Текст книги "Измена. Он нашёл помоложе (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 19

– А ты чего такая замученная? – Галя рассматривает меня придирчивым взглядом.

Я осторожно кладу стопку учебников на столик и качаю головой.

– Что, кобель твой так и не извинился? – насмешливо щурится Галька.

– А смысл мне от его извинений? – шиплю раздраженно.

– Ну, я не знаю. Коля твой лакомый кусок. Уведут ведь, Агата.

– А я не держу, – фыркаю.

Галя откидывается на спинку кресла и иронично улыбается, складывает руки под грудью.

– Дурочка ты, Агата, – ошпаривает подруга. – И вроде не молодая, а жизненно важных вещей так и не поняла.

У меня зубы скрипят от негодования и злости. Я искренне не хочу ругаться с Галей, но она сует свой нос, куда ее не просят.

Я очень жалею, что рассказала ей о том, что Николай мне изменил.

– Я домой, – сообщаю сухо и хватаю с вешалки свое пальто. – До завтра, Галя.

– До свидания, – летит мне в спину.

Я бы очень хотела, чтобы Колю и правда кто-то уже увел. Забрал из моей жизни. Чтобы он меня в покое оставил.

Я ведь хочу с ним развестись. Чтобы он платил алименты и приходил к малышам строго в отведенное судом время.

Все.

Пусть живет со своей Светой. Пусть она ему сыновей рожает. Хоть сотню пусть родит!

Но Коля всерьез решил, что нам следует сохранять брак ради будущего ребенка. Я его так и не обрадовала, что у нас снова будут двойняшки.

Коля целый час мне что-то доказывал, пока я на работу собиралась. Я его не слушала. Всячески абстрагировалась. Помню только, что он обещал разобраться со своей Светкой и поставить наглую суку на место.

Не хочу я с мужем говорить.

И видеть его я больше не хочу.

Я приняла решение переезжать в однушку. Так будет правильно. Коля мне глаза мозолит и сердцу больно от его присутствия рядом.

А мне нервничать сейчас нельзя.

Еще и с Машей нужно встретиться, все еще раз обсудить. Она мне даже не позвонила, и я не знаю, как прошла ее встреча с Никитой.

Выхожу из института под капли дождя. Я сегодня на свое машине, поэтому без зонта. Быстрым шагом иду вдоль ярких фонарей во двор, где припарковалась.

Неспокойно у меня на душе. Тревожное что-то изнутри гложет, покоя не дает.

– Агата! – окликает меня знакомый до боли мужской голос.

Опять…

Оборачиваюсь. Николай чуть ли не бежит за мной. В его руках коробка конфет с кокосовой стружкой – я их больше всего люблю. И букет пестрых хризантем.

Приплыли…

– Давай поговорим, – просит Коля, смотря в мои глаза.

Я убираю руки в карманы и на мужа с недоумением смотрю.

– Я тебе цветы купил, – самодовольно произносит он. – И конфеты. Твои любимые.

– Удивительно, что ты не забыл, какие конфеты у меня любимые.

– Ну мы же больше двадцати лет в браке, – его голос звучит так, будто между нами ничего не произошло.

– Коль, хватит, а? Зачем это? – переминаюсь с ноги на ногу. – Я не хочу больше быть с тобой, понимаешь?

Глаза мужа медленно темнеют. Взгляд становится жестче и холоднее.

– Тебе самой не стыдно, Агата? Дочери наши хотят, чтобы мы вместе остались. Скоро у нас еще кто-нибудь родится. Почему ты не хочешь мне шанс дать?

– Потому что каждый человек заслуживает только одного шанса, – пожимаю плечами.

– Это кто тебе такое сказал?

Коля сжимает в руке букет так, что даже стебли цветов хрустят от напора. А мне страшно становится.

– Я тороплюсь, – бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Куда ты? – Николай за мной идет.

– Тебя это не касается.

– У тебя кто-то появился? – скалится муж, обгоняя меня и преграждая путь.

Смотрю в его сердитое лицо с ненавистью.

– Агата, ты завела любовника? Поэтому не хочешь меня прощать? – обезумевший взгляд Николая мечется по моему лицу.

