Текст книги "Игра для иллюзиониста (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

   Дым рассеялся. Мое сердце рухнуло в пятки. Разочарование разрывало душу напополам. Я с трудом подавил дикий рев рвущийся наружу. Промах! Но ничего, может быть будет еще один шанс. Или, не будет?

   – Ну, если они сейчас обратят на нас внимание... – недоговорил Бернард зловеще.

   Страманцы начали закладывать вираж. Они решили разобраться с дерзким мальком, покусившимся на раненую акулу.

   – Обратили! – закричал артиллерист.

   Сотни орудий черными дулами с живой ненавистью смотрели на меня. Капелька обжигающе холодного пота скользнула по лицу и затерялась в небритом подбородке. Я расширившимися от ужаса глазами смотрел на этого небесного монстра, на пути которого мне не посчастливилось оказаться. Это конец! На что рассчитывал капитан, атакуя эту машину по уничтожению воздушных кораблей противника? Безумец! Неужели блеск славы победителя флагмана страманцев затмил его здравый смысл? Я вспомнил его решительное лицо. Да, он способен на такую авантюру. Слитный гул орудий страманцев разорвал небо. Перед глазами вспыхнули сотни яростных огней, выплюнувших железную смерть. "Стремительному" не хватило доли секунды, что бы уйти из под обстрела. Один снаряд угодил точно в дирижабль. Летательный аппарат еще секунду держался в воздухе, после чего забирая к северу, понесся к земле.

   – Е... на... в п...., – сообщил мне Бернард матом, держась побелевшими руками за орудие.

   – Согласен, – сказал я, с ужасом глядя на приближающуюся землю.

   – Сбрасывайте орудия!!!! – заорал динамик знакомым голосом.

   Переглянувшись с артиллеристом, мы с невероятной скоростью открутили гайки и спихнули с дирижабля, так любимое Бернардом орудие. Пушка пробив обшивку, полетела к земле. "Стремительный" лишившись вооружения, замедлил падение, но все равно резво приближался к горам.

   – Сбрасывайте всё, что может облегчить дирижабль!!! – дал динамик дельный совет.

   Через секунду, со "Стремительного" к земле понеслись самые разнообразные вещи. Ящики, со снарядами, сталкиваясь с горной породой, взрывались, это было похоже на бомбардировку. Фонтаны каменных осколков взлетали в небо.

   – Не помогло, – произнес я убито.

   – Лес! – заорал вдруг Бернард, тыча пальцем в сторону долины, густо покрытой растительностью. – Там у нас есть шанс на спасение! Джунгли замедлят наше падение! Дотянуть бы.

   Похоже, капитан думал, так же как и Бернард. Дирижабль устремился в проглядывающуюся сквозь горы долину.

   – Ну, все, теперь пан или пропал, – произнес артиллерист, когда мы были в нескольких метрах над верхушками деревьев. – Надо прыгать, иначе мы погибнем под обломками дирижабля.

   – Прыгаем?

   – Прыгаем!

   И мы выпрыгнули навстречу джунглям. Первое же столкновение с веткой дерева закончилось для меня беспамятством.

   Я лежал на мягком ковре опавших листьев и медленно приходил в себя. Кровь из разбитой брови заливала мне глазную впадину, тело ужасно болело, но это были мелочи. Я выжил после безумного прыжка!

   – Я жив! Я жив! Я снова увижу Лиру! – закричал я, не делая попытки подняться и загребая ногами и руками листья.

   После непродолжительной эйфории, застлавшей мой разум, я резко прозрел. Где дирижабль? Я с трудом встал на ноги, повертел головой и обнаружил столб дыма, уходящий в небеса. Вокруг меня были непролазные дебри. Я, кряхтя от боли, продирался сквозь больно впивающиеся в кожу кусты неизвестных мне растений с красными ягодами. Рубаха и штаны, мгновенно превратились в лохмотья, но я упорно пер вперед. Может быть, удастся кого-нибудь спасти? В этот момент я позабыл все свои обиды и стремился помочь выжить членам команды дирижабля. Чем дальше я двигался, тем отчётливее витала в воздухе смерть. Наконец кусты кончились. Перед моими глазами предстал догорающий "Стремительный". Около останков дирижабля невыносимо пахло горящей человеческой плотью и едким запахом резины. Всё кто вовремя не выпрыгнул из "Стремительного", не имели шансов на спасение. Вокруг царил настоящий ад. Деревья, на которые рухнул дирижабль, охватило пламя. Пролившиеся из баков "Стремительного" горючее, весело полыхало, образуя огненное озеро. Неужели я единственный кто выжил? Неужели вся команда погибла? Нет, нет, кто-нибудь должен быть жив!

