Текст книги "Локки 8. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Не нарушил, а всех ввёл в заблуждение. Уловил разницу? – важно поднял я палец. – А если бы я так же, как и вы, наивные, ринулся в бой со Сваргом, то что бы вышло? Я бы так же потратил свои силы и сейчас был пуст.

– Откуда ты узнал, что появится Тир? – остро посмотрел на меня Семаргл единственным глазом, пока второй восстанавливался, повинуясь магической регенерации.

– А я и не знал. Просто наблюдал за битвой и верил, надеялся, что случится какой-то подвох. Представляешь, как мне было тяжело смотреть, как вы мутузили Сварга? Вы же едва не убили его, оставив меня у разбитого корыта! Но слава всем богам Судьбы, чутьё меня не обмануло, и подлянка произошла – явился Тир. Не поверишь, я так обрадовался!

– И что ты будешь делать?

– Покажу всем, чего стоит потомок славного бога Локи, – хрустнул я пальцами, разминая их. – Смотри и запоминай. Будешь потом в своём кафе рассказывать или за баранкой такси.

Подмигнув богу, я крадучись двинулся в сторону сражения, прекрасно понимая, что бравада – это одно, а жестокая битва – совсем другое. В неё надо ворваться неожиданно, умно, со спины. А то даже в нескольких метрах от схватки у меня аж дух перехватило из-за количества и мощи высвобожденных богами сил.

Дышалось так тяжело, что мне приходилось сражаться за каждый вдох. Кожу словно кололо иголками, волосы дыбом стояли по всему телу, а глаза резало как от морской воды. И ведь я, мать вашу, ещё даже не вступил в сражение…

Глава 3

Боги сражались на территории размером с футбольное поле. И всё это пространство было затянуто тёмной туманной дымкой. Её пронзали злые синие искры, столбы бьющих в землю молний и крошечные, но яркие вспышки. И это были не магические атрибуты, а их последствия. Пространство просто не выдержало такого напряжения и начало… кхем… рваться, что ли? Ещё бы! Сотни применяемых высокоуровневых атрибутов на сравнительно небольшом участке земли. Оно и понятно, что теперь это место напоминало филиал христианского Ада на Земле!

Мне крайне не хотелось соваться в эту катавасию, однако боги продолжали биться именно в ней. А та всё больше шла вразнос, ведь сражающиеся продолжали применять магию, и не только её, но и божественные атрибуты.

Тир как раз в этот миг на окраине своеобразного поля боя создал перед бегущим Сварогом голубое зеркало из кипучей божественной энергии. Тот не успел остановиться, влетел в него и пропал.

Фенрир его знает, что стало со Сварогом. Он просто куда-то перенёсся? Его тело разорвало на молекулы? Или это «зеркало» было настолько сильное, что уничтожило душу Сварога? Тогда среди славянских богов появилось вакантное место.

Понятное дело, что увиденное меня совсем не вдохновило. Но я лишь плотнее стиснул зубы и телепортировался в буйство всевозможных сил, кружившихся над песком.

Моё тело будто сунули в крутой кипяток, а затем окунули в студёную прорубь, после чего всё повторилось. И это притом, что я накинул на себя «золотой доспех». Но тот не защищал меня от этих прыжков из огня в холод, словно не считал их магией. Однако, к счастью, он прикрывал моё тело от жалящих молний, разрядов энергии и тёмной туманной дымки, чьё прикосновение превращало даже камень в мелкую крошку.

Но, к сожалению, «золотой доспех» постоянно приходилось обновлять, поскольку тот очень быстро истончался из-за воздействия агрессивных сил. А значит, у меня в закромах не так много времени. Надо нанести Сваргу пару острых неожиданных ударов и отойти на безопасное расстояние.

– Но где же эта сволочь? – пробормотал я, практически ничего не видя.

Чёрный туман ухудшал обзор, да и молнии сверкали так, что глазам было больно. Из них аж слёзы полились. Того и гляди ослепну зазря.

Тир уже успел куда-то скрыться, лишь вдали мелькали чьи-то тени и особенно густо сверкали молнии. Видимо, там развлекался Перун. И вряд ли он швырял молнии куда попало. Следовательно, рядом с ним топчется кто-то из богов Хаоса.

