Текст книги "Злой целитель (СИ)"

Автор книги: Евгений Старухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

Пересидеть в туалете удалось в спокойной тишине, даже никто не ломился внутрь и не дёргал за ручку. Посидев на всякий случай минут пять после того, как шум в фойе стих, выбрался обратно и пошёл в палату Макса.

Обитающая там троица впилась в меня глазами, после чего самый нетерпеливый Синий поинтересовался:

– А ты что, правда руками лечить могёшь? Без трындежа, в натуре?

– Есть такое дело, я Макса так и вытянул из комы.

– Ну нам-то не гони, мы не порожняковые! Когда он из комы вышел, ьебя даже на горизонте не наблюдалось, а мы в одной палате лежали.

– Не напрягай, Синий, – прервал его Полкан, – дай человеку сказать.

– Да, Димон, расскажи подробнее, – присоединился Макс пытаясь подмигивать так, чтобы его сопалатники не заметили. Интересно, он таким образом намекает, чтобы я им про систему не рассказывал или что? Впрочем, других мыслей о его внезапном нервном тике у меня всё равно нет, так что примем это за рабочую версию.

– У Макса были повреждения в голове и в спине. Я их почувствовал, когда один раз дотронулся до его лба. Не знаю сам, зачем вообще это сделал, то ли температуру померять, то ли ещё что, но сам факт меня не оставил равнодушным. Я тогда даже руку отдёрнул и подумал, что с ума схожу, из-за того, что Макс в таком состоянии. Но потом, дотронувшись ещё раз ничего не почувствовал и на время выбросил это из головы, но на следующий день ещё раз попробовал и опять увидел некие поражённые участки внутри Макса, они были тёмно-красного, почти чёрного оттенка и, пульсируя, распространяли чёрные сполохи по организму. – Я почти в точности описывал то, что увидел при диагностике, чтобы потом было меньше путаницы при новом изложении этого рассказа, а то, что его придётся рассказывать снова и снова, я вообще не сомневался. ФСБшники с меня теперь точно не слезут.

– Охренеть! – Подвёл итог моим словоизлияниям Синий. – А как ты это у себя вообще в голове видишь? Что для этого делаешь?

– Честно говоря, понятия не имею! Как-то само получается… – Ну не придумал я пока внятного объяснения, что поделаешь?

– А лечишь как?

– Ну вот представь, вижу я поражённый участок и отправляю к нему свою силу, чтобы этот участок излечился.

– Ага, ага, понятно, почти…

И тут вопрос решил задать Макс:

– А эту самую силу ты как ощущаешь? – Я от такой подлянки от друга даже растерялся, но потом понял, что этот вопрос всё равно кто-то бы да задал. Ну и решил не врать, на всякий случай.

– Ты знаешь, очень правильный вопрос. – Задумчиво протянул я в ответ. – Никак не ощущаю.

– А как же тогда направляешь? – опять спросил Синий.

– Ну просто хочу. Вот хочу – и сила идёт. Не хочу – не идёт.

– А можешь посмотреть, что у меня болит? – внезапно поинтересовался тот.

На его реплику внезапно заржал как конь полковник и под удивлённым взглядом Синего пояснил:

– Синий, вот ты дурошлёп! Даже я без всяких способностей могу сказать, что болит у тебя нога!

– Это ещё неизвестно, кто из нас дурошлёп! Я имел в виду, помимо ноги. Нога – и так понятно, что про неё спрашивать. Сама зарастёт. А вот мало ли ещё что внутрях больное, а я и не знаю о том. А тут такой способ проверки требухи!

– А Синий дело говорит! – Тут же поддержал его Полкан. – Посмотри нас, пожалуйста, вдруг и правда есть что нехорошее.

Диагностика ману жрёт хоть и с посекундной тарификацией, но не так чтобы много, потому отказываться не стал. Да и потом, её тоже качать надо. А как это делать, если не на пациентах?

В результате осмотра у полковника я выявил какие-то давние проблемы с желудком. О том, что проблемы давнишние я понял по цвету – он не красный, а какой-то бурый, если несказать коричневый. А вот Синий оказался чуть ли не абсолютно здоров. Во всяком случае у него никаких очагов поражения в организме не наблюдалось, ну кроме ноги. Там пульсировало ярко-алым место перелома.

– В общем, у тебя никаких проблем я не нашёл вообще, кроме ноги. А у вас какие-то проблемы с желудком, и похоже, что давние.