   Я побежал обратно к месту своего приземление с надеждой найти Бернарда, и заорал от счастья, увидев его фигуру, привалившуюся к дереву:

   – Живой! Ты где был? Я же минуту назад здесь проходил.

   – На дереве, – ответил Бернард, с тяжелым вздохом вставая на ноги.

   – Дирижабль сгорел, – произнес я грустно. – Никто не выжил.

   – Мир им, – сказал артиллерист, сняв уцелевший во время падения шлем.

   – Мир, – отозвался я.

   Мы стояли среди клочка девственных джунглей, затерянных среди непреступных гор и молчали, скорбя о погибших. Я в этот полный горечи момент думал не о людях, сгоревших заживо, а о том, как мы с Бернардом выберемся отсюда.

   – Кхм... – покашлял я, привлекая внимание артиллериста. – Ты что-нибудь знаешь об этом месте.

   – По-моему это Мертвый лес, – ответил воздушный моряк неуверенно.

   – Мертвый, это потому что здесь никто не живет?

   – Мертвый, это потому что здесь никто не выживает.

   – Что значит, не выживает? – воскликнул я.

   – То и значит. Я слышал легенду, что как будто бы здесь обитают мертвые.

   – Бред, – произнес я категорично. – Еще что-нибудь слышал?

   – Говорят, аэрани хотели построить над этим местом воздушный город, но не смогли.

   – Почему не смогли? – спросил я заинтересованно.

   – Не знаю, – пожал плечами Бернард, – тот, кто мне это рассказал, уснул за барной стойкой.

   – Пьяница – это заслуживающий доверия источник информации, – произнес я с иронией.

   – Дело твое, но здесь и правда, жутко, – поежился артиллерист.

   Сейчас он как никогда был похож на забитую и суеверную деревенщину.

   Я посмотрел по сторонам и не увидел ничего жуткого. Обычные джунгли, с лианами и пышной растительностью. А то, что большинство деревьев мне не известно, ну так я и не ботаник.

   – Пойдем, поищем таких же везунчиков, как и мы, – предложил я.

   – Пойдем, – согласился Бернард.

   Мы два часа лазили по джунглям в надежде найти выживших и только с наступлением ночи прекратили бесплодные поиски. Усталые и изнемогающие от огромного количества мелких ран, мы брели среди плотно стоящих друг к другу деревьев.

   – Вот это место подходит для ночлега, – произнес артиллерист, стоя посередине маленькой полянки.

   После его слов, я свалился на траву и затих, мне было все равно где ночевать. Бернард с сочувствием посмотрел на меня и начал собирать валяющегося тут же сушняка, потом вдруг застыл и, повернувшись ко мне, тихо спросил:

   – А может, без костра обойдемся?

   – Это еще почему? – произнес я возмущенно. – Холодно же!

   После своей речи, я вдруг понял, какая мысль не давала мне покоя. Вокруг нас были какие-то не такие джунгли. Джунгли же должны расти только в жарком и влажном климате, а этим хоть бы хны, что вокруг далеко не тропики.

   – Не хочу привлекать мертвецов, – ответил Бернард, смущенно опустив глаза.

   – Не мели ерунды. Мертвецы, это плод народного воображения, а холод вот он! – проговорил я, разведя руками.

   Бернард, поколебавшись, продолжил свое занятие и через минуту с помощью хранящихся у него на черный день спичек, разжёг костер.

   – Вот видишь! – произнес я, греясь у языков пламени.

   – Вижу, – отозвался артиллерист бодренько.

   – Как мы будем выбираться отсюда? – перевел я разговор на первостепеннейшую тему.

