Текст книги "Измена. Он нашёл помоложе (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

У меня всю неделю продолжает кружиться голова. И даже тошнота подступает периодически. Особенно мне неприятен запах рыбы в нашей институтской столовой.

Я кое как доживаю до выходных.

От мужа нет ни слуху, ни духу. Оно и к лучшему. Не представляю, как буду смотреть в его наглые и надменные глаза.

Он словно специально меня мучает. Такие фразы подбирает, чтобы у меня каменело сердце.

Я вхожу в дом и устало вздыхаю.

Сегодня суббота, и у меня была только утренняя лекция, перед которой меня вырвало прямо в туалете института.

Сначала я думала, что отравилась, но потом…

Потом я поняла, что у меня задержка месячных. Подружки говорили, что такое бывает иногда. Приближающаяся менопауза и все такое.

Но из-за недоброго предчувствия я зашла в аптеку и купила тесты на беременность. Сразу три, чтобы наверняка.

Окунаю тест в мочу и кладу его на ровную поверхность раковины.

У нас последний секс случился чуть больше двух недель назад. Мы как раз не предохранялись. И у меня могла быть овуляция. Стискиваю зубы до противного скрежета.

Электронный тест мигает лампочкой. Я не могу дождаться результата. Очень надеюсь, что мне просто показалось.

Но я была беременна дважды.

И предчувствие никогда не подводило. Я на уровне интуиции заранее знала, что внутри меня происходит настоящее чудо.

Закрываю глаза и сжимаю пальцами прохладный край раковины. Снова тошнота подкатывает.

Медленно выдыхаю и считаю до пяти.

Один… два… три… четыре… пять.

Распахиваю глаза и столбенею. По телу прокатывается нервная дрожь, словно меня молнией пробило.

Нет…

Это ошибка.

Это просто какая-то ошибка.

Электронный тест говорит все четко и понятно: «Беременна. 1–2 недели».

Я качаю головой обреченно и тяжело дышу.

Такого быть не может.

Мне сорок один год. Мой муж оказался предателем и изменщиком.

А я еще и залетела в такой момент.

Ну просто зашибись!

Кусаю губу до боли. Может, просто что-то с гормонами?

Встряхиваю головой.

Вряд ли это гормоны. Все уже понятно.

Я буду ходить беременная в одно время со своей старшей дочерью. И наши дети родятся с разницей в три месяца. Если я, конечно, решусь рожать в такой период своей жизни.

Дети – это ведь подарки судьбы.

У меня прекрасные дочери, и в целом, я наверно была бы не против завести еще одного ребенка.

Но мне за сорок. И беременность в таком возрасте может оказать серьезные осложнения на организм. Хотя я раньше не жаловалась на здоровье, но теперь.

Боже…

Хватаю тест и прячу его в полку над раковиной.

Я решу эту проблему позже. Сейчас нужно готовить салаты и запекать курицу. Я обещала дочкам накрыть стол.

К двум часам дня парковка возле дома пополняется. Первыми приезжают Злата и ее жених Дима.

У меня все готово к встрече любимых дочек, только чувствую я себя настолько паршиво, что просто самой до себя.

Мне бы сейчас лечь, и чтобы никто не трогал. Я еще даже не успела переварить мысль о своей незапланированной беременности от мужа – предателя.

Видеть его не хочу.

– Мамулечка, – Злата целует меня в щеку. – Как ты себя чувствуешь?

Я устало улыбаюсь и плечами пожимаю.

– Ты опять какая-то бледная, – недовольно выдает дочь. – Тебе бы может доктору показаться?

Мы со Златой садимся в кресла в гостиной и ждем Машу с Дашей под непринужденный разговор. Диму отправили пока на второй этаж смотреть телевизор.

Дочь говорит о своей беременности, и я стараюсь ее поддержать. Вспоминаю, как ее вынашивала, а потом двойняшек.

Такие разные беременности, и вот третья.

И это опять может оказаться двойня.

