Текст книги "Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

– Спасите! – снова ударил меня в ухо вопль мужчины, а затем из телефона пошли помехи и женский голос сказал: – Аппарат абонента выключен либо находится вне зоны действия сети.

– Что за херня? – нахмурился я, глядя на гаджет.

– Это мобильный телефон, если ты забыл, – с усмешкой подсказала Владлена, оторвавшись от своих мрачных мыслей о бывшем муже.

– А я думал сова… – буркнул я и посмотрел за окно мчащегося внедорожника.

Сердце быстрее забилось в груди, а мозги сообразили, что в загородном доме Крылова прямо сейчас идёт какая-то перестрелка. И пёс его знает, кто её устроил: внуки или кто-то другой. Потому полицию лучше не вызывать, а то подставлю младшее поколение Зверевых.

Да и вообще лучше никого не впутывать в это дело. Сам справлюсь. А если не справлюсь, значит, потерял хватку и впору задуматься о харакири.

Благо автомобиль уже подъезжал к моему особняку на Васильевском острове. Ещё десяток метров – и он остановился безо всякого скрипа тормозов.

Полковник сразу же обернулся с переднего сиденья и протянул мне руку:

– Доброй ночи, Игнатий Николаевич.

Я стиснул его ладонь и глянул на Владлену. Та подставила щеку для поцелуя.

Чмокнув её, проговорил:

– Ежели захочешь грохнуть бывшего мужа, мой задний двор всегда к твоим услугам. Там достаточно места для ещё одной безымянной могилы.

– Я ценю твою заботу, – иронично сказала красотка и на прощание мне улыбнулась.

Выбравшись из машины, я быстро двинулся к подвальному гаражу. Сунул ключ в замочную скважину, но промахнулся. Пальцы слегка тряслись после всех приключений и утомительных разговоров. Да ещё и за внуков волновался. Нет, они безусловно могут постоять за себя, но фантазия уже рисовала, как их заманили в ловушку, вскрыли животы и развесили кишки на ёлках как гирлянды.

Глубоко вдохнув, я открыл-таки замок и вошёл в гараж.

«Мерседес» испарился, зато в углу под чехлом стоял «харлей», отремонтированный после того, как его расстреляли в лесу.

К счастью, бак оказался полон.

Спустя пару секунд мотоцикл вырвался из гаража и серебряной пулей помчался сквозь туман, пугая грохотом мотора бродячих собак и кошек.

Быстро промчавшись по городу, я вырвался на Петергофское шоссе и, обогнав немногочисленные автомобили, добрался до нужного поворота, указанного навигатором.

Дальше меня ждала узкая асфальтированная дорога, разрезающая лесок. Она привела меня к загородному дому Крыловых, похожему на трёхэтажный бледно-зелёный дворец с башенками. Он обосновался на большом участке, где рос плодовый сад, горбились домики для слуг, гаражи и хозяйственные постройки.

Естественно, территория была обнесена высоким кирпичным забором с камерами видеонаблюдения. Избегая их пристального внимания, я по кустам подобрался к кованым воротам, оставив мотоцикл в лесу.

За створками чернела асфальтированная дорога. Она пробегала через сад и упиралась в изрыгающий струи воды фонтан. Возле него стоял мой «мерседес», прямо около парадного крыльца с каменными орлами, распахнувшими крылья.

Внуки и вправду здесь.

Как бы пробраться внутрь, чтобы меня никто не приметил? Наверняка же за мониторами кто-то да наблюдает.

Да и вообще загородный дом Крылова выглядел как мини-крепость. Бывший хозяин даже возле ворот установил табличку «Частная территория! Посторонним вход строго воспрещён, в случае нарушения будет применяться оружие».

Ну, ежели меня куда-то не пускают, значит, я туда просто обязан попасть.

Чуть усмехнувшись, вспомнил все свои навыки ведьмака и спустя всего десяток минут сумел подкрасться к торцу дома. Нашёл самую глубокую тень и прижался к кладке, согнувшись в три погибели.

Окна надо мной испускали жёлтый свет, разрезанный решётками, а до ушей донёсся яростный мужской бас, похожий на лай бульдога:

– Лучше сдавайтесь по-хорошему! Мы вас не тронем.

– Зверевы не сдаются! – узнал я взволнованный голос Павла. – Вы мне ещё за брата ответите, суки!

