Текст книги "Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Нет, я точно проснулся из-за чего другого.

Опустил ноги в носках на ковёр и прислушался. Тишина. Только часы где-то тикают да мыши резвятся на чердаке. Оно и ясно, лес рядом, как и глубокая осень, вот они и пришли сюда зимовать в тепле и уюте.

Но что-то всё равно не давало мне покоя.

Я тихо встал и вышел из комнаты. Прошёл мимо двери, за которой спал Павел. Оттуда раздавался затейливый храп. А вот за дверью Вячеслава царила тишина. Кажется, он спит в беззвучном режиме.

Внезапно до моих ушей донёсся какой-то хрип, прилетевший с этажа ниже.

– Какого хрена? Кто-то влез в дом? – пробормотал я и осторожно двинулся на звук.

Начал спускаться по лестнице, и одна из ступеней предательски скрипнула под ногой. Звук показался мне таким громким, что я аж голову вжал в плечи, ощутив холодок, пробежавший по спине.

Воображение тотчас нарисовало, как услышавший этот скрип домушник выпрыгивает в окно и с полным мешком украденных вещей бежит к воротам.

Но, кажется, он ничего не расслышал, поскольку до меня снова докатился хрип, раздавшийся за резной дверью, украшенной гербом Крыловых.

Я подобрался к ней поближе и приготовился пустить в дело магию, ведь за дверью точно кто-то был. Уши улавливали бормотание двух мужчин.

Резко распахнув дверь, я ворвался в гостиную, залитую алым утренним светом. Тот падал на телевизор, где двое людей о чём-то разговаривали. И к их беседе прислушивался полуголый Вячеслав, отжимающийся от пола. Да с таким усердием он делал это, что аж хрипел и весь покрылся потом. Даже трусы промокли. А его выдающиеся мышцы дрожали и напрягались так сильно, что вены вздулись как канаты.

– Дедушка⁈ – удивлённо выдохнул он и грохнулся на грудь, тяжело дыша. – Ты чего⁈

– А ты чего? Нет, согласен, тренировки по утрам – вещь полезная, но не на вражеской территории, где твои хрипы можно принять за стоны домушника, подвернувшего ногу. А ты ещё и телевизор включил. Ещё и программа какая-то поганая. Это же граф Пугачёв, – узнал я худощавого брюнета лет сорока со шрамом на щеке и орлиным носом. Именно он пытался нагнуть меня в приёмной императора.

Граф с самодовольной рожей говорил с экрана:

– … Ежели бы я был министром внутренних дел, то ни один вор не посмел бы пробраться в поместье графа Боголюбского и украсть бриллиант!

– Нормальная программа. Пугачёв много дельных вещей говорит, – прохрипел внук, встав на колени.

На его рельефном прессе красовался пяток старых шрамов, а на рёбрах краснело пятно давнишнего ожога.

– Твой Пугачёв – интриган, властолюбец и надменный петух.

– Граф жертвует приличные суммы на развитие науки и армии, – нахмурился Слава и выпрямился во весь рост.

– Так я же не назвал его дураком. Он строит из себя мецената и благодетеля, чтобы потом стричь народ. Знаешь, овцы тоже считают фермера отменным малым, пока тот не пускает их под нож.

Вячеслав облизал губы, желая что-то возразить, но тут раздался автомобильный сигнал. Кто-то подъехал к воротам.

Глава 10

Автомобильный сигнал раздался во второй раз, докатившись до гостиной, приютившей нас с Вячеславом.

Тотчас над нами что-то грохнуло, а потом раздался топот, скрип лестницы, и на пороге гостиной возник Павел в трусах, с помятой после сна физиономией и с вытаращенными глазами.

– Я из окна увидел машину у ворот! – хрипло выпалил он, мельком глянув на подтянутый пресс брата.

Пухляш тут же попытался втянуть свой рыхлый живот, но лучше не стало.

– Барон Крылов приехал, – проговорил я. – Быстрое одевайтесь, и за мной.

Внуки ринулись за одеждой, впрочем, как и я.

Нам хватило всего пяти минут для того, чтобы выйти из особняка. Нас встретило пасмурное утро. По небу плыли серые облака, с крыш и деревьев срывались капли прошедшего дождя, а под ногами хлюпало.

