Текст книги "Вода (СИ)"
Автор книги: Евгения Савас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)
18
Я впала в какой-то ступор. После того, как нарисовала портрет, из меня словно душу вынули. Внешне, кажется, ничего не изменилось. Я все так же ходила на работу, занималась повседневными делами. И все же делала все это скорее привычно. Не скажу, что автоматически. Я вполне осознавала свои действия. Но когда возникали паузы… Словно пустой сосуд, который наполнить самостоятельно я была не в силах, вот чем я была тогда.
Совсем не рисовала в те дни. Пыталась, но просидев несколько часов перед чистым холстом, не сделала ни единого мазка. Не представляю, где бродили мои мысли. Я словно ждала чего-то.
Так прошло пять дней. После работы, когда все уже разошлись, я сидела в раздевалке, и никак не могла заставить себя подняться и переодеться. Нужно было ехать домой, ночь была тяжелой, я сильно устала. Но больше всего меня одолевала апатия. Может быть, не стоит никуда ехать? Что поменяется от смены помещения, в котором я буду спать? Не все ли равно, где? Вечером мне сюда нужно будет вернуться. Никто не придет сюда в течение дня. Я серьезно раздумывала над этим и даже легла на скамью. Прикрыв глаза локтем, просто слушала тишину вокруг.
Сама не заметила, как заснула. И увидела очень яркий сон. Десятки, нет, сотни девушек в одинаковой белоснежной одежде стояли стройными рядами вокруг меня. Они все чего-то ждали, не двигаясь и, кажется, не дыша даже. В руках все они держали арбалеты. Если бы не их бледные лица и руки, можно было бы подумать, что они сделаны из снега, так ослепительно чисты были их одежды. Такие похожие, словно отлиты в одной форме.
Нет, не снег – белые свечи, сотни белых свечей горящих – вот что я подумала. Их ровное и яркое пламя почти ослепляло. Они отдавали себя этому пламени без остатка. Сгорая осознанно и добровольно. Радуясь тому, что могут осветить собой темноту, для того, чтобы другие люди могли её не бояться. Это так красиво и торжественно выглядело, что я проснулась, задыхаясь от трепета и восторга.
Кинулась к сумке, спотыкаясь. Нашла блокнот и карандаш. Села прямо на пол, используя скамейку как стол, стала чиркать, торопясь перенести на бумагу эту картину и чувство, что заставляло дрожать где-то под сердцем, наполняя восторгом.
Мой грубый эскиз передавал пока только расположение. Словно я смотрела на них немного сбоку и сверху.
– Досмотр оружия.
Услышала я ясно и четко. Не успев удивиться странным словам, подняла глаза и оказалась совсем в другом месте.
Тот же зал, что я видела только что во сне. Вот только чувство совсем другое. Никогда я не чувствовала такой безысходности и ужаса! Кровь стыла в жилах от него. Сердце, кажется, сейчас разорвется, выскочит из груди, проломит хрупкую преграду, трепещущим комком упав к моим ногам.
Я сделала несколько шагов вперед. Кажется, кто-то говорил рядом со мной, но я не могла уловить смысла этих слов, как набор звуков, не имеющий смысловой нагрузки. Все заглушал ужас, стирая смысл, как мел с доски, оставляя разводы и едва видимые обрывки букв после себя.
Хотя вокруг ничего особенного не происходило. Ряды девушек в белой форме. Несколько людей левее. До этого в моем сне их не было.
Я остановилась. Мои руки перехватили арбалет. Пристегнули тетиву. Открыли зарядник и положили оружие на согнутые в локтях руки, развернутые запястьями вверх, как на полке.
И тут я поняла, что приводит меня в такой ужас. Кто-то шел ко мне. Слева, беседуя спокойно, этот кто-то неумолимо приближался. А я в ужасе считала его шаги, чувствуя, как тело зацепенело. Даже глаза словно намертво пристыли к одной точке на стене впереди. Я остро понимала, что это не то состояние, что я обычно испытывала. Я не двигалась не потому, что не могла управлять этим телом. Нас словно паралич от страха сковал.
