Текст книги "Локки 8. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Тир Ткач реальности слабо усмехнулся, поняв, что я не собираюсь в ужасе падать к его кривым ногам и алмазному посоху, упирающемуся в зловонную грязь.

– Неожиданная встреча, – почти спокойно проговорил я, стараясь не обращать внимания на черепа, висящие вокруг пояса бога. Они скалили жёлтые зубы, злобно раззявив челюсти.

– Эта встреча изменит твою жизнь, – проскрежетал Тир неприятным голосом, царапающим барабанные перепонки хуже, чем ржавый гвоздь, скользящий по стеклу. – Я зрю тебя насквозь, Локки.

– Как рентген? – хмуро бросил я, взведясь как пружина.

Нервы натянулись подобно струнам на гитарном грифе, пульс набатом грохотал в висках, а внутренний голос шептал, что Тир силён, чудовищно силен. Его мощь сотнями холодных иголок колола мою кожу, забиралась под ногти и отравляла воздух. Но я всем своим видом показывал, что не боюсь его и готов сражаться до последней капли крови, если это понадобится.

– Вижу в тебе ростки Хаоса, – продолжил Тир, – ты одной рукой творишь добро, а другой сеешь зло… Сегодня ты строишь, а завтра разрушаешь. Любишь и через миг ненавидишь. В этом и есть Хаос, а ты часть его.

– Я просто противоречивая натура.

– Твои слова не стоят ничего. Ты можешь сколько угодно отрицать очевидное, но реальность не изменится. Хаос не уйдёт из твоей души. Рано или поздно ты примкнёшь к нему. Падёшь в его глубины, сольёшься с ним. – Слова бога вспороли воздух как пули, ударив меня в висок.

– Ты ошибаешься, – процедил я, гоня прочь навязчивые мысли, что он хоть в чём-то был прав. – Думаешь, мне неизвестны принципы психологической обработки? Я, мать вашу, Локки, а не школьница, которой легко запудрить мозги! Считаешь, что я не понимаю, ради чего ты явился?

Лицо Тира затвердело, превратившись в холодную маску. Глаза стали подобны двум колючим иглам, а сила ещё больше начала выбираться из его души. Стена дома за моей спиной пошла хаотичными трещинами, грязь под ногами затвердела и рассыпалась чёрным прахом.

– Запугиваешь? – криво усмехнулся я, сложив руки на груди. – Ради чего? Если бы ты хотел убить меня, то уже давно напал бы, а не вёл все эти речи. Тебе нужен свой агент в стане славянских богов, и твой выбор предсказуемо пал на меня. Разве не так, Тир Ткач реальности?

Ледяная броня бога на миг дала трещину. По его лицу скользнула бледная тень удивления. Хотя чему тут удивляться? Любой адекватный бог на моём месте смекнул бы, какие мысли бродят в голове Тира.

– Ты будешь мне служить или умрёшь, – проскрежетал бог, крепче сжав посох, отражающий померкший солнечный свет.

– Выбор невелик, но мне нужно подумать, – проговорил я, не спуская тяжёлого взора с Тира.

Попутно мой мозг лихорадочно искал выход из ситуации. Если бог нападёт, тогда мне придётся очень несладко. Существо такой силы мне ещё не доводилось побеждать… в одиночку. Нет, у меня были сюрпризы в рукаве, но хватит ли их, чтобы одолеть самого Тира?

А тот меж тем шагнул ко мне, вперив в меня взгляд глубоких как тьма глаз. Они буквально кричали, что я должен подчиниться ему, встать на колени и назвать хозяином.

Во мне вскипела вся моя ершистость и гордость. Аж затылок закололо. И Тир вдруг отступил…

– Думай, – проронил он и, скользнув по мне хитрым взглядом, исчез в портале.

– Фух, – тихонько выдохнул я, осознав, что не дышал всё то время, пока он буравил меня взором.

Да что я… Кажется, даже крысы, насекомые, ветер и солнце замерли, боясь привлечь внимание Тира. Но сейчас, после ухода бога Хаоса, и крысы зашуршали в мусоре, и букашки застрекотали на земле, и светило вроде как засияло ярче.

– И что мы сейчас имеем? – пробормотал я и медленно пошёл в сторону центральной площади, задумчиво хмуря лоб.

