Текст книги "Звёзды - это блюдо, которое подают холодным (СИ)"
Автор книги: Евгения Духовникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
– Держи, – Фау протянул ей короткое платье и пару коньков. – Раздевалка там.
– Эм… это какой размер? – Клементина с опаской повертела в руках ботинок, выглядящий детским.
– Универсальный. Они подгоняются по ноге.
Серьёзно? Ну, ладно, попробуем…
Платье оказалось из самого обычного трикотажа, у неё даже мелькнула мысль, что оно было произведено на Земле и куплено в ближайшем магазине одежды. С коньками всё было сложнее.
Вернувшись на каток, она присела на краешек скамейки, придирчиво осмотрела со всех сторон продукт внеземных технологий. В общем-то флойдские коньки отдалённо напоминали то, к чему она привыкла, но всё же сходств было меньше, чем отличий. Во-первых, невероятно малый вес. Казалось, коньки вообще ничего не весят. Длинные, закручивающиеся сзади лезвия выглядели такими острыми, что на них больно было смотреть. А главное – никаких намёков на шнурки, пряжки, застёжки или что-то в этом роде. И как в таком случае предполагается это надевать?
Где-то рядом раздался сокрушённый вздох. Она и не заметила, как флойд подошёл к ней.
– Давай помогу. Сама ты до ночи провозишься.
Фау аккуратно взял ботинок, нажал особым образом с двух сторон, и тот неожиданно раскрылся, как бутон лотоса. Надел ей на ногу – плотный, похожий на винил материал тотчас же сжался, плотно обхватывая ступню.
– Подожди пару секунд, не шевелись. Чтобы форма окончательно закрепилась. – Флойд, уже переобутый – и когда только он всё успевает? – описал на льду длинную восьмёрку, разминаясь. – Всё, теперь можешь вставать.
Клементина осторожно поднялась на ноги. Коньки не чувствовались вообще, казалось, она не стоит на ногах, а как будто бы парит над землёй. Необычное ощущение, и не сказать, что правильное. Она привыкла чувствовать лёд под лезвиями, взаимодействовать с ним в тесном контакте, – без этого невозможно было представить фигурное катание.
Флойд усмехнулся, прозорливо сверкнув глазами, словно понял, о чём она думает.
– Посмотрим, на что ты способна.
Клементину охватила спортивная злость. Неужели она не сможет совладать с флойдскими технологиями, пусть и навороченными дальше некуда? В конце концов, она была одной из лучших в своем поколении.
Девушка сделала шаг, оттолкнулась – и знакомые ощущения вернулись – причём гораздо отчётливее и ярче. Она заскользила вперёд, приноравливаясь к конькам. Описала круг, разогналась, развернулась, проехав пару ударов сердца спиной, и плавно закруглила траекторию, подъезжая к Фау.
– Ну как? – поинтересовался флойд.
Он выглядел очень органично в мерцающем сине-фиолетовом освещении. На какое-то время Клементина даже забыла, что они по-прежнему на Земле.
– Прохладно тут у вас, – призналась она, зябко поводя плечами. – А так – вполне симпатично.
Фау задорно рассмеялся.
– Прохладно, говоришь? Что ж, тогда догоняй! – он сорвался с места и унёсся вдаль.
– Думаешь, не смогу? – на неё внезапно нахлынул небывалый азарт; кроме того, ей в самом деле хотелось согреться, зубы уже начинали выбивать дробь. – Да запросто!
Догнать флойда, впрочем, оказалось не так-то просто: он чувствовал себя на льду как рыба в воде, и двигался так стремительно, что поначалу задача показалась Клементине совершенно невыполнимой. Но коньки прибавили скорости и маневренности не только флойду, но и ей самой – уже на втором круге она села ему на хвост, на третьем – смогла дотянуться и почти задела рукой, на четвёртом – поравнялась и подрезала так неожиданно и ловко, что Фау пришлось резко вильнуть в сторону, чтоб уйти от столкновения.
– Ах так? – сузившиеся зрачки-звёзды жгуче сверкнули. – Теперь моя очередь!
Взвизгнув, Клементина рванулась наутёк. Флойд не отставал, расстояние между ними стремительно сокращалось. Она чувствовала за спиной его громкое хриплое дыхание.
