Текст книги "Владыка костей (ЛП)"
Автор книги: Эйден Пирс
Соавторы: Р. К. Пирс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 30
Белиал
Моя маленькая человеческая девочка словно сияла, облаченная в белую ткань, а свет огня танцевал на ее бледной коже. Ее темные волосы высохли и ниспадали волнистыми локонами на плечи, но больше всего мне нравилось украшение на ее шее. Кулон на груди блестел, а его каплевидные глазки зловеще сверкали.
Она и не подозревала, что кулон никогда не снимется. Он позволял мне отслеживать каждое ее движение. Слышать каждый удар ее сердца.
Скоро она наденет и мою корону.
Моя маленькая зверушка, моя Королева-рабыня.
Она была прекрасна, идеальна во всех смыслах… за исключением ее желания покинуть мой замок. Покинуть это царство. Покинуть меня.
Этого не произойдет, я позабочусь об этом, но осознание того, что она не хочет оставаться, пробудило старые чувства. Чувства, которые лучше было бы похоронить.
Рэйвен умела находить вещи, которые ей не следовало. Это было ее проклятием и моим благословением.
На этот раз все было по-другому. Я знал это, даже если никто другой не мог этого увидеть. Моя маленькая смертная не была Катрин. Даже если она не хотела оставаться здесь, в Лимбо, часть ее, пусть и небольшая, хотела меня. Это выдавали ее ускоренное сердцебиение и сладкий аромат между ее ножек, когда она видела меня.
Да, моя малышка хотела меня.
Она никогда не вздрагивала от моего прикосновения, а наоборот, с радостью его принимала. Возможно, Владыка Костей пугал ее, но, когда она смотрела на меня поверх своего серебряного кубка, ее темные глаза были полны искреннего любопытства, она не боялась. Это было неожиданно и волнительно.
Скоро я буду владеть и господствовать над каждой ее частью. Ее разумом, душой и телом. Чего я никогда не мог себе представить, так это возможности завладеть ее сердцем. Ее любовью. Что она может добровольно отдать ее мне…
Нет. Это была глупая надежда.
Завтра она узнает, что Белиал и Владыка Костей – один и тот же зверь. И что я манипулировал ею, чтобы заманить в свои объятия.
Что у нее с самого начала не было шанса сбежать.
Теперь я ненавидел себя больше, чем когда-либо, за то, что обманул ее. Больше всего ненавидел то, что пути назад не было. Я отказался от него. Это она сделала со мной. Моя одержимость ею была как яд, наркотик, от которого никогда не смогу избавиться.
Но мне было все равно.
Я был готов на все, чтобы заполучить ее.
Неважно, как сильно в конце концов она меня возненавидит.
Поэтому сегодня вечером я буду любить ее еще сильнее и покажу ей все, что могу сделать, чтобы боготворить ее, пока она не отвергла меня окончательно.
Я отвернулся, отчаянно пытаясь отвлечься.
Может быть, у меня еще есть шанс пробраться в ее сердце.
Душа, которую Сесил принесет мне, могла стать ключом к этому.
– Ты наелась? – спросил я, прочищая горло и отгоняя мысли.
– Да, – она отставила тарелку. – Спасибо.
Я встал с дивана и протянул ей руку. Она посмотрела на нее, приподняв одну бровь, а затем переплела свои пальцы с моими.
Я повел ее к кровати, и она залезла на матрас, прислонившись спиной к изголовью. Она с надеждой посмотрела на подушку рядом с собой.
Я уже собирался присоединиться к ней, когда в дверь снова постучали. Черт. Сесил оказался быстрее, чем я думал.
– Войдите, – крикнул я.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел библиотекарь с толстой книгой в руках. За ним следовала Хольга, которая, без сомнения, пришла проверить жива ли еще Рэйвен. Она всегда была очень сострадательной, и если бы я не знал ее лучше, то сказал бы, что она полюбила Сесила с того момента, как Асмодей вернул ее душу. Само по себе это было забавно, потому что эти двое всегда ненавидели друг друга.
– Как вы просили, сэр, – сказал Сесил, проходя через мою спальню и протягивая мне книгу с легким поклоном.
Обоим было велено не обращаться ко мне с почестями в этой форме, когда Рэйвен была рядом. Я не мог рисковать из-за них своим планом. Если они все испортят, я отправлю их души прямо к Бельфегору, чтобы они доживали там свое жалкое существование.