Три. Два. Один.
Он остановился прямо передо мной. Смотрел на арбалет и неожиданно обратился ко мне:
– Им сложно управлять?
Он поднял глаза на меня.
Мне показалось, что я на мгновение потеряла сознание.
Его глаза оказались как раз на той линии, по которой я смотрела вперед.
Я растворилась в чужих мыслях и эмоциях, совсем потеряв себя. На несколько мгновений став той девушкой. Точнее, разделив с ней момент полностью.
Тогда я впервые увидела его лицо четко и ясно.
Он молчал, наверное, ожидая ответа на вопрос, который я едва ли услышала.
"Пожалуйста, пожалуйста, пусть он меня не узнает!" – забилась пойманной птицей чужая мысль.
Сердце пульсировало, стучало в ушах.
И вдруг лицо его побледнело.
Глаза в изумлении стали раскрываться шире.
– Ваше высочество?
19
Эти слова еще звучали в голове. А лицо, что я видела в своем видении, четко и ясно смотрело на меня, разрывая мне сердце выражением ужаса в глазах.
И тут меня встряхнули, да так, что голова мотнулась, зубы клацнули, я даже язык прикусила и от боли пришла в себя окончательно. Передо мной на корточках сидел Кит.
– Не смотри на меня!
Не знаю, что со мной случилось в тот момент, но я резко отодвинулась от него, больно ударившись ребрами о край скамьи, и закрыла руками лицо. Прячась на самом деле не от него, а от того, кто смотрел на меня только мгновение назад.
Так нелепо! Разве это могло что-то решить? Он же видел! Видел и узнал меня!
Мое сознание будто расслоилось. Все мои мысли и эмоции были не здесь. А сознание в теле, которое пытался привести в чувство Кит. Мне нестерпимо хотелось вернуться туда! Стереть тот ужас, что плескался в глазах, смотрящих на меня. Заставить его забыть. Закрыть ладонями не мое, а то лицо, что так его напугало.
– Миия! Да что с тобой?! Приди в себя!
Мне пришлось заставить себя отодвинуть в сторону то, что волновало больше всего. Хотя на самом деле мне впервые в жизни было совершенно все равно на то, что обо мне подумают. Да и что я могла поделать? Только эта мысль дала возможность сосредоточиться на происходящем.
Я опустила руки и посмотрела на парня, сидящего передо мной.
– Прости. Я тебя напугала?
– Напугала?!
– Я, кажется, заснула и видела кошмар.
Я выговорила это быстро, не давая ему возможности сказать что-то еще. Соврать получилось легко и привычно даже. А верил он мне или нет – какая разница?
Кит смотрел на меня целую минуту, прежде чем резко подняться.
– Собирайся. Отвезу тебя домой.
Спорить я даже не пыталась. Пусть делает, что ему хочется.
Мы добрались до моего дома, так больше и не сказав друг другу ни слова. Поблагодарив, я уже собиралась выйти, но Кит поймал меня за руку, останавливая.
– Ты точно в порядке?
– Полном, – я без сопротивления остановилась, откинулась обратно на сидение, глядя наружу.
– Может быть, тебе бросить эту работу? Возможно, из-за такого графика эти... сны тебя мучают?
Переполненный и, казалось, навсегда запечатанный сосуд в это мгновение словно дал трещину. Капля гнева просочилась наружу, потекла по шероховатому боку, пропитывая собой паутину и пыль, покрывающие его.
– Только благодаря этому я могу нормально существовать, – слова цедились сквозь зубы, прямо из онемевшего за многие и многие годы сердца.
Я почувствовала, как его пальцы сжались сильнее на моем запястье. Я взглянула на него. Глаза изучающе остановились на моем лице. Он еще и жалеет меня?!
– Да что ты знаешь об этом? Кто дал тебе право лезть ко мне со своими советами?!
