Текст книги "Вода (СИ)"
Автор книги: Евгения Савас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
44
Такого не только Агна, но и я не видела ни разу. Мои «встречи» с Эммой носили слишком случайный характер. Я даже не знала, что у неё есть такие... способности?
Она опустила руку и сосредоточилась на животном. Мне неприятно было на него глядеть, все же это слишком, но выбирать не приходилось. К тому же я не понимала, что она делает. Картинка перед её глазами словно померкла немного, и в воздухе закружились какие-то... хлопья? Или, точнее, комочки черные и подсвеченные словно. Мне сначала показалось, что белым цветом, а потом я рассмотрела, что они просто густо сиреневые, почти до черноты в центре и полупрозрачные по краям.
Эмма сделала шаг, а потом еще один по направлению к Агне. Зверь, елозя задней конечностью по снегу, смотрел на нее. Еще два шага вниз по лестнице, и животное замерло и приподняло голову. Зверь все еще лежал, но теперь никакой расслабленности в его позе не было. Лестница всего в три ступени закончилась, и Эмма остановилась. До Агны ей нужно было сделать еще три шага. Между ней и старой женщиной словно целый рой закружился, но Агна его будто не замечала. И вдруг зверь издал неприятный звук и пополз. Он двигался немного неуклюже, потому что двигался задом наперед, приподняв заднюю часть тела, мелкими движениями. Агна изумленно взглянула на него, а потом, словно догадавшись, на Эмму.
– Что ты сделала?
Почему-то этот вопрос изумил Эмму. Точки поредели и истаяли. И она испугалась!
– Ничего.
Агна двинулась к животному, но тот подскочил и быстро убежал, издавая резкие звуки.
Я не понимала, что произошло, и почему она так отреагировала. То, что произошло со зверем, явно было из-за нее. Но как? И почему она не хотела говорить об этом Агне? Больше того, она не хотела, чтобы та видела, что она сделала, и совсем не ожидала, что старая женщина поймет, из-за чьих действий животное так себя повело.
– Ты умеешь говорить со зверями?
– Нет.
И она не солгала. Эмма вообще не поняла её вопроса. И почему Агна смотрит на неё так заинтересованно. Чтобы не продолжать неприятные для неё расспросы, она снова оглянулась вокруг. И я вместе с ней снова поразилась тому, как неправильно здесь все было. И то, как спокойно чувствовали себя здесь люди, было еще более неправильным. Она даже подняла голову вверх, словно надеясь найти там привычный вид изнанки купола. Но его не было. Зато мы увидели, что за пределами домов, везде, где она могла видеть, стоят деревья. Без листьев, тоже покрытые снегом. Мне они показались изломанными и словно нездоровыми.
– Вы живете здесь?
– Да.
Хотя Агна удивилась этому вопросу, все же ответила. Она внимательно следила за Эммой, словно ждала чего-то.
– Как давно?
А ведь действительно! Как я не подумала об этом! Может быть, эти люди из купола? С ними что-то случилось, и они вынуждены были в этих временных жилищах спасаться? Именно поэтому они выглядят такими ветхими и неустроенными, что дома, что люди?
– Я живу здесь всю жизнь. Моя мать и моя бабка жили здесь.
Сколько лет этой женщине? Сто двадцать? Сто пятьдесят? Наверняка не меньше... И она говорит, что её семья жила здесь и до её рождения... Как же это возможно?!
Назойливый звук ворвался в мою голову, и я вернулась в свое тело. Сработало напоминание, мне нужно было отправляться в студию на занятия. Я собралась и поехала, о пропуске не могло идти и речи. По дороге хотела еще немного посмотреть, но не стала делать этого. Побоялась, что не смогу вовремя вернуться. То, что происходило там, не влезало ни в какие рамки... Люди. Странные. По-настоящему старые и совсем молодые. Как это возможно? Без защиты. Вне купола?!
Я уже догадывалась об этом, все признаки указывали на это, но все равно до последнего не могла в такое поверить. Это опрокидывало всю мою жизнь, все, чему меня учили, и знали абсолютно все – на поверхности жить нельзя! Это просто невозможно!
45
Может быть, из-за этого у них нет технологий? Эта мысль выплыла через весь хаос, что творился в моей голове. Удивительно здравая и логично оформленная. На поверхности электромагнитное поле, выводящее из строя любую технику. Или что-то подобное. Я знала об этом, так же, как и любой другой житель куполов. Но это знание было скорее информационного порядка, чем что-то реальное, что я могу когда-нибудь испытать на себе.
