Текст книги "Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Так вы, два дебила, быстрее поверите в аномалию, чем в то, что я спецагент. Лучше позвоните в тайную канцелярию, не доводите до греха.

– Ты мне угрожаешь, мразь? – процедил лысый и тряхнул автоматом. – Назад!

А ведь выстрелит, ей-богу, выстрелит. Он уже нарисовал себе какую-то картину в голове. И теперь во всём ищет подтверждение. Интересно, за кого он меня принял?

Я хмыкнул, медленно встал и сделал два шага назад, внимательно наблюдая за служивыми. Не хотелось бы с ними сражаться. Да, моё тело почти пришло в норму, но выносливости осталось мало. К тому же в потасовке можно случайно убить кого-то. А мне не хочется брать грех на душу. У юнца явно родители есть, а то и девушка. У плешивого, возможно, внуки и дети.

– Поглядим, что тут, – прошипел лысый и одной рукой нырнул в сумку. Вытащил из неё первый попавшийся документ, пробежал взглядом по строкам и довольно выдохнул: – Иностранный язык! Так и знал, что ты, сука, шпион. Чей? Британский⁈ А ну колись!

– Ага, угадал, шпион-вредитель. Это я пожёг кнопки лифта в твоём подъезде. И углы обоссал тоже я. А как снег сходит, так беру лом да асфальт на дорогах колупаю. Баб же упрашиваю дураков рожать, таких, млять, как ты.

– Семён, – вдруг прошептал юнец, впечатлившись моей речью. – А может, правда наш? Говорит-то как…

– Подготовлен хорошо! – выпалил лысый, сверкнув зенками. – Но меня не проведёшь. А ты ещё зелёный. Тобой вон Машка крутит, как хочет. Ты у неё как собачонка на побегушках.

Парень густо покраснел и сердито глянул на плешивого. А тот рефлекторно посмотрел на него, чем я и воспользовался. Активировал «скольжение», подскочил к лысому и всадил кулак в челюсть, но не со всей силы, а то убью ещё.

Служивый щёлкнул зубами и без чувств повалился к моим ногам. Юнец же вскинул «калаш», вытаращив глаза, но тут же и он отправился на пол, получив кулаком в челюсть.

– Как-то так, – пробормотал я и принялся обыскивать придурков.

Надо найти телефон и позвонить в тайную канцелярию.

Глава 17

Через шесть часов я уже сидел во дворце императора – вымытый, одетый и снова похожий на человека, а не на актёра погорелого театра.

Что ни говори, а тайная канцелярия способна творить чудеса. Меня и вправду доставили в столицу частным самолётом. На борту были и напитки, и еда, и классический тёмно-синий костюм-тройка. Даже ботинки моего размера имелись.

А уж когда плешивый и юнец поняли, кто перед ними, так упали в ноженьки, слёзно вымаливая прощение. Я не стал карать дураков и с гордо поднятой головой отбыл. И вот теперь сижу в мягком кресле да гляжу в окно небольшого кабинета со светло-жёлтыми обоями.

Казалось, прошла целая вечность с момента, когда Черныш перенёс меня в мир демонов. Но на самом деле минуло всего часов девять. Даже день не успел закончиться, хотя и подходил к своему завершению.

В окно стучался поздний вечер. И, судя по всему, бушевавшая утром буря закончилась не так давно. Сад всё ещё шуршал мокрыми листьями, а лужи отражали свет фонарей. Слегка пахло озоном и травой.

– М-да, неуютная погода, – пробормотал я и потёр ноющее колено.

Приключения в мире демонов оставили и другие мелкие неудобства, вроде перманентного вкуса крови во рту. Однако были и положительные моменты. Мой дар перескочил на восемьдесят второй уровень. Красота!

Улыбнувшись, я вытащил из кармана телефон, реквизированный у плешивого служивого. Мне он понадобился для того, чтобы украдкой сделать фотографии артефактов и документов, добытых в кабинете лорда клана Каас. Я же свою сумку с добычей передал, когда явился во дворец. Теперь местные профессионалы будут исследовать мои трофеи.

– Авось они быстро все поймут, – понадеялся я и по памяти набрал номер телефона Павла.

Тот ответил не сразу, а когда всё же удосужился, голос его прозвучал взволнованно:

– Алло!

