолять меня о моем члене.

Я подошел к кровати и остановился у изножья, сжимая в руках резное дерево. Цепь, приковывающая ее к стене, висела между ее грудей и слабо звенела при каждом ее движении.

– Мой Господин, пожалуйста…

Именно этот жалобный вздох разрушил все мое самообладание. Ни одна живая женщина никогда не умоляла меня о любви. Для нее это было всего лишь мечтой, фантазией. Если бы она только знала, что она вытаскивает из могилы мою собственную фантазию. Ту, которую я поклялся оставить похороненной.

Моя маленькая расхитительница могил действительно умела раскапывать прошлое.

Перейдя на другую сторону кровати, я закатал рукава своей черной рубашки и снял перчатки. Я положил их на подушку рядом с ней и забрался на кровать. Матрас прогнулся под моим весом, но она не шелохнулась. Что бы ни случилось, она не проснется, пока я не развею заклинание.

Моя маленькая спящая красавица. Я протянул руку и кончиками пальцев проследил контур ее пышных губ. Я поиграл с кольцом, украшавшим ее нос. Это было простое украшение, но, черт возьми, почему оно так сильно меня возбуждало?

Мои пальцы продолжили свой путь по ее лицу, прослеживая линию челюсти и скользя по ее нежной шее. Она выглядела так изящно с этим тяжелым ошейником. Я прищурился за маской, увидев амулет в виде черепа, который смотрел на меня.

Я схватил цепь и отбросил ее в сторону кровати. Прижал ладонь к ее грудной клетке, мои длинные пальцы впились в ее мягкие изгибы. Ее грудь была бледной, с легким румянцем, проступающим в декольте ночной рубашки. У мертвого тела такого не было.

Я с трудом сглотнул, сдерживая первобытный рык, когда почувствовал, как ее сердце бьется под моей рукой.

Черт. Я хотел ее. Но если разбужу сейчас, мне придется завоевать ее доверие, чтобы она позволила мне прикоснуться к себе. Если она вообще позволит мне это сделать. Во мне было мрачное желание, которое хотело, чтобы она сопротивлялась, кричала, чтобы я остановился, даже если ее тело просило большего. Но я не был таким жестоким и безжалостным, как мои братья, и не мог заставлять.

Потому что больше всего на свете я хотел, чтобы она желала меня.

Вот почему я не хотел будить ее, пока что. Я не мог вынести еще одного отказа, когда мне нужно было совсем другое.

Я сдвинул одеяло, обхватил ладонью ее внутреннюю часть бедра и поднял подол ночной рубашки выше колена. У меня в горле образовался комок, когда я увидел старые шрамы на ее теле. У нее были шрамы, как у меня. Скорее всего, они были связаны с ее профессией. Если бы мне нужно было угадать, я бы сказал, что она лазала по старым кованым заборам.

Она была совершенна. Даже со своими шрамами. Особенно со своими шрамами.

Моя рука поднималась к ее промежности, ближе, ближе… Пока пальцы не коснулись ее лобковых волос. В подземелье она была обнажена, так как части потерянных душ разорвали ее одежду. В своем гневе я едва это заметил.

Я постараюсь больше никогда не повторять эту ошибку, запомнив каждый сантиметр ее тела, внутри и снаружи, узнав каждую ее часть, и планирую начать изучать ее прямо сейчас.

Одной рукой я все еще ласкал ее бедро, а другой схватил пояс на талии, потянув за него и развязав узел. И затаил дыхание. Все так, как я и думал. Красивый пучок волос между ее ног был того же оттенка, что и волосы на голове. У нее были натуральные черные волосы.

В женщинах с бледной кожей и темными волосами было что-то, что сводило меня с ума.

Я поднял глаза на ее бедра. Ее красивый живот. Ее мягкие груди среднего размера и ее идеальные соски в форме розовых бутонов… Моя грудь сжалась, когда мой взгляд упал на серебряные блестки. Две металлические штанги пронзили ее соски, по одной в каждом.