Я телепортировался в ту сторону и едва не вскрикнул, столкнувшись лицом к лицу с кем-то вынырнувшим из тумана. Мы одновременно вскинули руки, окутанные магией, но в последний момент опустили их.

– Добрый день. Прекрасно выглядите, несравненная Марена, – расплылся я в чарующей улыбке, глядя на богиню в разорванном платье, больше похожем на рыболовную сеть.

Оно совсем не скрывало крепкую белоснежную грудь, будто вырезанную из мрамора. Впрочем, подтянутый живот и проступающие под кожей рёбра тоже было видно.

– Тебе повезло, что я узнала тебя, несмотря на «золотой доспех», – спокойно проговорила Марена, странно двигая губами из-за того, что одна часть её лица была мёртвой, а другая – живой.

Её левый бледно-голубой глаз ничего не выражал, а в правом, чёрном, как тьма, кажется, сверкнули слабые искорки радости. Или мне показалось? Может, просто так отразилась молния, вспыхнувшая невдалеке?

– Да разве ж можно не узнать такое чудо, как я? – иронично выдал я и следом в лоб задал донимающий меня вопрос: – А какого ляда сражение идёт в этом буйстве энергии, быстро перерастающем в опасную даже для богов аномалию?

– Каждый думает, что сумеет лучше противника воспользоваться особенностями этого места, чтобы победить. Ни мы, ни боги Хаоса сейчас не имеем решающего преимущества. А эта рождающаяся аномалия может его дать.

– Или просто всех нас убить. То-то боги из других миров обрадуются. Это как если бы все мои недоброжелатели в один счастливый день совершили бы коллективный суицид.

– Тогда бы Вселенная лишилась сразу половины разумных, – бесстрастно сказала богиня, словно констатировала факт. Но я понял, что это она так шутит.

– Ваше остроумие меня сразило наповал. Может, вы опробуете его на Сварге? Думаю, если мы добьём его, Тир не будет особо упираться и уйдёт.

– Мы придерживаемся того же мнения. Однако Сварг прячется, выжидая и готовясь нанести удар. Часть моих сестёр и братьев ищет его, пока остальные сражаются с Тиром. Но нас всего восемь, Семаргл ранен, посему это весьма сложная задача.

– Восемь? Вы и меня посчитали? – вскинул я бровь и тут же прикрыл глаза рукой, спасая их от ярко вспыхнувшей шаровой молнии, разорвавшей тёмный туман.

– Нет, не считала, – безэмоционально проронила богиня, продолжая сохранять ледяное спокойствие, как скала в бушующем океане.

– Тогда вас семь. Сварог отчалил.

– Куда⁈ – выдохнула Марена, впервые проявив хоть какие-то чувства.

Её брови слегка сдвинулись к точёному носику, словно вылепленному из алебастра, а губы немного сжались, став бледнее, чем прежде.

– Не знаю, – пожал я плечами и поведал, как Тир удалил Сварога с поля боя.

– Тогда у нас ещё меньше шансов отыскать Сварга, – проговорила богиня, снова обретя полное спокойствие. По крайней мере, внешнее. А вот внутри-то она могла бушевать, как извергающийся вулкан.

– Тем более, пока мы тут лясы точим, аномалия уже начала набирать силу. Думаю, ещё десяток минут – и все разойдутся по домам, несолоно хлебавши. Даже Сваргу хватит ума понять, что в аномалии небезопасно, а за её пределами ему совсем не с руки сражаться. Он же ранен, так что бог покинет поле боя.

– Да, он убежит. У него нет ни чести, ни достоинства.

Я косо глянул на богиню, не став говорить, что они вдевятером напали на одного. Не стоит её злить, да и нет на это времени. Нужно срочно отыскать Сварга.

– А ваши призраки способны пробежаться по зарождающейся аномалии и найти Сварга?

– Им здесь не выжить, – обвела болезненно хрупкой бледной рукой Марена творящееся вокруг безобразие.

Тут даже песок стал плавиться, превращаясь в подобие грубого стекла. А уже оно пошло паутиной трещин, из которых начал подниматься обжигающий пар.

Мой «золотой доспех» принялся истончаться ещё сильнее. А защита Марены… Кстати, а какая у неё защита?

