Текст книги "Вода (СИ)"
Автор книги: Евгения Савас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)
70
Впервые я почувствовала, что находясь вместе с ней, существует еще и мое собственное тело. Словно под дых ударили. В голове сразу опустело. Я растерялась, не зная, что сказать и как.
– Ты... ты меня... ты знаешь, что я здесь?
Взгляд немного прояснился, и "наши" глаза оглядели пустое помещение, будто для того, чтобы убедиться, что круглая комната все еще пуста.
– Да.
– Раньше ты меня не замечала никогда.
– Раньше?
– Я вижу тебя очень давно.
– Видишь? – она посмотрела вверх, словно все еще желала найти.
– Я вижу твоими глазами. Чувствую то, что чувствует твое тело.
– Ты в моей голове?
– Да.
– Хорошо, что ты здесь, – после паузы сказала она. – Не хотелось быть одной.
Мы замолчали. Мне никогда не приходило в голову, что мы сможем поговорить. И сейчас я просто не знала, что спросить, о чем рассказать.
– С тобой все в порядке?
Её удивление было ощутимо очень хорошо, оно словно окутало меня.
– Нет.
– Ты ранена?
– Нет.
– А что тогда?
– Разве ты не знаешь?
– Я не знаю, что с тобой происходит в те моменты, когда мы не вместе. И я не видела тебя очень давно.
– Ты уже уходишь?
– Пока нет. Но это может произойти в любой момент.
– Жаль. Не хотелось быть одной.
После того, как она это повторила, я почувствовала сильную тревогу. И что с ней не так, она до сих пор не сказала.
– Скажи, что с тобой?
– Я умираю, – голос настолько обыденный, словно она говорила о чем-то совсем незначительном. Так человек говорит: "Я хочу пить", не столько мучаясь от жажды, сколько желая занять чем-то время.
– Ты сказала, что ты не ранена!
– Разве умирают только от ран? – её спокойный голос, совсем такой, как белый пар от дыхания в этой тихой до жути комнате, без выходов, испугал меня больше, чем смысл её слов.
– Ты в ловушке? Не можешь выйти отсюда?
– Выход там, – её глаза нашли точку на стене, казалось, цельной, и я знала, что она говорит правду.
– Тогда в чем дело?
– Нет сил. Еды. Не дойти обратно.
Я забыла! Кайс говорил, что она на поверхности совсем без всего!
– Кайс? – тут же спросила она. – Ты знаешь Кайса?
Кажется, она уловила мою мысль, как продолжение нашего диалога.
– Я видела его сегодня. Он очень волнуется за тебя.
Она слегка пошевелилась. Глаза заметались по сторонам и остановились на сцепленных на коленях руках.
– Ты настоящая?!
– Меня зовут Миия. Я живу в куполе. Сейчас здесь идет дождь.
– Дождь?
– Да. Вода, которая...
– Я знаю. Я видела дождь в Строосе.
– Там, где живут странные люди и Агна?
– Ты и о них знаешь?
– Я видела, как ты к ним попала. А потом наша связь прервалась. Сегодня вижу впервые после двух лет.
– Мне нравится дождь, – ее мысли словно теряли четкость. – Значит, я все правильно сделала. Зима скоро кончится.
– Мы не знаем, почему это происходит. Может быть, неполадки с куполом.
– В куполе больше не нужны. Они отключились после того, как система охлаждения была остановлена. Это часть процесса расконсервации.
– Я не понимаю...
Её взгляд снова заскользил по пустым бетонным стенам.
– Это комната управления. Зима на поверхности была создана искусственно, и теперь она закончилась. Все жители куполов смогут жить на поверхности. Ты можешь сказать ему об этом?
Я была настолько опрокинута этой новостью, что не сообразила сразу, о ком она говорит.
– Кому?
– Кайсу.
– Я... я не смогу. Мы встретились случайно. Не могу же я прийти во дворец...
– У тебя нет коммуникатора? – её спокойный голос немного привел меня в себя.
– Коммуникатор?
Я была настолько не в себе, пытаясь все охватить и разом, что даже о такой простой вещи не подумала. Она продиктовала данные.
– Да, могу. Но мне придется оставить тебя.
– Хорошо.
Я готова была уже разорвать связь, но все же не могла не спросить:
– Ты дождешься меня?
– Конечно.
Уверенность в её голосе не дала мне повода в ней усомниться.
71
– Ты слышишь меня?