Догонит. На втором круге точно догонит. Недаром у него в предках хищники.
Клементина прибавила скорости, уже осознавая, что вот-вот выдохнется. Она ведь не конькобежец и тем более не спринтер, скорость никогда не была её сильной стороной.
– Догнал, – поравнявшись с ней, Фау обвил её хвостом за талию и резко рванул к себе.
– Так нечестно! – попыталась возмутиться Клементина, чудом устояв на ногах. – У тебя – хвост!
– Ага! – флойд торжествующе ухмыльнулся, обнажая белые зубы. – Наконец-то!
– Что?
– Ты наконец перешла на "ты"!
– Проклятье, – выругалась она, глубоко дыша. – Я… Так случайно получилось.
– Охотно верю.
– Вообще-то я собиралась покататься, а не соревноваться в скорости, – буркнула Клементина. Она никак не могла отдышаться.
– Понимаю, – подумав, кивнул флойд. – Я просто решил, что тебе надо привыкнуть к конькам. Да и согреться.
– Согрелась. Благодарю.
Клементина медленно описала круг, вспоминая свою любимую произвольную программу. По случайному совпадению она идеально ложилась на играющую музыку. Поворот, разгон, тройной аксель – ух ты, получилось, причём чисто как никогда. Вдохновлённая успехом, она описала ещё круг, собираясь с духом в твёрдом намерении прыгнуть свой любимый каскад. Тройной риттбергер получился безукоризненным, а вот на следующим за ним тройном тулупе она недокрутила оборот, попыталась исправить ошибку, – но потеряла равновесие и непременно шлёпнулась бы на лёд, если бы Фау в последний момент не ухватил её за руку.
– Аккуратнее.
– Ерунда, – она выдернула руку. – Я не боюсь падать.
– Здесь невозможно упасть, – флойд опрокинулся на спину, но у самой поверхности льда завис в воздухе, словно наткнувшись на невидимую преграду. – Силовое поле не позволит. Попробуй.
– Поверю на слово, – Клементина прищурилась. – Могли бы и на наших катках поставить такую систему. Было бы меньше травм.
– Вообще-то силовым полем оборудованы все катки олимпийского класса. Но вы его не включаете. Очевидно, в целях экономии – опция крайне энергоёмкая.
Клементина вздохнула. Даже если временами ей и удавалось забыть о разделяющей их технологической пропасти, обстоятельства с завидной периодичностью напоминали о ней вновь и вновь.
– Хватит разговоров, – она крутанулась на месте. – Я сюда пришла не болтать, а кататься.
Со второго раза ей удалось-таки откатать произвольную программу набело, хотя для этого пришлось изрядно попотеть. Дело осложнялось тем, что каждую секунду девушка чувствовала на себе пристальный взгляд сверкающих рубиновых глаз, от которого было негде скрыться.
Через час музыка изменила темп, став медленнее, размереннее, откровенней. Известные ей программы на звуковое сопровождение уже не накладывались. Заметив, что Клементина остановилась, Фау изящно завершил волчок и приблизился к ней.
– Ты профессионально занимался фигурным катанием?
– У нас это называется ледовой акробатикой, – произнёс Фау. – Да, было дело… Когда-то.
– Довольно-таки нетривиальное хобби для пилота.
– О, нет, – сказал флойд со смехом. – Как раз-таки пилотирование – хобби, – он развернулся, описав короткую крутую дугу, и протянул ей руку с галантным полупоклоном. – Вы позволите, леди?
Зардевшись, Клементина робко вложила свою ладонь в ладонь флойда. Он сжал её пальцы – бережно, но крепко, и медленно потянул на себя. Спустя мгновение они уже кружили по льду, выписывая спираль за спиралью.
От её визави шли волны тепла, не давая замёрзнуть, – но Клементина больше не думала о холоде. У неё вообще больше не осталось никаких мыслей, кроме одной, агонизирующим пульсаром бьющейся на самом краешке сознания: ей не хочется, чтобы этот танец заканчивался.
На секунду ей сделалось не по себе. Чьи это мысли, её собственные или наведённые? И возможно ли вообще внушить столь искренние и сильные чувства?