Я наблюдал за ними, замечая, как они касались друг друга. Ну, по крайней мере, я отправлю их вместе. В конце концов, я был романтиком.
– Спасибо, Сесил, – сказал я, открывая первую страницу и убеждаясь, что это та самая книга.
– Не за что, – ответил он, поправляя галстук. – Чем еще могу быть полезен?
– Все в порядке, спасибо. Можешь идти.
Он снова поклонился, так низко, что его хрупкий позвоночник издал неприятный хруст. Его взгляд метнулся к кровати, излучая любопытство, когда он заметил мою гостью.
Если бы я не был так привязан к Сесилу, то вырвал бы ему глаза за то, что он слишком долго смотрел.
Заметив мое неодобрение, он снова поклонился и поспешил к двери.
Хольга задержалась на секунду, наклонив голову с видом, будто хотела что-то сказать. Затем она повернулась и поспешила за Сесилом, захлопнув за собой дверь. Я бы не удивился, если бы она прижалась к двери, подслушивая. Убеждаясь, что я не причиняю вреда ее хозяйке.
Я улыбнулся про себя. Цена, которую я заплатил брату за возвращение Хольги, стоила того. Неважно, что она меня ненавидела. Она заботилась о Рэйвен.
Моя маленькая Королева заслуживает того, чтобы рядом с ней был кто-то, кроме меня, кто-то гораздо добрее.
Мои пальцы погладили кожаный переплет книги. По сравнению с большинством других душ она была нестарой. Она была одной из немногих новых, которые прошли очередь за последние двадцать лет.
Я прижал ее к груди, стоя у изножья кровати и не поворачиваясь к ней.
Это чувство, это волнение, я не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал его. Простая радость от того, что я дарил подарок только для того, чтобы увидеть, как озаряется лицо получателя. Я почти снова почувствовал себя человеком.
– Что это?
Я повернулся и увидел, что моя черноволосая спутница смотрит на меня с еще большим любопытством, чем раньше.
Я сел рядом с ней на кровать, положив книгу на колени.
– Подарок.
– Какой? – спросила Рэйвен, протянув руку к моим коленям, чтобы провести пальцами по грубому переплету книги.
– Это книга мертвых. Каталог чьей-то души, – подробно объяснил я, понимая, что ей будет сложно это понять.
То, что я собирался ей показать, для любого человека будет сложным для понимания.
– Владыка Костей ведет библиотеку душ, которых он считает достойными спасения из нижних уровней ада. У каждой души есть своя книга, в которой записаны самые особенные моменты из жизни этого человека. Моменты, которые были наиболее ярко запечатлены в его сердце на момент смерти. Именно в этих особых воспоминаниях, когда они чувствовали себя наиболее счастливыми, и обитает их душа.
Ее глаза стали большими, как блюдца.
– Либо эта библиотека чертовски огромна, либо он очень придирчив в выборе тех, кого считает достойными.
Я рассмеялся над ее выводом. Она была права.
– И то, и другое.
Она поднялась на локтях, и на ее идеальном лице отразилось недоумение.
– А как же рай?
Я вздохнул. Я ждал этого вопроса.
– Библиотека душ – самая близкая к вечному раю вещь, доступная смертной душе. Хотя многие обретают покой, если хотят просто… уйти. Как пыль, уносимая ветром.
Ее лицо побледнело, когда она начала осознавать мрачную реальность.
Смертные души всегда приходили ко мне, болтая о рае. Утверждая, что их отправили не в то место. Многие из них не знали, что я был их единственным шансом на спасение, их единственным шансом на покой. И я мог с такой же легкостью отправить их к моим братьям на вечные мучения.
Это был долг Короля Лимбо.
– Так бог, который решает, кто из хороших людей попадет в вечный рай, – это Владыка Костей? – сказала она, несколько мгновений обдумывая информацию, которую я ей дал. – Это ужасно и жестоко.
Ее слова задели меня за живое, и я с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть, хоть старался изо всех сил. В последнее время мои усилия были далеки даже от ожиданий моих братьев. А это было самым большим ударом для меня.
Но после последнего самоубийства Катрин я не мог заставить себя создавать миры вечного счастья для других людей. Поэтому я почти полностью отказался от Суда. Я выбирал из очереди случайные души, обычно тех, кто при жизни был полным дерьмом, и отправлял их в нижние слои, чтобы угодить своим братьям.
Остальные гнили в моем царстве, ожидая своего последнего Судного дня.
