Текст книги "Локки 8. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Есть разговор, – серьёзно произнёс я. – Только ты не перебивай, выслушай до конца, а уже потом называй мои подозрения бреднями и явной несуразицей.

Бог подобрался, шмыгнул носом и приготовился слушать.

Я рассказал ему о ловушке в доме Громова и о том, что Апофис уловил запах на артефакте. О Древнем я, естественно, умолчал.

Однако мой рассказ всё равно произвёл на Семаргла неизгладимое впечатление.

– Нет. Не верю! – отрезал он и взмахнул рукой, будто рубил само пространство.

– Тебе придётся поверить, – с нажимом произнёс я.

– У тебя нет прямых доказательств. Только догадки и совсем не экспертное заключение твоего ручного дракончика.

– Семаргл, если ты поможешь мне, я выведу её на чистую воду. Прямо перед остальными богами.

– Ты понимаешь, какие обвинения ей предъявишь? – холодным как стужа голосом выдал он. – Если они не подтвердятся, что наиболее вероятно, тебя будет ждать смерть. Никто не потерпит таких голословных заявлений. Все боги ополчатся против тебя. Ты рискуешь головой. Ты это понимаешь⁈ Либо ищи больше доказательств, либо откажись. И я тебе советую второй вариант. Потому что не верю, что она на такое способна, несмотря на её двойственную натуру.

– Если ты мне не поможешь, есть вероятность, что мне не поверят. И тогда, по твоим же словам, меня ждёт смерть. У богов явно взорвутся пуканы, когда я обвиню её в том, что она хотела меня убить, – вкрадчиво произнёс я и взглянул прямо ему в глаза. – Так что думай, Семаргл. Либо ты со мной, либо я утром выступлю против неё на Совете Богов. Один.

– Ты, ты… упрямый как камень! – прошипел он, яростно раздувая крылья носа.

– Спасибо за комплимент, – улыбнулся я, сложив руки на мускулистой груди.

Бог исподлобья пронзил меня острым взглядом, будто собирался нанизать на него мои кишки, а потом всё же сквозь зубы процедил:

– Ладно. Давай попробуем. Но если у нас ничего не выйдет – я сразу же скажу, что ты угрожал мне, из-за чего и пришлось подыграть тебе.

– Вот это слова не мальчика, но мужа, – иронично похлопал я его по плечу. – Тогда давай обсудим мой гениальный план, который войдёт во все учебники высшей школы хитрости и коварства.

Глава 22

Мне пришлось примерно час объяснять Семарглу свою идею, хотя она была такой простой, что её бы без проблем понял даже мой левый ботинок.

Тем не менее я подключил всё своё красноречие и кое-как убедил бога – и даже без использования моего божественного атрибута «очарование».

– Если всё получится, – прохрипел бог, тронув золотую серьгу в ухе, – я признаю тебя одним из самых хитрых богов, которых встречал.

– Да зачем признавать? Я он и есть.

Семаргл криво усмехнулся, создал портал и исчез в нём.

К этому моменту ночное небо уже начало светлеть, а центральная площадь напоминала поле битвы. Пьяные хаоситы валялись тут и там: одни стонали, другие бормотали что-то во сне, а третьи громко портили воздух.

Некоторые столы были сломаны, кувшины разбиты, а щепки от лавок валялись рядом, словно обломки после артобстрела.

– В общем, веселье удалось, – пробормотал я себе под нос и отправился в храм, чтобы успеть выспаться.

Однако мой план пошёл прахом, когда я, скрипнув дверью, вошёл в свою комнату и обнаружил в кровати Огневу.

Та сонно приподняла голову, услышав скрип, и алкоголь в её крови не стал мириться с моим предложением продолжить спать. Она набросилась на меня как тигрица… и пытала как минимум час. Только потом наконец уснула, сексуально удовлетворённая.

Я практически следом за ней отправился в царство снов и беспробудно продрых до того самого момента, когда меня разбудило карканье за окном.

Приоткрыв один глаз, я увидел, что за сеткой от комаров, прямо на карнизе, сидит Рарог.

– Благодарю, что не стал рвать сетку, а то они здесь в большом дефиците, – пробормотал я и, зевнув, спросил: – Пора на Совет богов?

Тот утвердительно каркнул и сообщил, что Семаргл прибудет с минуты на минуту.

