Текст книги "Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Тот сразу вспыхнул и заиграл желваками, едва не протыкающими кожу.

– Вы пытаетесь оскорбить меня? – процедил он, угрожающе сощурив глаза.

– Чем же? – ответил я, всё так же усмехаясь.

– Господа, давайте не будем устраивать балаган, – вклинился седоусый, осторожно косясь на князя, будто проверяя его реакцию на свои слова. Может, тот как раз и хочет поглядеть на балаган.

Однако Корчинский даже бровью не дёрнул.

– Мы ещё с вами поговорим, – тихо произнёс рыжий, одарив меня внимательным взглядом, будто запоминал.

– Всегда к вашим услугам, – улыбнулся я, чувствуя на себе испытывающие взгляды остальных дворян.

Каждый из них будто взвешивал меня, измерял рост, оценивал и прикидывал, сможет ли он справиться со мной, ежели между нами возникнет спор, а то и вовсе прозвучит вызов на дуэль.

– Кхем, – опять кашлянул в кулак седоусый. – Вернёмся к прерванной теме. Игнатий Николаевич, у вас нет других доказательств, кроме ваших… эм… выводов и ощущений?

– Нет, – отрезал я и прямо посмотрел на старого аристократа. – А у вас есть какие-то идеи, куда могут ударить демоны? Хоть у кого-то из вас они есть? Раз вы так настороженно относитесь к моим сведениям, то предложите свои варианты. Предоставьте информацию.

Дворяне насупились, хмуро переглядывались. Никто ничего не мог сказать. И это их бесило. Все любят критиковать, а как доходит очередь до предложений, так все сразу языки в задницу прячут.

Эти аристократы и рады были бы с высокомерными улыбочками вывалить на стол пухлые папки с демонскими планами, подписанными всеми высшими демонами, но у них в карманах нет даже задрипанного клочка бумаги из сортира какого-то рядового демона.

На помощь своим миньонам пришёл князь, несильно хлопнув ладонью по столу.

– Мы бы предоставили информацию, как вы просите, Игнатий Николаевич, – с кривой улыбочкой проговорил он так, словно она у него и вправду имелась, – но Его Императорское Величество почему-то решил вам довериться, так что мы будем ориентироваться на ваши… м-м-м… сведения. И мы все, будучи патриотами, искренне надеемся, что демоны атакуют именно Ратиборск, ведь ежели ваш прогноз не сбудется, многих будет ждать смерть.

Недобрый взгляд князя обрушился на меня как топор палача.

Все за столом понимали, что в случае провала меня первого под злобные крики беснующейся толпы повесят на главной площади, оглашаемой аплодисментами. Ну, это образно говоря.

На самом деле мне грозит либо расстрел, либо позор и ссылка.

Да, согласен, риск есть. Демоны могут и не напасть на Ратиборск. Что им может помешает изменить цель? И кажется, кое-кто за столом жаждет, чтобы всё именно так и произошло, несмотря на то что вроде бы действительно является патриотом. Вот такой парадокс.

Глава 21

Туман с Финского залива продолжал пялиться на панорамные окна офиса князя, а сам Корчинский кивнул седоусому. Тот взял пульт и включил проектор, принявшийся показывать пейзажи Ратиборска на специальном белом экране, висящем на стене.

И надо сказать, что мало кто будет скучать по этому городу, ежели демоны сотрут его с лица земли. Чадящие дымом трубы фабрик, чёрные облака, серые панельные дома, разруха, безнадёга и узкая речушка, такая грязная и загаженная мусором, что по ней можно было пройти аки посуху.

– Итак, господа, по заверению Игнатия Николаевича, демонская армия нападёт на… это, – с усмешкой проговорил Корчинский, глядя на фотографии Ратиборска. – Других же городов в империи нет, так что демоны нацелились на то, что есть. С другой стороны, мы мало что знаем о демонах. Может, они как мухи налетают на дерьмо?

Аристократы заулыбались, показывая, что оценили остроту князя.

Что за подхалимы? Наверное, они и во сне поддакивают Корчинскому.

– Демонам город нужен так же, как собаке пятая лапа. Их цель – человеческие души. А в Ратиборске проживает не так уж мало людей, – спокойно произнёс я, всем видом демонстрируя, что уколы князя для меня как дробинка для слона.