Я просто не вынесу. Нужно пока не поздно решить этот вопрос. Потому что чем дольше я буду откладывать, тем меньше шансов, что я смогу записаться на аборт. Духу не хватит.

Но куда мне сейчас ребенка? Муж нашел молодую любовницу и выгоняет меня из дома. Возраст уже не тот, чтобы не беспокоиться о счастливом и беззаботном детстве малыша.

Да я и сама скоро бабушкой стану!

– Мам, а у тебя токсикоз был? – Злата гладит свой плоский животик.

– Тошнило, но не рвало, – коротко отвечаю я.

– Я уже так устала, – жалуется дочка. – Тринадцатая неделя к концу, а я все обнимаюсь с тазиками.

– Потерпи, родная, – мягко улыбаюсь. – Оно того стоит.

– Да я уже и не знаю, как нам свадьбу играть. Вдруг мне плохо станет!

Слышу веселые голоса младших дочерей, внутри приятное тепло растекается. Давно их не видела. Девочки весь сентябрь домой не приезжали, были погружены в учебу с головами.

– Машенька, Дашенька! – целую в холодные щеки по очереди.

Мои малышки обнимают меня и наперебой говорят о том, как соскучились и как рады вернуться домой.

Мы садимся за стол не дожидаясь Николая, и стоит мне только расслабиться и понадеется, что он решил вовсе не приезжать сегодня, как входная дверь громко хлопает.

Я сижу спиной к входу на кухню и не вижу мужа, но уже чувствую запах цветов.

– Доченьки! – ласковым голосом произносит мой муж.

Девочки с ним обнимаются, шумные и ловкие. А я сижу, как на иголках. И их голоса сливаются в общий шум. Гудят в голове, как пчелиный улей.

Все-таки явился.

Закрываю глаза и тяжело дышу.

Еще и с цветами для наших девочек.

Кусаю щеку изнутри и заламываю пальцы нервно.

Так неприятно сейчас видеть Николая. Зато дети очень рады. Они любят отца. И я не знаю, что будет, когда они узнают правду о нем.

– Я должен вам кое-что сказать, – жестко произносит мой муж, и дочки возвращаются за стол.

Повисает тишина, в которой я слышу только тиканье настенных часов и свое напряженное дыхание. Дашка с Машкой переглядываются. Злата замерла со счастливой улыбкой на лице.

А я просто боюсь смотреть в лицо моего мужа.

Глава 6

– Я считаю, что после свадьбы Златы мы должны всей семьей поехать в путешествие, – огорошивает Николай. – Как вы на это смотрите?

У меня внутри все сжимается от возмущения. А Даша с Машей от радости просто вспыхивают. Им это не просто поездка куда-то всей семьей, но и повод прогулять школу.

В путешествие? Всей семьей?

Всей семьей – это как? Наши девочки, я, Коля и его Светочка?

– Па, да мы с Димой решили без свадебного путешествия обойтись, – Злата плечами пожимает и на меня как-т тревожно поглядывает.

У меня от злости сердце колотится. Мой муж завел молодую любовницу, обрюхатил меня в сорок один то год, собирается выставить меня за порог моего дома в однушку, но сам при этом всем хочет остаться в глазах дочерей «крутым папочкой»! Нахал! Подлец! Мерзавец!

– Мы со Златой все подаренные на свадьбу деньги вложим в строительство дома, – сообщает жених моей старшей дочери.

– А там еще маткапитал дадут, тоже пустим в строительство, – кивает Злата, поддерживая своего Диму.

Моя Златочка… доченька… она росла и видела, как мы с Колей друг друга любим. И ей даже в голову не придет мысль, что однажды мужчина может стать предателем и лишить ее крыши над головой.

– Коль, – зловеще шепчу, смотрю на мужа волком. – А ты ничего больше не хочешь дочкам рассказать?

Мои девочки на меня смотрят с тревогой. Наверно, я сейчас выгляжу очень злой.

