Текст книги "Измена. Он нашёл помоложе (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41

Из института я возвращаюсь рано. Сразу бегло проверяю работы своих студентов – они сегодня писали тест по последним трем темам, а после открываю ноутбук и готовлюсь проводить онлайн-занятие с девочкой одиннадцатиклассницей.

Из холодильника выуживаю палку колбасы и готовлю себе бутерброд. Так себе обед для беременной, но готовить что-то существенное совсем не хочется.

Наверно, вечером закажу себе доставку из ближайшего кафе.

Кусаю хлеб с колбасой, активно жую, возвращаясь к ноутбуку.

У меня еще десять минут до занятия.

Завариваю свежий чай.

– Агата! Ты дома? – голос Николая прокатывается под потолком и заставляет окна задрожать.

От неожиданности давлюсь бутербродом.

Это что вообще такое?

Без приглашения, без предупреждения, без стука!

Хлопает входная дверь. В следующий раз я обязательно запрусь, чтобы никто не мог проникнуть ко мне вот так, с ноги.

Теперь понятно в кого Злата такая. Забыла предупредить о своем приезде и ворвалась ко мне, как маленький вихрь с плохими новостями.

Коле то теперь что нужно?

– Агата!

Вслед за мужским громким голосом раздается лай собаки. Я прикрываю веки и недовольно выдыхаю.

Оставляю откусанный бутерброд на столе.

Мало того, что сам приехал, так еще и своего Багета ко мне привез. М-да.

– Привет, – Коля появляется в кухне вместе с запахом морозной свежести.

– Я тебя не ждала, – мягко говорю я.

– Да, я знаю. Я приехал снимать точные замеры в гостевой комнате, – ошарашивает меня мой почти бывший муж.

Открываю рот, чтобы возразить, но мрачный взгляд черного пса лишает меня дара речи.

Жуткая собака.

Просто жуткая.

– Я буду делать из гостевой спальню для тебя и детей. Ну, чтобы ты не таскала двоих на второй этаж.

Заторможено моргаю.

– Коль, я не просила тебя делать тут ремонт, – полушепотом говорю я.

– Я знаю, – кивает, смотрит мне в глаза прямым и мрачным взглядом. – Ты никогда ни о чем не просишь. Я решил, что нужно брать все в свои руки.

Багет медленно крадется к столу, а я пячусь.

Не нравится мне этот пес.

И инициативный Николай тоже не нравится.

– У меня сейчас занятие, – киваю в сторону ноутбука, затаив дыхание.

Багет от меня взгляда не отводит. Принюхивается. А затем ловким движением поднимает свою морду, распахивает пасть и с громким клацанием зубов крадет со стола мой бутерброд!

– Багет! Фу! – запоздало ругает пса Коля.

А мой обед тает в собачей пасти, словно в черной дыре. В виноватых глазах Багета на мгновение вижу свое испуганное отражение.

Пес хвостом виляет и скулит. Подходит к своему хозяину и облизывает его руку.

– Ему понравилось, – сообщает Николай с довольной улыбкой.

Еще бы ему не понравилось! Я эту колбасу и сама люблю!

– Ты будешь делать ремонт сам или наймешь кого-то? – уточняю я, складывая руки под грудью.

Прикусываю кончик языка. Как-то слишком поспешно я согласилась на ремонт. Сама не поняла, почему решила не отнекиваться и не стучать ногами.

Идея, конечно, хорошая. Дом пора обустраивать для жизни с малышами. И мне в спальне на первом этаже будет намного удобнее с двойняшками.

Да и покупать для деток надо много чего. У меня от дочерей уже ничего не осталось. Кроватки и коляски я решила выбросить лет десять назад. Во-первых, не планировала больше рожать. Во-вторых, даже если бы и решилась на еще одного ребенка, не стала бы я пользоваться старомодной коляской семнадцатилетней давности и укладывать детей спать в старые кроватки.

– Я сам все сделаю. Миша мне поможет, – говорит Николай, сдерживая улыбку.

Его выдает самодовольный блеск в потемневших глазах.

– Справишься? – с опаской спрашиваю я.

И тут же себя одергиваю.

Мне нужно отступить сейчас.

Перестать контролировать Колю на каждом шагу.

Я ведь и правда как наседка. Николай мне уже почти не муж, тем более он – противный изменщик. А я продолжаю переживать, что сорокапятилетний мужик может перенапрячься? Что от сильной физической нагрузки пойдут осложнения и он опять, не дай бог, сляжет?