Корчинский недовольно дёрнул щекой, будто у него зуб заболел, а потом посмотрел на седоусого.

Тот проговорил, заставив проектор показать общий план города:

– Давайте же подумаем, как нам лучше защитить горожан.

Тотчас закипело бурное обсуждение. И мне сразу же дали понять, что мои идеи не особо-то и приветствуются. Однако некоторые из них были вполне здравыми, посему пусть и со скрипом да скрежетом, но князь всё же одобрил их.

К слову, другие аристократы тоже выдавали вполне себе неплохие идеи, проявив смекалку, опыт и недюжинный ум. Только рыжий идиот, с которым мы успели поссориться, нёс какую-то ерунду. Мне даже стало любопытно, он родился дураком или это у него приобретённое?

Благо спустя час рыжий успокоился. Замолчал и откинулся на спинку стула, мрачно наблюдая за нами. Его душили досада и злость. Злость человека, мнящего себя умнее других, а оказавшегося заметно глупее. И вот эта истекающая ядовитым соком смесь эмоций нашла выход во взглядах, которыми он полосовал меня.

Остальные дворяне к этому времени уже перестали подчёркивать, что я тут лишний. Они говорили со мной как с равным, поглощённые азартом составления плана. И только князь продолжал поглядывать на меня, растягивая губы в холодной улыбке.

Он был верен себе на всём протяжении обсуждения, а оно затянулось. Без малого три часа мы прорабатывали план.

А когда он был готов, Корчинский озвучил основные пункты, затем в самом конце монолога остро глянул на меня и сухо сказал, будто констатируя факт:

– Нужно создать мобильные группы из магов, имеющих минимум восьмидесятый уровень дара. И только Зверев будет действовать сам по себе. Он, видите ли, привык быть свободным художником. Действуйте, действуйте, Зверев, в одиночку. Только под ногами не путайтесь, пока остальные будут выполнять настоящую работу. И не присваивайте себе заслуги тех, кто поймает военачальника демонов. А теперь все могут быть свободны, но завтра, как и договаривались, инкогнито отправляйтесь в окрестности Ратиборска.

Народ начал вставать из-за стола, грохоча отодвигаемыми стульями. Все прощались с князем, уважительно кивая, будто это он в одно рыло придумал план, а мы только мешали ему думать. И этот гад Корчинский делал вид, что да, так оно и есть, он всё придумал.

Только вот если план провалится, князь тут же открестится от него и переведёт стрелки на нас, особенно на меня.

Мне, конечно, хотелось сказать ему пару ласковых. Накипело. Но это будет выглядеть глупо, по-детски. Всё расставит по своим местам атака демонов. Кто пленит их военачальника – тот и будет овеян славой. А пока пусть себе Корчинский довольно скалится, тем сильнее будет его позор, когда я поставлю раком предводителя демонов.

По моим губам скользнула снисходительная улыбка, и я даже кивнул Корчинскому на прощание, последним покидая кабинет.

Князь остался сидеть за столом. И его взгляд на миг стал раздражённо-досадливым, как у провокатора, не сумевшего добиться своего.

– Постойте, Игнатий Николаевич, – холодно проговорил он, когда я уже взялся за дверь, дабы закрыть её. – В тёмные времена, когда солдаты гибнут направо и налево, люди быстро становятся генералами, но так же быстро падают туда, откуда и поднялись, в нищету и забвение. Один неверный шаг – и вы лишитесь благосклонности императора. А я буду рядом, чтобы во всей красе лицезреть ваше падение.

– Ежели я упаду и полечу в пропасть, то сразу же научусь летать, ваше сиятельство.

Он сощурил глаза и изобразил насмешливую ухмылку.

– Верится с трудом. Давеча вернулся мой добрый друг барон Лейб, бывший муж Владлены Велимировны, и она его встретила очень благосклонно, мигом позабыв о вас. А вы… кхем… только утёрлись, глядя, как у вас из-под носа уводят даму. Крылья вы не отрастили. Но с другой стороны, оно и правильно. Не вам тягаться с бароном.

– Думаю, вас сильно шокирует то, чем всё это закончится, – многозначительно проронил я и вышел вон, закрыв дверь. За моей спиной прозвучал весёлый смех князя, посчитавшего мои слова пустой бравадой.

