Текст книги "Локки 8. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Что он хотел? Действительно проверка? Возможно. Но для чего я ему нужен?

Мой разум принялся биться над этим вопросом. Он перебирал варианты, но не пришёл ни к какому убедительному выводу.

Однако в процессе этих размышлений я вдруг с досадой осознал, что Древний мог бы дать пару комментариев по поводу камня-артефакта, который мне удалось реквизировать в доме Громова. Но как мы все помним, моя встреча с Древним не задалась с самого начала. Я не в состоянии даже припомнить хоть один момент, когда мог бы сунуть ему этот артефакт и спросить, что он о нём думает.

– Кхем-кхем… – неожиданно раздалось за моей спиной.

Я резко обернулся и увидел жрицу Бурую в красном балахоне с рокерской «козой», вышитой на груди белыми нитками.

– Ты как так ко мне подкралась? – удивлённо произнёс я. – Словно в тебе течёт не кровь медведей, а каких-то мышей-полёвок.

– Вы просто были сильно погружены в свои мысли, – прорычала она.

– И раз ты дерзнула прервать мои мудрые размышления, значит, у тебя есть какие-то важные новости?

– Скорее разговор… но тоже важный, – проговорила она, мрачно сверкнув зенками.

Глава 20

– Давай сразу к сути. Кого и где убили? – сурово спросил я, надеясь, что никто из имперцев не пострадал.

– Никого не убили, – спокойно ответила жрица. – Всё гораздо хуже. У Сломанного рога день рождения.

– Тьфу ты, разорви меня Хель! – выдохнул я. – И что в этом такого важного и плохого?

– Это его пятидесятый день рождения. Он должен быть очень грандиозным. И я опасаюсь, что всё может выйти из-под контроля.

– Тогда, может, хрен ему, а не празднество? – логично предложил я.

– Нет, так нельзя, – убеждённо заявила Бурая. – В таком случае он растеряет часть своего авторитета. Да и вы будете выглядеть не очень, поскольку он служит вам.

– Ладно, убедила. И что ты собираешься подарить ему на день рождения? Уверен, он страстно жаждет голову Инварра, вождя чертей.

– Я вручу ему корону.

– Ого! Хороший подарок, он сразу покажет, кто в городе главный. Ну, после меня. А когда конкретно у него день рождения? – спросил я, бросив взгляд на солнце, уже начавшее клониться к закату.

Туманная розовая дымка, затягивающая небо, начала постепенно приобретать насыщенный тёмный цвет.

– Сегодня, – ответила жрица.

– Сегодня⁈ – выдохнул я, приподняв брови. – Так чего ты молчала? Когда мы теперь успеем всё организовать?

– А я уже всё организовала, – невозмутимо ответила та. – Бочки с бражкой выкатят прямо на центральную площадь. Столы сколотят из досок, лавки тоже сделают. Я уже отдала приказы.

– А что с приглашёнными?

– Придут все желающие.

– Хм. Неплохая демократия, но с ней лучше не заигрывать. Я всё-таки больше приверженец всевластия.

– Только вы обязаны прийти, – проговорила жрица. – Потому что ваше присутствие охладит горячие головы, подпитанные бражкой. Если вы будете за столом, никто не рискнёт подраться или вывалить кому-то в лицо давно накопившиеся обиды.

– Ладно, уговорила. Приду. А пока схожу перехвачу несколько часов сна. День сегодня выдался напряжённым и эмоционально сложным.

– Как вам будет угодно, господин, – неожиданно поклонилась мне жрица.

Я хмыкнул и направился в свой храм. Путь до него не отнял у меня много времени. А зайдя в свою комнату, я с радостью обнаружил на столе блюдо с нарезанным холодным мясом, фрукты, тушёнку и бутылочку вина.

– Ты погляди-ка, – протянул я, – а сервис-то всё лучше и лучше.

Да ещё и на окна кто-то додумался натянуть сетку, чтобы комары не пили мою божественную кровь.

Быстренько поев, я разоблачился до трусов и отправился в местный душ системы «дырка в полу и ведро под потолком». Впрочем, даже он позволил мне смыть грязь и пот, покрывавшие мою смуглую кожу.

А уже после водных процедур я отправился спать.

И надо сказать, заснул я быстро и легко. Как младенец. Словно сегодня ничего и не было из ряда вон выходящего.