   – Пойдем к горам, может там есть проход на ту сторону. Путь займет пару дней, от голода не погибнем, да и от жажды тоже. Если что, можно будет пить расу и есть ягоды.

   Я несколько приободрился от слов Бернарда и пообещал себе, что как только снова увижу Лиру, обязательно признаюсь ей в своих чувствах.

   – Надо ложиться спать, – проговорил артиллерист. – Завтра будет долгий день.

   Я подтащил небольшое бревно к костру, положил на него голову и заснул.

   Внезапно, из объятий сна меня вырвал толчок в плечо.

   – Что случилось? – произнес я недовольным голосом.

   – Тише, – прошептал артиллерист, приложив палец к губам. – Слушай джунгли.

   Я посмотрел на побелевшего от страха Бернарда и ничего не понял, пока не услышал приближающийся к нам шум ломающихся веток. По тому, как расширились мои глаза, артиллерист сообразил, что и я услышал.

   – Мертвецы, – прошептал Бернард, схватив меня трясущимися руками.

   – Да никакие это не мертвецы, – принялся я убеждать парня, отдирая его руки от себя. – Животные какие-нибудь.

   – А все ты! Костер ему подавай! Вот и накликал на нас беду! – произнес Бернард и принялся затаптывать и так прогоревший костер.

   Шум приближался. Он становился все яростнее. Этот звук наводил на меня жуть. А вдруг там и правда, мертвецы? Я сглотнул вязкую слюну и присоединился к артиллеристу, теперь мы вдвоем прыгали по еле тлеющим углям.

   Звук ломающихся веток все нарастал. Бернард, не выдержав морального прессинга, плюхнулся на колени и начал молится.

   – Помоги мне Творец! Помоги рабу своему... – шептал он яростно, совсем не обращая внимания на попавшие ему под ноги угли.

   Ужас потихоньку начинал преобладать над остальными чувствами. Краем сознания я понимал, что вот сейчас выскочат какие-нибудь неправильные олени, и мы с артиллеристом весело рассмеемся, но пока было не до смеха.

   Бернард закрыл лицо руками и шептал:

   – Мама, мама...

   – Ты же взрослый человек! Говори что-нибудь серьезное, – произнес я трясущимися губами и зашептал: – Твою мать, твою мать...

   Схватившись руками за голову, я пристально смотрел в сторону джунглей. Биение сердце увеличивалось со скоростью усиливающегося шума. Вдруг, впереди показались несущиеся в нашу сторону четыре пятна, три голубых и одно белое. Когда пятна приблизились на расстояние, с которого я смог их опознать, то радостно закричал в ухо Бернарду:

   – Вставай! Это наши! Они тоже выжили.

   – Слава Творцу! Это капитан, Герхард, Ричи и Джейн! – произнес артиллерист обрадованно.

   Страх отпустил нас. Мы стояли с широкими улыбками и ждали бегущих к нам людей, но те, увидев меня и Бернарда, с проклятиями бросились в перпендикулярную от нас сторону.

   – Сколько же их??? – раздался удаляющийся голос Ричи.

   – Еще щерятся гады! – вторил ему голос Герхарда.

   Мы с артиллеристом тупо переглянулись.

   – Что за чертовщина? – произнес я, удивленно глядя на артиллериста.

   Бернард ничего мне не ответил. Он резко побледнел и указал рукой в сторону, откуда прибежали люди. Взглянув туда, я от страха примерз ногами к земле. На нас бежали, ломая ветки и продираясь сквозь кусты, самые настоящие живые мертвецы. С полуразложившимися телами, горящими жаждой крови глазами. Они скалили желтые зубы и протягивали к нам скрученные пальцы.

   Бернард тоненько взвизгнул и бросился следом за исчезнувшими в джунглях остатками команды "Стремительного". Потея от ужаса, я поспешил за своим собратом по несчастью.

   Я бежал за широкой спиной артиллериста и с огромными от ужаса глазами проклинал свое невезение и жутко болящую после ранения ногу. В лазарете постарались на славу, но моя конечность все равно еще долгое время не будет предназначена для бега.

   Бернард пробивался свозь заросли джунглей словно валун, выпущенный из древней катапульты, за ним оставался широкий коридор из сломанных растений. Благодаря, этой просеки, я не отставал от объятого ужасом артиллериста.

