Текст книги "Вода (СИ)"
Автор книги: Евгения Савас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)
64
– Видишь, но никогда не видела? – нахмурившись, уточнил Кайс.
Я кивнула и выдохнула медленно. Все же произнести такое было для меня совсем не легко. Учитывая, что я впервые кому-то рассказываю о своей... ненормальности.
– Как это возможно? – спросил Кит.
Я посмотрела на него искоса, на стиснутую руку, совсем рядом, каких-то несколько сантиметров пространства между ним и мной, но в лицо посмотреть побоялась, отведя взгляд. Прикрыв глаза, прижала пальцы к своему лбу, не смея произнести вслух, озвучить механику процесса.
– Тогда... – первым нарушил тишину Кит. – Я отвез тебя в больницу. Это было оно?
Я кивнула, не в силах говорить и все еще не решаясь посмотреть на них, вслушиваясь так, что дыхание задержала, боясь пропустить хоть звук.
И тут Кайс поднялся и прошел два шага, разделяющие нас. Опустился на колени, заглянув мне в лицо:
– Ты... ты можешь сказать мне, где она?
Его голос дрогнул, в глазах, лице столько надежды и ожидания. Я растерялась уже в тот момент, когда он стал на колени, а увидев это выражение, и вовсе опешила. Мне стало мучительно жаль его, так что дыхание стиснулось, и в горле запершило. Но что я могла поделать? Мне нечем было утешить его.
– Нет.
– Пожалуйста!
Мне захотелось накрыть его губы рукой, глаза ладонями, чтобы не просил, чтобы не смотрел. Но, конечно, я не могла так сделать. Знал бы он, как разрывает мне душу сейчас. Видеть мольбу и горе на его лице было невыносимо. Я закрыла руками, но не его, а свое лицо, яростно замотав головой. Я не могла ему помочь, просить бесполезно – я просто не могла!
– Хватит! Она же сказала – нет!
– Не вмешивайся!
Кайс даже голоса не повысил, но при этом столько эмоций вложил в единственное слово, что я испугалась за Кита.
– Я не вижу её больше, – поспешила вмешаться. – Уже давно!
Руки пришлось опустить, и я оказалась лицом к лицу с Кайсом, который всматривался в меня с таким напряжением, что, кажется, воздух меду нами задрожал.
– Как давно?
– Два года.
Он словно погас. Напряжение, исходящее от него, наэлектризовавшее воздух, заставляющее меня отвечать, словно под пыткой, буквально выжимающее из меня слова – ослабло и исчезло. ОН качнулся назад и осел, усевшись прямо на пол. Прикрыл глаза. Я не могла на это смотреть!
– Я видела, как она ушла и долго шла через горы. Потом попала в лавину и...
Я споткнулась на середине фразы, не зная, стоит ли продолжать.
– Ты видела их? – тусклым голосом спросил Кайс, не отнимая руки от лица.
Он знает?!
– Да. Я видела, как её нашли. Но после этого ничего.
– Ты даже не знаешь, что она вернулась, – тихо сказал он, опуская руку и не глядя на меня.
Весь словно выжатый и погасший. И очень уставший в этот момент.
– Она вернулась?!
– Пять дней назад, – Кайс поднялся и вернулся в свое кресло. – Но сейчас она...
Он не стал продолжать, я и так поняла. Эммы нет сейчас в куполе. Что-то плохое произошло.
– Что случилось? – я не могла не спросить.
– Нет еды. Помочь ей я ничем не могу. Она собирается...
Я ждала, что он продолжит, но он словно очнулся и посмотрел на нас совсем по-другому. Маска вежливого спокойствия проступила, скрыв все, о чем он думал. Он замкнул свои истинные чувства, отгородившись.
– Я должен идти.
Но уже у выхода он обернулся и спросил:
– Как тебя зовут?
– Миия.
– Спасибо, – и ушел, оставив нас одних.
65
Я так и не поняла, за что он поблагодарил меня.
Блуждая взглядом по комнате, я увидела часы. Оказывается, всего около часа прошло с того момента, как я поднялась на крышу!
– Что такое лавина?
Кит произнес незнакомое слово тщательно. Мне словно пощечину влепили в этот момент. Я на какой момент забыла о нем... и о том, что он внимательно слушает все, что мы говорили. Глядя на меня с нечитаемым выражением, он просто терпеливо ждал, пока я отвечу. Я заговорила, как автомат:
– Снег срывается с большой высоты, в горах. Скатывается по склонам с большой скоростью и сносит все на своем пути. Это очень опасно.
– Снег?!