Мой сон продлился около пары часов, окончившись тогда, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а над Пустошью простёр тёмные крылья поздний вечер.

Зевнув, я поднялся с кровати, достал из тайника молодильное яблоко и надел чистый жреческий балахон, обнаружившийся в одном из шкафов. А затем отправился на центральную площадь.

И уже издалека я увидел, что её освещает множество факелов, в свете которых сновали фигуры зверолюдов.

Они громко переговаривались, хохотали и попутно косились на длинные столы, рассчитанные на несколько сотен персон. Те уже были накрыты: на них красовались деревянные блюда с жареным мясом, рыбой, различными корнеплодами и даже овощами.

А самым важным продуктом, естественно, была бражка в пузатых кувшинах, притягивавших взгляды сильнее любой еды.

Подойдя ближе, я среди толпы местных жителей разглядел Илью. Тот с умным видом стоял в окружении хаоситов, которые чуть ли не в рот ему заглядывали, попутно слушая переводчика из числа зверолюдов.

Чутьё подсказало мне, что Илья, похоже, уже выбрал себе первых учеников. И все они оказались людьми. Грёбаный расист.

Неподалёку от него бойко жестикулировал Шилов, его тоже окружали горожане. Но тут уже состав публики был поделён примерно поровну: зверолюды и обычные люди.

Рафаэль Игоревич тоже пользовался услугами переводчика. И судя по обрывкам разговоров, долетевших до меня, он объяснял горожанам их задачи по преобразованию города в жемчужину Пустоши.

Огневу я тоже нашёл. Она стояла чуть в сторонке от всех и буквально через миг заметила меня. Смущённо опустила взгляд и даже отвернулась.

Видимо, она робела из-за того, что произошло днём. И дело не в сексе, а в том, что она буквально обнажила передо мной душу, признавшись в любви.

Теперь же баронесса, похоже, не знала, как себя со мной вести.

Что ж, надо вернуть прежнюю Огневу, дерзкую и с огнём в глазах. Она мне нравилась больше, чем вот эта робко отводящая взгляд растерянная девица.

Я помахал ей и подошёл, обнаружив, что лицо Огневой чуть ли не пунцово-красное в тон её облегающему платью, явно доставленному сюда среди прочих вещей из империи.

– Кого ты здесь поджидаешь? Какую-то заблудшую душу, которую можно перетянуть на сторону Зла? – иронично произнёс я, ощущая приятный аромат французских духов, идущий от девицы.

– Может быть, – пробормотала она и следом добавила, слегка улыбнувшись: – Не хочешь на сторону Зла? У нас есть конфеты… с коньяком.

– Соблазнительное предложение, но если надо продать душу, то с этим выйдет загвоздка. Я её уже несколько раз перепродавал, продавал, закладывал… и даже завещал. И это только на минувшей неделе.

– Выходит, нам не по пути? – тихо спросила девушка, глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы.

И в этом вопросе было нечто большее, чем просто шутка.

– Почему же? – изумился я. – Очень даже по пути. И наш путь может оказаться довольно длинным… Ты ещё успеешь задолбаться.

Она улыбнулась – открыто и радостно, уловив мой прозрачный намёк.

– Я тебе больше скажу, бедняжка, – иронично добавил я, – тебе ещё весь вечер придётся сидеть рядом со мной. Почему? Да потому что ты здесь единственная, кто пахнет французскими духами.

– Да, серьёзное испытание, – проронила баронесса и испустила наигранно тяжёлый вздох. – Однако я попробую выдержать его. Кстати, по-моему, уже скоро начало. Вон и виновник торжества.

На ступенях Дворца Совета показался минотавр, облачённый в расшитый золотыми нитками длиннополый халат, больше похожий на одеяние какого-то шейха или визиря.

Сломанного рога встретили громовым рёвом и вскинутыми вверх кулаками. А тот с царственным видом уселся во главе одного из центральных столов.

Тут же все остальные начали занимать лавки, включая и нас с Огневой.

Я посчитал, что мы буквально обязаны усесться рядом с минотавром. У того возражений не было. Наоборот, он обрадовался и дал старт празднику.

Тотчас закипело настоящее дикарское веселье, где пили в три горла, жрали в два, а тосты произносили наперебой. В основном желали минотавру побед над врагами и славных битв – всё как на пиру в Вальхалле.