А я молчу. Только губы сами в улыбку растягиваются. Сдержаться не могу.

– Вот значит как, – шипит Коля, прищурившись. – Может, и ребенок не от меня?

Муж мажет озлобленным взглядом по моей фигурке, задержавшись на мгновение в области живота.

– Ага, – развожу руками. – И дочери, наверно, тоже не от тебя.

Николай замирает. Его взгляд пустеет на мгновение, становится расфокусированным и стеклянным.

– Я спешу! – повторяю я и обхожу его.

Быстрым шагом добегаю до своей машины и прыгаю за руль. Сразу же завожу машину и выезжаю из двора.

А сердце удары пропускает и пальцы дрожат. Крепко сжимаю руль, чувствую слезы в глазах. По щекам теплые капли сыплются.

Он меня убивает своим поведением. Своими нелепыми подозрениями.

Николай просто всеми способами старается переложить на меня вину.

Сделать меня злодейкой во всей этой истории.

Ну, раз хочет, то он своего получит.

Пусть считает меня тварью, раз ласковой и заботливой ценить не смог.

Плавно выезжаю на оживленную трассу и еду в сторону квартиры моих младших дочерей. Надо поговорить с Машей. И, наверно, я у девочек останусь ночевать.

Не смогу вернуться в дом, пока там этот предатель! Мне рядом с ним тошно!

Только подъезжаю к дому дочек, как Николай начинает обрывать мой телефон. Звонит раз за разом, снова и снова.

Я пишу Маше сообщение, что подъехала и скоро поднимусь. Получаю от моей девочки короткое «жду» в ответ.

И просто отключаю свой мобильник.

Глава 20

– Коля! – Света налетает на меня, как безумное торнадо.

Буквально набрасывается мне на шею.

Я отрываю от себя наглую девицу и по сторонам оглядываюсь.

– Что тебе нужно? – шиплю, схватив за рукав куртки девицу.

Оттаскиваю ее подальше от моего офиса. Не нужны мне лишние разговоры вокруг меня сейчас. На работе никто о моих проблемах с женой не знает. А Светка додумалась прямо возле входа меня караулить!

– Две недели прошло так-то! Ты совсем обнаглел? – она быстро ногами перебирает, когда я ее тащу к машине. – Твоему сыну витамины нужны, обследования! Мне на учет надо вставать по беременности уже!

– Света, какого хера ты пришла сюда? Кто тебе разрешил?

– Разрешил? – вскрикивает. – А мне твое разрешение не нужно! Ребенка ты заделать смог, а содержать его кто будет? Я?

– Так сделай аборт, Светочка, – сквозь зубы пропускаю каждое слово. – Не порть себе жизнь ребенком.

– Аборт? – охает в ответ и вырывается. – Коля… ты что такое говоришь? Как я могу…

– Просто, Света. Содержать ребенка не можешь, живешь на съемной квартире. Куда тебе дети?

– Коля! – чуть ли не плачет.

Я смотрю на нее, и сам уже не понимаю, как мог так вляпаться.

Совершенно обычная девушка. Как сотни тысяч других. Нет в Светке ничего такого, что раньше я в ней видел.

Она вовсе не легкая и воздушная феечка. И ее милое лицо с большими выразительными глазами уже не заводит. Одноразовая кукла.

Она – стерва! Самая настоящая стерва!

– Я аборт делать не буду! А если ты откажешься от ребенка, то я испорчу тебе жизнь! – выкрикивает Светка. – Все узнают, что ты старый похотливый мудак, который смог собственного сына оставить без отца! Ты же известная персона, Коля! Вот людям будет потешно тебе твои старые кости перемыть!

Тяжело вздыхаю.

Испорченная репутация меня не сильно сейчас пугает. Мне на это похер по большому счету.

Но люди не станут обсуждать меня и Свету.

Они начнут копаться в грязном белье Агаты. Выдумают, что это моя жена виновата в том, что я налево хожу. А Агата, между прочим, педагог. И вот ей о репутации думать стоит.

Я не хочу, чтобы про меня и Агату ходили грязные сплетни.