– Что у вас опять случилось? – мрачно поинтересовался я, глядя на настольную лампу в углу на тумбочке. Та боролась с густым сумраком, царящим в кабинете.

– Деда, это ты⁈ А почему звонишь с неизвестного номера? Где твой телефон? Я три раза звонил тебе на мобильник, но ты не ответил. Ты когда приедешь? Тут у нас в загородном доме кое-что стряслось. Мы с Вячеславом привезли сюда наших слуг, включая дворецкого Петра. Так он пошёл осматривать владения и наткнулся на вольер с животными. А там был волк. Он его и укусил.

– А зачем Пётр его укусил? Он действовал на упреждение? – усмехнулся я, почувствовав облегчение.

Дом цел, внуки вроде тоже.

– Деда! Да это волк его укусил! – жарко выдохнул пухляш, не уловив моей иронии.

– Угомонись. Чего ты так кричишь? Вы же оказали Петру помощь? Или ждёте, когда он станет оборотнем? Я вас разочарую, опыт мне подсказывает, что он станет трупом, а не оборотнем, ежели ему не оказать медицинскую помощь.

– Мы дали ему зелье здоровья. Рана затянулась. Но Вячеслав всё же повёз его в больницу.

– Волка бы тоже было бы неплохо свозить к ветеринару. Вдруг он что-то подцепил от дворецкого? Пётр вроде с виду ангелочек, но у таких обычно в шкафу находят труп проститутки.

– Какой ветеринар? Мы с Вячеславом решили передать всех животных в зоопарк. Там им явно будет лучше, чем в вольере. А ты когда приедешь? Ты вообще где? У Владлены Велимировны?

– Нет. Через пару часов буду. Всё, пока, – буркнул я, вспомнив эту несносную красотку.

Чем она сейчас занимается? Одна ли или с бывшим мужем?

Мелькнула мысль позвонить ей, но я тут же отмёл её и сунул телефон в карман. Поднял взгляд и увидел, как бесшумно открывается дверь. В кабинет вошёл император, облачённый в обычный спортивный костюм.

– Вечерняя тренировка у меня была, – буркнул он, тронув пальцами кавалерийские усы, так же побитые сединой, как и бакенбарды, и русые волосы. – Рассказывайте, Игнатий Николаевич, что на этот раз произошло. Мои помощники ничего мне не сообщили, говорят, вы отказываетесь им что-либо сообщать, только дали сумку, набитую документами на демонском языке и непонятными артефактами. Где вы их добыли?

– У демонов, – вздохнул я, закинув ногу на ногу. – А началось всё, когда я сидел дома, как обычно молился о вашем здоровье и благе империи, как вдруг открылся… ну-у-у… портал, наверное. Из него вышел демон, хвать меня и в свой мир. И там я, конечно, показал, что имперского мага так хватать нельзя: кого убил, кого покалечил. Лорда местного зарезал. У него и артефакты с документами умыкнул, а потом через Лабиринт вернулся в наш мир. В общем, неплохо расслабился.

Железный Пётр замер возле шкафа, нахмурив брови. Его глаза сузились в две щёлки, а изо рта вылетел холодный вопрос:

– Вы пьяны? Предлагаете мне поверить в такую… несуразицу? Вы хоть представляете, насколько нелепо всё это звучит?

– Иного рассказа у меня нет, Ваше Императорское Величество, – посерьёзнел я, подавшись к государю.

– На кой шут вы сдались демонам, Зверев? Откуда у них такая магия, открывающая межмировые порталы? Я сроду ни о чём подобном не слышал, хотя множество моих учёных изучают демонов и всё с ними связанное, – почти прорычал Пётр, недоверчиво зыркая на меня.

Он резко открыл дверцу шкафа, а там оказался мини-бар.

– А разве не я остриё борьбы с демонами? Мне удаётся то, что остальные не могут сделать месяцами. Логично, что демоны решили устранить меня. До вас-то им не добраться.

Император, стоя ко мне спиной, налил себе коньяка, подумал и спросил:

– Будете что-нибудь?

– Мне бы самогоночки, но боюсь, вы такого не держите.

– Отчего же? Имеется и такое. Шестьдесят градусов, – удивил меня Железный Пётр. – Налить?

– Ежели можно.