Я кивком поблагодарил пернатого, после чего осторожно поднялся с кровати, стараясь не потревожить баронессу. Та раскидала руки и ноги так, словно жаждала захватить всю кровать и установить над ней свою власть.

Улыбнувшись, я принялся одеваться.

На сей раз мой выбор пал не на жреческий балахон, а на спортивный костюм, футболку и кроссовки, которые я когда-то купил в Петрограде.

Конечно, наряд так себе – особенно для грядущего события. Однако ничего лучше у меня на данный момент не было. Посему я и напялил на себя эти шмотки, а затем спустился на первый этаж, где в зале среди аромата благовоний Семаргл рассматривал моего идола.

– Он бы прекрасно смотрелся рядом с идолами славянских богов, – произнёс Семаргл, многозначительно глянув на меня.

– Всяко может быть, – уклончиво ответил я.

Тот хмыкнул и открыл портал.

– Пойдём, если ещё не передумал.

– Нет, не передумал, – решительно проронил я и вошёл в сияющее голубой энергией зеркало портала.

Мы с Семарглом перенеслись в уже знакомый идеальный лес с чистым воздухом, шелковистой изумрудной травой и ровными красивыми берёзками.

Цветы здесь дивно благоухали, а у каждой даже самой распоследней мышки-полёвки наверняка был диплом о высшем образовании.

– Иди за мной, – вздохнул бог, всем своим видом показывая, что он был бы искренне рад, ежели бы я передумал.

Но я лишь плотнее стиснул зубы и направился за Семарглом по тропинке, по бокам которой, как фонари, застыли витязи, увешанные могучими магическими артефактами.

Не глядя на них, я вместе с богом вышел на поляну с девятью тронами. Три из них, по понятным причинам, снова оказались пустыми, а на оставшихся шести царственно восседали Перун, Чернобог, Марена, Дажьбог, Велес и Жива.

– В чём была причина такой срочности? – сразу же грозно произнёс Перун, сверкая удивительно голубыми глазами.

– Скоро узнаете, – хмуро проговорил Семаргл и занял свой трон.

– Братья и сестры! – вдруг величаво проговорила Марена, покосившись на меня своими примечательными глазами: живым и мёртвым. – Если речь пойдёт о чём-то мелком и недостойном, предлагаю более не собирать экстренные советы по запросу Семаргла или уж тем более Локки.

– Согласна! – тотчас с энтузиазмом выдохнула Жива, подскочив на троне как зеленоволосое дитя, получившее неожиданный подарок.

Другие боги тоже поддержали предложение Марены, заставив Семаргла метнуть на меня хмурый взгляд.

– Уверен, что вам не понравится причина, вынудившая меня прийти сюда, но она очень и очень важна, – спокойно произнёс я, сложив руки за спиной.

– Это нам решать – важна она или нет, – надменно произнесла Жива, посматривая на меня с высоты своего трона.

– Излагай, Локки, – пробасил Перун, запустив руку под домотканую рубаху и почесав курчавый торс.

Марена повернула ко мне бледное лицо невозмутимой статуи и слегка сжала тонкими пальцами подлокотники трона.

– Уважаемые боги и богини! Сейчас я расскажу вам историю, печальнее которой нет на свете. Но при этом она в полной мере демонстрирует мою невероятную хитрость и смекалку.

Я с издёвкой улыбнулся славянским богам и принялся рассказывать, что произошло в особняке Громова. Естественно, вновь умолчал о Древнем.

Мой рассказ произвёл на богов неизгладимое впечатление. Они переглянулись, и на их лицах отразились волнение, недоверие и даже гнев. Но, конечно, вызваны эти эмоции были не самой попыткой меня убить – нет, их по-настоящему встревожил артефакт, способный превратить в живую статую даже бога.

– Какой-то вздор, чушь! – выдохнул Чернобог, тряся бородой.

– Где этот артефакт⁈ – громыхнул Перун.

– Вот он, – вытащил я из кармана кубик и положил на раскрытую ладонь.

Боги и богини уставились на него как на гадюку, способную ужалить. Но всё же недоверие не исчезло с их лиц.

– Откуда нам знать, что этот артефакт действительно способен на то, о чём ты говорил? – проскрежетал Дажьбог.

