Текст книги "Злой целитель (СИ)"

Автор книги: Евгений Старухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Интермедия 11

Сидела себе спокойно на лавочке, наслаждалась последними лучами осеннего солнышка, как на тебе – на соседнюю лавку прибежали два парня. И ладно бы горланили как все, или там с пиво, с гитарой, может, с девчонками, нет – друг с другом, и шепчутся о чём-то между собой. Явно какие-то не такие, с прибабахом, как внучок говорит. И вроде как морды знакомые, видела их не один раз, а вот ведут себя подозрительно. Никогда они у нашего дома не садились. Задумали чего-то? А может они ворюги и сейчас ищут, какую бы квартиру обчистить?

Но если я их видела, то значит они местные, а значит воровать здесь точно не будут, если не наркоманы, те могут. Но эти вроде не похожи. Одеты прилично, не дёрганные… Хотя нет, начали вон чего-то руками махать, а сами шёпотом говорят. Ведут себя прямо как шпионы какие. Да ещё и косятся в сторону соседнего дома. Боятся, что мамка за ними подглядывает? Или караулят кого?

А кого они могут караулить? И ведь, главное, если им лавочка нужна была, то чего не уселись у первого подъезда, а дошли до второго? Точно что-то задумали, мутные какие-то типы. Может всё-таки наркоманы? А может они кого из первого подъезда ждут, а чтобы не спалиться смотрят на соседний дом и уселись у второго. Нет, ерунда. Из любого окна их прекрасно видно, так что точно не то.

Тогда получается, что ждут они кого-то из соседнего дома. А кого они там могут ждать? Ой, точно, там же хулиган какой-то живёт, который недавно с Петрушей нашим подрался! Петровна говорила, что прямо страсть была, а не драка! Жалко, я пропустила. Нет, понятно, что Петруша его победил и в участок утащил, но сейчас время такое, что всё хулиганьё просто так отпускают, а только порядочных людей посадить могут. Жалко, что не видела сама, было бы что рассказать, а трепать языком попусту – неприлично.

И вот тут теперь эти. Что они тут забыли?

Тут хлопнула дверь четвёртого подъезда, и я отвлеклась глянуть, не Петровна ли вышла? Нет, не она, Зинка гулящая опять куда-то пошкандыбала. Раскрасилась как индеец, юбку-пояс нацепила и пошла трясти всем, чем только можно! Фу, позорище! И куда только мать её смотрит? Неужто справиться с этой оторвой не может? Хотя Петровна говорит, что и мать её Зинку-то нагуляла ещё в шестнадцать, а родила немного за семнадцать. Так что это гены. А ещё коли, пети, васи. Ну, понятно. Профурсеточная семейка. Вот и эта такая же, хотя мать-то ейная сейчас вроде как парикмахершей работает и выглядит ничего, и мужиков домой не таскает каждый день.

А эти-то что творят! Одного явно стало в ломке крутить! Он то моргает, то скалится, то щурится, то одним глазом, то двумя, то головой дёргает, то ещё как. Ох ты ж, божечки, что делается-то! Наркоманы проклятые! Нет от них житья! И ведь надо же, в таком юном возрасте! А ведь от этой заразы рано или поздно подыхают. Слышала сейчас вообще всякую бурду себе в вены колют, от которой заживо гнить начинают! Это ж какими дураками быть надо, а? Вас для чего родители-то растили? Чтобы вы от такой вот хрени дуба дали?

А потом на похоронах будут говорить, какими они хорошими мальчиками были, пока с наркотой не связались! А что, их кто-то заставлял? Вот ведь идиоты малолетние! Им бы жить да жить, а они наркотой себя травят!

Мы во времена молодости думали где-бы в стройотряд записаться или какую пользу стране принести, а эти как бы себя в могилу быстрее свести? Что не так с нынешней молодёжью? А из-за чего всё? Из-за того, что союз развалили. Ну кто в союзе знал о наркотиках? Да никто! И не связывался никто с этой дрянью. Портвейн парни хлестали, это да, но чтобы наркоманы кругом шастали – не было такого. Больше всё-таки порядка было при советах.

Правильно отец говорил: Сталина на них нет! Я-то сама не застала, но великий человек был! Не то что Хрущёв или Брежнев. Остальные и вовсе пигмеи какие-то.

И тут этот наркоман глаза так выпучил, что я подумала, что они у него сейчас из глазниц выпрыгнут, ещё и уставился на меня. А потом ещё и как заорёт:

– Получилось!

