Текст книги "Вода (СИ)"
Автор книги: Евгения Савас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
59
Мастер молчал всю дорогу, и когда мы приехали в студию, я, не желая заводить разговор, просто ушла к себе. Сбегать без объяснений было моим кредо в тот день.
На самом деле я и не думала, что он станет меня о чем-то расспрашивать. Наверное, нужно было позвонить и сказать ему, что я не буду ночевать дома, чтобы он не волновался. Хотя, как я могла это сделать? Понятия не имею, где я забыла свой коммуникатор, и такого развития событий, как Кит, в моем сценарии на вечер точно не было. Разве я могла думать в тот момент?
По телу дрожь прошла, стоило только вспомнить...
Еще одна жестокость с моей стороны. Ничего не сказав, просто вышла, собрала свою одежду и уехала с незнакомым ему человеком, не обращая внимания на попытки заговорить.
Но мне нечего было ему сказать. Я не понимала! Я чувствовала то, чего не должна, это пугало и сбивало с толку! Причем эти чувства были настолько сильны, что как вместить их в себя, я тоже не знала. Я никогда не подозревала, что способна на что-то подобное.
Я то лежала, глядя в потолок, то металась по комнате, не в силах хоть как-то упорядочить, найти разумное объяснение тому, что со мной происходило.
– Миия? – Мастер постучал ко мне, спустя несколько часов.
Я как раз была возле двери и сразу её распахнула, даже обрадовавшись тому, что хоть немного отвлекусь.
– Я только хотел спросить, не голодна ли ты?
Мы одновременно уставились на мой живот. Потому что он голодно заурчал, и довольно громко. Под ложечкой засосало. Я невольно поджала мышцы живота, положила ладонь на него и подняла потрясенный взгляд на Мастера, и он ответил мне не с меньшим изумлением.
– Хочу, – хотя он и так это понял.
Я уже забыла, когда испытывала чувство голода. Попробуйте пихать в себя еду, когда вам этого совсем не хочется, а я занималась этим на протяжении двух лет!
В кухне, совмещавшей с собой и функции столовой, так вкусно пахло, что мой живот устроил целый концерт. Я сглотнула голодную слюну и, не выдержав, схватила первое попавшееся с ближайшей тарелки. Боже, как же вкусно! И только потом поняла, что я, собственно, ем.
– Миия! Подожди, твоя еда... – Мастер остановился с тарелками в руках, глядя на то, как я жадно запихиваю в рот все подряд.
Присев на стул напротив, он, кажется, забыл о тарелках, что держал, наблюдая за этой голодной вакханалией.
– Наелась? – не сдержав иронии, спросил он спустя некоторое время.
– Кажется, да.
– Ты съела все, что было приготовлено для меня, – заметил он.
Я не разбирала, что ела. Самый первобытный инстинкт в итоге помог мне выбросить из головы все, что там кипело уже несколько часов.
– Ничего страшного, – не так меня понял Мастер. – Я рад, что ты с таким аппетитом поела. Один прием не специализированной еды, я думаю, не причинит тебе вреда.
– Да, – рассеянно ответила я, а потом спросила: – Мастер, вы были когда-нибудь влюблены?
– Да.
Никаких удивленных взглядов, насмешки или липкого любопытства.
– Видимо, с тобой что-то произошло, – не спрашивая, а просто констатируя факт.
– Именно, – мой взгляд блуждал по комнате вовсе не из-за того, что мне трудно было на него смотреть сейчас. Просто так легче было думать.
– Я думал, что у тебя чувства к другому человеку?
– Я тоже.
– Только не говори мне, что с тобой случилось что-то, чего ты не хотела.
– Нет. Это не так.
– Ты не погорячилась и теперь не жалеешь? Так тоже бывает.
– Не знаю.
Он молча ждал, пока я продолжу. И это терпеливое молчание больше побуждало меня к откровенности, чем любые слова.
– Я не жалею. Точнее, меня это не совсем волнует... Нет. Не так... Меня волнует, но совсем не это. Я не понимаю, почему это вообще произошло.
– А что в этом странного?
Если бы я знала! Я, видя картину целиком, не понимала, просто чувствовала, что происходит что-то, выходящее за рамки. Как это объяснить?
– Знаешь, что меня в тебе всегда удивляет? Ты кажешься сдержанным и холодным несколько человеком. Дистанцию, что ты умеешь устанавливать, не так легко преодолеть. Но в то же время ты, совершенно не задумываясь, легко считываешь эмоции любого человека. До таких глубин, что видишь не только поверхностную эмоцию, но её источник.