– Агата, не начинай, – мой муж только плечами пожимает и улыбается осторожно.

– Нет, ты скажи девочкам, – развожу руками. – Пусть они знают правду!

– Агата… – Николай стискивает челюсти и рычит сквозь зубы так, что пространство вокруг вибрирует. – Давай позже. Не нужно омрачать Злате предвкушение свадьбы.

– Я тогда сама им все расскажу, – говорю я с нажимом.

Девочки напряженно переглядываются.

– Мам, что случилось? – вкрадчиво шепчет Злата.

– Мы с вашей мамой, – Николай окидывает меня брезгливым взглядом. – Мы решили разойтись.

Я закрываю глаза и у меня звенит в ушах. А на лице зависает победная улыбка. Признался, слава богу. Еще бы смелости набрался и причину нашего развода сам сказал.

– Пап… это шутка такая? – лепечет Злата непонимающим тоном.

– Как это, разойтись? Вы же столько лет вместе! – произносит Даша растерянно.

Мое сердце ускоренно долбит в ребрах.

Тудух-тудух. Тудух-тудух.

В глазах темнеет и голова кружится. И, кажется, во всем теле расплывается такая слабость, что я могу прямо сейчас рухнуть в обморок.

– Мам, это правда? – слышу голос Маши прямо над ухом и чувствую теплое прикосновение к своей руке.

Поднимаю взгляд, полностью расфокусированный и замыленный слезами.

– Мам! – повторяет Маша. – Тебе плохо?

– Нормально, – сухо произношу.

С трудом поворачиваю голову, чтобы взглянуть на мужа.

Он смотрит на меня свысока. Холодный и надменный. На лице прописана брезгливость и ненависть.

– Мы правда расходимся, девочки. Вы выросли, и больше нас с мамой ничего не держит, – заявляет Николай.

Его слова колючими иголками мне под кожу впиваются. И сердце просто леденеет в груди. Жду, когда он назовет причину развода. Когда скажет детям, что у его есть другая женщина, помоложе меня и погорячее.

А я еще и беременна от этого человека. От подонка, в котором ничего святого нет!

– Так бывает, девочки, – добавляет Николай.

Маша с Дашей переглядываются. Злата подходит ко мне и кладет теплые ладони на мои плечи, обнимает со спины.

– Вы вместе всю жизнь, – голос старшей дочери дрожит. – Через многое прошли, столько всего пережили. И я еще нигде не видела такой любви, как у вас.

У меня в груди огненный шар. И с каждой секундой он все больше и горячее. Я сейчас просто лопну от боли. Не вынесу этого.

Я не выдержу.

Противно до оскомины на зубах. Николай вместо правды говорит нашим девочкам, что нас ничего вместе не держит. Ни слова о том, что завел себе молодую любовницу.

Обидно и больно. Боже… как же мне больно.

– Может, вам стоит просто на время разъехаться? Мам, если возникли какие-то трудности или кризис, то… – голос Златы вибрирует над моей головой.

– Причина – не трудности и не кризис, – с трудом выдавливаю из себя.

Вновь смотрю на Николая. Он недоволен моими словами. Сжимает челюсти так, что скулы ходят под кожей.

– Тогда в чем причина? – спрашивает Даша.

Мой муж в ярости, но молчит.

И я решаю, что если рубить, то окончательно. С плеча. Со всей дури. Почему только мне должно быть больно и страшно? Пусть Николай попробует обелить себя в глазах наших детей после своего низкого и подлого поступка.

– Папа нашел себе женщину помоложе, – скалюсь я.

– Чего? – смеется Машка. – Мам, это бред.

Злата сильнее сжимает ладони на моих плечах. А Даша просто закрывает рот рукой и шокировано смотрит на своего любимого отца.

– Это правда, – гордо приподнимаю подбородок и, наконец, могу сделать глубокий вдох. – Да, Коля?