Ну поглядим, поглядим…

Пока же я без проблем покинул бизнес-центр, не встретив на своём пути рыжего болвана. Может, он ждёт меня на улице?

Там уже холодное солнце перевалило за полдень. Моросил мелкий осенний дождь, вдоль домов гулял прохладный ветерок, пахло водой и выхлопными газами. И всё казалось безжизненным и бледным, даже мелькающие по дороге машины, гудящие моторами.

– Игнатий Николаевич! – вдруг раздался голос слева от меня.

Я резко повернул голову и узрел того самого юного таксиста. Он стоял, облокотившись о «хёндай», припаркованный возле тротуара, по которому торопливо шли три девицы в плащах.

– Ты всё это время ждал меня? – удивлённо выгнул я брови и двинулся к нему.

– Угу, – кивнул он и лихо поправил мокрую бейсболку. – Вы же работу мне предлагали. Да и вообще… забыли заплатить.

– А-а-а, точно, – хлопнул я себя по лбу, где ползли капельки дождя. – Давай свой номер телефона. Переведу. И это… если не занят, поехали, отвезёшь меня в загородный дом. Заодно и работу обсудим.

Мы торопливо уселись в такси и поехали через город, поливаемый усилившимся дождём.

«Дворники» с противным треском ползали по лобовому стеклу машины, кряхтел мотор, а из динамиков с шипением вылетал негромкий рок.

Я быстро перевёл парню приличную сумму, в три раза больше оговорённой.

Он ахнул, когда увидел на экране телефона оповещение:

– Ого, так много! Мы опять будем удирать от полицейских, сударь Зверев? Боюсь, по таким лужам моя ласточка далеко не уедет. Но ежели вы снова столько заплатите, то я готов на спине вас повезти. Да и может полицейские войдут в наше положение и начнут преследовать нас таким же макаром?

Парень весело заулыбался, но всё же глянул на меня с толикой настороженности.

– Забавная была бы погоня, – улыбнулся я, глянув за окно на Исаакиевский собор. – Но на сегодня хватит. Лучше поговорим о работе. Ты должен быть чист, ежели хочешь, чтобы я тебя взял.

– М-м-м, – замычал парень, пристально разглядывая свои пальцы с ногтями, под которыми чернели тонкие полоски то ли смазки, то ли масла.

– Да не в буквальном смысле, а в переносном. Надеюсь, у тебя за душой нет тёмного прошлого?

– Ну-у-у, – замычал он, наморщив лоб. – Людей я не убивал. Только монстра однажды грохнул во время появления блуждающего прохода, ведущего в Лабиринт. Прям вот на этой машине его и сбил, переломав кости. Вон, видите, трещина на лобовом стекле? Это от него, паскудины, осталась. Ещё однажды случайно в мачеху камнем попал, когда бросал его в собаку. Хотя, если быть откровенным, так мне даже больше понравилось. Мачеха-то у меня была злющая, хуже той собаки.

– Тогда, думаю, это совсем не грех, – усмехнулся я, глянув на молнию, разрезавшую чёрные небеса.

Погода опять стремительно портилась. А где-то в городе счастливо улыбалась Владлена. Совпадение? Не думаю.

– Верно, верно, господин Зверев, – покивал юнец. – А сколько вы платить будете за работу шофером?

Подумав, я назвал сумму, а затем мы обговорили и другие детали. Однако парень почему-то не ухватился за свой счастливый шанс, а глубоко задумался.

– Мне надо поразмыслить над вашим предложением, – серьёзно проговорил он, когда мы подъехали к воротам моего загородного дома.

– Подумай, – разрешил я и выбрался из «хёндая» под дождь.

Тут же из сторожки выбежал охранник и раскрыл надо мной зонт. Хм, а мне нравится быть богатым.

Я благодарно кивнул, взял зонтик и быстро двинулся к дому по асфальтированной дороге мимо деревьями, согнувшимися над ней. Над кронами грохотал гром и сверкали молнии. Пришлось поторопиться, чтобы ноги окончательно не промокли.

На крыльцо дома я почти вбежал, и тотчас передо мной открыли входную дверь.