А вот и пусть сляжет!

И пусть!

Посмотрит тогда, как за ним любовницы в очередь выстроятся.

– Ладно, – выдыхаю я. – Делай. Только мне не мешай. Я вообще-то работаю теперь еще и из дома, Коля.

– А я не удивлен, – раздраженно выплевывает в ответ. – У тебя давно уже работа на первом месте.

Глава 42

Я игнорирую присутствие Коли в моем доме.

Провожу занятие с моей ученицей, а сама периодически кошусь в сторону огромного черного пса. Это, конечно, не плохо, что Николай сам проявил инициативу и решил заняться ремонтом в гостевой, но вот брать с собой Багета было вовсе не обязательно.

Тем более Николаю известно, что я немного боюсь собак.

– После турецкий султан Мехмед второй захватил Константинополь, – проговаривает моя ученица.

Я перевожу взгляд с Багета в сторону гостевой комнаты. Коля не закрыл дверь, и теперь мне хорошо видно, как он измеряет стену и задумчиво чешет затылок.

Поджимаю губы и наклоняю голову в сторону.

Когда мы были молодые, то ремонтом занимались вместе. Я помогала Николаю клеить обои в спальне на втором этаже.

Помню, как мы все вымазались в клею тогда, а на мне были единственные любимые джинсы.

По молодости не задумываешься о последствиях своих действий, и я ничего лучше не придумала, чем заниматься ремонтом в них.

От нахлынувших воспоминаний, кажется, я даже чувствую запах тех обоев. И перед глазами рябью встают яркие розовые бутоны цветов, которые на тех обоях были.

– Византийская империя пала после захвата Константинополя. Это было в мае… в мае тысяча четыреста пятьдесят третьего года, – ученица заканчивает свой рассказ, и я утомленно вздыхаю.

Я даже запах клея тоже чувствую. Он тогда въелся в мои джинсы, кажется, намертво. Конечно, их пришлось потом выбросить.

Было обидно.

Очень.

– Агата Григорьевна, вы меня слушали? – взволнованный голос ученицы из динамиков ноутбука заставляет меня отогнать воспоминания и горько улыбнуться.

Грудь схватывает отчаянием и болью. Я понимаю, что Колю из своей жизни вычеркнуть не смогу никогда.

Вся моя жизнь переплетена с Николаем. Наши судьбы сплетены крепко накрепко. И как бы мне не хотелось верить в то, что мы после развода станем друг другу чужими – это не так.

Не могут стать друг другу чужими те, у кого есть общие дети и внуки. У кого общие воспоминания о молодости и юности. Кто прожил под одной крышей долгие долгие годы.

– Слушаю, – отвечаю я ученице. – Все верно, – чешу лоб устало. – Молодец. Давай разберем следующую тему. Что там у нас еще?

– Про падение Римской империи мы еще не повторили.

– Хорошо…

Начинаю рассказывать о причинах падения Римской империи, а сама все равно смотрю на Колю.

Он выходит из гостевой и быстрым пружинящим шагом идет в прихожую. Я недоумевающе хмурю брови.

– Подожди минутку, – говорю ученице и встаю со стула.

Багет встает вслед за мной.

– Коля, ты никого не забыл? – впиваюсь в задумчивое лицо мужчины недовольным взглядом.

– Я до строительного магазина хочу доехать, возьму каталог. Вместе выберем обои для будущей детской, хорошо?

– А он? – взглядом указываю на Багета.

– Пусть побудет с тобой.

Кажется, на моем лице сейчас прописаны все существующие эмоции. От яростного гнева до глуповатого изумления.

– Багет хороший пес. И он не тронет тебя. Наоборот, будет охранять.

Смотрю на пса. Он хвостом виляет, а потом и вовсе укладывает морду мне на ноги. Сердце проваливается в желудок от липкого страха.

– От кого меня охранять? – шепчу, дыхание сбилось.

– Да я быстро, Агат. Уверен, ты с Багетом не поскандалишь за это время.

– Выпусти его на улицу! Пусть ждет тебя там! – невозмутимо требую я.

– Тебе его разве не жалко? – Николай выпячивает нижнюю губу и строит невинные грустные глазки.

А Багет и вовсе скулит, облизывая мои тапки слюнявым языком.

– Нет, мне никого не жалко.

Хотя выгнать пса в мороз на улицу у меня рука не поднимется.

Поджимаю губы и с досадой выдыхаю:

– Ладно.

