Текст книги "Вода (СИ)"
Автор книги: Евгения Савас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)
23
Чтобы немного размяться, не стала заказывать доставку и пошла в магазин. Возвращаясь, увидела на стоянке возле моего дома Кита. Окинув меня изучающим взглядом, он молча забрал у меня пакеты и пошел вперед. Когда же ему надоест опекать меня?
Перед дверью в квартиру он пропустил меня вперед, но когда я прошла внутрь, он почему-то застыл на пороге.
– Почему не входишь?
– Что это?
Оказывается, он не хотел наступать на листы, что так и валялись на полу разбросанные. Я сама только что прошла по ним, разве он не заметил?
– Мусор.
Ни один из этих эскизов мне не нравился, и беречь их я не собиралась. Тем не менее, он отнесся к ним с неожиданным уважением. Поставил пакеты к стене и стал собирать разбросанные листы.
– Я сама потом уберу.
Хотя эти бумажки были бесполезны, позволять ему убирать их,мне было неприятно. Пришлось вернуться и начать сгребать все в кучу. Кит неожиданно остановился, глядя на подобранный только что лист.
– Это тоже выбросишь?
Видя мое явное непонимание, он развернул бумагу, и я увидела его портрет, нарисованный в запале. Совсем забыла о нем.
– Можешь забрать, – равнодушно пожав плечами, я закончила собирать устроенный бардак и понесла кипу к утилизатору.
Не знаю, что он с ним сделал, рисунка я больше не видела. Пока я собиралась, Кит бродил по комнате, рассматривая разбросанные везде эскизы и разворачивая подрамники, не спрашивая моего мнения. Я, впрочем, не была против. Когда он надолго застыл с одной из моих работ в руках, я даже полюбопытствовала, что именно его заинтересовало так. Оказалась та картина, где я долго билась над реалистичным видом стаи сосулек.
– Ты для этого хотела заполучить ту... штуку?
– Пайетку? Да. Никак не могла уловить игру света. Ты очень помог. Спасибо.
Это была правда, и я, кажется, не отблагодарила его как следует.
– Что это такое?
Мне вдруг стало интересно, и я спросила:
– Тебе нравится?
– Трудно сказать. Красиво. Но в то же время...
– Что? – я так внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь прочитать эмоции, что он никак не мог озвучить.
– Не знаю, как объяснить. Завораживающе, и в то же время чувствую какую-то опасность скрытую. Но не понимаю, почему.
Я напрасно пыталась сдержать улыбку. Сказать, что я была в восторге – ничего не сказать! Он понял, почувствовал!
Кит поднял на меня глаза и удивленно вскинул брови, недоверчиво глядя.
– Чему ты радуешься? – настороженно поинтересовался он.
– Это стая червей-сосулек, – не стала скрытничать и едва ли не взахлеб стала рассказывать, спеша поделиться. – Они совсем небольшие, с палец примерно длиной. Полупрозрачные, такой блеск из-за того, что их много, и их освещает солнце.
Кит, хотя и все еще с некоторым недоверием, но слушал меня внимательно, не перебивая. Я не просто рассказывала, придвинувшись к нему вплотную, еще и показывала, откуда свет, размер червей.
– И они почти невесомые. Медленно перемещаются, словно бы струятся. Чем-то стаю рыб, которые живут в воде, напоминают. Ты наверняка видел в программах исторических. Как это называется...
– Косяк? – подсказал он.
– Да! Верно! Только эти существа передвигаются похоже, но в воздухе. И они смертельно опасны, – я не удержалась и придала голосу немного мрачности.
– Чем же?
– Они теплочувствительные. И когда чувствуют тепло, налетают, присасываются и мгновенно высасывают источник. А это теплокровные.
– Они высасывают кровь?
– Да, именно. На самом деле от них можно спрятаться, только если натыкаешься на такую стаю. По одной они почти не встречаются, и убить их легко. Если раньше не вгрызется в тебя.
– Как спрятаться?
– Зарыться в снег, – для меня это казалось очевидным, я даже немного удивилась его вопросу. – Чтобы они не чувствовали тепла.
– В снег?
– Да, спиной вверх, чтобы дыхание не выдало. Лицо сложнее всего защищать. И как можно глубже, они очень чувствительные.
– И откуда ты все это знаешь?