– Я не понимаю, к чему...
Он поднял руку, прося дослушать.
– Сейчас ты, скорее всего, попала в ловушку, в которую попадает любой нормальный человек. Хорошо разбираясь в других, не можешь разобраться в себе. Слишком много думаешь. Посмотри, что с тобой произошло, благодаря этому парню, – он указал на разоренный мною стол, приглашая полюбоваться. – Может быть, все совсем не так, как тебе кажется? И не так страшно, как ты думаешь?
60
Я ушла к себе, раздумывая над словами Мастера. Он прав? Я слишком себя накручиваю? И все те эмоции, что я так старательно, как мне казалось, пыталась подавить, все же сыграли со мной злую шутку, и я вовсе не рассуждаю трезво и логично? Как на такой вопрос можно ответить самому себе? Сейчас я ощущаю свою правоту, и отбросить её не способна.
Все, до чего я додумалась – лечь спать. Прав ли Мастер или я – не важно. Мне нужно немного отключиться. В конце концов, не зря говорят – время все расставит по своим местам. Пусть будет передышка.
Уснула на удивление быстро. И сама не осознавала, как была вымотана во всех смыслах. А во-вторых...
Проснулась, когда уже стемнело. Как-то сразу вынырнула из сна, ощущая себя очень четко. Дыхание размеренное и глубокое. Совсем не трудно было так дышать, а даже наоборот. Так же, как с аппетитом, только я будто не дышала до сих пор. Слишком поверхностно, недостаточно.
В голове просто кристальная пустота. Я нашла точку, в которой меня никто и ничто не могло достать. Ни беспокойства, ненавязчивых мыслей, ни опасений и страхов – все далеко-далеко.
И в этом вакууме я чувствовала себя на удивление спокойно и, как бы объяснить? Сильной? Если не сказать – всесильной. Смотреть на себя через призму этого спокойствия было так легко. И первое, о чем я подумала, о чем больше все волновалась последние сутки – Кит.
Тот ответ, что я так мучительно искала, пришел ко мне сразу, и я ощутила его в полной мере. Сердце заколотилось... Да что там... Оно словно не одно, а сразу пять их по телу рассыпалось. Прилипли к коже изнутри, гулкими барабанами, заставляя кровь бурлить, тело дрожать и сжиматься в обрушившейся тоске.
Что я сделала? Что я наделала?!
Такого просветления я в жизни своей еще никогда не испытывала. Как и уверенности. Он мне нужен. И идти к нему тоже нужно, и прямо сейчас! Пытаться объяснить, рассказать... да что угодно! Если он вообще захочет меня видеть.
Я без спроса взяла ауто Мастера, выбежав из дома. Неслась, едва понимая, что делаю.
Он не простит. Я была в этом уверена и все же летела. В прошлый раз, когда я его оттолкнула, он просто исчез и больше не появлялся. Это воспоминание жалило больнее и хуже всех остальных.
Оказавшись на стоянке возле его жилого комплекса, я поняла, что выскочила из дома, в чем была – в пижаме! Остатков разума хватило поискать, и, накинув сверху плащ Мастера, я побежала в дом. Каким-то чудом мне никто не встретился ни в холле, ни у лифта, ни в коридоре перед квартирой Кита.
Я позвонила, и только теперь подумала, а дома ли он вообще? И что мне делать, если нет, я не успела подумать – дверь открылась, словно он ждал прямо за ней.
Удивление, даже изумление на его лице при виде меня, стало сменяться на холодное и отстраненное выражение, и этого я просто не вынесла. Прыгнула практически вперед, повиснув на его шее, прижавшись к нему всем телом и губами к губам.
Он прошел несколько шагов спиною вперед под моим напором, дверь за моей спиной хлопнула, закрываясь.
Я оторвалась от него всего на секунду, глотнуть воздуха, но он не дал мне двинуться снова. Обхватил мою голову руками, глядя в глаза, будто что-то хотел прочесть. Я едва не задохнулась от отчаяния, мне показалось, что он сейчас меня совсем оттолкнет, выставит за дверь раз и навсегда.
– Что же ты делаешь со мной?
Его лицо исказилось, и шумно выдохнув, он прижался губами к моим губам.
Мы целовались, как сумасшедшие, совсем выпав из реальности. Я именно так себя ощущала в тот момент. Мы словно в коконе оказалась, отделившем отрезок времени, в котором все, кроме нас, застыло. Никого кроме него – все отодвинулось, растворилось, исчезло. И я знала, что и Кит ощущает то же самое.