Девочки смотрят на своего отца, стоя рядом со мной. Сейчас я чувствую их поддержку, и мне прямо легче становится. Конечно, сердце все еще щемит в груди, но я хотя бы не чувствую лютую слабость и в обморок падать не собираюсь.

– Да, девочки. Это правда! – рявкает Николай.

От его раздраженного голоса даже люстры под потолком качаются.

– Пап… как ты мог? Бросить маму… ради кого-то… – задыхаясь, шепчет Злата.

Я кладу свои ладони на руки старшей дочери и сжимаю их.

– Все хорошо, девочки. Мы взрослые люди. Папа прав, такое бывает, – произношу с улыбкой.

– Нет! – вскрикивает Маша. – Это просто бред какой-то!

– Маш, успокойся, – Даша берет сестру-близняшку за руку.

– Успокойся? – фыркает Машка. – Как я могу успокоиться? Как после этого вообще верить парням, раз даже мой отец оказался таким?

– Маш… – говорю я, но дочь и слушать не желает.

– Ты старый и мерзкий! – кричит она, тыкая пальцем в своего отца. – И пусть твоя любовница вместе с тобой сгорит в аду, понял?

Из глаз дочери брызгают слезы. Она хватает сумку и бежит прочь из дома.

– Я ее успокою, – обещает Даша и летит за сестрой.

Я в полном шоке. Тяжело и судорожно дышу, опустив взгляд. И ладонь моя безбожно дрожит в руке старшей дочери Златы.

Николай только головой качает.

– Довольна? – шипит он. – Это ты виновата, Агата! Можно же было обойтись без подробностей!

Слезы капают из глаз.

Можно было бы и обойтись. Но тогда у девочек осталось бы непонимание ситуации. Я хочу, чтобы они знали правду.

– Уходи, папа, – просит Злата.

Николай раздраженно и глубоко дышит.

– Убирайся! – вскрикивает дочь болезненно.

Мой муж сжимает пальцы в кулаки. А мне плакать хочется в голос. Просто выть от боли. Рыдания сдавливают горло, я с трудом держусь.

Я еще и беременна… беременна от того, кому я противна и безразлична.

Николай уходит молча. Ему больше нечего нам сказать.

И я закрываю лицо ладонями. Из груди рвется горячий стон. Я позволяю себе тихо и надрывно завыть.

Как мне жить дальше? Что мне делать? Что делать с невинным ребенком, которого я теперь ношу под сердцем?

Я слишком старая, чтобы рожать для себя. Когда младшему малышу будет двадцать, мне исполнится шестьдесят один, а это уже глубокая старость! Что я одна смогу дать ребенку?

– Мам, успокойся, – лепечет Злата. – Это не конец света.

Глава 7

Помимо нахлынувшего раннего токсикоза, который ни на секунду не дает мне перестать думать о незапланированной поздней беременности, у меня еще и давление падает. Спасаюсь сладким чаем. Кроме него ничего толком и не ем.

Что делать с малышом под сердцем не могу решить. Страшно. Жутко. Остаться с новорожденным одной, пережить колики, зубки, бессонные ночи заново. И я не молодею. А если ребенок будет очень бурно переживать подростковый кризис? Если будет доводить меня до трясучки своим поведением?

Не все ведь гладко с детьми.

У меня самая проблемная получилась Машка. Она в четырнадцать лет порывалась из дома сбежать, когда я заставляла ее учить ненавистную ей математику и таскала к репетитору. И какие были истерики, когда я два года назад поймала ее с электронной сигаретой и посадила под домашний арест…

Закрываю глаза и руку ко лбу прикладываю.

На работе пришлось взять больничный. В субботу вечером я слегла, даже пошевелиться не могла. Слабость до самых косточек прошибла. И не отпускает.

Уже среда.

В пятницу у Златы свадьба.

Слезинка стекает по щеке от жалости к самой себе. Мне никогда не было так невыносимо плохо. Вся наша с Николаем жизнь всегда была в моих руках, распланированная и размеренная. А тут Коля мне кинжал в спину воткнул и свалил. Облил помоями и живет дальше.