– Ага, как же, вы мошенники, а не Зверевы. Нас предупредили о вас! Выходите, иначе мы застрелим одного из ваших!

– Отключи глушилку и посмотри фотографии Зверевых в интернете! – прокричал внучок.

– Уже смотрели. Да, у вас хороший грим. Похожи-похожи. И документы небось отличные. Но нынче всё можно подделать! Наверняка вы и свои телефоны подготовили так, чтобы у всех сложилось впечатление, что вы и есть Зверевы. А может, у вас и артефакт есть, меняющий внешность. Говорят, такие существуют. Да только легенда у вас липовая. Хрен бы наш господин проиграл этот дом Игнатию Николаевичу Звереву!

Та-а-ак… Всё более-менее встало на свои места.

Но что делать дальше? Ворваться в дом и положить введённых в заблуждение простолюдинов? А они, кажется, готовы сопротивляться. Нет, поступлю по-другому.

Всё так же пригибаясь, я принялся обходить дом, чтобы выйти к парадному крыльцу. Оно показалось буквально через пяток секунд. Возле него и стоял мой «мерседес». Передняя дверь оказалась открыта, а в боковом стекле зияли два пулевых отверстия. На сиденье же поблёскивали капли свежей крови…

Твою мать, кого-то ранили! А может, и убили! Павел что-то кричал про то, что суки ответят ему за брата. Неужто Вячеслава кокнули⁈ Дела-а-а…

Нахмурившись, я поднялся на крыльцо и ударом ноги открыл входную дверь. Та ударилась в стену так, что мелко звякнула многоярусная хрустальная люстра, освещающая роскошный холл с десятком вооружённых простолюдинов в дешёвых костюмах-тройках. Все они прятались за резной мебелью, целясь в сторону двери, которая, судя по всему, вела в какое-то подобие подсобки.

Но стоило мне появиться во всём своём великолепии, как охранники уставились на меня, вскинув «калаши». И только смутно знакомый мне мужчина в ливрее продолжал лежать без сознания в углу возле кадки с фикусом.

Я сразу же прогрохотал, бесстрашно глядя на стволы:

– Вы чего, твари⁈ Внуков моих убить решили⁈ Знаете, что я с вами за это сделаю⁈

Надо взять ситуацию в свои руки. Подавить их уверенностью и властностью, звенящей в голосе.

Простолюдины переглянулись и уставились на седобородого лысого мужика с отвисшими красными щеками и неприятным колючим взглядом мелких глаз.

Он выпалил всё тем же бульдожьим басом:

– Ты ещё кто, млять, такой⁈

– Я хозяин этого дома, Игнатий Николаевич Зверев! – рыкнул я и продемонстрировал руку, окутанную магическим туманом.

– Очередной ряженый! – фыркнул лысый, насмешливо глядя на меня. – Зверев – старик, а ты даже не седой. Ну-ка давай-ка мордой в пол и магию убери, пока тебя не изрешетили!

– Деда! – донёсся взволнованный голос Павла из предполагаемой подсобки. – Деда, они говорят, что им позвонили из полиции и сказали, что, мол, мошенники, загримированные под братьев Зверевых, придут в дом, заявив, что он теперь принадлежит им, поскольку барон Крылов проиграл его Игнатию Николаевичу.

Вот оно как… И кому же это выгодно? Кто мог совершить этот звонок, ежели он вообще был? Думаю, кандидат на должность очередного интригана-дебила вполне понятен. Барон Крылов. Хотя, может, он и не такой дебил… Тут уж как поглядеть.

Между тем лысый зарычал, вонзив в меня безжалостный взгляд:

– Если через три секунды не будешь нюхать пол, мои ребята отправят тебе к праотцам. Раз…

– Где Вячеслав⁈ – выдохнул я и врубил «сферу Перуна».

– Тут, – глухо отозвался старший внук из той же подсобки.

И в его голосе злость тесно переплелась с раздражённым смущением из-за того, что он оказался в такой ситуации.

– … Два! – продолжил считать лысый, которого не смутила моя магическая защита.

Наверное, у него есть какие-то сюрпризы в рукаве. Надо действовать умнее.