Я кивнула, все еще не понимая, что он думает, зачем задает вопросы? Никак не получалось разобраться. Это чтобы окончательно убедиться в моей ненормальности? Я словно затвердела в этот момент. Все чувства только снаружи, никак не уходящие в застывшую глубь. Скользили по поверхности, почти не задевая. Важно только то, что видели глаза и слышали мои уши – остальное вторично. Уловить малейшее изменение, оттенок, чтобы понять и ответить самой себе...
– Но где эта девушка... Эмма, могла видеть снег?
Я подняла подрагивающую руку, указывая, но Кит не сразу понял мой жест. Нахмурился, пока я не сжала пальцы, оставляя поднятым вверх только указательный, и только после этого до него дошло, что я пытаюсь до него донести.
– Ты хочешь сказать, что она была снаружи?!
Я кивнула несколько раз.
– Но там невозможно существовать!
– Возможно, – выдавила я.
– Зачем? Зачем им переходить между куполами?
– Я не знаю.
– То есть как?
– Я знаю, что она егерь. Есть девушки, такие же, как она. Они перемещаются между куполами. Их обучают этому с детства. Почему, где они и зачем существуют, я не знаю.
Кит, задумавшись, отвел взгляд, а у меня все просто задрожало внутри. Больше не было сил слушать эти вопросы. Беседовать на отвлеченные темы, словно ничего не произошло, а я просто рассказала ему страшную историю, которая не имеет к нам никакого отношения.
– Не понимаю...
– КИТ! – я выкрикнула практически его имя, заставляя посмотреть на себя.
– Ты считаешь меня ненормальной? Думаешь, я сумасшедшая?
Нет. Нет. Нет. Я так не думала. Но мне нужно было услышать. Пусть это прозвучит! Успокой меня! Не дай снова сбежать!
– Это многое объясняет.
Он сказал это спокойно. Даже усмехнулся, дернув уголком рта.
На мои стиснутые руки что-то упало. И еще.
Кит замер, глядя на меня, а потом резко придвинулся и сгреб в объятья. Прижал мою голову к своему плечу, беспорядочно и быстро целуя.
– Дурочка, что ты себе придумала?
Я хотела ответить, рассказать, что испугалась. Испугалась до смерти, что он отвернется от меня. Что он бросит мне в лицо, что я ненормальная, и уйдет. Уйдет навсегда. Но из моего горла только всхлип прозвучал.
Кит стал целовать меня еще яростней, смяв мои губы своими. Почему же у этого поцелуя был такой странный вкус? Горько и солоно. Но отодвинуться мне даже в голову не пришло.
66
– Ты, правда, не считаешь меня...
Не знаю, зачем опять спросила. Наверное, поверить никак не могла, что Кит все так просто и спокойно принял. Снова договорить не дал, прижал к моим губам палец, прижав к себе чуть сильнее. Потерся подбородком о мою прижатую к его плечу голову.
– Я даже рад.
– Чему?
Я изумилась, не предоставляя, чему тут можно радоваться. Попыталась отодвинуться, чтобы взглянуть на него, но он снова не дал мне этого сделать. Хотя сидеть, прижавшись к нему боком, в кольце его рук, было слишком уютно, и я не против была бы сидеть так всю ночь.
– То, что тебе приходилось скрывать свою способность и из-за этого отталкивать окружающих, я могу понять.
– Все равно не понимаю.
Он поцеловал несколько раз мой лоб, прежде чем ответить.
– Это причина лучше того, что я думал. И я могу её принять.
– А что ты думал? – спросила, до сих пор не очень понимая, о чем он вообще говорит.
– Я думал, что просто не нравлюсь тебе. Это было... Тяжело. Быть привязанным к тебе так сильно и в ответ получать только полное равнодушие. Иногда мне казалось, что исчезни я, ты и не заметишь, чтобы я ни делал. Чувствовал себя таким беспомощным и очень злился, потому что выкинуть тебя из головы не получалось.
У меня внутри все перевернулась. Он был так прав и не прав одновременно. Я действительно не воспринимала его, просто не видела. Сутки, и все изменилось. Всего сутки.
– Два года назад ты рисовала его, – даже не видя, по его движению я поняла, что он указал на кресло, где недавно сидел Кайс. – Тоже из-за неё?
– Я видела его её глазами, – так странно было говорить об этом.
– Я был уверен, что ты в него влюблена. Жутко бесился из-за этого, – его смешок с теплым дыханием коснулся меня.
– Я...
И почему я не смогла вытолкнуть из себя хотя бы что-то ещё? Могла бы засмеяться, просто промолчать! Но не эта повисшая пауза, наливающаяся напряжением.