Визуально богиню защищали только изорванное платье да копна белоснежных волос. Однако она явно как-то оборонялась от царящего здесь хаоса. Впрочем, неважно, что она использовала. Потом спрошу.

Сейчас же я поспешно отбарабанил, наморщив лоб:

– Кажется, придётся использовать моё тайное оружие. Могу ли я быть уверен, что вы, несравненная Марена, не станете на каждом углу рассказывать о нём?

– За кого ты меня принимаешь, Локки? – вздёрнула она подбородок, окатив меня стылой волной могильного холода.

– За самую прекрасную богиню, – улыбнулся я, выхватил кинжал из-за пояса, убрал в районе паха часть «золотого доспеха» и ткнул туда кончиком клинка.

Кажется, мне удалось удивить Марену. Даже её мёртвый глаз слегка округлился. А второе око слегка заискрилось интересом, увидев, как из меня хлынул первозданно чёрный туман, быстро складывающийся в человеческие фигуры.

Да, я использовал живую татуировку, призвав стражей, когда-то охранявших один из ключей от клетки Иврима.

– Что это за существа? Я прежде никогда не встречала таких, – проговорила богиня, чью броню вселенского спокойствия всё-таки и вправду пробили когти изумления.

– Отличные ребята и девчата. Почти ручные, не беспокойтесь. Они помогут нам отыскать Сварга, – торопливо выдал я, глядя на чернокожих стражей, окруживших нас с богиней.

В их эбеновых глазах полыхал голод, из пальцев выдвигались когти, а клыки непроизвольно удлинялись, как у вампира, почувствовавшего сладкую девичью кровь. Однако их лица то и дело содрогались от боли, а тела расплывались, на миг теряя очертания. Это происходило, когда рядом вспыхивали молнии. Благо, что именно энергетический свет пусть и ранил стражей, но не убивал.

– Куда ты нас призвал⁈ – яростно выдала на древнем наречии моя знакомая стражница по имени Тахрир, ставшая главной среди своих сородичей. – Это место уничтожит нас!

Марена украдкой положила руку на эфес сабли в ножнах. Она не поняла, что именно сказала Тахрир, но выражение лица стражницы говорило красноречивее любых слов.

– Оставь эмоции и внимательно слушай. Вам нужно найти среди этой катавасии бога Хаоса и позвать меня, после чего мы все вместе дружно убьём его. И у вас ещё останется время славно покуражиться. Недалеко отсюда есть сотни славных, упитанных, вкусных зверолюдов. Я покажу вам их, и вы отлично попируете. Только решайте скорее. Счёт идёт на секунды. Если вы откажетесь, мне придётся пересмотреть условия нашего договора, – добавил я угрозы в голос под конец своей жаркой речи.

К счастью, Тахрир думала недолго.

– Опиши его! – выпалила она, даже не став советоваться со своими сородичами, которых корёжило и от голода, и от боли.

Я быстро нарисовал словесный портрет Сварга, после чего началась большая игра в кошки-мышки.

Стражи разлетелись во все стороны, словно клочья мрака. А мы с Мареной переглянулись.

– Эти создания будут искать Сварга? Ты с ними договорился? – спросила богиня.

– Тю, конечно, – проронил я и тут же уточнил: – Вы же сможете позвать остальных богов, когда мои слуги разыщут Сварга?

Марена на миг закрыла глаза и следом прикусила нижнюю губу. Даже лоб наморщила, будто силилась пробить какой-то барьер.

– Нет, уже не могу, – наконец прошипела она, распахнув глаза. – Аномалия блокирует связь с ними.

– Придётся сбегать за ними? – помрачнел я и тотчас услышал яростный многоголосый вой, разорвавший аномалию.

Там, где он раздался, будто сам воздух закипел от тьмы, словно вода, в которой пираньи набросились на жертву.

– Что-то пошло не по плану. Кажется, твои слуги напали на Сварга. Или он заметил их и атаковал, – быстро проговорила Марена и шустро ринулась в сторону битвы. Лишь стройные ножки замелькали.

– Нет, всё идёт по плану. Просто по плану «Б», а не «А», – отбарабанил я и присоединился к бегущей богине.

