Текст книги "История под знаком вопроса"

Автор книги: Евгений Габович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 42 страниц)

• Эра Дионисия ни в коей мере не являлась практикой датирования (иными словами, все еще не применялась).

• Вовсю использовались, вопреки цитированному Эрлихману, различные эры от сотворения мира.

• Ватиканская канцелярия и римские папы датировали свои документы годами правления того или иного папы.

• Французские короли в аналогичных случаях хронологически отталкивались от годов своего правления.

• Подтверждения использования христианской эры крайне редки (скорее всего, просто отсутствуют: полное отсутствие не является частые использованием!) и встречаются только в копиях (кто знает, когда на самом деле изготовленных).

Далее, правда, не называя ни одного конкретного примера, фон ден Бринкен пишет:

«Императорская канцелярия использовала христианскую эру, однако на всех других уровнях время до 1000 года является в Германии темным и бедным письменными свидетельствами».

Если мы еще учтем, что подавляющее большинство документов, якобы вышедших из этой якобы существовавшей имперской канцелярии, самими же историками приняты за подделки (вспомним про 6000 поддельных императорских дарственных, выявленных австрийским историком средневекового права профессором Фаусснером из общего числа менее 6200 известных таких дарственных). Но все – таки, что это была за дискуссия о смене тысячелетия? И здесь снова ее рассказ концентрируется на одном единственном лице Аббо из Флери во Франции на Луаре, причем этот то ли Аббо, то ли Аббат Флерийский (было, начиная с 988 года, и такое темное пятно в его – якобы с 945 года по 1004 год – жизни) интересовался больше тем фактом, что в XI веке (но ни коим образом не в начале оного) в третий раз должен был начаться якобы введенный Дионисием Малым пасхальный цикл длиной в 532 года.

При этом оказывается, что он и некоторые последующие авторы в последующие два века так запутали вопрос о времени рождения Христа и о правильном начале отсчета циклов Дионисия Малого, что окончательно дискредитировали надолго, на несколько столетий, саму идею счета лет (пусть даже и в пасхалиях) от рождения Христа.

Умер Аббо Флерийский не совсем добровольно: был убит, когда пытался внедрять исходящую из монастыря в Клуни реформу. Реформа эта никак с календарем и эрой Христа связана не была, но якобы, по крайней мере, с именем Христа и идеями христианства, столь раннее наличие которых исторической аналитике представляется сомнительным. Речь шла вроде бы о борьбе с упадком нравов, но на самом деле с попыткой монастыря Клуни возвыситься над другими монастырями, создать нечто вроде монастырского государства под собственной эгидой. Аббо примкнул к этой реформе, но нашлись и вольнолюбивые монахи, которые его попытку захватить их монастырь не одобрили. Вот как опасно, оказывается, было внедрять реформы. Но где же, сравнимые с Аббо Флерийским, великомученики реформы календаря и христианской эры?

В самом конце рассматриваемого раздела о датировках по Христу фон ден Бринкен пишет на стр. 85:

«В конце Средневековья наш метод счета лет воспринимался подчас как затруднительный (ясно, легче написать 6745 от сотворения мира по неизвестно какой из эр такого рода, чем дать выражаемую меньшим числом дату – год – от рождения единственного в своем роде, да еще и горячее любимого в религиозном плане Христа. – Е.Г.) и его применение ограничивали – особенно в случаях менее торжественных текстов, например, копий, – передачей так называемого минимального числа, т. е. количества единиц и десятков соответствующей даты, которым часто предшествовала формула типа «год такой – то». Чаще всего такая краткая датировка применялась в XVI веке, в XVII веке возник обычай выписывать снова, по крайней мере, еще и количество сотен, это значит, что, например, вместо 1639 писали 639».

Не знаю, читатель, насколько убедительным показался тебе проанализированный мной раздел о якобы рано возникшем применении эры от рождения Христа. На меня он производит впечатление притянутой за уши попытки во что бы ни стало обосновать тезис, не имеющий никакого права на существование. И выдуманный Беда, и – скорее всего тоже выдуманные – дискуссии о недостатках нашей эры (чего же она распространилась по всему миру?) производят впечатление беспомощности в попытках прикрыть истину: позднее возникновение эры Христа (из которого, боюсь, следует и позднее возникновение самой легенды о Христе, которая кажется мне проникшей в массовое сознание после 1500 года). Тогда будет и ясно, почему в XVI веке писали год 39 от рождения Христа, а в 1639 году сперва писали 139 от рождения Христа, а потом, под влиянием разработки длинной хронологии, начали увеличивать это число сначала до 639, а со временем и до 1639.