   В очередной раз, оглянувшись назад, я заметил, что мертвецы начинают нас настигать.

   – Бернард, они нас догоняют! – заорал я в панике.

   Артиллерист взревел дурным голосом и ускорил бег. Со стороны мы наверно были похожи на паровоз и спешащий за ним вагон.

   Откуда-то спереди раздался плачущий голос Ричи:

   – Они нас догоняют!

   Я был не в состояние радоваться очередной встречи со своими товарищами, поэтому просто отметил тот факт, что мы их догнали.

   – Все, я больше не могу, – донесся стон Ричи и следом я отчетливо уловил звук падения человеческого тела.

   – Поднимайте его, – услышал я голос капитана.

   – Мы не унесем его! – вмешался звонкий голос Джейн.

   – Залазим на деревья, они уже близко!!!

   Мы были в десятке метров от взбирающихся на деревья людей, когда Бернард, повинуясь стайному инстинкту, полез на ближайшего лесного великана. Привыкнув следовать за спиной артиллериста, я последовал за ним.

   Артиллерист взобрался на самую верхушку приютившего нас дерева. Он обхватил руками могучий ствол и мелко дрожал. Я сидел чуть ниже его и пытался заставить зубы не так громко стучать от страха. Внизу в непроглядной тьме джунглей, нарастал шорох множества ног, бегущих по опавшей листве. Я затаился на дереве и несмел дышать. Хоть бы они пробежали мимо, хоть бы они пробежали мимо... молился я про себя. Спустя пару секунд, звук начал удаляться. В этот момент, я испытал ни с чем несравнимое облегчение.

   – Убежали, – прошептал я в сторону Бернарда.

   – Точно? – спросил он возбужденно.

   – Ага, будем слазить?

   – Ни за что! – последовал категоричный ответ.

   – Говори тише, а то вдруг мертвецы услышат.

   В другой ситуации такое словосочетание позабавило бы меня.

   – Значит, кукуем здесь до рассвета, – добавил я и покрепче обхватил ствол.

   Я до самого утра не сомкнул глаз, и когда пришла пора покидать насиженное дерево, чертовски хотел спать. Солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом и вчерашние мертвецы мне уже не казались такими страшными.

   – Бернард, – позвал я, – ты думаешь, днем они не гуляют по лесу?

   – Не знаю, наверное, – тихо произнес артиллерист. – Придётся рискнуть. Надо выбираться отсюда.

   Спускаясь со спасшего меня и Бернарда дерева, я заметил движение на тропинке. Страх тонкой иглой пронзил сердце. Я испуганно замер, думая, что это может быть мертвец, а потом с облегчением понял, что это капитан.

   – Эй, кэп, – позвал я Дамели.

   Тот от неожиданности подскочил на месте и состроил испуганную физиономию, а затем, увидев меня, заулыбался.

   – Жив значит бандит! – произнес он.

   – Ага. Со мной еще Бернард.

   – Как я рад, что вы живы. Откуда вы здесь?

   Спустившись и подойдя к капитану, я рассказал ему, нашу с Бернардом историю.

   – Так значит, это вы вдвоем стояли? А мы-то думали... – не договорив Дамели рассмеялся.

   Внезапно, на дереве, с которого спустился капитан, раздался шум ломающихся веток и к нашим ногам упал Ричи.

   – Аааа... – застонал повар.

   – Живой? – спросил его капитан.

   – Ага, – промямлил он, вставая на ноги и потирая ушибленную при полете задницу.

   Через минуту уже все выжившие в крушение дирижабля люди, стояли на маленькой полянки и обсуждали сложившеюся ситуацию. Я выдвинул на повестку дня план действий Бернарда, и он был единогласно принят.

   – Ночью спим на деревьях, костры не разводим, – слова капитана скорректировали план артиллериста.

   Наш маленький отряд с осторожностью пробирался на юг и каждый его член прислушивался к царящей вокруг тишине, только Джейн не прислушивалась, по чисто физиологическим причинам. Не щебетание птиц, не стрекот насекомых, ничто не нарушало величественный покой джунглей, только вездесущий ветер качал верхушки исполинских деревьев.