Прохладный, влажный воздух мигом прогнал у Павла остатки сна. И внучок прошептал, идя рядом со мной по асфальтированной дороге, ведущей к кованым воротам:

– Наверное, унизительно вот так приехать в дом, который всего день назад был твоим.

– Поделись своим мнением с бароном. Думаю, он оценит, – усмехнулся я и напомнил, глянув на хмурых внуков: – Надеюсь, вы не забыли, что Дмитрий Крылов хотел вас опозорить, а то и убить?

– Такое не забыть, – прорычал Слава, сжимая пальцы в кулаки. – Если увижу его, то всажу пулю между глаз.

– Правильно, брат, – решительно поддержал его Павел, тряхнув вторым подбородком.

А я лишь многозначительно усмехнулся и подошёл к сторожке возле ворот. В ней был пульт, открывающий створки. Нажал на кнопку, – и мокрые ворота бесшумно открылись, пропуская «мерседес» без гербов и с затемнёнными стёклами.

Автомобиль въехал на территорию и остановился в пяти метрах от ворот, прямо перед Павлом и Вячеславом. Те чуть ли не синхронно уронили челюсти, когда из машины выбрались барон Крылов и… его сын Дмитрий.

Понятное дело, внуков неприятно изумил именно вид Дмитрия. Да и меня тоже. Он с какого-то хрена надел чёрный пиджак со вставками золотого цвета, будто приехал свадьбу вести. Абсолютная безвкусица.

– Доброе утро, господа Зверевы, – хмуро проронил барон, чьи кавалерийские усы висели как два жалких крысиных хвостика.

Взгляд Крылова-старшего скользил по сторонам, ни на чём не задерживаясь, а толстые пальцы крутили крупную пуговицу чёрного плаща.

– Доброе утро, – нехотя выдавил Дмитрий, бледный как полотно, но с красным лихорадочным румянцем на щеках.

На моих внуков он глядел с ненавистью, а в мою сторону даже побаивался смотреть.

– Здравствуйте, господа Крыловы, – улыбнулся я, покосившись на Павла с Вячеславом.

Те мялись как девственницы перед голым мужиком, словно не знали, что делать.

Наконец Слава буркнул, прогнав с лица все эмоции:

– Приветствую, господа.

– Угу, – поддакнул пухляш.

Он не столь хорошо умел контролировать себя, потому пронзал Дмитрия злобным взглядом исподлобья.

– Итак, судари, – хлопнул я в ладоши, обращаясь к четвёрке дворян, – мы все люди занятые, так что давайте сразу перейдём к делу.

– Вот документы на дом, – быстро протянул мне голубую папку барон, сам жаждущий поскорее разделаться с этим унижением.

Он переминался с ноги на ногу, часто закусывая нижнюю губу, как от зубной боли.

– Отлично, – благодарно кивнул я, взяв папку.

Открыл её и принялся изучать бумаги, что, в общем-то, было оскорблением для Крылова-старшего. Ведь таким образом я выказываю ему своё недоверие. Но тот, естественно, ничего не сказал, а принялся «любоваться» вороной. Та уселась на ветку ближайшего дерева, нависшего над дорожкой, как ещё с десяток прочих, растущих по сторонам.

Капли срывались с листьев и разбивались об асфальт, но не всё. Некоторые падали прямо на светлую шевелюру Павла, но тот не обращал на них никакого внимания, ломая взглядом Дмитрия, гордо вздёрнувшего подбородок.

– Всё в порядке, – проговорил я, закрыв папку.

– Кхем! – кашлянул в кулак барон и прохрипел: – Прошу у всех прощения за ночной инцидент. В качестве моральной компенсации всё, что находится в доме, теперь ваше. Только попрошу вернуть гербы и личные вещи моей семьи. Мой человек приедет за ними ближе к обеду.

Крылов-старший снова кашлянул и бросил требовательный взгляд на сына.

Лицо Дмитрия на миг исказилось, будто ему в зад засунули раскалённую кочергу. Багровая краска залила всю его физиономию, глаза бешено сверкнули, а изо рта нехотя выбралась фраза:

– Приношу извинения за ночной инцидент. Впредь такого не случится. Ещё раз простите.

Павел и Вячеслав с большим скепсисом посмотрели на него. И я их понимал. Как можно простить человека, который носит такой пиджак?