– Добрый день, хосподин Зверев, – улыбнулась Прасковья, пропуская меня в прихожую. – А я уже чай поставила. Попьёте горяченького, да с пирогом.

– Звучит отменно, – согласился я и встряхнулся как пёс, выбравшийся из реки.

– Ваши внуки уже собрались в гостиной. Туда я чай и принесу.

– Угу, – кивнул я, повесил зонт и пиджак на напольную вешалку и сменил ботинки на удобные мягкие тапочки, после чего двинулся в сторону гостиной.

Та встретила меня головами кабанов, висящими на стене из тёмного дуба. В камине танцевал огонь, а в креслах перед ним расположились братья Зверевы. Они что-то обсуждали под треск поленьев и раскаты грома.

Но стоило им заметить меня, как оба замолчали, повернув в мою сторону головы.

Я уселся в третье кресло и вытянул ноги, дабы они оказались поближе к пламени.

– Как всё прошло? – спросил я, намекая на похороны Алексея.

– Достойно, – подумав, подобрал подходящее слово Вячеслав, хмуро поглядывая на меня голубыми глазами.

Павел глядел не менее хмуро, приглаживая светлые волосы.

– Что вы так на меня смотрите, будто заподозрили в краже ваших игрушек?

– Дедушка, а чего ты такого сделал, что наш род разом поднялся на тридцать позиций в рейтинге? – прямо спросил Слава, не став ходить вокруг да около.

– Да как обычно – спас империю.

– Деда, ответь серьёзно, – встрял Павлушка.

– У брюнета, что стоял за спиной Алексея, был документ, написанный демоном. Вот я и помог его расшифровать. Только вы держите язык за зубами, но шифр и так был мне известен. Брюнет его перед смертью и выдал.

– Так ты, получается, не совсем честно заработал очки рейтинга? – поморщился Вячеслав.

– Ишь ты какой привередливый. Может, тебе в святые податься? – сощурился я, попутно метнув взгляд на Прасковью.

Та вошла в гостиную с подносом в руках и сгрузила на стол чайник, три чашечки и блюдо с порезанным на кусочки пирогом с румяной корочкой.

– Успокойтесь, успокойтесь, – миролюбиво вскинул руки Павел. – Давайте не будем ссориться, а просто попьём чай и побеседуем о жизни.

– Но сперва напиши Красавцеву, что мы все втроём придём на его шоу, но только если съёмки будут проходить сегодня. Максимум завтра утром, – проговорил я, взяв из рук Прасковьи чашечку с тёмной жидкостью, исходящей паром. В ноздри ударил насыщенный терпкий запах.

– Ты всё-таки решил сходить к нему? – обрадованно заулыбался Павел.

– Жизнь вынудила, – вздохнул я, вспомнив, сколько раз меня не узнавали.

– Я, пожалуй, откажусь. Не пойду, – проговорил Вячеслав и смущённо отвёл взор.

– Ого, такой большой и боишься камер? – сразу распознал я причину его отказа. – Не переживай, никто там тебя не укусит. К тому же наверняка темой шоу будет Лабиринт, а ты о нём кое-чего знаешь.

– Брат, ты что? Пойдём! Будет круто! – выдохнул пухляш, глядя на хмурящегося Вячеслава.

А я молча отпил из чашечки. М-м-м, чай оказался таким вкусным, словно был краденым. Пирог тоже мог похвастаться отличным вкусом. Я умял аж два кусочка, пока Павел убеждал Славу пойти на шоу. И у него получилось.

Я показал пухляшу большой палец и встал с кресла.

– Деда, ты куда? – спросил Павел, не отрывая взгляда от телефона.

Его пальцы проворно тыкали в экран, набирая сообщение. Явно для Красавцева.

– Посещу местную лабораторию. Она же в подвале?

– Угу, – кивнул Вячеслав. – Показать?

– Нет, сам справлюсь, – произнёс я и вышел из гостиной, чувствуя приятную тяжесть в животе.

Путь в подвал я нашёл быстро, потому спустя всего минуту вошёл в лабораторию. Та оказалась небольшой, но чистой, и всё оказалось размещено довольно компактно: три металлических шкафа с ингредиентами, два стола, холодильник и полки с перегонными кубами, колбами и прочими алхимическими инструментами.