   – Наверно, мертвяки всех пожрали, – проговорил артиллерист, шагая рядом и настороженно посматривая по сторонам.

   – Согласен, – сказал я. – Как вообще получилась такая аномалия, как живые мертвецы?

   Бернард пожал плечами, а вот услышавшая мой вопрос Джейн произнесла:

   – Это самые страшные преступники на свете. В моей религии есть предание, что самые отъявленные мерзавцы, превращаются в таких вот жаждущих крови монстров.

   После увиденного сегодняшней ночью, я готов был поверить во все что угодно на свете, хоть в вампиров, хоть в оборотней, хоть в честных стражей порядка... с последним, конечно, загнул, но вот в оборотней и вампиров точно поверил бы...

   Между тем, прислушивающийся к нашему разговору Герхард, зловеще произнес:

   – Нет, ты не права, этих чудовищ создали аэрани, из живых людей! Готов поклясться, что так и было!

   – Откуда такая уверенность? – не оставил капитан без внимания наши дебаты.

   – На "Капризе Судьбы" был моряк, который лично видел лабораторию аэрани! В этой лаборатории, летяги ставили экспери... экспрем... экспир...

   – Эксперименты, – подсказал я.

   – Да, их самые, – проговорил Герхард и ожог меня злобным взглядом.

   – Я так понимаю, над людьми? – уточнил Дамели.

   – Ага.

   – А где он видел эти лаборатории? – спросил Бернард робко.

   Он откровенно побаивался Герхарда и предпочитал с ним не общаться.

   – В их столице....

   Договорить преступнику помешала перебившая его Джейн:

   – Слышите?

   Зря я грешил на нее. Отряд резко застыл и начал прислушиваться. Я стоял и, потея от ужаса, боялся услышать шорох множества ног. Первым сорвался в дикий галоп Бернард, остальные члены отряда не намного от него отстали.

   Мы неслись сквозь джунгли как табун антилоп удирающих от голодных тигров. Я бежал последним, моя ещё не зажившая нога не позволяла мне бежать в полную силу. Вскоре я в ужасе заметил, что отстаю от основного отряда. Хрипя и обливаясь потом, я пытался заставить ноги передвигаться быстрее, но все было тщетно, гнилостное дыхание смерти витало за моей спиной, еще пару десятков метров и мертвяки догонят меня. Неожиданно, моя раненная нога подломилась, и я кубарем покатился по рыхлой, пахнущей перегноем земле.

   – По-мо-ги-те!!! – заорал я в панике.

   Никто из моих товарищей даже не обернулся. Я с ужасом наблюдал за их спинами, исчезающими в дебрях джунглей. Топот приближающихся живых мертвецов, звучал как музыка смерти. Я попытался встать, но сильный удар мертвяка обрушился мне на спину. За ним последовал еще один и еще. В моём затухающем сознании брезжила мысль, почему они не начинают пировать моей еще теплой плотью?

   Очнулся я прикованный к стене. Мои руки и ноги плотно сжимали ржавые кандалы. Я находился в сырой, пропахшей плесенью маленькой камере. Несмотря на неудобное положение, я чуть не запел от радости:

   – Я живой! Я снова выжил!

   Если меня не сожрали, значит, я им, зачем-то нужен! Я еще поживу! Только вот, мое тело было сплошь покрыто ссадинами и мелкими ранами, которые невыносимо зудели, заставляя сходить с ума только при одной мысли о душе и возможности почесаться, а заплывший правый глаз совсем перестал видеть. Вдруг я отчетливо понял, что никогда и нигде не слышал, чтобы у мертвяков были мозги, а иначе как же они меня приковали? Да и вообще единственные достойные внимания сведения о живых мертвецах я почерпнул из книги "Витаморы". Надо было ее умыкнуть у учителя, сейчас был бы более подкован в этом вопросе.

   Я раздраженно начал блуждать взглядом по темнице. Из нее открывался прекрасный вид на каменный коридор, от которого меня отделяла решетка из человеческих костей. Вид был не самый радостный, даже несмотря на то, что они давно высохли и побелели. Жаль, что они принадлежат не моим трусливым товарищам. Я с трудом подавил гнев и продолжил осмотр. Окон в моем узилище, как и в коридоре не наблюдалось, а затхлый, спертый воздух добавлял мне уверенности в том, что я нахожусь в подземелье.