24
Так глупо проболтаться! Я даже не испугалась, а просто удивилась самой себе. После стольких лет игры в молчанку даже не задумалась и разговорилась о том, о чем болтать совсем не нужно было, легко и непринужденно. Просто отреагировав на интерес. Даже обрадовавшись, как запоздало поняла. Так делятся с кем-то своим хобби, заполучив благодарного слушателя и спеша излить свой восторг.
– Миия?
Я стояла к нему совсем близко, плечом к плечу, и все еще смотрела на картину. Наверное, мое лицо выглядело сейчас застывшим, но он не мог этого видеть.
– Прости, задумалась, – я отошла, растянув губы в улыбке. – Рада, что ты уловил то настроение, что мне хотелось передать.
– Да, у тебя хорошо получилось. И твои пояснения такие детальные. Словно ты рассказывала о чем-то реально существующем.
– Я тебя напугала? – я дурашливо скорчила ему гримаску. – Увлеклась немного, извини.
– Очень правдоподобно, – он следил за мной глазами, когда я без особой цели ходила по комнате, беря в руки то одно, то другое.
– Я все придумала, пока рисовала. Мне показалось, это будет интересно. Что-то вроде маленького рассказа о выдуманном мире, сопровождающем картину. Ты так не думаешь?
– Я мало в этом разбираюсь. Но звучит интересно.
– Мы опаздываем! Посмотри сколько времени!
Мешать правду и ложь оказалось так просто. Я была уверена, что Кит поверил мне. Хотя он, конечно, и не ждал, что я буду сознательно его обманывать. Но скорее по наитию наговорив весь этот бред, я была уверена, что нашла верное решение. Ведь если подумать, самый лучший способ скрыть правду, да и что угодно, это выставить её на всеобщее обозрение. Немного приукрасив, чуть-чуть изменив незначительные детали. Кто мог поймать меня за руку, обвинить во лжи? Никто и никогда не был снаружи. Нет, не так. Я же знала, что были. Эти загадочные девушки, существовали где-то в этом мире. Вот только кроме меня никто о них даже не догадывается.
– Кит?
– Что?
Мы уже были на полпути к работе в его ауто, когда мне пришло в голову спросить:
– Ты слышал когда-нибудь такое слово "егерь"?
– Что-то знакомое. Зачем тебе?
– Нет, ничего. Просто странное слово. Пришло на ум.
– Разве это не почтальон?
– Кто? – я повернулась к нему, оторвавшись от созерцания проносящегося внизу пейзажа.
– Это такая профессия. Человек, который приносит почту.
– Человек? – я решительно не понимала, о чем он говорит.
– Да. Когда-то давно никакой электронной почты не существовало. Письма писали на бумаге.
– И сейчас пишут.
– Да, но ты не задумывалась, как это происходило тогда, когда не было техники, а письмо или посылку нужно передать адресату?
– Нет. Не приходило в голову.
– Мне тоже, – он усмехнулся, и я удивилась на мгновение, как изменилось его лицо от этого, став мягче. – Видел в какой-то передаче.
– Понятно. И как же это происходило раньше.
– Если подумать, не слишком отличается от нынешнего способа, но гораздо медленнее.
– Человек вместо автомата?
– По сути, да. Почту собирали и разносили потом.
– Вот как? А причем тут егерь? Этот человек, который вместо автомата, назывался почтальон, ты сказал.
Он вдруг засмеялся, и я снова удивилась ему. Это уже была не мимолетная усмешка, а полноценный смех, но как он преобразился! Обычное его выражение холодной отстраненности казалось мне очень ему и его характеру подходящим. Но сейчас я бы сказала, что он словно вспыхнул. Не явный, матовый блек, вдруг стал слепящим. Он словно стал красивее даже, при этом совсем не утратив своей мужественности.
Интересно, я, оказывается, неравнодушна к улыбкам парней? Влюбится в одного, увидев его улыбку, и увидеть парня в том, в котором никогда его не замечала. Нет, я знала, что Кит парень, и привлекательный. Даже больше, наверное, чем просто привлекательный. Не просто внешность, но и характер, харизма. Все то, что добавляет перчинки и огня. Но для меня это было... не имело ко мне никакого отношения. Наверное, это будет самым подходящим объяснением.
