Текст книги "Владыка костей (ЛП)"

Автор книги: Эйден Пирс

Соавторы: Р. К. Пирс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5

Белиал

– Разочаровывает… – пробормотал я, в который уже раз проходя вдоль ряда гробниц душ, наверное, в двенадцатый раз. Недовольство просачивалось в мои кости, превращая костный мозг в кислоту. – Я провел вечность как владыка этого царства, бесчисленные века отбирая души… и это все ведьмы, что у нас есть в библиотеке?

Отвернувшись от книжной полки, я увидел Сесила, смотрителя Библиотеки Душ, стоящего за моей спиной. Он был высоким и худощавым, как скелет, с увядшей плотью, закутанный в проеденный молью жакет из парчи. На его шее красовался пожелтевший шарф, туго завязанный узлом. Он носил очки, которые косо сидели на его лице. Одна из линз треснула, отчего он казался еще более неприятным.

У Сесила не было глаз. Личинки давно их съели. На их месте выросло то, чего всегда было в изобилии в моем королевстве. Кости. Точнее, зубы. Его глазницы были усеяны десятками неровных зубов.

Когда-то он был красивым, если мне не изменяет память. Время здесь исказило его, как и всех нас. Хотя, по крайней мере, теперь у него есть предназначение – он Хранитель Душ.

Даже несмотря на рост Сесила, он казался крошечным, утопая в тени моего звериного облика. Для существа с таким пугающим внешним видом он был удивительно нервным.

– Е-если позволите, осмелюсь заметить, вы редко оставляете души себе, милорд, – пробормотал он. Помимо легкого заикания, у него постоянно цокали три ряда зубов. – Большинство этих книг пустые.

Я отвернулся от Сесила и посмотрел вдоль длинных проходов между возвышающимися книжными стеллажами, казавшимися бесконечными. Столько пространства, и все же он был прав. Я не привык собирать души. Большинству я позволял уйти в нижние круги Ада… если вообще вспоминал, что их нужно туда отправить.

Признаю, с момента смерти Катрин мои обязанности отошли на второй план. Образовалась длинная очередь душ, ожидающих перехода в следующее царство. Если я хотел оставить душу себе, ее нужно было каталогизировать, записать в одну из книг моей библиотеки. Если нет, я отправлял ее на второй уровень. Те, кто ждал Суда, бродили по моим залам, вселяясь в находившие предметы.

Души, которые я отбирал по каталогу, должны были быть знатными, умелыми людьми. Души, которые я мог бы превратить в своих слуг, когда возникнет необходимость.

– Так не пойдет. Мне нужна ведьма, Сесил.

– Возможно, одна есть в очереди, где-то в замке… Кажется, сейчас она вселилась в вешалку.

– Сколько она уже ждет, если она в вешалке?

– По меньшей мере сто лет, милорд.

– Значит, она меня не интересует. Очевидно, она не подходит для той работы, что мне нужна.

– М-милорд… А что это за работа?

– Нашей новой гостье нужен присмотр. Кто-то, кто будет обеспечивать ее базовые потребности… В основном, чтобы она оставалась жива.

– Жива? – Сесил заморгал, и его глазницы, усеянные зубами, на мгновение выглядели почти… нормальными. – Еще один человек в замке?

Опасения библиотекаря витали в воздухе, и от них можно было поперхнуться. Я не мог его винить. Пребывание Катрин в этих стенах стало травмой для всех нас. Лимбо и так угнетало души, которые называли мое царство – домом. Им и так хватало страданий, лишний смертный, кидающийся на каждый острый нож или срывающийся с балкона в отчаянной попытке сбежать из моего лабиринта, был последним, чего они заслуживали.

– В этот раз все будет иначе. Я заставлю ее страдать. Я сам буду вершить ее боль, ее наказание. Каждая капля ее крови прольется по моей воле.

Сесил вновь моргнул и поправил очки на переносице тонким пальцем.

– Простите, если это прозвучит дерзко, милорд. Но если вам нужна ведьма… почему бы вновь не вызвать Хольгу?

Я вздрогнул при упоминании ее имени.

