Текст книги "Измена. Он нашёл помоложе (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

– Пап? Ты… чего? – Златка хмурится, ее напуганный взгляд мечется по моему лицу.

– Ничего, – выдыхаю с трудом.

Горло обжигает огнем, а в груди пожаром горит злость. И ее уже не потушить.

Теперь мне многое стало понятно. Например то, как на хорошей должности у мужика может не быть денег на крутую коляску для своего ребенка. Или как у него может постоянно не быть времени, чтобы забрать с почты заказ своей беременной супруги.

Конечно, как тут будет хватать, если под носом вертится красивая шлюха с наивными глазами. Уж я то знаю, как Света умеет соблазнять. И как умеет вводить чуть ли не в гипноз своими постельными фокусами.

– Что случилось? – шепчет моя дочка. – Пап?

Я качаю головой. Медленно выдыхаю через нос раскаленный воздух. Мне надо немного остыть. Совсем чуть-чуть. Иначе я убью и своего зятя, и наглую дрянь Светку. Переломаю им все кости, живого места не останется.

– Позвони маме и езжай к ней, – мой голос вибрирует от едва контролируемого гнева. – И, на всякий случай, запритесь на все замки.

– Я ничего не понимаю, – нервно смеется Злата.

– Понимать не надо. Надо делать то, что я говорю!

– Папуль… ты меня пугаешь… – растерянная улыбка все еще светится на лице моей старшей дочери, а в светлых глазах завис немой испуг.

– Незамедлительно, Злата. Это нужно сделать незамедлительно! – грожу дочери пальцем.

Та глазки в пол опускает и достает из кармашка домашних брюк телефон.

А я выхожу в подъезд и сразу звоню своим мужикам с охраны. Они мне понадобятся сегодня под рукой.

Пока внутри клокочет ядовитая злоба, я сажусь за руль и крепко сжимаю его пальцами. На кистях рук надуваются синие вены. Глубоко дышу, стараясь остыть.

А затем срываю тачку с места. Колеса прокручиваются по льду и сильно дымятся.

Когда я последний раз садился за руль в таком бешеном состоянии, это закончилось очень плачевно. Я тоже кипел от эмоций. Из-за сделки по бизнесу.

Тогда я только начинал путь предпринимателя. Тыкался наугад, и злился, если проебывался.

Сейчас ситуации касается не моей работы, а моей семьи.

Моей дочери.

Ее мужа, который может оказаться не примерным и любящим семьянином, а куском говна.

И моей бывшей любовницы.

Твою мать!

Торможу на светофоре. Сердце выпрыгивает из груди. Пульс так сильно долбит у меня под кожей, будто сейчас что-то внутри меня взорвется.

А чем я лучше Димы?

Вот чем я лучше?

На старости лет трахался с молодухой, потому что жена… надоела? А потом еще и вытворял черти что.

С подарком на свадьбу Златке выпендрился.

С дележкой дома пережал.

Выгнал беременную жену в серую однушку, а сам барствовал в доме.

Я мразь и подонок.

И теперь в меня ржавой иглой проникает одно важное осознание.

Если я правильно все понял, и мой зять действительно окажется изменщиком, то я сделаю все возможное, лишь бы Злата его не простила.

Нельзя такое прощать.

Это как женщина должна не уважать себя, чтобы придушить гордость и остаться вместе с неверным человеком?

Я не имею права требовать от Агаты прощения.

Более того, я даже не должен надеется, что моя женщина сможет однажды простить.

Агата тоже чья-то дочка. И будь ее отец сейчас жив, он бы сравнял меня с землей за измены. Закопал бы в лесу по частям, чтобы точно не нашли.

За свою дочь я готов порвать.

Тогда почем не был готов держать хрен на привязи ради жены?

Почему после стольких лет брака важный момент с супружеской верностью улетучился из моего миропонимания, и я шагнул за черту дозволенного?

Потому что я мерзавец.

И я готов расплатиться за свой поступок.

Я готов отпустить Агату. Оставить попытки с ней помириться.