Если отказать Тиру – это смерть. Он меня убьёт. Ежели начать служить ему – это тоже смерть, но другого рода. Я возненавижу себя, если превращусь в чьего-то прислужника. Стану трусом, выбравшим рабство. Грубо говоря, я потеряю сам себя, умру.

Нет, дамы и господа, нужно искать третий вариант. Такой, который и жизнь бы мне сохранил, и свободу воли. И кое-какие мысли у меня уже были на этот счёт, ведь я допускал, что нечто подобное когда-нибудь может произойти со мной.

Глава 13

Уже в сумерках я добрался до своего храма, напоминающего пагоду. Из его окон лился дрожащий свет от пламени свечей и жаровен, а перед входом возле ступеней горели два факела. Между ними обнаружилась троица имперцев: Огнева, Илья и Шилов. Они о чём-то беседовали, но, увидев меня, замолчали. Их взгляды быстро скользнули по моему истинному обличью, а затем баронесса тревожно спросила, облизав пухлые губы:

– Локки, а ты чего такой бледный?

– Знаешь, кто такие хамелеоны? Вот я пытаюсь раскрыть их секрет. Пока получается краснеть и бледнеть, но я точно на верном пути.

Рафаэль Игоревич дёрнул головой и улыбнулся.

Илья же быстро отчитался, заложив руки за спину:

– Сломанный рог принялся за создание школы. В качестве рабочих там трудятся черти. По его словам, они работают из рук вон плохо, но я сам тайком ходил поглядеть на них и в корне не согласен с минотавром. Черти работают просто замечательно. Шустрые, вёрткие, ловкие, да ещё и едят мало, и перекуров у них нет.

– Сломанный рог опасается, что вожак чертей Инварр займёт его место, потому и очерняет хвостатых тружеников. Так что все имейте это в виду.

– Прям настоящий императорский двор с интригами и противоборствами, – подметила Огнева, изобразив лёгкую усмешку.

Попутно она искоса оценивающе глянула на мою родную тушку, словно пыталась найти то, что возможно просмотрела в первый раз.

– Хуже, чем императорский двор, – пробормотал я, глянув на луну, показавшуюся за красноватой туманной дымкой. – Тут убить могут в мгновение ока, а при дворе монарха соблюдают кое-какие правила. Надо бы вам какую-нибудь охрану выделить. Вы, кстати, где живете?

– В соседнем от деда Мыха и его братьев доме, – ответил Шилов. – Условия, конечно, неидеальные, но жить можно.

Огнева поморщилась. Видимо, она была иного мнения, но вслух ничего не сказала.

– Ладно, попробуем улучшить условия хотя бы до двух звёзд, как в отеле, – проговорил я и оглядел смертных. – Есть ещё какие-то пожелания?

Все трое синхронно отрицательно покачали головами. А я показал им большой палец и молча вошёл в храм.

Имперцы же двинулись прочь.

В зале я разыскал жрицу и приказал ей найти для имперцев наиболее преданных мне сильных и умных зверолюдов, дабы те охраняли их.

– Сильных и умных одновременно? – удивлённо округлила глазёнки медведеподобная жрица и тяжело вздохнула. – Придётся постараться.

– Ты уж расстарайся. Эти трое важны для Гар-Ног-Тона, – внушительно произнёс я, похлопал её по скрытому балахоном плечу и поднялся в свою комнату, где зарядил кубок-портал с помощью ловушки, полной энергии.

Чудесный артефакт без проблем перенёс меня в Петроград, прямо в прохладную осень с колючим мелким дождём и стылым ветерком, дующим с каналов, чьи серо-стальные воды с ритмичным плеском бились о гранитные берега.

Я заскочил в первую попавшуюся арку двора-колодца, скрытого мраком. Только редкие окна подслеповато смотрели во двор, изрыгая жёлтый электрический свет. Но даже такого скудного освещения мне хватило, чтобы увидеть трёх мужчин, поспешно идущих в сторону арки. Они прикрывали головы кожаными куртками и костерили дождь.

– Фух-х-х, – выдохнул один из них, заскочив в арку и вернув куртку на плечи. С неё стекали капли дождя, падая под ноги смертному, оказавшемуся обладателем толстой сытой рожи с жёсткой щетиной и наглыми глазами.