Хольга была не просто служанкой. Она была ведьмой, сожженной на костре за столетие до рождения Катрин. Упрямая. Полная жизни. Тогда я подумал, что из нее выйдет отличная подруга, опора для моей будущей королевы.

Но, как оказалось, она стала слишком хорошей подругой. Настроила ее против меня. Заставила бояться меня.

По правде говоря, я уже подумывал о том, чтобы поручить Хольге это задание. Как бы я ни ненавидел эту женщину, она умела внушать страх, особенно ко мне.

А на этот раз я хотел, чтобы человек боялся меня. Но была одна маленькая проблема.

– Я отправил Хольгу на второй уровень. Кто знает, кому из моих братьев теперь принадлежит ее душа. Насколько мне известно, ее туша плавает лицом вниз в озере девяти кругов. Даже если бы Асмодей оставил ее у себя, он бы не отправил ее обратно.

– Почему бы не попросить, милорд?

Я застонал, массируя висок, будто трение по голой кости хоть как-то помогло бы справиться с головной болью, которая всегда появлялась, когда я думал о своих братьях.

Я скорее бы вырвал себе рога, чем стал говорить с кем-то из них. Особенно с Асмодеем.

Я обернулся, бросив последний взгляд на библиотеку, точно зная – здесь нет ни одной души, способной справиться с моей маленькой воровкой. Лишь Хольга была бы достойной.

Выпрямившись, я кивнул Сесилу. Он принялся суетливо кланяться и поспешил прочь из библиотеки. Стены и их многочисленные панели развернулись, открывая путь к моему кабинету.

Стоило мне войти, как стены вновь начали вращаться, расширяясь, увеличивая пространство. Обычно я бывал здесь в своей уменьшенной форме, но, если мне предстояло говорить с Асмодеем, следовало предстать в более устрашающем облике.

Я кинул плащ на стол и направился к зеркалу в дальнем конце комнаты. Оно было достаточно большим, чтобы в нем отражался я весь, с рогами и всем остальным.

– Покажи мне моего брата, – приказал я зеркалу, не в силах сдержать раздражения в голосе. Я уставился на поверхность зеркала, ожидая, пока проявится изображение. Мгновение назад я видел только свой кабинет, а теперь передо мной была спальня Асмодея.

Черт возьми, как же я ненавидел то, что он держал зеркало для связи в своей спальне. Но чего еще ждать от Повелителя Похоти? Меня бы это не волновало… если бы Асмодей не был таким бесчеловечно жестоким ублюдком.

Я ненавидел брата каждой косточкой своего тела.

До того, как изображение прояснилось, до меня начали доноситься звуки. Скрип кровати. Крики женщины. И стоны чудовища, которое ее насиловало.

Тело Асмодея было массивным, с плечами, достаточно широкими, чтобы удерживать три головы. Слева – бычья, справа – баранья. А в центре – человеческая, увенчанная струящейся пшеничной шевелюрой. Когда он стонал, все три его рта распахивались, издавая звук, от которого у меня бы побежали мурашки, будь у меня кожа.

Бедная женщина на его кровати была покрыта синяками. Он ударил ее по лицу, одновременно трахая ее потные, покрытые спермой бедра, и ее крики перешли в хныкающие всхлипы.

– Я занят, Белфегор, – прорычал монстр, отмахнувшись когтистой лапой в сторону зеркала, даже не взглянув.

Я скрестил руки на груди и собрался с духом перед предстоящим разговором.

– Я не Белфегор.

Все три головы Асмодея резко поднялись при звуке моего голоса. Мелькнуло удивление, быстро сменившись самодовольной ухмылкой на его человеческом лице.

– Лорд Белиал. Сколько лет, сколько зим. Я уж начал думать, что твоя плесенью покрытая помойка, которую ты называешь царством, окончательно свела тебя с ума.

Я промолчал, не давая ему повода для удовольствия. Еще не время.

Трехглавый демон уселся на пятки, с садистской улыбкой глядя вниз на женщину под собой.

– Посмотри на эту душу. Такая красивая… По крайней мере, была, до того, как я до нее добрался.