   Я висел на стене наверно уже часа два, а за мной никто не приходил. Страх наполовину с надеждой наполняли мой разум. Я все больше склонялся к мысли, что мне конец. Меня однозначно сожрут. Может не сейчас, не сегодня, но вот завтра или послезавтра. Возможности избавиться от удерживающих меня железок не было никакой. Оставалась безумная надежда на мое везение, и на то, что меня кто-нибудь спасет. На команду "Стремительного" не стоило рассчитывать. Никто из них даже не обернулся, когда я звал на помощь. Меня охватил гнев и ярость. Эти твари спасли свинью Ричи, а меня бросили на съедение мертвякам. Я бессильно заскрипел зубами от злости.

   – Кто это здесь у нас такой сердитый? – неожиданно донесся высокий, визгливый голос.

   Я инстинктивно дернулся в кандалах, пытаясь отодвинуться от внезапно возникшего за решеткой существа. От него веяло нестерпимой силой витамора. Существо было одето в черную, ветхую, монашескую рясу, капюшон не позволял разглядеть лица ее обладателя. Только красные точки глаз, были видны из царящего под материей мрака.

   – Ну что же ты молчишь? – вновь проговорило существо.

   – Я Тир, – произнес я хрипло.

   – А я Крудус. Будем дружить?

   После услышанного имени в моей голове пронеслись десятки самых разнообразных мыслей, но одна из них была настойчивее другой, только одного витамора в истории нашего королевства звали именно так.

   Я сам не заметил, как пораженно выпалил:

   – Ты король Крудус? Легендарный витамор!

   – Да это мы, – произнесло существо и визгливо рассмеялось.

   – Но как? Это же было хрен его знает, столько сот лет назад! – выдохнул я пораженно.

   – В этом месте, время не властно, – сказал Крудус сильным, густым голосом, от которого по моей коже пробежал озноб.

   Что за твою мать? Он что может разговаривать разными голосами? И почему он называет себя "мы"? Я недолго думая, скользнул в изначальный мир. Надо посмотреть на струны этого существа. Глянув на них, я от изумления приоткрыл рот. Каждый витамор обладает семью струнами. Струной крови, живой плоти, мертвой плоти, струной кости, положительной и отрицательной струной, а так же струной силы. Шесть струн были стандартными, а вот струна силы. Она была не похожа ни на одну струну виденною мною ранее, она напоминала луч концентрированного солнечного света. Что же это за струна? Я мог видеть только обрывки вживленных Крудусу в пальцы струн, этому учили всех магов, но не один маг не мог видеть мировые струны не своей ветви магии, так что я просто не знал, за что она отвечает, и много ли таких струн в изначальном мире.

   – Кто ты? – спросил я шокировано.

   – Мы Крудус. Давай дружить? – ответил мне визгливый голос.

   – Мне надо подумать, – произнес я осторожно, мало ли чего можно, ожидать от этого явно сбрендившего существа, лучше принять его игру. – Может быть, для начала ты выпустишь меня?

   – Все будет зависеть от твоего ответа. Времени подумать у тебя, до рассвета, – произнес сильный голос на распев. – Либо ты будешь служить мне, либо я убью тебя.

   – Служба? Мы же говорили о дружбе, – произнес я медленно, наблюдая за тем, как две иссохшие руки вцепились в решетку и мелко задрожали.

   – Дружба, – донёсся визг из-под капюшона, затем голова Крудуса мелко задергалась из стороны в сторону и сильный голос выкрикнул: – Ты будешь служить!

   – А в чем заключается служение?

   – Узнаешь, когда ответишь "да", – проговорил витамор, дрожа всем телом, ряса плясала на нем, судороги пробегали по пергаментной коже кистей рук.

   Вслед за своими словами Крудус скрылся, так же внезапно, как и появился, но я успел заметить мелькнувшую за ним крылатую тень.

