Текст книги "Локки 8. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Проникнув в Башню, мы зажгли факелы и пошли по коридору, пугая пламенем царящую тут холодную, промозглую тьму. А та будто сопротивлялась, желая поглотить и огонь, и нас.

Хеймдалль поудобнее перехватил топор. А я повёл плечами, почувствовав приятный вес кольчуги. Правда, она едва достигала моего пояса, хотя была рассчитана на крупного мужчину. Зато в ножнах покоилась моя верная сабля-артефакт, доставшаяся мне по наследству от дядюшки.

– Красиво, – пробормотал старик Мых, когда мы вошли в зал с гигантскими статуями осьминогоголовых Древних. – И тихо, как в гробнице.

– Не накаркай, – сердито шикнул на него Прищур, поправив доспех из какой-то зелёной кожи, возможно, срезанной с дохлого дракона.

Примерно такая же броня сидела и на его братьях.

– Вынужден согласиться с Прищуром, – проговорил я, внимательно глядя по сторонам. – Лучше не притягивайте к нам всякие несчастья разными речами. Это место крайне странное. Держите ушки на макушке. Наверняка здесь ещё остались какие-то чудовища, рядом с которыми Крушитель покажется милым и приветливым зайчишкой. И ловушек здесь больше, чем у сторожа кладбища конфет. Так что не отходите от меня. Поняли?

Все трое смертных кивнули. Даже Прищур, хотя и очень нехотя.

Хеймдалль же и так всё понимал. Впрочем, я и его сумел пронять, шепнув ему на ухо:

– Слушай, а если где-то тут тот самый наш друг Древний? И мы наткнёмся на него?

Бог сглотнул, и его кадык дёрнулся под загорелой кожей.

– Что ж, будем действовать по обстоятельствам, – произнёс он, сверкнув янтарными глазами. – А пока, Локки, скажи мне… Ты догадываешься, куда нам надо идти?

– Есть пара мыслишек, – ответил я после короткой паузы, сверившись со знаниями Иврима. Они подсказывали, куда следует идти в первую очередь. – За мной.

Мои спутники послушно двинулись чуть позади.

Я повёл их вглубь Башни через тёмные, мрачные коридоры, обещающие скорую смерть, сквозь громадные залы, где мы чувствовали себя муравьями, и по крутым запутанным лестницам, словно нарочно созданным, чтобы сбить нас с пути.

– Время… Как тут идёт время? – поинтересовался старик Мых, продолжая с восхищением разглядывать барельефы, колонны и каменные статуи, украшающие наш путь.

– Да Фенрир его знает! – выдохнул я, облизав пересохшие губы. – Вроде бы примерно так же, как и в вашем мире. А магия, как я и предполагал, здесь всё ещё не работает. Даже божественная.

– Какого же размера Башня изнутри? – подал голос Молчун, крутя лохматой головой.

Даже он не сумел удержаться от любопытства.

– Возможно, она бесконечная, – серьёзно ответил я и скользнул взглядом по высокому потолку, покрытому мохнатой паутиной. К счастью, не такой большой, чтобы где-то в её глубине прятался огромный двухметровый паук.

– А разве такое бывает? – проговорил Мых.

– Может, и бывает, – пожал я плечами и свернул на перекрёстке.

Тут один из факелов погас, прогорев до самой деревяшки. Пришлось зажечь новый и продолжить путь.

И чем дальше мы шли, тем всё вокруг становилось более старым. Даже чёрные блоки, из которых была сложена Башня, покрылись мелкими трещинами. А скрепляющий их раствор легко выколупывался из стены, как обычный песок, смоченный водой.

– Как бы здесь всё не рухнуло… – пробормотал Хеймдалль, опасливо глянув на каменный пол.

Его тоже испещряли трещины. Да ещё такие, в которые можно было засунуть даже не один палец, а сразу два.

– Идём очень осторожно и подальше друг от друга, чтобы уменьшить давление на пол, – произнёс я и пошёл первым, чувствуя, как от волнения барабанит пульс в висках.

Старики по одному двинулись за мной через громадный зал, а замыкал цепочку Хеймдалль. Его взор не отрывался от пола, а дыхание замерло в груди. Он даже не дышал, боясь того, что всё здесь рухнет.