– Способен, можете мне поверить, – вкрадчиво изрёк я, обведя богов тяжёлым взглядом. – Но это не самый главный вопрос. А знаете, какой главный?

– Какой? – нахмурился Велес и облизал губы.

– Кто стоит за нападением на меня! – громко выдал я и обнажил зубы в хищном оскале. – Есть догадки?

– Хватит играть в загадки. Говори всё, что у тебя на уме! – раздражённо выдал Перун и ударил кулаком по колену.

– Меня хотел убить один из вас, а если точнее… одна.

Мои слова вызвали всеобщий шок. Даже берёзки замолчали, прекратив поскрипывать ветками. Все, кроме Семаргла, буквально остолбенели, разинув рты.

Первым опомнился Чернобог.

– Да ты рехнулся! – разгневанно выпалил он, выпучив глаза. – Среди моих сестёр нет такой, чья душа была бы настолько черна, чтобы совершить убийство исподтишка, словно подлая крыса!

– Твои слова – ложь! – выплюнул Дажьбог, указывая на меня кривым пальцем. – Зачем ты пытаешься нас рассорить? Для чего ты выдумал всю эту историю⁈ Тебя склонил к сотрудничеству… Хаос, да?

– Я изначально говорила, что он смутьян и потенциальный предатель! – вскочила с трона Жива.

В её глазах бушевал правдоподобный гнев, а прекрасное лицо покрылось багровыми пятнами.

– Нет. Давайте успокоимся и выслушаем его до конца, – подал голос Семаргл, с надеждой глядя на Перуна.

Тот нахмурился, и его голос разорвал тишину, словно раскат грома:

– Боги, угомонитесь!

Они зашипели от недовольства, но всё же повиновались старшему.

– Продолжай, – повелел Перун, вперив в меня тяжёлый, испытующий взгляд. – Но если ты не представишь доказательства – пеняй на себя. Ни разу за мою долгую жизнь никто не осмеливался на этой священной поляне обвинить бога из моего пантеона в подлой попытке убийства.

– Всё когда-то происходит впервые, – философски заметил я, крутя в пальцах артефакт. – Знаете, как я понял, кому он принадлежит? И кто стремился меня убить? Дело в том, что в этом артефакте осталась капля энергии той, что им владела. Да-да, и эту каплю сумел почувствовать Семаргл. Так что давайте проведём эксперимент. Перун, дотронься до артефакта, а затем до Живы. Ты почувствуешь, что эта сила одинакова.

Жива страшно побледнела, и в её глазах промелькнула паника, окончательно убедившая меня в своей правоте.

Семаргл, внимательно наблюдавший за ней, помрачнел лицом. Он, очевидно, смекнул, что мои обвинения не беспочвенные, хоть и строились на довольно жидкой основе. А уж про каплю энергии – вообще выдумка. В артефакте ничего не осталось. Я просто блефовал.

Однако Жива не была бы древней богиней, если бы не умела владеть собой. Она почти мгновенно взяла себя в руки и хрипло рассмеялась, запрокинув голову.

– Идиот, – отсмеявшись, снисходительно произнесла стерва, глядя на меня из-под полуопущенных длинных ресниц. – Рассчитываешь, что кто-то поверит в этот бред собачий? Всем известно, как ты меня ненавидишь. Ты просто пытаешься меня оклеветать. Думаю, это очевидно каждому, у кого есть хоть капля разума… Ну разве что, кроме Семаргла. Но мы и так знаем, что вы с ним – два сапога пара. Перун, этот шут Локки наговорил достаточно, чтобы понести наказание, дабы другим было неповадно порочить честь твоей сестры.

Прежде чем Перун успел ответить, я с кривой ухмылкой бросил Живе:

– Ну, если это ложь – тогда пусть Перун дотронется до тебя, а затем до этого артефакта. И если он не почувствует между вами никакой связи, то я готов понести справедливое наказание. Что скажешь? Если ты ни при чём, то тебе и бояться нечего.

– Я не опущусь до участия в каких-то экспериментах, предложенных полоумным, – процедила хитрая, расчётливая тварь, высокомерно вздёрнув подбородок.

– Жива, всего один раз. Позволь мне прикоснуться к твоей руке, – хмуро проговорил Перун, оказавшийся справедливым богом.

Он всё же давал мне шанс довести начатое до конца, несмотря на то что в его глазах плескались два океана скепсиса.