Я еще была там, но уже видела то, что окружало меня. Взволнованное лицо Кита передо мной, Мастер рядом. Здесь было жарко! Просто удушающе! Я пошевелила плечами и поняла, что на них давит что-то. Сразу несколько одеял превратили меня в настоящий кокон, я стала выпутываться, но Кит остановил меня.
– Не надо! Ты холодная, как лед.
– Нет. Жарко. Уже не нужно. Это не мне холодно.
– Что это значит? – спросил Мастер.
Кит понял. Сразу. И перестал мне мешать. Через несколько секунд заминки, видя, что самой мне не справиться, стал помогать.
– Эмма? – тихо спросил он между делом.
– Да. Мне нужно связаться с Кайсом.
– Он...
Его лицо не изменилось, он не смотрел на меня, целиком, кажется, занятый тем, что делал. Но это слово и то, что он не стал договаривать, кольнули меня виной. Я поймала его руку, стараясь поймать взгляд, наклонилась.
– Ей нужна помощь.
– Миия? Что происходит? – Мастер устал ждать, выуживая информацию по крупицам из наших жестов, слов и эмоций.
– Не сейчас, – я мельком улыбнулась ему, надеясь на его понимание.
Вызов прошел. И ответ почти мгновенным был.
Кайс выглядел... О, так много всего! И все в одном взгляде! Надежда, радость, тревога... и все не для меня. Взгляд потух. Ревность и обида царапнули по сердцу. Так нелепо! Но это правда, и с этим я ничего не могла поделать.
– Миия? Откуда...
Он почти сразу понял, что я – это не она! Надо же! Даже так, через средства связи, он не спутал нас на этот раз. Словно вся наша одинаковость разом испарилась для него. Волшебство на него больше не действовало.
И еще до того, как я успела справиться с собой, и не единого слова еще не произнеся по факту, он снова проявил поразительную догадливость.
– Неужели?!
– Да.
Он дрогнул. Приблизившись максимально возможно, вглядывался в меня с надеждой вновь зажегшейся. И я ясно видела, что он пытается сдержаться, но есть вещи выше наших возможностей. Мучить его дольше было просто невозможно.
– Она жива. Но ей нужна помощь.
– Где...
– Она сказала, что отключила систему охлаждения. Купола отключились из-за этого.
– Я понял, что это последствия отключения, – он опустил глаза и отодвинулся, видно было хорошо, как по его лицу как судороги мгновенно сменялись множество мыслей, эмоций.
– Ты знал? – я изумилась, сама не знаю, чему больше. Тому ли, что он сказал об этом так небрежно. Или тому, что о таких вещах вообще можно говорить походя.
– Да, – он на секунду прикрыл глаза и выдохнул, прежде чем вернуться к главному: – Она сказала, где конкретно находится?
– Комната управления. Серая круглая комната. Пустая. Больше я ничего не видела.
– Если дождь пошел сегодня, значит, примерно сегодня она туда и добралась?
– Скорее всего. Когда мы увиделись на крыше, я ощущала, как ей тяжело идти. Но не сразу поняла, что это она.
Его выражение на мгновение стало усталым. И что-то еще... Не сразу поняла. А потом словно вспышка – осознание. Да ему же больно! Просто слышать о том, что ей было тяжело!
Я жадная, злая. Все мои чувства к нему – эгоизм чистой воды. Я не пыталась этого приукрасить, оправдать даже для себя самой. Я хотела его отобрать. Для себя. Но в этот момент испытала противоречивое чувство, ощутила глубокую благодарность. За то, что переживает за нее. За то, что любит её так сильно.
– Дойти туда нереально. Даже егерям, – тускло сказал Кайс, словно помертвев лицом. – У нее ничего нет. Она не дождется помощи.
72
– Вы серьезно? – Кит вмешался неожиданно, и я вздрогнула, потому что совсем забыла, что здесь со мной еще кто-то есть. – О чем вы вообще говорите? Что за система охлаждения?!
Кайс собрался гораздо быстрее, чем я ожидала, и ответил:
– Зима на поверхности создана искусственно. Эмма вернулась для того, чтобы отключить систему. Теперь мы можем выбраться на поверхность и жить там.
– Хорошо. Я просто верю на слово, и этого, – он указал на прозрачные стены, по которым все еще стекали капли небывалого дождя: – я отрицать не могу. Но даже если зимы не будет, как мы можем выбраться на поверхность? Там же помимо холода есть помехи, электромагнитный фон, радиация – с ними что? Какой в этом смысл?