– Миия?
Его руки ослабли, и он отодвинулся, чтобы увидеть моё лицо. А я молчала! Молчала и наблюдала, как удивление сменяется пристальным вниманием, а потом он понял... Без слов, да и говорить что-то было уже поздно!
– Ты?! Ты его любишь?
Хотя я ещё цеплялась за него, но в одно мгновение он словно стал дальше. В голове пустота и одна только уверенность – он сейчас уйдёт. Уйдёт и не вернётся больше никогда.
– Я...
Моими попытками произнести хоть что-то я, кажется, ещё хуже делала, но собраться и чётко все объяснить никак не могла, словно скованная одним страхом. Он не поймёт!
– А что же со мной?
– Он... У него есть Эмма.
Сказала и в ужас пришла. Почему я подумала, что это что-то объяснит?!
– Вот оно что...
Он встал и отошел от меня, повернувшись ко мне спиной. Я чувствовала себя такой беспомощной, глядя на его твердую спину.
– Ты можешь уйти?
Я, кажется, одним скачком оказалась возле него. Вцепилась рукам в его рубашку, лбом прижалась между лопаток.
– Нет. Нет! Нет!
Как найти слова, чтобы он понял! Если сейчас он уйдет, я точно больше ничего не смогу сделать – вот единственное, что я сейчас понимала четко и ясно.
– Ты не его замена. Ты – это совсем другое!
– Но ты его любишь?
Я не смогла сказать вслух и кивнула. Слабым толчком между позвонками воткнув в него эту правду.
– А меня?
Я снова кивнула, но на этот раз сильнее толкнувшись лбом в его спину.
– Как это возможно?
– Я не знаю. Просто подожди. Ты сможешь?
67
– Я отвезу тебя.
Вот все, что он ответил, и всю дорогу в ауто царило молчание, которое грозило раздавить меня. Объяснить то, чего сама не понимала, совсем не получалось. Даже мысленно выстраивая диалог с ним, я понимала, что ни больше, ни меньше сказанных, новые слова ничего не прибавят и не изменят. Разве только запутают еще больше.
Когда ауто остановилось, я все же сидела, ожидая неизвестно чего и не решаясь посмотреть на Кита. Не могла заставить себя выйти и молча уйти. Но, в конце-концов, сидеть так до бесконечности уже не имело смысла, а он все молчал, и это просто невыносимо становилось. Я не с первого раза попала в кнопку открытия двери, чувствуя, что вот-вот просто расплачусь.
Но когда дверь открылась, Кит все же остановил меня – поймал за руку и мягко потянул, разворачивая к себе. Мы оказались лицом к лицу. Я, взыскивая в нем хоть какую-то надежду, он просто рассматривал мое лицо. Потом он провел осторожно от виска по щеке.
– Я подожду.
Меру моей благодарности словами выразить было нельзя! Я рванулась вперед, прижимаясь губами к его губам. И он ответил, сжав мою руку, которую все еще держал, а другую, положив мне на шею, притягивая ближе. Мы целовались, кажется, целую вечность, совсем выпав из реальности. Растворяясь не просто в физическом тепле друг друга, но в чем-то большем.
Кит вдруг замер, и я открыла глаза. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем он отодвинулся. Я не понимала, что случилось, снова испугавшись. Но, кажется, причина была вовсе не во мне. Он оглядывался по сторонам. Рядом с нашим ауто никого не было, я вообще никакого движения не видела поблизости. И тут я услышала.
Тук.
Слабый звук, словно что-то небольшое упало сверху на крышу ауто. Подняв глаза вверх, прямо над собой я увидела капельку воды, что медленно ползла к краю.
Тук. Тук.
Еще две капли, прилетев непонятно откуда, упали на прозрачный пластик. Мы смотрели на все новые и новые капельки, разбивающиеся об крышу ауто. Мое зрение словно резко поменяло фокусировку, и я увидела тысячи или больше откуда-то сверху летящих вниз, к нам, росчерков в воздухе.
Стук резко усилился, тут же став сплошным шуршащим звуком, который упал на нас вместе с каплями. На крыше уже столько их было, что они слились в сплошную пелену, затуманившую обзор. Вода стекала, исказив наружный свет, преобразовав волнистыми линиями.
Дверь все еще была открыта, на нас повеяло влажной прохладой. Запах, защекотавший ноздри, ворвавшийся в салон вместе с ним, заставил меня жадно вдохнуть. Хотя я его никогда не чувствовала, он почему-то показался мне приятным и знакомым. Я протянула руку, выставив ладонь наружу. По ней застучали капельки, вымочив мгновенно.