– Нет. Никогда! – оскорблённо выпалила Жива, раздувая ноздри. – Ты унижаешь меня тем, что идёшь на поводу у этого выродка, пришедшего к нам из другого мира!

Её красивое молодое лицо исказилось от напускного гнева, словно гниющее яблоко на солнце.

– Жива, в этом нет никакого урона для твоей чести, – холодно отрезала Марена.

– Да, если ты невиновна – тебе нечего бояться! – гулко вторил я, криво усмехаясь, как охотник, загоняющий свою дичь. – Но ты боишься. Я вижу страх в твоих глазах. Ты уже поглядываешь по сторонам, как загнанная в угол мышь, ищешь, куда бы сбежать.

– Жива, дай мне свою руку! – потребовал Перун.

Он поднялся с трона и сделал несколько шагов к ней.

– Нет! Никто не прикоснётся ко мне! Никто, слышите⁈ – вскричала богиня, тоже вскочив. Она обвела братьев и сестру яростным взглядом и остановилась на мне, прерывисто дыша и скаля зубы. – Ты, Локки, ещё пожалеешь, что попытался опорочить меня! А вы идиоты! Настоящие идиоты, если поверили ему!

– Жива, слушай меня, я старший. Просто дай мне прикоснуться к твоей руке! – прорычал Перун, наливаясь гневом, как истинный царь, коему осмелились перечить.

– Да катитесь вы все… в Хаос! – выкрикнула она и двумя резкими движениями сотворила портал, засиявший ядовито-зелёной энергией.

И шагнула в него, вызвав у меня вспышку жуткого разочарования.

Если она сейчас исчезнет, то позже соберётся с мыслями и придумает, как ей отбиться от обвинений. Она легко может сказать, что я каким-то образом впитал частицу её силы в артефакт, пытаясь подставить.

Поэтому всё нужно решить сейчас, пока она объята яростью и страхом разоблачения.

– Не уйдёшь, – зло прошипел я себе под нос, телепортировался к порталу и в самое последнее мгновение успел заскочить в него.

Вывалившись из портала, я окунулся во влажный, пропитанный запахом чернозёма лес. Вокруг возвышались громадные деревья с бородами седого мха, царил полумрак, а меж ветвями сновали птицы, нарушая тревожную тишину.

Жива же оказалась буквально в нескольких метрах от меня. Она медленно брела по тропке, сердито шипя и размахивая руками, словно крушила врагов.

Богиня явно не думала, что кто-то успеет ворваться за ней в портал.

Повезло!

Но тут же мне и не повезло.

Что-то резко толкнуло меня в спину, и я свалился в высокую траву, достигавшую пояса. Рядом грохнулся разъярённый Перун, сверкая голубыми глазами, отразившими вспышку исчезнувшего портала.

Он уже хотел вскочить и рвануть за Живой, но я всем телом навалился на него и прошипел в ухо:

– Спокойно. Мы должны проследить за ней. Выяснить как можно больше. Лежи смирно.

Перун в первый миг едва не скинул меня, но многовековая мудрость взяла верх. Он едва заметно кивнул, и мы сквозь траву посмотрели на Живу.

Та напряжённо замерла между деревьями, глядя в нашу сторону злым, полным ненависти взором.

Моё сердце сжалось, а дыхание спёрло в горле.

Если она что-то услышала или почувствовала, то вся моя затея полетит Фенриру под хвост. Но вроде с её позиции нас не должно быть видно: громадный дуб и густая трава надёжно скрывали наш дуэт.

Благо так и оказалось.

Жива не заметила ничего подозрительного и снова отдалась гневу, раздирающему её душу.

– Ублюдок! – прошипела она, брызжа слюной. – Р-р-р… Какие же мерзкие богини судьбы помогают ему! Но ничего… Я доберусь до тебя, Локки! Вырву с корнем твою жизнь. Растопчу душу. А потом я найду способ вернуть расположение братьев и сестёр. Они ещё все попросят у меня прощения, стоя на коленях. Да, так и будет. А пока… пока… празднуй победу, ублюдок. Пусть этот раунд остался за тобой, но войну выиграю я…

Она скрипнула зубами, а потом вдруг всхлипнула, как девочка, у которой рухнул тщательно выстроенный зловещий план. Её лицо сморщилось, а на глазах блеснули злые слёзы.