Я совсем не подумала об этом! А ведь он прав! Но Кайс не дал мне и слова вымолвить.
– Помехи!
Он сказал это таким голосом, что мы уставились на него в ожидании продолжения.
– Помехи – это следствие, побочный эффект! Это из-за работы установки они возникали!
– Если она выключена, их больше нет? – тут же уловил его мысль Кит.
– Именно!
– Мы можем отправить Эмме помощь! Долететь на ауто совсем недолго! – внесла в это озарение каплю хорошего и я.
– Нет, – тут же разочаровал Кайс. – Ауто не понимается на такую высоту. До крыши на нем не добраться.
– А ограничение работает сейчас? – уточнил Кит. – Раз уж купол отключен, возможно такое?
Ауто не поднимались дальше определенной высоты. Все мы это знали. Зона полетов несколько километров вверх. Но никогда выше. Они просто не слушались команд, достигнув предела разрешенного. Там, где начинало действовать ограничение, они двигались в любом направлении, кроме верха.
– Да, это проверили едва ли не в первую очередь, – ответил Кайс. – Все по-прежнему.
– Если нельзя долететь, то как еще?! Должен быть какой-то способ?
Слушая лихорадочный голос Кайса, я такого разочарования не испытывала, кажется, никогда. Совсем рядом, близко решение, и его нельзя использовать!
– Почему обязательно на ауто? – подал голос Мастер.
Я обернулась к нему, зажегшись надеждой. Он что-то придумал! Он обязательно найдет выход и поможет!
– Вы что-то можете предложить? – Кайс смотрел на него внимательно и напряженно.
– Пи-би, – позвал Мастер вместо ответа.
Милашка робот тут же отозвался, подлетев и обдав нас сквозняком от пропеллера.
– Роботы! Правильно! – воскликнул Кит. – Не только ауто летают!
– Грузовой бот! – воскликнули мы с Кайсом одновременно.
– Сколько груза они могут поднять? Как далеко они могут лететь? Заряда хватит? Наверху сейчас около 20 градусов мороза, метель, это помешает?
На вопросы, посыпавшиеся от Кайса, ответил, как ни странно, Кит.
– Самый небольшой – 250 килограмм. Ограничений по дальности и высоте у них нет в принципе. Заряд практически вечный. И они хорошо работают в холоде. То есть, он на них вообще никак не влияет.
– Откуда ты знаешь?
– На моей работе таких ботов используют постоянно.
– А про холод? – все еще сомневался Кайс.
– Морозильные камеры. Нам доставляют лед из них.
– Ты можешь достать несколько штук? Лучше подстраховаться. Вдруг что-то случится.
– Вряд ли. Они примитивные донельзя. Там просто нечему ломаться.
– Лучше подстраховаться, – упрямо повторил Кайс.
– Хорошо. Штук пять хватит? Кстати, можно следить за ними. Камеры у них тоже есть. Самые простые, но неубиваемые. Ни разу не слышал, чтобы их меняли.
– Да. Камеры – это просто отлично! Привезите их... Где вы сейчас?
Мастер назвал адрес.
– Я сам вас заберу. До связи.
– Осталось самое главное, – внес еще одну лепту Мастер. – Насколько я понимаю, ботам нужна точка конечного маршрута? И где же она?
73
– Миия, нам нужно спешить, – словно не услышав вопроса, Кит потянул меня за руку, заставив подняться и, взяв за плечи, повел к выходу.
– Куда? – все же спросила я, но он мне не ответил.
Я успела только оглянуться, но ничего сказать уже не смогла. Кит отвел меня к моей комнате, велев переодеться во что-то потеплей. Втолкнул меня внутрь, а сам остался за дверью. Я не сразу сообразила, о чем он говорит. Слишком много и быстро все происходило, я не успевала ухватить все детали. Мы же должны дождаться Кайса? И что значит, "потеплее"? Мы же не собираемся... И тут же замерла. Или собираемся?! Я думала, ботов можно отправить и из купола, но, возможно, Кайс решил подстраховаться и отправить их, выбравшись наружу? У него есть доступ? Должен быть, он же принц! Какие запреты для него, в принципе, могут существовать?
Лихорадочно разыскивая что-то не только теплое, но и удобное, я пыталась представить, а что же там снаружи сейчас. Уже почти утро. Я увижу снег и, возможно, солнце?