Не буду говорить Коле, что каталог любого строительного магазина можно открыть в интернете и из дома выходить не надо. Хочет самостоятельности – вперед. Пусть его дурная голова не будет давать покоя ногам, я буду молчать.

Завершаю занятие с ученицей и вновь нарезаю колбасу. Нужно бы уже заказать доставку еды. Пока привезут, уже будет вечер.

А я голодная. И в животе толкаются мои сыновья. Уже тоже переживают, что я мало ем сегодня.

Багет неотрывным взглядом смотрит за каждым моим движением. Сидит в метрах трех от меня, замер в ожидании.

– Колбасу хочешь?

Пес наклоняет голову и ведет ушами. В его глазах-бусинах проявляется осмысленный блеск.

– Лови, – бросаю ему кружок колбаски, и тот ловит его налету.

Благодарно причмокивает.

Я приподнимаю брови и рассматриваю собаку. Наверно, ничего страшного в нем нет. И я могла бы привыкнуть к присутствию в доме пса. Тем более у нас своя территория, не пришлось бы заморачиваться с выгулом. Выпустил во двор и продолжаешь заниматься своими делами.

Может, Николай всегда мечтал о собаке? Но не говорил это мне, потому что знал мое отношение к этому вопросу заранее?

Раньше казалось, что все это мелочи.

А теперь, когда мы с мужем уже не вместе, мелочи стали иметь весомое значение. И я постоянно натыкаюсь на разные воспоминания из прошлого.

Коля видел меня молодой, беременной, уставшей, испуганной, заплаканной. Видел мои лучшие годы. Разделял их со мной. Видел, как я становилась сильной и сама справлялась со всеми невзгодами.

И если бы у меня спросили, хочу ли я вернуться в прошлое и прожить жизнь с Николаем заново, я бы без сомнений ответила – да.

В нашей жизни, пусть и не такой воздушной, легкой и сказочной, было много хорошего. И я любила Колю всем сердцем.

Всегда любила и всегда думала только о его благополучии.

И сейчас я думаю о нем. Часто и долго. Особенно по вечерам. И я не знаю, что в его жизни происходит.

Не уместно спрашивать у Коли, как там его беременная Светочка поживает. И у Златы я тоже ничего узнавать не хочу – донесет отцу, что я интересовалась, мне будет неловко.

Сердце больно стонет в груди.

Мы с Колей разбили нашу любовь, как хрупкий фарфор. Не уберегли. Не сохранили.

И теперь даже светлые воспоминания о нашей семье причиняют мне боль. А еще по затылку клюет жестокое чувство собственничества.

Я хочу управлять жизнью Коли. Чтобы он больше не был мне мужем, но был моим от кончиков пальцев до кончиков волос.

Глава 43

– Выбирай, – Николай садится напротив меня и кладет на стол каталог. – Я все узнал, поступления в этом магазине каждый вторник, все товары есть почти всегда.

Кусаю щеку изнутри, задумчиво рассматривая то каталог, то самодовольное лицо Николая.

Я то выберу, а ты точно сделать сможешь, Коленька?

А то ударишь в грязь лицом перед бывшей женой, опять уронишь свое мужское достоинство и пойдешь искать влюбленный блеск в глазах очередной подстилки.

Нервно выдыхаю и хватаю каталог.

Рассматриваю картинки с обоями внимательным взглядом.

А раньше мы с Колей ездили по магазинам, чтобы выбирать обои. Я внимательно рассматривала каждый цветочек и лепесточек, подбирала все четко по цветовой гамме. В этом плане я была дотошной. Мне хотелось, чтобы наш дом был самым красивым и уютным.

Сейчас мои вкусы поменялись, и я уже не хочу ярких обоев с большими розовыми цветами во всю стену. Хочется чего-то спокойного, приглушенного, нейтрального.

– Может эти? – показываю Николаю обои с неярким рисунком бледно-голубых цветов.

– Как ты скажешь, так и будет, – мягко улыбается Николай.

Знакомая фраза.

В том магазине с обоями, когда я пришла в восторг от розовых безумных цветов на зеленом фоне, Коля выдал тоже самое.

Встряхиваю головой, чтобы избавиться от воспоминаний.

Между мной молодой и влюбленной в Колю и мной, которая сидит сейчас и смотрит каталог с обоями, огромная разница.

И если тогда фраза от любимого мужчины «Как ты скажешь, так и будет» вводила меня в состояние возбуждения и трепетный восторг, то теперь я просто испытываю какое-то негодование.

– Может поможешь с выбором? – раздраженно спрашиваю я.