Бражка текла рекой, жареное мясо трещало на зубах, а мелкую дичь ели в немереных количествах, словно не рассчитывали дожить до утра.

Потом пошли подарки.

Я встал и в воцарившемся почтительном молчании первым преподнёс Сломанному рогу подарок – завалявшийся у меня золотой амулет жрицы Маммоны.

Минотавр с благодарностью принял его и бросил высокомерный взгляд на Инварра, восседающего за соседним столом. Мол, гляди, как сын Сварга уважает меня. Но чёрт никак не отреагировал, разочаровав Сломанного рога.

Впрочем, уже через миг минотавр отвлёкся на целую процессию, выстроившуюся к нему с подарками.

А я взял за руку Огневу и шепнул ей на ухо, выбираясь из-за стола:

– Пойдём, для тебя у меня тоже есть подарок.

– Надеюсь, приличный? – усмехнулась она, весело посмотрев на меня блестящими, как тёмные алмазы, глазами.

– Яблоко.

– Отравленное? Я польщена. Такие фрукты обычно вручают только красавицам из сказок.

– Молодильное. Из Асгарда – родины моего предка-бога, – серьёзно сказал я, достав из кармана предмет беседы.

– Правда⁈ – выдохнула мулатка, едва не поперхнувшись воздухом. – Такое же яблоко съел император! Значит, нет никакой лаборатории? Это ты ему дал тот плод?

– А ты всё ловишь на лету, – похвалил я её.

Девица вдруг нахмурила брови и пробормотала:

– Это большая честь, я не уверена, что достойна её.

– Если я решил дать его тебе, значит, ты достойна, – с нажимом выдал я и буквально насильно сунул ей яблоко. – Держи. Только не ешь в ближайшие годы. Оно тебя омолодит лет на тридцать. Ну или съешь, если вдруг будешь смертельно больна. Но имей в виду, что омоложение зависит от того, сколько ты слопаешь. Пара кусочков сделают тебя моложе лет на пять. Вот только оставшаяся часть яблока потеряет свою силу минут через тридцать, как повредится его структура. И с этим ничего нельзя сделать.

– Так может, пусть яблоко лучше полежит у тебя, если оно мне в ближайшие годы не понадобится? – сглотнула красавица, сжимая ладонями плод и безотрывно глядя на него.

– Нет. Мало ли что со мной случится? Вдруг я попаду во временную ловушку, где проведу сто лет? Не смейся. Такое случается сплошь и рядом, – подмигнул я ей.

– Надеюсь, ничего такого не произойдёт, – вполне искренне сказала она и вдруг встревоженно посмотрела мне за спину, туда, где стояли столы с угощением.

Я обернулся и увидел, как Инварр на повышенных тонах что-то выясняет с Крушителем. Тот был без своего знаменитого доспеха и выглядел от этого только ещё ужаснее и устрашающе. На шишкообразной лысой голове до сих пор красовался ожог. Лоб же покрывали гноящиеся язвы. Маленькие глаза зло блестели, отражая свет факелов. А огромный рот с торчащими клыками напоминал вход в христианский ад.

– Пойду-ка я поговорю с этими хлопцами, – бросил я девушке.

– А я припудрю носик, – улыбнулась она и направилась через площадь к халупе, стоящей по соседству с логовом стариков-изгоев.

Я же двинулся к вождю чертей и Крушителю. Те уже были распалены настолько, что буквально рычали друг на друга, сжимая пудовые кулаки и играя мышцами.

Горожане опасливо косились на них и старались не приближаться, чтобы не попасть под горячую руку.

А вот я смело подошёл к зверолюдам и строго произнёс:

– Ну и что мы тут праздник портим, а?

– Праздник⁈ Какой это праздник, если на нём этот чёрт рогатый⁈ – взревел Крушитель, выдав целый залп слюней, едва не закипевших в полёте.

– Закрой пасть! Из неё прёт навозом! – не остался в долгу Инварр, сердито размахивая хвостом, похожим на кожаный хлыст.

Оба уже были так объяты яростью, что вряд ли их можно было просто так успокоить.

– Хотите сразиться друг с другом? – спросил я, решив схитрить.

– Да! – в унисон прорычали они.