Рассудок настойчиво призывал образумиться. Но сердце упрямо шептало: доверься.
– Похоже, ты дурно на меня влияешь, – внезапно сказал Фау, резко уходя в сторону и увлекая её за собой. – Я потерял бдительность.
У бортика катка, у одной из скамеек маячили две высокие стройные фигуры. Флойды.
Клементина вздрогнула, и мгновенно почувствовала, как Фау стиснул её ладонь.
– Это кто-то из ваших?
– Мелкие сошки, – её спутник пренебрежительно сморщился. – Не думал я, что они нарисуются так рано.
– Тебе нельзя было приводить меня сюда, да? – быстро прошептала Клементина. – Теперь у тебя будут проблемы?
– Проблемы будут у них, – туманно ответил флойд, – если они рискнут что-то брякнуть. Идём на улицу.
Не отпуская её руку, Фау заскользил навстречу своим соплеменникам.
– Шел, Цитриан, какая встреча – он ограничился едва заметным кивком, не утруждая себя приветствием. – Рад бы поболтать, но, увы, не сегодня. Мы как раз уходим.
– Лорд Фау, – в отличие от Фау, флойд по имени Цитриан низко поклонился и не поленился воспроизвести полную формулу классического флойдского приветствия. – Наши пути пересеклись, и это к добру.
Клементина его узнала: это он был тогда в Консульстве.
– Милорд, – второй флойд бросил пытливый взгляд на девушку, но от комментариев благоразумно воздержался. – Сегодня добрый ветер, не так ли?
Они, конечно, говорили на флойдском. Вовремя спохватившись, Клементина сделала вид, что не понимает суть диалога, придав своему лицу озадаченно-глуповатое выражение.
– Любые ветра будут добрыми для тех, кто умеет ставить паруса, – глубокомысленно отозвался Фау. Похоже, это была то ли цитата, то ли часть неведомого ей церемониала, а может, и то, и другое. – Доброго пути, господа.
В окружавшем здание небольшом парке было по-вечернему спокойно и тихо. Солнце уже село, и в сгустившихся сумерках змеящиеся над головой струи фонтанов, подсвеченные синим и фиолетовым, выглядели диковинными инопланетными тварями. Клементина подошла ближе, облокотилась на высокий мраморный парапет. Было тепло, но от воды шла влажная благодатная прохлада, и это ощущение дарило странное умиротворение.
– Твои соплеменники не очень-то обрадовались, увидев с тобой меня.
Флойд еле слышно хмыкнул.
– Тебя не должно это беспокоить. Их мнение почти ничего не весит.
– Зачем же тогда мы ушли с катка?
– Я просто не хотел ни с кем разговаривать.
Единственным звуком, нарушавшим тишину, было мелодичное журчание воды.
– Флойды – интроверты?
– Флойды разные. Как и люди.
– Думается мне, вы не так уж и сильно отличаетесь от людей…
– Клементина, – перебил Фау и впервые за всё время обнял её за плечи – решительно и вместе с тем нежно. Почувствовав легкий разряд статического электричества, девушка вздрогнула. – Пожалуйста, пообещай мне, что будешь предельно осторожной.
Клементина ожидала чего угодно, но не этого.
– Да я вроде и так…
– Я не шучу. Ты вернула патент?
– Почти, – девушка вдруг почувствовала раздражение. Она очень не любила, когда её к чему-либо принуждали. – Послушай, почему тебя так волнует моя судьба?
– Потому что я не хочу испытывать угрызения совести, если с тобой что-то случится.
Она нарочито громко присвистнула.
– Гм, а у флойдов, что, есть совесть?
– Хороший вопрос. – Фау подался вперёд, наклонился – так, что их лица оказались на одном уровне. Медленно провёл рукой по ее волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. – Пожалуй, не стану лукавить. Есть ли у нас совесть? Её нет. – Не дав опомниться, он властно привлёк её к себе, а спустя неуловимо краткий миг девушка ощутила на своих губах пьянящий вкус его губ.
12
Придя в себя, Клементина обнаружила, что стоит на крыльце собственного дома, вцепившись в чугунные перила. Одинокий фонарь над лестницей выхватывал из полумрака круглое пятно света, по которому суетливо плясали тени от ночных мотыльков, исступлённо бьющихся о стекло.