Конечно, я не стал её обгонять, чтобы первым не попасться на глаза Сваргу. Он же явно обрушит на такого первенца весь свой гнев, боль и разочарование. А оно мне надо? Я здесь, чтобы победить, а не умереть.

Марена решительно вломилась в стену кромешного мрака. А я последовал за ней, не видя ничего вокруг, но слыша яростное многоголосое шипение стражей и рык бога Хаоса.

Мы проскочили тьму и очутились в подобии колодца, где отсутствовали практически любые аномалии. Здесь не клубился чёрный туман, не сверкали молнии, не искрился от напряжения воздух. Тут всего лишь подрагивало какое-то марево, поднимающееся над землёй на высоту в пару этажей.

И в этом мареве израненный Сварг, покрытый сотнями ран, запёкшейся кровью и ошмётками гнили, отбивался от обезумевшей стаи стражей. Все его шесть рук орудовали мечами разной формы, топорами и даже молотом с потёками мозгов, прилипшими клочками кожи и волосами. И его необычное оружие, снабжённое камнями-артефактами, развоплощало стражей!

– Вот это сюрприз, – пробормотал я, широко распахнутыми глазами узрев, как топор бога прошёл сквозь чёрное облако с когтями, после чего страж истаял, как лёд под жаркими лучами солнца.

Однако прочие стражи не улетали в ужасе прочь, а с голодным остервенением кружили вокруг Сварга, раздирая его тело когтями. Они умудрились сорвать с него даже несколько костяных пластин, обнажив плоть. А ещё откромсали руку и тут же обглодали её до кости, как оголодавшие псы.

Тут-то я и понял, что чудовищный голод лишил стражей разума. Они даже забыли о чувстве самосохранения: бросались и бросались на бога, словно бессмертные.

– Марена, не подходи к моим слугам! Они слегка на взводе, могут и на тебя кинуться! – торопливо прокричал я.

Она кивнула в ответ и принялась издалека осыпать Сварга своей магией, стоя на границе света и тьмы, чтобы в случае чего нырнуть во мрак.

Я поступил ровно так же. Дальнобойные магические атрибуты у меня имелись. «Взрыв энергии», «холод», «телекинез» – всё пошло в ход. Вот только маны они жрали столько, что уже через минуту я весь взмок, а в солнечном сплетении поселилась сосущая пустота. Мышцы налились усталостью, перед глазами возникла пелена, а в ушах будто комары пели ужасно тонким фальцетом.

И всё же я слышал, как Марена слабеющим голосом звала своих братьев и сестёр. Но те не откликались. А она между тем выглядела лишь чуть лучше, чем я. Живая часть её лица напоминала мёртвую, движения замедлились, а магия уже с трудом срывалась с тонких, изящных пальцев.

Сварг же оказался поразительно живуч. Общими усилиями мы превратили его в кучу окровавленной плоти с торчащими сломанными рёбрами. У него остались лишь три руки, обрубок скорпионьего хвоста и одна физиономия. Мало того, в его животе зияла рана, где виднелись свившие гнездо кишки, а из плеча торчала рукоять его же меча. Мой «телекинез» позволил воткнуть его туда. И при всём при этом Сварг стоял на ногах и продолжал отбиваться от стражей, чьё число заметно снизилось!

– Локки, – вдруг донёсся до меня надсадный хрип Марены, которая от усталости упала на одно колено, – если у тебя есть какой-то козырь, то пора его выложить, иначе Сварг ускользнёт.

– Выходит, именно от меня зависит – победят сегодня славянские боги или сыграют вничью? – просипел я, с трудом ворочая языком.

– Да, – сглотнула богиня.

– Помни об этом, и пусть другие не забывают, – жёстко произнёс я и мысленно потянулся к Апофису.

Наша с ним связь была явно крепче, чем у Марены с остальными богами. Хеймдалль когда-то сказал, что Апофис для меня практически фамильяр, а может, и ближе. Поэтому я и рассчитывал, что он получит мой мысленный приказ. И дракончик уловил его, а затем передал кому надо.

– Марена, уходим, сейчас тут будет жарко, – выхаркнул я и из последних сил телепортировался к богине.

Помог ей встать на ноги и завёл во мрак.

Но далеко мы отойти не успели. С небес пролился жаркий драконий огонь, затопив весь «колодец».