Двое его спутников мало отличались от него. Такие же крепкие простолюдины с уверенными движениями.

Все трое почти сразу заметили меня, стоящего в тени арки. Но увидели они не мою настоящую внешность, а иллюзию, изображающую Громова в плаще. Без дворянского перстня на пальце и без каких-либо украшений и гербов, намекающих на то, что перед ними аристократ.

Мужики быстро переглянулись и сразу начали ухмыляться как волки, набредшие на ягнёнка. Их загоревшиеся мрачным весельем глаза принялись въедливо ощупывать меня, ища к чему бы придраться. Как будто среди гопников есть какое-то неписаное правило, что просто так ни на кого нападать нельзя, а обязательно нужно найти причину. Сойдёт даже абсолютно высосанная из пальца. А уже потом можно и наехать на человека, как следует разогреть себя дерзкими речами и под конец надавать по рылу перепуганному бедолаге, чувствуя себя вершителями судеб и самыми крутыми мужиками на районе.

– А чего это ты… – скрипучим голосом начал самый крупный простолюдин, грозно засопев в полутьме.

– Всё пойдёт не по сценарию, – насмешливо перебил я его.

Следом вспыхнула моя улыбка, как пламя в пещере – внезапно, жутко, с эхом. Простолюдин отшатнулся. А я молча ударил его в подбородок. Быстро, резко и очень сильно. Это ведь уже был не кулак Громова, а рука моей родной тушки, во всём превосходящей любое человеческое тело.

Голова здоровяка с хрустом откинулась назад, а сам он пробкой вылетел из арки и грохнулся в лужу, подняв тучу брызг.

Его подельники шокировано выдохнули, уронив челюсти на землю. Их поразила и моя сила, и то, что всё пошло не по их плану, прежде работавшему как часы. Ведь их трое, они большие, злобные и крутые, а противник у них всего один. Это они должны были бить, пинать и смеяться. А всё вышло наоборот…

Второго простолюдина я уложил, просто дав ему оплеуху. Он что-то успел вякнуть, а затем без чувств грохнулся на брусчатку.

Третий же попытался сбежать. Он поспешно развернулся, тоненько заверещав, но я схватил его за плечо и одним рывком опрокинул на спину. Он упал мне под ноги и заорал, когда моя пятка опустилась на его лоб. Нет, я не убил дурака. Его череп не треснул как перезревший арбуз. Однако в глубокий нокаут я его отправил.

– Как-то так, – усмехнулся я и принялся раздевать простолюдинов.

Мне нужна была одежда. Я же до сих пор ходил лишь в набедренной повязке. Правда, моё родное тело практически не мёрзло. Я бы мог обойтись и без одежды. Но мне нужно встретиться с императором, а рядом с ним под иллюзией не походишь. Придётся снять её, посему уж лучше, если на мне будут хоть какие-то шмотки.

К несчастью, одежда гопников оказалась мне сильно мала. Джинсы туго облепили бёдра и едва достигали середины голени, футболка даже пупок не прикрыла, а куртка с трудом налезла на плечи. Я был похож на взрослого мужчину, напялившего одёжку щуплого подростка.

Благо, что хоть кроссовки одного простолюдина подошли мне. Видать, он их купил сильно на вырост, либо снял с какого-то бедолаги, которого боги наградили большим размером ноги.

– Красавец, – иронично сказал я, оглядев себя.

Потрогал остроконечное ухо и вышел из арки. Дождь тут же вымочил мои волосы. Струи принялись стекать по ним, заливая лицо. Но я не обращал на них никакого внимания, а уверенно шёл в направлении телефонной будки, что заметил на углу двух узких улочек.

Кое-какие монеты у меня имелись. Спасибо гопникам. Так что я вошёл в телефонную будку и сунул одну монетку в таксофон, взял трубку и набрал номер императора. Тот ответил не сразу. Пришлось подождать. А когда он всё же соизволил принять мой звонок, тон его был ворчливым.

– Слушаю, – выдал он, дыша чаще, чем обычно.