Я грозно посмотрел на простолюдинов и как неотвратимая смерть двинулся прямо на них, цедя через губу:

– Слушайте меня, дебилы, иначе совершите страшную ошибку. Вы ведь наверняка звонили Крыловым, но никто из них не взял трубку, да? А знаете почему? Потому что они подставили вас, дураков! Крылов-старший и вправду проиграл мне дом, и он слышал, что я отправлю сюда своих внуков. Вот барон и решил подгадить мне. Придумал этот звонок якобы из полиции, чтобы вы либо постреляли моих внуков, либо опозорили их, положив мордами в пол. Кто-то из вас вообще звонил в полицию, когда явились «мошенники»? Или вы решили разобраться с ними сами, дабы получить какую-нибудь награду? Кто вам подал такую мысль? Кто сказал, что вас наградят? Кто принял звонок из полиции? И теперь просто на миг представьте, что вас обманули. Да вас за нападение на дворян отправят в самые глубокие казематы!

– … Три! – выпалил замешкавшийся лысый и выстрелил одиночным. Пуля пронеслась в метре от меня, угодив в рыцарские доспехи.

Больше никто не выстрелил. Все с подозрением уставились на лысого, чьи отвисшие щёки буквально алели от ярости.

И никто даже не отреагировал на вырвавшихся из подсобки Вячеслава и Павла. Оба решительно сверкали зенками.

Причём, куртка Славы в районе правого плеча носила отметины от пуль, но двигался он без затруднений. Значит, ежели и был ранен, то воспользовался зельем здоровья.

И теперь оба внука готовы были встать на защиту деда. Они бы и раньше выскочили из подсобки, но, судя по звукам, отодвигали мебель, которой забаррикадировали дверь.

Между тем лысый оглядел охранников тяжёлым взглядом и холодно прохрипел, пытаясь взять себя в руки:

– Да что вы его слушаете, братцы? Он тоже мошенник, пытается косить под старика Зверева. Неужели вы такие дураки, что верите в откровенную чушь? Никакие это не Зверевы, так что защищайте собственность барона Крылова, а не смотрите на меня как придурки. Выполняйте мои приказы! И ничего не бойтесь, барон нас от всего прикроет! Никого ни за что не накажут!

Охранники снова замялись. Речь лысого произвела на них впечатление. Но теперь-то расстановка сил поменялась. Против них не парочка юных магов со слабой магией, а вполне себе крутой дядька, который уже показал атрибут восьмидесятого уровня.

Однако если они начнут стрелять, то могут задеть внуков. Да и убивать обычных идиотов мне не очень хочется. У них наверняка есть дети, жёны. Ну и кодекс ведьмака не велит мне так поступать.

Так что я с кривой ухмылочкой сказал, обличительно уставившись на лысого:

– Нет, дружочек, ничего не выйдет. Ты упустил свой шанс. Теперь барон не похлопает тебя по плечу, как верного пёсика. Ведь ты в курсе того, что происходит на самом деле. Крылов тебе всё поведал. И ты направляешь кипучую энергию этих доверчивых дурачков в нужную вашему хозяину сторону, а у тебя самого ручки окажутся белыми и незапачканными. Ты, наверное, даже ни разу не стрелял в моих внуков, чтобы не дай бог тебя не обвинили в убийстве. А когда ты стрелял в меня, то специально промахнулся, а то мало ли что…

– Ведь правда… не стрелял, – просипел один из охранников, выгнув брови.

– А в тире Михаил Петрович никогда не промахивался с такого расстояния, – вставил другой, глядя на лысого.

– И именно он поведал о звонке из полиции! И награду обещал! И говорил, что полицию не надо вызывать! – вклинился третий, наливаясь гневом.

– И то, что Крыловы не отвечают, тоже он сказал! – выпалил ещё один охранник, гневно раздувая крылья носа. – И это Михаил Петрович придумал впустить «мошенников», а потом тут их уработать! А после этого нас бы ни один барон не отмазал! Все бы сели, кроме него! Он бы, сука, отвертелся! Одного-то Крылов сумел бы отмазать!

Охранники начали окружать лысого, а тот попятился как загнанная крыса. Оскалил зубы и налившимися кровью глазами смотрел на всех исподлобья. На меня же бросал полные ненависти взгляды, которые грели мою душу. Люблю выводить на чистую воду всякую мразь.

– Назад, дармоеды! – вдруг выпалил он и выпустил очередь из «калаша».