Возможно, отчасти я тянул время потому, что ненавидел мысль о том, что большинство душ отправляются к моим братьям. Если бы мог, я бы дал каждой более-менее приличной душе свою книгу в моей библиотеке.
– Библиотека душ – это вечный рай. Или, во всяком случае, максимально близкое к нему место.
К моему удивлению, на ее губах появилась едва заметная улыбка.
– Похоже, рай – это библиотека.
Я уставился на нее, ее слова застали меня врасплох. Потом я улыбнулся. Она действительно была идеальной.
– Я могу отвести тебя туда. Владыка Костей в последнее время нечасто бывает там. Мы можем попросить Хольгу отвлечь Сесила, чтобы остаться одним, и… – я замолк, когда увидел слезы в ее глазах. – Ты плачешь. Почему?
Она села, прижав колени к груди.
– Белиал. Я ухожу. Это моя последняя ночь в замке.
Невидимая рука сжала мое сердце. Я хотел поправить ее, но прикусил язык. Она скоро сама поймет, как сильно ошибается.
– Хорошо. Я могу хотя бы показать тебе душу в этой книге.
Она опустила взгляд на пожелтевшие страницы, когда я открыл книгу.
– Они знают, что мертвы? Они знают, что засунуты в книгу и будут вечно жить на полке?
– Нет. Они просто вечно переживают самые счастливые моменты своей жизни, снова и снова. Это их личный рай.
– Но разве это не грустно? Что они существуют только на страницах книги?
Я снова улыбнулся, меланхоличной улыбкой, которую я почти хотел, чтобы она увидела.
– Не думаю, что так уж плохо существовать только в книге, Рэйвен.
Она подвинулась ближе ко мне.
– Могу я задать тебе вопрос?
– Что угодно, детка.
В этот момент она могла спросить меня о чем угодно, и я искренне ответил бы, без лжи, иллюзий и уловок.
– Что будет, если я стану Королевой Лимбо? Я умру от старости и меня засунут в одну из этих книг? Если он устанет от меня, он… – ее шея напряглась от глотка. – Если он устанет от меня, он отправит меня на нижние уровни и отдаст одному из своих братьев?
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не наброситься на нее прямо здесь и сейчас, не повалить на кровать и не показать ей, насколько серьезен я был, когда сказал, что она моя. Только моя. Чтобы она поняла, на что я готов пойти, чтобы это доказать. Что я никогда не сделаю ничего столь отвратительного, как отдать ее своим братьям.
Как будто она не была самым важным сокровищем, которое у меня было.
– Ты станешь бессмертной, как демон. Владыка Костей имеет власть даровать жизнь, так же, как и отнимать ее. Так он… – я вздохнул. Мне не нравилось говорить об этом. Но она должна была знать. – Так Владыка получил Катрин. Она была дочерью какого-то эгоистичного аристократа, который продал ее за вечную жизнь.
Ужас отразился на лице Рэйвен.
– Он продал свою единственную дочь смерти, чтобы жить вечно? Какой ублюдок. Вот почему я граблю могилы богатых ублюдков. Они это заслуживают, черт возьми.
– Ну, если бы тебе каким-то образом удалось найти его безымянную могилу, ты бы обнаружила, что он очень даже жив.
– Нет… – ужас на ее лице сменился злобной радостью.
– Он дал ему вечную жизнь и все равно похоронил.
Я не ожидал, что ей понравится конец, который я придумал для отца Катрин. Но с другой стороны, как мог не догадаться? Я понял, что она станет для меня идеальной королевой, в тот момент, когда она впервые подняла на меня руку.
Моя непокорная, упрямая богиня смерти.
– Теперь ты готова увидеть мир этой ушедшей души? Должен предупредить тебя, к этому нужно немного привыкнуть, – сказал я, наблюдая, как за ее глазами крутятся колесики. – Мы погрузимся в ее воспоминания и будем видеть все так, как будто это происходит сейчас. Но мертвые не могут тебя слышать или видеть, как и все остальные в воспоминаниях.
– Это как смотреть телевизор?
– Что-то в этом роде.
– Хорошо, – сказала она, понимающе кивнув. – Чья это душа?
Я глубоко вздохнул и открыл книгу на первой странице, где было напечатано имя, а также даты рождения и смерти.
– Это твой отец.
Глава 31
Рэйвен
Все остановилось. Время. Мое дыхание. Кровь в венах.
На мгновение не существовало ничего, кроме имени на бумаге: Джон Карвер. Дата его рождения и смерти, которые я навсегда запечатлела в своей памяти, глядя на его надгробную плиту почти каждый день в детстве.