– Хм, ночь, вы дышите быстро и даже тяжеловато, да ещё вроде бы на заднем фоне раздаётся чьё-то дыхание, тоже быстрое, но без хрипов и тяжести. Скорее всего, девичье. И каков вывод, Ваше Императорское Величество? – иронично проговорил я, прислонившись спиной к стеклянной стене телефонной будки.

– Не стоит озвучивать его вслух, Локки, – узнал меня монарх.

– Почему же? Вы большой молодец, что, помолодев, решили по ночам бегать кросс с какой-то напарницей. Надеюсь, вы хоть не под дождём бегаете, а в зале?

– Среди ночи мне как раз не хватало вашей иронии, – саркастично выдал император.

– Более того, вам наверняка не хватало ещё и важного разговора со мной.

– Разговор может потерпеть?

– Ну я же не зверь какой-то, чтобы не дать вам добежать до финиша. Пары минут вам хватит? Или многовато?

– Локки, ты разговариваешь с императором, – напомнил государь, подпустив в голос сердитых ноток.

– Тогда минут пятнадцать? Императоры же явно во всём лучше простых смертных.

– Через полчаса жду вас в зелёном кабинете. Вся магическая защита, как обычно, будет ради вас снята, – отрезал монарх и положил трубку.

Мою физиономию расколола довольная ехидная улыбка. Надо было напомнить императору, где его место, чтобы не зазнавался. А то у него голова могла пойти кругом после стремительного омоложения. Но пока вроде бы он всё делал так, как и нужно. Вот только заставлять ждать меня полчаса, конечно, излишне.

Однако, с другой стороны, полчаса для любовных утех действительно немного. К тому же любовница императора наверняка умелая дама, а не бревно какое-то. Она точно так старается, что, весьма вероятно, на горизонте вспыхивают не молнии, а сыплются искры от её энергичности.

Я усмехнулся собственным мыслям и принялся прокручивать в голове грядущий разговор с государем, попутно наблюдая за набирающей силу стихией. Рассвирепевший ветер гнул немногочисленные деревья и громыхал плохо приколоченным металлом крыш. И он не собирался успокаиваться.

Спустя полчаса я уже начал думать, что ураган вместе со мной поднимет телефонную будку. Посему я с большим облегчением перенёсся из неё в зелёный кабинет императора.

Там ничего не изменилось. Все такие же зелёные тона, резная мебель и ковёр на полу. Разве что попугай спал на жёрдочке в клетке да по окнам били упругие струи дождя, и за рабочим столом восседал император, облачённый в халат.

Его освещённое настольной лампой лицо не несло никаких отпечатков усталости или недосыпа. А наоборот – сияло энергией.

– Эх, молодость, молодость, – прокряхтел я, как старый дед, глянув на монарха. А затем опустил свой зад на диван, не став пока снимать иллюзию, делающую меня похожим на Громова.

– А сколько вам лет, Локки? – вдруг поинтересовался смертный, склонив голову к плечу.

Он стал напоминать любопытную птицу.

– По меркам богов я юн, как первый росток весной. А для людей я уже безмерно стар.

– Хм, – хмыкнул император и сложил на столе руки.

– Как у вас идут дела? Были уже какие-то проблемы, вызванные вашим омоложением?

– Иностранные шпионы, знаете ли, засуетились. Пытаются вынюхать, где находится лаборатория, вырастившая молодильное яблочко. Ещё они ищут учёных, выведших этот чудесный фрукт. Моим помощникам и близкому кругу аристократов предлагают баснословные суммы за сотрудничество. Я приказал некоторым дворянам принимать взятки и водить заказчиков за нос, стараясь вытянуть из них побольше денег. Казну-то надо пополнять.

– Дальновидно, – восхищённо покивал я и даже прищёлкнул языком. – Но не заиграйтесь.

– Я всё держу под контролем, – улыбнулся монарх, азартно блеснув глазами, будто ему доставляла истинное наслаждение возня, устроенная иностранными лидерами при его дворе. Точнее, ему нравилось манипулировать ими, чувствуя своё превосходство. И его наверняка веселила каждая новая сумма, полученная от иностранных монархов, ищущих способ раздобыть секрет молодильного яблока.

– Это хорошо, – сказал я, вздохнул и продолжил: – Что ж, пора перейти к делу. У меня, собственно, их два. Первым делом хочу познакомить вас с моим родным телом.