Звук вызова его коммуникатора ворвался в наш мирок на двоих, опрокинув. Мы уставились, не размыкая губ, друг на друга, оба не очень понимая, что происходит. Кит отодвинулся и полез в карман с недовольным лицом, одновременно прижав мою голову к своему плечу. Пару слов, и он отключил вызов. Прижал меня к себе еще теснее и пробормотал в макушку, касаясь губами:
– Мне нужно идти.
Я кивнула, задев носом его шею.
– Мне, правда, нужно идти. Удивительно, что ты меня застала. Я вернулся всего на пару минут забрать кое-что.
Я снова кивнула. Отпускать меня он даже не пытался, что же я могла поделать?
– Нам нужно поговорить.
– Да, – выдохнула ему в шею и почувствовала, как он задержал дыхание. Это было волнительно...
– Может быть, ты пойдешь со мной?
Он отодвинул меня немного, чтобы заглянуть в лицо, и тут же прижал снова, зарывшись пальцами в волосы на затылке.
– Нет. Лучше не надо.
Я фыркнула, не сдержав смешок.
61
– Может, подождешь меня здесь? Я освобожусь через пару часов.
Я посмотрела вглубь его квартиры поверх его плеча. И тут же вспомнила, что на мне надето.
– Я поеду домой.
– Мы увидимся только завтра?
– Нет. Я приеду в клуб. Но сначала переоденусь.
Я высвободилась из его объятий, но не полностью, продолжая обнимать его за талию, и опустила глаза вниз, приглашая посмотреть на свой "наряд", не удержавшись от еще одного смешка:
– Я немного торопилась...
Он не сразу понял, о чем я, а потом его брови удивленно взлетели. И почти сразу взгляд изменился, словно полыхнув, и он наклонился с явным намерением поцеловать меня снова. Пришлось взять на себя роль разумной и ответственной – я положила руку ему на лицо, закрывая рот и не давая исполнить намерение.
– Тебе нужно идти, – напомнила и ему и себе заодно.
Кит прикрыл глаза, явно собираясь с силами. Ухватив за руку, поцеловал мою ладонь несколько раз и отпустил. Так и держа, вывел из квартиры и не отпустил моей руки, пока не довел до ауто.
– Ты, правда, приедешь? – спросил, прежде чем закрыть дверь.
– Да.
Мастер, кажется, не заметил, что я уходила. Свет в его личной студии горел, наверное, он был слишком увлечен работой и ничего не слышал.
Я заметалась между комнатой и ванной, и совсем не так, как всего несколько часов назад. Теперь энергия просто хлестала через край, никакого уныния. Хотелось быть красивой и скорее вернуться к Киту.
Что надеть, долго не думала – глаза сами остановились на белом комплекте из облегающих брюк и свитера крупной вязки. Туфли на высокой серебряной шпильке и шапочка – прикрыть мои возмутительно неуложенные волосы. Но на это у меня терпения бы просто не хватило. Хотя, мейк легкий я все же сделала.
Хотя, мне казалось, я делала все быстро, время пролетело быстрее, чем я думала. Можно было не торопясь выезжать и чуть раньше назначенного срока быть на месте. Но, я думаю, Кит не будет против, если я тихо посижу в сторонке и подожду его? Может, он еще занят и даже не заметит этого.
Возле центрального входа едва нашлось место, чтобы припарковаться. Подумав, я решила, что пользоваться ауто Мастера мне больше не понадобится и отправила его по обратному маршруту, проявив самоуверенность, от которой сама себе смешной показалась. И некоторая доля самодовольства в этом тоже была... В итоге сама себя засмущала до того, что почувствовала, как щеки горят. Поэтому прошла внутрь здания несколько торопливо, чтобы не передумать.
Я почти не пользовалась главным входом и даже немного растерялась, куда идти поначалу. Решила, что возле бара ждать будет удобней всего. Едва села, бармен с головой кролика, очень хорошо мне знакомой, помахал мне приветливо. Я его знаю? Кролик указал куда-то назад и, обернувшись, я увидела Кита. Он был на втором уровне зала, что над танцполом. Он улыбнулся мне и сразу пошел к лестнице. Я не стала ждать, пока он подойдет.
– Ты, правда, пришла, – хотя он улыбался, в его словах я услышала немалое облегчение.
– Ты думал, что я тебя обману?
– Боялся, что передумаешь, – не стал отрицать он, смягчив формулировку.