Он поднял руку, вытянув указательный палец, и из кончика пальца выдвинулся острый, как бритва, коготь. В одно движение он полоснул ее по горлу. Раздался хриплый булькающий звук. Ее тело дернулось… и затихло.

Жаль, что она уже была мертва. Он мог воскресить ее и насиловать, столько раз, сколько пожелает.

С тошнотворным звуком он сбросил ее на пол, Владыка демонов поднялся с кровати и схватил красный бархатный халат. Я подумал, что он собирается надеть его, но вместо этого он вытер им кровь со своего члена, похоже, трахал он ее уже долго.

Несколько томительных секунд молчания. Затем он небрежно бросил халат на кресло у камина и медленно подошел к зеркалу. Его расщепленные копыта цокали по каменному полу, и я напрягся, когда его взгляд пересекся с моим сквозь отражение.

– Это одна из тех двенадцати душ, что ты прислал в прошлом месяце, – сказал он. – И единственная, у кого сохранилось тело.

Я проигнорировал обвинение в его голосе.

– Тела должны оставаться в смертном мире. Эта, видимо, как-то проскользнула.

– Да пошел ты, Белиал. Дюжина душ, мать твою. Коридоры твоего замка, должно быть, забиты под завязку. Ты не можешь собирать их вечно.

– Я не собираю их. Просто отстаю от графика.

Как бы сильно я ни ненавидел своих братьев, особенно Асмодея, они всегда умели читать меня как открытую книгу.

– Прошли века, а ты все еще носишь траур по своему драгоценному человечишке?

– Я связался с тобой не для пустой болтовни. Почти три века назад я передал тебе душу ведьмы. Ты должен помнить ее, она была единственной, которую я принес лично. Мне нужна она обратно.

– Погоди. Ты хочешь сказать, что твоя одержимость этой смертной превратила Лимбо в приемную для проклятых? Ты прислал мне всего двенадцать чертовых душ за месяц, хотя должен был отправлять тысячи… и теперь ты требуешь вернуть одну назад? У тебя точно мозги червями проедены.

– Если ты тянешь время, потому что причинил ей боль…

– И что с того, если да? Ты сам отдал ее мне. Значит, тебе было на нее плевать, братец. Она ведь была служанкой твоей женщины, той, что пыталась помочь ей сбежать? Так с какой стати ты вообще хочешь ее вернуть?

Если бы я мог улыбнуться в этой форме, я бы это сделал.

– Эта ведьма несет страдание каждому, кого касается. А сейчас мне как раз пригодится такой дар.

Бычья голова моего брата покачалась с осуждением, в то время как две другие остались неподвижны, сверля меня взглядами, горячими, как адское пламя.

– Души должны опускаться по слоям Ада. Не подниматься. Это противоестественно. Древние законы гласят…

– Не читай мне древние законы, брат. Я сам помогал их писать.

– Считай, что тебе повезло, что я не отправил эту душу дальше. Можешь забрать ее обратно… Но сначала сделаешь кое-что для меня.

Кровь и Тьма. Я должен был догадаться. Эгоистичная мразь вроде Асмодея никогда не сделает ничего просто так. Зная его, он бы захотел еще больше женских душ и, желательно, в телах, чтобы мог мучить их как захочет.

Придется быть осторожнее… и тщательно избавляться от плоти и костей, прежде чем души попадут к нему.

– Чего ты хочешь? Я могу отправить тебе больше душ, но запомни, я управляю их плотью. Тела останутся у меня.

– Я хочу, чтобы ты устроил вечеринку.

Я опешил, словно он ударил меня, надеясь, что ослышался. Это что, была какая-то идиотская шутка?

– Я жду нормальный ответ, – огрызнулся я, раздраженный пустой тратой времени.

– Это и есть нормальный ответ. Канун всех святых через несколько дней. Устрой бал-маскарад. Все владыки Ада придут.

Я рассмеялся. Холодно, без тени веселья.

– Вечеринка просто предлог. На самом деле, ты хочешь порыскать по моему замку, чтобы выяснить, какие души я еще не передал тебе и нашим братьям.