Император собственноручно набулькал мне рюмку и поставил её на столе, присовокупив несколько долек лимона. Сочетание было оригинальным.

– За процветание империи, – поднял бокал с коньяком государь.

– За процветание империи, – повторил я, глядя на Петра, сидящего в кресле по ту сторону журнального столика из натурального ореха.

Мы чокнулись и выпили. Шестьдесят градусов прокатились по пищеводу как огонь. Я торопливо сунул в рот дольку лимона и скривился.

– А вот теперь, Игнатий Николаевич, рассказывайте. Рассказывайте всё без утайки, так, чтобы я поверил. И глядите мне в глаза, – хмуро изрёк император, поймав мой взгляд.

И я опять ощутил себя как в кабинете дознавателя. Такое происходило чуть ли не каждый раз, когда мне доводилось беседовать с правителем. Но оно и понятно. Мои приключения и вправду так его шокировали, что хрен поверишь.

Однако на сей раз у меня имелись доказательства: документы, артефакты, демонская одежда и выход из Лабиринта в Омске. И вот напирая на них, я поведал императору о своём вояже в мир демонов. Взгляд не отводил и врал очень убедительно. У меня же за спиной два брака и жизнь ведьмака.

Государь, в свою очередь, не спускал с меня цепкого взора, постоянно переспрашивал и задавал вопросы как настоящий следователь. Если он почувствует ложь, то мне несдобровать. У меня от напряжения даже во рту сухо стало.

Выслушав мой рассказ, правитель откинулся на спинку кресла и принялся потирать подбородок.

– Вроде вы действительно побывали у демонов, – спустя короткую паузу сказал он, щуря голубые колючие глаза. – Но я не могу понять, как вы сумели выбраться из того мира.

– Ваше Императорское Величество, в кабинете на стене висела карта с проходами, ведущими в Лабиринт. Несколько оказались прямо в тех горах, где находился замок.

– Как же вы поняли, какой ведёт в ту локацию, через которую можно попасть в наш мир? – снова подозрительно уставился на меня Железный Пётр. – Неужели вы умеете читать на языке демонов?

– Пфф, откуда? – развёл я руками. – В школе учил английский. Но некоторые демоны знают русский. Лорд как раз говорил на нём. Вот он-то под пытками и перевёл мне надписи на карте. Вот только о грядущих атаках на империю так ничего и не рассказал. Подоспела его охрана. А дальше вы уже знаете… Я схватил документы с его стола, выбрался в окно, а потом в горы и до прохода, ведущего в Лабиринт.

– Нет, это безумие какое-то, – потряс головой правитель, переведя взгляд на свои ладони, изрезанные морщинами. – Тяжело в такое поверить, хотя надо признать, теперь всё звучит логичнее.

Я смолчал, чувствуя, что почти убедил правителя, хотя это и было нелегко. Аж подмышки вспотели.

Меж тем государь взял бокал. И мы выпили, а потом ещё и ещё…

Наконец Пётр сказал, раскрасневшись от алкоголя:

– Что же это выходит? Беречь теперь тебя надо, Игнатий, как зеницу ока? А если в твою спальню через портал проникнет убийца? Телохранители тебе нужны. А то и вовсе во дворце тебя запереть надо.

– Ваше Императорское Величество, я птица вольная, телохранители мне только мешать будут. Без них я принесу больше пользы отечеству.

– Смелый ты дворянин, Игнатий, – сверкнул почти трезвыми глазами император, который пил коньяк как чай. – И уже столько пользы принёс стране. Награжу-ка я тебя орденом «Хранитель империи» третьей степени. Ну и, конечно, денежная награда тебя ждёт, и очки рейтинга. А может, и баронство. Смотря что в тех демонских документах. Может, там сказано, какие у клана Каас планы в отношении моего государства. А ведь я тебе за эти сведения посулил титул, земли и особняк. Только ты это… нос-то не задирай и держи ухо востро. Опасайся не только демонов, но и дворян из числа завистников. Аристократы не любят такие взлёты.

Ого, новые награды. Эх, как тяжела же моя жизнь! Особняки так и сыплются со всех сторон, а ведь каждый надо обустроить. Прежде-то жизнь у Зверева была простая и незатейливая. Почти святая. Раньше в его ценовом диапазоне был разве что подвал с крысами, а сейчас я в его теле не знаю, куда и деньги девать. Уже во все носки насовал и под матрас, а ещё осталось. Гы-гы.