Причём ингредиенты оказались отменного качества. Повезло, что Крылов не стал их забирать. Они стоили весьма и весьма…

Довольно кивнув, я в свете люминесцентных ламп принялся за дело. Взял бронзовый горшочек и начал варить зелье связи, чтобы пообщаться с Ирисом.

Дело шло быстро и без проблем. Вскоре варево начало закипать, распространяя запах прелой листвы. Поверхность булькала, напоминая вскипячённую кровь. Цвет был похожим.

А когда появилась пенка, я снял горшочек с огня и, дав зелью остыть, вооружился бронзовой палочкой. Принялся постукивать ею по бортику. По поверхности пошли круги, складываясь в слова. Но никто и не думал мне отвечать, хотя у Ириса в лаборатории всегда кто-то дежурит.

– Может с Ирисом что-то произошло? – тихонько проговорил я, живо представив, как клан Каас обрушивается всей мощью на логово Ириса.

Вдруг члены клана Каас как-то поняли, что именно Ирис управлял воздушным кораблём, забравшим меня с крыши? Вот этого бы не хотелось. Ирис мне ещё нужен, хотя он, конечно, ещё та сволочь.

– Зараза, – процедил я, заметив, что цвет зелья начал меняться.

Ещё немного, и оно станет непригодным. А чтобы сварить новое, ингредиентов уже не хватит. Всё-таки это была вспомогательная лаборатория Крылова, а не основная. Он здесь хранил всего понемножку.

И когда я уже собирался уйти, по поверхности зелья забегали круги, складываясь в послание.

Я его прочитал вслух, всё больше хмурясь с каждым новым словом:

– Я провёл эксперименты и выяснил, что влияние Лабиринта на тот мир, где ты находишься, резко увеличилось, потому та точка выхода и оказалась столь густой. Из-за этого время открытия прохода, ведущего в локацию «Руины разбитой головы», сильно сместилось. У тебя уже нет пары месяцев. Проход может открыться чуть ли не завтра. И открытым он будет не три дня, как обычно, а всего несколько часов, возможно даже меньше. Какой у тебя уровень дара на данный момент?

– Твою мать, час от часу не легче! – ахнул я, взволнованно облизав губы.

Земля будто ушла у меня из-под ног. Я аж покачнулся, получив такое страшное известие. Но всё же сумел передать демону, что у меня пока восемьдесят второй уровень.

– Срочно подними его до девяносто первого, иначе не сможешь войти в локацию, – судорожно прочёл я пришедшее от Ириса сообщение, так и смердящее чуть ли не приказом.

– Ага, легко сказать, – зло прошептал я, мрачно глядя на зелье.

Оно уже окончательно изменило цвет, потеряв свои свойства. Но демон успел передать мне главное.

Итак, проблем прибавилось! Да ещё каких! Аж захотелось швырнуть горшочек в стену.

– Млять! – выдохнул я.

Что, если проход в «Руины разбитой головы» откроется уже завтра⁈ А⁈ Я же не смогу в него войти. Прежде у меня в запасе имелся минимум месяц, а тут вон оно что!

Весь мой гениальный план оказался на краю пропасти. Все годы тяжёлой работы и кропотливой подготовки могут пойти насмарку!

– Дерьмо, – прошипел я и принялся лихорадочно готовить зелье, поднимающее уровень дара.

Да, оно мне даст всего один уровень, но хоть что-то. Ежели пить по одному в день, а больше-то и нельзя, то за девять дней мой дар станет девяносто первого уровня. Но есть ли у меня эти дни? Вряд ли. Значит, надо ввязываться в тяжёлые магические бои, дабы дополнительно прокачать дар. И то, возможно, не успею получить нужный уровень.

Глава 22

Зелье я сварил быстро, дал ему остыть и сразу же выпил. По телу пробежало приятное тепло и осело в грудной клетке. Дар перескочил на восемьдесят третий уровень. Мало! Пока очень мало! Но с чего-то же надо начинать.

Так, а теперь нужно совершить ход конём.

Я достал из кармана телефон, опёрся задом о прохладный край металлического стола и позвонил полковнику Барсову.