"Сколько сейчас времени?.."
Она нашарила в кармане телефон. Аппарат оказался разряжен.
Память последних часов возвращалась лениво, неохотно, но с решительной неотвратимостью катящегося под уклон асфальтового катка.
Осенённый лунным светом парк, в котором так много укромных уголков среди чужеземных деревьев и трав. Мелодичное журчание фонтанов. Дышащий бесконечностью небосвод, где уже начинали прорисовываться первые звёзды.
Фау как мог оттягивал неизбежный момент расставания. Фау не хотел, чтобы она уходила, не хотел её отпускать.
Будто бы боялся потерять.
Что это – игра, забава, очередное увлекательное приключение? Или его чувства имеют в основе своей нечто большее, нежели желание поразвлечься с человеком?
Да и корректно ли вообще говорить о чувствах применительно к флойдам? Никто ведь не знает доподлинно, на чём в действительности зиждется их логика, мировоззрение и философия. Никто не знает, способны ли флойды любить.
А если и способны – она-то не флойд.
Вот тебе и ответ на все вопросы, невесело улыбнулась Клементина.
Человек не пара флойду. Вне зависимости от их желаний – у них нет будущего.
Она отдавала себе отчёт, что нужно образумиться, взять себя в руки, навсегда выкинуть из головы непотребные мысли. Но сердце упрямо отказывалось признать как данность, что всё случившееся сегодня под сенью пышных древесных крон – лишь иллюзия, фикция, грёза, и место ей в дешёвом бульварном романе или в девятой серии наивной мыльной оперы, сочинённой на потребу непритязательной публике.
Будучи погружённая глубоко в свои мысли, Клементина не слышала, как к дому подъехала машина и притормозила у дверей. Поэтому вкрадчиво-тихий голос над самым ухом стал для неё полнейшей неожиданностью.
– Клементина Хизерли?
Человека, назвавшего её имя, она узнала сразу: тот самый рыжий парень, которого Фау преследовал на катке.
– Что вам нужно? – она отпрянула, но в спину уперлись холодные прутья перил, а путь к входной двери был отрезан.
– Поговорить.
Парень держался вполне корректно, не пытался применить силу и вообще не прикасался к ней, но каждой клеточкой своего тела Клементина ощущала исходящую от него опасность.
– А не поздновато ли для разговоров? – суховато осведомилась она, лихорадочно вспоминая условный жест, который нужно показать, чтобы камеры наблюдения отреагировали и направили сюда дежурный патруль.
– Садись в машину.
– Зачем? – она вспомнила жест универсального сигнала о помощи: нужно собрать все пальцы в кулак, кроме среднего и указательного, а их быстро согнуть-разогнуть несколько раз. А в следующий миг отчётливо осознала: рыжий парень прекрасно осведомлен о сигнале и не позволит ей этого сделать. Схватит за руки, к примеру, или что похуже. Умные камеры, быть может, успеют зафиксировать сигнал и даже отправят вызов в отделение полиции, но поможет ли ей это?
Парень ждал – пока ещё терпеливо. Но на угрюмом лице явственно читалось: терпение – не его благодетель.
– Я очень устала. Я хочу спать. – Попробовать потянуть время. Вдруг поблизости появится припозднившийся прохожий? – Если хотите поговорить – поговорим утром.
Рыжий нехорошо осклабился, показав ровные белые зубы. Надо же, зубастый какой.
– А ты храбрая, я смотрю, – он проследил за её взглядом и покачал головой. – Зря надеешься на видеонаблюдение. Мы отключили все камеры в радиусе нескольких кварталов. Не нужно считать нас безмозглыми баранами.
Клементину бросило в жар от гнева и страха, но на эмоции времени не было.
Думать, быстрее!.. В доме укрыться не выйдет. Скверно. Ещё варианты… Попробовать убежать? Перемахнуть через перила – высокие, ей по пояс, но она сможет, всё-таки она в хорошей физической форме. Вот только дома́ стоят вплотную друг к другу, через дворы не уйти, так что придётся бежать до конца улицы… ярдов пятьдесят-шестьдесят. Может получиться. А может и нет.