Если люди начнут обсуждать мою семью, то шанс вернуть семью снизится.

А я хочу ее вернуть.

Мне нужна сильная женщина рядом.

Мне нужна моя прежняя Агата.

– Коля! Я требую, чтобы ты взялся за ум! У нас будет ребенок! – кричит Света в приступе истерики.

– Не ори, – грозно говорю я. – Садись в тачку.

Светка слезы вытирает и запрыгивает на пассажирское сидение.

– Коль, прости, – шепчет взволнованно, как только я мотор завожу.

Отъезжаю от офиса.

– Коль… – жалобно так выдает, будто до дна моей души достать хочет.

Но меня ее слезы сейчас вообще не трогают.

Похер на нее абсолютно.

– Коленька, – ласково шепчет и ко мне тянется.

Утыкается лбом в мое плечо.

– Колечка… – шепчет с надрывом. – Я такая глупая, Коля! Такая глупая!

Я веду машину молча, крепко обхватив пальцами кожаный руль. Хочется Свету просто выкинуть где-то на трассе.

Если бы можно было просто от нее избавиться. Будто ее и не было в моей жизни… стереть это гнусное воспоминание об измене из памяти, словно простой карандаш из тетради с помощью ластика.

– Я просто… я ведь не просто так с тобой спала, Коленька! Я же влюбилась в тебя по самые уши! – огорошивает Света, оторвав голову от моего плеча.

Пальцами она впивается в рукав моего пальто.

– Коля, я люблю тебя, слышишь? – с надеждой в голосе спрашивает. – И знаешь, я честно сейчас говорю! Я ждала, что однажды твоя жена все случайно узнает, и ты будешь только мой! Я смогу стать твоей любимой женой, матерью твоих сыновей! Я так хочу этого, Коля!

– Не меня ты любишь, а мои деньги.

– Не-е-е-е-ет, Коля! Я тебя люблю! – выдыхает Света. – И я уже беременна! И я подумала, может ты…

– Что?

– Ну… оставишь свою Агату? Будешь со мной? Ребеночку отец нужен.

– Ты вообще осознаешь, что говоришь?

– Коль, да твоя жена же старая! А тебе рядом нужна красивая, уверенная в себе женщина, которая может подарить тебе наследников.

– Агата тоже может, – усмехаюсь я.

– Что? – Светка хмурится непонимающе. – Агате твоей же сорокет. Думаешь, она захочет? А я буду тебя любить ничуть не меньше, чем она. Все сделаю, что ты скажешь!

– Замолчи, – требую я.

Света хлопает веерами ресниц, а по ее щекам текут слезы. Жалкое зрелище.

– Ты мне душу вырываешь, Коля! – резко вскрикивает Света. – Я с тобой быть хочу! Я тебя люблю! И ребеночек наш тебя тоже уже любит! У малыша уже сердце бьется, он живой, растет. Родится, я что ему скажу? Что папа его не хотел?

– Да, так и скажешь, – спокойно заявляю я. – И что я тебе предлагал сделать аборт, а ты все равно родила, поэтому воспитываешь одна.

– Нет! Это же твой сын! Как ты можешь?

– Света, я не планировал заводить с тобой семью. И из-за того, что ты залетела, я на тебе не женюсь.

– Почему ты такой жестокий?

Я торможу машину возле большого торгового центра.

– Если решишь рожать, то алименты я буду платить только после установления отцовства, Света. До родов ты не копейки от меня не получишь. И потом на миллионы можешь не рассчитывать, обговорим фиксированную сумму. Ясно?

– Это не справедливо! Почему ребенок должен расти без отца из-за твоего упрямства? – прыскает ядом девица.

– Это из-за твоего упрямства, Света! Еще раз повторяю, я не хочу этого ребенка, я за аборт.

– Старая скотина, – шипит в ответ и распахивает дверцу тачки. – Да чтоб ты сдох от простатита!

Глава 21

– Мам, спасибо, что поддерживаешь меня, – Маша держит меня за руку крепко крепко.

Кажется, что моя девочка опять стала совсем маленькой непоседой с двумя хвостиками. И мы сейчас вместе пойдем на детскую площадку играть или в развлекательный центр.