Дмитрий меж тем помолчал несколько секунд, тяжело дыша и не поднимая глаз. А потом будто решился на что-то, судорожно сунул руку в карман и вытащил… револьвер. Тот опасно блеснул в алых лучах утреннего солнца, заставив пухляша напряжённо сощурить глаза. Вячеслав стиснул челюсти, раздувая крылья носа.

Даже ворона не осталась безучастной. Она громко захлопала крыльями и каркнула.

Внезапно младший Крылов взял револьвер за ствол и протянул его Вячеславу, мрачно просипев:

– Кровь за кровь…

Слава бросил на меня немного растерянный взгляд. А я, как воспитатель в детском саду, постарался показать, что нужно делать, будто он был маленьким мальчиком, забывшим на сцене танцевальные движения. Я взглядом указал на плечо Славы, куда вчера попала пуля охранника, а затем кивнул на Дмитрия.

Вячеслав, кажется, сообразил, что от него требуется. Медленно взял револьвер и навёл ствол на плечо Крылова-младшего. Тот побледнел, вскинул голову и часто-часто задышал. В его глазах стыд от унижения столкнулся с ожиданием боли.

Слава же не торопился. Так сжал челюсти, что на скулах заходили желваки, а лоб прорезали глубокие складки.

Эх, как бы он в голову мерзавцу не попал. О таком мы с бароном не договаривались.

– Давай же! Чего ты ждёшь⁈ – резко выпалил Дмитрий, охваченный истерикой преступника, ждущего приговора. Его начала бить нервная дрожь, а из уголка рта потекла струйка слюны.

Павел на всё это смотрел с разинутым ртом. Барон хмурился, глядя на Вячеслава. А тот будто чего-то ждал. Знака божьего?

Я посмотрел на небо. Там самым отчётливым оказалось облако, напоминающее кулак с оттопыренным средним пальцем.

– Ф-ф-ф, – вдруг глубоко вдохнул Слава, оскалил зубы и резко выдохнул.

Дмитрий тотчас закрыл глаза, вздрогнул и заскулил, как побитая собака. Но когда он недоверчиво открыл один глаз, то увидел, что Слава опустил револьвер и ссутулился.

М-да, внучок проверку не прошёл. Печально.

Я недовольно хмыкнул, стремительно подошёл к внуку, вырвал оружие из его пальцев и… выстрелил в Дмитрия. Тот лишь успел в страхе распахнуть зенки и рефлекторно отшатнуться. Пуля попала ему точно в плечо, вылетев с другой стороны.

Крылов-младший вскрикнул от боли, не удержался на ногах и повалился в лужу, взметнув брызги.

Барон дёрнулся вперёд, лицо у него перекосилось, будто выстрелили в него самого. Он бросился к сыну с зельем здоровья в руках, с кряхтением наклонился и влил его в распахнутый от боли рот Дмитрия. Тот подавился и закашлялся. Но всё же часть зелья попала в его глотку, выгнав боль из тела.

Дмитрий облегчённо выдохнул и даже без помощи отца поднялся на ноги. Мокрый, с кровью на плече и со злым взглядом исподлобья.

– Спасибо, что заглянули, господа, – улыбнулся я, предусмотрительно вытерев отпечатки с револьвера и вернув его. – Мы всегда рады вас видеть. Как говорится, милости прошу к нашему шалашу.

– Прощайте, Зверев. Надеюсь, навсегда, – хмуро бросил мне барон и уселся за руль.

Младший Крылов ничего говорить не стал, а молча юркнул в машину. Та зарычала мотором, задним ходом вырвалась из открытых ворот и быстро помчалась прочь, оставив после себя лишь запах выхлопных газов.

– Деда, Дмитрий будет мстить, – прошептал Павел, глядя на распахнутые створки ворот.

– Знаю. Он никогда не забудет этот момент. Поэтому у вас с братом есть замечательная мотивация, чтобы стать сильнее, чем он. Дабы все подобные персонажи боялись вас как огня.

– Хм, – хмыкнул пухляш, явно не обрадованный моими словами, но всё же с восторгом добавил: – Ну как же ты круто нашёл выход из ситуации! Покарал этого урода Дмитрия прямо на глазах его же отца и наших. Да ещё ты войны и скандала избежал.

Вячеслав хмуро глянул на лыбящегося брата, перевёл взор на меня и осуждающе прохрипел:

– Ты выстрелил в него.