Демон пожал плечом, с ленивой усмешкой, как будто мои обвинения его не касались.

– Мы просто обеспокоены. Души должны пройти через Лимбо, чтобы попасть в нижние слои. Если ты не наденешь свои рога и не займешься делом, скоро нам некого будет пытать.

– Я просто отстаю в работе. Мне нужно разобраться в бухгалтерии. Моя система устарела, я должен ее обновить. К тому же, мне нужно пополнить собственный каталог душ, прежде чем передавать их вам.

Выражение лица центральной головы стало суровым.

– Устрой бал, Белиал. Мы придем. Так что приведи свои залы в порядок, вытри пыль с винных бочек, вытащи музыкантов и служанок из своей жалкой коллекции под названием «Библиотека Душ», и разошли приглашения. Согласишься – я вышлю тебе душу ведьмы.

Меня передернуло от одной только мысли о каком-либо общественном мероприятии, не говоря уже о таком, куда придут мои братья. Но все это было ничто по сравнению с тем, что Асмодей мог бы потребовать на самом деле.

– Ладно, – процедил я сквозь зубы. – Будет тебе праздник.

– Прекрасно. Только еще кое-что. Если я верну тебе душу ведьмы, скажи, зачем она тебе понадобилась… после стольких лет? Ты решил наконец наказать ее за предательство?

– Я собираюсь использовать ее, чтобы заставить страдать другую.

– Вот как? – брови Асмодея взлетели к его светлым волосам. – Может, ты наконец начинаешь походить на себя. Дай мне ночь, я покопаюсь в своих запасах душ. Завтра отправлю ее наверх.

Я отвернулся от зеркала, намереваясь уйти, как вдруг голос Асмодея остановил меня:

– Белиал, еще кое-что. Когда закончишь мучить эту душу, отправь ее ко мне. Я тоже хочу повеселиться.

Я застыл. Каждая клетка моего тела наполнилась отвращением. Мне всегда было мерзко отправлять души Асмодею. Но чтобы он покусился на мою новую игрушку?

Та собственническая часть меня, которую я считал давно похороненной вместе с Катрин, проснулась во мне. Я медленно повернулся к зеркалу, наслаждаясь тем, как Асмодей отшатнулся от того, что увидел в моих глазах.

– Нет. Ты никогда не вонзишь в нее свои когти. Она не покинет мои земли. Даже когда Ад рухнет, когда все остальные души обретут покой – она останется моей, навсегда.

Навсегда. Это так долго. Но когда дело касалось моей маленькой воровки… у меня было ощущение, что это «долго» пройдет очень быстро.

Глава 6

Рэйвен

Сколько бы я не сворачивала, как долго бы не ходила по коридорам, ничего не менялось. Та же пыльная мебель, выцветшие картины, протертые ковры, те же облезающие со стен обои. Потому что все вокруг было одинаковым.

Это место было живым, молча издевалось надо мной, пока стены медленно сдвигались, снова и снова возвращая меня к той самой проклятой картине. Спустя, казалось, несколько часов, я наконец сдалась и рухнула в кресло напротив портрета.

Я уставилась на женщину, разглядывая детали, на которые раньше не обращала внимания. Ее бледное лицо было искажено болью, словно кто-то силой заставил ее позировать для этого портрета. Все еще крепко сжимая нож для писем в одной руке, другой полезла в карман куртки и вытащила телефон.

Батарея вот-вот разрядится, хотя это уже не имело значения. Здесь все равно не ловит сеть. Вздохнув, я засунула мобильный обратно в карман и вновь посмотрела на женщину на портрете.

– Он и тебя похитил?

Мое сердце ушло в пятки, когда я заметила сверкающий амулет в форме черепа на ее шее. Это был тот самый, что я украла из склепа.

Неужели я ограбила ее могилу?

– У Господина всегда была ужасная тяга к темноволосым девам. Особенно к тем, у которых еще теплая плоть на костях.

Я вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, в поисках владельца голоса. Я оглядела коридор, но никого не увидела.

– Сюда, милая. Посмотри вниз.