А на самом деле я веду ее на прием к гинекологу и на УЗИ по беременности.

Срок у Машки уже семь недель, и это ее первое УЗИ. У меня – тринадцать.

Ночью выпал снег, и теперь он прямо хрустит под ногами. В воздухе пахнет морозом. Скоро наступит зима, Новый год, а там весна… и роды. Я смотрю себе под ноги, утопая в собственных мыслях.

Что было бы, не будь у меня сейчас Машки? Дочка так сильно меня поддерживает, просто словами не передать. Маша каждый вечер ко мне приезжает. Мы вместе смотрим одежду для новорожденных малышей на маркитплейсах, обсуждаем будущие имена детей. Я рассказываю ей, как впервые почувствовала шевеления ребенка в животе, как готовилась к родам. Как сами роды прошли.

Маша меня слушает, раскрыв рот.

Злата совсем не такая… Она все сама, все сама. Ей мамины советы не нужны.

А вот Маша…

Возможно, моя дочь еще просто очень маленькая, чтобы становится мамой. Ей страшно от мысли, что придется так рано повзрослеть и вместо учебы в институте и гулянок растить малыша. Но я почему-то уверена, что у моей девочки все получится.

У меня сегодня тоже УЗИ. Первый скрининг, на котором выявляют аномалии плода. Кровь в медико-генетическом отделении я уже сдала вчера, но мне сказали, что результаты будут готовы только через неделю.

– Мам, а это там не папина машина? – Маша сбавляет шаг и крепче сжимает мою ладонь.

Я поднимаю взгляд и вижу издали иномарку Николая.

Вздыхаю тяжело и обреченно.

Как же Коля надоел…

Я очень жалею, что рассказала ему о своей беременности. После того, как мой муж узнал правду, он просто стал каким-то неадекватным!

Преследует меня!

«Куда ты? Я тебя отвезу!», «Сколько нужно денег, я переведу», «Ты не будешь покупать сама, я оплачу», «Я заказал доставку еды, прими в 18.00».

И вроде я понимаю, что он так заботится о своих детях, которые у меня под сердечком сейчас, но…

Коля словно подмазаться хочет.

А мне обидно до кома в горле, что он не был таким раньше.

Последние месяцы нашего совместного проживания были для меня настоящим кошмаром!

Коля же вообще ни о чем не беспокоился. Я сама и в магазин, и в город, и с работы по темноте. Эти ужины в одиночестве, пока он был с другой женщиной, я никогда не смогу ему простить.

Он на меня забил. Променял меня на другую женщину.

И как бы хорошо Коля сейчас ко мне не относился, я не могу перестать его ненавидеть. Имею же я право возненавидеть того, кто предал меня и унизил?

– Пойдем быстрее, – говорю дочери и сворачиваю к зданию женской консультации.

Машка губы поджимает и идет за мной послушно.

– Агата! – окликает Николай.

Но я только шаг ускоряю.

Не хочу с ним разговаривать.

Мы вместе не живем, приезжать ко мне в однушку я ему строго настрого запретила. И он даже послушался, но теперь поджидает меня возле института, чтобы подвезти.

А теперь еще и сюда приперся!

– Агата! – Николай бежит за нами, но я делаю вид, что не замечаю его.

– Мам, так же нельзя… – шепчет Машка.

– Идем, – бормочу я и уже дверь в здание распахиваю.

Но муж меня настигает.

– Привет, – говорит он, заставляя меня смотреть в его глаза.

Я молчу. У меня, наверно, выражение лица сейчас такое, будто я в говно вляпалась.

– Агат, мне Даша сказала, что вы с Машей на УЗИ поехали. Я хочу с вами.

– А я не хочу, чтобы ты с нами был, – говорю строго.

Люди выходят из женской консультации, две женщины примерно по тридцать пять лет. Смотрят на нас искоса.

– Это мои дети, – с нажимом проговаривает Николай. – Я хочу участвовать в их воспитании.

Тяжело вздыхаю.

– Они еще не родились, Коля. Когда рожу, тогда и будешь участвовать. По решению суда в назначенные часы.