Пусть так. Они не могут пользоваться оборудованием. Но как же зима?! Каким образом они выживают в условиях холода вечного? Температуры, что царят на поверхности, запредельные. Даже Эмма, которая была там – живое доказательство этого! Ведь её с детства учили выживать там! А значит, обычному, такому, как я, человеку, там не прожить и дня.
Но они жили...
Я была так рассеяна, что с трудом понимала, что вокруг меня происходит. Несколько раз меня окликали, чтобы привлечь мое внимание. Я застывала, глядя в пустоту. Новая реальность просачивалась в меня слишком медленно, я еще не готова была её принять.
– Миия, что с тобой сегодня?
Я не заметила даже, что все уже ушли из студии. Сама не знаю, сколько просидела в опустевшем помещении.
– Простите, я ухожу.
– Подожди. У тебя что-то случилось? – Мастер смотрел на меня с искренним участием.
Я впервые почувствовала, что мне хочется с кем-то поделиться. Разделить ношу, которую не понимала даже, как принять.
– Мастер.
Он спокойно ждал, пока я соберусь, найду слова.
– Что если... что бы вы делали, если...
Я не могла ничего сказать прямо. И сама еще толком не понимала, что произошло. Есть мир, который я знаю. И есть тот, другой. Еще не понятный до конца, но реальный. И его существование опрокидывало все, что я считала истиной до сих пор. И не только меня это касалось. Такое множество людей! И они ничего не знают. Но что, если... Что, если на поверхности можно жить?! И мы можем покинуть купола. Что мы тогда будем делать?
– Мастер, а вы знаете, как люди жили до того, как появились купола?
– Не очень много. В общем-то, так же, как и сейчас.
– Правда?
– Люди всегда люди. Они едят, спят, рожают детей, умирают. Каждый день занимаются какими-то делами, пока не проходят свой путь от начала до конца.
Я почувствовала себя немного лучше. Успокоилась чуть-чуть. Действительно, а что, собственно, изменится от того, что я узнала?
– Совсем нет разницы?
– Расстояния были больше. Ты могла бы провести в путешествии не один день и каждый раз оказываться в новом месте. Мы не можем видеть их здесь.
– Какие, например?
– Моря. Столько воды, что кроме нее ничего больше нет. Горы. Такие высокие, что могут достать до неба. Космос. Бесконечная вселенная, и никто не знает, что там можно найти.
– Космос?
– Мы живем на планете, которая является частью космического пространства. И таких планет там великое множество.
– Таких же, как наша?
– Таких же или совсем других. Кто знает? Нам это, к сожалению, не доступно.
– Я не знала... нам не говорили...
– Эту науку почти забыли. Кроме самых элементарных абстрактных знаний почти ничего не осталось. Ты же знала все это. Подумай. Сколько у нашей планеты лун?
– Две, – я ответила, не задумавшись.
– Вот видишь. Кроме древних трансляций, никаких свидетельств того, что эти луны существуют, никто из ныне живущих не видел. Но они есть.
– Мир так велик?
– Мы вряд ли можем себе представить, насколько.
– То есть, если случится так, что мы сможем выбраться на поверхность, и там можно будет жить, наш мир не рухнет?
– Обязательно рухнет.
Он сказал это совершенно спокойно. Не рисуясь или пугая меня. Обдуманно.
– Но почему?!
– Правила и законы, что работают здесь, там обесценятся. Наша система не идеальна. Точнее, она идеальна для данных конкретных условий. А они изменятся, и это неизбежно приведет к краху. Обязательно найдутся те, кто будет всеми силами держаться за старый порядок. Потому что его все знают, он привычен и удобен. Но это не сработает. Никогда не срабатывает. Будет много ошибок и, в конце концов, это все равно приведет к изменениям. А значит, старая система ценностей отомрет, появится новая. Возможно, похожая на эту, но в то же время совсем другая.
46
Я, конечно, понимала, что Мастер говорит отвлеченно. Но, тем не менее, его слова помогли мне немного успокоиться, упорядочить мысли. Как это, оказывается, важно, если есть с кем поделиться своими эмоциями. Я никогда этого не знала. Это чувство, когда твой груз словно легче становится, было ново для меня.
Я отправилась домой, но, не пройдя и половины пути до остановки общественных ауто, передумала и решила немного пройтись.