У меня аж сердце прихватило. А ведь я с собой и сумку не взяла, где валидол всегда есть, а в пальто его нет. Эх, и подаренный старшим внуком газовый балончик тоже в сумке. Вот так убьют наркоманы и поминай как звали! Вот я дура старая! Надо его в карман пальто положить, чтобы всегда под рукой был! А что у него получилось-то? Не дай бог, гадость какая!

Слава Богу, Петруша подъехал, будет кому старую меня защитить!

– Здрасте, тёть Валь!

– Петь, погляди, а вон тех накроманов ты случайно не знаешь? А то боюсь, прибьют они меня, а я и убежать от них не успею!

Петя посмотрел в сторону, куда я указывала и у него кулаки сжались так, что я подумала, что он прямо сейчас пойдёт их бить. Но нет, выдохнул и опустил голову, а потом и вовсе к ним спиной повернулся, после чего сказал:

– Нет, тёть Валь, это не наркоманы! Эти хуже. Это гниды, купленные властью! Их ФСБ покрывает, они одного из этих уродов даже в герои России назначили, а меня из-за него в звании понизили, видите ли избил я его! А то, что он сам на меня напал – это мелочи, никого не интересующие!

– Да ты что, Петенька! Вот этот дрищ и сам на тебя напал? Так может он под наркотой был?

– Да кто его знает, может и был! Да только говорят, неспроста его федералы покрывают, вроде как маг он!

– Какой маг?

– Откуда я знаю? Вроде как лечить он умеет, а всякие шишки из-за этого его теперь вовсю лизать будут. За пару-тройку-то лишних лет жизни!

– Так он что, жизнь продлять может?

– Не знаю… – Петруша как-то сгорбился и не попрощавшись пошёл в подъезд, оставив меня одну.

Неужели и правда маги есть, да которые ещё и лечат? Так может он и мне сердце подлечит, по-соседски, так сказать? Хотя, Петруша сказал, что он гнида, так что за просто так точно лечить не будет. Так у меня на похороны деньги отложены, может из них что и взять, глядишь срок-то и отодвинется… А там ещё поднакопить можно будет. Вот только о таком соседе, даже не знаю, можно ли рассказывать. Это Петруша сейчас от обиды ляпнул, а потом как всплывёт… ФСБ, опять же. Это хоть и не КГБ, но и они тоже не лаптем щи хлебают, если что запросто загонят куда подальше. Так стоит ли связываться? А с другой стороны: когда ещё выпадет такой шанс?

Эх, ставать с лавки в моём возрасте – целая эпопея. Спину зажимает, суставы хрустят. Вначале кое-как с неприятным хрустом распрямляются колени, потом с долгими интервалами – распрямляешь спину. Вот Петровне в этом плане повезло – ни с суставами проблем нет, ни со спиной. И как ей это удалось? Нет, она конечно на спину жалуется, но с лавочки чуть ли не подпрыгивает! Я понимаю, что завидовать плохо, но тоже ведь так хочется. Эх… Пойду всё-таки парня попрошу, авось не откажет старушке! Ну когда ещё удастся такое? Осталось только спину как-то разогнуть. Ох, возраст, чтоб его! И ведь не сказать, что прямо мертвецки старая, но и не девочка всё же, восемьдесят один как-никак! И это без всякой магии! А с магией-то и ещё подольше протянуть выйдет!

– О-о-о-ох. – удалось-таки разогнуться!

А теперь потихоньку-полегоньку в сторону этих юных магов. Пока я до них дошла, услышала только обрывок разговора:

– … физиономия позволяет узнать многое! – прав парень, по физиономии всегда можно многое узнать: и какого роду-племени человек и не задумал ли он что плохое против тебя, а в случае чего по ней ещё и дать можно.

– Добрый день, господа маги! – решила к ним почопорнее обратиться, а что с меня от лести не убудет! – Говорят вы лечить можете, не могли бы мне с суставами помочь и со спиной? А то совсем уж плохая стала: ни согнуться, ни разогнуться не могу. Когда с лавочки встаю, потом минут пять распрямиться не могу, а иногда и больше того. Да и вообще старость – не радость, постоянно что-то болит. Не ноги, так спина; не спина, так голова; не голова – так суставы крутит. Такое ощущение, что меня всю словно пожевал кто-то и выплюнул.

– Э-э-э, простите бабушка, а с чего вы решили, что мы маги? – интересуется пучеглазый и таращит на меня глаза. Чего он разглядеть хочет-то?