Но, как говорится, не в деньгах счастье.

– Благодарю, Ваше Императорское Величество, за всё благодарю. И простите за дерзость, но, возможно, вы дадите мне доступ к отчёту тех людей, которые будут изучать артефакты демонов, – произнёс я, подумав, что потом передам эти сведения в башню ведьмаков.

Хотя, конечно, ещё бы передать и сами артефакты, но боюсь, не выйдет. Государь, конечно, не повелит вернуть их мне. Но я знал на что шёл, когда отдавал артефакты. А причина проста – мне не хотелось самому изучать их. Ведь тот артефакт, из которого выбрался Черныш, отучил меня связываться с малопонятными магическими штуками.

Да и вообще, не стоит расстраиваться из-за потери этих артефактов. Ежели надо будет, я добуду такие же.

Пока же Пётр согласно кивнул и достал курительную трубку. Принялся набивать её табаком из кисета с вышитым гербом империи.

Государь вроде бы перестал подозревать меня в чём-то поганом. Однако взгляд его всё ещё был въедливым, подозрительным. Ровно таким же, каким и был в самом начале нашей беседы. И кажется, он уже тогда принял какое-то решение в отношении моей скромной персоны. Скорее всего, я знаю, что он хочет сделать. На его месте я бы поступил так же. Удивительно, что он не сделал этого ещё по итогам нашего предыдущего разговора.

Царское Село, Императорский дворец

Зверев ушёл в сопровождении слуги, уже порядком набравшись. Ещё бы! Он выпил почти полбутылки самогонки! Но шаг его был всё ещё твёрд.

Император остался один. Он сидел, мрачно хмуря брови, будто обдумывал всё, сказанное Зверевым.

Но уже через несколько ударов сердца в дверь кто-то постучался, почти поскрёбся.

– Входи, – разрешил государь, словно точно знал, кто стоит за дверью.

В кабинет проник невысокий мужчина лет сорока с мышиного цвета волосами и невыразительным лицом. Глаза тусклые, «рыбьи». Нос средний, лоб тоже. Да и весь он был каким-то средним, будто подобных ему штамповали на заводе. Даже его костюм оказался серым и невзрачным, хотя это был сам князь Вяземский, глава тайной канцелярии.

– Как прошёл разговор со Зверевым? – безэмоционально прошелестел князь и уселся в кресло, где прежде восседал Игнатий.

– Плодотворно. Вроде бы он не врёт, но кажется, недоговаривает.

– Думаете, он ненадёжен? Способен предать?

– Вряд ли. Все его поступки говорят об обратном. Меня больше настораживает, что он, грубо говоря, возник из ниоткуда, да в самый подходящий момент, будто бог решил прислать империи защитника. Зверев больше других знает о демонах, режет их как поросят для пира. А они отвечают ему такой же «любовью». Складывается впечатление, что империя, ты, я… да все мы лишь фон для их войны, как второстепенные персонажи в романе.

Император замолчал. Князь тоже ничего не говорил. Только шелестели листья за окном да об карниз разбивались капли, срывающиеся с крыши.

– Установи за ним слежку, но такую, чтобы он не заметил, – наконец проговорил государь, хмуро посмотрев на Вяземского. – И сделай так, чтобы соглядатаи думали, будто выполняют приказ князя Корчинского. Зверев не должен знать, что это я подослал их. Не стоит с ним портить отношения. Он слишком важен для империи.

– Хорошо, сделаю, – кивнул князь и позволил себе тонкую улыбку. – А когда надобность в Звереве отпадёт, что тогда?

– Сам знаешь, – решительно блеснул глазами государь. – Империя превыше всего! И если Зверев хранит тайны, способные помочь стране, мы обязаны их вызнать.

Северная Пальмира

Из Царского Села меня, конечно, отправили домой не своим ходом, а посадили во внедорожник. И сейчас он нёсся по влажному шоссе, шелестя покрышками и рыча мотором. Мимо мелькали столбы, а с небес светила луна.

Вскоре показался Невский проспект. Тут-то я и попросил водителя остановить автомобиль. Он приказ выполнил.

Поблагодарив его, неспешно выбрался из внедорожника и медленно двинулся по тротуару, поблескивающему лужами. Из кабаков и баров неслись весёлые вопли, а по дороге шатались хохочущие пьяные компании.