Я тоже опасался услышать скрежет проваливающегося пола, потому вздрогнул всем телом, когда асгардец вскинул голову и судорожно прошептал:

– Слышите?

Благо это был не пол и не потолок. Шелестящий звук шёл откуда-то из-за пределов зала.

– Угу, – отозвался я, замерев с поднятым факелом. Его трепещущее пламя разгоняло мрак, добираясь до стариков.

Те тоже застыли, усиленно прислушиваясь. Они даже вытащили из-за поясов топорики, похожие на томагавки. К сожалению, не на ракеты томагавк, а на топорики индейцев.

– Будто шаги, – произнёс бог, сверкнув золотыми зубами. – И много шагов. Их хозяева идут к нам со стороны коридора, который мы только что миновали.

– Нет. Звуки доносятся оттуда, – сказал я, ткнув факелом ровно в противоположном направлении.

– Или нас окружают, – пробормотал старик Мых, встав вместе с братьями спина к спине в центре огромного зала.

– Да, и такое может быть, – согласно кивнул я, потянув саблю из ножен. – На кого вы ставите, господа? Кто идёт к нам: тупые монстры, разумные уроды или будущие союзники?

Никто мне не ответил. Смертные и Хеймдалль были слишком напряжены. Они во все глаза глядели на мрак. А там появились человекоподобные фигуры, неуклонно идущие к нам, тихонько позвякивая металлом.

– Мы не желаем вам зла! – громко произнёс я, мигом подсчитав, что фигур слишком много для нас троих. Стариков я посчитал за одного полноценного воина.

– Локки, с ними бесполезно говорить! Это живые мертвецы! – выпалил Хеймдалль, воздев над головой свой топор.

Тут же в круг света от факелов со всех сторон бросились зомби. Молча, проворно и с кровожадностью, горящей в красных буркалах на полуразложившихся человеческих харях.

Многие из них были вооружены ржавым оружием: тесаками, пилами, клевцами. А кто-то даже щеголял в рваных кольчугах и посечённых доспехах.

Среди зомби были не только люди, но и иные существа, включая трёхметровых огров. Одного из этих здоровяков первым делом и встретил Хеймдалль.

Бог с рёвом опустил топор с такой силой, что лезвие с хрустом надвое разрубило череп огра. Тот завалился спиной на своих более мелких собратьев, сминая их, как бумажные фигурки. Сломанные кости проткнули гнилую кожу мертвяков-неудачников, и наружу вытекла густая чернильная слизь.

– Все в круг! Все в круг! – заорал я, пытаясь пробиться к старикам, отчаянно сражающимся с зомби.

Моя сабля тоже пела гимн Смерти, разрубая мертвецов пополам. Силушки-то мне хватало. Она буквально кипела в моём родном теле. Я не уступал Хеймдаллю. А он размахивал топором с такой мощью, что тот мог пополам развалить зомби и, влекомый инерцией, удариться в пол, высекая злые искры.

Асгардец убивал мертвецов одного за другим. И я не отставал от него. Потому всё вокруг в мгновение ока провоняло тухлятиной и покрылось чёрной слизью. В ней подрагивали отсечённые конечности и валялись куски прогнившей плоти.

Однако зомби было много. Чертовски много. Будто где-то прорвало трубопровод с ними. Они затопили зал – их было столько, что не пересчитать. Чтобы продвинуться хотя бы на метр к старикам, мне приходилось убивать по трое-четверо зомби. Они лезли со всех сторон, тараща голодные глаза, скаля пасти и жадно протягивая руки с пятнами гнили.

Но всё же я потихоньку прорывался к старикам. А те быстро выдыхались. Пот заливал их лица, а каждый удар топориками сопровождался надсадным кхеканьем. Их жизни повисли на волоске, из-за чего холод тревоги вцепился в мой затылок.

Да, они пришли сюда по доброй воле. Я лишь предложил и никого не тянул за шиворот, но всё равно чувствовал ответственность за их судьбу.

А теперь на стариков налетел здоровенный огр с дубиной, утыканной шипами. Он занёс её над головой и со свистом опустил.

Старики прыгнули в разные стороны, и его чудовищное орудие врезалось в пол. Башня будто вздрогнула. Раздался скрежет камней, и пол содрогнулся, как живой. Камни в его центре начали рушиться, проваливаясь в темноту, увлекая за собой и зомби, и стариков.