Но всего спустя мгновение Жива решительно смахнула их и дёрганой походкой двинулась по тропинке, продолжив что-то сердито бормотать себе под нос.

– Пойдём за ней. Только осторожно. Постарайся не использовать магию, – тихо сказал я Перуну. – Хрен знает, что это за место. Может, она способна чувствовать тут чужую магию?

– Это её собственный мини-мир, – хмуро ответил он, осторожно поднявшись и скользнув за дерево.

Я скрылся за другим стволом, наблюдая за Живой, чей силуэт постепенно таял в полумраке леса.

Перун принялся красться за ней бесшумно, как ассасин славянского разлива, но держался на приличном расстоянии.

Более того, он прошептал, не боясь того, что Жива может услышать:

– Ты знаешь, откуда у неё этот грёбаный артефакт? Другие у неё могут быть?

– Не знаю. А что до этого артефакта, то в нём на самом деле нет никакой капли энергии Живы. Я блефовал. Мне нужно было вывести её на чистую воду. И теперь мы оба знаем – это она стояла за попыткой убить меня. И ещё кое-что… Артефакт носит отпечаток энергии Хаоса.

– Не может быть! – потрясённо выдохнул Перун.

– Ты сам можешь его почувствовать, но я не знаю, кому именно он принадлежит.

Я вытащил артефакт и кинул его Перуну. Тот поймал камень и закрыл глаза. Затем он побледнел настолько, что это было видно даже в сумраке.

– Не может быть… – снова шокировано пробормотал он и ускорил шаг, словно хотел нагнать Живу прямо сейчас и потребовать объяснений.

– Тише, тише, – попытался успокоить я его, двигаясь по другую сторону от тропинки. – Ты же выдашь нас.

Тот сбавил обороты и требовательно бросил мне:

– Это всё, что ты знаешь?

– Ага, – покривил я душой, но так, что на вранье меня сложно будет поймать.

Бог обжёг меня недоверчивым взглядом и задумчиво пробормотал, рассуждая на ходу:

– Если артефакт несёт отпечаток Хаоса, значит, Жива либо спуталась с кем-то из богов Хаоса, либо отобрала у кого-то из них этот артефакт.

Я смолчал, не став комментировать предположение Перуна и высказывать своё. А оно было таким – отпечаток скорее всего принадлежал Древнему, ведь он вышел из Хаоса, поэтому имел похожую энергию. А ещё Тир Ткач реальности испугался, увидев этот артефакт. А кто мог напугать такого могучего и старого бога? Кто-то ещё более могучий. И на эту роль идеально подходил Древний.

Однако Перуну об этом знать совсем не надо.

Глава 23

Жива вышла на залитую призрачным светом поляну, усыпанную множеством цветов. В центре неё возвышался трёхэтажный терем, искусно украшенный резьбой и сложенный из могучих брёвен, потемневших от времени и местами покрытых плесенью и мхом.

Из окон же струился тёплый, живой свет, похожий на пламя, манящее дурных мотыльков.

Богиня взошла на крыльцо, и входная дверь тут же распахнулась, выпуская миловидную женщину лет тридцати пяти в простом сарафане и переднике.

– Ой, госпожа! Госпожа вернулась! – тут же закудахтала она, радостно улыбаясь. – Проходите, проходите. Я вам уже и воду согрела, и чай приготовила.

– Если что-то не так – накажу! – срывая злость, прошипела Жива, метнув на неё убийственный взгляд, и прошла мимо.

Женщина тут же испуганно склонилась в поклоне, а затем, выпрямившись, с тревогой посмотрела в спину своей хозяйке, поняв, что та явно не в духе.

Служанка сглотнула и осторожно затворила за собой дверь.

– Ну и что будем делать? – спросил Перун, бросив на меня косой взгляд. – Ты тут главный по хитрым планам.

– Я предлагаю проникнуть в её милый домик и как следует пошарить по углам. Может, найдём ещё какие-нибудь артефакты или следы козла, вручившего ей камень, спеленавший меня в доме Громова, – ответил я, мысленно прикидывая, что если Жива действительно хранит ещё что-то, подаренное Древним, то мне это точно пригодится.

Главное, чтобы Перун согласился действовать по моим правилам.