– Язва у меня. А можешь её вылечить?

– Нет, сегодня даже пытаться не буду, тут сил надо очень много, очаг поражения немаленький. У Макса был раз в десять меньше, а я вливал в него силы несколько дней подряд, а тут моих силёнок точно не хватит.

– А как ты понял, что у него давнишняя проблема с желудком?

– А она другим цветом показывалась. Свежие проблемы обычно красные или чёрные – если совсем плохие, как вот у Макса были, а у полковника – коричневое пятно.

– Гы-гы, слышь, Полкан, у тебя коричневые пятна в желудке!

– Господи, – тяжко вздохнул в ответ полковник, – и откуда у такого дегенерата столько здоровья?

– И чего ты лаешься, Полкан? Хотя… Странный вопрос, кому ещё лаяться, как не тебе…

– Тьфу на тебя!

Они продолжали лаяться, а я присел на койку Макса и слил оставшуюся ману в него. Ничего, она восстанавливается быстро.

– А что ты чувствуешь, когда тебя лечат? – тут же поинтересовался Синий, с интересом наблюдавший за процессом.

– Тепло. Оно идёт по телу. И всё. Больше никаких эмоций. Когда оно доходит до нужного места, оно просто пропадает.

– Интересно. А что ты ему сейчас лечил?

– Спину. У него там очаг поражения ещё не до конца прошёл. – Да, диагностика показывает, что там у него ещё не до конца всё прошло.

– Макс, я домой пойду, сил вообще не осталось.

На выходе из больницы меня дожидалась мама в сопровождении какого-то хмыря в штатском. Явно товарищ из конторы. Причём непонятно, как мама здесь очутилась, ведь у неё скоро должен начаться рабочий день, а она меня около больницы поджидает.

– Сынок, к тебе прислали сопровождающего. А чтобы у тебя не было каких-то сомнений, то связались заранее со мной и попросили меня также приехать. А после нас развезут по делам. Тебя на пары, а меня на работу.

– Понятно, мам!

– Садитесь, пожалуйста. – Предложил сопровождающий хмырь, указывая на какую-то малоприметную иномарку: что-то из корейского автопрома, а может и вовсе китайского.

Мы не стали отказываться и сели. В дороге этот товарищ всё-таки представился:

– Дмитрий, я буду закреплён за вами в качестве водителя и немного телохранителя. Зовут меня Воробейкин Павел Петрович. Звание – капитан. Жить буду ровно под вами, так что в случае необходимости куда-то отправиться звоните на сотовый или в дверь. Вот номер моего сотового. – он протянул визитку, на которой были указаны только его ФИО и телефон. Скромненько и со вкусом. Визитка обычная белая картонка – ничем непримечательная, как и сам Павел Петрович, так как внешность он имел вполне заурядную. Этакий мужчина лет тридцати пяти, с начинающимися залысинами и даже намёком на пузико, но старающийся держать себя в форме. Половина страны так выглядит. Ну ладно, не половина. Половина мужчин его возраста.

– Я завтра с утра договорился в больницу приехать, а оттуда с Агнессой Петровной направиться в хоспис. А сегодня на пары, после них в спортзал и вечером домой.

– Хорошо, отвезу вас. Только, если у вас будут меняться планы – позвоните и предупредите меня, пожалуйста. Кстати, за вашей мамой также будет закреплён сопровождающий, но он встретит её после работы. Это будет лейтенант Звёздный.

– Какая интересная фамилия!

– Да примечательная, этого не отнять.

Тут мама переключилась на меня:

– А что ты хочешь делать в хосписе, сынок?

– Попробую полечить деток, мам. Если удастся спасти хотя бы одного – уже будет невероятное достижение.

– Ты у меня молодец! Я тобой так горжусь! И за всю эту историю с вашим сошедшим с ума одногруппником и за вот эти твои способности тоже. Как я рада, что они обратно вернулись в семью!

– Мам, ты не будешь против, если я немного подремлю? А то не выспался я, видимо…

– Нет, конечно! Спи, сынок!

Я откинулся на подголовник и вырубился. Последней моей мыслью было: «Как жаль, что до универа на машине ехать только пятнадцать минут!»