– Ага. Это одно из множества моих добрых дел, внучок. Если ты ещё ничего не понял, то пора бы смекнуть, что жизнь изменилась. Алексея нет, я когда-нибудь отправлюсь в райские кущи, а ты станешь главой рода. Для этой роли надо быть решительным и твёрдым, готовым карать врагов, а не играть в благородство. Я уже однажды говорил Владлене, что лучше быть безжалостным монстром, чем благородным рыцарем. Ведь кого из этих двоих будут больше бояться?

– А кого будут больше уважать? – прохрипел Слава, выпрямившись во весь рост. – На кого будут равняться? О ком говорить с придыханием⁈

– А нужно ли всё это, ежели тебя, такого благородного, загонит в могилу какой-нибудь Дмитрий Крылов, решивший, что ты слюнтяй?

– Я не слюнтяй! – прорычал он.

– У тебя есть возможность доказать это. Мне надо вам кое-что рассказать… о демонах. Идёмте за мной. Мне кажется, это превосходная тема для завтрака. Сделаем бутерброды, чай и спокойно обсудим, почему мир гораздо хуже, чем вам кажется.

– О демонах? – удивлённо нахмурился Слава, будто я предложил побеседовать о роли единорогов в квантовой физике. – Какие ещё демоны? Те, что из религии?

– Тебя ждёт большой сюрприз, – подмигнул я ему и пошёл в сторону дома, передёрнув плечами. Прохладно, блин.

Павел и Вячеслав двинулись за мной. Первый что-то начал шёпотом втолковывать второму, а тот кривился, но всё же кивал.

И уже возле дома Слава вроде как отбросил в сторону наше подобие ссоры, чем заставил брата довольно улыбнуться. Психолог растёт, пожри меня дракон!

На кухне Павел быстро нашёл баранки, варенье и заварил чай. Воздух сразу же пропитался насыщенным, терпким ароматом. Стало заметно уютнее. Да и тёплый, как-то домашний, жёлтый свет ламп сказал своё веское слово.

Мы расселись вокруг круглого стола с клеёнкой и принялись пить чай из фарфоровых чашечек. Он оказался таким горячим, что на него приходилось дуть. Попутно я ввёл внуков в курс дела: поведал, что за их почти святым и во всех отношениях великолепным дедом, скорее всего, будут охотиться агенты демонов. Тут, конечно, пришлось сделать ремарку и побольше рассказать о самих демонах.

Павел поверил мне сразу и шумного сглотнул, едва не подавившись очередным бутербродом.

Вячеслав же скептически скривился, отставил пустую чашечку и сказал:

– Не то чтобы я тебе не верил, однако мне довелось исследовать Лабиринт и ни о каких демонах я никогда не слышал.

– Ещё бы… кто тебе о них расскажет? Или где бы ты их увидел? В локации третьего ранга, где бы они стояли с транспарантом «Все сюда, здесь демоны»? В Лабиринте вообще трудно кого-то увидеть, кроме монстров. Вот их там как блох на бродячей собаке. А что до демонов, их существование – тайна за семью печатями. Так что держите языки на привязи. Не чешите ими на каждом углу.

Пухляш рьяно закивал. А вот Слава опять начал кривиться, словно не баранку в рот сунул, а гнилое яблоко.

– Чего ты рожи корчишь? – почти по-доброму осведомился я и хрипло добавил, ударив кулаком по столу: – Тебе придётся поверить в легенды о демонах! Ты среди них!

Павел вздрогнул и огляделся.

Слава же пожевал губы и проронил, хмуро глядя на меня:

– Спецагент, любовник Владлены Велимировны, собеседник императора, враг Крылова, обладатель ордена «страж империи», а теперь ещё и кость в горле у… демонов. Хм…

– Да, как-то маловато. Но ничего, я только на старте. Ещё разгонюсь, – ухмыльнулся я и решительно встал со стула.

– Нет, деда, это куда как больше, чем у среднестатистического человека за несколько лет, – прошептал внук, изучая меня колючим, въедливым взглядом.

Напряжение разлилось по кухне, отражаясь в каплях, медленно срывающихся с плохо закрытого водопроводного крана.

– Цепная реакция. Принцип домино, когда падение одной костяшки влечёт за собой падение других… Выбравшись из гроба, я оказался на телевидении – и пошло-поехало, – без тени иронии проговорил я и глянул на пухляша.