Да, я думаю, Мастер прав в своих рассуждениях. Даже не зная подробностей, он точно описал последствия. В принципе эти детали не так уж и важны. У всего есть общие законы развития. И вывод из всего этого один – если кто-то узнает о том, что на поверхности возможно жить, наш... мой мир перестанет существовать.
Я остановилась и оглянулась, словно впервые увидев, что меня окружало. Красивые дома, светлые просторные улицы, причудливо подстриженные деревья в сквере неподалеку. Совсем не похоже на нагромождение грязных, убогих строений в окружении дикого леса. И люди вокруг меня чистые и ухоженные, здоровые и довольные своей жизнью. Безопасное, комфортное и спокойное существование. Мне кажется, те люди, что окружали сейчас Эмму, совсем не такие. Даже дети там выглядели старше здешних взрослых. Такие маленькие старички.
Я словно проснулась от многодневного сна. О чем я думала все эти дни? Почему прикипела так к этой девчонке? Она снова и снова ломает и вмешивается в мою жизнь, вываливая на меня то, что я не в силах была осознать. То, о чем должна была молчать долго и упорно, никогда не ослабляя защиты, никого не подпуская к себе из опасения когда-нибудь невольно проговориться и оказаться заклейменной сумасшедшей. Почему я так опьянена была тем, что научилась немного контролировать свою способность? Даже стала испытывать к ней теплые чувства, совсем забыв, что она сделала со мной за все прошедшие годы?
И даже если отбросить эмоции. Не думать пока о том, что справедливо, а что нет. Кто и что кому должен.
Никаких доказательств того, что она на самом деле существует, у меня нет. Нет, не так. То, что она и ей подобные есть, я не сомневалась, но их тщательно прячут, а значит, я не смогу ничего доказать. Люди, которые должны знать о существовании егерей, на самом верху нашего общества. И, конечно, у них есть причины поступать так.
Я тут же подумала о Кайсе. Он точно знает, что они есть, и лично знает Эмму. И что же мне это дает? Ему я смогу доказать, что связь между ней и мной существует, но что это изменит? Я должна пойти к нему и рассказать, что вижу её, и что она нашла каких-то людей, знающих способ, как выжить там, где мы думали, никто существовать не может?
Они не могут связываться друг с другом... Я единственная ниточка, что может соединить их сейчас. И я смогу это сделать?
Я снова остановилась, прислушиваясь к себе. Скользя бездумным взглядом вокруг, я подняла голову вверх. Я видела настоящее небо, пусть и не своими глазами. Поэтому иллюзия, созданная для его имитации, казалась мне подделкой. Очень похожей, но все же фальшивой. Если не отрывая взгляда начать двигаться, можно поймать момент, когда через световую дымку, имитирующую солнечный свет, станет виден каркас купола. Всего на мгновение, кажущийся хрупкой паутинкой, где-то невообразимо высоко. И все же именно это поддельное небо было для меня родным.
Мой мир как яйцо, защищенное тонкой скорлупой. Вполне материальной на самом деле, и все же... Я странное чувство испытала в тот момент. Словно вознеслась над всем, что меня окружало, так высоко, что этот меленький, пульсирующий трогательно комочек оказался на моих ладонях, сжавшись до невозможности. Страшно было пошевелиться, чтобы не повредить его случайно. И щекотал где-то под сердцем восторг от того, что он такой огромный и маленький одновременно. Живой и не живой. Реальный и выдуманный мною только что по странной прихоти.
Очнувшись, я увидела, что стою, глядя на свои ладони, словно привидевшееся все еще грело их.
Я не смогу. Я не хочу! Я не буду ломать ничего!
Ничего больше не хочу знать! Никаких егерей не существует. Нет Эммы. Нет людей, кроме тех, что живут рядом со мной под защитой куполов. Ничего больше нет.
Снег и вьюга там наверху надежно спрячут нас ото всех.
47
Принятое решение помогло мне стронуться. Я снова ощутила движение вперед из этой тревожной паузы, где словно бы даже время замедлилось, и в которую влипла, барахтаясь, как насекомое в меду. Определенность – вот чего мне не хватало. Теперь я знала, чего хочу.
И все же что-то подтачивало эту новоприобретенную уверенность. Занимаясь ежедневными делами, выполняя задание Мастера, я еще не знала об этом, погрузившись в мир простых, понятных и приятных мне вещей. Первое предчувствие царапнуло уже вечером того же дня, на грани сна и яви. Словно в уютной и теплой тишине, окружавшей меня, появился тревожный и посторонний звук. Почти не слышный. Едва ощутимое движение воздуха, словно кто-то прошел мимо моей постели, задев краем одежды кровать.