Так, спокойно. На панику нет времени. Заговорить, отвлечь, усыпить бдительность. А голос сделать максимально равнодушный, сладкий такой, тягучий, как у стереотипных блондинок, не блещущих умом…
– И о чём же таком важном вы желаете со мной пообщаться, что даже камеры отключить не поленились? – Клементина покосилась назад, на перила за спиной, делая вид, что хочет что-то достать из висящей на плече сумочки.
Сейчас.
Она приготовилась к прыжку, но в последний момент в происходящее вмешался ещё один человек, чей голос заставил её замереть от неожиданности.
– Всё в порядке, Тина, – Стефан вышел из машины и подошёл к ним, встав рядом. – Это один из наших.
– Ты?..
– Не волнуйся, – её брат покосился на рыжего, словно подавая знак не вмешиваться. – Прости, если напугали…
– Ах, не стоит извинений! – ядовито ввернула она.
– Но поговорить действительно нужно, – извиняющимся голосом продолжал Стефан. – Правда, Тина.
Клементина не двинулась с места.
– Говорите.
– Мы всё объясним, – Стефан беспокойно переминался с ноги на ногу, то и дело озираясь по сторонам. – Но не здесь.
– А где?
– В безопасном месте. Пожалуйста, сядь в машину.
Клементина колебалась. Рыжий парень не внушал никакого доверия, но вмешательство брата не оставляло выбора.
– Ладно.
В крови кипела энергия, так и не получившая возможности вырваться на свободу, а чёрный автомобиль бесшумно двигался по ночному городу, петляя по кривоватым улочкам. Из центра они так и не выехали, поняла Клементина, но кругов намотали изрядно: складывалось впечатление, что это из-за неё, дабы запутать и не дать рассекретить истинное местоположение конечной точки пути. Впрочем, приём сработал лишь отчасти: когда машина притормозила у обочины, у Клементины возникло чёткое ощущение, что они очутились где-то в районе Монумента.
1666 год[1]… И тут повторяющиеся цифры, да ещё и такие… нехорошие. Чертовщина какая-то.
– Приехали, – односложно сказал рыжий.
Они въехали во двор, поэтому единственным, что увидела Клементина, выйдя из машины, были прокопчённые кирпичные стены, безучастно взирающие в пространство слепыми провалами окон. Даже воздух здесь был другой: неприятный, застоявшийся, пропахший затхлостью, сыростью и пылью.
Стефан вынул из кармана брелок-фонарик, и в жёлтом кругляше неяркого света Клементина разглядела массивную железную дверь. Рыжий от ржавчины козырёк над ней явственно указывал, что ремонта эти стены не видели уже не один десяток лет. Девушка брезгливо сморщилась.
– Не так-то просто найти приличный дом в центре города, – пробормотал Стефан, чутко уловив её эмоции. – Особенно сейчас, когда приходится шифроваться.
– Да уж, преогромнейшее спасибо флойдам, – зло рыкнул рыжий. – Мы весьма им признательны.
За дверью оказался полутёмная прихожая, до самого потолка заставленная какими-то коробками. За прихожей – лестница, узкая, крутая и скрипучая, какой, впрочем, и положено быть лестнице старого дома. За лестницей – крохотный коридорчик, куда выходило забранное частым переплётом окно и три двери. Стефан, шедший впереди, уверенно открыл одну из них, пропуская её вперёд.
Худенькая большеглазая девушка, сидевшая прямо напротив, была бледнее, чем положено здоровому человеку, но кроме этого ничто не указывало, что сутки назад она потеряла чуть ли не ведро крови и лишь чудом осталась жива. А вот другого человека, занимавшего место во главе стола, Клементина доселе видела только по телевизору. Лидер британского "Открытого неба".
– Здравствуйте, господин Дуглас. Добрый вечер, Чесси, – Клементина хмыкнула. – Хорошо выглядишь.
Зайдя в комнату, рыжий парень закрыл за собой дверь и уселся за стол, громко скрипнув стулом.
– Пожалуй, мне тоже следует представиться, – небрежно бросил он, одарив её ещё одной белозубой улыбкой. – Можешь звать меня Шарк.
Шарк, значит. Что ж, весьма подходящее прозвище для такого беспардонного типа[2].