Я повалил Марену на песок и прикрыл собой, продолжая поддерживать «золотой доспех». Только он и спас нас с богиней от серьёзных ожогов, поскольку растёкшаяся по песку река огня накрыла и наши тела.

А как только она пропала, я слезящимися глазами увидел полыхающее тело Сварга, освещающее мрак. Стражи куда-то пропали, зато появилась душа бога Хаоса. Она выскочила из его трупа. И тут же на шее Марены сверкнул мощный артефакт, который должен был отправить бога прямо в первозданный Хаос. Но, прежде чем его душа ушла туда на долгие века, в неё вцепился Апофис, камнем рухнувший с небес. Он жадно присосался к ней, выкачивая энергию, которая послужит для его дальнейшего роста. А где-то в небесах раздался победный рёв его матери.

– Будь я проклят, если когда-нибудь видел что-то более прекрасное, – прошептал я, скатившись с Марены и не спуская глаз с останков Сварга.

– Мы сделали это, – просипела богиня, приподнявшись на локтях. – Но какой ценой?

– Ага, я в этой битве лишился очередных ботинок, – с трудом вытолкнул я слова из горла, глянув на свои ноги. Пальцы выглядывали из дырявой обуви, потерявшей подошвы.

– Локки, ты весь бледный. Ты перенапрягся.

– Есть немного. Сейчас потеряю сознание. Но ты никому не говори, что это из-за перенапряжения. Рассказывай, что я грохнулся в обморок, поражённый твоей красотой.

Я сумел слабо улыбнуться и лишь затем моё сознание окутал мрак.

Благо Громов-младший остался бдеть. И ежели чего, он попробует вернуть мне сознание.

Глава 4

Сознание, как это обычно бывает после магического истощения, возвращалось очень неохотно, будто его сильно обидели и не попросили прощения, но ему всё же надо было возвратиться.

Сперва я почувствовал тупую пульсирующую головную боль, а затем и мышцы подключились. Их словно изнури за ниточки дёргали маленькие противные гномики. И эти же твари будто жилы потянули из моего тела.

– О-о-ох, – простонал я, раскрыв пудовые веки. – Наверное, если бы я помер, было бы легче.

– У тебя был идеальный шанс умереть, но ты им не воспользовался, – раздался знакомый ироничный голос.

Я скосил глаза и увидел Семаргла.

Тот сидел на табуретке возле кровати с настоящим чистым постельным бельём и простыней. Последняя до подбородка скрывала моё тело, свисая с кровати и касаясь покрытых лаком светло-коричневых половых досок.

Таким же лаком были покрыты деревянные стены, украшенные знамёнами с изображением рокерской «козы». Аналогичные, только маленькие, флажки красовались на полках пары шкафов с книгами. А на массивном рабочем столе обосновался отполированный деревянный идол со скрытым маской лицом.

Идол слегка поблёскивал в полуденном свете, льющемся из двух окон, лишённых какого-либо остекления. Потому-то лёгкий ветерок и гулял по комнате, принося с собой характерные для Гар-Ног-Тона запахи.

Кажется, меня поместили в одну из комнаток моего первого и пока единственного храма.

– Да и ты отчего-то не захотел помирать, – бросил я в ответ, глядя на полностью восстановившегося бога. – Смотришь на меня в оба глаза, а когда я видел тебя последний раз, ты всё стеснялся, глядел украдкой, одним глазком.

Семаргл вдруг поджал губы и мрачно уставился в пол, опустив голову.

– Я хотел принести извинения, – глухо произнёс он. – От всех нас, от всех богов, не сумевших принять участие в решающей схватке со Сваргом. Мы не слышали зова Марены. Аномалия заглушила его, как и не дала нам услышать её голос.

– Извинения приняты, – проговорил я и с энтузиазмом поторопил бога: – Ну, давай рассказывай, что произошло после того, как меня потянуло в здоровый послеобеденный сон.

Семаргл поднял голову, расчесал пальцами кудрявую бороду и по привычке потрогал золотую серьгу в ухе, словно собирался с мыслями. Потом покашлял в кулак и хмуро пробасил:

– Как мы и думали, Тир не стал продолжать бой, когда понял, что Сварг погиб. Он просто ушёл, но перед этим ему удалось убить Мокошь. Да и Сварог так и не объявился.