Я театрально щёлкнул пальцами, сняв с себя иллюзию Громова.

– Ох! – выгнул брови император и слегка приподнялся с кресла, во все глаза глядя на меня.

– Разделяю ваш восторг, – иронично выдал я. – И ведь это ещё не всё. Я ушами шевелить умею. Но сейчас, пожалуй, не стану.

– Признаться, я раньше не видел никого, похожего на вас, – пробормотал государь, шумно сглотнул и вернул свой августейший зад на кресло. Он очень быстро взял себя в руки и перестал таращить глаза. Даже позволил себе пошутить: – А что это на вас за наряд? Какой-то особенный? Божественный?

– Надел первое, что подвернулось под руку, – почти честно ответил я, вытянув ноги.

Грязные кроссовки испачкали великолепный ковёр, но император даже бровью не повёл. Вместо этого он спросил:

– А где Громов? Что вы с ним сделали?

– Вот это моё второе дело к вам. Громов должен умереть…

– Как именно? – деловито поинтересовался император, задумчиво потирая подбородок двумя пальцами. – Отравление? Удушение? Казнь? Несчастный случай?

– Я восхищен вашей кровожадностью и бессердечием, но Громов должен умереть понарошку.

– Хм, – хмыкнул государь и откинулся на спинку кресла. – Я весь внимание. Что вы придумали?

– Мы через телевидение, газеты и интернет распространим печальное известие, что Рука императора Александр Громов геройски погиб в Пустоши. Объявим траур и учредим медаль в его честь, которой вы будете награждать отважных магов.

– Но на самом деле Громов не умрёт?

– Нет конечно! Он вместе со своей семьёй отправится куда-нибудь в глушь: хоть на окраину империи, хоть на экзотические острова. И поедет он туда с поддельными документами на имя, к примеру, Алексея Громова, дальнего родственника семьи Громовых. Ну а через пару лет они тихо-мирно вернутся.

– А как же внешнее сходство Алексея Громова с настоящим Громовым? – сразу вычленил монарх главный скользкий момент.

– О-о, не волнуйтесь! Громов лишь внешне похож на меня в его теле. У него и поведение другое, и слова, и манера держаться. Да и магические атрибуты у него совсем иные. К тому же я прикажу ему отпустить бороду и носить длинные волосы. Так что никто не подумает, что Алексей Громов – это тот самый человек, который был Рукой императора. К слову, если у меня появится свободное время, то я найду богов или магов, которые слегка изменят его внешность, что б уж наверняка.

– Да и в новых документах можно изменить дату рождения, город и всё прочее, – покивал монарх. – Что ж хорошая идея. Я распоряжусь, чтобы Громову в строжайшей тайне сделали новые документы: паспорт, свидетельство о рождении, аттестат и прочее. А ещё я повелю перевести им хорошую сумму денег. Всё-таки их семья пусть и косвенно, но поработала на благо империи.

– Великолепно! – поаплодировал я и осветил полутёмный кабинет белозубой улыбкой.

– А когда я получу следующее яблоко? – внезапно спросил государь, сощурив глаза.

– Ваше Императорское Величество, побойтесь богов, и меня в том числе, вам сейчас максимум тридцать лет. Куда ещё молодеть? Лет через тридцать получите второй фрукт.

– Пятнадцать.

– Двадцать пять.

– Двадцать.

– Двадцать два, пять месяцев и тридцать дней. И это моё финальное слово!

– Хорошо, – улыбнулся монарх, довольно забарабанив пальцами по крышке стола.

– Что ж, раз с этим мы все уладили, то предоставьте мне какую-нибудь защищённую линию связи. Надо бы позвонить старшему Громову и обрадовать его.

– Прошу, – указал император на чёрный домашний телефон, отражающий пластмассовыми боками свет настольной лампы. – Номер сейчас продиктую.

Государь вытащил из кармана сотовый телефон и пересел на диван. А я уселся в кресло и взял трубку, приготовившись набирать номер.

Монарх по привычке прищурился, пытаясь разглядеть цифры на экране сотового, а потом спохватился и уже без всякого прищура посмотрел на них и уверенно продиктовал.