Смертные страшно закричали.

Мой мозг на миг словно остановил время и просчитал, что я никак не доберусь до стариков, поскольку меня продолжали окружать зомби. Провал был лишь в центре зала, а вся остальная часть пола оставалась целой.

И тогда я сделал единственное, что могло их уберечь. Выхватил из кармана камень-артефакт с заключённой в него Тахрир и швырнул в провал, где во тьме скрылись старики.

– Тахрир, защити их любой ценой! – крикнул я, вложив в голос и тревогу, и надежду.

Камень-артефакт сверкнул в пламени моего факела. А затем сверху посыпались блоки. Потолок вслед за полом тоже начал рушиться. Видимо, ему хватило всего одного толчка.

Камни с грохотом падали, разбиваясь вдребезги и размазывая зомби тонким слоем.

Один громадный блок падал прямо на меня, грозя превратить в блин. Пришлось сигануть к стене, выронив факел. Но в его свете я увидел проход с лестницей. Она шла вниз, плавно изгибаясь, вероятно ведя к залу, находящемуся под этим, уже наполовину заваленным блоками. А те все продолжали и продолжали сыпаться в клубах пыли и каменной крошки. Похоже, рушились этажи, что располагались выше.

Подхватив факел, я помчался вниз по ступеням, отчаянно надеясь найти там стариков. Хеймдалль-то сумеет выкрутиться сам, а вот они – не знаю.

Мой бег сопровождался грохотом разбивающихся блоков и смачными шлепками, когда под них попадали зомби.

А уже в конце лестницы меня ждали позеленевшие от времени и покрытые мхом ворота.

Я с разбега ударил их плечом, но они выдержали.

Тогда я отступил, разбежался снова и ударил посильнее. На этот раз одна из створок чуть поддалась. Я навалился на неё изо всех сил и проскочил в зал.

Каково же было моё удивление, когда пламя факела не выхватило из мрака ни стариков, ни горы из блоков, ни пролома в потолке.

– Это ещё что за херня?.. – протянул я, почесав в затылке.

Сюда даже не долетал грохот. Ни звука, ни пыли – ничего.

Хм, странно.

Я торопливо вышел из зала через приоткрытые ворота – и удивился ещё больше. Лестница пропала. Теперь здесь находился лишь длинный коридор, уходящий куда-то во мрак.

– Пожри вас всех Хель! – выругался я сквозь зубы. – Неужели я угодил в какую-то пространственную ловушку? Вот ведь дерьмо…

Злость пробудилась во мне, как давно спящий вулкан. Но я усилием воли сумел погасить её и принялся мыслить рационально.

Насколько я успел заметить, из зала не было других выходов, а значит, у меня имелся лишь один путь. Придётся идти по этому коридору.

– Ладно… Давай поиграем, кем бы ты или чем бы ты ни был, – угрожающе прошипел я.

Через несколько шагов пламя факела выхватило из ниши статую человека с молитвенно сложенными ладонями и устремлёнными в потолок каменными глазами.

– Привет, – хмуро бросил я ему и двинулся дальше.

В следующей нише, располагавшейся в нескольких метрах от первой, меня уже поджидал человек в терновом венке, распятый на кресте. А следом я увидел каменного ангела с распахнутыми крыльями.

– Ну, логика понятна, – пробормотал я. – Вероятно, тот, кто создал это место… или ловушку, или эту часть Башни, вдохновлялся христианскими мотивами.

Авось в конце коридора меня не ждёт ад и котлы с грешниками… Хотя в этом месте ни в чём нельзя быть уверенным.

Я продолжил свой путь, поглядывая на ниши, где снова и снова возникали статуи, отсылающие к христианской вере. Молитвенные позы, страдальческие лица, терновые венцы, ангелы, мученики… Всё это вызывало ощущение, будто я забрёл в кошмар, срежиссированный каким-то фанатичным священником-архитектором.

Попутно моё сердце сжимала стальная рука тревоги. Я боялся не за себя, а за стариков. Я-то любого Сатану порву, а вот они…

Благо хоть с ними Тахрир. Она такой воин, который, скорее всего, сумеет защитить стариков-изгоев.

Но всё же чувство вины терзало меня. Хотя я понимал – старики здесь по своей воле.