– А Жива? – вскинул я бровь, глядя на опустошённого бога. Его глаза не горели, лицо было неподвижным, а руки безвольно лежали на коленях, скрытых брюками.

– С ней всё хорошо, – огорчил меня Семаргл.

– Жаль, – дёрнул я щекой и скривился из-за боли, пронзившей затылок.

– Ты бы мог проявить сочувствие.

– Семаргл, дружище, вы ещё легко отделались. Ты забыл, какая была битва? Два бога – это низкая цена за гибель Сварга, – серьёзно проговорил я и заглянул под простыню.

Так, на меня кто-то надел вполне себе новые семейные трусы, даже не домотканые, а из магазина. Отлично. Ещё и вымыли всего. Кожа едва не блестела от чистоты. Вот это я понимаю, сервис!

– Может, ты и прав. Но я их знал столько лет, столько веков… – тяжело проронил Семаргл, глядя затуманенным взором за окно, будто видел там прошлое, где он на поляне богов восседал рядом с Мокошью и Сварогом.

У меня на языке, конечно, буквально прыгали слова, что раньше надо было думать о возможных потерях, перед тем как идти войной на богов Хаоса. Однако я ничего такого не сказал. Семарглу и так тяжело. Он, бедолага, даже будто стал меньше ростом, а под его глазами залегли густые тени.

– Ты если погрустить пришёл, тогда надо бы послать кого-то за бутылкой, – проговорил я, встав с кровати. – А то я на сухую не люблю вести подобные беседы.

Бог шумно вдохнул полной грудью, помассировал лоб и произнёс:

– Ладно. Война – есть война. Тут уж ничего не попишешь. Потери неизбежны.

– Вот это правильно. Заодно и людям так скажи, чьи сотоварищи погибли в том сражении. Кто-то вообще выжил? Ну, кроме моих красавцев-зверолюдов. Им-то я приказал бежать, как только запахнет жареным. Я уверен, что большая часть из них спаслась.

– Выжило около двадцати процентов от общей численности сражавшейся армии, – произнёс бог, хмуря густые брови. – На этом война для империи закончена. Дальше действовать будут другие страны. А имперцы станут осваивать отвоёванные у хаоситов территории.

– А мои хлопцы? С ними-то что? – напомнил я, попутно почувствовав знакомый грибной запах.

Покрутил головой и нашёл его источник. На подоконнике стояла кружка. Я жадно схватил её и торопливо сделал несколько глотков. Варево уже остыло и отдавало землёй, но мне было плевать. Оно же приведёт в порядок мой исстрадавшийся организм!

– Они проявили себя хорошо, – уважительно покивал Семаргл. – Сплотили вокруг себя выживших имперцев и разбили остатки хаоситов. Правда, им существенно помогла драконица. Как мы и договаривались, твои воины ещё вчера вечером получили часть добычи.

– Вчера? А сколько я вообще тут лежу?

– Два дня.

– Ни хрена себе покемарил! – присвистнул я, едва не выронив кружку из рук.

– Угу, – кивнул бог. – Но даже Марена пришла в себя не так давно. Если бы не те странные чёрные тени, то вы бы вряд ли одолели Сварга. К слову, Марена ничего не рассказывает об этих тенях. Молчит. Но остальные боги понимают, что это ты призвал их.

Семаргл вопросительно посмотрел на меня, словно ждал, что я начну рассказывать о стражах. Ведь он явно их имел в виду.

– И куда тени помчались после победы над Сваргом? – сказал я совсем не то, чего ждал бог.

– Ринулись добивать улепётывающих хаоситов. Они их заживо пожирали, даже кости грызли. Крики зверолюдов разносились далеко по округе. И, признаться, я эти вопли надолго запомню. Каждый крик был словно вылеплен из первобытной агонии, животного ужаса и всепоглощающего отчаяния. Они захлёбывались ими.

– Зачем так красочно описывать? – поморщился я, допив варево Мыха. – Мне ведь так и стыдно может стать.

– Ты и стыд – это две параллельные линии, которые, как известно, никогда не пересекутся, – вымученно сострил бог.