Нет, естественно я буду продолжать заниматься ремонтом в доме. Сделаю все, что она попросит. Ради моей женщины из кожи вон вылезу, лишь бы облегчить ее жизнь и материнство.

Но я больше не разрешу себе делать это с надеждой, что однажды Агата вновь станет моей нежной хрупкой девочкой.

Я вытравлю из под своей кожи бешеное и ненасытное желание вернуть свою семью.

Мое место в серой однушке рядом с псом Багетом. За свою измену я должен сдохнуть в одиночестве, чтобы искупить хотя часть этого греха.

Светофор меняет цвет, и мне уже сзади сигналят.

Плавно трогаюсь, вхожу в поворот. До офиса, где работает мой зять Дима, осталось всего несколько перекрестков.

Я сомневаюсь, что этот урод все сразу мне расскажет. Придется напрячься.

Сильно напрячься.

Но я выпотрошу из него признания.

И он у меня не отвертится.

– Босс, что случилось? – Андрей из охраны встречает меня перед входом.

Стискиваю челюсти до омерзительного скрежета зубов.

– Кого мы должны здесь допросить? – Серега многозначительно ударяет кулаком о свою ладонь с кровожадной улыбкой на рыхлом лице.

– Моего зятя.

– Биту с собой взять? – интересуется Андрей.

– У нас с собой есть бита? – Серега мрачнеет.

– Блять, мужики, не до этого. Нужно просто поговорить по взрослому. А вы мне нужны скорее для устрашающего вида, чем для драки. Кулаками махать не будем. Наверно.

– Понял, – кивает Серега.

Автоматические дверцы плавно распахиваются, густым потоком выпускают из здания офиса теплый воздух.

Я медленно оборачиваюсь, и сердце поднимается к горлу от удивления, что звезды могли сойтись настолько удачно.

Мой озлобленный взгляд пересекается со светлыми и наивными глазками пышногубой дряни.

Глава 46

– Я не знаю, куда он поехал, – дрожащим голосом выдает Злата, проходя мимо стола.

Она держит ручки на своем большом беременном животе. Ходит по кухне от окна к столешнице и обратно. Шаркает ногами по полу и встревоженно неровно дышит.

Я сижу за столом перед раскрытым ноутбуком. Дочка примчалась ко мне в тот момент, когда я дописывала реферат на заказ для очередного студента. С ее появлением в доме работа встала.

– Коля умеет навести суету, – равнодушно говорю я, хотя состояние дочери и во мне вызывает тревогу.

– Нет, мам. Он был очень злым. Я не поняла, что случилось, но он… он просто загорелся изнутри яростью. У него глаза кровью налились! Он как будто убивать кого-то поехал.

– Кого он может убить? – нервно моргаю.

– А я не знаю, – Злата разводит руками. – Но я на всякий случай позвонила Даше и Маше. Девочки скоро тоже будут здесь.

Это правильно. В трудные времена семья должна объединяться.

А у нас сейчас и правда черная полоса в жизни.

Три беременных женщины. И мы с Машей уже остались без мужей.

А теперь эта участь может поджидать и Злату.

Она так и не поймала Диму на неверности, но у меня в душе поселилась отравляющая черная змея – на мне и моих девочках просто какое-то проклятие.

Не везет нам на мужчин.

И если я по этому поводу за себя не сильно переживаю, потому что уже пожила в браке довольно долго, и теперь могу обойтись и вовсе без мужа, то мои дочери еще молодые.

И сколько раз они еще могут обжечься о неверных парней…

Но, как говорится, волков бояться – в лес не ходить.

Хочется счастья для моих девочек.

Искреннего, настоящего и теплого.

– Я сейчас просто рожу со страху, мам! – прыскает Златка и страдальчески морщится. – Да что ж это такое!

– Если хочешь, я могу позвонить Коле.

– Хочу! Звони! Узнай, куда он помчался!

Тянусь к телефону, как на пороге вдруг слышится шум.

– Мама! – хором кричат Даша с Машей.