– Холодная, – почему-то удивилась я.
– Что это такое?
Услышав вопрос Кита, я еще больше удивилась и повернулась к нему. Почему-то мне показалось странным, что он не знает. Хотя, откуда это знание во мне, я даже не задумалась. Я тоже никогда не видела подобного в реальности, но сразу узнала.
– Дождь.
Я выскользнула наружу, вжимая голову в плечи и подрагивая от прикосновений капель ко мне. Но все же это было так здорово! Совсем не похоже на душ. И хотя капли были холодными, это было неимоверно приятное ощущение. Захотелось рассмеяться и... не знаю – прыгать! Бегать! Кричать! Петь! Все разом!
– Миия! Вернись!
– Кит! Иди ко мне! Это потрясающе!
Я уже мокрая насквозь была, но это меня мало волновало. Кит смотрел на меня таким взглядом, что мне жарко стало. Он выбрался из ауто и прошагал ко мне, двигаясь неотвратимо, как этот дождь.
Обниматься под дождем, всем телом ощущая, какая мокрая и холодная одежда на тебе и на нем, и какая кожа обжигающее горячая под ней у нас обоих – тоже было невероятно ново и пьяняще. И целовать мокрые губы тоже.
68
Оторвавшись от губ Кита, чтобы жадно вдохнуть пропитанный влагой воздух, я подставила лицо дождю. Капли, падающие сверху, заливали глаза, вода струйками текла по нам, Кит, обнимающий меня крепко и бережно одновременно, такой горячий – все вместе так восхитительно, мне казалось, я никогда этим не насытилась бы.
Кит засмеялся, глядя на меня, и встряхнул волосами. Брызги серебряные разлетелись во все стороны, и я тоже засмеялась.
– Ты только посмотри!
Я только сейчас заметила, что нас окружало.
Дождь лился и лился. Капли белыми прочерками летели сквозь непривычно темную высоту над нами. Падая, они фонтанчиками разбивались. Мир вокруг нас словно сузился. Впервые пропала перспектива, затуманенная осыпающимися каплями. И эта размытая картина становилась ярче. Подсвеченная снизу водная взвесь окрашивалась яркими цветами. В домах зажигался свет. Хотя снаружи никого не было, кроме нас.
Кит опять засмеялся, разделяя мой восторг и, приподняв меня, закружил. Мы смеялись, прыгали и брызгались, гоняясь друг за другом, совсем как дети. Пока со стороны не прилетел окрик:
– Миия!
Мастер стоял на пороге, черный силуэт на желтом. Мы побежали к нему, взявшись за руки, и никак не могли прекратить смеяться.
– Вы мокрые! Что происходит? Немедленно переоденьтесь! Вы с ума сошли, вдруг это опасно!
Никогда не видела Мастера таким. Он словно закостеневший был, хотя и говорил тоже непривычно много, но я чувствовала, что он растерян.
– Мастер! – я подлетела к нему, чмокнув в щеку, и тут же отскочила. – Это же дождь! Дождь! Настоящий!
– Откуда здесь может быть дождь? Миия, очнись!
Я только снова рассмеялась и потянула Кита за собой. Мы оказались в моей комнате, но Мастер и тут нас не оставил.
– Молодому человеку нужно надеть что-то сухое, – проворчал он и поманил Кита за собой.
Мне пришлось его отпустить, а сама я поспешила в ванную. Переодеться действительно не мешало, и только сейчас поняла, что все-таки замерзла.
Стук в дверь привел меня в чувство. Я сидела на полу в душе, прижав спину к стене и сложив руки на поджатых коленях. Сверху лилась горячая вода, все вокруг уже паром заволокло. Но жара я не чувствовала. Напротив. Зубы стучали от холода. Заледеневшие пальцы, казалось, смерзлись, переплетенные в замке.
– Миия, ты еще долго?
Кит. Его голос.
Я поднялась и выключила воду. Быстро оделась и вышла. Он взял меня за руку и повел за собой.
– Почему руки такие холодные?
– Не знаю.
В студии горел огонь, остальной свет был погашен. Мастер разливал по кружкам что-то горячее. Необычный шум, доносящийся с улицы, подложкой ко всему этому необычайно подходил. Кресла стояли так, что мы могли смотреть наружу. Мы расселись, и нам вручили кружки с горячим чаем. Смотреть на стекающие по стенам и крыше струям воды, размытые водой огни здесь, в тепле и уюте. Разве могла я предположить, что мне удастся увидеть такое зрелище?
– Что же происходит, – пробормотал Мастер, словно сам себе.