– Ты слишком хорошего обо мне мнения, – усмехнулся я, попутно подумав, что со стражами в ближайшие недели лучше не встречаться. Чувствую, они малость обиделись на меня за то, что их соплеменники погибли.

– Важно то, какого мнения о тебе мои братья и сестры, – внезапно проговорил посуровевший Семаргл и обвёл рукой знамёна с рокерской «козой». – Понравится ли им, что ты тишком собираешь верующих, жаждешь стать богом на наших землях и называешь себя сыном Сварга? Да ещё вручил молодильное яблоко монарху одной из самых сильных империй. И всё это ты сделал за нашими спинами!

– У меня всему этому есть простое и логичное объяснение.

– О-о-о, я не сомневаюсь! – ухмыльнулся бог и следом припечатал, наливаясь былой кипучей энергией: – Ты всё объяснишь на новом совете богов! Там мы и решим твою судьбу! Рарог известит тебя, когда состоится совет.

– Прелестно, а то я всё хотел снова подышать на той чудесной полянке тем невероятно свежим и чарующим воздухом.

– Локки, это не шутки. Я-то буду голосовать за то, чтобы тебя не наказали, но вот другие… не знаю, – проронил Семаргл, сокрушённо покачав вихрастой головой.

– Ерунда. Меня все любят, – отмахнулся я и с прищуром посмотрел на него. – Гляжу, ты уже скинул хандру. Не пора ли тебе кровью своей поделиться, как мы и договаривались?

– Я своё слово держу, – гордо заявил он и начал закатывать рукав вполне современной белой рубашки.

– Нет, постой, – передумал я. – Не хочу снова валяться без сознания. Оно ведь точно покинет меня после приёма божественной крови. Сперва надо кое с кем поговорить.

– Иди говори. А я пока тут посижу. Мне есть над чем подумать в тишине и покое.

– А ты не знаешь по поводу моей одежды… – начал я, мельком глянув на свои трусы.

Бог хмыканьем прервал мою фразу и молча указал пальцем на прикроватную тумбочку. В ней обнаружился спортивный костюм, футболка с надписью «боги ходят среди нас» и кроссовки. Мне сразу же стало ясно, кто их выбирал и покупал.

Я напялил вещи, благодарно кивнув Семарглу. А тот уже с отсутствующим видом погрузился в себя, уставившись в одну точку.

Не став ему мешать, я неслышно вышел из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь. Спустился на первый этаж и обнаружил в пустом зале с колоннами лишь своего идола. Никто меня тут не встречал с цветами. Аж немного обидно стало.

Зато, выйдя на свежий воздух, я обнаружил тех, с кем и хотел поговорить. Они спинами ко мне восседали на ступенях моего храма: Огнева, Белова, их маг-однополчанин и… Шилов. Последнего я не ожидал здесь увидеть. Нет, не из-за того, что не верил в его способность выжить в сражении, а потому что не думал, что он сможет попасть в этот город. С кем Шилов умудрился договориться, дабы его провели через портал? Со стариками-изгоями или Сломанным рогом?

Однако я был рад его видеть. Он, конечно, большой молодец, что прошёл всю битву от и до. Правда, она его изрядно потрепала. Лицо исхудало, глаза ещё больше запали, а в прежде тёмных как смоль волосах вроде бы появилась первая седина.

Остальные смертные тоже выглядели потрёпанными. Но благо кто-то догадался дать им чистую одежду, пусть и простенькую, сшитую своими руками. Да ещё они отмылись и им оказали медицинскую помощь. Ни на ком я не заметил ран, ну, физических, а вот душевные явно имелись, но пока они не были заметны.

Белова о чём-то тихонько беседовала с Огневой, Шилов наблюдал за дракой упитанных крыс, а маг лысел. Все были чем-то заняты и хранили полное спокойствие.

– Кхе, кхе, – покашлял я в кулак, привлекая их внимание.

Все четверо быстро обернулись. И никто из них уже не смотрел на меня как прежде. В глазах людей появилась толика опаски и священного преклонения.

– Гляжу, вы уже кое-чего узнали обо мне. Ну и какого вранья вам навешали на уши? – усмехнулся я и плечом привалился к дверному косяку, сложив руки на груди.