– Ну тогда я разрешаю. Условие лишь одно – вы будете бороться на руках. Умеете?

Оба переглянулись, не спеша с ответом. Они явно не знали, что это такое, но и признаваться не хотели. Точнее, каждый из них ждал, когда признается другой.

– Ладно, я вас научу, – проговорил я, уселся на лавку за стол и окликнул ближайшего зверолюда: – Эй ты, сядь напротив меня и согни руку в локте.

Продлилось обучение недолго. Уже через пару десятков секунд Крушитель и Инварр приготовились перетягиваться на руках, собрав вокруг себя огромное количество зрителей. Даже Сломанный рог и жрица Бурая подошли, чтобы посмотреть на их противостояние.

А остальные горожане начали договариваться друг с другом, кто будет следующим. Кто-то даже принялся делать ставки. А мне пришлось выступить в роли судьи.

– Готовы⁈ – громко спросил я, перекрывая гомон толпы.

– Готовы! – чуть ли не в один голос выдали здоровяки.

– Поехали, – резко выдохнул я.

Они изо всех сил начали напрягать мышцы, их руки дрогнули и застыли в напряжении.

Горожане завопили, поддерживая по большей части Крушителя. Но среди общего рёва и криков слышались и тоненькие, верещащие голоса чертей, болеющих за своего лидера.

А тот срашно давил на Крушителя. Под его кожей вспухли чудовищные мышцы, увитые венами. Глаза прирождённого убийцы покраснели, на виске застучала жилка, а тонкие губы разошлись в ухмылке, обнажая жёлтые, подпиленные зубы. Даже его свиной пятачок будто бы напрягся, отчаянно жаждя победить Крушителя.

Но тот, естественно, не сдавался. Он был даже покрупнее Инварра – и потому потихоньку, миллиметр за миллиметром, начал брать верх над чёртом.

– Получил, выродок! – ликующе взревел Крушитель, уложив руку противника на стол. Тот аж чуть не треснул пополам.

Горожане радостно завопили, а черти горестно завыли.

– Стоп-стоп-стоп! – вклинился я, подняв руки. – Никаких оскорблений. Это просто спорт. Давайте не будем забывать об этом. А теперь пора перетягиваться на левых руках. Если Инварр выиграет эту схватку, то продолжим, чтобы выявить окончательного победителя.

– Да хрен ему в пятачок! Ничего он не выиграет! – прорычал Крушитель.

– Мы ещё посмотрим, – прошипел чёрт и с готовностью поставил на стол левую руку.

И снова они начали перетягиваться, рыча, скрежеща зубами и сверкая зенками.

На этот раз, ко всеобщему удивлению, победа осталась за Инварром.

– Жулик! – завопил Крушитель, ударив ладонью по столу и вскочив с лавки.

– Охолонись! – рыкнул я на него, перехватывая ситуацию. – Всё было по правилам. Верни свою жопу на лавку и готовься к третьему раунду.

– Тебе конец, чёрт, – уже гораздо тише прорычал великан и уселся на место.

Третья схватка оказалась самой жаркой. Противники тяжело дышали, обливались потом, а их глаза буквально лезли из орбит. Казалось, каждый из них готов был умереть, лишь бы не уступить.

Инварр страстно хотел вырвать победу, но всё-таки уступил более крупному Крушителю.

Тот заревел от радости, вскочил с лавки и распахнул пасть, явно собираясь обрушить на чёрта поток оскорблений и грязи, но наткнулся на мой острый взгляд и захлопнул рот. Лязгнули зубы, а затем он, на удивление всем, протянул черту руку. Я чуть заметно одобрительно кивнул.

Инварр подумал и всё же пожал протянутую ладонь, а затем произнёс:

– На следующей неделе жду реванш. Согласен?

– Согласен, – кивнул Крушитель.

Кто-то из толпы выкрикнул:

– Это была великолепная схватка! Вряд ли что-то сможет её затмить!

Тут же этому крикуну ответили, что, вообще-то, схватка Крушителя и сына Сварга действительно сможет подвинуть значимость предыдущего сражения.

Тотчас горожане начали выкрикивать моё имя, подначивая меня сразиться с Крушителем. А тот с готовностью уселся на лавку и поставил локоть на стол, сверкая зенками, горящими предвкушением победы. Он явно хотел у всех на виду одолеть самого сына Сварга, бога.