Чего он мог ждать от такой взбалмошной девицы, как я? Ну что ж – пожинаю плоды собственноручно посеянных семян. Очень захотелось его обнять, успокоить, дать понять, что теперь все будет по-другому, обещать даже. Но делать это здесь было бы, по меньшей мере, неуместно, и растрачиваться на глазах посторонних совершенно не хотелось. И все же я придвинулась к нему немного и коснулась его руки. Он сжал мои пальцы в ответ даже слишком сильно, но я не была против.
– Я освобожусь через десять минут.
– Я подожду тебя на крыше.
– Хорошо.
Лучше в тишине относительной и не здесь сейчас для меня находиться. Вся толпа, гром музыки так не подходили к тому, что я ощущала, что я едва не сорвалась на бег, стремясь поскорее уйти. Воздух снаружи немного охладил мое лицо, теперь еще сердце успокоить. Я стала расхаживать, стараясь дышать медленно, и размерено, и поймала себя на том, что улыбаюсь. И прекратить совсем не получалось. Кажется, мои усилия только к обратному эффекту приводили.
Я ходила вокруг кирпичной коробки, в которой был лифт, и, услышав звук открывшихся дверей, поспешила вперед. В прямоугольнике света, упавшего из открытых дверей на покрытие крыши, была мужская тень. Но оказалось, что это вовсе не Кит поднялся ко мне. Я почувствовала, что мое сердце провалилось куда-то. Человек, что вышел, бросил на меня беглый, равнодушный взгляд. Наверное, его ауто тоже было припарковано на этой стоянке. А потом он застыл, изумленно раскрыв глаза.
– Здравствуй, Кайс, – сами собой произнесли мои губы.
62
Свет из лифта почти ослепил. Он шагнул вперед, и я тут же словно на мгновение совсем перестала что-либо видеть, оказавшись в сумрачном свете, что давали медленно плавающие в воздухе над нами светильники.
– Ты вернулась!
Его голос я услышала совсем близко и вздрогнула от неожиданности, потому что не видела, как он приблизился, на моей сетчатке еще таял резкий отпечаток черной тени на фоне нестерпимо яркого света.
А руки, что сжали мои плечи, и вовсе ввели меня в ступор. Я стояла, не в силах пошевелиться, горло перемкнуло.
– Ты цела? Не ранена?! Когда ты вернулась? Как?! И как нашла меня?
Вопросы сыпались на меня, отскакивая, как резиновые мячики от стены. Я не понимала, что он говорит. Только стала отступать под его напором, мелкими шагами и спиной вперед. Но он словно не замечал этого, наступая.
А в мой голове в этот момент творилось что-то невообразимое. Словно кто-то переключал какой-то переключатель. Как в калейдоскопе одно чувство сменяло другое, едва ли не противоположное. Сначала под дых ударом пришло чувство тоски – я ощутила, что дико скучала по этому человеку. До дрожи захотелось прикоснуться к нему. Ощутить, что он есть, живой. И почти сразу возмущение и, казалось бы, вполне естественное – что он делает, почему прикасается ко мне!
Следующий щелчок – тревога. Долг, который как гора выше неба, давил и требовал, и под этим давлением было так немудрено сломаться. Опасение того, что не потому, что сделал недостаточно или не сделал вообще, а из-за своей хрупкости не сделаешь и не справишься – терзало, нависая и не давая расслабиться ни на секунду.
– Эй!
Гневный окрик, прозвучавший со стороны, едва коснулся моего сознания. Я только с облегчением ощутила, что меня больше не держат. Из едва осознанного скачок в остро, до боли просто ощутимое. "Кит", едва ли не расплакавшись от облегчения, что он здесь, рядом, успела подумать, и снова смена эмоций.
Усталость и голод, на этот раз мутной пеленой стиснули со всех сторон. Никогда не была такой голодной. Руки и ноги свинцовые и неподъемные, но я должна идти... должна... снег... такой глубокий...
Меня затрясло от холода, ворвавшегося на эту крышу из дали, которую я не хотела ни видеть, ни знать.
– Что ты с ней сделал?! – голос Кита на этот раз совсем рядом, и его руки сжали мои заледеневшие пальцы.
– Убери от нее руки!
От рывка я едва не упала и пришла в себя. Я стояла между двумя парнями, что тянули меня за руки каждый к себе.
– Прекратите, – губы шевельнулись, но я сама себя не услышала.
Дикая усталость мутила голову, но чужая, совсем не моя – я знала это очень четко. Тело пыталось вытолкнуть эту сковывающую пелену, как инородное вещество.