– Мы тут, – отзывается вместо меня Злата и неуклюжей походкой летит встречать сестер.

Мои младшие тоже какие-то встревоженные.

– Что случилось? – спрашивает Маша. – Злат, ты вся бледная.

– Папа напугал до трясучки просто!

– Ты выясняла, куда он поехал?

– Нет. Мама собиралась ему позвонить, но тут вы пришли.

– Вы все это время нас ждали и ему не позвонили? – сердито шипит голос Даши.

Я прикусываю губу и ввожу пароль на экране смартфона.

Сердце неприятно дрожит между лопатками, а воздух вокруг меня сгущается. Становится каким-то вязким и наэлектризованным.

Дышать тяжело.

– Ты когда позвонила, я тоже стала переживать, – признается Маша. – Уж не знаю, что происходит с папой, но я последнее время стала какая-то сильно тревожная. Без причины пальцы дрожат и мысли всякие в голову лезут.

– Какие мысли? – спрашивает Даша.

– Да про Никиту. Он же мне так и не звонит больше. И финансовой помощи с его стороны ноль.

– А мне почему не сказала, Маш? – возмущенно прыскает Дашка.

– А что бы это изменило? Я не хочу просто так жаловаться!

– Мы же сестры! Девочки, ну в самом деле! – поучающе влезает в перепалку сестер Злата. – Мы должны всем делиться друг с другом!

Нахожу в телефонной книге номер Николая. Давненько я сама ему не звонила.

Нервы натягиваются. Искрят, как оголенные провода. И между ребрами неприятно печет.

Если уж мои девочки сейчас так сильно распереживались за своего папу, то мне тогда вообще с ума сойти можно.

Пульс гудит в ушах, когда нажимаю на иконку с зеленой трубкой.

– Девочки, я звоню, – тихо говорю я.

Мои малышки появляются на кухне. Все трое бледные, как поганки, смотрят на меня пристально и выжидающе.

– Мам, поставь на громкую, – тихонько просит Злата.

Длинные гудки разрезают тишину нашего дома. Кажется, что мы все замерли и перестали даже дышать.

А длинные холодные гудки до самого дна души достают. Вибрируют в моем теле неприятно.

– Ало, – отвечает мужской незнакомый голос.

Я даже на мгновение теряюсь.

Смотрю в экран удивленно.

Нет, я не ошиблась номером. И я точно позвонила своему мужу.

Почти бывшему мужу…

– Ало, добрый день. А где Николай? – стараюсь говорить размеренно и спокойно.

Но теперь в моей душе разливается отравляющая тревога. Огромной волной меня захлестывает. Закруживает в ледяном потоке.

– Николай сейчас занят, – отзывается незнакомец.

Девочки жмутся друг к другу. В их глазах паника и немой ужас.

У меня ладони потеют от нервов, и на лице проявляются жгучие красные пятна.

– Чем он занят? Мне нужно с ним срочно поговорить! – задыхаясь, говорю я.

– Он сейчас… на важном совещании… – в опасном голосе незнакомого мужчины что-то пугающее, стальное. – Он вам перезвонит.

Вызов обрывается, и я растерянно смотрю на дочерей. А они на меня.

Глава 47

– Вот и попалась, – губы бесконтрольно растягиваются в подобие улыбки.

– Коля!? – Светка аж задыхается.

Останавливается в распахнутых дверях и смотрит мне в глаза испуганно. Бледнеет. И ее подбородок дрожит.

– Не поверишь, – прижимаю ладонь к груди. – Но я очень рад тебя видеть.

– Коль, не надо, – пятится спиной, медленно покачивая головой. – Я все объясню. Я… да! Да, я не была от тебя беременна, но я думала, что беременна!

Спешно подбирает нелепые оправдания.

Думает, что я искал ее из-за ее лжи? Наивная. Я знаю куда больше. И теперь все точно складывается.

Сначала ботинки моего зятя в ее квартире, теперь она сама в его офисе.

Появись я минут на двадцать раньше, уверен, застал бы их на горячем прямо в кабинете Димы. И вот тогда я бы не сдержался.