И надо признать, у него были кое-какие шансы. Даже несмотря на то, что я сейчас находился в своём родном теле – оно в объёмах и мышцах заметно уступало габаритам Крушителя.

– Вы хотите шоу⁈ Вы его получите! – азартно крикнул я толпе, и та взорвалась восторженным рёвом.

Попутно я покосился на дом, где жили имперцы. Огневой почему-то до сих пор не было, хотя прошло довольно много времени.

– Крушитель, только не поддавайся! – снова завопил кто-то из горожан.

– И не собирался, – усмехнулся тот, буравя меня тяжёлым как наковальня взглядом.

– Схватка будет только одна, – проговорил я, начав тревожиться за Огневу. – Так что выдай всё что можешь, Крушитель.

– Я вас удивлю, господин, – пообещал тот и сжал своей лапищей мою ладонь. Она буквально утонула в его руке.

– Инварр, ты будешь судьёй, – бросил я черту, потирающему плечо.

Тот кивнул и махнул рукой, давая отмашку.

Смертные снова радостно взревели. А мы стали перетягиваться. И Крушитель действительно удивил меня. На мою руку будто обрушилась мощь стада буйволов. Аж в локте что-то заныло. Но моя конечность не сдвинулась ни на миллиметр, хотя покрасневший от натуги здоровяк пыжился изо всех сил, скаля зубы и пуская слюни на подбородок.

– У тебя крепкая рука, – похвалил я его и одним резким движением поборол противника.

Хаоситы восторженно завыли, получив очередное подтверждение того, что сын Сварга всех сильнее, красивее и умнее.

Глава 21

Я под сопровождение ликующих криков зверолюдов в приподнятом расположении духа пошёл к дому, где жили имперцы.

Правда, с каждым шагом моё настроение постепенно портило беспокойство. Огнева действительно как-то подозрительно долго не показывалась на площади.

Осторожно войдя в дом, я оказался в кромешной темноте. Нигде не горели ни свечи, ни керосиновые лампы. Тревога с новой силой вонзила в меня свои острые когти.

Я сделал несколько шагов, тщательно прислушиваясь.

Тишина.

Тогда я двинулся дальше. Осторожно миновал прихожую, прошёл через кухню и проник в ту самую комнату, где мы с баронессой недавно сидели за столом и пили вино.

Пустые бутылки отражали лунный свет, льющийся из окна, но мой взор привлекли не они, а Огнёва. Она стояла без движения с яростно горящими глазами и раскрытым в крике ртом. Девушка будто попала в петлю ужаса – застывшая, как статуя, в миге немого вопля.

Её тело покрывала тончайшая, почти прозрачная чёрная туманная дымка, явно служившая для неё темницей, сковывающей движения.

– Добрый вечер, – раздался совсем недобрый, скрежещущий голос.

Из угла комнаты выступил невысокий, сгорбленный старик в чёрном балахоне. Тёмные глаза поблёскивали на его худощавом лице, испещрённом чёрными венами.

– Тир! – выплюнул я и со злостью добавил: – Если ты причинишь ей боль, я буду преследовать тебя до конца жизни. Сделаю всё, чтобы уничтожить тебя!

– Какая страсть, – протянул он, изогнув сухие губы в лёгкой надменной улыбке. – Остынь, юный бог. Отринь эмоции. Пришла пора ответить на моё предложение. У тебя было достаточно времени.

– Меньше суток? – насмешливо выгнул я бровь и скрестил руки на груди.

Я вздохнул, действительно решив отбросить эмоции. Сейчас они излишни. Тут нужно было думать хладнокровно. Рационально. Как игрок за шахматной доской, где вместо фигур судьбы.

– Ты добился гораздо большего, чем я обычно даю, – проскрежетал Тир и, опираясь на алмазный посох, сделал три шага ко мне.

Он застыл в паре метров, буравя меня тяжёлым взглядом, будто хотел согнуть как прутик.

Зверь внутри меня сразу же взъерепенился, но я не позволил ему завладеть моими эмоциями. Вместо этого холодно и твёрдо произнёс:

– Ты ведёшь странные игры, Тир. Ничего не хочешь сказать об этой вещице?

Я вытащил из кармана артефакт-кубик, показав его богу Хаоса. Тот сощурил глаза, разглядывая камень, загадочно сиявший в лучах лунного света.