Я тут же позвонил Громову-старшему. Тот взял трубку сразу, преданно прохрипев:

– Слушаю, Ваше Императорское Величество.

– Бери выше, с тобой говорит бог.

– Локки?

– Он самый. Слушай и запоминай.

Мне не составило труда ввести его в курс дела. И голос смертного заметно погрустнел. Видимо, он не хотел никуда уезжать, хотя я дал ему богатый выбор мест проживания. Даже предложил перебраться в Гар-Ног-Тон.

– Поеду в Старый мысок. Есть такой городок около моря. У меня там и вправду кое-какая родня живёт, седьмая вода на киселе. Александр поедет с нами?

– Ага. Я его завтра доставлю к тебе.

– И ты приходи. Наверняка Лидия и Павел захотят с тобой попрощаться. Я, ежели ты не против, утром расскажу им всю правду о том, что случилось с Александром, и кто ты такой.

Сперва я всей душой воспротивился, а затем подумал, что Лидия и Павел заслужили право узнать правду.

– Ладно, расскажи им обо всём, – произнёс я.

Глава 14

Я ещё немного поговорил с Громовым-старшим, прижимая к уху телефонную трубку. Порой мне приходилось повышать голос, поскольку стихия за окном совсем рассвирепела, превратившись в настоящий ураган, наслаждающийся бессилием смертных.

Дождь буквально изо всех сил пытался разбить стёкла кабинета, будто тут его ждала долгожданная награда.

Ветер же шумел так, что даже император порой тревожно смотрел за окно и подсчитывал, какой урон империи или столице нанесёт непогода.

Однако спустя несколько минут стихия всё-таки начала утихомириваться. Она, как насытившийся свежей плоти великан, стала уползать к горизонту, словно убираясь в своё логово.

Лицо императора сразу же разгладилось, а я в этот момент закончил свой диалог с Громовым и положил трубку.

– Он согласился? – спросил у меня монарх.

– Конечно, а разве у него был выбор? Единственный выбор, который у него есть, – это где жить.

– И где же Громов решил жить? – полюбопытствовал смертный, закинув ногу на ногу.

– На окраине империи.

– Настоящий патриот, – усмехнулся монарх и с вопросом в глазах посмотрел на меня, будто спрашивал, что я буду делать дальше.

– Ваше Императорское Величество, а нет ли у вас где-нибудь заряженной энергетической ловушки? Может, одна под диван закатилась?

Лицо государя осветила весёлая ухмылка, после чего он проговорил:

– Для вас, дорогой Локки, я постараюсь найти даже две энергетические ловушки.

Следом он пробежал пальцами по подлокотнику дивана, по всем его резным изгибам и вдавил скрытую кнопку.

Практически тут же, буквально через пять-шесть секунд, в дверь кто-то постучался.

Монарх, не поворачивая головы, приказал, повысив голос, приобрётший властные нотки:

– Принеси две энергетические ловушки, и побыстрее.

Я прислушался и уловил шустро удаляющиеся шаги, хотя их звук едва ли не полностью скрыл мягкий ковёр в коридоре.

– Локки, на этом всё, или у вас ещё есть какие-то дела? А то, знаете ли, уже ночь, а мне бы поспать, хотя признаюсь, молодое тело уже не столь нуждается во сне, как то, что было у меня парой дней ранее.

– Да, всё. Если у меня будут ещё какие-то вопросы или дела, то я обязательно позвоню вам.

– Хорошо, – сказал государь и встал с дивана.

Он пожал мою протянутую руку и вышел из кабинета, оставив меня в одиночестве, если не считать попугая. Тот, кстати, уже проснулся и со страхом глядел за окно, где стена дождя постепенно ослабевала.

Более того, принёсшему ловушки слуге даже не пришлось особо напрягать голос, чтобы перекрыть грохот грома.

– Можно войти? – одновременно со стуком в дверь вежливо проговорил он, стоя в коридоре.

– Входи, – разрешил я, накинув на себя иллюзию Громова.

Тут же дверь распахнулась, явив мне бодрого молодого человека в ливрее. В его руках поблёскивали заряженные ловушки.

– Положи их на диван, – попросил я его.

Он выполнил мою просьбу и прямо посмотрел на меня, словно ожидал новых приказов.