– И когда же я, наконец, избавлюсь от этих человеческих черт… – мрачно прошептал я и внезапно заметил за границей света какое-то движение. – Эй! Кто там⁈ Стой, а то стрелять буду!

Моя рука с саблей вытянулась в сторону фигуры. Но та не остановилась, а шатаясь, как пьяная, сделала несколько шагов и прохрипела голосом Хеймдалля:

– Локки…

Глупо было бежать навстречу, ведь это мог быть и не мой знакомый бог, а кто-то умеющий подделывать голоса.

Однако я всё же быстрым шагом пошёл вперёд и увидел бледного, окровавленного асгардца, зажимающего страшную рану в животе. Его доспехи были посечены и носили следы от зубов, а бессмысленные от усталости и потери крови глаза то и дело закатывались.

– Локки, – просипел он, смачно рухнув на пол. Его руки разметались в стороны, а изо рта донёсся хрип: – Я чувствую её… Смерть. Она рядом. Вижу её тень, ощущаю смрадное дыхание, шевелящее волосы… Локки, я умираю.

– Хрен ты угадал! – выпалил я, упав возле него на колени. – У тебя сильное тело, а душа ещё сильнее. Соберись, Хеймдалль! Ты же грозный воин, бог! Ты не можешь умереть в какой-то Башне! Вставай! Я вытащу тебя отсюда, клянусь душой Локи.

Бог перевёл на меня взгляд янтарных глаз, из которых уходил свет жизни. Его губы раздвинулись в печальной улыбке, а голос едва слышно прошелестел:

– Прощай… я уже не встану.

Глаза Хема закатились, а голова безвольно повернулась, коснувшись виском пола.

Я мигом прижал ухо к его груди и со жгучей радостью уловил биение сердца.

Вот только его рана в животе… Да, она казалась страшной, но если вовремя найти помощь, то тело Хеймдалля ещё можно спасти, а с ним и душу, если это проклятое место попытается забрать её.

Будь мы где-нибудь в Гар-Ног-Тоне, то душа асгардца просто покинула бы умирающее тело, а потом бы он нашёл себе новое. Но здесь всё могло быть гораздо хуже.

– Ладно, пойдём, – процедил я и осторожно взвалил на себя тело Хеймдалля.

Тот застонал, но в себя не пришёл. А весил он далеко за сто килограммов. Но я всё же довольно бодро побрёл с ним на плечах, плотно стиснув зубы.

Одной рукой я придерживал его тело, а второй сжимал факел. Тот всё так же выхватывал из мрака ниши с ангелами и мучениками, но постепенно пламя начало съёживаться, умирать. Факел прогорал. Скоро я останусь в кромешной тьме.

А тут ещё в нишах появились статуи демонов, скалящих клыки и тянущих ко мне лапы с когтями.

Повеяло угрозой.

Если на меня нападут, то Хеймдаллю придётся несладко. Он и так дышал всё слабее и слабее, а кровь из его раны на животе продолжала стекать по моей спине, а уж ежели мне придётся сражаться, тогда велик шанс, что кто-то сумеет добраться до его тела.

К тому же факел горел всё хуже. Однако его света мне всё же хватило, дабы заметить какое-то шевеление в одной из ниш, укутанных мраком.

Кажется, тот, кто скрывался там, понял, что я его заметил, поскольку он произнёс хриплым, измученным голосом:

– Отринь злобу и ненависть…

– Ага, конечно, – саркастично усмехнулся я, перебив его. – Чтобы ты меня, такого отринувшего, по самой гланды накуканил? Стоп. Мых, ты ли это?

– Локки! – донёсся из ниши обрадованный вопль, после чего оттуда, хромая, выбрался старик Мых. – А я и не признал тебя.

– Да я тоже не сразу узнал твой голос, – просипел я, подозрительно рассматривая Мыха.

Он ли это или какой-то хрен, принявший его вид?

Выглядел Мых, прямо скажем, неважно. Лоб рассечён, борода вся в крови, доспехи измочалены, а часть кожи на затылке висела, как рваный парус, обнажая окровавленный череп.

– Красавец? – вымученно усмехнулся он и спросил, указав на Хема: – Будет жить?

– Пока умирает, – мрачно ответил я и протянул ему кончик сабли. – Коснись.

– Думаешь, кто-то решил с помощью иллюзии притвориться мной? – просипел он и без страха коснулся узловатыми пальцами клинка.