   Казалось, сумасшедший король борется с кем-то, как будто две личности уживаются в этом древнем теле. Но это сейчас не самая важная для меня информация, в отличие от другой, подрывающей основы мироздания. Крудус еще жив. Столько лет, а все коптит воздух. Примем это просто как данность. Данность, которая сводит меня с ума. Чёрте что твориться, мертвецы, легендарный витамор. Я вздохнул поглубже, закашлялся от попавшей в рот пыли и начал думать. И что мне делать? Согласиться на предложение Крудуса? А вдруг служба ему, будет хуже смерти? Страшно умирать молодым, но еще страшнее превратиться в слугу свихнувшегося витамора. Пока такой вариант оставим напоследок, умереть я всегда успею, это дело не хитрое. Может, удастся обмануть короля? Сообразительностью он вроде не блещет. Соглашусь на его условия, а потом сбегу. Один раз такой план меня уже подвел, может на этот раз сработает?

   Вдруг, свозь костяные прутья решетки в камеру влетела ворона.

   – Тьфу ты, зараза. И так страху натерпелся. Кыш! Пошла отсюда! – принялся я выгонять напугавшую меня птицу.

   Ворон, а не ворона, как я подумал вначале, приземлился на каменный пол камеры, склонил голову на бок и уставился на меня красными угольками глаз. Хм... что-то мне подсказывает, что у птиц не должно быть таких глаз. Я тряхнул головой и просто, не задумываясь, отметил этот факт. Это же такая мелочь по сравнению с моими проблемами.

   Глядя на птицу, я с неудовольствием, прошептал:

   – Еще одна непонятная тварь, только одну спровадил.

   – Хозяин не любит когда его называют тварью, – прокаркал ворон вполне понятно.

   – Еб... о... да что же это за жизнь то такая!

   Меня начало колбасить в кандалах не хуже чем Крудуса совсем недавно. Вот это действительно дико! Птица говорит! Я посмотрел на нее, и голову даю на отсечение, что говорящий ворон сейчас мысленно смеется. Что-то в его ехидном взгляде просто кричало о том, что он упивается сложившейся ситуацией. Я резко прекратил свои метания. Не хватало еще птицу веселить.

   – Успокоился? – спросила птица через минуту.

   – Ага, отошло вроде.

   – Меня зовут Ангва. Я служу Крудусу.

   – Я Тир, пока еще никому не служу.

   – Соглашайся на службу Крудусу, и ты получишь все, о чем мечтаешь! Силу, власть, уважение! Ах да, забыл, Лира тоже будет твоей.

   Я опешил, откуда этот мешок перьев знает о Лире? Да и вообще. Он говорит! Мысли рвали мой бедный мозг. Я сошел с ума, не иначе.

   Ворон грустным взглядом посмотрел на то, как я ошалело кручу головой и произнес:

   – Ты же сказал что успокоился.

   – Да, да, я успокоился, – проговорил я, слизывая языком слюну с подбородка.

   Просто еще одна данность. Не стоит акцентировать внимание, на всяких, мягко скажем, жизненных вывертах, я еще так молод что бы прописаться в больнице для душевнобольных.

   – Что ты там говорил о силе, власти и т.д. – произнес я.

   – Ты все это получишь, если согласишься служить Крудусу.

   – И как он это организует? – спросил я вяло, не показывая свой интерес и пытаясь унять нервную дрожь, возникшую в кончиках пальцев.

   С ума сойти. Птица, своими речами, подталкивает меня к тому, чтобы я заключил сделку с древним витамором, которому уже давно пора на тот свет! Джек Мур мне о чем-то подобном рассказывал, но у него совсем другая история, не удержался, попробовал товар.

   Ворон пощелкал клювом и ответил:

   – Организует, можешь не сомневаться.

   – В чем заключается служба витамору? Власть то мне не особо нужна.

   – Нужна, нужна, – ворон хитро прищурился. – Служба заключается в следующем. Ты будешь десять лет выполнять приказы Крудуса! Сущий пустяк по сравнению с той наградой, которая ждет тебя!

   Опять десять лет, это какая-то магическая цифра, о которой я не знаю?

   – И что я буду должен делать?

   – Узнаешь когда скажешь "да" – произнес Ангва и взлетел в воздух.