– И поскольку все в сборе, предлагаю обойтись без преамбул, а сразу перейти к сути, – деловито продолжал Шарк. – Присаживайтесь, мисс Хизерли.
Клементина с беспокойством оглянулась на закрытую дверь. Куда запропастился Стеф? Прямо перед ней же шёл.
– Я слушаю, господа и дамы, – спокойно сказала она. – Правда, я сегодня чудовищно устала и страшно хочу спать, поэтому буду несказанно рада, если вы не станете рассусоливать. Итак, зачем я вам понадобилась?
Всю дорогу она задавала себе этот вопрос. И единственным напрашивающимся объяснением был её патент контактера. Неужели они хотят, чтобы она шпионила для них за флойдами? Но общение контактёров с флойдами минимально, и в "Открытом небе" не могут этого не знать…
– Земле нужна ваша помощь, мисс, – сказал господин Дуглас.
– Земле и человечеству, – добавила Чесси.
– Пока не поздно, – подытожил Шарк.
Ого, сколько пафоса! Вот прямо так с порога – и вперёд, с места в карьер спасать мир?
– Я похожа на супергероя? – иронично хмыкнула Клементина. Она с детства терпеть не могла аляповатые супергеройские комиксы, безумно обожаемые и чуть ли не боготворимые Стефаном.
– Ни капли, – честно ответила Чесси. – Но нам хочется верить, что ты патриот. Иначе… – она деликатно замолчала.
Клементине стало неуютно. Ей очень не понравилась опущенное окончание фразы.
– Допустим, я патриот. И что это даст?
– Правильный настрой, – ответил Шарк. – И мотивацию.
– Не так давно вы получили патент контактёра, – господин Дуглас не спрашивал, а утверждал. – Следовательно, возможность появляться в зонах, имеющих статус экстратерриториальных единиц флойдов, а также общаться с нашими инопланетными… гостями.
Клементина медленно кивнула. На это у неё был заготовлен ответ.
– Да, это так. Однако если вы считаете, что я могу быть чем-то полезна "Открытому небу", вы заблуждаетесь. Полномочия и возможности контактёра…
– Речь не о них, – господин Дуглас с улыбкой покачал головой. – Контактёров мало, но ваша уникальность в другом. Вы умудрились наладить контакт с одним из флойдов. И даже побывали там, – он покосился благоговейным взглядом на обшарпанный потолок.
Клементина похолодела.
– Клементина Хизерли, простая скромная девушка, – негромко проговорила Чесси. – Во всяком случае, так думают окружающие. Но каким-то непостижимым образом заурядная девчонка сумела найти общий язык с представителем иной расы. С нашей стороны было бы непростительным кощунством упускать столь редчайший шанс.
Как будто ей со всего размаху заехали в солнечное сплетение, выбив из лёгких весь воздух. Она почувствовала, что задыхается, перед глазами всё поплыло, очертания интерьера и фигуры людей сделались размытыми, как угодившая под дождь акварель.
Что им ответить?
"Фау – просто друг".
"Между нами ничего нет".
"Да вы рехнулись, что ли? Он – флойд! И я ему никто".
Все варианты выглядели одинаково фальшиво и пошло.
– Мы общались всего пару раз, – с трудом выдавила Клементина. – Не думаю, что это такая редкость.
– Редкость, не сомневайся, – сально улыбнулся Шарк. – Флойды – ханжи и снобы, кроме того, они свято чтут свои собственные правила. И всегда держат дистанцию. Чтобы флойд пошёл наперекор сложившимся устоям, должно произойти нечто совершенно необыкновенное, – он многозначительно замолчал, не переставая улыбаться, и Клементина почувствовала, что её начинает подташнивать.
– Чего вы хотите? – вздохнула она, устало прикрыв глаза. Они наверняка расценили этот жест как проявление слабости и повиновения, в действительности же ей просто надоело лицезреть гаденькую улыбочку Шарка.
– Восстановить справедливость и вернуть Земле величие, полагающееся по праву.
Клементина сделала над собой усилие, чтобы не застонать. Вступать в открытую конфронтацию с этими людьми было неразумно – хотя бы ввиду их явного численного превосходства. Но выслушивать подобные бредни на полном серьёзе – нет уж, увольте.