Злата сказала, что папа ей звонил. Сделал вид, что ничего не произошло. Интересовался про свадебные хлопоты, про строительство будущего дома, про пол своего внука… и так, по мелочи.

Я недавно предлагала Коле подарить Злате сертификат на строительство дома. Он счел это нелогичным, ведь теперь этим должен заниматься ее муж.

Слышу, как тихонько телефон вибрирует на прикроватном столике. С трудом поворачиваюсь на бок.

Галя…

Моя коллега и подруга.

Тяжело вздыхаю, не хочу сейчас ни с кем общаться. Но я одна просто с ума схожу. И мысли меня душат, душат, душат. Накручиваю себя, уничтожаю морально. Никак не могу взять ситуацию под свой контроль.

Была сильная женщина, стала размазня. Обидно и горько. И жалко себя до безумия. Я ему троих детей и свои лучшие молодые годы, а он мне перца в глаза.

Понимаю, что это нужно просто пережить. Дать себе время побыть слабой, а затем развестись, поделить имущество, купить себе новый маленький домик, оформить алименты на Машу с Дашей. Решить, оставлять беременность, или нет. Я все сделаю, но не сейчас.

Сейчас я хочу лежать и привыкать к новой жизни. Без Николая.

– Ало…

– Агата, до тебя хрен дозвонишься! – сокрушается Галя. – Ты как? Чем болеешь?

Устало вздыхаю.

– Давление, Галь.

– Понятно, – тянет Галька. – Тут твои студенты третьекурсники передали рефераты. Привезти?

Какие мне теперь рефераты… я с кровати встаю усилием воли. Проверять работы студентов точно не буду.

– Галь, оставь их в учительской в моем столе. Я проверю потом.

– Да я вообще-то к тебе в гости напрашиваюсь, – отвечает подруга недовольным тоном. – У меня первокурсники такое вытворяют, а поделиться не с кем. Агат, давай заеду на часок? Чая выпьем… твой то поди опять на работе пропал до вечера пятницы!

«Мой то» не до пятницы пропал, а совсем. Укатил новую жизнь строить с молодой любовницей, ни слуху ни духу от него. Только никто на работе об этом пока не знает.

– Агата, ты давай решай быстрее, мне приезжать или нет? Я с института выдвигаюсь, через двадцать минут уже у тебя буду!

– Приезжай, – выговариваю я.

Может, мне станет легче, если с Галей поделюсь своей ситуацией. Она тоже в браке уже очень давно, поймет, как мне сейчас хреново. Хотя бы выслушает, уже легче станет.

Привожу себя в порядок: меняю ночную сорочку на домашнее платье, закалываю волосы на затылке крабом, разминаю отекшее от слез лицо пальчиками.

Запускаю посудомойку на первом этаже и стол протираю.

Галя, как и обещала, через двадцать минут уже заезжает на территорию дома на своей красной «ласточке». Наблюдаю за ней из окна. Подруга с тортом в руках движется ко входу, к груди прижимает увесистую папку с работами моих студентов. И не лень ей было тащится за город…

Хотя я раньше тоже проблемы в этом не видела. И девочек возила на занятия сама, пока они не начали слезно умолять Колю снять им квартиру возле школы. Младшим уже в этом году по восемнадцать будет, и мы решили их отпустить. Точнее Коля решил, а я, скрипя сердцем, поддержала.

Шикарную двушку младшим сняли в том же доме и в том же подъезде, где сейчас Златка живет. В августе дочери переехали. Я сначала каждые вечер к ним носилась с проверками, потом каждые выходные. Постепенно стала навещать их стабильно дважды в месяц.

– Привет.

– Привет.

Обнимаемся с Галей и идем к столу. Пока я чай завариваю, она заводит шарманку про студентов.

А в моей голове только мысли о своей незапланированной беременности и муже кобеле, который залез на молодую девку.

Наш брак прошел столько испытаний, но распался из-за предательства.