– Почему ты так смотришь?
– Как?
Я спросила, не подумав, и тут же пожалела об этом, сама не зная, почему. Только точно почувствовала, что не хочу этого знать. Точнее, не так. Не хотела знать его ответ. Подразумевалось что-то большее в продолжение разговора на эту тему, я это очень четко осознала в тот момент. Именно этого я не хотела. Не с ним.
25
Он не ответил. И я почувствовала тревогу. Лучше бы что-то сказал. Эта недомолвка повисла между нами, беспокоя меня.
– Я все еще не понимаю.
– Чего?
– Егеря.
Мне пришлось напомнить ему то, о чем мы говорили. Значит, эта пауза действительно была, и мне не показалось. Он отвлекся настолько, что забыл содержание нашего разговора.
– А, да. Это по сути своей тоже почтальоны. Только... Как бы объяснить? Более доверенные?
– Что это значит?
– Они доставляли почту, самую важную. Письма правителей, их распоряжения – понимаешь?
– Не очень.
– Признаться честно, я тоже, – он смог вернутся к тому легкому тону, в котором мы беседовали до того, как возникла неловкость, хотя мне теперь в этом слышалась некоторая фальшь.
– Объясни, – я сделала капризную гримасу, включаясь в эту игру, в которой мы оба знали, что лжем друг другу сейчас, и оба прекрасно понимали это.
– Они доставляли только важную почту. И секретную.
– Элитные почтальоны?
– Да, можно и так сказать.
– Зачем такие сложности?
– Если подумать, то смысл в этом свой был. Гарантия доставки важного сообщения.
– Кажется, теперь поняла.
Почтальон? Она назвала себя – егерем. Почтальон, который доставляет только важные сообщения. Но я никогда не видела, чтобы она делала что-то подобное. И если бы эти "егеря" занимались доставкой этой почты в пределах купола, то о них все бы знали. Какой смысл им прятаться? И какой смысл вообще в существований этих почтальонов? Кому они нужны? Существует электронная почта, надежная и быстрая. Если для кого-то важна и секретность, это очень легко обеспечить. Я, конечно, никогда не задумывалась об этом, но думаю, это так.
Постойте, но я никогда не видела, чтобы моя вторая ипостась была где-то в куполе, кроме тех помещений, где она и такие же, как она, учились и жили. Только один раз, не так давно, когда она была в больнице. А чаще всего я наблюдала за ней, когда она находилась за пределами купола. Там, где царила бесконечная зима. Это совсем ни с чем не вязалось. Не пешком же она доставляет эту секретную почту? Никаких машин я не видела ни разу. Она шла или пользовалась лыжами, а иногда коньками. Это просто смешно! И кому она может доставлять почту за пределами купола? Там же нет ничего, кроме монстров и холода. Если только...
Я достала коммуникатор и стала просматривать новости. Без всякого разбору, не ища что-то конкретное. Официальная сводка, где и что произошло за прошедший день. Особенного ничего не увидела. Для перестройки закроют часть сектора. В общественном центре будет концерт популярной певицы. В седьмом куполе начались соревнования по дайвингу. У них там настоящее озеро посередине, не искусственное, довольно большое и глубокое. Во втором куполе вывели новый вид растения. На вид довольно уродливое, хотя жутко полезное, разумеется. У них все время что-то эдакое выращивают. Вот, собственно, и все.
– Что за гадость?
Кит заметил картинку растения мелькнувшую.
– Новая разработка из второго купола.
– Понятно. Они просто помешаны на ботанике.
– Похоже на то, – я рассеянно слушала его, листая дальше.
– Я общался одно время с девушкой, что живет там. Они, и правда, такие.
– Общался?
– Да, в "мировом" чате.
– Ни разу туда не заходила.
– Серьезно? Странно. Довольно интересно. Правда, мне быстро надоело.
– Там разговаривают жители всех куполов?
– Да. Но новизна быстро приедается. Я не вижу смысла болтать с человеком, которого никогда не сможешь увидеть.
– Но они рассказывают что-то интересное? Необычное?
– Совсем нет. Что интересного и необычного случилось с тобой сегодня? Проснулась, приняла душ, позавтракала и пошла на работу? Так же как вчера и позавчера? Они самые обычные люди, живут точно так же, как и мы.