С его внешностью ничего не случилось. Более того, он коротко поведал мне то, что могли знать лишь мы двое, окончательно убедив меня в том, что передо мной настоящий старик Мых.

– Ты как тут оказался? – спросил я, двинувшись дальше и тревожно прислушиваясь к слабеющему дыханию асгардца.

– Когда пол рухнул, я полетел во тьму и, кажется, потерял сознание. По крайней мере, я не помню, чем закончилось моё падение. Открыв глаза, я увидел перед собой древние бронзовые ворота. Отворил их и обнаружил этот коридор.

– Ты шёл мне навстречу? – выдал я, хмуря брови.

Старик покрутил головой и проронил:

– Ну, выходит, что так.

– И ты не видел никаких комнат и других коридоров?

– Нет.

– Поздравляю, Мых, мы по уши в дерьме. А если быть точнее, в пространственной ловушке, из которой не так-то легко выбраться.

– А мои братья здесь? – взволнованно спросил он, шумно сглотнув.

– Скорее да, чем нет.

– Надо срочно найти их!

Глава 19

В диковатых глазах Мыха плескалась чудовищная тревога, а лицо корёжила гримаса страха за братьев.

– Возьми себя в руки! – бросил я ему, чуть повысив голос.

– Да как же… да как же… – начал он заикаться, прерывисто дыша. – Надо срочно искать моих братьев!

– Мы не можем себе позволить просто бегать по этому коридору, как курицы с отрубленными головами, – жёстко проговорил я. – Нам нужно хорошенько подумать, что делать дальше. Если ты не можешь, то я подумаю за нас обоих.

– Бра… бра… – проблеял старик, но недоговорил, обрезавшись об мой острый как бритва взгляд.

– В первую очередь мы должны сообразить, как помочь Хеймдаллю. Он уже едва дышит. Мых, у тебя есть какая-то возможность хотя бы не дать ему умереть? Я уж не говорю о том, чтобы исцелить его. Может, отвар какой-то?

Старик облизал губы и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. Потом нахмурился, устремив взгляд на бледное лицо асгардца, освещённое едва живым пламенем факела.

– Отвар есть, но он ему не поможет. Моё варево способно дать силы только… живому, – глухо выдал старик и перевёл на меня щемящий душу взор. – А твой друг… он уже одной ногой не здесь. Локки, я понимаю, что мои слова прозвучат цинично, грубо и даже трусливо, но мы должны оставить его. Он будет лишь тормозить нас.

Мых дёрнул покрытыми коркой губами и виновато опустил глаза.

– Мы его не бросим! – выдохнул я, заиграв желваками. – Подумай ещё, Мых. Ты же дитя полей и лесов. Может, мы наскребём какой-нибудь плесени и изготовим из неё целебное снадобье? Клянусь всеми богами Асгарда, всегда есть тот, кто из говна и палок может собрать что угодно! И сейчас это ты, Мых!

Моя мотивационная речь заставила старика задумчиво наморщить лоб и закусить кончик грязного пальца с обломанным ногтем, покрытым запёкшейся кровью.

– Ну, я могу кое-что попробовать, – наконец неуверенно проговорил он. – Здесь не работает привычная для меня магия, но я могу воспользоваться кровью. Нужен лишь некий донор. Жертва, которая, весьма вероятно, не выживет.

– Насколько вероятно? – нахмурился я, впрочем, не теряя присутствия духа.

Старик покачал сухой рукой, похожей на лапку птицы, и проронил:

– Пятьдесят на пятьдесят.

– Да, неплохой шанс умереть, – хмыкнул я, аккуратно уложив тело Хеймдалля на пол, и устремил на него оценивающий взгляд.

Стоит ли он того, чтобы я так рисковал собой? Это место, в теории, может отнять у меня и душу.

Сомнения и разнообразные мысли заскреблись в моей голове, наперебой высказывая доводы «за» и «против».

Мых же искоса глянул на меня, присел на корточки возле бога и резко сказал, будто бросился в прорубь:

– Локки, я могу стать этой жертвой, если ты поклянёшься спасти моих братьев.

– Жертва, – медленно произнёс я, будто пробуя это слово на вкус.

И теперь оно чем-то царапнуло меня. Я даже сперва не понял чем, а потом сообразил. Это место, этот коридор со статуями мучеников, ангелов… тут будто всё служило декорацией именно для сцены, где кто-то жертвует собой.