Мои легкие сжались, не давая воздуху проникнуть внутрь, и все, что я могла сделать, это смотреть на книгу с открытым ртом.
Я чувствовала, что снова задыхаюсь. Если это была еще одна из его игр, то она пересекла черту.
Но… дело в том, что демон играл только в те игры, которые мне нравились, по крайней мере, в какой-то степени. Он проявлял жестокость только для того, чтобы доставить мне удовольствие.
Если это была шутка, то она была просто жестокой.
Я едва знала его, но что-то подсказывало мне, что он не мог быть настолько злобным. Он не стал бы обманывать меня, говоря, что у него есть душа моего отца.
Это было реально.
Я не могла дышать. Как будто меня погрузили под воду. Мои легкие горели, как будто они собирались взорваться.
– Дыши, Рэйвен. У тебя паническая атака, – сильная, твердая рука погладила меня по колену. В тот момент, когда он коснулся меня, воздух хлынул в мои легкие.
Он сидел рядом со мной, положив руку на мое колено, не требуя ничего, просто удерживая меня на месте. И терпеливо ждал, пока я приду в себя.
– Рэйвен, – сказал он, но его голос звучал как будто за миллион миль от меня из-за шума крови в ушах. – Рэйвен, поговори со мной, если можешь.
Мне потребовалось собрать все силы, чтобы вернуться в реальность, оторвать взгляд от книги, вечного пристанища души моего отца, и посмотреть на Белиала.
Его глаза под маской были прищурены от беспокойства, и он резко закрыл книгу.
– Ты в порядке? Мы не обязаны это делать. Прости.
– Я…
Слова застряли в горле. Была ли я в порядке?
Нет, не в порядке и не чувствовала себя хорошо уже несколько дней. Я была пленницей настоящего Бога смерти, у меня было три дня, чтобы сбежать, иначе я стала бы его королевой. Что не звучало бы так плохо, если бы он не был ужасным монстром. Он хотел владеть мной, причинять мне боль, мучить меня вечно. Он был убийцей, а я должна была носить корону, сделанную из костей моего бывшего.
Он буквально убил Марка. И ему это доставило удовольствие.
Меня порезали, избили, почти съели заживо, утопили, изнасиловали, а теперь…
Теперь я влюбилась в загадочного психопомпа, у которого было столько секретов. Я знала, что не стоит ему доверять, знала, что не стоит отдавать ему свое сердце.
Он дарил мне душу моего отца, и зачем? Что он мог получить от этого? Я уже сказала ему, что сегодня вечером он может получить от меня все, что захочет, так что это не была уловка, чтобы затащить меня в постель.
Он делал это только для того, чтобы я могла снова увидеть своего отца. Чтобы сделать меня счастливой. Чтобы увидеть меня счастливой.
Я задумалась: способны ли демоны испытывать эмоции, выходящие за рамки похоти и одержимости? Потому что все это начинало казаться чем-то гораздо более значимым и гораздо более опасным.
Я не могла ясно мыслить.
Мой отец все это время был здесь. Он не был на небесах, как все эти годы рассказывала мне мать, паря в облаках и улыбаясь мне. Он был в книге, счастливо живя в своих воспоминаниях.
Информации было слишком много, чтобы быстро ее обработать, мой мозг едва справлялся. Была ли я счастлива? Опечалена? Зла на то, что так устроен загробный мир? И на то, что начальник, отвечающий за весь этот мир, был полным придурком?
С другой стороны, судя по всему, он не страдал. Владыка Костей мог отправить моего отца в нижние круги ада или даже оставить его гнить в своем царстве. Но он был одним из немногих, кого бережно хранили в Библиотеке Душ.
Может быть, Владыка Костей не был таким злобным козлом, каким я его считала. По крайней мере, может быть, он не всегда был таким. Может быть, смерть Катрин сломала его.
Возможно, я была слишком мала, чтобы хорошо помнить своего отца. У меня были только обрывки воспоминаний, за которые я могла ухватиться.
Мне в голову пришли воспоминания о всех моих поездках на его могилу. Я знала могилу лучше, чем самого человека. Текстуру надгробного камня, сложные узоры по краям. Яркие травинки вокруг нее и даже имена на могилах рядом. Я провела там много часов, мечтая снова быть с ним.
Комната закружилась вокруг меня, и слезы навернулись на глаза.
Я хотела сказать отцу так много. Столько лет, за которые я хотела извиниться, но эта книга была единственной возможностью приблизиться к нему.