Смотрю на Колю прямым недовольным взглядом. Он непонимающе хмурит свои брови, на переносице пролегает темная складочка.

– Я не разбираюсь в этом, – отмазывается.

Фыркаю на его слова.

– А в чем ты разбираешься вообще, Коль? – дерзко изгибаю бровь.

Морозов в легком шоке от моего неожиданного нападения в его адрес.

Я тоже в шоке. Сама не знаю, почему меня вдруг накрыло волной раздражительности, но внутри просто бурлит черная лужа злости. Может, гормоны?

– Что за необоснованные наезды, Агата?

– Ты сам вызвался делать ремонт, а теперь свалил выбор на меня? Удобно устроился. Может мне и обои самой поклеить, и мебель самой собрать? А?

Губы Коли вздрагивают в подобии какой-то ужасающей улыбки.

– А что, думаешь не справишься с мебелью? Растеряла свою богатырскую силушку, да?

– Нет. Если хочешь знать, на твою помощь в этом доме давно никто не рассчитывает.

Николай гневно прищуривается, по его лицу пробегает темная тень. И скулы, кажется, становятся острее.

– Я не позволю беременной женщине самой собирать мебель, Агата.

Отвожу взгляд в сторону. Клокочущая буря в груди и не думает успокаиваться. Сжимаю пальцы на руках до острой боли.

– Беременность не болезнь, Коля. Я могу сама со всем справиться.

– Несомненно! – рычит, колыша горячий воздух вокруг нас. – Несомненно, блять! Ты все можешь! Только вот, Агата, хер тебе. Не в этот раз!

Сверкаю озлобленным взглядом. Верхняя губа вздрагивает.

– Хватит, – устало шипит мужской гневный голос. – Расслабься и просто ткни пальцем в понравившиеся обои. Ясно?

– Вот эти! – указываю на первые попавшиеся, даже не успев их рассмотреть.

– Божественно! – сквозь зубы проговаривает Николай.

Я опускаю взгляд в каталог и понимаю, что моя легкая рука упала на какие-то грязно зеленые обои со странным геометрическим принтом.

Ком поднимается к горлу.

А Коля хватает шариковую ручку и обводит мой выбор в неровный кружок.

– Завтра начну чистить стены. Через неделю уже будешь жить с новыми обоями! – агрессивно обещает он.

Хочется в голос расхохотаться. Накрываю лицо ладонями и улыбаюсь, как безумная. Я, наверно, начала сходить с ума.

А когда Николай закончит клеить эти аляпистые обои в комнате, то мне точно придется вызывать санитаров.

Хотя нет.

Когда Коля закончит с этими обоями, я скажу ему, что мне не нравится. И что нужно все это срочно переделать, поменять. Пусть этот ремонт ему потом в страшных снах снится.

– Да что с тобой такое? – вдруг шепчет Николай.

Я моргаю несколько раз, а осле откидываюсь на спинку стула.

– Что со мной? – немного теряюсь я.

– Ведешь себя как-то странно. Наезжаешь на меня ни за что. Я же не могу выбрать то, что нравится мне одному. Тебе в этом доме жить и воспитывать наших сыновей. Как я могу делать ремонт не посоветовавшись?

Он прав.

Я не знаю, что происходит. Поэтому только плечами пожимаю.

– Агата, я это делаю от сердца, понимаешь? Для своих сыновей и для тебя. Вы мне не безразличны!

В ушах неприятно шумит всколыхнувшийся пульс. Вполне возможно, что у меня поднялось давление.

– И я жалею, что не буду жить в этом доме с тобой и мальчишками! Я бы все отдал, чтобы сюда вернуться! Но… – Николай на эмоциях повышает голос, а затем просто резко замолкает.

Чувствую его взгляд на своей коже.

Ощущаю, как он впивается в меня с болью, выворачивает наизнанку мне душу. Под ребрами жжется.

– Но я не достоин… – приглушенно произносит Николай.

Медленно поворачиваю к нему голову, и в тишине дома слышен грохот моего сердца.

– Я не достоин тебя, – с горечью повторяет Николай. – Тебе нужен был мужчина, который сможет стать сильнее, чем ты. С такими железобетонными яйцами! – сжимает ладонь в кулак и едва уловимо покачивает им вниз-вверх.

По телу скользит неприятный холодок, а грудь сдавливает цепями отчаяния.