Не обращая на них внимания, я по памяти набрал номер полковника Барсова.

– Алло, слушаю, – вылетел из трубки его хриплый, слегка растерянный голос.

– Неужто вы спите? – изумился я, громко втянув влажный, прохладный воздух, едва уловимо пахнущий пивом.

– Игнатий? Ага, спал.

– Что же это вы? Раньше за вами не водилось такой привычки.

– Да вот один раз попробовал. И сразу понравилось. Подсел, знаете ли. А вы в связи с чем звоните? Случилось что-то?

– Ага, надо бы встретиться. Прямо сейчас.

Полковник тяжело вздохнул, мысленно попрощался со сном и согласился.

Я назвал ему адрес и отступил к ближайшему дому во мрак, царящий под жестяным козырьком, роняющим капли. И чтобы не тратить время впустую, принялся листать на телефоне фотографии демонских документов.

Лёгкое опьянение не мешало мне разбирать слова и складывать их в предложения. Правда читал я всё равно не особо быстро. Приходилось прилагать усилия. Но зато четвёртая по счёту фотография заставила меня удивлённо охнуть… Аж брови изумленно выгнулись, а рот приоткрылся.

Вот только уже через миг меня отвлекли, причём довольно грубо.

– Эй, дядя, закурить не найдётся? – с кривой усмешкой выдал один из трёх парней, взявших меня в полукольцо, чтобы я не сбежал.

Все трое здоровые, наглые, нажористые, с весёлыми, красными от алкоголя рожами. Глаза хмельно блестели, а широкие плечи едва не рвали кожаные куртки с металлическими шипами. В них всё выдавало идиотов, решивших поразвлечься после бара. Алкоголь будоражил им кровь и шептал, что они бессмертные, но не настолько, чтобы связываться с такими же отморозками. А вот одинокий дедушка, по виду сущий ангел, – самое то в качестве жертвы, не способной дать сдачи. Вряд ли же сейчас во мне можно было заподозрить дворянина, хотя одежда на мне красовалась вполне приличная.

Глава 18

Луна с интересом смотрела с ночных небес на Невский проспект, где передо мной стояла троица дебилов. Каждый почти на голову выше и в полтора раза тяжелее.

Ещё несколько гуляк остановились на противоположной стороне проспекта, с любопытством взирая на бесплатное представление. Кто-то из них закурил. А одна девица поправила едва не вываливающуюся из декольте грудь и снова присосалась к жестяной банке с пивом.

Никто даже не подумал прийти дедушке на помощь. Эх, молодёжь…

– Оглох, старый? – повысил голос конопатый заводила, сверху вниз глядя на меня, пока два его спутника насмешливо лыбились.

– А ты любишь рисковать. Хамишь мне прямо в лицо и не убегаешь, – усмехнулся я, спокойной поправив рукав пиджака.

– Ты чего, дед, попутал берега? Нарываешься? – выгнул рыжие брови конопатый, искренне изумившись.

– А вдруг это аристократ? – заволновался один из двух персонажей второго плана, глядя на своих коллег.

– Да какой на хрен аристократ? Ты на мобилу его глянь! Её ещё в прошлом веке выпустили! Дворянам такими западло пользоваться, – уверенно выпалил другой и картинно хрустнул красной бычьей шеей, где вздулись вены.

– Точно, – с облегчением проронил его собеседник и снова презрительно заулыбался, глядя на меня. – Слушай сюда, хрен старый. Мы к тебе культурно подошли, попросили дать закурить, а ты проявил неуважение… Знаешь, что с тобой будет?

– Ничего, – уверенно ответил я, убрав телефон.

– Вот, сука, борзый, – зло прохрипел конопатый и выхватил из кармана складной нож.

Тот щёлкнул и выскочило лезвие, холодно блеснувшее в тусклом свете кованого фонаря, стоявшего довольно далеко от козырька, под которым я находился.

– А теперь что скажешь? – злорадно окрысился обладатель бычьей шеи.

– Скажу, что на меня не впервые наставляют нож, но каждый раз всё-таки какое-то волнение есть, как перед праздником, – иронично выдал я.

– Сейчас будет тебе праздник! – прохрипел идиот и многозначительно глянул на конопатого с ножом в руке.