– Не смей её трогать!
Я даже сопротивляться сейчас не могла, разваливаясь просто, распластанная на куски. А они, не слыша и не видя ничего, тянули и дергали меня, крича друг на друга. Собраться с силами было неимоверно трудно, но я все же собралась и выкрикнула:
– Я не Эмма!
Руки, что держали мою правую руку, дрогнули и разжались. Кит в это же время снова потянул, и я почти упала на него, прижавшись так, словно хотела спрятаться.
63
– Кто такая Эмма? – злой голос Кита, когда я стояла так – сжавшись и плотно прижавшись к нему, укрытая его руками, вибрацией рыка отдавался во мне, странным образом успокаивая, создавая чувство защищенности.
– Он думает, что я это она, – пробормотала, еще сильнее вжавшись в него, не желая смотреть никуда и видеть ничего, кроме него.
– Что? – он попытался немного отодвинуться, но я только сильнее сжалась, не отпуская.
– Что ты говоришь? – растерянный голос за мой спиной совсем по-другому прозвучал. Никакой агрессии, давления, злости.
Я почувствовала... укол жалости?
– Мы очень похожи, – я чуть ослабила хватку, чтобы посмотреть Киту в лицо. Важнее того, что происходило сейчас, было то, чтобы он понял, услышал меня. И тот кто смотрел на нас, тоже пусть услышит.
– Помнишь мой рисунок? Ты решил тогда, что это мой автопортрет. Но это не так. Это была она, – я тут же поняла и еще кое-что: – И моя одежда...
– А с ней что? – он смотрел очень напряженно, стараясь изо всех сил понять, что я ему говорила.
– Она похожа на её форму, – едва слышно произнесла.
– Форму?!
– Ты егерь? – одновременно с Китом, прозвучал вопрос Кайса.
Я вздохнула, и на секунду прижавшись лбом к шее Кита, словно одалживая его силы, разжала руки и повернулась. Кит не стал меня останавливать, но и не отошел. Положил руки мне на плечи, оставаясь за моей спиной. Боже, как же я благодарна была, что он так сделал! Я, наверное, не выстояла бы без него и минуты.
– Нет. Я не егерь.
Как же тяжело было посмотреть в эти глаза, полные смятения!
Когда я повернулась, на его лице целая буря из эмоций промелькнула. Злость на Кита, в первую очередь. Ему было тяжело видеть его собственнический жест, с которым он удерживал меня. Потом... Ему трудно было осознать и заставить себя принять, что я не она. Наверное, мы похожи даже больше, чем я думала. Ему по-настоящему больно было на меня смотреть!
И все эти эмоции, появлявшиеся, он вталкивал их в себя, вглубь, стараясь подавить то, что мешало, и очистить свои мысли от мешающих узнать важное эмоций. Ему совсем не просто было.
Я снова почувствовала к нему сочувствие. Но помочь ничем не могла. Разве что...
– Мы можем где-то поговорить?
Я обернулась к Киту, подумав, что небольшая передышка сейчас будет совсем не лишней для всех.
– Ты хочешь поговорить с ним, – я почувствовала, как его руки чуть дрогнули, но все же он закончил: – одна?
– Нет. Тебе тоже нужно услышать это.
Он смотрел на меня несколько секунд, прежде чем кивнуть. Мы вернулись в клуб. Музыка, свет, люди, веселящиеся вокруг, показались мне просто нереальными. Такая разница, что я даже пошатнулась, когда двери лифта открылись, и все это хлынуло на нас без всяких преград.
Кит привел нас в свой кабинет. Там было относительно тихо, если не обращать внимания на вездесущие басы, эти беснующиеся тамтамы, отдававшиеся во всем, к чему ни прикасаешься.
– Откуда ты знаешь Эмму?
Кайс задал этот вопрос, едва мы расселись.
– Я не знаю её, – сказала абсолютную правду я, но под двумя изумленными взглядами тут же пояснила: – То есть, не знакома с ней в реальности. Я никогда её не видела.
– Я не понимаю, – Кит взял меня за руку, не обращая внимания на гневный взгляд Кайса.
Но, как ни важно для меня было его внимание и поддержка, руку я высвободила. И даже старательно не глядя на него, периферическим зрением улавливая то, что ему это совсем не понравилось, что я так сделала, подавила порыв. Пусть сначала услышит... Если он сам, после всего сказанного, отпустил бы мои пальцы, почувствовав отвращение, вынести это было бы невозможно.
– Это так. И она не знает обо мне. Но я вижу её с десяти лет.