Даже в ушах зазвенело. Я сама собственного крика испугалась, так неожиданно это прорвалось наружу. Зато и будто протрезвела мгновенно. Ярость, что вспыхнула, так же неожиданно погасла.
– Хотел бы я знать.
Он отпустил мою руку и отвернулся. Я вдруг занервничала и растерялась. Что это с ним? Но знать этого я не хотела. Это я четко ощущала в себе. И настолько, что открыла дверь и, едва не упав, выскочила из его ауто, попросту сбежав.
Едва оказавшись в квартире, сообщила на работу, что не выйду на смену сегодня. Как неприкаянная бродила по комнате, трогая и перекладывая вещи с места на место. Пока не сделала круг и не остановилась у своей сумки, что осталась у двери, брошенная на полу. Достала альбом, пролистала до эскиза рисунка. Геометрические правильные столбики, вот что на нем было сейчас. Жаль, та картинка уже не такой красивой и торжественной была в моих воспоминаниях. У нее появился совсем другой привкус. Дорисую её, может быть, потом. Забыть точно не получится.
И вдруг я села, прямо там. Прислонилась спиной к стене, устроив альбом на согнутых коленях, нашла карандаш, отлистнула на чистый лист и стала рисовать. Совсем другой рисунок. Точнее, портрет.
20
Я остановилась, когда уже почти стемнело, и рассмотреть на листе ничего было невозможно. Вокруг меня, разбросанные на полу, лежали десятки листов, мой альбом наполовину тоньше стал. И на всех одно и то же лицо. Точнее, мои неудачные попытки его изобразить. Я рисовала, потом вырывала лист, отбрасывала и начинала заново. Но ничего не получалось! Я не могла его показать таким, как видела. Черты очень похожие, формы и детали я воспроизводила довольно точно, и все же все вместе это никуда не годилось. Я даже пробовала рисовать отдельно части – глаза, губы и, кажется, так получалось гораздо лучше. И все же я хотела нарисовать его полностью.
Наконец, увидела его лицо, и теперь не могу его нарисовать! Словно тот туман, что застил мне глаза в видениях, теперь переместился в мою голову, мешая рукам рисовать то, что я хочу увидеть.
Мистика какая-то! Я едва не разуверилась в собственном умении. И попробовала нарисовать кого-то еще. Карандашный набросок портрета Кита получился действительно хорошим. Немного сбоку, его взгляд, устремленный вперед, мимо зрителя, посадка головы, разворот плеч, черты лица – четко, точно и легко легли на бумагу. Почему же я не могу нарисовать того, кого хочу?
Я даже не заметила, как день прошел. Так засиделась, что когда встала, ногам стало больно. Едва дошла до терминала. Посидела немного, под предлогом того, что растирала мышцы на лодыжках, восстанавливая нормальное кровообращение. На самом деле боялась сделать запрос.
Я была уверена. На девяносто девять процентов. Я права. И не могла решиться переступить через этот один единственный отрицающий все процент.
Прикрыв глаза, медленно выдохнула и запустила поиск.
– Его высочество наследный принц Кайс, – произнес автомат приятным женским голосом.
Я засуетилась, меняя настройку. Не люблю голосовое управление и предпочитаю набирать команды вручную. Как она отключилась? На самом деле, мне нужна была эта минута для того, чтобы успокоить внезапно зачастившее сердце. Лицо горело, руки подрагивали, и во рту пересохло. Но заставить себя поднять глаза и посмотреть на повисшее в воздухе изображение я никак не могла. Голубоватый свет освещал комнату, я смотрела на свои руки, периферическим зрением видя прямоугольник мерцающий.
Выдохнув и прикрыв глаза, я подняла голову. И открыла глаза, чтобы посмотреть и увидеть его сразу.
Удивительно, но изображение было очень похоже на то, что я рисовала совсем недавно. Точнее, ракурс. Только я Кита так изобразила – глядя мимо зрителя, немного сбоку. Даже размеры идеально совпадали – плечи были видны ровно настолько, насколько мне подсказала фантазия нарисовать. Но это совпадение было замечено мною походя, секундной вспышкой, тут же истаявшей перед самым главным открытием.
