Текст книги "Злой целитель (СИ)"

Автор книги: Евгений Старухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3

В этот момент у меня зазвонил телефон. Я поспешил распрощаться с медсестрой и ответить на звонок. Это оказался Макс.

– Ты как, живой?

– Ты о чём? Конечно живой, что за вопрос такой дурацкий.

– Да ничего, ты же с бешенной Агнессой столкнулся. А я же тебя знаю, ты никогда язык за зубами держать не мог. Пару раз из-за этого даже сотряс заработал. Агнесса тебя запросто пинком могла с лестницы спустить.

– Да ну нафиг!

– Я серьёзно. Она городская легенда в медицинских кругах. К ней в руки лучше не попадаться. Это бешенная баба. Её все местные мужики боятся, как огня. Она любого заломать может. С ней даже полковник из моей палаты не спорит. Так что ты постарайся засунуть свой язык себе поглубже в зад и не спорить с ней. А то с неё станется тебя вообще ко мне не пускать.

– Я через два часа приду. Тебе вставать-то можно? Ты из палаты выйти сможешь?

– Димон, ты совсем даун? Я же весь в гипсе! Мне в нём ещё минимум полмесяца лежать до следующего обследования. Чудо, что у меня одна рука целая. Именно поэтому я сейчас вообще могу с тобой хоть как-то говорить. Меня же хирурги буквально по кускам собрали.

Я невольно сделал жест рука-лицо, вызвав тем самым меню и уставился на услужливо появившееся меню, но я от него просто отмахнулся – не до него. Я тупо шёл к остановке и лыбился, радуясь, что Макс жив и идёт на поправку. И почему мне мама не позвонила и не сказала ничего? Ах да, у нас же телефоны отобрали. Хорошо, хоть родителей догадались предупредить.

Макс начал говорить про игру:

– По поводу игры: расскажи, какие у тебя сейчас статы?

– Какая игра, Макс, ты о чём?

– Не тупи, Димон, ты мне о ней перед самой аварией рассказывал!

До меня начало доходить, что Макс таким образом пытается вытащить из меня информацию по поводу моих характеристик, но говорить вслух при соседях нормально не может.

– Ну, я немного подрос в плане прокачки, – я вызвал меню, чтобы подробно рассказать Максу о характеристиках, и от этого у меня просто отвалилась челюсть. В интерфейсе появилась новая характеристика Удача, в которой красовалась гордая единичка. Вот только почему-то она выделялась серым цветом. Не знаю, что это значит, буду разбираться потом.

Примерно описал Максу все свои статы, рассказал про лечение, прокачкой которого усиленно занимался, и что именно благодаря этому удалось достать Макса с того света.

– Вот это потрясающая новость. Теперь бы только сообразить, как тебя к бате провести.

– Сам уже об этом думал, но ничего кроме того, чтобы прийти туда вместе с тобой, когда ты выпишешься, в голову не пришло.

– У меня тоже голова не варит. Сам понимаешь, я сейчас так себе мыслитель, после комы-то.

– Чудо, что ты вообще жив остался. Ладно, я сейчас домой, и через пару часов буду у тебя.

Распрощавшись с Максом, я поспешил на троллейбус, который как раз подъезжал к остановке. Фух, теперь можно и домой.

В троллейбусе на меня косились какие-то два гопника. Чего им от меня надо-то? А не те ли это два урода, которые меня когда-то избили? Вроде похожи. А там кто их знает, все они на одно лицо. Одинаковые спортивные костюмы как у братьев близнецов, одинаковые причёски, даже выражения лиц одинаковые, словно их клонируют. И смотрю я сейчас на них и думаю: вот совершенно при взгляде на них нет никакого страха. Ни о том, что прикопаются, ни о том, что по морде получить могу. Скорее наоборот, это я сейчас им могу настучать. Вот только они чего-то не рыпаются в мою сторону под моим взглядом, как бывало раньше, когда посмотришь в сторону такого. Раньше сразу реагировали, дергаясь в мою сторону, я же только глаза отводил, а сейчас наоборот, как бы не они глаза отводят. Силу чувствуют или что? Неужели у них это на каком-то генетическом уровне? Удивительные товарищи.