Пули россыпью ударили в паркет под ногами отскочивших людей, а затем лысый с необычайным проворством ломанулся вверх по лестнице.

– За ним! – выпалил я и рванул следом. – Как кабана его загоняйте!

Но в качестве загонщика оказался лишь я.

Охранники вроде бы бросились за мной, но, как идиоты из дешёвой комедии, начали толкаться и мешать друг другу. Всё-таки их девять рыл, а лестница узкая.

Павел же почему-то бросился к так и лежащему без сознания мужику в ливрее.

И только Вячеслав порадовал меня. Он выскочил на улицу, явно решив там подкараулить беглеца, ежели тот выпрыгнет из окна.

А лысый, наверное, и рассчитывал на прыжок из окна. Вряд ли же он заберётся на крышу, раскроет ангельские крылья, кукарекнет и улетит.

Пока же Михаил Петрович помчался по третьему этажу, стреляя на бегу из «калаша». Он особо даже не целился, но пули всё равно пару раз клюнули «сферу Перуна», а одна разбила оконное стекло. Осколки с жалобным звоном через решётку полетели на клумбу.

Стрелок же скрылся за резной дверью. Я тоже шмыгнул за неё, увидев, как лысый, стоя на подоконнике, выбил ногой явно подпиленную решётку. Та со звоном полетела вниз.

А я завопил, вскинув руку с магией:

– Остановись или убью! Клянусь богом, убью!

– И ты иди в задницу, и твой бог! – выхаркнул Михаил Петрович и сиганул.

К счастью, «порыв бури» ударил его прямо в момент прыжка.

Однако вокруг лысого засверкала радужная сфера, вызванная защитным артефактом. Она смягчила воздействие «порыва бури», но, кажется, лысый как-то не так упал, поскольку до моих ушей донёсся надсадный хрип.

Подскочив к подоконнику, я выглянул из окна и ахнул…

Возле стены красовалась куча песка. Видимо, привезённого для каких-то работ. На него-то лысый и планировал спрыгнуть. Однако «порыв бури» частично изменил траектория прыжка мужчины. И тот угодил спиной прямо на меч, который держала над головой бронзовая статуя князя Владимира в доспехах. Явно новая. Её, наверное, привезли, дабы установить где-то на территории. А оно вон как вышло…

Голова лысого запрокинулась, а его руки и ноги безвольно повисли, как крылышки у бабочки, наколотой на иглу. Из груди же торчал окровавленный меч, а изо рта шла кровь, капая на брусчатую дорожку. По ней уже бежал Вячеслав.

Внук выпучил глаза, когда увидел труп.

– Это кто его так⁈

– Он, необычайно оперативно сработал, – указал я пальцем в ночное небо. – Но у него были на то все основания.

– Блин, мы теперь не допросим его, – помрачнел парень.

– Обыщи его, есть у меня идея, – приказал я и следом показал пальцем на стремянку, прислонённую к стене.

Внук взял её, поставил возле статуи и взобрался на стремянку, принявшись без всякой брезгливости шарить по карманам мертвеца.

– Деда, ты и правда думаешь, что за всем этим стоит барон Крылов? Не похоже на него. Уж больно план какой-то идиотский.

– Угу. План был глупым и скороспелым, но имел кое-какие шансы на успех, даже если бы вы с Павлом сразу подчинились всем требованиям вот этого дохляка, вывернули бы карманы и показали все документы. Вас бы как минимум сняли на видео и выложили его в сеть. А это удар по репутации… двух магов-дворян как каких-то проституток нагибают простолюдины. Высший свет бы этого не понял. Да, конечно, это не вернуло бы Крылову дом, но он бы злорадно похохотал.

– Ага, – поддакнул ещё больше нахмурившийся внучок, достав телефон из пиджака трупа.

– Но вообще, мне кажется, что кто-то из охранников или сам Михаил Петрович должен был выстрелить либо в тебя, либо в Павла, пользуясь суетой. Такой шанс ему явно выпал бы, даже если бы вы были покорными, как наложницы…

– Деда, мне не нравятся такие сравнения: проститутки, наложницы.