А тот нахмурил кустистые брови и задумчиво потёр подбородок двумя пальцами.

– Ладно, так тому и быть, – проговорил он и бросил взгляд на три этажа терема.

– Тогда сделаем следующим образом, – быстро продолжил я, – первый и второй этаж за мной, а на тебе – третий и чердак.

– А почему на тебе первый и второй? – подозрительно сощурился он.

– Потому что, скорее всего, Жива и её прислуга сейчас будут ошиваться внизу. Посему на этих этажах придётся действовать тихо и аккуратно, а я в этом немного поднаторел.

Бог согласно хмыкнул, мол, да-да, всё ты правильно рассудил, Локки. Тебе и шастать по первым этажам. А мне, Перуну, воину и великому богу, не с руки шариться, как крысе, по коридорам и заглядывать под кровати.

– Что ж, за дело, – произнёс я, пригнулся и метнулся к дому с той стороны, где не горели окна.

Перун двинулся следом, так же стараясь быть незаметным.

И мы вроде бы без проблем добрались до логова Живы, не почувствовав никаких магических ловушек. Видимо, она и не подумала о них, ведь кто, кроме неё, сюда попадёт?

– Что дальше? – спросил Перун, облизывая губы.

В его глазах мелькнули лунный свет и лёгкое, едва уловимое волнение.

– Придётся по старинке. Вставай мне на плечи и лезь на второй этаж. А оттуда уже как-нибудь переберёшься на третий. Там и встретимся после обыска. Но сперва верни-ка мне мой артефакт-кубик.

Перун нахмурил лоб, почесал щеку и всё-таки протянул камень. Я сунул тот в карман и помог богу добраться до окна второго этажа. Оно оказалось приоткрытым, благодаря чему Перун бесшумно проскользнул внутрь.

Ну а я осторожно открыл ставни на первом этаже и забрался в домик.

Внутри пахло травами, мятой и всё сверкало чистотой. Даже половые доски были выскоблены до блеска.

Вдоль коридора же стояли фарфоровые вазы с живыми цветами, резная мебель, а на бревенчатых стенах висело… холодное оружие.

– А Жива-то не так проста, – пробормотал я, окинув взглядом коллекцию клинков. – Ну, ежели чего, будет чем вооружиться, если дойдёт до драки.

Пригладив волосы, я принялся исследовать первый этаж, осторожно открывая двери и заглядывая в комнаты.

Благо прислуга следила за теремом на совесть: дверные петли были смазаны, ничего не скрипело, а полы оказались подогнаны так искусно, что не издавали ни звука даже под моими шагами.

И всё бы хорошо, но вот горящих свечей и керосиновых ламп было чересчур много, их свет мог меня выдать.

Тем не менее я без проблем скользил по этажу, избегая встреч с немногочисленными слугами.

Всё шло замечательно ровно до одного момента…

Войдя в очередную комнату, я прикрыл за собой дверь и тут же услышал тяжёлые шаги в коридоре. Их источник остановился прямо возле двери, потянув ту на себя.

Я едва успел метнуться под кровать, застеленную шкурами, и уже из-под неё увидел крупные босые ноги, явно принадлежащие какому-то здоровяку.

Тот замер, прислушался и громко втянул воздух, словно ещё и принюхивался. Пёс поганый!

Неужели он меня услышал? Или почувствовал? Эти дети природы способны и не на такое. Если он поднимет вой, придётся биться с Живой. А она в своём мире – значит, силы у неё куда больше. Да и Перун… будет ли он драться с ней, даже зная о её вине? Не факт.

Тем временем субъект сделал ещё шаг к кровати. И сердце моё на мгновение вжалось в позвоночник. Я замер, перестав дышать. Совсем.

Но тот вдруг повернулся к шкафу, открыл дверцу, пошуршал чем-то там и вышел.

– Фух… отлично, – пробормотал я одними губами, но вылезать не спешил.

Вдруг ловушка? Может, он встал за дверью и ждёт, когда я как-то обнаружу себя?

Потому-то я только через пару минут осторожно выбрался из укрытия и продолжил поиски.

Увы, они ничем не закончились. Ни интересных вещиц, ни потайных комнат, ни даже банального ящика с компроматом. Пришлось несолоно хлебавши подняться по крутой лестнице на второй этаж, где освещение оказалось более скудное – и это было мне только на руку.