– Любопытно… – медленно протянул Тир и перевёл на меня цепкий, пристальный взор. – Откуда у тебя этот артефакт?

– Можно сказать, подарок, – проронил я, изучая рожу бога.

Нет… кажется, это не он стоял за теми полудурками, что соорудили для меня ловушку в особняке Громова. По крайней мере, я не чувствовал фальши: ни в словах, ни в эмоциях Тира.

Хотя, возможно, он просто шикарный лицедей.

Но с другой стороны, я не видел никакой логики в том, что произошло в доме, если к этому причастен бог Хаоса. Никакой выгоды для Тира. Ни малейшей.

– Что ж, ладно… – процедил старик и добавил: – Я всё ещё жду ответа на свой вопрос.

– Я не собираюсь служить тебе, – спокойно произнёс я. – Но и не буду воевать против тебя. А если ты нападёшь, то клянусь всеми богами, я буду сражаться так, что ты это надолго запомнишь. Так что выбирай, Тир. Война… или худой мир.

В комнате повисла томительная тишина – такая, в которой словно даже воздух задержал дыхание, замерев в ожидании ответа бога Хаоса.

А тот гневно стиснул челюсти и легко провёл рукой, как погладил, по одному из черепов, висящих на его поясе.

Следом он испустил тихий, почти усталый вздох и проронил, скользнув взглядом по артефакту-кубику, поблёскивающему в моих пальцах:

– Хорошо, Локки. Я услышал тебя. Мир. Но если ты нарушишь его…

Он зловеще не договорил, покосившись на Огнёву.

– Даже не думай о ней, – прошипел я.

– О нет, – протянул бог с кривой ухмылкой. – Близких и родственников убивают только идиоты, которые не понимают, что тем самым делают своего врага лишь сильнее. Озлобляют его. И создают монстра, которому терять нечего, – Тир сделал паузу и взглянул на меня с холодной, расчётливой мудростью в колючих глазах. – Я накажу тебя по-другому, если ты нарушишь наш уговор.

– И ты помни о нашей сделке, – угрожающе проронил я, глядя на бога.

Тот сотворил несколько движений рукой, открыв портал. Без лишних слов вошёл в него и исчез.

После этого баронесса тоненько вздохнула и мягко осела на пол, потеряв сознание.

Я тут же бросился к ней, проверил пульс и сердцебиение. Кажется, с девушкой всё было в порядке. Просто перенапряжение. Минуты две покоя – и она придёт в себя.

Я аккуратно отнёс её на кровать в соседнюю комнату, уложил и укрыл, а сам уселся на подоконник и задумался.

Меня искренне удивило, с какой лёгкостью Тир отказался от идеи подчинить меня себе. Что же послужило тому причиной?

Облизав пересохшие губы, я посмотрел на артефакт-кубик. Бог Хаоса… будь он неладен. Такое ощущение, что именно кубик стал моим козырем в переговорах. Будто бы Тир испугался его. Он даже не стал расспрашивать меня, не настаивал, чтобы я поведал, как заполучил артефакт. Словно опасался лезть в это дело.

Что же так напугало его? Или, точнее, кто?

Может, он знал или хотя бы догадывался, кто является истинным владельцем этого артефакта и посчитал слишком опасным вмешиваться в его интриги?

А если предположить, что Тир не имеет к этому артефакту никакого отношения, и добавить то, что камень был заряжен энергией Хаоса, то у меня возникло подозрение, что я знаю, кто стоит за всем этим.

– Локки… – внезапно пробормотала очнувшаяся баронесса и тихо застонала.

– Как самочувствие? – спросил я, быстро переключившись со своих гнетущих мыслей на девушку.

– Всё нормально, – ответила она, прислушиваясь к себе. Затем нахмурилась и проговорила: – Что произошло? Я вошла в комнату, увидела какую-то тень и собралась как следует проучить то ли вора, то ли убийцу… Но потом в моём сознании будто выключили свет. Очнулась я уже здесь. Кто это был? Скажи, ты ведь знаешь. Ты явно знаешь. Порой мне кажется, что ты вообще знаешь всё на свете.

– Мне, конечно, лестно это слышать… – протянул я. – Но конкретно в этом случае тебе лучше не знать, кто это был.