Вряд ли даты от рождения Христа имели большое распространение в мире до григорианской реформы календаря. Утверждается, правда, что Ватикан начал использовать такие даты в своей внутренней переписке аж за 140 лет до этой реформы. Но и это утверждение я бы рекомендовал скептически проанализировать.

В России христианское летосчисление было введено только в правление Петра I. Первой в России датой от Рождества Христова стало по его указу 1 января 1700 года. Сколько времени понадобилось этому летосчислению, чтобы распространиться по бескрайним просторам Российской империи – об этом книги о хронологии предпочитают умалчивать. А английские ученые, согласно [Селешников2], и того позже, тоже только в XVIII веке начали применять обратный счет: даты до рождения Христа.

Частичное упорядочение исторических событий

Кстати, в старых источниках редко приводятся абсолютные датировки, представляющие собой соотнесение событий точкам на временной оси. Чаще встречаются датировки относительные, примеры которых мы уже приводили. Относительные датировки могут утверждать, что два события произошли одновременно или что одно событие было раньше (позже) другого. Все утверждения такого рода задают в совокупности на множестве описанных событий некоторое отношение.

Это отношение не обязательно является упорядочением множества событий. Например, одно утверждение может говорить нам, что событие А произошло раньше события В, но другое может утверждать обратное. Тогда мы получаем хронологическое противоречие и, если это действительно два разных события, то мы в принципе не можем их упорядочить. Эта первая трудность в работе с хронологической информацией из источников и не нужно думать, что ее всегда можно устранить волевым решением, решив, какое из этих двух противоречащих друг другу утверждений является верным, а какое – ложным.

Итак, если источник содержит противоречивую хронологическую информацию, то он не может использоваться для датировки событий. В лучшем случае можно попытаться построить две различные системы упорядочения событий, рассмотрев альтернативные варианты:

1. Первое утверждение верно и, следовательно, второе ошибочно.

2. Второе утверждение верно и, следовательно, первое ошибочно.

Однако если в тексте встречается несколько противоречий, число вариантов, которые необходимо рассмотреть, будет возрастать экспоненциально.

Поэтому мы должны впредь предполагать, что для создания хронологии используются только тексты, не имеющие внутренних противоречий. Однако не нужно забывать, что объединив два текста, не имеющих внутренних противоречий, мы сможем получить внутренне противоречивый текст большего объема: некое утверждение из первого текста может быть в противоречии с каким-то утверждением второго текста. Если же два непротиворечивых текста не имеют утверждений, противоречащих таковым разных текстов, то их можно объединить в один больший внутренне непротиворечивый текст.

Как же выглядит работа с неким внутренне непротиворечивым источником? Содержащиеся в нем датировки позволяют частично (но не обязательно линейно) упорядочить описанный в этом тексте набор исторических событий, не привязывая его вообще к временной оси или привязывая его к оной лишь по некоторому подмножеству совокупности рассматриваемых событий.

Именно так и должно происходить создание хронологии: берем некоторое множество внутренне непротиворечивых текстов и постепенно проверяем их на хронологическую согласованность. Предположим, что мы имеем тексты

T1, T2, …, Тк,

каждый из которых свободен от внутренних противоречий и в совокупности образующие набор Т. Если нам очень повезет, то и объединение всех этих к текстов тоже будет свободно от противоречий и мы сможем получить непротиворечивый набор хронологической информации, не обязательно достаточный для размещения всех дат на временной оси. Но, как показывает опыт, обычно большие наборы текстов не удается объединить в единый внутренне непротиворечивый текст. В таких случаях приходится рассматривать разные под – наборы набора Т.

Если нам совсем уж не повезет и ни одна пара текстов не является внутренне непротиворечивой, то мы получим кразных относительных хронологий. Если окажется, что каждый текст склеивается с любым другим, но ни одна тройка текстов не образует внутренне непротиворечивой склейки, то мы получим к(к–1)/2разных относительных хронологий. Ну и, конечно, возможны разные другие варианты, так что набор текстов Т может привести нас к очень большому числу разных – чаще всего относительных – хронологий.