Интермедия 8

Сколько же я нервов сожгла, когда по телевизору сказали, что террорист захватил группу студентов в здании Майкрософт, а объявление о том, что при его обезвреживании оказались жертвы – это было вообще кошмаром. Тогда все родители собрались единым коллективом у деканата в институте и думали, что делать. А то, что наших детей после этого ещё ФСБ мариновало на протяжении нескольких дней, не сообщая о том, кто пострадал – нас сплотило невероятно. Все боялись и переживали за своих детей. Все мы перезнакомились, обменялись контактами, обещали всяческую поддержку друг другу.

И вот наконец-то наших детей отпустили и сегодня они должны приехать. Нам всем позвонили и сказали, что детей доставят до дома, чтобы мы сами даже не думали ехать на вокзал. И вот я жду сына, жду, а его всё нет… Вместо него почему-то позвонил ФСБшник и спросил по поводу Димки. Я не поняла, они что, не встретили их? А как они тогда собрались его привозить? Вот зачем я их послушалась? Надо было самой ехать – встречать. Ну почему всегда так, всё у нас не как у людей, вечно какие-то проблемы! Но нет, наконец-то появился – начала тут же хлопотать по дому, хотя и так вроде было всё готово, но нужно ещё что-то сделать, это всегда так, сколько не готовься – всего не учтёшь.

А уж когда он мне рассказал, что у них там происходило в этой поездке, у меня волосы вообще зашевелились и остался только один вопрос: кто вообще доверил руководство экскурсией студентов какой-то взбалмошной девице, которая ещё и напилась во время того, когда многих студентов полоскало от некачественной еды? А после и вовсе бросила их во время поездки!Кто мог назначить такую безответственную девушку ответственной за детей? Кажется, придётся серьёзно разговаривать с деканатом. И говорить им придётся со всеми родителями нашей группы, а возможно и не только нашей.

Раздался звонок в дверь, я на него не обратила внимания, а Димка пошёл открывать, я же пока решила фруктов ещё помыть, Димка любит всякие персики-абрикосы, вот и сейчас их на тарелке совсем не осталось, благо не все сразу выложила. Но что-то долго его нет? Куда он там запропастился? Кто вообще приходил.

Вышла из кухни, а сына и след простыл. Вот сейчас не поняла вообще… Куда он делся-то? Он же всегда предупреждает, если уходит. Это что, ФСБ пришли и опять его забрали? Да драть вас всех через коромысло! Отпустите уже моего сына уроды! Сколько можно⁈

Со злости даже не сразу смогла набрать номер, данный мне тем ФСБшником, что приезжал утром. А когда набрала, то сразу начала с претензий. Вывалила на него всё, что думаю по поводу него конкретно и его службы в частности, если они позволяют себе такое отношение к подросткам и даже не стараются уведомить их родителей. Выливала на него ушат помоев примерно минут пятнадцать и была в итоге огорошена вопросом:

– Я правильно понимаю, что Дмитрий куда-то пропал после звонка в дверь?

– То есть вы хотите сказать, что это не ваших рук дело? – уже теряя запал поинтересовалась я, в то время как сердце пропустило удар, и больше всего хотелось в панике заорать: «Куда вы дели моего сына?».

– Конечно, нет, сейчас не тридцать седьмой год и наша служба работает в полном соответствии со всеми кодексами нашей страны, не нарушая законов и прав граждан. А Дмитрия мы обязательно найдём.

После этого в трубке раздались короткие гудки, а из меня словно стержень вынули. Каким чудом я не рухнула прямо в коридоре, а доковыляла до кровати – сама не знаю. Чувство беспомощности подавляло. Если не ФСБ, то кто? Кому мог понадобиться Димка? Да что вообще происходит?

В состоянии близком к панике я провела где-то полчаса, не зная, куда метнуться, кому позвонить, что сделать. В результате выпила валерьянки, запила пустырником и принялась действовать. Для начала позвонила Диминой старосте – Леночке. У неё выяснила, что после вокзала Дима неизвестно куда испарился и его больше никто не видел, в то время как их мурыжили журналисты и ФСБ. Поблагодарила её за сказанное и начала думать, куда же позвонить ещё. Травмпункты и морги решила не обзванивать, хотя с них хотелось начать в первую очередь, дабы просто убедиться, что его там нет. Вместо этого позвонила Максиму и попросила его позвонить, если вдруг Дима появится у него.

Куда он ещё мог подеваться? Да больше и некуда! Ну нет у него друзей, с которыми бы он общался кроме Максима. И что, опять звонить в ФСБ? А толку? Они вообще мышей не ловят. Тогда куда? В милицию? А они тут причём?