Тот поспешно вытащил из кармана пиликнувший телефон и выдохнул, уставившись на экран:

– Пришло уведомление, что наш род поднялся в серебряном списке. Теперь мы на сто семьдесят пятом месте! Е-ху!

Искренняя радость Павла прогнала напряжение. Он заулыбался, похлопав брата по плечу. А тот вяло дёрнул щекой.

Я решил воспользоваться ситуацией и проговорил:

– В ближайшие дни мы будем жить в этом доме, пока в нашем особняке идёт ремонт. Перевезите сюда личные вещи и часть слуг. И докупите всё, что вам нужно. А ещё наймите наконец телохранителей и охранников, но не таких, которые ночью нас же и пристрелят.

– У меня есть знакомые простолюдины, которые прежде ходили в Лабиринт. Да, в локации первого ранга, но опыта обращения с оружием у них хоть отбавляй, – произнёс Вячеслав.

– Тогда найми их. Надо превратить этот дом в крепость! – исполнил я финальный аккорд и вышел из кухни.

Да, братьям Зверевым понадобится хорошее укрытие, когда этот мир будет отмечать столетнюю годовщину появления здесь проходов, ведущих в Лабиринт. Стенки между ним и этим миром совсем истончатся, и сюда потечёт ещё больше безумия и агрессии.

Тот же Дмитрий Крылов наверняка решился на этот идиотский план частично под воздействием эманаций, идущих из Лабиринта.

– Да, так и есть, – прошептал я и вышел из дома, а затем уселся в свой «мерседес».

Кровь дворецкого на сиденье уже засохла, но пришлось смахнуть мелкие осколки, оставшиеся после попадания двух пуль в стекло.

Хорошо, что охранники никого не убили. Нет, смерть дворецкого я бы пережил. Его профессия, прямо скажем, не из дефицитных. А вот ежели бы грохнули кого-то из внуков, то я бы закручинился.

Да, по факту они мне никто, но я как-то так вжился в роль Игнатия Николаевича, что уже считаю их родственниками.

– М-да, неожиданный поворот, ведьмак, – усмехнулся я и глянул на датчик уровня топлива.

В баке ещё было несколько литров, так что машина без проблем миновала многочисленные лужи на асфальтированной дороге и выехала за ворота.

Вскоре «мерседес» помчался по Петергофскому шоссе через налетевший плотный туман. Снова пошёл дождь, забарабанив по крыше. Видимость сильно ухудшилась. Горящие фары проезжающих машин казались душами неупокоенных, пытающихся вырваться из этого серого чистилища.

Кстати, о чистилище…

Я вытащил из спортивных штанов телефон, положил на соседнее сиденье и позвонил Владлене, включив громкую связь.

– Слушаю! – донёсся из аппарата её чем-то страшно довольный голос.

– О, а ты, судя по всему, разобралась-таки с бывшим мужем? Кто-то назвал бы это убийством, но я не настолько консервативен.

– Мы с ним пришли к некоему соглашению, – радостно пропела она, словно за ночь перестала быть стервой.

– К какому же?

– Это касается лишь нас двоих, – довольно резко отрезала декан. – Всё, Игнатий, пока. Мне нужно идти.

Владлена сбросила вызов, оставив меня в полном недоумении. Она что-то не то съела? Откуда столько счастья в голосе, когда говорила о бывшем? И куда она так торопится в субботнее утро? Прошли же те времена, когда на центральной площади устраивали утренние казни.

Внезапно все мои мысли испарились, поскольку мчащиеся навстречу фары резко сменили траекторию, будто решили лоб в лоб столкнуться с моей машиной. Тут же в тумане обрисовались очертания военного грузовика «ЗИЛ-131», а по ушам ударил свист тормозов и шин.

И мне даже показалось, что я увидел за рулём юнца в форме солдата срочной службы. Он в ужасе распахнул рот. В его вытаращенных глазах будто отразился свет фар «мерседеса». Моя машина катастрофически не успевала выскочить на встречку, дабы избежать убийственного столкновения…

Глава 11

В нос ударил едкий запах жжёной резины, а глаза до рези ослепил свет грузовика. Его водитель, кажется, даже не пытался избежать столкновения. То ли он так сильно испугался, то ли с тормозами возникли проблемы.