Там я так же заглядывал в комнаты, и в итоге стал свидетелем довольно любопытного зрелища с пометкой восемнадцать плюс. Я через щёлочку между дверью и косяком увидел полностью обнажённую Живу, стоявшую в помещении, служащем купальней.

Её подтянутое тело мягко очерчивал свет керосиновой лампы: крепкая грудь второго размера, узкие, но соблазнительные бёдра, осиная талия.

Неплохо, но Огнева даст ей фору сто очков вперёд.

– Осторожнее, госпожа, осторожнее, – прошептала та самая служанка, помогая Живе забраться в большую лохань с горячей водой, от которой поднимался пар.

Богиня улеглась с блаженной миной на стервозном лице и закрыла глаза, но ненадолго. Вскоре она зашипела и начала костерить меня, рассказывая служанке, как «этот выродок Локки» попытался унизить её на Совете.

Та, конечно, согласно кивала, послушно намыливала волосы и с каждым новым словом хозяйки усерднее массировала ей голову.

Я же не стал задерживаться. Не из стеснительности, а из здравого смысла. Не хватало ещё попасться прямо сейчас. Так что я продолжил поиски.

К несчастью, и второй этаж не принёс мне ничего стоящего – ни тайн, ни секретов. Я обнаружил лишь одну комнату, уставленную полками с множеством разнообразных, но незаряженных артефактов. Причём почти всё – хлам.

Правда, всё же один из артефактов оказался любопытным. Поколебавшись пару секунд, я всё-таки решил его реквизировать. А почему бы и нет? Это не воровство, а возмещение морального ущерба.

Артефакт был хорош тем, что, по сути, мог вытащить кого угодно буквально с того света. Учитывая, что Жива – богиня жизни, ей по должности полагается иметь подобные игрушки.

Довольно улыбнувшись, я сунул добычу в карман и отправился искать Перуна.

Тот, как мы и договаривались, обнаружился у окна третьего этажа: хмурый, разочарованный и задумчивый.

– Ну чего? – спросил он.

– Ничего, – пожал я плечами и вопросительно посмотрел на него.

Тот отрицательно покачал головой, а потом решительно выдал:

– Я пойду и поговорю с ней.

– Ты что⁈ – ахнул я, взметнув брови до потолка. – С ума сошёл? Нельзя с ней вот так просто говорить. Сперва её нужно привязать к столбу, сунуть в рот кляп, а на руки нацепить антимагические браслеты. Уверен, что-то подобное у неё в доме точно найдётся. Кстати, по-моему, такие висели на первом этаже. Хотя, может, они для жёсткого БДСМ.

– Нет, Локки, я не буду хитрить и вилять хвостом, а пойду и прямо поговорю с ней, – прогрохотал он и, не утруждая себя маскировкой, уверенно двинулся по коридору.

Ну что за идиот! И где таких делают? А, знаю где – в этом мире! И ведь его ни хрена не остановить. Я даже не стал пытаться. Просто тихо пошёл следом, чтобы меня в случае чего не заметили.

Бог спустился на второй этаж и направился в ту сторону, откуда доносились плеск воды и голос Живы. И он, нисколько не смущаясь, дёрнул дверь и под визг Живы вошёл в комнату.

Я метнулся за дверь и, прижавшись к стене, взглянул в щель между створкой и косяком.

Богиня сидела в лохани, в полном шоке уставившись на Перуна.

– Ты… ты как тут… оказался? – запинаясь, пробормотала она и инстинктивно сложила руки крестом, прикрывая грудь, хотя и так была по шею в воде.

Служанка в испуге вместе с ковшиком отшатнулась к печурке с нагретыми камнями, сердито шипящими после того, как на них плеснули водой. Пар клубился и затягивал помещение.

– Неважно, как я тут оказался, – пробасил Перун, широко расставив ноги. – Важно то, что Локки был прав. Ты хотела убить его. Я слышал твои слова в лесу. И почувствовал связь между тобой и тем артефактом. Хватит отпираться. Я всё знаю!

Жива сперва зыркнула на него исподлобья, но затем лицо её сморщилось, а из глаз хлынули крокодиловы слёзы.