Таким я его не видела. Отстраненным, что ли? Невольно хотелось выпрямиться. Кажется, самый обычный парень, и все же чувствуешь, что он совсем не такой, как все. На ступень, если не больше, выше над остальными. И дело не в красоте. Я видела лица и более правильные. Если поставить его рядом с Китом, я не скажу, кто из них физически более привлекательный. Примерно на одном уровне.
Не в том суть. Или эта его инаковость из-за его титула? Геном высшего качества? Альфа в кубе, просто потому, что он таким родился? Не уверена. Хотя очень похоже. И все же, что-то еще в этом было. В том, как он держал себя. Пространство, окружающее его, словно пропитано было чем-то... Аура! Вот правильное слово. У него была сильная аура. Но мне кажется, что такие вещи не появляются из ничего. Скорее, как результат пережитого опыта.
Хотя он улыбался слегка, скорее, просто приподняв краешки губ в вежливой, светской улыбке, мне он показался немного печальным. Даже немного больше, чем просто печальным.
Можно было коснуться изображения запустить трансляцию. Посмотреть, как он двигается, идет со всех сторон. Узнать, где это было снято и когда. Но мне не хотелось. Так много мыслей и чувств нахлынуло и затопило меня по самую макушку, что я уже не знала, что мне с ними делать. Пытаясь разложить по полочкам, чтобы найти хоть какую-то опору в захлестнувших эмоциях, я встала и отошла от терминала. Глядя на него издалека, потому что глаз от него все равно не смогла оторвать, стала перечислять. Почему вслух, сама не знаю:
– Он существует. Он принц. Его зовут Кайс.
От звуков своего голоса, раздавшихся в пустой комнате, меня вдруг дрожь пробрала.
– Миия, что же ты делаешь сейчас?
Шепот совсем жалким показался и испуганным.
Как еще принять эту реальность, я не представляла. Все то, что мучило меня так давно – на самом деле есть? Девочки, как клоны, и снег, и монстры и.. ОН?!
И вдруг новая мысль словно прошибла меня с ног до головы.
Он...
Он настоящий...
Он – существует!
Я даже могу его увидеть!
21
одним воздухом. У него и у меня уже ночь наступила. Одна и та же ночь! Не когда-то давно прошедшая, а та, что окружала меня прямо сейчас!
Чем больше я осознавала то, что он настоящий и живой человек, тем больше волновалась. Деталь за деталью, его образ в моей голове со стремительной скоростью дополнялся. Плоская двухмерная картинка словно обрела объем. Еще чуть-чуть, и герой этой картины просто выйдет из ограничивающей его рамы. Шагнет из пустоты, протянет руку и улыбнется мне, как тогда. И посмотрит без этой тоски в глазах...
Сердце заколотилось, так ясно мне все это сейчас представилось. Я просто задыхалась от эмоций. Мало соображая, что делаю, я выбежала из квартиры.
Уже довольно поздно было. На улицах пустынно. Куда и зачем иду, сама не понимала. Прохладный воздух немного освежил. Оказавшись на остановке ауто, я, не давая себе времени передумать, села в подъехавшую машину. Никого в ней не было, и за всю дорогу никто не подсел. Рассеянно глядя на проплывающие внизу огоньки, ауто, проносящиеся иногда мимо, я и не видела всего этого четко. На сетчатке глаза словно запечатлелось и навсегда осталось голубое сияние фото. И оно проступало на передний план постоянно. Став реальным, заслоняя собой все, что меня окружало.
На смотровой площадке была всего одна парочка. Я спугнула их, и они очень быстро сбежали искать более уединенное место, когда до них дошло, что уходить я не собираюсь.
Я все-таки пришла сюда. Красиво освещенный со всех сторон, величественный и торжественный, королевский дворец мягко сиял в темноте. Для такого позднего времени вокруг него наблюдалось довольно много движения. Ауто подлетали и удалялись с нескольких стоянок. Многие окна были освещены.