– Всё, можешь идти, – разрешил я ему, махнув рукой.

Тот благодарно кивнул, словно я одарил его дачей где-то под Сочи, после чего покинул кабинет.

А я взял ловушки, полностью зарядил кубок-портал, и использовал его по прямому назначению.

Артефакт без проблем перенёс меня в Гар-Ног-Тон, где уже царила душная ночь. Тьма укрыла грязные улицы города, скрыв чудесные виды на горы мусора и копошащихся в них крыс. Но запах, естественно, никуда не делся. И после надушенного кабинета императора эта вонь обрушилась на меня как карающий молот, едва не выбив слёзы из глаз.

– Фух, надо что-то с этой вонью делать, – решил я и пошёл в сторону храма.

По пути мне встречались зверолюды, которые не спали в эту ночь. Многие просто сидели возле костров, пили бражку, жарили какое-то мясо, но некоторые ели тушёнку. Да-да, ту самую, которую ещё поставил Громов.

Все они бурно приветствовали меня. Кто-то даже со священным трепетом опускал голову, другие вставали на колени, а совсем уж религиозные протягивали руки, пытаясь коснуться меня.

Я, естественно, никому ни в чём не отказывал. Мне же нужно заработать репутацию. Это уже потом, когда я стану большим и известным богом, буду горделиво задирать голову и не замечать простых смертных. А сейчас я вёл себя иначе.

Однако я искренне обрадовался, когда вышел на пустынную улочку, где уже никого не было, кроме парочки факелов, освещающих тьму.

Я даже слегка расслабился, но как оказалось, рано. Мой обострившийся слух услышал хлопанье крыльев невдалеке, а потрёпанные нервы сразу же взвелись тугой пружиной. Враг?

Благо спустя миг я узнал ритмичные взмахи крыльев и задрал голову.

– Апофис, ты ли это? – спросил я, глядя в небо. По нему в сторону Дворца Совета скользил силуэт, напоминающий бычка с крыльями.

– Я, – донёсся до меня знакомый голос с рычащими драконьими нотками.

– Почему ты постоянно тут околачиваешься? Нет, я не пытаюсь как-то обидеть тебя, просто интересно.

Апофис заложил крутой вираж и уселся на крышу дома, мимо которого я проходил. Черепица под его острыми когтями жалобно скрипнула, одна, кажется, даже раскололась, а сам дракончик нехотя произнёс, стараясь не встречаться со мной взглядом:

– Да я с мамкой поругался и ушёл из нашей пещеры. Вот уже несколько дней здесь живу, в Гар-Ног-Тоне. Охочусь. Тут в болоте полно еды, да и Сломанный рог частенько балует меня всякими деликатесами. Ты тушёнку ел?

– Приходилось, – ответил я, весело улыбнувшись.

– Вкусня-я-ятина, – протянул дракончик и облизал длинным языком крокодилью морду. – Ты же не против, что я тут буду жить? У меня уже и логово имеется в куполе Дворца Совета.

– Конечно не против, – проговорил я, прикинув, что город обзавёлся ещё одним защитником.

Ну, если Апофис так и не найдёт общий язык с матерью. А это вполне возможно, учитывая его мятежный подростковый дух.

– Благодарю, – сказал дракончик, радостно посмотрев на меня.

– Если что-то будет нужно, говори.

– Хорошо, – ответил тот и взмахнул крыльями. – Доброй ночи.

Он сорвался с крыши, разбив ещё пару черепиц, и унесся во мрак.

Я помахал ему и продолжил свой путь.

Мой храм был уже совсем рядом. Я видел, как из его окон струится живой свет свечей и горящих жаровен.

Возле входа меня никто не поджидал, так что я без проблем проник внутрь и увидел в зале пару десятков зверолюдов. Они все стояли на коленях и ритмично раскачивались, что-то заунывно напевая. Солировала жрица, возвышающаяся около моего идола. Она глубоким рычащим голосом произносила что-то вроде молитвы, разносящейся по залу, пропитанному запахами благовоний и пота.

Все хаоситы были так поглощены ночным бдением, что даже не заметили меня.

Я тишком прокрался к двери, ведущей на лестницу, но не стал подниматься по ней, а включил «пожирателя веры» и довольно быстро собрал энергию верующих.