Представить себе создание одной хронологии для одного внутренне непротиворечивого (быть может, объединенного из нескольких) текста можно, например, следующим образом. Следует заготовить достаточно большое число кружочков из картона, которые будут символизировать исторические события (на кружке можно написать краткое обозначение события). Если для двух событий известно, сколько лет лежит между ними, то их следует соединить полоской бумаги, длина которой соответствует количеству лет между ними: например, 10 см для 10 лет. Соединять лучше кнопкой, а не клеем, чтобы сохранить подвижность конструкции. Если же не известно, сколько лет лежит между ними, но известно, что одно из них было раньше другого, то их следует соединить резинкой или пружинкой. Теперь положите все кружки и все соединяющие их бумажки и резинки на стол так, чтобы более позднее событие располагалось выше (дальше от тела человека). Когда эта операция будет закончена, то некоторые кнопки будут протыкать более одной соединяющей бумажки, но могут оказаться и кружки, ни с одной бумажкой не соединенные. Распределив все это на столе, мы и получим (скорее всего частичное) упорядочение исторических событий.

Уточним терминологию:

Приклейка к временной оси:для каждого события известна его дата. Такой набор целиком располагается на временной оси (самый счастливый случай для хронолога)

Привязка к временной оси:по крайней мере для одного события известна его дата.

Полное (линейное) упорядочение событий:для каждой пары событий известно, какое из них совершилось раньше, а какое позже, и, кроме того, известен промежуток времени между любыми двумя событиями.

( Просто) линейно упорядоченное множество событий:для каждой пары событий известно, какое из них произошло раньше, а какое позже, но не во всех случаях известен промежуток времени между любыми двумя событиями.

Частично упорядоченное множество событий:не для каждой пары событий известно, какое из них произошло раньше, а какое позже.

Если набор событий приклеен к временной оси, то он имеет полное и, следовательно, линейное упорядочение. Ситуацию можно себе наглядно представить и без кружков, вообразив события размещенными в правильном временном масштабе на длинной полоске бумаги, которая затем приклеивается к нарисованной на листе ватмана временной оси. В модели с кружками соединяющие наши кружки бумажки не помешают нам в этом случае приклеить весь их набор к листу ватмана, к нарисованной на нем временной оси. Это наш идеальный случай, к которому техническая хронология всегда стремится. Однако нет гарантии, что для каждого набора событий из некоторого источника может быть осуществлена приклейка.

Если множество событий только привязано к временной оси, то над его приклейкой еще предстоит поработать и не исключено, что не удастся добиться полной приклейки всего набора событий. Если множество событий полностью упорядочено, то достаточно одной датировки любого из событий множества для приклейки всего множества к оси. Если же оно не имеет ни одной привязки к временной оси, то для его потенциальной приклейки мы будем иметь бесчисленное множество вариантов. Их нужно будет последовательно отвергать путем привлечения информации из других источников.

Линейно, но не полностью упорядоченный набор событий трудно приклеить к временной оси, даже если мы имеем несколько привязок. Резинки между кружками можно растягивать или укорачивать в той мере, в какой это позволяют те кружки, которые зафиксированы на временной оси. Здесь предстоит проделать еще большую работу (не всегда осуществимую или не всегда приводящую к цели). В общем случае мы имеем здесь бесконечное число вариантов приклейки к временной оси.

Наконец, если множество исторических событий частично, но не линейно упорядочено, то для приклейки к временной оси будет опять же бесчисленное множество возможностей и найти среди них единственно правильное будет практически невозможно (если чудесное спасение не придет из других источников). Ведь различные связанные между собой бумажными полосками и резиночками наборы кружков можно свободно переставлять в разных вариантах: ни один из них не связан никак с другим. И в дополнение к этому в любом связном наборе кружков можно снова растягивать или укорачивать резиночки.

Хронология как пасьянс

Есть такой пасьянс, который хорошо знают многие пользователи компьютеров: он поставляется вместе с операционной системой фирмы «Майкрософт» и, таким образом, доступен практически любому пользователю персональных компьютеров. Называется он «Фриселл» (Свободные ячейки) и на самом деле является игрой, напоминающей работу хронолога с неупорядоченной в начале хронологической информацией. Я не хочу совращать невинные души этой компьютерной игрой и завлекать новые жертвы в сети компьютерного империализма. Поэтому предлагаю читать следующие строки только тем, кто так и так знаком с этой игрой и в состоянии без особого напряжения увидеть в ней иллюстрацию к частичному упорядочению хронологической информации.

Пасьянс этот заключается в том, что 52 карты раскрываются компьютером в случайном порядке и распределяются по восьми столбикам по 7 или по 6 карт в каждом: 7 × 4 + 6 × 4 = 28 + 24 = 52. Внутри столбика карты не упорядочены. Целью же является создание линейной упорядоченности в каждой из четырех мастей:

Туз<2<3<4<5<6<7<8<9<10<Валет<Дама<Король. (*)

Подчеркну: не линейной упорядоченности всей колоды карт, а только внутри каждой из четырех мастей. Если масти между собой не упорядочены (а в этом пасьянсе никакого правила на сей счет нет), то в конце получается частично упорядоченное множество: даже линейный порядок внутри каждой масти при невозможности сравнивать друг с другом карты из разных мастей.