   – Постой! – крикнул я в след ворону. – В смысле, не улетай!

   – Твои друзья уже согласились, – прокаркал Ангва и улетел.

   Я осекся на полуслове. Проклятые предатели живы, жаль, что они не сдохли. Значит, мертвецы их тоже поймали и они не устояли перед посулами Крудуса! Интересно, что он им пообещал? Конечно же, власть, золото и т.д. А может, команда дирижабля доблестно сопротивляется службе Крудусу, а Ангва пытается внушить мне обратное? Бессмысленно думать над игрой витамора и ворона, я уже все решил, мне нечего терять.

   Перестав думать о странности происходящего, я как само собой разумеющееся начал воспринимать то, что оказывается, еще очень мало знаю о нашем мире. Привычные категории рушатся. Птицы не говорят? Люди не живут сотни лет? Бред! Познакомься с Ангвой и Крудусом.

   Впивающиеся мне в руки железки доказывали, что я не сплю, что всё происходит на самом деле и что безумец внутри меня не вырвался на свободу и не поглотил мой здравый рассудок. Эх, если бы я был полноценным магом, а не фокусником, то возможно я бы смог выбраться из этой ситуации, а так моя магия это пшик. Я такой маг, который полагается на силу своих мускулов и на оружие, а не как не на магию. Я даже никогда не тренирую свой магический резерв. А зачем? Какой в это смысл? Я даже с помощью иллюзий не могу изменить свою внешность, так как моя магия сразу же расползается от соприкосновения с материей.

   Не знаю, сколько я еще провел времени в камере, пока за мной не пришли мертвяки. Они освободили меня от кандалов, взяли в плотную коробочку и мы пошли по коридору. Смрад от разлагающейся плоти, вызывал рвотные позывы. Я вздрагивал каждый раз, когда, из-за узости каменного коридора, меня касался мертвяк. С отвращением я смахнул с руки белесого, жирного червяка, выпавшего из глазницы ближайшего ко мне конвоира. Сейчас я был готов на любую службу Крудусу. Тени отбрасываемые пляшущими огоньками факелов, придавали нашей процессии ужасающе-мистический вид. Грешника ведут в Преисподнюю. На моем месте должен быть Хью, это его образ жизни грехи.

   Впереди показалось желтое пятно устойчивого света. Комната. Нет, овальный, освещенный свечами каменный зал. Земляной потолок с виднеющимися корнями растений подпирали витые колонны. В середине зала, возле костяной чаши и оббитого золотом сундука стоял Крудус все в той же рясе, скрывающей его внешний вид, только босые ноги до лодыжки, были видны из-под темной материи. Мне было до ужаса любопытно, как выглядит человек, проживший сотни лет. Достаточно ли его вид будет шокирующим, что бы безумный художник внутри меня принял боевую стойку и захотел бы запечатлеть его с помощью своей магии.

   Я с болезненным любопытством наблюдал за склонившимся над костяной чашей Крудусом. Он, стоя ко мне спиной, быстро водил над ней руками и что-то тихо бормотал. Мои глаза прожигали ветхую рясу, стремясь увидеть его тело. Если бы не звук удаляющихся шагов конвоирующих меня мертвецов, то я наверно еще долго находился бы в том странном состоянии, которое иногда посещает меня.

   Я пробежал глазами по залу. У покрытых мхом и плесенью стен, жались мои старые знакомые. Я увидел гримасы страха и ужаса. Мои губы растянулись в злой ухмылке. Я посмотрел в лицо каждому из них. Герхард, увидев меня, криво улыбнулся и помахал рукой. Ричи стоял, обливаясь потом, по-моему, он даже не заметил моего появления. Джейн виновато опустила глаза и отвернулась. Бернард был таким бледным и напуганным, что казалось, он вот-вот упадет на колени и начнет молиться. И только капитан Дамели с каменной миной на лице, прямо встретил мой взгляд. Я тихонько заворчал и сжал кулаки.

   Носящийся по залу Ангва, не замеченный мною ранее, неожиданно спикировал на голову Ричи и тот, обливаясь слезами, рухнул на пол. Ворон с довольным карканьем сел на плечо Крудуса.