Сейчас гнев немного поутих.

Естественно, я не убью этих двоих.

– Коль, ты же знаешь, что у меня непростая жизненная ситуация. И я находилась в тяжелом финансовом положении, – с дрожью в жалобном голосе оправдывается Светочка. – Ты знаешь, что у меня кредиты и долги! Мне же надо как-то выживать!

– И поэтому ты по койкам скачешь? – едко выпаливаю я.

– Что? – непонимающе дергается. – Коль, я не шлюха. И ты мне реально нравился!

– А теперь тебе понравился перспективный молодой мужчина из этого офиса, да? – усмехаюсь я.

Светочка в полной растерянности и не знает, что сказать.

– Ты ревнуешь? – вдруг находится она.

На ее миловидном лице застывает глупый восторг. Ей не привыкать быть любовницей. В ней вообще ничего святого нет.

Хватаю ее под локоть.

– Ай! Ты чего? Отпусти меня!

Андрей и Серега идут за мной, как две безмолвные устрашающие тени, пока я волоку мерзавку к лифту.

– Да пусти ты! Коля! Что происходит? – Светочка изо всех сил старается вырваться.

У меня складывается впечатление, будто она и не догадывается, что залезла в постель к моему зятю. И я бы мог в это даже поверить, но…

Но я почему-то уверен, что дрянь все прекрасно знает.

Какая грязь…

Чуть ли не с ноги распахиваю дверь в кабинет Димы. Толкаю Светку вперед, и она неуклюже переваливается через порог.

Захожу следом за ней.

Дима приподнимает брови. Его скулы заостряются, а во взгляде проявляется что-то трусливое и подлое.

– Что тут происходит? – чеканит он сквозь зубы, вставая с кресла.

Нависает над столом, гневно щурится.

Я готов его избить своими же собственными руками.

Я стягиваю с себя пальто, потому что мне жуть, как жарко. Кровь закипела в венах и бурлит. А под кожей словно раскаленные угли рассыпались.

– Какого хрена? – рычит мой зять.

– Димочка, он сам пришел! Я ничего ему не рассказывала! Клянусь! – поспешно оправдывается Светочка взвизгивающим истеричным голосом.

Я отдаю свое пальто Сереге.

– Ждите за дверью, – даю указание парням из охраны.

Похожу в глубь кабинета и вальяжно опускаюсь в кресло.

– Ну, начнем, – похрустывая костяшками пальцев, говорю я.

Светка начинает истерично плакать. По ее лицу катятся громадные капли слез.

– И сразу закончим, – ледяным тоном отвечает Дима. – Я впервые вижу эту девушку.

– Правда? – иронично вскидываю бровь. – А вот она тебя точно знает, Димочка.

Гневный взгляд моего зятя мажет по девице, переминающейся с ноги на ногу возле окна.

Дима краснеет.

– Вот вы и попались, – пожимаю плечами я. – И как давно у вас это?

– Что «это»? – сквозь зубы спрашивает Дима.

– То самое, зятек, то самое. Ты присядь. И не пыжься так, а то кучу навалишь.

– Я не собираюсь перед тобой оправдываться, – переводит на меня озлобленный взгляд. – Ты и сам ее трахал с большим удовольствием. И сливал на нее семейный бюджет.

Удрученно хмыкаю.

– Я по заслугам уже получил. С женой развожусь. Не смогу принимать полноценное участие в жизни моих сыновей. Я все проебал, что было мне дорого! – повышаю голос, но тут же прикрываю веки и шумно выдыхаю. – И я не позволю тебе, Дима, обманывать мою дочь.

– Злата уже в курсе?

– Пока нет, – качаю головой. – Ты сам ей во всем признаешься.

– А вот тут ты не угадал, – с оскалом улыбается мне в лицо.

– Послушай, Димочка, – подаюсь вперед на кресле, смотрю на зятя безумным взглядом. – Из этого кабинета ты прямиком поедешь к моей дочери. Встанешь перед ней на колени и все расскажешь!