– Добрый день, Игнатий Николаевич, – настороженно проговорил он, словно допускал мысль, что на сей раз я собираюсь передать ему все драгоценности, украденные в империи за последний год.

– Добрый, – хмуро буркнул я и сразу перешёл к делу: – Артур Петрович, вам наверняка уже пришли донесения, что некоторые проходы, ведущие в Лабиринт, стали выглядеть иначе. Я сам видел такой проход, поэтому мне бы хотелось держать руку на пульсе. Ежели вас не затруднит, вы бы могли мне иногда сообщать, что вообще происходит с проходами на фоне изменения их вида? Особенно меня интересуют проходы высокого ранга.

– А что именно вам любопытно? – уточнил полковник. – Вы что-то подозреваете? У вас есть какие-то соображения насчёт изменившихся проходов?

– Никаких соображений. Просто мне интересно знать, что происходит, дабы осознавать все риски проникновения в Лабиринт.

Барсов помедлил немного и проговорил:

– Хорошо. Буду держать вас в курсе. Что-то ещё?

– Нет, большое вам спасибо. До свидания, – проговорил я и сбросил вызов.

Итак, теперь Артур Петрович точно сообщит мне, когда начнут появляться проходы, чей срок открытия прежде был иным. Думаю, в первую очередь раньше времени должны открыться проходы не самого высокого ранга, а уже потом возникнет и тот, что мне нужен, ведущий в «Руины разбитой головы».

Хотя, конечно, всё может быть иначе…

Я мрачно нахмурился и вздрогнул, когда в дверь кто-то лихорадочно забарабанил. Метнувшись к двери, открыл её и выпалил в красное, перекошенное волнением лицо Павла:

– Горим⁈

– Нет. С чего бы? – удивился тот, сделав шаг назад.

– А зачем ты тогда так барабанишь, а⁈

– Дык я это… спешил. Красавцев написал, что запись шоу начнётся через два часа! Там уже есть приглашённые гости, но нас всё равно ждут с большой радостью! – выпалил внук. – Деда, надо поторопиться!

– Красавцев просто издевается. Два часа – это же хрен да маленько. Успеем ли?

– Так мы сами виноваты. Надо было раньше написать.

– Не защищай его, – пробурчал я для проформы и вздохнул. – Эх, надо было поверить той цыганке, сказавшей, что не будет мне покоя в этой жизни. Ладно, Павел, давай-ка в темпе вальса прихорашивайся. А я и так хорош. Только переоденусь.

– Я мигом! – заверил меня внук и вылетел из подвала как пробка из бутылки шампанского.

Я не столь шустро покинул его, но зато собрался быстрее всех и принялся расхаживать в холле, сцепив пальцы за спиной.

Грохочущий за окном гром будто бы отмерял ускользающее время, а вдоль спины бегал холодок нетерпения.

Зараза, ежели не попаду на съёмки, то наверняка мне ещё не раз придётся выпутываться из ситуаций, когда мой светлый лик банально не узнают! А тут, блин, эти два охломона все никак штаны надеть не могут.

Мой взгляд в очередной раз устремился на лестницу, ведущую на второй этаж. А на ней наконец показались внуки.

Я сразу же им бросил, недовольно хмуря брови:

– Как девки собираетесь! В мою-то молодость любому пацану хватало всего пары минут, чтобы одеться, взять харчей на три дня, цапнуть саблю и помчаться отбивать набег печенегов.

– Дедушка, ты не такой древний. А сейчас вообще выглядишь как наш отец, – проговорил Вячеслав, поправив тёмно-зелёный пиджак, едва не рвущийся на его широких, мускулистых плечах.

– Да что со мной не так? – прошипел пухляш, остервенело приглаживая непослушные волосы.

– Это называется ожирение, – усмехнулся я, пройдясь взглядом по его грушевидной фигуре. – За мной, гвардия.

Мы вышли из дома, вооружённые зонтиками. Дождь тут же принялся настойчиво стучать по ним, пока многочисленные лужи отражали вспышки молний. В небесах висели тяжёлые чёрные облака, а воздух пах раскисшей землёй и озоном.

Благо наша троица быстро юркнула в «мерседес», стоящий возле крыльца, после чего Екатерина повезла нас на набережную Фонтанки, где в старинном особняке и снимали ток-шоу.