– Тебе нужен был сильный мужик, который смог бы вернуть тебя в состояние нежной влюбленной женщины. А я… я не смог! Блять, я не смог! – с рыком выдыхает. – И вместо того, чтобы продолжать попытки ослабить тебя, я выбрал блядь с наивными оленьими глазками. Потому что с ней было просто, понимаешь? Ей не нужно было доказывать, что я мужик! Для нее внутренняя сила мужика измерялась в деньгах, Агата. А ты на деньги не велась. К тебе нужно было подбирать ключики и пароли.

Николай опускает голову и с силой сжимает переносицу своими пальцами. А мне дышать нечем.

– Я не обвиняю тебя, если что, – шепчет. – Прости. Прости, родная. Тебе в мужья достался конченый дебилоид. Мне просто стыдно за самого себя. Я не смог быть хорошим мужем, но… я хочу быть достойным мужчиной, Агата. И я буду участвовать в твоей жизни. Буду всем обеспечивать, только скажи. И сыновей я буду растить сам.

– Не было никаких ключиков и паролей, – мой голос позорно дрожит, а на глазах появляются капли соленой влаги. – Я всегда любила тебя, и я восхищалась тобой, Коля. Просто делала я это молча и скупо, по-взрослому. А ты хотел наивную дурочку...

– Я хотел проявления чувств. Как в молодости. Наивная дура мне не нужна. И если хочешь знать, то у меня со Светой все кончено, – осведомляет меня Николай. – И она не была беременна. У меня не будет ребенка на стороне. И я всего себя смогу посвятить моим мальчишкам. Кстати, ты выбрала для них имена?

Глава 44

– Папочка, слушай, мне там приехала посылка на почту, – заискивающий голосок дочки в телефонной трубке отвлекает меня от работы.

– И что? – непонимающе уточняю я.

– Папуль, а ты можешь заехать и забрать посылку? Просто, понимаешь, мне пришли комплекты в детскую кроватку. Там очень много всего. Простыни, бортики, одеяла. Я сама не дотащу это все, тем более я с таким пузом…

– Злата, а чем занимается твой муж? – недовольно выливаю.

Из телефона раздается тяжелый вздох дочери. Такой, будто она очень сильно чем-то огорчена и взволнованна.

– Пап, просто… Дима… он занят. Какие-то трудности на работе и… ему сейчас не до моих посылок, пап, – виновато и грустно говорит Злата.

А голос потухший и неживой.

– У тебя с Димой все хорошо? Или мне начинать переживать за свою девочку? – спрашиваю мягче и нежнее.

Злата все таки моя принцесса. Да, замуж она вышла, но с меня ответственности это не снимает. Тем более я по голосу слышу, что у нее не все в порядке.

Дочка снова протяжно вздыхает и пару секунд молчит. Будто хочет что-то мне рассказать, но по какой-то причине не может. Ее что-то гложет изнутри. Лютым зверем ей душу разрывает.

А она все это в себе держит.

Я прикрываю веки и молчу вместе с ней.

Раньше у меня проскальзывали мысли, что моя старшая дочь общается со Светой и доносит наглой девке про меня и про Агату. И сейчас этот домысел опять больно клюет сердце. Колет между ребрами и отщипывает от косточек плоть.

Мерзко.

Но Злата… не могла она. Не хочу в это верить.

Зачем Златке крутить интриги против родителей? Против меня, который по факту ее содержит. И против родной матери, которая из кожи вон лезла, чтобы организовать ей лучшее будущее?

– Пап, у меня с Димой все нормально, – после долгого молчания отзывается дочка. – Так ты заберешь мои посылки?

– Да. После работы.

– Спасибо, папуль. Я тогда буду ждать тебя дома.

– Хорошо.

Отключаю вызов. Смотрю на экран – мужики с охраны написали, что сменили друг друга и продолжают контролировать обстановку возле дома Агаты.

Может, я слишком переживаю? И охрана возле дома моей жены – это все таки лишнее?

Боюсь, что может случиться что-то страшное. Света нагрянет и сделает что-то Агате. Доведет мою женщину до такого состояния, что у нее случится реальная угроза прерывания беременности, а не как у стервы Светы.

До трех дня я работаю в офисе, а после выдвигаюсь на почту. Забираю Златкины посылки. Она была права, в большой хорошо упакованной коробке что-то очень тяжелое. Моя дочка и не беременная бы вряд ли смогла донести эту коробку даже до машины.

А сейчас ей нельзя напрягаться.

Подумать только, у меня скоро будет две внучки и двое сыновей. И все они родятся в один год.

Настоящая ирония судьбы.

С улыбкой тащу коробку к Златке в квартиру.