– Агата, да угомонись ты! – шипит мой муж. – Я подожду в коридоре.

– С чего такой интерес? М? Это просто УЗИ…

– Ну, тебе сегодня могут пол ребенка сказать?

Машка нервно хихикает в стороне. Ее папочка все еще не знает, что у него снова будет двойня.

А я от ярости закипаю.

– Пол ребенка – девочка, – язвительно предполагаю я. – Все? Больше не будешь за мной везде шататься?

– Ой блять, – вздыхает Николай и устало трет переносицу. – Я ведь уже извинился, Агата. Что ты такая… упрямая.

Незнакомые женщины стоят на ступеньках и уши греют. Интересно им, видимо, чужие разговоры слушать.

– Разговор окончен, – вздергиваю подбородок и вхожу в раскрытую дверь.

– Я тогда пойду не с тобой, а с Машей. Родная дочь своего отца точно не пошлет!

– Папа! Не надо меня приплетать, – взволнованно шепчет Машка.

Я только глаза закатываю.

У нас не семья, а какой-то цирк прямо. И главный клоун во всем этом представлении, конечно же, Николаша.

Интересно, а он со Светочкой своей тоже везде вот так хвостом ходит? Продукты ей покупает, доставки заказывает? Ловлю этот болезненный укол ревности и даже вздрагиваю.

Не нравятся мне такие мысли.

И присутствие Николая раздражает.

Но от него никуда не денешься.

Мы с Машей проходим в кабинет УЗИ вместе. Моя доченька ложится первой на кушетку. Врач осматривает ее прибором, показывает нам эмбриончика, который еще совсем даже на человечка не похож.

– Какой крошечный… – шепчет Машенька, влюбленным взглядом смотрит в экран.

– Крошечный, зато сердцебиение уже есть, – сообщает врач и дает послушать.

Только сейчас меня накрывает осознанием, что я стану бабушкой!

Со старшей дочерью такого эффекта не было. Наверно, Златка просто сообщила мне о своем положении в не самый лучший момент.

– Обалдеть, – тихонько комментирует моя дочь, слушая ритмичный и быстрый стук сердца своего ребенка.

Я улыбаюсь во весь рот.

У меня, конечно, поинтереснее будет. Машуня сейчас посмотрит, как ее малыш будет выглядеть через шесть недель.

Я ложусь на кушетку после Маши.

Меня врач осматривает долго. Что-то записывает.

А мы с дочкой тихонько умиляемся пяточкам и крошечным пальчикам, которые видно на экране. Технологии сильно продвинулись. Раньше у беременных столько осмотров не было.

Я когда Злату носила, УЗИ мне делали только один раз.

С двойняшками два раза.

И обследований было намного меньше. А тут… возраст уже такой, что лучше все проходить во время. Так мой гинеколог сказала.

– Вы биохимический анализ крови сдали? – спрашивает врач и на меня смотрит.

У меня по спине сквозит неприятный холодок.

– Что-то не так? – уточняю я.

– ТВП у одного из плодов выше нормы.

Я закусываю губу до боли и кровь отливает от лица.

– Что это значит? – шепчу.

– Это просто измерение. По результатам УЗИ мы не можем ничего предполагать. Но кровь нужно сдать обязательно. И обратиться к своему гинекологу.

У меня встревоженно стучит сердце.

– А пол уже видно? – уточняет Маша.

– Пол видно, – врач загадочно улыбается. – Но только у одного плода.

Я глаза закрываю. Мне сейчас вовсе не хочется узнавать пол, потому что это «ТВП выше нормы» меня напугало. Ведь мне не важно, кто родится. Главное, чтоб здоровые!

– И кто же будет у мамы? – Машка даже руки складывает ладошками друг к другу от предвкушения.

Глава 22

– Предполагаемый пол ребенка – мальчик, – произносит врач мягким и спокойным голосом.

Я сильно зажмуриваюсь. В кончиках пальцев вибрирует ток. Мальчик... долгожданный наследник для Николая. Мой муж будет безумно счастлив. И когда он узнает, то точно не даст мне прохода. Он и сейчас как надоедливый комар вокруг меня вьется, а уж теперь и вовсе жизни не даст.