Если мы присвоим значение 1 тузу, 11 валету, 12 даме и 13 королю, то упорядочение внутри масти будет соответствовать привычному порядку чисел от 1 до 13. В игре все карты делятся на красные (черви и бубны) и черные (крести и пики) и это правило упорядочения распространено и на карты разной масти, если они отличаются по цвету от соседних. Например,

2 пик<3 червей<4 крестей<5 бубен<6 пик

или

5 червей<6 крестей<7 бубен<8 пик<9 червей

или

валет крести<бубновая дама <король пик.

В то же время следующие пары карт никак не упорядочены согласно этому правилу:

• Двойка червей и тройка бубен (карты одного цвета).

• Туз пик и валет червей (значения отличаются больше, чем на единицу).

Наверху, над столбиками из шести или семи карт расположены восемь вначале пустых ячеек: четыре для передвижения карт из столбиков и обратно (они и дали название игре и они могут использоваться единовременно каждая только для одной карты) и четыре для конечного линейного упорядочения каждой из четырех мастей (в каждой из них помещается сначала оказавшийся внизу столбика туз, затем по возрастающей другие карты заданной этим тузом масти).

Любая карта из столбика может быть переведена играющим в свободную ячейку, но обратно в какой-либо из столбиков можно переводить карты только по правилу частичного упорядочивания: валета любой масти можно поместить под дамой другого цвета и т. п. По этому же правилу играющий старается создать в каждом столбике как можно более длинный частичный порядок. Как только он установлен во всех столбиках, игра закончена и выиграна: все карты можно постепенно переводить в предназначенные для мастей ячейки. Пасьянс проигран, если частичное упорядочение какогo-либо из столбиков не удается сконструировать по описанным правилам.

В ячейки для линейного упорядочения четырех мастей, можно перемещать карты из столбиков (т. е. самые нижние карты столбиков) только согласно линейному порядку (*): сначала тузы, потом когда – нибудь двойки, затем, когда они окажутся в самом низу одного из столбиков, тройки и т. п. в отдельности для каждой из масти и независимо от положения дел в соседних ячейках для других мастей: в каждой ячейке по мере возможности их перемещения туда помещаются карты той масти, которую определил помещенный в самом начале в нее туз.

В первую очередь рассмотренный пасьянс иллюстрирует хорошо сами понятия частичного и линейного упорядочения. Здесь могут возникать самые разные ситуации:

• Частично упорядоченные столбики разной длины.

• Невозможность создания частичного порядка в одном из столбиков или в нескольких из них, и как результат.

• Невозможность создания линейного порядка (*) в некоторых их ячеек, соответствующих четырем мастям.

Каждую игру можно рассматривать как обработку очередного исторического источника, в котором отрывочная хронологическая информация представлена в случайной последовательности. Или же можно считать, что мы имеем дело с набором источников, каждый из которых содержит только весьма малое количество хронологической информации.

Числовое значение 1—13 карты может интерпретироваться как аналог некоего исторического периода или века, десятилетия или года. Или как время правления властителя с соответствующим номером.

Масть может восприниматься как обозначение некоего древнего автора хроник, причем хроники одного цвета как зависимые (или как два произведения одного летописца), а разного – как независимые друг от друга. Тогда правило частичного упорядочения будет требованием подтверждения информации независимыми друг от друга авторами хроник.

Конечно, эта аналогия не является полной, но в какой-то мере иллюстрирует попытки систематизации хронологической информации и ее принципиально сложный характер с необязательной возможностью даже частичного упорядочения информации во времени и с трудностями, вытекающими из неоднозначности процесса постепенного сравнения друг с другом отдельных квантов хронологической информации. Поэтому мы теперь рассмотрим некий вроде бы совсем простой пример хронологического сообщения и посмотрим, какие проблемы могут возникать в простейших случаях, например, при наличии следующей непротиворечивой хронологической информации.

«Иван родился за семь лет до большого пожара внутри крепостных стен, сооружение которых произошло на много лет позже, чем Иван родился. За пятнадцать лет до окончания сооружения этих стен, кирильцы пытались взять город штурмом, но были отбиты».

Мы можем с довольно большой уверенностью (если верим автору текста) утверждать, что события «Иван родился» (более раннее событие) и «Большой пожар» разделены промежутком в семь лет.