Столица буквально тонула. Ливнёвка не справлялась, и улицы оказались покрыты водой. Горожане, естественно, попрятались по домам. Да и машины практически нам не встречались. Разве что мимо проехал БТР. Возможно, где-то появился блуждающий проход. Но по радио ничего не сказали, чему я был несказанно рад. Нам только проходов не хватало. И так, кажется, не успеваем на ток-шоу из-за этого половодья. Надо было, зараза, лодку брать.

Наконец мы подъехали к трёхэтажному особняку нежно-голубого цвета с мраморным крыльцом и стерегущими его каменными львами. Перед резными дверьми с поблескивающими медными ручками под навесом переминался с ноги на ногу шкафообразный охранник с бейджиком на груди.

Мы подошли прямо к нему, выбравшись из «мерседеса».

– Позвольте узнать ваши имена, господа? – вежливо осведомился он сиплым голосом.

– Зверевы, – за всех ответил я.

– Прошу, проходите! – сразу же распахнул перед нами двери охранник.

По лицу Вячеслава пробежало удивление. Он ещё не привык к новому статусу Зверевых.

А вот Павел с гордо поднятой головой вошёл внутрь, оказавшись в узком коридоре с высоким лепным потолком и стрельчатыми окнами. Здесь пахло изоляцией, побелкой и пластиком.

– Глядите-ка, с прошлого раз так и не убрали, – кивнул пухляш на громоздящиеся в углу чёрные ящики из-под съёмочного оборудования.

– С прошлого раза – это когда кто-то швырнул в деда взрывное устройство? – уточнил Вячеслав, топая следом за мной по красной ковровой дорожке мимо мельтешащих сотрудников.

– Именно. Огненное было шоу, – вспомнил я и едва подавил ностальгический вздох.

Казалось, что это произошло прорву времени назад, но на самом деле прошло не так уж много дней.

– Деда, смотри, кто тут, – шокировано прошептал Павел, глядя на небольшой балкончик возле мраморной лестницы с резными перилами из покрытого лаком красного дерева.

Там стояла Владлена Велимировна, облачённая в облегающее красное платье с открытыми плечами. Она сверху вниз удивлённо смотрела на меня, сильно облокотившись на перила. А под ней метрах в трёх внизу прикорнул возле стены штатив с выключенным прожектором.

Казалось, что декан собиралась броситься с балкончика.

– Владлена, не делай этого, не совершай ошибку! – крикнул я ей. – Здесь невысоко. Только ноги сломаешь. Лучше выберись на крышу, чтоб уж наверняка. На улице и погода соответствующая.

Проходящие мимо сотрудники испустили приглушённые смешки. Павел заулыбался. Вячеслав виновато сглотнул, словно я громко выругался. А на лице Велимировны появилось ядовитое выражение.

– Да, погода и вправду… соответствующая. Будто мир ждёт появления первого всадника Апокалипсиса, а тут ты. Совпадение? Вряд ли, – усмехнулась она, выпрямившись и положив ладони на перила.

– А я думал, ненастье разбушевалось по случаю твоего дня рождения. Уверен, во время такой бури ты и родилась. Вся нечисть приветствовала твой приход в этот мир.

– Пфф, вот как раз такой дождь был в ночь накануне того дня, как ты восстал из мёртвых, – парировала красотка, весело сверкнув глазами.

– Они всегда так, – шепнул Павел брату, не знающему, как реагировать на нашу с Велимировной язвительную пикировку.

Владлена же отреагировала на неё так, словно между нами было всё как и прежде. Даже улыбалась так же и щурила бездонные озёра изумрудных глаз, так знакомо слегка склонив голову к плечу. Словно и не появлялся никакой бывший муж, не ходили по городу слухи об их сближении.

Однако стоило мне подумать об этом, как из сумрака позади неё вышел статный блондин лет сорока. Его длинные волосы оказались тщательно уложены, на широких плечах идеально сидел светло-серый пиджак с серебряными пуговицами, а на вытянутом породистом лице с холодными рыбьими глазами и резко очерченными скулами читалось высокомерие аристократа с целым хвостом из поколений благородных предков.

Он бесстрастно взглянул на меня, как на насекомое, посмевшее угодить в его бокал с вином. Я ответил ему не менее красноречивым взглядом, вскинув голову.