Совпадение? Или чья-то постановка?

– Мых, – обратился я к старику, сверху вниз глядя на его окровавленный затылок с висящим ошмётком кожи, – а как ты думаешь, Древний может спасти Хеймдалля?

– Возможно, – ответил тот, не оборачиваясь.

Я хмыкнул и медленно проговорил, положив руку на эфес сабли, покоящейся в ножнах:

– Забавно, что ты ответил, ведь я никогда не говорил тебе о Древнем. Кто ты, принявший облик бедного старик, да ещё и укравший его воспоминания?

Одним движением выхватив клинок из ножен, я направил его блеснувший кончик на спину псевдо-Мыха. А тот медленно выпрямился и обернулся.

– Впрочем, можешь не говорить кто ты, – мрачно проронил я, раздувая крылья носа и наливаясь кипучей яростью. – Никто, кроме Древнего, не мог устроить такое шоу. Зачем тебе это? Месть за то, что я не послушал тебя и вошёл в Башню? Или какая-то грёбаная проверка⁈ Если проверка, то ты прямо сейчас можешь раздвинуть свою жабью задницу и затолкать туда все свои планы в отношении меня. Я тебе не игрушка! Не пешка! Со мной играть нельзя!

Фигура Мыха на миг задрожала, как марево над раскалённым песчаным барханом, и на её месте проступили очертания осьминогоголового.

А уже через мгновение рот Древнего распахнул, а его щупальца, свисающие с подбородка, метнулись ко мне, как ядовитые змеи.

Я с гневным воплем взмахнул саблей и вместо того, чтобы рассечь щупальца, очутился в глухой кромешной тьме. Впрочем, она быстро исчезла, переместив меня в хорошо знакомый зал с гигантскими статуями Древних. Отсюда до выхода было рукой подать.

Хеймдалль и старик Мых, естественно, пропали. Да и хрен с ними! Они всё равно были ненастоящими, а фигурками Древнего, какими-то особо реалистичными иллюзиями.

– Гад, – зло выдохнул я сквозь плотно стиснутые зубы, закинув саблю в ножны.

В груди до сих пор полыхала ярость, а кончики пальцев слегка подрагивали. Даже факел будто разделял мой гнев. Он шипел и потрескивал.

– Надо успокоиться, – пробормотал я, загоняя эмоции внутрь.

Мне быстро удалось справиться с ними, а затем я хмуро посмотрел в сторону прохода, ведущего вглубь Башни, туда, где зомби напали на мой отряд.

Пойти и проверить, что сейчас происходит в зале с провалившимся полом? Да, определённо стоит сходить, но сперва надо взять снаружи факелы. А также следует разузнать – не выбрались ли старики и Хем из Башни. Может, устроивший ловушку Древний отпустил их? По крайней мере, старики точно ему не нужны. А вот Хеймдалля он, в теории, тоже мог подвергнуть приключениям, подобным моим.

Придя к этому решению, я со всех ног бросился в сторону выхода из Башни. Проскочил пару залов и очутился в коридоре, упирающемся во входные двери. Между створками протиснулся косой луч солнечного света, выхватывая из мрака медленно бредущую к дверям высокую фигуру в доспехах.

– Хеймдалль! – радостно крикнул я, сразу узнав асгардца.

Тот резко повернулся, и на его измождённое лицо попал луч солнца. Я увидел, как на нём вспыхнуло жуткое удивление… и стыд. Глубокий, всепожирающий стыд.

– Локки⁈ – выдохнул бог и сбивчиво затараторил, давясь воздухом: – Но как же?.. Ты же… Прости… Я думал, что ты… что ты… Да ещё Мых сказал мне, что ты уже не выживешь. Балласт. Обуза. А вокруг этот коридор… Мы посчитали, что ты непременно умрёшь, потому и…

– Можешь не продолжать! – хрипло выпалил я, почувствовав, как холодный комок обиды подкатил к горлу. – Это была всего лишь забава Древнего. Иллюзия, дым, постановка, где мы со стариком были ненастоящими.

– Не понимаю, – потряс головой бог, глядя на меня круглыми глазами. – Я встретил вас с Мыхом в странном коридоре, но ты практически сразу лишился сознания, однако успел сказать то, что мог знать лишь ты настоящий.