Поймав себя на том, что я на самом деле прислушиваюсь, я рассердилась и, завернувшись в одеяло с головой, решительно отвернулась спиной к комнате, лицом к стене. Спать! Никаких больше мыслей и видений. Просто мое тело, которому нужно отдохнуть после длинного и насыщенного дня. Расслабиться, заставить все мысли покинуть мою несчастную голову, до гулкой пустоты, в которой можно раствориться до самого утра.
Я догадывалась, что это. Шепоток загнанной в самый темный угол совести. Честности, которая хотела, чтобы я признала перед самой собой простую истину. Вовсе не великая миссия по спасению мира была для меня главным и решающим фактором. Эгоизм. Чистой воды эгоизм подтолкнул и последней каплей упал на чашу весов. Это дало силы для принятия решения. Я никого кроме себя не хотела спасать. Потому что я знала, что если Кайс узнает об Эмме, он не оставит её. И тогда я останусь в стороне и ни с чем. Сейчас она была слишком далека и недоступна для него. Пусть он её еще любит, но время идет, и она забудется. И тогда я смогу занять её место.
Но эти мысли были не для дня. Ночью кололи, как крошки, рассыпанные по простыне, не давая уснуть. Но я успешно гнала их от себя, загоняя все дальше и дальше.
Больше я не смотрела, что делала Эмма. Я вычеркнула её из своей жизни. Иногда ощущая, как давление, упорно и целенаправленно подавляла эти позывы, не поддаваясь.
Моего сопротивления неизбежному хватило на полторы недели.
Посреди ночи я резко подскочила на кровати. Сердце глухо бухало, как в барабан, толкаясь об грудную клетку. Тело покрыто потом, и волны дрожи одна за другой, мурашками то между лопаток, то по рукам, то по заледеневшим ногам отзываясь.
Я откинула, а потом в каком-то остервенении запинала ногами одеяло подальше от себя. Оно показалось мне потяжелевшим и удушливо влажным. Дошла до кухни, прижимая руку к груди, словно это могло успокоить сходящее с ума сердце. Налила воду, но первый же глоток выплюнула. Вода показалась сладкой до приторности, а после остался привкус горечи.
Немного успокоилась, и сердце начало восстанавливать свой нормальный ритм. Я села на диван, стараясь дышать ровно и глубоко. Ни о каком сне не могло быть и речи. Даже мысль о том, чтобы вернуться в кровать, показалась отвратительной. Дрожь прошла, но руки слегка подрагивали еще, словно я перенапряглась слишком сильно.
Не помню, снилось мне что-то или нет. Возможно, у меня просто был кошмар? Странно, обычно плохие сны так просто не забываются. Наоборот, вырваться из пугающего гораздо сложнее. Ты еще видишь и ощущаешь сон остро и ярко, мозг бодрствует, а открыть глаза и сдвинуться с места почти невозможно, хотя и окружающая действительность в этот момент до кристальной чистоты осязаема. Сейчас совсем не так.
Я стала прислушиваться к себе. Снова накатила волна злости. Это же она? Снова хватает меня за горло, перекрывая кислород и утягивая за собой?! Наверняка так и есть! Я долго уже не смотрела на Эмму, и как вода, превысившая допустимый уровень емкости, она снова просочилась, украдкой.
Для того, чтобы доказать самой себе, что права, я тут же сосредоточилась на ней. Если бы не мое невменяемое состояние в тот момент, я бы не стала этого делать ни в коем случае.
Поначалу я ничего не увидела. Просто темнота, словно дыхнувшая мне в лицо теплом и покоем. А потом сквозь нее стали проступать изображения. Как же это объяснить?! Отражение, которое ты видишь в отражении и еще и периферическим зрением. И одновременно все три картинки разом. Но воспринимались они разными органами чувств, сходясь вместе в невозможной комбинации, перемешавшись. Словно моя кожа могла видеть, зрение видело запахи, слух отзывался, посылая сигналы от той тональности, в которой была перемена температуры. Еще и через синюю пелену, мерцающую зелеными переливами. Но это только механика, сейчас не только глаза, но и слух, обоняние, тактильные ощущения все одновременно, словно я стала живым экраном, на который транслировался этот сумбур. Мозг не справлялся с такой подменой понятий, нарушением правил и границ и даже глубже – базовых принципов, основ, о которых я даже не догадывалась до сих пор. Этот поток сдавил и понесся на меня одновременно, будто я была игольным ушком, в которое хлынула река.