Но тот заколебался, оглянулся на зрителей и облизал губы.

– Давай, не стесняйся. Ты будто умирать не хочешь, – хищно подмигнул я ему.

А тот вдруг сглотнул и шустро убрал нож, горячо пропыхтев:

– Да ну его на хрен! Он сумасшедший какой-то! Пойдём, братва. Другого терпилу найдём. Намутим бабки.

– Ты струсил⁈ – скривил физиономию владелец бычьей шеи, оттопырив нижнюю губу. – Гляди как надо!

Он резко шагнул ко мне, выбросив правый крюк. Пудовый кулак полетел в направлении моей челюсти, желая сломать её, а в глазах здоровяка заполыхало кровожадное предвкушение. Ублюдок уже видел, как я, весь в крови, корчусь у его ног, а он свысока косится на своего струхнувшего коллегу.

Однако его мечты не сбылись…

Я отшатнулся, пропуская удар, а затем сам ударил – коротко и жёстко. Костяшки пальцев обожгло болью, чавкнули разбитые губы здоровяка. Он непроизвольно сделал шаг назад, запнулся и грохнулся на задницу, ошарашенно хлопая глазами.

Его спутники выпучили не менее изумлённые зенки. А кто-то из зрителей заржал и засвистел.

Девчонка же снова поправила грудь, вручила банку пива подруге и захлопала в ладоши, попутно весело выкрикнув:

– Давай, тигр, я болею за тебя! Если положишь всех троих, угощу!

– Ты мне… зуб выбил, – ошеломлённо просипел здоровяк, сплюнув на ладонь кровь и что-то жёлтое.

– А я кожу на костяшках, кажется, поцарапал. Мы оба пострадали, – фыркнул я, насмешливо посмотрев на дурака, наливающегося яростью.

Его физиономия побагровела, вены на шее ещё сильнее вздулись, а во взгляде во весь рост встала жажда мести.

Он вскочил на ноги и растопырил руки, чтобы казаться больше и опаснее.

– Хрен ли вы встали⁈ – зло бросил здоровяк своим спутникам. – Ты слева заходи, а ты справа!

– Втроём на одного дедушку? Малова-то будет, позовите ещё кого-нибудь, – язвительно выдал я и увидел знакомый чёрный внедорожник.

Тот с лёгким скрипом тормозов остановился возле тротуара за спиной трёх идиотов, а затем из него выбрался полковник Барсов, облачённый в форменный китель. Он даже ничего сказать не успел, как троица отморозков в страхе ринулась прочь под презрительное улюлюканье зрителей.

Конопатый так спешил, что аж запнулся и ухватился за владельца бычьей шеи в попытке устоять на ногах. Они оба грохнулись на тротуар, синхронно вскрикнув от боли, а затем поднялись и, постанывая, скрылись за поворотом, куда уже ускользнул их дружок.

– Вы всё веселье испортили, Артур Петрович, – недовольно вздохнул я, пожав руку полковнику. – Зачем вы надели китель? Вы в нём и на пикник ездите?

– Что первое под руку попалось, то и надел, – пожал плечами Барсов, проявив признаки настоящего мужчины, которому недосуг залезать в шкаф и долго выбирать, что бы такое надеть.

– Но я всё равно рад вас видеть, – проговорил я, косясь на зрителей.

Те удивлённо перешёптывались, гадая, кто этот дедушка, раз с ним так почтительно себя ведёт офицер тринадцатого отдела. Думаю, почти все узнали форму, надетую на полковнике. Пару парней она даже смутила настолько, что они предпочли ретироваться.

А вот девица с пивом наоборот подошла к самому краю тротуара и многозначительно обхватила пальцами свою левую грудь, весело улыбаясь мне.

Что у неё, на хрен, в голове?

Я предпочёл не выяснять это, а уселся в машину на переднее пассажирское сиденье.

Барсов с кряхтением устроился за рулём и вопросительно глянул на меня.

– Пора ехать, Артур Петрович. Знаете, где Петергофское шоссе?

– Ещё бы, – хмыкнул тот и нажал на педаль. – Зачем вам туда?

– Хочу добраться до своего загородного дома, – проговорил я, глядя за окно, где под шум мотора замелькали старинные особняки.