– И кто меня заставит, ты?

– Я.

– Силенок хватит?

– У Андрея с Серегой хватит, – спокойно отвечаю.

Даже жаль, что мои мужики не взяли с собой биту.

Плотнее сжимаю пальцами подлокотники офисного кресла.

– Ну что, Светочка, может ты расскажешь мне правду? Раз уж твой новый трахарь молчит.

Ее всю трясет от слез и страха.

Она косится на Диму и истерично всхлипывает.

– Мы с Димой уже давно… уже полтора года, – мямлит она, нервно перебирая в руках свой малиновый шарфик.

У меня глаза расширяются от шока.

Полтора года?

– Заткнись, дура! – рявкает Дима.

– Это ты заткнись, мразь, – злобно чеканю я.

– У меня долги! И кредиты! Я ни в чем не виновата! – пищит Света. – И я ничего не умею, только подносы приносить с едой и ноги раздвигать! И последний долг я… боже… меня обещали убить, если я вовремя все не верну! Мне пришлось…

– Откуда у тебя взялись долги? – смотрю на нее тяжело и прямо.

Она только губы поджимает.

– Я… я… – давится слезами.

– Она наркоманка, – выдает Дима. – За дозу готова на все. Ну, ты и сам уже знаешь о ее умениях.

– Я не наркоманка! Я просто… один раз попробовала, а дальше…

– Не смогла остановиться, пошла работать в бордель, не понравилось. И решила крутиться сама! – скалится мой зять. – Кайфовая жизнь и легкие деньги затягивают, да, Свет?

Глава 48

– Звони еще! Мам! Звони! – требует Злата со слезами на глазах. – Это не нормально, что ответил какой-то левый мужик! Что это вообще за переговоры такие?

Маша и Даша сидят рядом со мной за столом, прижавшись друг к другу. Похожи сейчас на маленьких нахохлившихся воробьев.

– Мам, пожалуйста…

– Я не буду звонить, – отзываюсь тихо и опускаю взгляд.

Никогда такого не было, чтобы на мои звонки вместо мужа отвечал кто-то еще.

И я начинаю переживать, что с Николаем что-то случилось. Он влез в какую-то передрягу, ему теперь кто-то угрожает.

И бандиты отобрали его телефон.

Самые неприятные картины встают перед глазами.

Боже…

Кусаю губы до боли, а внутри нарастает холодная дрожь.

– Мы должны что-то сделать! Поехать к нему! Помочь! – уверяет нас Злата.

Машка с Дашкой нервно переглядываются.

– Хватит, Злата. Либо успокаивайся и садись вместе с нами пить чай, либо… – резко замолкаю, потому что других вариантов у меня нет.

Полное неведение пугает больше, чем жестокая правда. И я накручиваю себя плохими мыслями.

В тишине дома слышен каждый шорох. Звук работающего холодильника и тикание настенных часов.

А когда в дверной скважине начинает проворачиваться ключ, мы с девочками просто вздрагиваем.

Задерживаю дыхание и иду к входной двери.

Она резко распахивается, и вместе с морозным воздухом в дом входит Николай. За ним поникший и грустный Дима.

И суровый широкоплечий незнакомец с битой в руках.

Меня прямо передергивает, то ли от холода, то ли от дикого ужаса, который внушает мне последний тип.

Нервно сглатываю.

– Серег, дверь закрой, – требует Николай, и здоровенный мужик послушно прикрывает за собой входную дверь.

– Что происходит? – шепчет Злата, посматривая на своего мужа.

А Коля смотрит мне прямо в глаза устало и виновато.

– Нам нужно поговорить, Злата. Ты только не волнуйся, ладно? – отвечает Дима моей дочери.

– Маша, Даша, идите на второй этаж в свою комнату, – приказным тоном выдает Николай.

Девочки растерянно смотрят на меня во все глаза.

А я тоже ничего не понимаю.

Все это выглядит как-то очень странно. И обстановка в доме, как перед войной. Молчаливая, сосредоточенная и угнетающая.