К сожалению, мой полубожественный атрибут был ещё в зачаточном состоянии, всего лишь на первом уровне, так что в процессе сбора энергии верующих потери были довольно существенными. Но мне всё же удалось собрать вполне достойное количество, что в будущем даст мне возможность использовать божественные атрибуты.

Довольно улыбнувшись, я по ступеням поднялся на второй этаж и проник в свою комнату. В ней ничего не поменялось. Даже окно было всё так же открыто, из-за чего лёгкий ветерок трепал небольшие флажки с изображённой на них рокерской козой.

– Что ж, пора спать, – пробормотал я и снял опостылевший «костюм извращенца», решившего притвориться подростком.

Вещи отправились на стул, а я развалился на мягкой кровати и практически сразу погрузился в сон.

Благо остаток ночи промелькнул незаметно. Никто меня не тревожил, посему я успел набраться сил.

Утром же я первым делом принялся за поиски Александра Громова. Он обнаружился в соседней комнате. Причём несмотря на уже показавшееся из-за горизонта солнце, парень сладко сопел в две дырочки.

– Эй, просыпайся, – потрепал я его за плечо.

Громов что-то неразборчиво пробормотал во сне, подложив ладонь под голову, лежащую на подушке. Затем с его губ сорвался нежный стон:

– Белова…

– Вставай! – гаркнул я.

Парень подскочил так, будто ему в ухо воткнули раскалённый штык.

– Что? Где?

– Тебе снился кошмар, – сказал я ему с ехидной улыбкой.

– Да? – удивился он, выгнув брови и глядя на меня быстро проясняющимся взором.

– Определённо, – со смешком выдал я и добавил: – Одевайся, возвращаемся в Петроград.

– Уже? Так скоро?

– Ага. Что тянуть Фенрира за яйца?

– Собирайся, поедем к твоей семье. Мы с твоим дедом решили рассказать им всю правду о том, что с тобой произошло и какую роль я в этом сыграл.

Парень хмыкнул, и на его лице отразились глубокие раздумья, словно он прикидывал, какие последствия принесёт ему это решение. Мне даже показалось, что он не особо рад, что его семья узнает правду. Возможно, Громов-младший не хотел потерять в глазах родственников славу, заработанную мной.

– У тебя ничего не выйдет, – уверенно сказал я, стоя возле кровати. – Ты не сможешь притвориться мной, чтобы присвоить себе мои успехи.

– Почему это⁈ – выдохнул он, сдвинув брови над переносицей. – Тебе что, жалко?

– Потому что ты не я. У тебя другой характер, другая магия. Тебя непременно раскусят. И от стыда ты полезешь в петлю. Оно тебе надо?

Громов открыл было рот, словно желая вывалить на меня целый ворох возражений, но вдруг сник и печально вздохнул:

– Да, ты прав.

– Не отчаивайся, Громов. Ты напишешь свою собственную историю. Я дал тебе для этого не только краски, но и мольберт. А теперь собирайся, нам нужно отправляться в Петроград.

– Хорошо, – согласился он, откинув одеяло.

Его взгляд рефлекторно скользнул по рельефным мышцам, как у модницы, наконец-то заполучившей прелестное платье.

– Если не будешь тренироваться, всё заплывёт жиром, – предупредил я.

– Я буду, буду тренироваться! – с жаром выпалил он и вскочил с кровати.

Когда Громов оделся, мы вышли из храма и сразу погрузились в звуки пробуждающегося города, уже наполненного шумом. Повсюду стучали молотки, взвизгивали пилы. А по улице в нашу сторону шла группа подростков с телегами и лопатами. Они методично убирали мусор, наваленный возле стен, и порой отшвыривали пинками многочисленных крыс. Те в панике разбегались, возмущённо попискивая, ведь их бесцеремонно лишали наследственных поместий.

– Надо завести побольше кошек, – вслух задумался я, почесав щёку.

– А зверолюды их не съедят? – поинтересовался Громов, стараясь поспевать за моими широкими шагами.

– Если будут сыты, то не съедят, – ответил я и благодарно кивнул подросткам-мусорщикам. Те радостно улыбнулись в ответ и отсалютовали лопатами.

– А куда мы идём? – спросил Громов.