– Все в порядке, – сказала я через несколько минут, медленно выдохнув и дрожащими руками взяв книгу. – Я готова.
Белиал напрягся, и беспокойство в его глазах заставило мое сердце сжаться.
– Ты уверена?
Нет, не уверена. На самом деле, я была чертовски уверена, что не готова. Кто, черт возьми, был бы готов? Но после этой ночи я больше никогда не вернусь в этот замок. У меня больше не будет такого шанса.
– Да, – заверила его. – Я хочу его увидеть.
Белиал колебался, как будто не верил мне. Как будто боялся, что у меня снова будет паническая атака.
– Тебе, наверное, кажется странным, что я столько раз была на грани смерти, причем в самых ужасных обстоятельствах, и даже глазом не моргнула, а когда ты пытаешься сделать что-то хорошее, показывая мне книгу, я впадаю в истерику.
Демон слегка покачал головой.
– Нет, Рэйвен. Я думаю, что ты чертовски красива. Сильная и до глупости упрямая. Внутри ты… страдаешь. Ты скучаешь по отцу. В этом нет ничего странного.
Он протянул мне книгу, и я на мгновение прижала ее к груди, прежде чем осмелилась открыть.
– Что, если он не счастлив? Что, если он не такой, каким я его себе представляла?
Белиал поднял руку и бездумно потянул за один из амулетов, свисающих с его рогов. Это был серебряный олень, и, судя по тому, как его блеск потускнел по сравнению с другими, он должно быть довольно часто играл с ним, когда нервничал.
– Может быть, тебе стоит открыть книгу и узнать самой.
Сдерживая нервы, я кивнула.
– Хорошо… Давай.
Он похлопал по кровати между нами, и я положила книгу туда, куда он указал.
Белиал развернул обложку и зацепил пальцами несколько страниц, откинув их. Сначала я увидела только пустую страницу, пожелтевшую и испачканную пятнами от времени, без единой капли чернил.
Затем из сгиба посередине начала вытекать магия. Яркая, белая и ослепительная.
Она росла, поглощая всю книгу, и я зажмурила глаза.
Через секунду мои ноги ударились о твердую землю. Мою руку взяла другая рука, наши пальцы переплелись, и когда я снова открыла глаза, мы с Белиалом стояли в незнакомой комнате.
Это была детская с моделями самолетов, висящими с потолка, и постерами супергероев, расклеенными на стенах. Мальчик не старше десяти лет лежал на полу и рисовал в альбоме.
Дверь напротив открылась, и в комнату заглянула женщина. Ее вьющиеся волосы и очки были мне знакомы. Я видела их на многих фотографиях и знала, что это моя бабушка, а когда она улыбалась, она очень была похожа на моего отца.
– Джон, – сказала она мелодичным голосом. – Ты помыл всю посуду и убрал ее?
Он поднял темные глаза от рисунка и улыбнулся от уха до уха.
– Я знал, что ты будешь уставшей после работы, и не хотел, чтобы тебе пришлось это делать.
– Ох, – сказала бабушка, и в ее голосе задрожали слезы. – Ох, я люблю тебя, Джонни. Я ценю тебя больше, чем ты можешь себе представить.
Дверь закрылась, и мой отец продолжил смотреть на место, где стояла бабушка, с блеском в глазах.
Сцена сменилась, детская превратилась в класс. Четыре ряда детей сидели тихо, а учитель с лысой головой и козлиной бородкой раздавал тесты с оценками. Разочарованные возгласы подсказывали мне, что почти все получили плохие оценки.
Когда учитель подошел к парте моего отца, он остановился, ухмыльнулся и положил тест на парту.
– Поздравляю, мистер Карвер, – сказал он, улыбаясь еще шире. – Еще один идеальный результат.
Гордость, сиявшая в глазах моего отца, когда учитель вручил ему тест с самой высокой оценкой согрела мое сердце. Он хорошо учился в школе. Этого я раньше не знала.
Появились новые образы. Первая машина моего отца, его первый хоумран, выпускной в средней школе. Я смотрела на все это, впитывая каждую деталь, узнавая человека, которого никогда по-настоящему не знала.
Воспоминание снова изменилось. На этот раз мы стояли в парке. Было лето, трава и деревья вокруг нас были яркими и полными жизни. Знакомость этого места вызвала у меня легкую тоску по дому. На этот раз мой отец был студентом, он был одет в джинсы и рубашку с воротником. Он шел под руку по протоптанной тропинке с миниатюрной женщиной с черными волосами, которую я узнала так же легко, как свое собственное отражение.