И тут же понял, что совершил невероятную ошибку – своими словами я лишь сильнее разжёг её любопытство.

Глаза Огневой загорелись, рот раскрылся, но потом она вдруг закрыла его. И мне на миг показалось, что она проявит редкую мудрость – не станет расспрашивать меня.

Впрочем, уже через пару секунд я смекнул, что ошибся.

– Локки! – жарко выпалила она, резко приняв сидячее положение. – Что это был за урод?

– Урод? – картинно удивлённо вскинул я брови. – Разве так говорят благородные девицы?

– Ещё как говорят, когда их лишают сознания, – фыркнула мулатка.

– Ладно, – вздохнул я, поняв, что проще оторвать от ляжки вцепившегося в неё Фенрира, чем отделаться от Огневой. – Это был один из моих знакомых богов. Он просто посчитал, что нам лучше поговорить с глазу на глаз. Без свидетелей.

– Передай ему, что в следующий раз я вырву ему кадык, если он поступит так же, – зло проворчала девушка, вставая с кровати и одёргивая облегающее красное платье.

– Общение со зверолюдами тебе явно идёт на пользу, – иронично улыбнулся я, соскочив с подоконника. – Прежде ты никому не грозилась вырвать кадык. Да и слово «урод» для тебя было в новинку.

– Хватит комплиментов. Ты сегодня буквально закидал ими меня, – саркастично выдала она.

– Ладно, как скажешь. Пойдём зальём твою ярость бражкой. Заодно покажу тебе новую забаву, которой я обучил зверолюдов.

– Хорошо, – проронила девушка и двинулась рядом со мной, скользя по полу затуманившимся мыслями взором.

Кажется, она сейчас думала о том, что в любой момент может наткнуться на какого-нибудь бога, явившегося по мою душу.

Интересно, это оттолкнёт её от меня?

Баронесса размышляла весь наш путь до входной двери, а потом крепко взяла меня за руку.

Мы вышли из дома и будто попали на чемпионат мира по армрестлингу. Буквально все столы были облеплены зверолюдами, перетягивающимися на руках.

Воздух пропитался потом, напряжением, кисловатым запахом бражки и ароматами жареного мяса.

Повсюду звучали досадливые возгласы проигравших и радостные вопли победителей. Но и о минотавре горожане не забывали. Постоянно в его честь произносили тосты и поднимали кружки. А тот восседал во главе стола с пьяной улыбкой и поправлял сползающую на лоб серебряную корону.

Рядом с ним сидела Бурая. Вот она оказалась полностью трезвой. Более того, жрица осторожно косилась на Рарога, явно чувствуя, кто это такой. А тот лениво парил над столами и почти сразу заметил меня, но не полетел в мою сторону. Даже не кивнул.

Видимо, Рарог здесь лишь затем, чтобы посмотреть, что я творю с городом хаоситов, а потом доложить об этом либо лично Перуну, либо Семарглу.

Помимо жрицы, за Рарогом наблюдал Апофис. Точнее, он пытался наблюдать, одновременно неспешно пожирая что-то со стола. Даже издалека было видно, что дракончик изрядно обожрался, напоминая бочку с крыльями.

И пока я глядел на него, у меня внезапно возникла кое-какая идея.

– Я скоро вернусь. Иди празднуй, – бросил я Огневой и направился к Апофису.

Баронесса молча направилась к Илье и Шилову, которые уже практически не стояли на ногах.

А я подошёл к дракончику и иронично спросил:

– Ты ещё нюх не отбил после такого количества мяса с острым перцем?

Апофис фыркнул и возмущённо вскинул голову на изящной шее.

– Да если я даже съем здесь всё и всех, мой нюх останется таким же острым.

– Прям острым-острым? Лучше, чем у любой собаки-ищейки?

– Да куда этим до меня! – прорычал он и презрительно махнул крылом.

От образовавшегося порыва ветра со стола слетела пара блюд. Они с треском раскололись, разлетевшись глиняными черепками по грязной брусчатке.

– Тогда пойдём, покажу тебе кое-что, – произнёс я и двинулся прочь.

Апофис послушно поплёлся за мной, отражая чёрной чешуёй свет чадящих факелов и сыто отдуваясь.