– … И минус ещё один внук, – продолжил рассуждать я, не обратив внимания на слова Вячеслава. – Эх, знал бы я, что внуки мрут с такой скоростью, сказал бы сыну, чтобы больше их оставил. Теперь я понимаю родителей, которые требуют внуков. Вы бы с Павлом задумались о правнуках, а то если дальше так пойдёт, я один останусь…

– Игнатий Николаевич, мне не нравится ваш юмор.

– Ишь какой нежный, – ухмыльнулся я и следом серьёзно сказал: – Поднеси телефон к роже трупа. Авось разблокируется.

Внук не стал перечить и сделал всё, как я сказал. И о чудо – аппарат и вправду разблокировался!

– Посмотри последние вызовы, – проговорил я и уселся на подоконник, свесив ноги из окна.

– Ему звонил какой-то Дмитрий Яковлевич.

– Хм, барона Крылова зовут Яков Дмитриевич. Возможно, это один из его сыновей. Позвони-ка ему и включи диктофон на своём аппарате.

Вячеслав включил громкую связь и позвонил с аппарата Михаила Петровича.

– Ну что? Как всё прошло? – вылетел из трубки взволнованный голос младшего сына барона. – Видео сделали? Или, может, пришили кого? Ты чего молчишь? Оглох, что ли? Мишка, твою мать, по роже хочешь⁈… Или… или это не Мишка? Ох!

Аристократик поспешно сбросил вызов, сообразив, что произошло нечто не то.

– Вот мразь, – процедил Вячеслав, попутно выключив диктофон. – И что нам даёт эта запись? В суде она ничего не будет стоить.

– Угу, – согласился я и протянул руку к внуку. – Брось-ка мне телефон лысого. Сейчас с него позвоню самому барону Крылову…

Глава 9

Особняк барона Крылова

Полная луна с любопытством заглядывала в спальню с роскошной кроватью под балдахином. Около неё по ковру расхаживал мрачный барон в серой пижаме и сердито топорщил усы, сжимая кулаки. Его лицо было багровым от гнева, а глаза мерцали в тусклом свете ночной лампы.

Внезапно раздался стук в дверь и следом прозвучал голос его младшего сына Дмитрия:

– Можно войти?

– Входи! – рыкнул барон, повернувшись к открывшейся двери.

– Ты меня звал? – прикрывая зевок, сонно спросил парень, тоже облачённый в пижаму. – Ты меня прямо из кровати выдернул. Я уже засыпал.

– Не ври мне, щенок, засыпал ты… – процедил Крылов-старший. – Мне сейчас звонил Зверев и кое-что рассказал…

– Пфф, отец, ты чего⁈ – удивлённо выдохнул Дмитрий. Кончики его пальцев слегка затряслись, а кадык нервно дёрнулся. – Веришь какому-то старому идиоту? Он нас просто хочет рассорить!

– Какой же ты, оказывается, придурок, – презрительно проронил барон, глядя исподлобья на сына. – В мамку свою пошёл. Она тоже была не семи пядей во лбу. А ведь тебе уже двадцать четыре года, только умом ты не шибко сильнее моего любимого пуделя. Ты хоть понимаешь, что натворил?

– О чём ты? – нахмурился парень, вскинув подбородок.

– Так и будешь отпираться? Дескать, не ты подговорил Михаила Петровича, главу охраны нашего загородного дома, опозорить внуков Зверева? Всё зашло слишком далеко. Явившийся Игнатий убил Мишку, а кто-то из охранников ранил его внука Вячеслава. Ты понимаешь, что это война? Кровь смывается только кровью.

– Никого я не подговаривал, – пробурчал Дмитрий, пытаясь прямым взором смотреть на отца, но у него выходило из рук вон плохо. Голова парня сама собой опускалась, как у быка перед ударом рогами.

– Зверев сделал запись твоего голоса, когда ты, как идиот, спрашивал, как всё прошло. А все девять охранников сказали, что Мишка перед смертью во всём сознался.

– Зверев всё подделал! А охранников заставил так сказать! – выпалил парень, наливаясь дурной кровью. – Как ты можешь мне не верить⁈

– Завтра начнётся расследование. У Зверева есть свидетели, запись твоего голоса, мотив и многое другое…

– И что? – нагло фыркнул аристократик. – Все его ложные обвинения разобьют наши юристы. Да и связи у нас есть ого-го какие.