Впрочем, долго их рассматривать тоже неинтересно. Полез в логи, пытаясь понять откуда у меня появилась удача, так и не понял. Но зато узнал, что у меня вместе с удачей появилась новая способность «Обольщение», в которой тоже красовалась гордая единичка. Это кого же я обольстил? Что-то вообще не припомню за собой такого. А ещё вчера ничего подобного не было. Так откуда? Нет. Нет… Нет! Не может такого не быть! Ведь из всего женского пола я контактировал только с медсестрой Степанной и с бешеной Агнессой.

И если для первой я точно никакого интереса представлять не могу, то вторая мне напоследок даже улыбнулась. Что-то мне от представления себя рядом с ней как-то поплохело… Нет, мне конечно хочется женского внимания, но не настолько радикального, или я бы даже сказал, не настолько женского, скорее хотелось бы, чтобы на меня смотрели девушки, чем вот такие огромные бабищи. Нет, чур меня, чур. Не нужно мне такого счастья, да ещё и так много!

Пересадка на другой троллейбус, гопники тоже едут со мной, старательно делая вид, что меня не видят. Забавно. Неужели они меня боятся? Или я им по какой-то причине просто неинтересен? Скорее второе.

Выйти на совей остановке и скорее домой, но внезапно чувство опасности буквально взвыло, заставляя пригнуться и отпрыгнуть. А там, где только что была моя голова просвистел кусок трубы. Ну ни хрена ж себе! На автомате, провалившемуся вслед за трубой гопарю отвешиваю мощный апперкот в солнышко, одновременно распрямляя ноги. Он аж подпрыгнул или это его так от удара подбросило? Благо, что я одновременно с этим вложил в удар ману, подкрепив воздействие электроударом.

Второй начал отступать, наматывая на кулак велосипедную цепь. Зачем? Он же пальцы себе сломает, если ударит ею вот так. Это ж верный путь в травматологию. Или я чего-то не понимаю? Ага, я не угадал. Он сделал только один оборот вокруг кулака и принялся махать ею на манер какой-то плети. Только какой смысл? Это ж всё равно ерунда, а не оружие.

– Я тебе сейчас череп раскрошу!

– За что?

– И ты ещё спрашиваешь за что? Ты, лошара, совсем берега потерял? Я тебе сейчас шнифты твои гнилые выбью.

– Нормальные у меня зубы. Нет гнилых.

– А кто говорил про твои зубы. Я же тебе про шнифты сказал.

– А что ты мне тогда выбить обещал, если не зубы?

– Ты совсем тупой? Глаза это, зенки твои тупорылые.

– Глаза не могут быть тупорылыми, у них рыла нет, они сами часть лица. И потом, обычно говорят выбью зубы, а выбью глаза не говорят.

– Ты чо мне тут зачехляешь? Да я тебя сейчас порву, как гниду вафельную.

– Ну вот, я вообще перестал хоть что-то понимать в твоей речи.

– Лёха, ты там как, живой? Он тебя что, опять шокером долбанул? – но его напарник валялся на земле и как-то не торопился поддержать беседу. В результате мой противник скосил-таки глаза на своего приятеля и этого мне вполне хватило, чтобы сделать к нему резкий подшаг и пробить кросс ему в корпус. Он даже успел среагировать и попытался ударить меня цепью, но для этого потребовалось замахнуться, так что времени ему на это я не предоставил. А вот он от моего удара просто сложился, тем более, что и этот удар я подкрепил электричеством тоже.

Поле боя я покидал непобеждённым. Прекрасное чувство! Я бы даже сказал, потрясающее! Победить тех, кто ещё недавно с лёгкостью побеждал тебя – это просто невероятно! Эйфория от такого поворота событий прямо накрывала с головой. Впрочем, это не помешало мне остановиться и проверить пульс у обоих. К счастью, никаких проблем с этим жизненным показателем я не обнаружил.

Дома мама встретила меня накрытым столом, почему-то недовольным выражением лица и закономерным приветствием к такому выражению:

– И что ты опять натворил?

– Не понял… – Я действительно не понял, откуда маме уже известно о драке, ведь явно никто бы ей не успел сообщить раньше, чем я появился дома. Откуда такая скорость в добыче информации? Может все мамы мира обладают сверхспособностями? Как-то ещё объяснить подобную реакцию мои мозги отказывались наотрез. Я даже взглянул в стоящий в коридоре трельяж, но мой внешний вид никак не выдавал недавно произошедшее. Вообще непонятно.

– Хватит дурачка-то валять! – Мама почему-то была невероятно зла.