– Привет! – она распахивает дверь заранее и встречает меня в подъезде. – Ого, какая большая получилась коробка!

– Кажется, ты меня обманула, – прищуриваюсь с доброй усмешкой. – В коробке не детские вещи, а слон?

– Слон, да. Самый настоящий! – улыбается Злата. – Вот сюда ставь.

Вхожу в квартиру. Дома у дочки чисто и уютно.

Пахнет чем-то сладковатым. Пончиками или кексами.

Округлившаяся Злата придерживает свой большой живот обеими руками и топчется с ноги на ногу.

– Пап, зайдешь? – робко приглашает она.

– Если честно, я тороплюсь. Сегодня буду клеить обои у мамы в гостевой комнате. Ты в курсе, что я начал ремонт?

– Маша мне сказала, – Злата поджимает губы и тупит взгляд в пол. – Пап, а как мама? Вы… вы не помирились?

– Смотря что считать примирением, – ровно отвечаю я.

– Я хочу, чтобы ты и мама снова были вместе, пап, – шепчет Злата.

Сердце пронизывает иглой отчаяния. Я уверен, что Агата не простит меня. И максимум, который мы сможем построить – дружелюбное общение о мелочах и отсутствие ненависти в глазах матери моих пятерых детей.

Любви, тепла, нежности, уюта и гармонии больше не будет. Только дежурные фразы. Только официально-деловой тон. Утрирую, конечно, но в целом…

Агата не сможет вытравить из своей памяти мой проступок с любовницей.

И она не простит.

– Пап, каковы шансы, что все будет как раньше? Что вы будете вместе жить? – Злата подминает на меня заплаканные глаза.

– Никаких, – честно и мрачно выдыхаю.

Грудь сковывает холодными цепями. Сжимает до тянущей боли.

– Мне так жаль… – вздрагивает Злата, а затем просто бросается в мои объятия.

Прижимается к моей груди. Трется влажными щеками о мое пальто.

А я успокаивающе глажу ее по золотистым волосам, прикрыв глаза.

Надо бы что-то сказать. Что я сам виноват. Что маму можно понять.

Только хочу отстраниться от дочки и заглянуть в ее глаза, как натыкаюсь взглядом на ботинки.

Мужские ботинки с логотипом известного бренда.

Те самые, которые я хотел купить себе, но пока думал, последнюю пару увели у меня из под носа.

Те самые ботинки, которые я видел у Светы дома, когда гадина разыграла спектакль с выкидышем!

Тогда я не придал значения чужим ботинкам в ее доме, не ломанулся проверять, что за хахаль захаживает к ней. Мне было плевать и на Свету, и на ее заблудшего мужика!

А теперь я чувствую, как внутри отмирает часть моей души.

Конечно, эти ботинки могут быть у кого-то еще. Наш город большой, и мало ли кто мог еще купить такие же ботинки.

Только вот пазл в моей голове сложился. Так просто, как два плюс два.

Маша знала про подозрение на синдром Дауна у моего сына, поделилась этой информацией с Дашей. Даша донесла Златке. Злата по наивности рассказала своему любимому мужу.

А ее муж…

Ее муж донес все Свете.

И к моей бывшей пассии муженек Златки явно захаживает не на чай с карамельками.

Если мои опасения подтвердятся, я накажу этого неверного урода Диму. Он будет страдать за то, что посмел так обидеть мою дочь.

Дорогие! У нас с Рикой Баркли вышла совместная новиночка для вас!;)

Приглашаю почитать

– Тая, – муж поднимает на меня прямой и тяжелый взгляд. – Присядь. Я замираю, прижав к груди кастрюлю с котлетами. – Что-то случилось? – шепчу. – Случилось, Тая. Да, – Игорь взгляда не отводит и с нажимом продолжает: – У меня есть другая женщина. И она беременна от меня. С тобой я развожусь, уже нашел адвоката и подготовил документы. – Почему ты так со мной? – лепечу я пересохшими от шока губами. – Я устал. От тебя, от твоих котлет, от этой жизни. Мне с тобой пресно, понимаешь?

... Двадцать один год брака. Дочь подросток и дошкольник сын. Я жила и беды не знала, но муж решил от меня отвернуться. У него будет новая семья с молодой девушкой и еще один сын. А мне придется мириться с жестокостью собственных детей и по крупицам собирать свою новую реальность. Реальность, где предателей (не) прощают!

Больно, эмоционально, нервощекотательно. Всё, как мы любим.

Читать: https:// /shrt/VenA