– Мои юристы и мои связи, а у тебя только дурная башка на плечах. Я не буду тебе помогать. Выпутывайся сам. Будет тебе урок. Всё, пошёл вон отсюда! – яростно указал Крылов пальцем на дверь.

Дмитрий судорожно сглотнул и протараторил:

– Отец, это же будет колоссальный позор, ежели меня бросят в тюрьму!

– А с чего это тебя бросят в тюрьму, если ты ни в чём не виноват? – усмехнулся Крылов, даже с какой-то гадливостью глядя на сына, врущего в глаза отцу.

– Да мало ли как дело обернётся… – просипел тот и умоляюще сложил руки у груди. – Прошу, отец, не оставляй меня без защиты.

– У тебя есть лишь два пути: первый – ты во всём признаешься, и я помогу тебе избежать гнева Зверева; и второй – ты продолжаешь, как маленький мальчик упорно лгать, когда уже все знают, что произошло, и в этом случае ты остаёшься один на один со Зверевым. У тебя есть десять секунд на размышления.

Дмитрий напряжённо замер. Между его бровями пролегла складка, а по виску покатилась капелька пота.

– Я сам справлюсь! – наконец яростно процедил он, играя желваками. – И пусть тебя мучает совесть из-за того, что ты предал собственного сына!

– Вон, – холодно проронил барон, снова указав на дверь. – Поди прочь, лжец. У тебя с детства трясутся кончики пальцев, когда ты врёшь.

Его сын метнулся к двери, взялся за бронзовую ручку и вдруг замер.

Он несколько секунд тяжело дышал, а затем резко обернулся и выпалил, брызжа слюной:

– Да, да, это я приказ Михаилу поиграть с этими тварями Зверевыми! Но я хотел защитить нашу семью, отомстить за то унижение, которое пало на род из-за тебя, отец! Ты проиграл наш загородный дом!

– Мой дом, – сдержанно поправил Крылов-старший. – Он достался мне не по наследству, а был куплен мной на мои же деньги. И не тебе стыдить меня, лживый щенок, решивший, что он умнее других. На что ты вообще рассчитывал, когда придумал такой дебильный план? Что Зверев ничего не поймёт?

– Да кто он такой, твой Зверев? Что он нам может сделать⁈ – прохрипел душимый яростью аристократик. – Он телевизионный шут, которому повезло получить сраную наградку из рук императора! А мы – древний род со связями! Он даже не посмеет нам мстить!

– Как же ты ошибаешься… Зверев сейчас в фаворе у императора, он видится с ним чаще, чем ты с элитными эскортницами. Одна птичка мне шепнула, что Игнатий является спецагентом тайной канцелярии. Ты понимаешь, что всё это значит? Понимаешь, что натворил, когда вышел за рамки обычных дворянских игр вроде споров и честных дуэлей? Теперь осознаёшь, что сделал, пустив кровь внуку Зверева? Он нынче же ночью может отправиться к императору и выпросить у него твою голову! А тот не откажет, понимая полезность Зверева!

Каждое слово старого барона будто отрезвляющий молот било по голове парня. Тот побледнел и прижался к стене, но уже через миг он упал на колени и провыл:

– Отец! Молю, спаси меня! Я всё исправлю! Сделаю что угодно! Только не отдавай меня Звереву!

Загородный дом Крылова

Лёгкий ветерок трепал пиджак трупа, проткнутого мечом князя Владимира, отлитого из бронзы. А вокруг статуи, как дети малые подле ёлки, восторженно задирали головы сотрудники тайной канцелярии.

– Я такого никогда не видел, – сказал один из них, глядя на мертвеца.

– Эх, жаль, сфотографировать нельзя на личный телефон, – посетовал другой.

– Не положено, – строго сказал третий, тот самый усатый и рябой тридцатилетний мужик с усталой физиономией, который постоянно приезжал на мои вызовы.

– Почему ты позвал именно их, а не полицию? – спросил у меня Павел, сидя рядом со мной на кованой скамеечке в саду.

Отсюда открывался замечательный вид на труп и статую.

– Потому что надо всё обстряпать тихо-мирно, без пыли. Скандал и слухи никому не нужны. Мы с бароном Крыловым уже пришли к некому джентльменскому соглашению. Смерть Михаила Петровича – несчастный случай.