– А-а-а, тот самый дом, что прежде принадлежал барону Крылову, – усмехнулся полковник и сунул в рот мятную жвачку.

– Именно, – кивнул я и следом добавил: – Приготовьтесь, сейчас будет фокус.

– Какой ещё фокус? – насторожился полковник, сощурив глаза.

Загадочно улыбнувшись, я достал из кармана розовый бриллиант, украденный Чернышом у князя Боголюбского. Камень вместе со мной пережил все приключения в мире демонов, перенесясь туда в кармане халата.

– Мать твою! – ахнул Барсов. – Это же тот самый, да? Кха-кха…

Полковник схватился за горло, подавившись жвачкой.

Пришлось похлопать его по спину и укоризненно произнести:

– Ну я же вам говорил, чтобы вы приготовились. Так и до аварии недалеко.

– Тьфу, – выплюнул жвачку Артур Петрович, снова уставившись на бриллиант в великом изумлении, как на покойного отца, вылетевшего из носика чайника.

Проулок возле Невского проспекта

Конопатый заводила остановился во мраке возле переполненного мусорного бака. Из его рта летели хрипы, а ноги подрагивали после быстрого бега. Он согнулся и жадно втягивал воздух, пропахший гниющими отбросами.

Его спутники выглядела не лучше. Дышали так же тяжело, упёршись руками в колени.

– Я же… я же говорил, что надо было уйти, – просипел конопатый, зло глядя на владельца бычьей шеи. – Говорил же, что дед какой-то не такой. Из тринадцатого отдела, млять, он, зуб даю. Ты видел, как на него посмотрел тот мордастый… кха… из внедорожника? Как на старого знакомого!

– Что же теперь будет? – испуганно выдал третий, сорвавшись на фальцет, и тоже глядя на урода, лишившегося зуба. – Нас же теперь искать будут! А все из-за тебя, придурка! Идиот! Какого хрена ты попёр на этого деда⁈

– Вы чего, паскуды? Теперь меня винить во всём будете? Вы же сами наезжали на него! – прогрохотал здоровяк, выпрямившись во весь рост.

– А ты начал драться с ним, баран тупоголовый! – истерично выпалил третий, тоже выпрямившись.

Здоровяк скрежетнул оставшимися зубами и почти без замаха ударил орущего парня. Попал прямо в висок. Тот вскрикнул и упал в мусор, вывалившийся из бака, но сознание не потерял. Разгневанно закричал, ухватил кусок ржавой трубы и кинулся с ней на обидчика.

Конопатый стоять в стороне не стал и тоже набросился на здоровяка, только со спины.

Завязалась жестокая драка, где каждый чувствовал себя преданным и правым. И каждый жаждал выплеснуть страх, досаду и гнев.

Кровь и зубы полетели во все стороны. Захрустели рёбра, затрещала одежда.

И наверняка все трое надолго запомнят дедушку, по виду, сущего ангела.

Северная Пальмира, улица Доблести

Внедорожник мчался по лужам, а полковник малость оправился от удивления. Уже не пучил глаза так, словно собирался от них избавиться. И не смотрел на меня как на кудесника, способного щелчком пальцев сдвинуть горы.

– Игнатий, так откуда у тебя этот бриллиант? – в который уже раз спросил Артур Петрович. – Тебе же его не сорока принесла.

– Не могу сказать, как он мне достался, но ничего криминального. Уверяю. Ты же знаешь, что на месте преступления нашли лишь отпечатки кошачьих лап. А теперь посмотри на мои ладони… Похожи они на лапы?

– Зверев, дело-то серьёзное, а ты всё шутишь, – нахмурился полковник, глядя на появившееся Петергофское шоссе, залитое светом фонарей и луны.

– Барсов, не могу я тебе ничего рассказать. Секретно всё это. Просто возьми камушек и верни его князю Боголюбскому. Только моё имя не упоминай, скажи, что твои агенты его нашли. Или же ты сам. Ну, в общем, поставь себе в заслугу возвращение бриллианта.

– Ох, неправильно всё это, я же ничего не сделал для розыска камня, – дёрнул щекой Барсов.

Всё в нём восставало против присвоения чужих заслуг. Гордый мужчина. Аристократ.