Через мгновение посыплется разбитое стекло, заскрежещет сминаемый металл моего «мерседеса». Ремень безопасности больно вопьётся в мою грудь. Мотор же влетит в салон, ломая мне ноги. А потом кювет, кровотечение, вывалившиеся внутренности и… холодные объятия смерти.

Все эти мысли молнией мелькнули в голове, пока я, полуослепший и почти оглохший, с силой выкручивал баранку руля, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Миг – и моя машина вошла в занос. Покрышки со свистом заскользили по мокрому шоссе, поливаемому дождём. Запах резины стал таким насыщенным, что уже выжигал слизистую. Передняя часть «мерседеса» оказалась на встречке, но задняя ещё не успела уйти с полосы. Бампер отразил свет фар мчащегося грузовика, и лишь в последний момент мой автомобиль полностью выбрался на встречку.

«ЗИЛ» пронёсся мимо, громыхая, как похоронный катафалк, которым он для меня чуть не стал. И скрылся в плотном тумане, напоследок мигнув задними красными фарами.

– Успел, успел, вашу мать! – с облегчением выдохнул я, ощутив, как отступает сковавший спину мороз. – Старого ведьмака, значит, ещё рано списывать.

Но тут впереди снова возникли мчащиеся прямо на меня фары! Ещё бы… я же на встречке! Пришлось опять вывернуть руль и вернуться на правильную полосу.

Мимо пронёсся пикап. И куда все так спешат? На встречу с мёртвыми родственниками?

Я испустил нервный смешок и ещё несколько секунд ехал, вцепившись в руль так, что побелели костяшки. Сердце всё никак не хотело успокаиваться, а ладони скользили от пота.

Мелькнула мысль, что у меня в последнее время как-то слишком много внезапных смертельно опасных проблем, будто все дьяволы Преисподней ополчились против меня, словно разглядели во мне того, кто может спасти всех людей от Ада.

В такой ситуации впору задуматься, что меня ждёт после смерти. Божественный суд? Рай? Реинкарнация? Или ничего?

Хм, страшно даже подумать, что жизнь заканчивается ничем. Уж лучше пусть меня поджидает Ад. Там хоть с чертями можно будет обсудить черенки, какие лучше всего подойдут для вил.

Криво усмехнувшись, я ещё пару раз глубоко вдохнул и включил радио. Тотчас из динамиков вырвалась бессмертная композиция АС/DC «Шоссе в Ад». Очень вовремя. Часть пути я проделал, пытаясь подпевать. А всего спустя полчаса уже подъезжал к своему особняку на Васильевском острове.

Из-за дождя внешние работы пришлось остановить, но внутри дом продолжали ремонтировать. Стучали молотки, звучали грубые голоса рабочих и завывали дрели. А в воздухе пахло пылью, обойным клеем и краской.

В холле же обнаружились служанка Прасковья и тот самый дворецкий, получивший пулю минувшей ночью.

– Доброе утро, господин Зверев, – вежливо проговорил он, слегка склонив седую голову с короткими волосами.

На нём уже была новая ливрея, подчёркивающая его худощавость. А на благообразном лице с выцветшими от возраста голубыми глазами царили лишь почтение и некая монашеская отстранённость.

Даже интересно, он хоть матюгнулся, когда его подстрелили? Или просто сказал – эх, какая досада, поделом мне, грешному?

– Доброе, – кивнул я, попутно глянув на служанку. Та с каким-то подозрением косилась на зеркало в серебряной оправе. – Прасковья, ты чего? Думаешь, что зеркала воруют души? Брось. Так в темные века мыслили малограмотные крестьяне.

– Что вы, хосподин? – всплеснула она руками. – Думаю вот, что надо бы его убрать подальше, а то ведь расколют его работяги. Они уже вазу с третьего этажа грохнули. Каюсь, не углядела я.

Прасковья виновато шмыгнула носом. Но я лишь махнул рукой и посмотрел на дворецкого:

– Напомни-ка, как тебя зовут?

– Пётр, господин Зверев.

– Так вот, Пётр, ждёт тебя премия. Но ты сразу не трать её, не кути, по барам не ходи.

– Как можно? – ахнул он, будто я заподозрил его в торговле детьми.