Сын – это мое средство манипуляции перед мужем. Наверно, краем разума я хотела, чтобы мои двойняшки были мальчиками. Так я смогу поиметь с предателя выгоду. И для сыновей, и для себя.

Раз уж Златка может крутить отцом, то почему бы мне тоже не делать этого? В конце концов, не я злодейка в нашей истории. Не я решила потешить свое эго и переспала с молодым мужиком.

За предательства надо платить. И я уйду от Николая, разведусь с ним рано или поздно, и заберу с собой и дом, и машину, и часть его бизнеса для сыновей.

А еще я злорадно желала, чтобы у Светочки была дочь от моего мужа.

– Что такое ТВП? На что может повлиять? – спрашиваю я, а голос дрожит.

И в душе растекается черная мерзкая лужица. Я тону в ней, захлебываюсь. Этот страх перед неизвестностью намного хуже, чем горькая правда с плеча.

– Я же уже сказала, по результатам УЗИ мы не можем предполагать... Нужно смотреть в комплексе, вместе с анализом крови.

Качаю головой раздраженно. Я ведь все равно узнаю! Посмотрю в интернете, в конце концов. Результаты по крови будут готовы только через неделю. Я за это время с ума сойду.

Встаю с кушетки, одеваюсь наскоро. Машка сидит в телефоне и что-то читает. Я поправляю свободную резинку на брюках, прячу округлившийся живот под объемным свитером и мельком смотрю на дочь.

Машка поджимает губы и бледнеет. А у меня сердце удары пропускает.

– Что с тобой? – тихо интересуюсь я.

– Мам... – глухо шепчет в ответ и протягивает мне свой мобильник.

Беглым взглядом изучаю статью. Выцепливаю фразу: "Отклонение ТВП от нормы может являться признаком хромосомных патологий – синдром Дауна и другие".

Пальцы дрожат, и я чуть не роняю телефон из руки. Пелена тумана застилает рассудок.

Это всего лишь измерение... Нужно дождаться результатов анализа крови....

А потом что? Что, если подтвердится? Я хочу этих детей. В горле ком горячих слез, распирающей меня изнутри.

Я уже смирилась со всем, что произошло в моей жизни. С тем, что у моего мужчины есть молодая сексуальная любовница, которая тоже ждет ребенка. Что я отдам молодой девке своего мужа, которому посвятила свою молодость, вытаскивала его после аварии и на ноги ставила.

И смирилась, что буду растить малышей одна. Наоборот, я даже нашла в этом утешение – мне с двойняшками некогда будет скучать и думать о своей неудачно сложившейся судьбе. Эти малыши для меня, как самый яркий лучик света в кромешной тьме. Как мощный пинок под зад, чтоб я не опускала руки и продолжала быть сильной, а сердце обрастало матерой коркой безразличия и жестокости к тем, кто причиняет мне боль.

Эти малыши для меня не проблема, не упавшая на голову неожиданная поздняя беременность... Они – мое спасение. Не будь их, я бы ведь думала только о Николае и его молодой шлюхе. Извела бы себя. Сожрала бы собственный мозг по чайной ложке. Отравилась бы страданием по предателю и жалостью к себе.

А эти дети... Боже...

Я прижимаю ладонь к животу. Тринадцать недель беременности. Малыши уже похожи на человечков. Со сладкими пяточками, с ручками и пальчиками.

И теперь мне говорят, что один из малышей может родится с хромосомной аномалией?

Воздуха катастрофически мало.

– Вы себя главное не накручивайте, – с нарочитым холодом говорит врач УЗИ, взглянув на меня. – Мы для того и проверяем все, чтобы выявлять риски и пороки развития.

Давлюсь воздухом, кровь от лица отливает.

– Мам, может, все обойдется. Женщина права, – Маша подхватывает меня за локоть. – Мам...

Вытираю слезы тыльной стороной ладони и киваю.

Врач отдает нам заключения с УЗИ и черно белые снимки. Я втягиваю ноздрями пропитанный горечью воздух и выхожу в ярко освещенный коридор.