Я прожил долгую жизнь. Нет, прожил не то слово. Я существовал долгое время. Я видел разные души, поэтому пирсинг для меня не был в новинку. Но раньше он меня никогда не привлекал. Не так, как сейчас.

Как две маленькие штанги могли вызвать у меня такую мучительную эрекцию?

– Блядь, – прохрипел я, наклонившись над ней, чтобы вытащить одну из них.

Ее губы раздвинулись в вздохе.

– Да, мой господин. Еще, пожалуйста. Мне нужно больше.

Нужно. Не хочу. Нужно.

Мои мышцы напряглись, а челюсть сжалась, когда я уставился на нее, пытаясь осмыслить эти слова. Мой разум не мог понять, что эта женщина умоляла меня во сне. Нуждалась во мне. Магия заставляла ее мечтать обо мне, но поступки под действием заклинания были ее собственными.

И вот так, тьма внутри меня взяла верх. Я оседлал ее верхнюю часть тела, так что ее плечи уютно прижались к моим бедрам, зажатые между моих ног. Я засунул большой палец в узел шнурков своих штанов и развязал их. На следующем прерывистом вздохе я достал свой член.

Я собирался плюнуть в ладонь, чтобы использовать слюну в качестве смазки, но остановился. Запах ее возбуждения пронизывал всю комнату. Она была такая влажная. Одной рукой все еще сжимая свой член, я протянул руку за спину и провел пальцами по ее мокрым складкам, собирая ее влагу.

Она заскулила, извиваясь подо мной. Я размазал ее смазку по своему члену и начал двигать рукой вверх и вниз, легко скользя ладонью по плоти.

Я застонал, подняв свое лицо к потолку.

Ее смазка на моем члене была как наркотик, проникающий в мое тело, стремительно достигнув мой мозг, делая меня диким. Я слишком долго ждал этого. Я был едва существующей тенью самого себя. Призраком среди заблудших душ.

Смерть, влюбившаяся в жизнь, была сказкой, старой как мир. Меня предупреждали. Много раз. Я не мог ничего поделать. Это была моя слабость. Она была моей слабостью.

Как только я почувствовал, что достиг предела, я снова сосредоточился на ней и засунул пальцы ей в рот.

– Откройся для меня, любимая. Прими то, что я тебе даю.

Ее губы раздвинулись, и я поднес головку своего члена к ее открытому рту.

В следующий момент я изверг густую струю спермы. Она стекала по ее губам, окрашивала язык и скапливаясь на темных ресницах.

Она была в ужасно прекрасном состоянии. Моя маленькая зверушка выглядела так чертовски красиво, забрызганная семенем смерти.

Мое действие, должно быть, идеально совпало с заклинанием сна, потому что она тяжело вздохнула и облизнула губы.

– Спасибо, мой Господин.

– Не благодари меня. Ты будешь моей погибелью, а я стану твоей, маленькая воровка.

Я засунул свой обессиленный член обратно в штаны, а затем снял маску с лица. Никто никогда не видел этого лица, кроме Катрин. Но я мог снять маску, пока она спала. Пока она погружена в сон, мы могли быть кем-то другими. Кем-то, отличающимся от монстра с разбитым сердцем, склонного к страданиям, и одинокого маленького человека, отчаянно желающего вернуться в дом, который, как я сомневался, был домом вообще.

Я провел языком по ее лицу, слизывая последние капли моего семени, прежде чем нежно поцеловать ее своими изуродованными губами. Она вздохнула под ними, дыша тяжело и удовлетворенно.

Поправив ее ночную рубашку, я укрыл ее одеялом и снова надел маску. Затем я встал с кровати, взял книгу из своей обширной коллекции и сел у камина, делая вид, что был там все это время.

И после этого моя маленькая спящая красавица проснулась.