– Ожидаешь чего-то нового.
– Почти все, кого я знаю, через это проходили. Завязывали знакомства в поисках новизны, но очень быстро забрасывали. Хотя я знаю нескольких человек, которые по-настоящему сдружились с теми, кто живет там, и до сих пор общаются.
26
Ночь сегодня тянулась как-то особенно долго. Кажется, все, как обычно. Но я странно себя чувствовала. Можно сказать, что чисто физически. Ничего не ощущала и в то же время все время натыкалась на что-то, из рук все время что-то падало.
В косяк плечом влетела на ходу, да так что, кажется, завтра там синяк появится. Я просто шла, а потом ударилась. Дверь неожиданно оказалась левее, чем она была до сих пор. Я столько раз здесь ходила, и совершенно не задумываясь, а теперь с чего бы вдруг? Эта потеря ориентации преследовала меня уже половину ночи.
– Ты в порядке?
Кит подошел. Он все время был где-то рядом со мной сегодня. Или мне это только казалось, и это просто совпадение? Я не стала отвечать, потерев ушибленное место и жалобно сморщив нос.
– Ты рассеянная, – сказал он и отошел. – Соберись.
Я несколько секунд смотрела на его удаляющуюся спину, прежде чем пройти, наконец, через дверной проем. Что-то изменилось. Раньше мы были просто знакомыми, но после сегодняшнего вечера вдруг словно обоюдно шагнули навстречу и приблизились друг к другу. Я вдруг поняла, что уже не могу просто забыть о его существовании до того, как мы снова столкнемся. Тот тон, что появился в наших разговорах по дороге, вдруг стал единственным возможным. Я не могла уже от его вопросов просто отмахнуться, проигнорировать. И что по этому поводу думать, просто не знала. И разницу видела, ощущала очень остро. Странно, что мы оба действовали сейчас словно по прописанному сценарию, не в состоянии остановиться.
В комнате отдыха никого не было. Я несколько минут просто сидела, прикрыв глаза и отдыхая в относительной тишине. Вибрация все равно ощущалась, от нее не сбежать. Перед закрытыми глазами серая пелена и полосы. Как отпечаток на сетчатке глаза. Когда вы смотрите на что-то яркое, закрываете глаза и все еще видите световой контур некоторое время. Только эта серость не исчезала, а словно ярче и четче становилась. Может, проверить зрение стоит?
Дернув неосторожно рукой, я шикнула от боли. Надо было посмотреть, что там с плечом. Где-то здесь должна быть аптечка. Я отстегнула галстук и расстегнула несколько пуговиц уже, когда дверь открылась.
– Сильно ударилась?
Я вряд ли обратила бы внимание на него раньше, даже если бы он вошел в тот момент, когда я полностью разделась, а сейчас невольно прикрыла распахнутый ворот рукой. И не сразу убрала руку, обнажая плечо.
– Уже синяк появился, – он поморщился, словно ему самому сейчас больно было. – Сейчас найду аптечку.
– Спасибо.
– Ты снова не выспалась? У тебя сегодня все из рук валится.
– Выспалась. Просто эта дверь вдруг оказалась не там, где она обычно.
Он хмыкнул, оценив мою попытку пошутить.
– Нужно осторожней быть впредь с этой дверью. Вдруг она еще на кого-нибудь нападет?
Он принес ящичек с красным крестом на крышке. Присел на корточки перед моим креслом. Нашел баллончик с средством от ушибов. Пока он распылял аэрозоль, я не знала, куда глаза девать. Смотреть на его склоненную голову почему-то не могла. Сосредоточилась на подлокотнике кресла. Но это оказалось едва ли не хуже, чем смотреть и понимать, насколько Кит близко. Потому что теперь я не только видела его боковым зрением, но и как-то острее чувствовала все, что он делал. Осторожные прикосновения, и мне даже казалось, что я чувствую тепло, что от него исходит.