– Ну что? – Коля подрывается с места и расправляет плечи.

Смотрит на меня.

А я и слова сказать не могу. Все мои корыстные помыслы, как я развожусь с предателем и забираю у него половину нажитого в браке в момент улетучиваются. Мне нужна сейчас только поддержка. Его добрые слова.

Нет, даже не так.

Мне нужен мой муж, каким он был лет пять назад. Заботливый, понимающий, поддерживающий. Тот, с кем можно всем на свете поделиться. Который разделял со мной мои страхи, крепко держал за руку и успокаивал.

Между мной и Николаем теперь пропасть, в которую с диким грохотом провалился наш счастливый брак. Мы семья только на бумажке, по документам.

Я скриплю зубами, вглядываясь в родные глаза Николая.

Он больше не мой!

О какой его поддержке я сейчас мечтаю? Этот монстр не просто изменил, он вбил кол в сердце нашей семьи, заставил дочерей выбирать на чьей они стороне.

Он мерзкий, отвратительный, чудовищный.

– Агата, что случилось? – голос Николая я слышу словно из под толщи воды.

– Отвези нас домой через час, пожалуйста, – просит Маша и крепко сжимает мой локоть.

– Не надо, – сухо произношу я. – Сами доедем.

Отхожу в сторону, сворачивая попутно бумажки с заключением УЗИ, убираю их в сумку. Коля за нами идет и в спину мне дышит. Буквально чувствую каждый его вдох лопатками.

Мне бы очень хотелось, чтобы рядом со мной сейчас был человек, которому я могу положить голову на плечо в поисках поддержки. Но на дочь я опереться не могу. Она тоже беременная, да и молодая. Я ее мама. Мои девочки никогда не видели меня разбитой, слабой и жалкой. И сейчас я не опущусь до того, чтобы рыдать от неизвестности в объятиях Маши.

Мне очень страшно. Тугими узлами связало разум.

Осматриваюсь по сторонам. Повезло, что сегодня в женской консультации людей почти нет. Мне неловко, когда на меня и на Колю смотрят. Между нами такое напряжение сейчас.

– Вам сказали пол ребенка? – Коля не отстает.

Я стараюсь не заплакать. Поворачиваю к кабинету гинеколога. У Маши прием через десять минут. Хочу, чтобы моя девочка встала на учет по беременности сегодня и пообщалась с врачом.

– Пап, а тебя только это интересует, да? – Маша резко разворачивается к своему отцу и с ненавистью на него глаза таращит.

– Не надо, – шепчу я. – Машунь, не надо...

– Ты даже не в курсе, что у нашей мамы двойня! – дочь на эмоциях руками взмахивает. – Тебе вообще нет никакого дела ни до меня, ни до мамы. Злата и Даша тебе сами названивают, общаются с тобой мило, костюмы твои из химчистки забирают, котлеты домашние тебе на работу в офис возят, да? И денег просят взамен! А во мне ты предательницу видишь, потому что я маму поддерживаю в решении развестись!

– Маша, – хватаю дочь за руку.

Машка вырывается.

– Не надо, мам! – смахивает слезы. – На меня родной отец срал с высокой колокольни. Даже не узнал, от кого я беременна! Не звонит мне, помощь не предлагает!

Мое материнское сердце идет трещинами.

– Маш, да я даже не думал, что тебе что-то нужно, – Николай сжимает челюсти.

Коля выглядит спокойным, и только в его глазах растерянность.

– А мне ничего от тебя и не надо, – со стоном выдыхает дочь. – Просто обидно, что для Златы и Даши ты делаешь все, а я где-то в стороне осталась. Ты разрушил свой брак с мамой, а потом поссорил меня с сестрами. Спасибо, папочка!

Машка быстро идет к кабинету гинеколога и садится на белую скамейку. А мы с Колей стоим друг на против друга не разрывая зрительный контакт.

– Агата...

– Не надо, Коля. Маша права.

– Я хочу все исправить. Вернуть...

Пожимаю плечами устало.

– Но ты даже своим присутствием сейчас делаешь только хуже, – тихо говорю я.