– Можно, можно. Потом как-нибудь вместе сходим. А сейчас мне нужно кое-какие вещички забрать.

– Вам помочь? – тут же в унисон предложили Петр с Прасковьей.

– Нет, сам справлюсь.

– Тогда позвольте вам передать письмо, – проговорил дворецкий и вытащил из кармана ливреи конверт казённого вида.

– От налоговой, – понял я, взяв письмо.

Скривился, но всё же открыл, двинувшись вверх по лестнице, поблескивающей новым лаком. Сперва мне показалось, что в графе «итого» чей-то номер телефона. Цифра оказалась внушительной, будто я в одиночку содержу государство.

Настроение сразу упало.

Тяжело вздохнув, сунул письмо в карман спортивных штанов и отправился в свою спальню. Принял душ, надел чистое бельё и домашний халат, а затем отправился в кабинет. Там открыл сейф и вытащил розовый бриллиант, украденный Чернышом у князя Боголюбского.

Камень весело поблёскивал в свете молний, сверкавших за окном. Над городом ещё минут десять назад разразилась настоящая буря. Ветер со свистом пригибал деревья и остервенело срывал листья. У соседей на крыше грохотал плохо прибитый жестяной лист. По окнам барабанил усилившийся дождь.

Утро превратилось чуть ли не в ночь. Гром ярился так, что я даже не сразу услышал звук мобильного телефона, надрывающегося в кармане халата.

– Кто там ещё? – пробурчал я и достал гаджет.

Номер оказался мне незнаком, но я нажал зелёную кнопку, не ожидая ничего хорошего. Прям пессимистом становлюсь…

– Игнатий Николаевич Зверев? – вылетел из телефона выхолощенный безэмоциональный голос. – Вас беспокоит секретарь князя Корчинского. Его сиятельство приглашает вас завтра днём на разговор в его офис.

– В какое время? – уточнил я, понимая, что князь поведёт речь о грядущей пробной атаке демонов.

Император же именно Корчинского назначил руководителем этой операции.

Секретарь назвал время. И оно меня устроило. После этого мы вежливо распрощались и прервали разговор.

– Хм, а ведь князь мог бы и сам позвонить, у него есть мой номер, – пробормотал я, подняв к глазам бриллиант. – Хочет подчеркнуть, что я ему не ровня? Вполне может быть, учитывая наши взаимоотношения. Он же явно до сих пор зол на меня за то, что я не стал ему подчиняться, а согласился только на одного начальника – самого императора. И что-то мне подсказывает, что разговор с Корчинским может обернуться не только ссорой, но и крупными проблемами.

Внезапно кто-то громко постучал в дверь кабинета. Я аж вздрогнул и выронил бриллиант. Он со стуком упал на паркет и закатился под книжный шкаф.

– Кто⁈ – рассерженно выпалил я, бухнувшись на четвереньки.

– Служанка, господин Зверев, – промяукал из-за двери испуганный девичий голосок. – Прасковья велела спросить, не желаете ли вы позавтракать?

– Нет! Можешь идти! – рявкнул я и попытался сунуть руку под шкаф.

Ага, хрен там. Не пролезла. Придётся отодвигать шкаф. А тот, собака, оказался тяжёлым как смертный грех. У меня мышцы на руках вздулись так, что чуть не порвались, а в спине что-то щёлкнуло.

Благо шкаф всё же удалось отодвинуть, но бриллианта на паркете не оказалось! Вашу мать!

Я снова упал на четвереньки и облегчённо вздохнул, увидев, что тот просто застрял за ножкой шкафа. Вытащив его оттуда двумя пальцами, крепко сжал камень в руке, уселся на паркет и привалился спиной к стене.

Почти минуту я просто сидел и смотрел на бурю за окном, чувствуя приятную твёрдость бриллианта. А потом разжал кулак и глянул на камень.

– Что же мне с тобой делать? – прошептал я, хмуря брови. – Оставить? Опасно, уж слишком ты примечательный. Продать за границу? Тоже рискованно. Тайком вернуть князю? Жалко как-то. С другой стороны, Черныш, наверное, всегда может спереть его обратно. Кстати, Черныш…

Я облизал губы и принялся мысленно звать кота. У меня с ним была связана одна идея.

Но, разумеется, шерстяной гад в очередной раз проигнорировал мой зов.