Угадывать, где именно находятся апартаменты королевской семьи, было бессмысленно. Трудно представить, что в таком, если можно было его так назвать – доме, может кто-то жить. Делать самые обычные вещи – спать, принимать ванну, есть. Это совсем не вязалось с размерами и парадностью строения. Хотя я точно знала, что они действительно живут где-то в этом огромном здании, постоянно наполненном посторонними людьми.
Интересно, как выглядит его комната. Хотя, наверное, не комната, а комнаты? Как это называется – апартаменты? Роскошные и пафосные? Или он предпочитает строгий стиль?
Достав коммуникатор, я задала этот глупый вопрос в поиск. И к моему удивлению, несколько объемных фото тут же нашлись. Всего одна, но большая комната. Уютная даже. Но в то же время самая обычная. Очень легко было представить, как он сидит сейчас в этом кресле...
Картинка перед моими глазами сместилась, словно её небрежно смахнули в сторону. И я оказалась именно в той самой комнате. И даже в том самом кресле. Он стоял ко мне вполоборота, глядя на огонь в камине. О, если бы я могла поднять руку и прикоснуться к нему!
– Никто даже не заметит, что тебя не будет. Я замечу. Только я вижу, когда тебя нет. Только мне это нужно. Так почему служба для тебя важнее? Почему ты хочешь быть одной из многих?
Полный горечи взгляд, сжатые в линию губы, словно он сдерживался из последних сил.
– Потому что я егерь, – сказала хозяйка моей тюрьмы.
И я вернулась обратно на смотровую площадку. Тяжело дыша, вцепившись в перила ограждения, еле стоя на подрагивающих ногах.
– Кто ты такая?! Какой еще егерь?!
Я выкрикнула это в пустоту и сползла вниз, прижавшись лбом к железным прутьям.
Этот обрывок, подслушанный фрагмент, но было понятно и без всего остального – они спорили о чем-то. Эта ненормальная девчонка снова сделала что-то, что расстроило его. Мало было того ужаса, что он испытал совсем недавно?! Что же она творит? Почему не может просто быть с ним?! Я не смогу его больше видеть, если она снова оставит его!
Я застыла, а потом, отпустив прутья, в которые вцепилась так, что больно стало, развернулась и села, вытянув ноги, опираясь спиной об ограждение.
Почему же не смогу?
Эта мысль осторожно прокралась и словно вспыхнула, затмив собой все остальные. Он же здесь. И этот украденный разговор происходит прямо сейчас! Где-то в том здании есть комната, в которой эти двое сейчас разговаривают и ссорятся. Но и я тоже тут. Совсем близко. Пусть он обо мне и не знает пока. Но не только он, я тоже существую в этом мире!
– Кайс, – выдохнув это имя, отпустив его вверх в темноту, я впервые произнесла его вслух, словно закрепляя свои права на него.
22
Я настолько вымоталась, что очень смутно помню, как добралась домой. И дело даже не в том, что не спала уже больше суток. Просто эмоционально была выжата досуха. И в то же время принятое решение принесло мне чувство облегчения. Наконец-то закончилась эта полоса неопределенности. Я четко знала, что мне нужно делать. Точнее, видела перед собой цель. Как её добиться, подумаю потом. Если есть желание, то и способ я обязательно найду. Не могла не найти!
Когда проснулась, обнаружила себя в собственной постели, но поверх одеяла. Даже не разделась, упав и мгновенно заснув. Совсем не помнила этого. Голова немного в тумане, даже не сразу сообразила, почему вокруг так светло. Посмотрела на часы, оказалось, уже около двенадцать часов дня. Давно я не просыпалась так рано.
Приняв душ и перекусив, я уселась перед терминалом. Он не был отключен, а просто перешел в режим ожидания. Едва я коснулась его, фото Кайса высветилось. Немного подумав, я дала команду распечатать. Хороший постер получился. Я прикрепила его на стену так, чтобы видеть, как только открою глаза, просыпаясь.