Благо хаоситы почтительно уступали мне дорогу, так что уже совсем скоро мы оказались на безлюдной улочке, куда лишь долетали вопли с площади.

– Гляди, – вытащил я из кармана кубик с большим количеством граней.

Дракончик внимательно уставился на артефакт змеиными глазами, нахмурился и смущённо пробормотал:

– Никогда не видел ничего подобного.

– Об этом я догадывался. Понюхай его. Может, распознаешь какие-то запахи… желательно человеческие. Или принадлежащие другим разумным существам. Авось они ещё не пропали. Артефакт мне достался не так уж и давно.

Апофис приблизил к нему ноздри и шумно втянул воздух. Потом закрыл глаза, ещё раз понюхал и пробормотал:

– Что-то знакомое… Где-то я уже подобный запах ощущал…

– Где? Кто⁈ – выдохнул я, сгорая от нетерпения. У меня аж волоски на руках дыбом встали.

– Кажется… похожий запах… Нет, не похожий. Этот же самый запах исходил от одной из богинь. Из тех, что были на поляне, где тебя судили, решая – выдать Одину или нет. Ну, ты тогда ещё с помощью меня подглядывал за богами.

– Опиши мне её!

Дракончик выполнил мой приказ, и я сразу узнал её.

– Вот же гадина! – зло выпалил я, сжав кулаки. – Ты уверен, что от артефакта пахнет именно ею?

– Да, уверен.

Мой мозг тут же собрал разрозненные фрагменты в одну грёбаную картину. Однако я всё же допускал, что меня могли пустить по ложному следу.

Или, может быть, я слишком хорошо думаю о своих врагах? Могли ли они предвосхитить то, что Апофис почувствует запах? Не знаю, не знаю.

Похоже, придётся рискнуть.

– Ладно, Апофис, можешь идти веселиться дальше, – сказал я дракончику.

– Да нет уж, я и так навеселился. Даже взлететь не могу. Пойду лучше посплю, – буркнул он и, тяжело переваливаясь, исчез во мраке.

Я вернулся на площадь и нашёл взглядом Рарога. Тот восседал на крыше одного из домов.

Подойдя ближе, я иронично сказал:

– Доброй ночи! Надеюсь, тебе всё понравилось?

Тот каркнул, заверяя меня, что, по его мнению, город стал лучше.

– Приятно слышать. Я, вообще-то, к тебе по делу. Мне нужно срочно поговорить с Семарглом. Ты можешь его позвать?

Рарог повернул голову, глянул на меня красным, как раскалённая лава, глазом, согласно кивнул и поднялся в небо.

Я пару мгновений наблюдал за ним, а потом пошёл к веселящимся горожанам. Часть из них уже начала расползаться по домам, а те, кто не рассчитал своих сил, посапывали прямо под столами.

Сломанный Рог, похоже, опьянел ещё сильнее. Однако он всё же нашёл в себе силы подняться с лавки и направиться ко мне. Шёл он так, словно вёл неравный бой с ураганным ветром. Его качало, он размахивал руками и порой замирал на месте, но всё же добрался.

– Это… лучший день рождения в моей жизни, – прорычал он, глядя на меня благодарными глазами. – Я так рад, что служу тебе, сын Сварга.

– Я тоже рад, что у меня такой помощник, – ответил я, вдыхая густой аромат браги, исходящий от зверолюда.

Тот, расчувствовавшись, принялся рассказывать мне о своей жизни, пуская слюни. Копыта уже плохо держали его, поэтому я время от времени придерживал минотавра за плечо. А тот, если бы знал песню про Чёрного Ворона, непременно затянул бы её.

– Кажется, тебе уже пора спать, – сказал я ему.

Но тот, как и любой надравшийся мужчина, затряс головой, украшенной остатками рогов, с видом несгибаемого героя.

Тогда я отыскал взглядом Бурую и взмахом руки подозвал её.

– Забирай клиента, – коротко приказал я ей.

Та кивнула и потащила его прочь, хотя минотавр отчаянно упирался и мычал словно телёнок, которого волокли на убой.

– Весело тут у тебя, – раздался сбоку знакомый насмешливый голос.

Я повернулся и увидел Семаргла. Он имел тот же облик, больше подходящий какому-то пирату: чёрная кудрявая борода, золотая серьга в ухе и футболка с надписью «Богов много, а Семаргл самый лучший».