Да что ж за день-то такой ненормальный!!! Ну почему нам всё это? Что мы сделали такого плохого, что на нас все эти несчастья сыплются раз за разом?

На всякий случай хотела позвонить участковому, но телефона его не было, а звонить просто по 02 – только тратить время. Да и потом, наверняка они начнут задавать дурацкие вопросы, например: «А что, есть подозрения, что он может быть у нас?» или «А приводы уже были?» Как бы потом проблем сыну на ровном месте не создать. Нет. Туда надо будет позвонить обязательно, но не сейчас. Чуть позже. А пока пойду ромашки заварю. Целый чайник! А лучше – ведро, иначе не поможет.

Раздался звонок – это завуч с работы интересовалась, не смогу ли я подменить Ибрагимову. Вот только этого мне сейчас и не хватало, о чём я прямо ей и сказала. Подбирать слова и наводить политесы, чтобы отказаться от чуть ли не бесплатного поручения – не было сил совсем. Поэтому после отказа просто повесила трубку. Ну вот, как бы теперь ещё на работе проблем не было… Да что ж такое-то… Хотя… Пусть сами разгребают за этой Ибрагимовой. Достала она уже постоянно отпрашиваться. А я тоже не железная всё время её подменять. К чёрту!

Хлопнула рюмку подаренного коньяка – за подготовку одного оболтуса к переводным экзаменам. Затем принялась за чай с ромашкой. Сама не заметила, как оприходовала целвый чайник. И отчего-то это меня ввело в ступор. Я сидела и смотрела на мокрые лепестки цветков под прессом чайника. Ступор. Что делать непонятно. Куда бежать, звонить – неизвестно. Мысли бежали по одному и тому же кругу уже в который раз и выхода не было видно.

Трель телефонного звонка выбила меня из этого состояния. Оказалось, что ФСБ всё-таки умеет работать. Диму нашли. Избитым. Сейчас везут в травматологию. Он пока без сознания, но когда придёт в себя – будут его опрашивать. Везут в третью городскую.

Одеться и рвануть на троллейбус – дело одной минуты.

Димка оказался чудовищно избитым. Не лицо – а сплошно синяк. А ещё ужасная гематома на затылке. Ужас. Вот как так можно? За что его так? И главное, кто это сделал? Почему он так спокойно пошёл на улицу со своим врагом? Не знал, что это враг? Или это ребяческая бравада? Как такое произошло вообще?

На моё удивление Диму положили в палату к Максиму, а я его даже не сразу заметила – всё внимание было на сыне, а тот постарался меня подбодрить, что всё будет хорошо и что здесь очень квалифицированный персонал и Диму в два счёта поставят на ноги, тем более, что у него ничего опасного – обычное сотрясение мозга. А он и вовсе уже один раз приходил в себя и сейчас просто спит. Он ещё что-то говорил, а у меня никак не могло уложиться моём понимании словосочетание «обычное сотрясение мозга». Ну не могла я понять, как оно может существовать в принципе. Как такие травмы могут быть вообще «обычными»?

Двое других обитателей палаты старались вести себя тише воды ниже травы. Хотя один из них по виду был военным, а другой явно из сидельцев, судя по татуировкам. Но на них мне было откровенно наплевать, а вот на сына нет. Не знаю, по-моему меня даже пошатнуло, но на ногах я удержалась.

– Синий, ты не мог бы Агнессу позвать? – мельком услышала я голос Максима, но не придала значения, а татуированный на костылях поскакал куда-то наружу.

– Так, голубушка, вам как я погляжу успокоительное бы не помешало. Сын?

– Да.

Мне протёрли сгиб локтя намоченной спиртом ваткой и что-то вкололи. Не скажу, что стало легче, но как-то немного отпустило от мыслей. Они словно исчезли. И я сидела и просто смотрела на Диму, ждала, пока он очнётся. Ну должен же он очнуться, правда? На происходящее вокруг реагировала как-то слабо. Сейчас главное – Дима. Наверное, так же себя чувствовала мама Максима, когда тот попал в кому. Только ей было ещё хуже, ведь у неё и муж тоже в коме был, из-за чего она разрывалась между ними. Кошмар какой! Не дай бог такого испытать!

Я присела на кровать к сыну и легонько его тронула:

– Димочка, как ты тут оказался? Что с тобой случилось?

– Менты, суки, избили, – услышала я ответ сына, которого совершенно не ожидала. Как же так? За что?