Ругнувшись, я вернул шкаф на место, сунул бриллиант в карман и направился в свои покои. Они встретили меня густым сумраком. Разве что шторы пропускали немного бледного света молний, сверкающих за оконным стеклом, дребезжащим во время раскатов грома.

Но еле заметный запах крови явно никак не мог быть связан со стихией.

Мой настороженный взгляд сразу же пробежался по спальне, а в руке возник мысленно призванный «Вампир». Артефакт был готов убивать. Но кого? Кажется, здесь никого нет.

Однако я не торопился расслабляться. Тихо втягивал носом напоенный ароматом крови тёплый воздух и потянулся рукой к выключателю.

И тут вдруг что-то мелькнуло на шкафу, сверкнув крупным красным глазом. Нечто прыгнуло на компьютерный стол, блеснув стальными когтями и бесшумно кинулось на меня.

Монстр! Где-то по колено размером!

Я отшатнулся и вскинул руку с кинжалом. Но тварь вдруг остановилась в полушаге от меня, дёрнула хвостом и раздражённо мяукнула.

– Че… Черныш? – прохрипел я, шумно сглотнув сгустившуюся слюну. – Охренеть, какой ты вырос. Ты выпил кровь какого-то качка, сидящего на курсе поганой химии для роста мышц?

Кот предсказуемо ничего не ответил.

А я сунул за пояс халата кинжал, включил-таки свет и увидел Черныша во всей его чудовищной красе.

Он действительно вымахал раза в три-четыре и теперь больше напоминал нажористого мейн-куна, чем простонародного кота. Когти отливали сталью, зубы стали больше и острее, а глаза все так же горели огнём Преисподней.

– Ты всё-таки услышал мой зов? – сообразил я, глядя на Черныша.

Тот сидел на заднице и размахивал хвостом, «подметая» ковёр.

– Молодец, молодец, – похвалил я его и торопливо подошёл к столу, на котором стоял компьютер.

Открыл ящик и вытащил артефакт, отвечающий за ускоренную регенерацию. Ранее он принадлежал тому самому брюнету, стоявшему за спиной Алексея. Я его недавно убил в проулке, а император сказал, что его звали Анатолием Владимировичем Розенштейном.

Сейчас я присел на корточки возле кота и сунул ему под нос артефакт.

– Черныш, вот эта вещица принадлежала некоему человеку, но её ему, скорее всего, вручил демон из клана Каас. Вряд ли этот человек купил её где-то на чёрном рынке. Его, по факту, не существует. Артефактов слишком мало. А в империю такой артефакт не ввезти. Слишком опасно. Вот и выходит, что с большой долей вероятности человек получил артефакт от демона где-нибудь в Лабиринте. Так вот, ты бы не мог показать мне место их встречи? Или самого демона? Или хотя бы логово человека? Помнишь, ты мне однажды уже помог, когда я тебе дал понюхать зубочистку, принадлежавшую одному французу, возомнившему себя умнее меня. Может, ты и сейчас поможешь старому другу, а? – ласково произнёс я, мысленно дублируя свои слова.

Хрен знает, понял ли меня кот, но энтузиазмом он явно не воспылал. Лениво глянул на артефакт, зевнул и отвернулся.

М-да, его заинтересовать не так просто. Хотя нет… просто…

Он вдруг с любопытством уставился на горящую красным светом кнопку сетевого фильтра. Поднял зад и сделал шаг к кнопке, а потом передумал и прошёл мимо меня, задрав хвост. Несколько шерстинок прилипло к подолу моего халата.

Я нагнулся, чтобы стряхнуть их, и у меня всё потемнело перед глазами, а когда выпрямился, то темнота прошла. Но если обычные люди после такого разве что нервно улыбаются, то я… кхем… куда-то перенёсся.

Спальня сменилась небольшой гостиной, будто вышедшей из восемнадцатого века, а за окном вместо дождя и Северной Пальмиры появились бурые горы, царапающие низко висящее небо, затянутое светло-красными тучами.

Причём одна из гор оказалась действующим вулканом. Вряд ли же это такой креативный салют, очень похожий на брызги магмы.

А самое примечательное, что возле камина, где потрескивал поленьями огонь, в обитом зелёной парчой кресле восседал самый настоящий… демон. С чашечкой в руке, в атласной красной мантии и с изумлённым взглядом, устремлённым на меня.