Я опустила взгляд на столик рядом с креслом, на стопке пыльных книг стоял фарфоровый заварочный чайник в форме жирной жабы. Нет, не может быть, чтобы чайник только что со мной заговорил. Я нервно усмехнулась и покачала головой:

– Кажется, я схожу с ума.

Жаба моргнула, сначала одним глазом, потом другим.

– Уже? Вот это скорость. Даже для этих залов – рекорд.

Я едва не свалилась с кресла.

– Э-э-э… Ты говорящий чайник.

– Правда? Забавно. Насколько помню, я был пекарем, – из носика с шумом вылетела пыль. – Или делал подсвечники? Знаешь, не помню.

Я наклонилась ближе, едва сдерживая всепоглощающее любопытство.

– Что это за место? Это… – я запнулась, не зная, хочу ли это произносить. – Ад?

– Это земля между. Царство потерянных душ, ожидающих своей очереди перед Владыкой Судьбы.

– Владыкой?

– Король Лимбо. Воплощение Смерти. Владыка Костей. У него много имен, да. Много. Ты можешь убежать, как Госпожа, но он всегда вернет тебя обратно.

Мой взгляд снова невольно метнулся к женщине на портрете.

– Кем она была?

– Королевой, которой так и не суждено было ею стать. Красавица, проклятая любовью чудовища.

Я с трудом поднялась на ноги – ноги будто налились свинцом. Все это было слишком.

– А как выбраться отсюда? Как мне вернуться домой?

Крышка чайника дрогнула, и из носика вырвался очередной клуб пыли.

– Ох, милая. Никак. Отсюда не сбежать. Разве что Лорд сам этого пожелает. Лучше возвращайся в свою комнату. Ему не понравится, что ты здесь.

– Он идет, – прошептали сразу несколько голосов из предметов вокруг, и от этого шепота волосы на затылке встали дыбом.

– Не утруждай себя бегством. Он все равно найдет тебя и схватит… – предостерег подсвечник на столе. – От лордов демонов не сбежать. Они будут использовать тебя, пока не наскучишь, а потом передадут следующему.

Я побежала. Мне было плевать, что это бессмысленно. Как бы страшно здесь ни было, как бы маловероятным ни казался побег, я не собиралась сдаваться без борьбы.

Если уж мне суждено стать пленницей Владыки Костей, то я стану самой невыносимой узницей, что у него когда-либо была.

– Отсюда не сбежать, – прошептал еще один призрачный голос, на этот раз из зеркала, закрепленного на стене. Я остановилась и повернулась к своему отражению. Только… это была не я.

На меня смотрела та самая девушка с портрета, с впалыми глазами и мертвенно-бледной кожей. На ее горле зияла старая, гниющая рана, а по вороту некогда белого платья запеклась темная кровь.

Я сорвалась в бег, толстые подошвы моих ботинок громко стучали по отполированному полу. Но куда бы я ни бежала – каждый раз возвращалась к этой чертовой картине.

– Вылезай в окно.

Я застыла на месте. На этот раз говорила женщина. Я опустила взгляд на зажатый в руке нож для писем.

– Там внизу густой кустарник, по нему можно спуститься…

Ее голос был такой же тонкий и изящный, как и само лезвие. Все это было, как и с мебелью. Эти вещи, в них покоились души? Заблудшие души, поселившиеся в случайные предметы замка?

Едва мысль сформировалась, как ее тут же вытеснил вид распахнутого окна в конце коридора. Я бросилась к нему, провела рукой по подоконнику.

Здесь раньше были решетки, если судить по глубоким отверстиям в камне, в которых крепились железные прутья. Почему он их снял?

Мой взгляд метнулся наружу, мрачное небо было затянуто бурым грозовым облаком, вдалеке ворчал гром. Дворец стоял на краю утеса, возвышаясь над черным, как смоль, океаном. Меня прошиб холод, когда я заметила густую стену терновника, обвивающего фасад здания – в точности, как сказал предмет.

Одно неверное движение – и можно разбиться насмерть.

Сжав зубы, я сунула нож в ремень и перелезла через подоконник, схватившись за цепкие лианы. Внизу виднелся балкон. Я спускалась осторожно, тщательно проверяя опору при каждом шаге.