– Вот, а я всегда говорил, что они суки! – донеслось со стороны уголовника.

– Замолкни, Синий! – рявкнул в ответ военный. – Мы сейчас выйдем, чтобы не мешать вашей беседе.

Они ушли, и дальше сын продолжил рассказ. Оказывается, к нам домой пришёл какой-то полицейский, вытащил Диму на улицу и там избил. Но почему, за что? К тому же тот ФСБшник говорил, что Диму вроде как избили какие-то хулиганы, а не полицейский. Но сын стоял на своём и даже назвал звание и фамилию того, кто его избил. А сотрудник ФСБ всё это покрывает. Но зачем ему это? У меня это в голове никак укладываться не хотело. И если бы не успокоительное, то уже, наверное, в обмороке бы валялась – слишком много всего на меня вывалилось в одночасье.

А следом Дима и вовсе начал заговариваться – мол у него сверхсилы, лечить руками может и что это он Максима вылечил. Похоже его очень сильно те хулиганы избили, если он реальность с вымыслом путает.

Я попыталась мягко ему объяснить, что этого не может быть, но он провёл рукой по лицу, которая внезапно засветилась и все гематомы исчезли.

– Как это? – Невольно вырвалось у меня. – Такого просто не может быть!

В этот момент дверь открылась и в неё зашла толпа каких-то непонятных людей.

– Не понял! – Заявил самый первый. – Почему больной вовсе не больной? Петров, ты же говорил, что у него не лицо, а один сплошной синяк? Говорил или нет?

– Не могу знать, товарищ полковник! Привезли его сюда избитым. Можем опросить свидетелей! Опять же, есть медицинское освидетельствование.

Они ещё что-то говорили, а у меня судорожно била в голову мысль. Если Димка может вот так лечить, надо срочно придумать какое-то оправдание этому, а то заберут его на опыты эти ФСБшники. Значит бабка у меня колдуньей была или лучше прабабка. Как жаль, что прабабку я только с дедовой стороны знаю. Хотя почему нет – Димка же мальчик, значит сила и по мужской линии тоже передаваться может. Всё верно. Пусть так и будет. И ничего, ни у кого. А вот у Димки проснулось – значит потомственный, значит объяснимо, значит опытов не будет. Всё, точно, так и буду говорить.

Дальше и пришлось вставлять свою теорию и только Дима смотрел на меня в изумлении, а я врала напропалую, благо проверить мои слова никак нельзя. Ну и враньё разумеется привязывала к правде, чтобы всё это не совсем было вилами по воде писано.

Сама от себя такого не ожидала. И ведь голова такая чистая, ясная, словно чистую правду рассказываю, а ведь сочинять чуть ли не на ходу приходится, мешая истинную жизнь предков с придуманной магией и её последствиями.

Вот ведь…

А сын и правда оказался магом. Он действительно смог как-то подлечить отца Максима. Ну во всяком случае по словам врачей это так. Потому что сразу тот не очнулся, но какие-то показатели больного явно улучшились. Удивительно. Откуда это в Димке? Непонятно, но буду стоять твёрдо на своей версии и даже под одеялом сама себе не признаюсь в вымысле!

И после демонстрации его возможности ФСБ вплотную решило заняться его охраной, хотя так себе из них охраннички. Да и Димка настоял на своей версии событий. Может и зря, а может и нет – жизнь покажет. Лишь бы не превратили его в инструмент своих интриг. А то с них станется. Да и заклятые друзья у нашей страны имеются, которые тоже могут каких-нибудь проблем подкинуть. И этого тоже бы не хотелось. Ох, что же будет-то?

Интересно, я не свихнулась за сегодняшний день только благодаря успокоительному или ромашка тоже помогла? Как вообще столько событий могло уместиться в один день? Даже как домой вернулись – в памяти не осталось.

А с утра, после Диминого ухода заявился новый ФСБшник, сказал, что будет сопровождать и охранять Диму, а по совместительству выполнять роль шофёра. Пришлось ехать вслед за сыном к больнице. И там его ждать. Зато на работу доехала с ветерком. И пусть немного опоздала, но не критично, сегодня нет педсовета, а на урок пришла с опозданием всего в пять минут, хотя мои второклашки стояли с очень растерянными лицами, ведь до этого я ни разу не опаздывала на их памяти. Надеюсь, такого больше и не будет, не хотелось бы показывать дурной пример.