– Уверен, что Древний и не на такое способен. Меня он тоже поначалу обдурил.

– Выходит, ты был в похожем коридоре? Древний и для тебя создал такое место с аналогичным сюжетом? И тебе пришлось выбирать? Что же ты выбрал?

– Да какая разница, – усмехнулся я, чувствуя горький привкус пепла во рту. Пепла сгоревшей тонкой ниточки, что соединяла меня с Хеймдаллем. Ниточки доверия и начала некой дружбы.

– Нет, скажи.

– Ну а ты как думаешь? – картинно насмешливо спросил я.

Бог облизал губы и произнёс с тщательно скрываемой надеждой, горящей на дне глаз:

– Ты оставил меня, да? Да?

– Конечно, – легко сказал я, решив пощадить чувства Хеймдалля.

А может, я просто побоялся, что он высмеет меня за поступок, который по меркам девяносто девяти процентов богов был глупым.

На лице асгардца вспыхнуло великое облегчение, после чего он поспешно проговорил:

– Значит, мы поступили одинаково?

– Что-то вроде того. На нашем месте любой бог сделал бы так.

– Точно, – улыбнулся асгардец и следом тихо спросил: – А что же хотел от нас Древний? Он пытался наказать нас за то, что мы нарушили его приказ? Или это была какая-то проверка?

– Не знаю. И даже не думай спрашивать меня, прошли мы эту проверку или нет. Я могу сказать лишь одно: он не соврал, когда пообещал, что явится к нам. Так оно и произошло.

– Верно, – мрачно кивнул Хеймдалль.

– Слушай, а что было после того, как вы с псевдо-Мыхом оставили меня? Просто хочу сравнить, действительно ли у нас были одинаковые сюжеты.

Бог искоса посмотрел на меня, почему-то нахмурился и проговорил, не спуская пристального взгляда с моего лица:

– Мы добрались до зала с бронзовыми дверями, и встретили там братьев Мыха. Они уже нашли скрытый в стене портал. Я прошёл сквозь него и оказался тут. А буквально спустя несколько секунд появился и ты. А у тебя как было?

– Чуть по-другому, – помедлив, ответил я и заметил очередное облегчение, мелькнувшее на лице Хеймдалля.

Хм, возомнил себя хитрее меня? Непростительный грех!

Асгардец явно солгал, чтобы проверить мою честность. И я это понял. Какая-то деталь в его коротком рассказе была неправдой. Видимо, он допускал мысль, что в тот напряжённый момент, когда Мых уговаривал меня бросить Хеймдалля, я мог поступить иначе, из-за чего дальнейшие события должны были пойти по другому пути, что, собственно, и произошло. И если бы я согласился со словами Хеймдалля, он бы смекнул, что я солгал, сказав, что тоже бросил его в коридоре.

– Так, наверное, скоро объявятся и старики-изгои, – перевёл я тему. – А если Древний не отпустит их, то я постараюсь отомстить ему.

Хеймдалль вздрогнул и с опаской посмотрел во тьму, клубящуюся за мной, а потом энергично пошёл к дверям.

– Локки, давай подождём твоих слуг около выхода.

– Мы ему не слуги! – вылетел из мрака позади меня недовольный голос Прищура.

Я обернулся и увидел три силуэта, вырисовавшихся во мраке. Они сделали ещё несколько шагов и попали в луч света, проникающий между дверьми.

Старики были изрядно помяты: кое-где покрыты кровью, ссадинами и синяками. У Молчуна отсутствовала половина бороды, а у Прищура через весь лоб тянулась глубокая царапина.

Мых же выглядел лучше всех, если не считать Тахрир. Она вышагивала чуть впереди изгоев совершенно обнажённая и с недовольной миной на прекрасном лице.

– Рад вас видеть живыми. Где вы были? – приподнято спросил я, украдкой покосившись на Хеймдалля.

Тот пристально рассматривал чернокожую стражницу, бесстыже выпятившую соблазнительную грудь.

– Ну… – принялся за всех отвечать Мых, почесав лысину, обрамлённую остатками волос. – Мы как в дыру ту бахнулись, так сразу и перенеслись куда-то… в какой-то зал. А там эта дамочка чернокожая. Хорошо хоть я сообразил, что она как бы от тебя, а то ведь мы уж хотели броситься на неё. Но, слава богам, с помощью ужимок и пальцев мы сумели объясниться. Я же не мог в толк взять, на каком она языке говорит. Но потом я даже сумел понять, что вот этот камушек – это её вместилище. Дом как бы.