Конечно, я уже видела все это, но сейчас все же по-другому. Я так разволновалась, что едва ли не силком остановилась и заставила себя дышать ровно и не думать о том, что, возможно, еще и не случится. Может так получиться, что я неправильно все поняла. Эмма сейчас самое важное, а любование видами можно оставить и на потом. Теперь, кажется, такая возможность появилась для всех жителей куполов.
Кит постучал, напоминая о себе, и я забегала по комнате, на ходу одеваясь.
Мастер тоже был за дверью, чуть в стороне, не задавая вопросов, наблюдал за тем, как мы уходим. До ауто пришлось бежать под каплями уже сильно поредевшего, но еще не прекратившегося дождя. Прежде чем мы смогли подняться, неожиданно включился автомат и проговорил нам целую речь о безопасности и настоятельно рекомендовал не пользоваться ауто без крайней необходимости.
– Что за спешка? – когда мы, наконец, поднялись в воздух, спросила я.
– Твой Мастер, кто он?
Я даже не нашлась, что сказать сразу.
– Он мой учитель, наставник.
Два слова, почти ничего, по сути, не выражающих, но найти что-то, имеющее больше смысла, я была просто не готова. Это был неожиданный вопрос, и его подтекст мне совсем не понравился.
– Мне кажется, что он думает, что он что-то большее.
Я в изумлении уставилась на него:
– Кит? Ты...
Сказать слово "ревнуешь" вслух я не смогла. Это так нелепо и не к месту прозвучало бы, что я просто не могла такого произнести. Физически.
– В любом случае, не стоит, по-моему, его в это втягивать.
– Почему?
– Скажи, то, что сделала Эмма, было распоряжением наших властей? Королевской семьи?
Я хотела ответить, но поняла, что мне, в общем-то, нечего. Я просто не знала! Из тех обрывков, что я видела, того, что сказал Кайс, что можно было понять? Столько провалов в этой истории, что все расползалось, и скорее паутину напоминало, и все мы в ней запутались.
– Я не знаю.
– Мне кажется, то есть именно мне, – еще раз подчеркнул Кит: – что это не так. И то, что мы сейчас пытаемся делать, тоже, если и не противозаконно, то и не совсем одобрено.
– Но Кайс...
– Кайс принц. Есть еще и король. А он выше его.
– Я не совсем понимаю.
– Я помогу, потому что это нужно тебе. Но будь, пожалуйста, осторожней. Во всем этом слишком много скользких и непонятных мне до конца моментов. Мне кажется, это опасно. И я просто чувствую, что больше, чем я могу представить.
Мы добрались до клуба, Кит отправился за ботами, а я связалась с Кайсом, сообщив, где мы и зачем.
– Я буду через десять минут.
Кит вернулся, и ауто Кайса рядом с нашим опустилось почти сразу. Он открыл дверь и помахал нам, приглашая пересесть к нему.
– Мы поднимемся на крышу купола, – сообщил он. – Я думаю, с открытой площадки будет проще направить ботов.
– Им все равно, – ответил Кит. – А тебе, похоже, нет?
– Я боюсь, что нам могут помешать, – спокойно глядя вперед, ответил Кайс.
– Кто?
– Мой отец.
74
Рот Кита сжался в тонкую линию, и он посмотрел на меня, как бы говоря: « Я же говорил!».
– Он против ваших отношений?
– Дело не столько в Эмме, сколько в егерях.
– Это еще кто?
Кайс отвлекся, чтобы бросить на него изумленный взгляд, и я поспешила пояснить:
– Он не знает. И я, собственно, тоже не очень понимаю. Слышала, как Эмма себя так называла.
– Королевская фельдъегерская служба. Секретное подразделение, где с самого рождения выращивают и тренируют егерей. Их служба состоит в том, чтобы поддерживать связь между изолированными друг от друга куполами.
– Почтальоны?
– Именно. Я познакомился с Эммой, еще не зная, что она егерь. Она тоже не знала, кто я. По странному стечению обстоятельств, я оказался тем, кто смог узнать её секрет. Конечно, не намеренно. Два года назад её устранили.
– Что? – мы с Китом произнесли это одновременно и переглянулись.
– Её выставили из купола без возможности вернуться.
– Чтобы она не виделась с тобой? Закрыли доступ в этот купол? – уточнил Кит.