– Так люди говорят… А они зазря языком трепать не будут. Вряд ли в обычного человека просто так пальцем ткнут и скажут – вот маг пошёл. Кто ж в такое поверит? А ежели сказали, значит есть к тому повод. – В этот момент в моей голове всё сказанное Петрушей сложилось с тем, что в последнее время обсуждали: соседского пацана на машине стали какие-то крепыши отвозить-привозить. А с чего спрашивается им вот так возить студента, сына простой учительницы? Петровна тут всех знает, всё разложила по полочкам, а вот про то, что он маг выяснить не смогла. Хм, будет чем похвастать по секрету! – Опять же простого студента не будут просто так люди из ФСБ на машине туда-сюда возить. А у нас в стране спецслужбы просто так ради обычных людей шевелиться не станут.

– Но почему сразу маг? – не отстаёт этот гад, мне же интересно больше мнение другого. Того, который молчит. Ведь молчание – знак согласия, надо как-то его дожать.

– Ну не хочешь быть магом, пусть будет волшебник или кудесник. Ты скажи, мил человек, со здоровьем помочь сможешь? Ты не думай, я в долгу не останусь, есть у бабушки денежка, отложенная на похороны. Но если их отодвинуть, так я ещё поднакоплю, у меня пенсия хорошая!

– Да вы что! Какие деньги? – взвился всё-таки молчаливый.

Это хорошо, совесть его поможет сэкономить на лечении! Это очень даже здорово!

– Димон, погоди, ты не прав! Если ты сейчас с неё денег не возьмёшь, а подлечишь, то уже завтра у тебя тут старушки со всего района будут. Они и так у тебя тут под окнами собираться будут, но так ещё раньше начнут. И потом, когда ты делаешь что-то забесплатно, то рано или поздно с тебя начинают это требовать делать, и плату уже никто и не подумает предлагать.

А паренёк-то умный! Гнилой, но умный! Но ведь по факту-то они признались, что реально этот молчаливый может магией лечить! Что за чудо! Я прямо сама в это не верю! Не сплю ли я? А может меня с корой откачивают, а я фантазиях летаю?

Но тут молчаливый парень дотронулся до меня рукой, и она засветилась! Божечки, что творится! И правда, маг!

Я смотрела и не могла поверить! А рука светилась и светилась! Тут подлетела Петровна и резко толкнула пучеглазого на мага, так что они отлетели от меня оба.

– А ну отошли! Пошли прочь, уроды! Чего пристали к старушке? Я сейчас закричу, так сюда Петруша прибежит, а он подполковник ОМОНа, он вас быстро успокоит! Пошли вон, уроды, кому сказала!

Парни встали и пошли, даже не оглянувшись, а я застыла в оцепенинении: ведь он и правда меня лечил… Кому сказать – не поверит никто. Даже Петровна… Или всё же попытаться?

– Ну что ты? Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо? Что они с тобой сделали? Что это тут светилось?

– Ох и дура же ты, Петровна! Лечил он меня…

И не чувствуя боли в спине я пошла домой. Только на пятом шаге я поняла, что спина не болит. Помог ведь кудесник, надо будет ему денег дать. Вот только сколько? И надолго ли его лечения хватит? Да и захочет ли он со мной теперь говорить? Возьмёт ли деньги?

Глава 12

Привязавшаяся к нам бабка была чем-то наподобие грома с небес. Ну откуда она могла узнать, что мы маги, тем более оба? Если про меня ещё чисто теоретически могла уплыть информация от тех же ФСБшников, то откуда ей известно про Макса? Или у неё тоже система есть, и она может людей распознавать? Тогда какого же у неё уровня распознавание, если я такой информации не вижу? И как она свой навык активирует? А то я щурюсь, Макс глаза пучит, а у неё никаких эффектов заметно не было.

Макс попытался выпытать у неё какую-то информацию для понимания, но старушенция вполне ловко съехала с темы, словно опытный разведчик, люди мол говорят. А потом и вовсе выложила произошедшие вокруг меня изменения как на тарелочке. Мда… Так себе из меня бы шпион получился, если бабки у подъезда так лихо всю ситуацию срисовывают! Или это касается именно этой конкретной бабки? Ох ведь и шустра же эта бабка! Как бы не в КГБ раньше работала! А что? С этих станется: вполне могли подослать старушенцию для проверки моих способностей.