– Допустим. Но при чём здесь я?
Улыбка Шарка стала просто невыносимой.
– А ты нам в этом поможешь.
Повисла пауза. Казалось, напряжение, разлитое в воздухе, сконцентрировалось настолько, что обрело вещественную форму, материализовавшись в огромный волосяной шар, колючий и жёсткий. Клементине даже почудилось, что она уловила прелый запах свалявшейся овечьей шерсти.
– Ты не бойся, мы всё продумали, – взволнованно вставила Чесси.
– И у нас есть план, – добавил господин Дуглас, единственный из всей троицы, кто до сих пор сохранял внешнее спокойствие и невозмутимость.
– А ты, милочка, – недостающее звено, – подытожил Шарк. – Именно тебя нам не хватало для осуществления нашего замысла. Но теперь наконец-то всё срастётся.
С колотящимся сердцем, полная дурных предчувствий, Клементина ждала продолжения. От страха и тревоги она даже забыла обидеться на "милочку", хотя в обычном своём состоянии нипочём не потерпела бы подобных вольностей.
– Полагаю, тебя интересует конкретика. Так слушай. С твоей помощью – точнее, с помощью твоего флойда мы должны завладеть звездолётом. Как только мы окажемся на борту, а корабль – за пределами гравитационного поля Земли, ты можешь быть свободна.
Клементина растерянно заморгала.
– Вы хотите угнать корабль? Н-но… каким образом это поможет вашей борьбе? У флойдов – сотни, а может, и тысячи кораблей, целая эскадрилья. Что даст один-единственный звездолёт?.. И что потом? Вы собираетесь прогнать флойдов прочь? Уничтожить их флот? Запретить высаживаться на Землю?
– Клементина… – начала Чесси.
– Это детский лепет! – Клементина громко рассмеялась. – Кучка заговорщиков против флойдов с их немыслимой технической мощью. Что мы сможем сделать, даже если удастся заполучить корабль?
– Немногое, – кивнула господин Дуглас. – Но, поверьте, этого будет достаточно, чтобы переломить ситуацию.
– Флойды – не единственные, кто может похвастаться "немыслимой технической мощью", – сказала Чесси. – Есть и другие. Люди не одиноки во Вселенной – я имею в виду, генетически. И тому есть множество подтверждений, начиная с эпохи античности и до конца двадцатого века. Мы изучали изображения из пирамид, наскальные рисунки, средневековые манускрипты, фотоматериалы и аудиозаписи времён двух мировых войн, долгое время бывшие засекреченными. Все источники свидетельствуют, что Земля – не уникальный анклав Разума, а один из обломков, затерянный в пространстве… Или, если угодно, во времени.
Клементина тихо фыркнула.
– Ты же сама знаешь, что это правда, – тихо добавила Чесси. – Ты неглупа, и давно догадалась. Люди и тенри – один биологический вид.
– И если мы сможем добраться до тенрийцев и заручиться их помощью и поддержкой – это изменит всё, – заключил господин Дуглас.
– Погодите, – Клементина попыталась взглянуть на вещи непредвзято. – Почему вы так уверены, что эти так называемые тенрийцы нам помогут? Лишь на том основании, что они – наши генетические братья? Вы апеллируете к разрозненным фактам, щедро сдобренным домыслами и голословными гипотезами – но мы ничего не знаем о нынешнем положении вещей! Что, если тенрийцы давно уничтожены какой-нибудь другой расой, да теми же флойдами, в конце концов? Что, если они не захотят тратить на нас свои силы и ресурсы? Что, если им вообще плевать на Землю и человечество? – она шумно перевела дух. – Или так: что, если в итоге вместо флойдов мы получим куда худших сеньоров?
– Не рассуждай о том, о чём понятия не имеешь, – жёстко осадил её Шарк, и от лезвием скользнувшего по ней недоброго взгляда тёмных глаз безотчётный страх холодными тисками сжал сердце. – И не считай себя умнее нас. Мы несколько лет вынашивали этот план. Всё продумано и просчитано.
– Нам нужно попасть на корабль, имея фору во времени в пару часов, – Чесси примиряюще улыбнулась, словно пытаясь сгладить суровость слов Шарка.