Он был явно взволнован, если не сказать напуган.
– Разве не красиво? – я улыбнулась и, протянув руку, накрыла его пальцы, чуть сжав.
– Ради того, чтобы увидеть такое, стоило жить, – согласился он со мной.
– Разве не понятно? – сказал Кит, не отводя глаз от зрелища.
– Совершенно не понятно, – со вздохом признал Мастер, что и он может чего-то не знать.
– Насколько я помню, это называется "атмосферные осадки". Дождь, это тот же снег. Только растаявший.
– И откуда он взялся?
Я и Мастер посмотрели на Кита, ожидая ответа. Только Мастер с напряжением, а вот мне было просто любопытно.
– Такое могло произойти только в одном случае. Защиты нет. Купол отключился.
69
Я едва не рассмеялась, услышав это. Но так и не родившийся смешок застрял в моем горле.
– Разве такое возможно? – я посмотрела на Мастера, как на истину в последней инстанции.
– Купол искусственное сооружение. Все возможно.
– Но он простоял столько лет. Тысяч лет!
– Все имеет свойство меняться.
– Давайте посмотрим, что в новостях, – предложил Кит.
Все каналы, куда ни перейди, показывали одно и то же – дождь, что поливал разные части купола. Из домов почти никто не выходил. Люди просто боялись того, что не знали, не понимали. Власти тоже просили об этом. Но конкретного ответа – что же случилось, никто так и не давал.
– До выяснения причин явления, пожалуйста, оставайтесь в ваших домах. Без крайней необходимости не нужно никуда перемещаться. Если у вас случились какие-то неполадки, просто сообщите об этом и оставайтесь на месте до прибытия помощи.
– Миия?
Я обернулась к Киту. Я сидела на своем кресле, прижав прямую спину к его спинке. Руки с пальцами, сплетенными в замок, передо мной, на поджатых к животу коленях. Я слушала успокаивающий голос, рассказывающий новости. Вот только почему же вдруг стало так холодно? Я задрожала и даже зубы стиснула, машинально сжимаясь.
– Ты в порядке? – Мастер поднялся и коснулся рукой моего лба. – Температуры, кажется, нет. Ты холодная, как ледышка!
Кит бросил на него странный взгляд. Кажется, его неприятно удивило то, с какой легкостью и привычкой в жестах Мастер все это проделал.
– Все в порядке, – не без труда расцепив зубы, пробормотала я. – Разве что-то случилось?
– Ты молчишь и сидишь в этой странной позе уже несколько минут. Уверена, что все хорошо?
Кит поднялся и набросил мне на плечи плед. Мастер отошел налить мне чаю.
– И правда, холодная. Разве ты до сих пор не согрелась?
– До сих пор?
– Когда ты вышла из ванны, руки были такими же ледяными.
В моей голове словно щелкнуло.
Я замерзла. Замерзла так, как никогда в жизни. Щелк! Кадр переместился. Я замерзла в ванной. Сидя на полу и прижимаясь спиной к стене, точно так, как сейчас. И я сильно замерзла! Я вспомнила пар, витающий в воздухе от горячей воды, настолько, что моя кожа покраснела, но мне все равно было холодно. Щелк! Крыша – там мне тоже стало ужасно холодно...
Неужели? Неужели она вернулась? Словно в темной, заброшенной комнате, в которой я до сих пор сидела, зажегся свет. Я оглянулась, ища то, что давно уже не чувствовала. Забытый и слабый еще вкус. Будто мой язык онемел, что ни пробуй, все одинаково, а теперь к нему стала возвращаться чувствительность.
– Мастер!
Голос Кита просочился сквозь меня, не оставив отклика. Я искала и никак не могла нащупать. Где же это? Как это было тогда? Что я тогда чувствовала, и как я делала это? Как в глупой присказке про сороконожку. И именно теперь я не знала, не могла вспомнить, как я это делала? Как?! Где же оборванный кончик нити, которая выскользнула из моих рук два года назад? Я знаю, чувствую, верю – она здесь и снова ожила.
Холод, как желанный, вошел в тело. Я обрадовалась ему, несмотря на то, что он был едва переносим. Все конечности будто утратили гибкость. Кажется, шорох загустевшей в венах крови можно услышать, если немного прислушаться. Нет. Просто здесь тихо. Тихо, так, что слышишь фоном ток собственной крови. Это серое помещение совершенно пусто, и звук замедленного дыхания – вот все, что в нем было. Сердце еще бьется, но уже медленнее.
И вдруг тысячелетняя тишина разбилась. Живой голос нарушил безмолвие, пропитавшее все насквозь:
– Кто ты?