И вдруг все эти странные мысли из моей головы испарились. Подлокотник, на который я усиленно смотрела, словно мой взгляд на мгновение расфокусировался, и он раздвоился. Я видела это очень четко. И повернула голову, буквально на сантиметр сдвинувшись. От этого раздвоение повторилось и даже на пару секунд замерло. Не только край кресла, мое колено, плитка на полу, все, что я видела – все раздвоилось. И не совсем так, как бывает, если вам приходилось такой оптический обман наблюдать. Обычно одно из раздвоенных изображений более блеклое, словно полупрозрачное. А сейчас картинка была совершенно четкая. Все, что продублировалось, идентичное, в цвете и никакой прозрачности – осязаемо и твердо выглядело. Я видела две совершенно одинаковые картинки, по отношению друг к другу всего лишь немного сдвинутые, пара сантиметров, не больше.
– Миия?
Я повернула голову, взглянула на Кита, неосознанно отреагировав на то, что он позвал меня. И вдруг обнаружила, что смотрит на меня. А между нами почти нет пространства.
27
Он тоже выглядел растерянным. Пауза повисла и тянулась, выматывая и накаляясь.
– Спасибо, – поспешно опустив глаза и слишком громко, как мне показалось, выдохнула я.
На самом деле, мне показалось, что он сейчас придвинется еще ближе, воздуха между нами не останется, и я просто задохнусь, если он так сделает.
– Не за что.
Его голос прозвучал, кажется, такой же, как всегда. Или мне показалось, что более холодный, чем обычно. Не знаю.
Я ушла почти сразу, пробормотав что-то про закончившийся перерыв. Музыка и кислотной яркости огни, мелькавшие в помещении клуба, оглушили, и я задвинула все, что только что произошло, подальше, вспомнив, где я.
Памятуя о том, что только что происходило с моим зрением, я стала более внимательно приглядываться к тому, что со мной происходит. И очень быстро убедилась, что это раздвоение зрения продолжается. Я несколько раз пыталась взять дубль вместо настоящего предмета, едва не опрокидывая в итоге. Чувствовала я себя совершенно нормально при этом. Ни головокружения, ни дурноты – совсем ничего. В один момент, снова поймав себя на этом, я прикрыла один глаз, подумав, что это просто расфокусировка чисто физического свойства. Но, как оказалось, я ошиблась. Даже одним глазом я видела два предмета!
Серьезно задумавшись о том, чтобы обратиться к врачу, едва дождалась конца смены. К моим травмам добавилось ушибленное колено. Но когда вышла из клуба, закончив работу, я все же решила не торопиться и подождать хотя бы до вечера. Просто слишком устала.
В общественном ауто я заснула и едва не проехала мимо своей остановки. Серые сны с полосами преследовали меня и здесь.
Проснулась на удивление рано. Чувствовала себя хорошо отдохнувшей. Лежа в кровати, я несколько минут экспериментировала, закрывая то один, то второй глаз, но раздвоения больше не было. Походила по квартире, занимаясь обычными делами, и снова совсем ничего. Села рисовать и совсем забыла о времени.
Мазок лег неправильно. Точнее, совсем не туда, куда я хотела. Я досадливо поморщилась, но прежде чем взяться за тряпку, застыла. Проверила, но нет – со зрением по-прежнему было все в порядке. И вдруг мольберт с незаконченной картиной на нем словно растворяться стали. Сквозь них стала проступать совсем другая реальность, словно я одновременно смотрела и сюда, и туда. Но немного глубже. Что именно сейчас видела, я не могла никак сообразить. Только жутко очень стало. Что-то черное пузырилось и наступало на меня. Смутные очертания комнаты, в которой меня на самом деле не было, одним махом заменили собой то, что я видела, находясь в своей комнате. Серые бетонные стены, потолок и пол, совершенно пустое помещение. Только расползающаяся черная каша, что подступала ко мне. Радужная пленка закручивалась спиралями на округлых очертаниях шаров, которые были уже размером с мяч. Они странным образом налипали и на стены, заполняя собой уже две трети комнаты.
По шее сквозняк подул. Я не могла обернуться, но знала, что там есть дверь. Почему же она стоит?! Беги!
– Кайс.
– Я здесь.
– Я должна выйти?
– Если ты там останешься, тебя раздавит. Эта... субстанция разлагает органику.
– От меня ничего не останется?
– Да.
Она тут же развернулась, и мы вышли наружу.
Ветер ударил так, что она задохнулась в первое мгновение. Даже очки забыла опустить. Солнце светило так ярко, что на наших глазах тут же выступили слезы.
Придя в себя, я еще ощущала, как замерзли её руки – кожу на руках словно пощипывало.