– Всё из-за Локки! – плаксиво воскликнула она, захлёбываясь эмоциями. – Ну и что? Разве я не имею права отомстить тому, кто порочит мою честь, кто ненавидит меня в моём же мире? Ты же помнишь, что он устроил на прошлом совете богов?

– Помню, – кивнул Перун. – Но это не повод убивать. Ты должна была высказать свои претензии на совете, а мы бы решили, что с этим делать. Но даже не это самое страшное, а то, что ты связалась с Хаосом. Кто дал тебе амулет?

Жива бросила короткий взгляд в сторону запотевшего окна, будто всерьёз задумалась о побеге. Но через мгновение опустила плечи и, видимо решив сыграть на «раскаянии», тихо произнесла, шмыгая носом:

– Его дал мне бог Хаоса, но не из нашего мира. Он сам нашёл меня. Сказал, что этот артефакт поможет справиться с Локки.

– Так и сказал? – прищурился Перун, будто прочитав мои мысли. У меня в голове крутился ровно такой же вопрос.

– Да, клянусь всем, что мне дорого, – прошептала она.

– Как он выглядел?

– Как старик, но это была иллюзия. Я чувствовала её и ещё поняла, что это был точно не Тир, а кто-то… гораздо более могущественный. Я не встречала таких существ. Никогда.

Её голос дрогнул, и она передёрнула хрупкими плечами, будто её коснулся ледяной ветер. Однако на самом деле это был страх. Жива боялась того, кто дал ей амулет.

И кто же подходит на эту роль? Всё-таки Древний? Он стоит за всем этим? Это его очередная проверка? Часть мерзкой игры? Не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что он прямо сейчас стоит где-то в углу под покровом невидимости и решает – поставить мне удовлетворительно или нет.

– Ты будешь наказана, Жива, – отчеканил Перун, немного подумав. – Я поведаю всё на новом совете, и мы решим, как поступить.

– Меня нельзя наказывать! – взвизгнула она и с силой ударила ладонью по воде. Брызги разлетелись по комнате, засверкав в свете лампы, как ртутные пули. – Кто такой этот Локки⁈ Пришлый, который всем вам промыл мозги! Вы не видите, что он пытается рассорить нас! Из-за него мы потеряем власть в этом мире! И кажется, только я зрю его гнилое нутро, а вы слепцы!

– Ты могла использовать амулет против Сварга или Тира в той битве в Пустоши. Тогда Макошь была бы жива, а Сварог не шагнул бы в портал Тира, – жёстко произнёс Перун.

– Ты не знаешь, как бы всё вышло! – торопливо выдохнула Жива, отчаянно пытаясь оправдаться и тем самым она подтвердила то, что амулет у нее появился до битвы с богами Хаоса. – А вдруг амулет не подействовал бы? Или оказался бы в лапах наших врагов⁈

– Не отпирайся. Ты виновата.

– Брат… – голос её сорвался, стал дрожащим. – Прости меня. Я запуталась… Я просто ненавижу Локки. Давай всё оставим между нами, не будем рассказывать остальным? Мы же семья. Я клянусь, больше никогда…

– Вставай и собирайся, – перебил её Перун. – Закон – превыше всего.

Жива порывисто встала на колени, и вода стала закрывала её лишь чуть выше сосков. Она умоляюще протянула к богу руки.

Но тот отвернулся и прогрохотал:

– Я дам тебе возможность одеться.

– Брат… – простонала богиня.

Но ответа не последовало. И тогда её лицо перекосило от гнева, проступившего сквозь напускное раскаяние. В её взгляде больше не было слёз – только первобытная ярость.

Рука Живы, объятая зелёной магией, с резким всплеском вырвалась из воды, собираясь швырнуть атрибут в спину брату.

Пожри тебя Хель!

К сожалению, уже поздно было криком предупреждать Перуна, поэтому я в мгновение ока телепортировался и принял на себя чудовищный удар божественной магии. Благо, что я успел покрыться «золотым доспехом».

Однако мощь богини оказалась невероятной! Удар швырнул меня на Перуна, пробив «золотую броню», словно бумагу.

Мы с богом вылетели из комнаты, будто две пробки из бутылки, и врезались в стену коридора. Бревна громко хрустнули и по ним побежали глубокие трещины. А мою развороченную грудь тут же принялась латать «регенерация». Кости и ткани быстро срастались, а кровь густела и высыхала.