– Блин, а ведь мы могли попробовать все решить через полицию. Швырнули бы этого урода Дмитрия в тюрьму, – разозлено запыхтел внучок, плотнее запахнув джинсовку.

– Улики только косвенные, а юристы у Крыловых отменные. Да и опять же, скандал… Нет, проще было договориться.

– А что вы хоть решили с бароном?

– Утром узнаешь, – загадочно усмехнулся я, застегнув молнию спортивной ветровки. – Лучше расскажи, что там за мужик в ливрее лежал без сознания в холле.

– Так это наш дворецкий, – удивлённо глянул на меня внучок.

– И зачем вы его сюда припёрли? Начитались детективов и решили, что он специалист по убийствам? Думали, вам здесь понадобится такой ценный кадр?

– Всё гораздо проще, – вздохнул Павел, сгорбился и уставился на брусчатую дорожку, где лежал одинокий окурок. – После того как ты нам позвонил, я звякнул в наш дом, хотел попросить Екатерину приехать за нами в бар. Трубку взял дворецкий. Оказалось, что Екатерина уже спит. Вот он и предложил себя в качестве водителя.

– Хороший малый. Надо ему премию выписать. Он же живой?

– Ага. Но его ранили, когда он в машине был. Сейчас с ним всё хорошо, если не считать шока.

– Замечательно, – кивнул я и следом спросил, глянув на деревья, зашумевшие листьями: – А как вы в ловушку-то попали? Хотя меня больше расстраивает то, что среди охранников нет даже раненых. Вы не защищались, что ли?

– Защищались. Просто не хотели никого убивать. Мы же думали, что нас просто перепутали с мошенниками, – выдал Павел, мрачно хмурясь. – Вячеслав вообще в шоке был, когда на нас напали, ведь на него за один день столько всего навалилось: и новое положение семьи, и прочее, прочее…

– Он всё ещё переживает из-за смерти Алексея?

– Угу.

– Хм… Может, купить ему собаку?

– Деда, прекращай, – пробурчал внук и покосился на брата.

Тот топтался возле сотрудников тайной канцелярии с таким выражением на лице, будто не верил, что на зов его деда приехали такие крутые ребята. Оно и понятно… Увидеть воочию возросшие возможности деда – это во сто крат убедительнее, чем слушать рассказы Павла.

Наверное, утром Слава всё же не до конца поверил, что я спецагент, но теперь убедился в этом. И сейчас он бросил в мою сторону восторженно-настороженные взгляд, как на золотого дракона, от которого не пойми чего можно ожидать: то ли сожрёт, то ли монетами осыплет.

– Дедушка, а что там с розовым бриллиантом? Тем, что умыкнули у князя Боголюбского, – вдруг прошептал Павел, тревожно хлопая ресницами. – Он же в сейфе у нас лежит. Может, ты попросишь своего кота вернуть его?

– Вряд ли это сработает, но идея неплохая. В любом случае о камешке не волнуйся. Я всё решу. А ты только помалкивай. Даже Славе ничего не говори.

Пухляш снова вздохнул, потревожив второй подбородок, а потом посмотрел в сторону статуи, запачканной кровью. С неё как раз сейчас снимали труп. Да так неаккуратно всё вышло, что тело грохнулось на дорожку, глухо ударившись затылком.

В пахнущем яблоками воздухе сильнее запахло кровью.

– Эх и грешен он был, раз даже после смерти с ним такое происходит, – удивлённо дёрнул я головой, наблюдая, как труп всё-таки засунули в зашелестевший чёрный полиэтиленовый мешок.

После этого в мою сторону пошёл рябой усач из тайной канцелярии, попутно сунув между губ сигарету.

– Пойду я, пожалуй, – проговорил Павел и встал со скамейки. Он двинулся к Вячеславу.

Рябой же занял его место возле меня и с кривой улыбочкой сказал, закинув ногу на ногу:

– А вы идёте по прежнему графику, господин Зверев. Когда мы с вами виделись последний раз? Пару-тройку дней назад. Вы тогда заверяли меня, что не будете так усердствовать в сокращении поголовья сограждан.

– Это, конечно, прозвучит неправдоподобно, но я особо-то ничего и не сделал. Лысый сам убился. Ну, или с божьей помощью.