Она стала предлагать деньги. И как действовать в такой ситуации? Принять деньги или отказаться? А если это тоже проверка от спецслужб? Как, мол, поведу себя в такой экстремальной ситуации? Как человек или как алчная скотина? Да чего уж тут уговаривать себя, естественно принялся отнекиваться от денег, но Макс меня переубедил, причём вполне логичными доводами. В общем, согласился. И только начал я её лечить, как на Макса налетела другая старуха, да бойкая такая и как начала нас гнать! Даже отняла клюку у своей подруги и отходила ею Макса по спине! Вот уж где энергии на целый взвод ОМОНа хватит!

Насилу сбежать от чокнутой бабки смогли! И бежали мы далеко. Во всяком случае из моего района мы точно слиняли.

– Димон, а у тебя все бабки на районе такие шизанутые?

– Нет, конечно, сам же видел.

Макс дышал как загнанная лошадь, потому выдавливал из себя фразы по кускам, но молчать он просто не мог:

– Ну да, некоторые услуги магов за деньги приобретают, а некоторые на магов охотятся, пытаются их клюкой убить. Вполне в стиле средневековья. Тут тебе и необразованные крестьяне, жаждущие чуда и инквизиция. Слушай, а что если ты не первая волна вот таких магов и на земле уже было подобное, но церковники всех наших собратьев прибили?

– Звучит странно, но интересно, – соглашаюсь с другом, – в качестве гипотезы принять можно, хотя это и маловероятно.

– Ну сам посуди, если сейчас это проявилось, то почему не могло и раньше такого быть?

– Ну так-то я с тобой согласен, но как-то слабовато верится в существование магов…

– Вот ты странный! Сам маг, а в магов ему не верится! Опять же мама твоя про твою прабабку говорила. Это правда, нет?

– Не знаю, честно, негде с ней об этом поговорить. Вокруг нас постоянно эти трутся. Это вот сейчас с тобой впервые куда-то вырвался без них.

– Кстати в тему про магию: неужто ты думаешь, что просто так про это столько книжек, сказок, историй, преданий? Да даже есть вполне научные труды инквизиторов, где всерьёз обсуждалось каков должен быть вес у ведьмы, поскольку была известна максимальная подъёмная сила метлы.

– Да ладно!

– Реально тебе говорю. Там столько всякой хрени понаписано!

– Но погоди, у нас же на Руси ведьм не сжигали! И на них не охотились!

– И кто тебе это сказал? Охотились! И сжигали, но правда меньше, в основном под лёд пускали. Якобы не ведьма всплыть не могла. А ведьма всплывала! После чего её сжигали.

– Постой, постой, а как же те, кто не всплывали?

– Ну помолятся за её упокой и живут себе селом дальше.

– Да ну нафиг!

– Вот тебе и нафиг, так что радуйся, что живёшь в просвещённый век интернета и телевидения!

– Тут с тобой и не поспоришь!

– Слушай, – внезапно протянул Макс, – а поехали в эту твою больницу? Я хоть посмотрю, как ты лечишь? А то с этой бабкой толком и не удалось глянуть.

– В принципе, почему бы и нет?

Когда мы подъехали на автобусе к хоспису, вокруг него бурлила какая-то толпа. Все ходили с плакатами с кандировали:

– Нет опытам! Дети – не кролики!

А какая-то яростная мадам всё больше накручивала толпу:

– Они делают опыты над нашими умирающими детьми! Нужно остановить медицинский беспредел! Нельзя ставить опыты над детьми! Это не кролики и не морские свинки! Это такие же люди, как и мы!

На крыльцо вышла директор хосписа, явно с целью попытаться утихомирить толпу, но в неё полетели помидоры, яйца и что-то ещё.

– Вот жесть! – Выразил Макс мои чувства и поинтересовался у стоящих впереди: – А что тут происходит?

– Да вот в этом детском хосписе над детьми какие-то эксперименты ставят, от чего они от рака излечиваются.

– Так ведь это хорошо, если излечиваются! – немного вяло постарался возразить я, но даже сам почувствовал, что прозвучало это как-то жалко.

– А где гарантия, что результаты экспертизы не поддельные? – Обернулся к нему представитель протестующих. Где гарантия, что они не засунули туда здоровых, а потом выдают их за безнадёжно больных, якобы выздоравливающих от этого их экспериментального лечения? Ведь они так целую кучу детей могут убить!

– А если лечение всё же помогает? Ну если оно действует, и дети действительно выздоравливают? – продолжил гнуть нашу линию Макс.