– Отпусти.

Моя кровь застыла от этого шепота ножа.

– Что? Я же умру!

Нож молчал. Какая бы душа в нем ни находилась, она была не в своем уме. Покачав головой, я продолжила путь, и когда наконец добралась до балкона, выдохнула с облегчением.

– Быстрей. Я чувствую его приближение. Вниз по коридору, направо, – голос ножа начал дрожать.

Наверное, не стоило ему доверять. Чем бы это существо не было, оно явно было не в своем уме. Но блуждать по дому без цели казалось еще более безумной идеей. Я бросилась вперед, прошла через распахнутую дверь, свернула направо и побежала по указанию ножа вниз по лестнице, один пролет за другим, пока воздух не стал сырым и липким.

– Куда ты меня ведешь? Это темница?

Неуютное ощущение сжало желудок, словно внутрь вонзились когти. Что-то было не так. Надо возвращаться. Я резко обернулась, как раз в тот момент, когда дверь, через которую вошла, заскрипела и отворилась. Свет с верхнего этажа нарисовал на стене арочный силуэт двери, а в нем – фигуру с рогами, окутанную ореолом света.

– Он здесь, – выдохнул нож, женский голос дрожал от ужаса. – Беги!

И я побежала. Пронеслась мимо ряда решетчатых камер – даже не глядя, заняты ли они.

– Я слышу тебя, маленькая воровка. Я чувствую, как бьется твое сердечко, словно пробую его на вкус.

Его тяжелые шаги гремели за моей спиной, в такт бешеному биению моего сердца.

– Чем быстрее бьется этот сладкий орган, тем сильнее мое предвкушение, – прорычал он. Голос был полон голода, ярости и чего-то ужасного. Мое сердце билось с бешеной скоростью, я не думала, что такая возможна.

Я должна была убежать от него.

Должна была игнорировать голосок в голове, твердящий, что он – самое безопасное существо в этом месте.

Это ложь.

Это место создано, чтобы перевернуть внутренний компас с ног на голову.

Я свернула за угол, и попала в пустоту.

– Вот он. Выход, – прошептал нож на поясе.

В следующий момент, когда дыра поглотила меня и я начала падать, я закричала. Пространство было узким, холодным, выложенным камнем и еще чем-то. Чем-то злым.

Руки. Бесчисленное количество рук каким-то образом было прикреплено к твердому камню. Пока я стремительно падала, они хватали меня, замедляя мою встречу с землей. Так много рук на мне. Они прикасались к моим самым сокровенным местам, которые не имели права трогать. Руки передавали меня по цепочке, теперь намеренно замедляя падение, чтобы у всех было время пощупать мое тело.

Я посмотрела вверх, чтобы увидеть дыру, в которую упала, и желчь защипала мне горло. Квадратик света был таким маленьким.

Я падала вглубь тьмы, возможно, на более низкий уровень Ада. Это ли имел в виду нож, говоря о побеге? Я не покину Ад, но сбегу от Владыки Костей.

Я зажмурила глаза, желая упасть быстрее. Я хотела, чтобы все это закончилось.

Руки были жадными, их холодная и влажная кожа гладила мою, оставляя множество мурашек после прикосновения. Чем глубже я падала, тем жестче становились руки.

Они тянули одежду, срывая ткань с моего тела.

Раздевая меня.

Они срывали с меня не только одежду.

Мой мобильный телефон выпал из кармана и упал вниз. Я ждала, когда он ударится о землю, но ничего не услышала.

Я рыдала от мысли о том, что это может продлиться вечно.

Мне удалось схватить нож, прежде чем они сорвали с меня остатки одежды, но лезвие было бесполезным, даже когда я сумела ранить некоторые руки. Эти руки уже были мертвы. В отличие от меня, они не чувствовали боли.