– И это тоже. Они хотели, чтобы она исчезла. Совсем. Как выяснилось позже, это "обычная практика", – в отражении я видела, как дернулся его рот, словно в судороге. – Для того, чтобы избавляться от них, их отправляли наружу. Природа и снег делали все остальное.
– Почему?
– Все дело в самих егерях, как я уже говорил. Они не обычные девушки. Их отбирают еще до рождения. У них есть... особые способности.
– Как у Миии?
– О подобном я не слышал. Но думаю, что если бы она проявила себя раньше, она была бы егерем. Их способности примерно в этой области. Но их подавляют и направляют развитие дара в определенную область. Главная функция – управление животными и ориентирование.
– И зачем же избавляться от них? Они уникальны и делают важное и необходимое всем дело.
– Это генетическая война. Они – новая ступень развития человека. Купола построили такие, как они. Большинство принципов технологий, что мы пользуемся, тоже их заслуга. Зима за пределами куполов – это их рук дело. Если бы все шло естественным путем, они давно заменили бы нас. Люди были бы совсем другими. Их способности были бы просто безграничны.
В ауто повисла тишина. Я пыталась представить... Сама не знаю, что. Хотя бы осознать, что такое возможно, было достаточно сложно. Новая ступень? Все могли бы разговаривать друг с другом без слов? Видеть глазами друг друга? На большее мне пока не хватало фантазии, я могла представить только то, что знала сама. Думать о таком было странно и немного... неправильно? Когда же этот поток информации, опрокидывающей все, к чему я привыкла, почитала за истину, прекратится? Как мне осознать себя в том, что казалась мне совсем другим? Я чествовала себя голой и на семи ветрах одновременно.
– Переоденьтесь, снаружи холодно, – вместе с остановкой ауто сказал Кайс.
Одежда, что он дал нам, была такой огромной и неуклюжей. Не тяжелая, и все же нелепая. Я смутилась, натягивая её на себя. Кит оглядел меня с ног до головы и улыбнулся ободряющее. Жарко уже было, но сейчас еще жарче лицу стало.
– Этот лифт ведет наверх? – оглядывая пустую площадку со стаканом стеклянным лифта на нем, спросил Кит.
– Да. Доберемся прямо на смотровую площадку на самом верху.
Кит прошел несколько шагов, остановился возле дверей кабины и обернулся:
– Он управляется как-то особенно?
Кайс не ответил, уставившись на него. Не глядя, выпустив из рук то, что держал, поспешил к Киту. Осмотрел закрытые створки, зачем-то снял толстую перчатку с руки и провел вдоль стены рукой.
– Что не так? – я подошла к ним, по лицам догадавшись, что что-то случилось.
– Лифт заблокирован, – не спрашивая, а утверждая, сказал Кит, глядя на Кайса.
Я только сейчас осознала и поняла то, что говорил нам по дороге Кайс. Беспомощность и обида, недоверие схлестнулись разом. Кто-то убивает и делает это хладнокровно и расчетливо. Не зная, как эта девушка жила, как выглядит утром, когда проснется, что чувствует, когда её руки замерзли, и в них проникает долгожданное тепло. Не зная, как колотится её сердце и замирает, когда вот этот парень смотрит на неё. Она ничто для них, набор знаков на экране, стереть которые ничего не стоит. Ни усилий, ни сожалений, ни раздумий. Лишнее – убрать. И для них она лишняя. Эмма. Живая и умирающая сейчас от холода и голода.
– Я захватил с собой пятнадцать ботов, – спокойно глядя вверх в пустоту над нами, сказал Кит.
Я задохнулась от его тона, пелена слез перед глазами рассеялась. Как он может...
– Ты что-то придумал? – Кайс оторвался от кабины, к которой стоял, прижавшись лбом.
– Какая разница, на чем подниматься? – Кит указал на ауто.
– Ты же знаешь...
Договорить мне Кайс не дал, подняв руку и не отрывая загоревшегося взгляда от спокойного лица Кита.
– Нам не нужно пониматься на ауто. Давайте просто поднимем ауто туда, куда нам нужно.
75
Этот подъем, как ни странно это звучит, но очень походил на мое душевное состояние сейчас. Привычное и внешне ничем не отличающееся от всех тех бесчисленных раз, когда я, не задумываясь, пользовалась ауто, и сейчас. Было немного страшно. И этот страх был больше из головы, чем из физических ощущений.