Старик показал мне артефакт.

– Офигеть, какой ты сообразительный, – похвалил я его и тут же обратился к Тахрир, использовав её родной язык: – Молодец. Благодарю, что привела их сюда.

– Да уж не за что… Хотя нет, есть за что, – сварливо проронила она. – Мы за весь путь не встретили никого, кому можно было бы вскрыть глотку и напиться крови.

– В следующий раз ты точно плотно и вкусно поешь, – пообещал я. – А как вы всё-таки сумели добраться именно сюда? Почему не заблудились?

– А чего сюда добираться? – фыркнула Тахрир. – Шли просто прямо. Коридор, зал, коридор, зал… Вот и дошли.

– Ясно… – протянул я, задумчиво почесав подбородок.

Похоже, Древний по каким-то своим причинам не стал ни убивать стариков, ни издеваться над ними, ни даже проверять, а создал прямой путь к выходу. Может, он и не такая уж мразь?

– На, – протянул мне камень-артефакт старик Мых.

Я взял его и многозначительно посмотрел на Тахрир. Та тут же понятливо втянулась в артефакт, вызвав живой интерес у Хеймдалля.

– Ладно, пойдёмте на свежий воздух. Нам здесь больше делать нечего, – проговорил я и толкнул левую створку.

Она со скрипом поддалась, выпуская нас из Башни.

Яркий солнечный свет едва не ослепил меня, а в уши ворвался уже привычный шум преображающегося города: стук молотков и топоров, визг пил и скрип телег.

Запахи свежих досок, клея и краски вступили в жестокую борьбу с местной вонью, но последняя пока побеждала.

– Как из склепа выбрались, – проворчал Прищур, сунув за пояс топорик.

– А мне всё равно Башня понравилась, – щербато улыбнулся Мых. – Я бы ещё походил по ней.

– И я, – неожиданно поддакнул Молчун и многозначительно посмотрел на меня.

– Ладно, если мне когда-нибудь взбредёт в голову ещё раз сходить в Башню, я обязательно возьму вас с собой.

Мых кивнул и болезненно сморщился, после чего проговорил, потирая рёбра через дыру в броне:

– Что ж, спасибо за увлекательную прогулку. Теперь мы пойдём лечиться.

– До встречи, – бросил я старикам.

Они развернулись и зашагали в направлении своего дома. А их спины принялся буравить задумчивый взор Хеймдалля.

– Странно, что ты отдал им свой козырь, – протянул он. – Я видел, как ты швырнул им камень-артефакт, внутри коего оказалась та чернокожая женщина. А она отменный воин. Я понял это по её движениям и дерзкому взгляду.

– Ничего странного. Я просто защищаю свои активы. Ты разве делаешь не так?

– Не так, – покачал он головой, странно поглядывая на меня. – Я бы в такой ситуации не отдал артефакт трём смертным. Он бы мне и самому пригодился.

Я пожал плечами и бросил богу, двинувшись прочь:

– Думаю, сведения о Древних нам больше не стоит искать. И вообще, всё это дело придётся поставить на паузу.

Асгардец согласно кивнул и несколькими взмахами руки создал межмировой портал. Обернулся.

– Эй, Локки.

– Что? – глянул я на него.

Он посмотрел мне в глаза и горько усмехнулся, как человек, понявший истину:

– Прости, что разочаровал тебя. Ты оказался лучше, чем я думал. Ведь ты соврал мне… Ты не бросил псевдо-меня в том коридоре.

Бог ещё раз невесело улыбнулся и шагнул в портал. Он исчез, оставив ощущение, что мы, возможно, больше никогда не встретимся.

Каким я его запомню? Высокомерным типом, который сломался, но потом обрёл мужество и нарушил приказ того, кого искренне боялся. Истинным богом, бессмертным, ставящим свою жизнь превыше всего.

– Ладно. Что случилось, то случилось, – пробормотал я себе под нос и медленно пошёл в сторону Дворца Совета.

Прогнав мысли о Хеймдалле, я почувствовал, как мозг переключается на другое – на встречу с Древним.