И до меня со скрипом доходит, что я теперь всю жизнь буду одна. Особенно если все же решусь оставить ребенка.

Когда он пойдет в первый класс мне будет сорок девять лет. Сорок девять! И я уже буду бабушкой.

Мне бы с внуками нянчится, а я сама беременна. И у меня уже была многоплодная беременность. Вдруг опять..?

– Агата Григорьевна, вы меня вообще слушаете? – возмущается Галя.

– Прости, Галь…

– Что «прости»? Я тебе про студентов, а ты молчишь. Что с тобой?

Я поджимаю губы и чувствую, как слезы подступают.

Галя моя довольно близкая подруга. Мы уже семь лет общаемся. Но наши разговоры в основном о работе, о наших детях. У Гали взрослый сын и трехлетний внук. Наших мужей мы никогда не обсуждали.

– Галь, – осторожно говорю я вполголоса, ставлю сахарницу на стол. – Тут такое дело… в общем… от меня муж ушел.

– Чего? – подруга недовольно хмурит свои толстые брови.

– Николай нашел молодую любовницу, я его выгнала.

– Давно? – уточняет Галя с умным выражением лица.

– На прошлой неделе.

Галя шумно вздыхает.

– А я то думаю, чего ты стала такая заторможенная. Первокурсники мои шепчутся про историчку, у которой списать, как два пальца..!

– У меня никто не списывает, – вздергиваю подбородок.

– Ага, как же, – Галя демонстративно закатывает глаза. – Ладно, Агат, – милосердно шепчет. – Я даже не знаю, как тебя поддержать. У меня Толик когда загуливал, я молчала. Знала, но молчала. Потому что у Толика деньги были и семью он содержал, а я так… только начинала работать в сельской школе после декрета за копейки.

– Тебе Толик изменял? – ошарашенно лепечу я.

– Ну да, – кивает Галя. – Да это сто лет назад было. Я его уже простила давно.

Сажусь за стол. Смотрю на подругу во все глаза. Простила… предателя. А как же гордость? Как же самоуважение?

– А твой Николай бизнесмен. Тем более сорок пять лет для мужчины – вообще ни о чем. Богатый, выглядит нормально, не толстый, седина ему идет. Вот и любовница… это в порядке вещей у мужиков.

Галя так спокойно об этом говорит, что мне не по себе становится.

Николай тоже сообщал мне о любовнице, как о чем-то будничном.

Может, это я чего-то в жизни не понимаю?

– Если ты будешь носом водить, то Коленьку твоего молодая дрянь быстро на себе женит. И родит ему еще пятерых. Будет жить припеваючи, а ты останешься старой кобылой с рогами.

– А что мне надо делать, Галь? Простить? – с дрожью в голосе уточняю я.

– Закрыть глаза надо, Агата. Заткнуться и дать мужику потрахаться на стороне. Нагуляется и вернется! – шипит подруга.

В ее строгом лице ни капли понимания.

Как можно закрыть глаза, когда мне душу с корнями вырывает вся эта ситуация? Измена – это предательство. И мне больно от одной только мысли, что муж спит на стороне с молодухой.

Я не смогу притворяться слепой.

Не смогу целовать мужа, зная, что его до меня целовала другая.

Не смогу обнимать его.

Не смогу засыпать с ним в одной постели.

Не смогу видеть его в своем доме.

Потому что мне мерзко от мысли, что я делю своего мужчину с кем-то еще.

Галя снова переводит тему в сторону работы, и я натягиваю дежурную улыбку. Стараюсь поддерживать диалог, словно ничего не произошло.

Зря я Гале все рассказала…

Хорошо, что я умолчала о беременности. Я еще даже не решила, оставлю ли ребенка.

Дорогие! Спасибо за интерес к моей истории! Ваши комментарии – крылья моего Муза!

Не забывайте ставить звёздочки ✨.

Подписывайтесь на страничку автора, чтобы в дальнейшем не упускать новинки.

Ваша Евгения Вечер