"Попасть на корабль, имея фору!" Всего делов-то! На мгновение ей подумалось, что она стала невольным участником дико абсурдного иммерсивного шоу, причём и его актёры, и режиссёр-постановщик – постоянные клиенты психиатрической лечебницы.
– Хорошо. Допустим, мы захватим корабль. Дальше что? Вы сможете им управлять? Я – нет.
– Я смогу, – коротко обозначил Шарк.
– Неужели? – Клементина присвистнула. – Так вы, оказывается, – пилот межзвёздных кораблей? Простите, не знала. Могу я взглянуть на ваш диплом?
Скрипнув зубами, Шарк размахнулся, чтобы отвесить ей затрещину, но Чесси в последний момент успела перехватить его руку.
– Успокойся, Шарк, – ровным тоном сказала она. – Учись отличать дружеские шутки от вражеских нападок. Мисс Хизерли нам друг, а не враг, – девушка перевела взгляд на Клементину. – Я ведь права?
Клементина неохотно кивнула, ценой немалых усилий сдерживая клокочущую в груди злость.
– Наши генетические братья передали нам крупицы бесценных знаний, – объяснила Чесси. – В том числе сведения об управлении звездолётами флойдов. Мы справимся с кораблём, можешь быть уверена.
– Я была на космодроме, – возразила Клементина. – Один раз. Единственный вход, который я видела, охраняется так, что мышь не проскочит. Пройти незамеченным… Наверное, надо быть джедаем. Или как минимум ниндзя. Короче говоря, абсолютно нереально.
– Для нас – да, – легко согласилась Чесси. – Именно поэтому нам и понадобилась ты. Тебе удалось найти общий язык с флойдом, тем более, с пилотом. Невероятная удача! Но одной удачи мало. Продолжай в том же духе. Попробуй сблизиться с ним, наладить контакт, втереться в доверие. Ничто человеческое флойдам не чуждо, пусть даже внешне они несколько… хм… отличаются от людей. Заставь его в тебя влюбиться. Пусть он потеряет голову от чувств, пусть позабудет обо всём на свете, пусть будет готов на всё ради тебя.
Клементина слушала молча, не проронив ни звука. Только плечи мелко подрагивали от переполнявших её эмоций.
– А потом… В один прекрасный день его возлюбленная решит изъявить желание "покататься на большом корабле"… И потерявший голову от любви флойд не посмеет ей отказать.
– Давайте внесём ясность: вы хотите с моей помощью подчинить флойда и, шантажируя его, завладеть кораблём, – процедила Клементина хриплым от гнева голосом. – Всё верно, я ничего не упустила?
– Если ты истинный патриот Земли, то не откажешь нам в нашей маленькой просьбе, – осклабился Шарк.
Последняя волна ярости оказалась столь сокрушительна, что начисто смыла все прочие чувства, заставив забыть даже о страхе. Клементина не заметила, как вскочила на ноги.
– Какими бы ни были ваши конечные цели, просить, а тем более ждать от меня подобного подло и гнусно, – почти срываясь на крик, отчеканила она. – Использовать человека… то есть флойда… Боже, да какая разница! Извините, ребята, это не моё. Использовать друга втёмную, прикрываясь якобы благородными целями, – порядочные люди так не поступают. Оставьте свои бредовые идеи для беспринципных лицемерных мерзавцев.
– Флойды – враги, – спокойно заметил господин Дуглас.
– Фау – мой друг! – голос Клементины взвился на две октавы. – А друзей не предают.
– Похоже, я не до конца обрисовал расклад, – с притворной жалостью вздохнул Шарк. – Отказ мы не примем.
– Да ну? – Клементина сощурилась. Адреналин кипел в крови, полностью гася инстинкт самосохранения. – Хотите меня заставить? Не выйдет!
– Посмотрим, – он извлёк откуда-то измусоленный телевизионный пульт и демонстративно щёлкнул кнопкой, направив его на единственный в комнате экран. – Взгляни-ка.
На экране возникло монохромное изображение небольшой комнаты, в которой находился один-единственный человек. Даже неудачный ракурс не помешал девушке узнать в нём брата.