– Вы правы. Звучит неправдоподобно. Однако надо отдать вам должное. Вы убиваете всё вычурнее и вычурнее. Даже стало интересно приезжать на ваши вызовы. Может, намекнёте, каким образом в следующей раз кого-нибудь убьёте? Иголкой? Ручкой от кружки? Или сбросите с крыши, но не абы куда, а на фонарный столб? – ещё шире ухмыльнулся мужчина, втянув горький табачный дым. – Мы с ребятами, наверное, теперь будем ставить именно на то, как вы убьёте очередного врага империи, а не когда.

– Для вас это какая-то игра? – вздёрнул я бровь.

Тот помедлил немного, глянул на мешок с мертвецом и с улыбкой сказал:

– А для вас разве нет?

– Я не играю человеческими жизнями и убиваю только в случае крайней необходимости.

– Тогда нам всем очень сильно повезло, что вы поступаете именно так, а не расправляетесь с людьми за один лишь косой взгляд, – произнёс мужчина и встал со скамейки. – Доброй ночи, господин Зверев. Мне пора. Как вы и хотели, мои коллеги уже опросили всех охранников и записали их показания. Я скину всю информацию вам на электронную почту.

– Благодарю, – кивнул я и пожал его протянутую руку.

Он ушёл, как и его коллеги, унёсшие труп. Их микроавтобус покинул территорию. И стало как-то совсем тихо, ведь оправившийся от раны дворецкий тоже уехал.

А охранников я уже сам отправил прочь, а то мало ли что… Пырнёт кто-нибудь ночью. Им доверять нельзя. Однако я приказал одному из них, выглядевшему посообразительнее других, явиться утром и показать, где тут что находится.

Пока же мы с внуками вошли в холл, где паркет носил следы от пуль. Я посмотрел на них и сочно выматерился, а затем прислушался к голодно квакнувшему желудку и сказал:

– Надо бы поесть, а то одним матом сыт не будешь. Где здесь кухня?

– Дедушка, как ты можешь сейчас думать о еде? – покосился на меня Вячеслав.

– А как о ней не думать, когда я весь вечер голодный?

– Ты после Лабиринта так и не поел? – участливо спросил Павел и пошёл следом за мной по коридору, который, по моему разумению, скорее всего, вёл на кухню.

– Не-а, пришлось к императору ехать.

– К кому⁈ – ахнул Вячеслав.

– К императору, императору. А он меня даже чаем не напоил, – пожаловался я и показал внукам перстень. – Только вот эту побрякушку подарил.

– Красота-то какая! – выдохнул пухляш, схватив перстень. – И за что он подарил тебе его?

– Да я империю опять спас. О, вот и кухня! Сейчас поедим!

Азартно потерев ладони, я принялся потрошить холодильник, чувствуя на себе пристальный взгляд Вячеслава. Тот будто не знал, как ко мне относиться и чего ждать, словно не до конца верил, что перед ним его дедушка.

Да и Павлу он что-то порой шептал, но тот отмахивался. Пока отмахивался. Но возможно, когда-нибудь созреет какой-нибудь заговор… Хм, надо держать руку на пульсе.

Пока же мы с радостно лыбящимся Павлом перекусили, обсуждая дела насущные. Вячеслав же не встревал, только наблюдал.

А после еды решено было ночевать в соседних комнатах, чтобы, ежели чего, прийти друг другу на помощь.

Мне досталась спальня хозяина дома, но я решил, что спать в ней – это подвергать себя лишней опасности. Какой-нибудь убийца или мститель в маске как раз и будет искать меня в этой спальне. Так что я выбрал гостевую комнату и улёгся на кровать, даже не став её разбирать.

Подушки оказались мягкими как пух и слегка пахли порошком. А ещё в доме было тепло, потому даже не пришлось накрываться одеялом.

Правда, сон не порадовал меня обнажёнными гуриями и реками вина. Вместо них мне в очередной раз приснилась какая-то поганая муть, будто я лежал где-то и не мог пошевелиться.

Но в какой-то миг что-то вырвало меня из сна…

Веки резко распахнулись, а быстро проясняющийся взгляд уставился на стену, по которой ползли первые лучи восходящего солнца.

Во рту цвёл неприятный горький привкус, сердце стучало быстрее обычного, а мышцы были напряжены. Отчего? Из-за очередного странного сна? Вряд ли. Хотя с этими сновидениями надо что-то решать. Не просто так они приходят ко мне.