С несколько меньшей уверенностью мы можем считать, что «много позже» означает промежуток времени, длившийся более семи лет. На самом деле это уже допущение. При таком допущении оказывается, что событие «Возведение крепостных стен» произошло не только позже события «Иван родился», но и позже события «Большой пожар». Итак, эти три события оказываются линейно упорядоченными, хотя и неизвестно точное количество лет между двумя событиями, если одно из них – это «Возведение крепостных стен». Но наше допущение может быть и неверно, ибо во время пожара стены уже в каком-то виде существовали. Много может здесь означать и пять или шесть лет. В этих случаях мы получим другое упорядочение трех событий.

Хуже обстоит дело с четвертым событием «Осада кирильцев»: оно произошло раньше события «Возведение крепостных стен» на 15 лет, но неясно, как соотносится время осады с временем рождения Ивана и пожара, если во время пожара стены строились, но еще были далеки от завершения. В результате мы получаем для четырех событий некое частичное упорядочение, не являющееся ни линейным, ни полным в смысле знания временного промежутка между любой парой событий. Если же стены завершили до пожара, то осада была, конечно, раньше рождения Ивана и мы получаем линейное, но не полное упорядочение, ибо время завершения строительства стен все-таки остается неопределенным.

Структура анализируемой информации наводит на мысль, что хроника сия была составлена много позже описываемых здесь событий и, следовательно, велика вероятность того, что и приведенная здесь хронологическая информация не полностью соответствует действительному ходу дел в прошлом. С учетом этой неопределенности мы можем пытаться искать частичную привязку к временной оси этих четырех событий на основании дополнительной хронологической информации из других источников.

Если из другого источника нам только известно, что Иван родился в году X, то будет ясно, что пожар состоялся в году Х7. Если известно только, что пожар состоялся в году Y, то Иван родился в году Y—7. В этих двух случаях привязать остальные два события к временной оси не удается. Если из другого источника получена дата осады, то мы вычисляем год воздвижения стен. Если известен откуда-то этот год, то вычисляем год завершения строительства стен. В этих двух случаях события «Рождение Ивана» и «Большой пожар» остаются без привязки к временной оси.

Пока мы рассматривали пример с грубой (с точностью до года) оценкой временных промежутков. Но приведенные понятия приложимы и к датам с точностью до дня или даже его доли. Мы остаемся в рамках потенциального частичного хронологического упорядочения событий и в часто встречающемся случае совпадения года абсолютной датировки двух событий. Особенно, если эти события описаны в совершенно разных документах, то вряд ли они разносят эти два события по временной оси с точностью до месяца или суток. Если третьи источники не дают точной информации для определения, какое из этих двух событий произошло раньше другого, то приходится жить с частичным порядком этих событий.

Частичный характер временной упорядоченности в относительной хронологии, получаемой на основании содержащейся в источниках информации, не соответствует ментальности сегодняшней «исторической науки». В ней считается неприличным, ненаучным, неквалифицированным оставлять события без абсолютных датировок. А причина этого ментального настроя в смешении понятий «прошлое» и «история». В этой ментальной атмосфере велика опасность дополнительного хронологического творчества хронолога или историка (поправки = фальсификации хронологии).

Именно к таким поправкам, к тому же поздним, но отправленным в более древние века, я отношу все упоминания эры Христа до XV века. Ведь если бы хотя бы одна только «История» Беды была действительно написана в столь отдаленное от Возрождения время (в данном случае, в VIII веке), то при ее популярности эра Христа стала бы, по меньшей мере, общеизвестной. А тогда было бы естественным ожидать ее широкого применения и в VIII веке, и в последующие века.

Рассмотрим, например, еще одно произведение, в котором эра Христа выглядит явным анахронизмом: «Хроника земли Прусской» Петра из Дусбурга (М: Ладомир, 1997). В этой якобы написанной в конце первой трети XIV века подробной хронике используются как нечто само собой разумеющееся годы от Рождества Христова. При этом

• Используются арабские, а не римские цифры, хотя римские цифры и использованы для обозначения календ.

• Порой отсутствует формула анно домини, «от Рождества Христова», или другая форма, указывающая на начало эры (см. стр. 49, 216, 217).

• Формула «от Рождества Христова», используемая для большинства дат, представляется анахронизмом, а использованная на стр. 84 формула «Христос в год от Воплощения Своего 1254 послал…» показывает, что книга писалась в период, когда эта более архаичная форма стала уступать место современной «от Рождества Христова».

В отличие от названного выше труда Беды, современных «Хронике земли Прусской» Петра из Дусбурга ее рукописей не сохранилось, а сохранившиеся датируются XVI–XVII веками. Так, может быть, тогда и была сочинена эта «Хроника»?