Не без сожаления убрала изображение и занялась поиском необходимой мне информации. Это заняло около двух часов. Результаты не то чтобы меня порадовали, но я, по крайней мере, определилась с направлением моих действий. Я и не ожидала, что моя задумка осуществится мгновенно, и все будет просто. Решив вопрос с материальным, теперь следовало заняться духовным.
Потом я вернулась на кровать. Легла, потом передумав, решила, что сидя все же удобней будет. Несколько минут устраивалась и так и эдак, пытаясь найти максимально удобное положение. Наконец, устроившись, приступила к самому главному. За все то время, что мои видения меня преследовали, я впервые пришла к тому, чтобы попытаться вызвать их самостоятельно. Я решила устроить слежку за моей второй половиной.
Эта мысль витала будто в воздухе, но осознала я её только вчера. Ведь если её мысли врываются ко мне, то почему я сама не могу пройти по этому пути, но в обратном направлении? Кто сказал, что это невозможно? Кто так решил? На самом деле я сама так решила. Но при здравом размышлении, что еще я могла подумать. Испуганный ребенок, понимающий только, что с ним происходит что-то ненормальное. Не нормально, а значит, равно плохо. Кроме того, чтобы отрицать то, что со мной происходит, прятать это ото всех, что еще мне оставалось. Но я изменилась, выросла, стала умнее и сильнее. Рано или поздно я должна была прийти к этому.
Вот только как это сделать я, конечно, совсем не представляла. На данный момент я решила просто попробовать прислушаться к себе. Возможно, если я найду тот уголок, где сидит во мне это умение, это поможет разобраться, как происходит эта связь между нами.
Долго ровным счетом ничего не происходило. Я даже в один момент снова задремала. Как и что искать, я совершенно не представляла на самом деле. Навязчиво лезла мысль вернуться к терминалу и покопаться в сети. Но что именно я там буду искать? Как найти дверь в свой тайный мир? Пятнадцать способов наладить ментальную связь с неизвестным?
Конечно, раньше я никак не контролировала этот процесс. Все приходило само, не считаясь ни с чем, когда вздумается. Хотя... Если вдуматься, действительно ли это так? Если вернуться к моему первому видению, что испытывала я, мне известно. Испуг, растерянность, непонимание. Вполне здравая реакция, кстати. А она? Я же вижу не просто картинки, но словно растворяюсь в ней, испытывая и физически, и эмоционально все то, что чувствует она. Словно становлюсь ею, забывая, кто я в тот момент.
Волнение! Она волновалась! Я вдруг очень ясно вспомнила это чувство. Ряды девочек, страшный зверь на экране и монотонный сухой голос, словно наяву вспомнились мне. А она волновалась, радостно предвкушая что-то. Боясь пропустить хоть слово, вслушивалась в механический голос. Глаза жадно изучали картинку, перескакивая с одной детали на другую. Ей было очень интересно и волнительно изучать своего первого монстра. Она ждала этого урока с нетерпением, которое в тот момент не смогла сдержать.
Как все просто, оказывается. Ведь если подумать, именно эмоциональные всплески "включали" нашу связь. Она делилась со мной своими радостями и страхами, пусть и неосознанно. Возможно, в этом и ответ? Мне нужно настроиться на ее эмоции? Знать бы еще, как...
Мои упражнения, если можно их так назвать, длились уже не первый час, но никакого видимого результата я так и не добилась. В голове словно серый туман и какие-то полосы, горизонтальные исключительно, постоянно возникали. Но почувствовать, нащупать ниточку, по которой я могла бы добраться до источника, я так и не смогла в тот день.
Я, конечно, была расстроена. Но сдаваться я не собиралась, ждать, что все так просто получится, и не стоило. Возможно, это и не осуществимо на самом деле, и наша связь только односторонняя, не зависящая от меня никаким образом. Но до тех пор, пока я сама себе не докажу, что это так, все равно буду пытаться.