– Зато ты сделал много чего другого хорошего, а до сих пор полковник. Справедливо ли это? Нет. Ты уже должен быть генералом. Представляешь, что ты сможешь сделать на новой должности? Как ещё лучше станешь помогать империи? То-то и оно. Так что не выкаблучивайся, а бери бриллиант.

Однако полковника оказалось не так-то просто уговорить, но всё же за полчаса мне удалось сломить его сопротивление. А потом столько же времени мы придумывали легенду, рассказывающую, как камень оказался в руках Барсова.

И только после этого я выбрался из внедорожника и подошёл к воротам моего нового загородного дома.

Удивительно, но в сторожке уже сидел охранник. Он с вежливой улыбкой пропустил меня на территорию. Я благодарно кивнул ему и пошёл по влажному асфальту, вдыхая запах листьев и мокрой травы.

Накатило какое-то умиротворение, хотя, конечно, проблем ещё хватало. Тут тебе и грядущая атака демонов на этот мир, и поимка девяносто девятой души, и странный проход в Лабиринт, оказавшийся более плотным, чем обычно.

Да и ещё целая россыпь проблем поменьше.

Хорошо хоть от краденого бриллианта избавился. А то он лежал мёртвым грузом. Мне-то камень не нужен. Зачем? И так деньги есть. Мне их хватит, ведь я через несколько месяцев покину этот мир. А вот братья Зверевы могут глупо распорядиться бриллиантом. Как-нибудь так, что их обоих и обвинят в краже.

Кстати, вон они, ждут меня на крыльце. Оба в толстых халатах и тапочках.

Павел, радостно улыбаясь, поправил светлые волосы, на которые падал жёлтый свет, струящийся из окон первого этажа.

Вячеслав же поглядывал настороженно, хмуря брови.

– Приятно удивлён, – проронил я, взойдя на крыльцо по двум ступеням.

– Чему же⁈ – выдохнул пухляш.

– Тому, что дом стоит. Не спалили вы его за время моего отсутствия.

– Дедушка, мы не малые дети, а взрослые мужчины, – буркнул старший внук.

– Особенно Павел. Кажется, он недавно хвастался, что у него волосы на лобке расти начали, – иронично выдал я, проходя мимо родственничков.

– Они уже давно растут! – ударил меня в спину возмущённый голос Павлушки. – И мы не то что дом не спалили, а обустраивать его начали. Слуги все подмели и вымыли. Люди Крылова унесли баронские гербы и личные вещи. Ещё мы наняли охрану из числа знакомых Славы и вызвали специалистов, чтобы поменять сигнализацию. Вот видишь, сколько мы всего успели сделать. А ты чем занимался?

– Да так… был там, сям, ерунда, в общем, – улыбнулся я, войдя в холл.

На лице пухляша появилась довольная улыбка, – мол, он-то делом был занят, а дед фигней страдал. Но узнай Павел правду, наверное, в шоке пучил бы зенки, ища задом кресло, чтобы не на пол упасть от удивления, а на что-то мягкое.

Однако я не стал шокировать его, по большей части, конечно, из-за Вячеслава. Он и так косо смотрит на меня, а ежели прознает о моих новых приключениях, то явно перестанет верить, что нынешний Игнатий Николаевич – это тот же самый дедушка, что и прежде. Надо с ним поаккуратнее.

Вячеслав словно почувствовал, что я думаю о нём, и осторожно спросил, наблюдая за мной:

– А где именно ты был?

– Пфф, что за допрос? По бабам шастал. Лучше скажите, где моя спальня. Устал так, что даже есть неохота.

– На третьем этаже, – произнёс Павел и бросил на брата осуждающий взгляд, чтобы он не утомлял меня вопросами.

Тот закатил глаза, сложив руки на мускулистой груди.

А я со смешком сказал, начав подниматься по основательной лестнице из морёного дуба:

– Вы мой гроб привезли? Не выбросили, а то он почти не ношенный? Теперь он для меня как талисман на удачу.

– Гроб остался в подвале нашего особняка на Васильевском острове, – ответил Павел.

– Эх, жаль, – вздохнул я и скрылся с глаз долой.

Спать и вправду хотелось так, что аж стоять тяжело было. Ещё и колено опять разболелось. Потёр его и поднялся на третий этаж, только сейчас отметив, что бывший дом Крылова внутри оказался смесью роскошного столичного особняка и охотничьего домика.