Блондин снисходительно изогнул губы и взял Владлену за руку. А та не сбросила её, не возмутилась, а тепло улыбнулась аристократу, повернувшись ко мне спиной. И ничего в ней не выдавало смущения или печали по тем денькам, что мы провели вместе. Она даже не посмотрела на меня напоследок, будто мигом утратила ко мне интерес, стоило появиться этому павлину.

– Петух какой-то, – пробурчал Павел, проводив взглядом ушедшую парочку. – И что Владлена Велимировна в нём нашла? Чем он лучше тебя?

– Думаю, волосами, – усмехнулся я, проведя ладонью по голове, где рос коротенький ёжик.

– Дедушка, не переживай. Они одного поля ягоды. А ты найдёшь себе другую, – поддержал меня Вячеслав и начал подниматься по лестнице.

– Вы так же слепы, как и все, – глухо пробормотал я, криво улыбнувшись.

Внуки не расслышали моих слов и молча взошли на второй этаж. А там нас атаковали три молоденькие барышни, затянув в свои владения, носящие название «гримёрная».

Они с помощью косметики поработали над нашими лицами, чтобы ничего нигде не бликовало, а потом, довольные своей работой, сопроводили нас в небольшой зал без окон. Зато там был электрический свет, падающий на три красных диванчика, стоящих на сцене возле чёрной стены. Два уже оказались заняты, как и все пять рядов зрительских кресел, скрытых полумраком.

Зрители шушукались, косясь на рабочих, настраивающих камеры на треногах.

А мы втроём поднялись на сцену. Центральный диван уже был занят Владленой и блондином, который наверняка и являлся тем самым её бывший муж. Справа восседали двое мужчин, сразу же поздоровавшихся со мной. А вот левый диванчик был свободен. На него мы и уселись.

– Всех горячо приветствую! – взлетел на сцену белозубо улыбающийся Генрих Красавцев.

На его подтянутой фигуре великолепно сидел синий бархатный пиджак с серебряными пуговицами, а загорелое лицо казалось свежим и подтянутым. Оно и понятно… Над ним явно поработали маги жизни.

Генриху, наверное, уже лет тридцать, а у него даже мимических морщин нет.

Он снова улыбнулся и прожурчал, восхищённо глянув на блондина:

– Барон Лейб, позвольте отдельно поприветствовать вас. Давно не виделись.

– Да уж, давно, – улыбнулся тот и следом по-заговорщицки подмигнул ведущему. – Но я до сих пор помню тот вечер в «Императрице».

Генрих захохотал, запрокидывая голову, будто блондин сказал нечто смешное. А тот ещё шире заулыбался и самодовольно откинулся на спинку дивана, приобняв Владлену.

– Интересно, что там учудили в «Императрице»? – пробормотал Павлушка.

– Поимели друг другу в самых извращённых формах, – еле слышно буркнул Вячеслав, заработав мой уважительный взгляд.

– Добрый вечер, Игнатий Николаевич, – обратил и нас внимание лыбящийся ведущий. – Благодарю, что, наконец, приняли моё приглашение. Правда, вы как-то внезапно это сделали. То «нет-нет», а потом вдруг «да», словно у вас что-то стряслось.

– Планирую завтра помереть, вот и стремлюсь закончить перед смертью все дела.

Красавцев снова захохотал. Господа с правого диванчика тоже засмеялись. Мои внуки натянуто улыбнулись. И только Владлена с бароном даже не хрюкнули. Более того, Лейб как-то хмуро глянул на Генриха словно на проститутку, дескать, и над моими шутками смеёшься, и над его.

Ведущий уловил настроение барона и тут же перестал хихикать.

– Ладно, давайте перейдём к съёмкам. Надеюсь, никто не будет чувствовать себя неловко? – нейтрально осведомился Красавцев, подчёркнуто не глядя на нас с Владленой, но все и так поняли, о ком он.

– Нет. С чего бы? – фыркнул я.

– Вот-вот, – поддакнула Велимировна, надменно вскинув голову.

– Отлично! – снова заулыбался Генрих.

И что-то мне в его улыбочке не понравилось, будто он затеял какую-то пакость.