"Это же просто сон!" – последняя мысль разумная вспышкой пронеслась где-то совсем далеко от меня. Достать до нее было уже невозможно, мне было не дотянуться из той глубины, где я оказалась. Это было просто невозможно... Метеор погас, прочертив светом полосу, которая уже погасла, оставляя меня в окончательной темноте.
48
Когда я открыла глаза, все еще была ночь. Кривой прямоугольник желтого света падал от окна поперек потолка. Он засветился чуть ярче и снова почти погас, словно мимо окна пронеслось ауто. Я удивилась. В жилых районах разрешены только вертикальные посадки и взлеты в определенных точках. И только сейчас я поняла, что потолок, на который я смотрю, вовсе не в моей комнате. И сразу же навалилось много ощущений, которые говорили мне, что я не дома. Постельное белье, свет, расположение кровати. И словно только сейчас я осознала, что слышу тихое мерное пиканье. Я слышала и видела все это сразу, как открыла глаза, но словно не понимала разницы несколько минут.
Тело, как неподвижная глыба, мне с трудом удалось немного повернуть голову. Похоже на больничную палату. Кто-то сидел рядом со мной, но повернуть голову еще немного, чтобы рассмотреть, оказалось непосильным усилием. Звук стал громче, и я уловила ритм – это мое сердце билось, звук отдавался в стянутых запястьях, а совсем крошечное усилие, что мне понадобилось, чтобы сдвинуться, ускорило его темп.
– Миия!
Человек рядом со мной зашевелился и придвинулся, так что я могла его рассмотреть. Я совсем не ожидала увидеть Мастера, но это был именно он.
– Ты очнулась! Слава богам!
Он потянулся куда-то над моей головой, и зажегся свет. Совсем не яркий, но он больно резанул меня по глазам.
– Что случалось?
Выдохнуть воздух для того, чтобы получился звук, у меня не хватило сил, я просто пошевелила губами, сама себя не услышав. Но он увидел движение и понял, что я хотела спросить.
– Сейчас придет врач. Не волнуйся. Не надо разговаривать.
– Врач? – беззвучно удивилась я.
Я не чувствовала себя больной. Совсем не чувствовала. Никаких болезненных ощущений, слабости – совсем ничего. Только тело не слушалось. Будто заржавело от долгой неподвижности, и я забыла, как им управлять.
Дверь тут же открылась, и вошло сразу много народа. Я не успевала за ними следить и не совсем ясно соображала, словно никак не могла очнуться от долгого сна. Но моих ответов никто и не ждал особенно, в основном смотрели на приборы в изголовье и вокруг. Переговаривались непонятными мне словами.
– Миия, ты меня хорошо слышишь? – ко мне наклонился молодой мужчина.
– Да, – все еще беззвучно произнесла я.
– Ты не можешь сейчас говорить, это нормально, не волнуйся. Последствия кровоизлияния. Это скоро пройдет. Слова, то есть их смысл, насколько я вижу, ты хорошо понимаешь?
– Да.
Он прочитал по моему лицу следующий вопрос.
– Скоро все будет совсем хорошо. У тебя было кровоизлияние в мозг. Пришлось сделать маленькую операцию. Ты была в коме несколько дней. Сейчас тело твое непослушно, но не пугайся. Это пройдет. Но придется немного подождать и пройти реабилитацию.
Хотя я и сказала, что понимаю, но все же никак не могла освоиться с его сообщением. Кровоизлияние в мозг?! Кома?! Он шутит?!
Когда врачи ушли, Мастер сел рядом со мной и осторожно взял мою руку в свои ладони.
– Не волнуйся, тебе нельзя сейчас волноваться совсем. Ты же слышала и поняла, что сказал врач?
Я не смогла кивнуть и просто прикрыла глаза в знак согласия.
– Главное, что ты жива, и после восстановления все будет, как прежде.
– Почему... – бесполезное шевеление губами, но он опять угадал мой вопрос.
– У тебя же нет родственников. А твою опекуншу я выгнал, – он слегка поморщился. – От неё один только шум. Единственное полезное, что она сделала, сообщила мне, где ты и что случилось.
– Спасибо...
Я засыпала, ощущая сухой жар его рук. Удивительно, какие горячие у него руки...