– Маша и Даша, к себе! – Николай повышает голос, и девочки послушно кивают.

Дима и Злата молча проходят в кухню. За ними суровой тенью проплывает незнакомец с битой в руках.

– Присядь, – произносит муж моей дочери.

– Дим, я не понимаю… что случилось?

Златка растерянно смотрит на мужа, затем на устрашающего мужика за его спиной.

У меня по телу ток. Я вот-вот грохнусь в обморок от напряжения. Прижимаюсь спиной к стене, в ногах слабость. А Николай стоит напротив и безотрывно смотрит на меня.

В его темных глазах сейчас много скорби. Неужели они кого-то убили?

Между лопатками ползет тонкая капля пота.

– Злата, я тебе изменял, – выдает голос Димы с кухни.

Я расширяю глаза и прикладываю к губам дрожащие пальцы.

Моя девочка молчит.

Я ее сейчас не вижу, но точно знаю, что она чувствует. Это не описать простыми словами. Такие признания выкручивают душу, рвут ее из тела с корнями, куски плоти разлетаются по сторонам маленькими ошметками.

– Скажи, что ты шутишь, – умоляющим шепотом просит Злата.

– Нет, не шучу. Ее зовут Светлана. Я познакомился с ней полтора года назад.

– Полтора года? А мы вместе два…

– Да.

Взгляд Николая становится мутным. И на его шее пульсирует синяя венка.

Мой муж поймал Диму за руку на измене и притащил его к нашей дочери с чистосердечными признаниями. Хотя сам несколько месяцев изменял и молчал.

Теперь он видит все это со стороны. Видит, как его дочери больно.

Я опускаю взгляд, а по щекам катятся слезы.

Не такую судьбу я желала Злате.

– Когда мы с тобой стали планировать ребенка, я перестал тебе изменять, – слышу голос Димы.

– То есть ты хочешь сказать, что… она была твоей постоянной женщиной… и ты с ней…

Злата захлебывается болью.

Я хочу пойти к ней и обнять. Просто прижать к себе и хоть как-то попытаться успокоить.

– Да, Злата. Я постоянно тебе изменял. Не буду озвучивать причины, ладно?

– Тогда зачем ты строил со мной семью?

Дима в ответ молчит. Игнорирует этот вопрос.

Мужская логика. И нам этого не понять.

Чувствую прикосновение прохладных пальцев к своей щеке. Николай заботливо вытирает мне слезы.

От его прикосновения у меня сердце трещит глухой болью.

– Коля…

– Слушай, – говорит мой муж. – И не плачь. Не могу видеть твои слезы.

Кусаю кончик языка и сильно зажмуриваюсь.

– Короче, когда мы с тобой стали планировать ребенка, я помог Свете подобраться к твоему отцу. Она его соблазнила.

Что?

– Что? – повторяет Злата за моим внутренним голосом.

– У меня с твоим отцом была одна любовница на двоих. Я пристроил ее к богатому мужику под крылышко, но… твой отец ее поматросил и бросил. И Света снова пришла ко мне.

– Да ты издеваешься! – вскрикивает моя дочь.

Я просто в шоке.

У меня пропадает дар речи, и я только распахиваю рот беззвучно.

Это все кажется мне каким-то бредом.

Идиотизмом.

Злой шуткой.

– Мы с тобой разведемся, Злата. Я оставлю тебе стройку дома, квартиру, машину. И еще буду обеспечивать нашу дочь, пока не помру. Я виноват…

– Ты чудовище! Мало того, что сам трахался на стороне, так еще и подложил свою шлюху под моего отца? – гневно рычит Злата.

– Да. Ей нужны были деньги, а твой папаша ее щедро спонсировал.

У меня звенит в ушах. Я уже не слышу, о чем еще говорят Злата с Димой. Только рассудок шатает, как маятник.

Все настолько запуталось, что, кажется, выхода нет.

Это не оправдывает Николая, но это многое объясняет.

– Агата, – шепчет мой муж мне прямо в ухо. – Теперь ты все знаешь…