Я никогда не забуду этот момент. Это сокрушительное и всепоглощающее одиночество. Осознание того, что никто не придет меня спасти. Прикосновения бесчисленных холодных мертвых пальцев, сжимающих мои запястья и лодыжки, раздвигающих мои ноги, скользящих по внутренней стороне бедер. Они щипали мои соски и дергали за волосы. Тянули меня, пока я не поняла, что могу разорваться пополам. Из моего горла вырвался крик, когда ладонь погладила мое лоно. Я попыталась вырваться, но не могла и пошевелиться. Две дюжины рук держали меня, пока толстый палец входил внутрь.

– Нет! Стой!

Руки яростно начали тянуть мои конечности. Мышцы кричали от напряжения, оно стало таким сильным, что казалось, кожа вот-вот лопнет.

– Ты солгала! – крикнула я женскому голосу в ноже, который все еще сжимала в кулаке. – Ты сказала, что это путь к свободе!

– Смерть – единственный выход. Он может вернуть тебя. А может и нет. Если надоешь ему… По крайней мере, он оставит тебя гнить в покое.

Я почувствовала себя полной дурой. Я и вправду поверила, что чертов нож для писем поможет мне.

Теперь мне предстояло расплатиться за эту отчаянную ошибку.

Я действительно попала в Ад.

Сознание помутилось, разум начал отключаться, и тьма, будто приглашая, манила меня в небытие. Я не сопротивлялась. Меня затянуло в полубессознательное состояние, с едва уловимым ощущением, будто мое тело поднимают обратно, вверх по этой дыре.

Я открыла глаза и успела поднять голову как раз в тот момент, когда над самым краем навис Владыка Костей. Он потянулся ко мне. Через мгновение его когти впились в кожу головы, и он рывком вытащил меня за волосы.

– Отпусти! – прохрипела я сквозь стиснутые зубы. К моему удивлению, он послушался и отпустил. Я рухнула на колени у края дыры и впервые смогла осмотреться по сторонам.

Стену напротив покрывали тюремные камеры, каждая из которых была набита гниющими телами. Из-за ржавых прутьев они тянули ко мне руки, стонали и пытались схватить.

– Чего они хотят? – всхлипнула я. – Почему они не оставят меня в покое?

Владыка Костей возвышался надо мной, его подавляющее присутствие вытесняло из воздуха все тепло и кислород.

– У тебя есть то, чего нет у них, – произнес он. – Бьющееся сердце. Теплая, совершенная плоть.

Сотни глаз следили за мной, но я ощущала только его взгляд, прожигающий мою обнаженную кожу, будто клеймо.

– Они жаждут твоей крови. Твоих розовых щек. Твоих мягких губ. Они хотят тебя, – сказал он хриплым голосом. И мне показалось, что он говорит не о них.

Я вскинула голову и с вызовом посмотрела ему в глаза сквозь пряди спутанных черных волос.

– Почему? Зачем тебе держать это в своем доме? – Мой голос дрожал, в нем смешались ужас и ярость.

– Это едва ли мой дом, – прорычал костяной монстр. – Ты забрела в самую мрачную часть моих подземелий – туда, где гниют самые недостойные души под моей опекой.

– Тогда зачем ты спас меня? Почему не оставил в этой дыре умирать?

– О, нет, маленькая воровка. Эти души недостойны моего внимания. А вот ты? Ты получишь гораздо больше меня, чем все эти жалкие души вместе взятые. Ты получишь меня всего, как своего личного властелина страданий.

– Почему это происходит со мной?

– Ты еще не поняла, маленькая воровка? Это чистилище. Когда ты крадешься по теням, тебя рано или поздно съедят монстры, что в них скрываются.

– Съедят? Ты имеешь в виду нападут.

Его глаза вспыхнули жаром, свет в них разгорелся ярче, и я почувствовала этот огонь, когда его взгляд скользнул вниз по моему телу, остановившись на бедрах. Синяки, оставленные руками, начинали проявляться.

– Что они с тобой сделали?

Комок подступил к горлу от мрачных ноток в его голосе. Когда я не ответила, он резко наклонился, схватил меня за плечи и встряхнул. Его прикосновение пронзило мои вены, как жидкий огонь.

– Они вошли в тебя? – пламя в его глазницах сверкнуло злобой, а его глубокий, адский рык заставил трупы отпрянуть вглубь своих камер. – Они тронули то, что принадлежит мне?