Моя мать.
Мой отец сиял, глядя на нее. Он лучился счастьем. Он был таким довольным, таким влюбленным. А она выглядела так, как будто ее только что сразил наповал принц на белом коне, ее щеки покраснели, когда она засмеялась над чем-то, что он сказал.
Они остановились посреди дорожки, когда мой отец наклонился, чтобы поднять что-то, черное воронье перо.
Он передал его моей матери, которая приняла его с улыбкой, которую я никогда раньше не видела.
У меня защемило в глазах, но я не успела заплакать, как сцена снова сменилась.
Их свадьба. Покупка дома. Новость о том, что моя мама беременна.
Когда появилась больничная палата, у меня сжалось сердце, и я схватилась за руку Белиала, чтобы не упасть. Моя мама спала в постели, от чего мое сердце упало в пятки, пока я не увидела отца, сидящего на стуле рядом с ней. Он был теперь на несколько лет старше, и щетина на подбородке делала его гораздо более похожим на фотографию, которая висела в гостиной моей мамы.
В его руках, плотно завернутый в розовое одеяло, лежал ребенок. Я.
– Папа? – это слово вырвалось у меня само собой, когда я уставилась на его знакомое лицо.
С выражением безудержной радости на лице он медленно раскачивался взад-вперед, слегка поглаживая мои черные как смоль волосы, пока я спала. Я подошла ближе, потянув за собой Белиала, и остановилась прямо перед ним, наслаждаясь этим зрелищем. Я видела похожие фотографии, спрятанные в нижнем ящике шкафа моей мамы, но здесь все было совсем по-другому.
– Моя маленькая Рэйвен, – прошептал он, стараясь не разбудить маму. – Ты лучшее, что я сделал в этой жизни, ты знаешь об этом? Я так тебя люблю.
Его слова поразили меня, как удар в живот, и слезы, которые я сдерживала, потекли по щекам.
– Мы можем уйти, когда ты захочешь, – заверил меня глубокий голос Белиала у самого уха.
– Еще нет, – покачала я головой.
Мой отец начал напевать детскую песенку, которая пробудила старые воспоминания. Моя мама пела ее мне перед сном бесчисленное количество раз, но, когда я услышала ее от него, – мое сердце разбилось на кусочки.
Я была в каждом из воспоминаний, которое последовало за этим. Мое первое слово, мои первые шаги, мой первый день рождения. И он был счастлив, безумно счастлив, в каждом из них. Блеск в глазах и улыбка на его лице говорили мне, что эта судьба, переживание самых счастливых моментов его жизни, была его собственным кусочком рая.
Это был его рай. И я была в нем.
К моему третьему дню рождения я рыдала, уткнувшись в рукав платья, охваченная неожиданными эмоциями. Белиал прижал меня к своей груди, и в мгновение ока мы оказались в его постели. Между нами лежала закрытая книга.
Он дал мне выплакаться, обнимая меня и гладя по волосам. От чего я плакала еще сильнее.
Эта ночь не должна была так пройти.
– Ты расстроена, что я показал тебе это? – спросил он через некоторое время, поднимая руку, чтобы вытереть слезы с моих щек.
Было тяжело. Гораздо эмоциональнее, чем я могла себе представить, но… облегчающе. Мой отец был и всегда будет в мире. И хотя было больно, осознание того, что я буду вечно с ним, пусть даже в воспоминаниях, утешало меня.
– Нет, – сказала я, глубоко вдохнув, чтобы сдержать слезы. – Это лучший подарок, который мне когда-либо дарили. Так что спасибо. Правда.
Он улыбнулся под маской, опустившись вместе со мной, так что моя голова лежала на его груди. Его пальцы пробежались по моим волосам, утешая меня.
– Создание рая не является сильной стороной Владыки, как демона, но он старается изо всех сил дать хорошую загробную жизнь хорошим душам, – сказал Белиал. – Твой отец был хорошей душой.
Я кивнула, прижавшись к его мускулистой груди.
– Да, был. Я боюсь, что никогда не буду даже наполовину такой же хорошей, как он.
– Ох, малышка… – промурлыкал он темным голосом, от которого у меня по коже побежали мурашки. Его рука поднялась, обхватила меня за спину и прижала к себе. – Из всех вещей, о которых тебе нужно беспокоиться, это не одна из них. Я могу обещать тебе это.