В ауто была такая же тишина, как при обычном полете, никаких толчков, рывков, мы поднимались плавно и уверенно. Удивительно, но звук падающих на обшивку капель уже стал привычным. Но я знала, что ауто сейчас, это просто мертвый кусок пластика, а движение, похожее на привычное мне, происходит благодаря ботам, облепившим его снаружи. И в них я не сомневалась, зная, что это надежная техника, поломки которой практически исключены. И все же сердце колотилось испуганной птицей, пальцы холодели, мурашки пробегали каждый раз, когда кто-то из парней, что сидели рядом, двигались. Я чувствовала каждый метр, что разделял нас, и спасительную твердь. Подвешенное во всех смыслах состояние ужасно нервировало.
Совсем так же и с моими чувствами. Ничего не менялось внешне. Купол, предметы, люди. Но изменились оценки. Все было не тем, не таким, как мне представлялось и казалось вечным и незыблемым. И как к этому относиться, я просто не знала. Не прочувствовала еще. Возможно, просто по инерции стремясь к понятному и привычному порядку. И в то же время понимая, что его невозможно вернуть.
Я едва не вскрикнула, когда Кит коснулся моей руки. Он наверняка почувствовал, как я вздрогнула.
– Посмотри, – он сжал мои пальцы, ободряющее улыбнулся.
Я, наконец, обратила внимание на то, что он указывал за пределами казавшейся мне все более тесной кабины. Снаружи все еще шел дождь. Высота была просто захватывающая, весь купол, кажется, как на ладони раскинулся под нами в дымке капель, цвета освещения казались пронзительно яркими и свежими. Какой же он огромный! Дома, дома, дома и четкие линии дорог – мечта перфекциониста в этой выветренности и соразмерности определенно была. Света была очень много, почти все дома освещены, исключая почти целые кварталы. Наверное, это офисные здания, догадалась я. А вот в жилых домах мало кто мог спать сейчас. Но фабрики, заводы в стенах, тугим кольцом опоясывающих, все тоже были освещены и хорошо видны сейчас.
А потом стали проступать стены, которые снизу редко можно было рассмотреть. Только в самой непосредственной близости. Освещение создавало иллюзию пространства, пряча и купол над головой, создавая над нами искусственное небо.
В один момент мы вдруг увидели все без прикрас и иллюзий. Чаша, россыпью крошечных светлячков заполненная. Окруженные и сдавленные нависшими над ними черными, как показалось мне в тот момент, стенами. А потом все исчезло, поглощенное золотистым светом.
– Это световой горизонт, – пояснил Кайс, предвосхищая наши вопросы. – Мы поднялись до уровня искусственного неба. Наверное, из-за дождя такой эффект.
Мы поднимались через золотистое сияние не меньше пары минут. Да и понимались ли? На мгновение мне показалось, что мы влипли в него, застыв, как в меду насекомое. Я машинально сжала руку Кита сильнее, ища в нем опоры и поддержки. Он казался единственным настоящим сейчас.
Сияние поблекло, словно сползло с обшивки. Прозрачная перспектива, только другого оттенка открылась. Более холодная и звенящая какая-то. Хотя это было невозможно, но показалось, что воздух тоже стал другим – более прохладным и свежим. На стенах, ничем не укрытых сейчас, хорошо видимых, как паутинки серые поддерживающие конструкции зазмеились.
Свет теперь лился только сверху, дождь, падающий сверху, был похож на бусинки. И они казались разноцветными, складываясь в бесчисленное число радуг, под разными углами, выгнувшимися во всех направлениях.
О! – забыв обо всем, я прижалась к стеклу, пытаясь впитать в себя это зрелище.
Просто невероятно! Я пыталась их считать, но из-за подъема количество цветных дуг все время менялось, одни гасли, другие проступали. Как жаль, что нельзя их показать тем, кто сейчас остался внизу. И какое счастье, что мы оказались здесь, и весь этот нереальный пейзаж сможем хотя бы запомнить.
– Крыша. Застегнитесь. Очки и перчатки не забудьте. Там холодно.
Маленькое пятнышко на фоне слепящего неба едва различимо еще было. И я тут же забыла о радугах.
Небо. Настоящее! Еще казавшееся белесой дымкой, постепенно пропитывающееся голубым с розовым по краю. Ниточки поддерживающих конструкций то таяли, то снова проступали на его фоне. Там, наверное, уже рассвет.