– Много чего нам рассказали, – медленно протянул Рафаэль Игоревич, почесав крепкими ногтями щеку, украшенную тремя свежими, ещё красными вздувшимися шрамами.

– И кто это был? – вздохнул я, оглядев людей.

Кажется, те решили предоставить Шилову вести разговор.

– Семаргл, твоя жрица Бурая и дедушка Мых, – ответил мужчина, прикрыв глаза от яркого солнца, полыхавшего за красноватой туманной дымкой.

– Ого, Бурая и старик Мых знают русский язык? – удивился я, дёрнув щекой. – Вот это новость! Ладно, потом поудивляюсь. Специально выкрою для этого пару минут. А сейчас к делу. Вероятно, у вас возникли вопросы, поскольку эти трое… э-э-э… скажем так, знают меня с разных сторон и даже под разными именами. Ну, оно и понятно. Я человек многогранный.

– Нет, ты не человек, – поправила меня баронесса Огнева, пробежавшись по мне очень въедливым, изучающим взором, словно впервые увидела.

– Верно, просто иногда забываю об этом, – открыто улыбнулся я мулатке, чью прекрасную фигуру скрывал мешковатый сарафан. – Итак, дамы и господа, усаживайтесь поудобнее и слушайте историю простого потомка бога. Да, да, Огнева и Белова, именно потомка бога, а не сына императора. Я вам говорил об этом, а вы не верили.

– Да кто в такое поверит? – пробурчала блондинка, слегка покраснев под золотистым загаром, покрывающим её щёки.

– Я бы поверил, – тотчас вставил безымянный маг, проведя трёхпалой рукой по остаткам волос.

На месте двух исчезнувших пальцев красовались лишь свежие обрубки, намекая, что фаланги, скорее всего, лежат на месте сражения либо уютно устроились в желудке какого-нибудь монстра.

– Илья, не подлизывайся, – осуждающе бросила ему графиня.

Тот пожал плечами и коротко улыбнулся.

А я вздохнул и проговорил:

– Позвольте мне продолжить, господа аристократы. Моя история, точнее тот отрезок моей истории, о котором я вам хочу рассказать, как это бывает с хорошими рассказами, начался ночью при свете звёзд и ветерка, качающего тушки волколаков, использованных для призыва…

Естественно, я поведал смертным далеко не всё. Что-то утаил и где-то переврал, но в целом ввёл их в курс дела.

– А я сразу почувствовал подвох, ещё там, в академии, когда впервые увидел тебя. Ты мне ещё на первой тренировке говорил, что, мол, дед запрещал показывать свою силу, из-за чего тебя все и считали бездарным слабаком, – вспомнил с усмешкой Шилов. – А оно вон как, оказывается, обстоит дело. Просто в теле Громова завёлся потомок бога.

– Ты всех всё это время обманывал, – обвинила меня Огнева, глядя исподлобья.

– И играл нами, как фигурками на шахматной доске, – добавила Белова, подрагивая крыльями носа.

Только трёхпалый маг не стал меня ни в чём винить, а лишь глубокомысленно хмыкнул, уяснив, как и почему какой-то Громов из Зажопинска стал Рукой императора. Ведь ответ на этот вопрос интересовал всех аристократов и, наверное, даже часть простолюдинов.

– Ну вот такая сложная и неоднозначная жизнь у подобных мне существ, – улыбнулся я, подметив, что смертные отчасти снова стали смотреть на меня как и раньше.

Видимо, они ожидали, что моё поведение как-то изменится, а я-то вёл себя как и прежде.

И только в моей голове мелькнула эта мысль, как вдруг Рафаэль Игоревич произнёс, слегка наклонив голову вбок, чтобы солнце не мешало ему рассматривать меня:

– Я, признаться, не знаток богов, но мне всегда казалось, что у них совсем другое поведение. Тот же Семаргл… э-э-э, – Шилов понизил голос до едва слышного шепота, опасливо глянув на второй этаж храма: – высокомерен, будто ему совсем нет дела до простых смертных.

– Да, боги по большей части именно такие. Может, и я когда-нибудь стану подобным им. Но стоит ли их за это осуждать? Ваша жизнь для богов – лишь миг. Плюнуть и растереть. Вот ты много внимания уделяешь муравьям?