– Молодой человек, вы дебил, что ли? Вы не знаете, что от рака нет лекарства? Особенно на последней стадии? А в хоспис попадают именно на последней, когда уже метастазы по всему телу. Когда люди уже практически не живут, а гниют заживо. Это просто медленная смерть. Сюда детей отправляют умирать. Ну нет и быть не может такого чудодейственного лекарства, как вы не понимаете? Если бы было хоть что-то похожее, то его бы обкатали на менее сложных случаях, где есть вероятность гарантированного излечения. Ведь фармакологические компании интересует в первую очередь прибыль и успешная рекламная кампания в этом плане дала бы им очень многое. А когда вот так заявляют о резком излечении умирающих детей в одном отдельно взятом хосписе – это явно какое-то жульничество. И то, что они пытаются выдать за лечение больше всего похоже на шарлатанство. Якобы у них завёлся персональный ангел, который лечит их светящимися руками! Нет, вы можете себе это представить? Задурили детям головы, а сами на них явно какие-то радиационные опыты ставят.

Мда, вот такой отповеди мы с Максом совсем не ожидали. Мне лично вообще в голову не приходило, как это может смотреться со стороны.

– Мы требуем судить шарлатана, выдающего себя за ангела! – внезапно раздался истеричный крик тётки-заводилы. Вот совсем внезапно! И за что же меня судить надо? За то, что я вылечил детей?

– Также требуем судебного рассмотрения махинаций администрации хосписа, а именно гражданки Белой, хотя судя по её делишкам ей бы больше подошла фамилия «Чёрная»!

Шуточка была так себе, да и улыбок на лицах толпы я не увидел, там скорее царила агрессия. Толпа хотела рвать. Она просто-таки жаждала крови. И тут из хосписа вышли дети. А вслед за ними весь медперсонал. Последней шла Ирина Викторовна. Она же и произнесла:

– Дети, расскажите, как вы себя чувствуете.

– Хорошо, Ирина Викторовна.

– А раньше как было?

Ответила ей пятнадцатилетняя Оксана – самая старшая из местных обитательниц:

– А раньше было плохо, было очень больно. Сейчас боли почти нет, а у кого-то и совсем нет. Сейчас многие себя чувствуют просто потрясающе на фоне того, что было ещё месяц назад. У нас потрясающая динамика выздоровления!

– Смотрите, девчонка шпарит как по-написанному! Её явно подговорили! Она тоже из кодлы этих мошенников! Судить её!

И в Оксану прилетел помидор. Прямо в лицо. Я не знаю, кто его кинул, и не знаю, за что, но когда этот явно несвежий овощ ударился ей в щёку и взорвался, обливая её с ног до головы, а также стоящих рядом детей, я не выдержал… У меня сорвало планку, и я пошёл работать кулаками. Я месил толпу долго и тщательно, дрался от всей души, получал по роже, по голове транспарантом, сам бил обломком доски в ответ, получал таким же обломком в рёбра и двигался дальше. Мои удары иногда подкреплялись электричеством, отчего мои соперники неплохо так разлетались. Одна женщина с яростью впилась ногтями мне в лицо, её огрел по голове обломком деревяшки Макс. Он прикрывал мою спину, что я заметил только сейчас. На ступенях у входа детей уже не было, их уже отвели внутрь, но люди начали драться с медсёстрами, оставшимся прикрывать отход детей. Это усилило мою ярость, и я принялся сыпать электроударами уже постоянно, а не через раз, как было до этого. Остановился я только тогда, когда раздался вой сирены от подъезжающей полицейской машины, а толпа отпряла от меня и от здания хосписа, но перегораживала мне отход.

Отступать некуда – мы с Максом против нескольких десятков человек, рядом валяются побитыми ещё десятка три, в их числе женщины, ни я, ни Макс особенно не разбирались во время драки. У меня с лица течёт кровь, у Макса тоже, кроме того, его правая сторона лица наливается стремительно усиливающимся синим цветом. Неплохо подрались.

Перед полицией толпа расступилась и нас двоих упаковали в наручники. Забавно. Против нас выступала чуть ли не сотня человек, а взяли нас. Нацепили наручники за спиной и упаковали в «бобик». Вот такая благодарность у народа за лечение детей. Очень и очень доходчиво.

– Ты знаешь, Дим, – внезапно прошептал Макс, – я в следующий раз с тобой, пожалуй, не поеду.

От этой фразы меня накрыл истерический смех, и я заржал как конь, а следом за мной и Макс. И стук дубинкой по решётке нас так и не смог остановить. Перестали ржать мы только минут через пять, когда нас подвезли к отделению.