– Да о чём ты вообще?

– Почему мне звонят из ФСБ и интересуются твоим местоположением, а после говорят никуда не уходить и дождаться их сотрудника? Что ты опять натворил? Даже не так! Что ты такого натворил, что после того как тебя только из ФСБ выпустили, опять интересуются твоим местоположением?

– Да ничего я не делал. Вообще с ними никак не пересекался.

– Что-то ты крутишь на ровном месте! – Произнесла мама подозревающим тоном, после чего уже привычным отправила меня мыть руки и садиться есть.

Дальше я ел, рассказывал маме об экскурсии, о наших приключениях. О том, как дружно вся группа искала туалет после поедания странной рыбы, о пьяной выходке нашей преподавательницы. О том, как её работы по сути выполнял Кирыч. О коварстве водителя автобуса. Ну и о последнем вопиющем случае в майкрософте пришлось рассказать всё в подробностях. Хотя тут от мамы пришлось как-то выворачиваться, чтобы не казаться хвастуном и героем на ровном месте.

– Димка, какой же ты у меня всё-таки дурак. – Подвела мама итог нашей беседы, отчего я уставился на неё выпученными глазами. – Да, героический дурак! Ну вот ты бы хоть немного обо мне подумал! Ты хоть представляешь, что я пережила за эти дни, когда приехала ваша сопровождающая, а вы нет? Когда вас там мариновали в ФСБ… Когда всем родителям сообщили, что одному из студентов отстрелили ногу… Нам же даже не сказали, кому именно. Никому из родителей! Даже родителям пострадавшего Антона. И нас всех трясло, мы уже даже все перезнакомились, телефонами обменялись. Чудо, что Антон вообще выжил. Нас же всех до сих пор трясёт. А тут вроде должен уже приехать и снова звонок от них. Что я должна была в этот момент подумать? Ну что?

– Мам, да всё в порядке, нет у них ко мне никаких претензий, раз отпустили.

– Точно нет? – Всё ещё недоверчиво спросила мама.

– Да точно, точно!

И в этот момент раздался звонок в дверь.

Интермедия 3

Денёк сегодня начался просто обалденно, вернее даже не так. Вчерашний день закончился просто потрясающе. Мы с Михой зависли у двух знакомых девчулек. С нас была организация стола, по большей части выпивки, девчонки же настругали закусон. В общем выпили-закусили, а потом разошлись по комнатам. Ну не подростки же мы прыщавые, чтобы в бутылочку играть. В общем отдохнули здорово. Мне правда Михина Светка больше понравилась, но это его знакомые, так что право выбирать тоже его. Но в целом с Жанкой мы провели отличную ночь, да и утром повторили. А судя по довольной Михиной харе, они с утреца пораньше тоже оторвались. И вот мы такие сыты и довольные чалим домой.

Надо бы в шарагу сходить, но так вломы – не выспался жуть. Да и подъехать я смогу только к третьей паре. А смысл тогда какой? В общем, зевая и лыбясь до ушей мы добрались до вокзала, где отчего-то крутилась толпа, которую вяло разгоняли менты и кто-то в штатском.

– Неужто федералы? – непонятно отчего обрадовался Миха.

– Да не, обычные менты, просто вызвали небось из дома, вот и без формы или опера какие-нибудь, те тоже без формы ходят.

– Вот же ты мозг, Лёха! Откуда ты про оперов-то знаешь?

– А то тебя ни разу в мусарню не загребали, и ты там не видел тех, кто там самый важный. Ходят как короли всей этой шарашки, а на деле простые опера или следаки.

– Ну вот всё ты замечаешь, Лёха, в натуре. Я бы ни в жизнь не обратил на них внимание.

Я бы честно говоря тоже, если бы в детстве не смотрел сериал про ментов, где все опера ходили почти всегда в штатском. В общем обманул я Миху, ну а зачем ему знать, что я сериал про ментов смотреть любил? Какая ему от этого польза? Правильно, никакой. А меньше знаешь – крепче спишь!

В общем посмотрели мы на это, поржали немного. Купили сигарет, на оставшиеся деньги, хватило на самую душманскую пачку, но хотя бы с фильтром, а то ведь бывало, что и без фильтра смолили, когда совсем бабла не было на кармане.

Пока ржали, менты решили к нам прикопаться, но мы шустренько срулили от них подальше. Дотелепались не спеша до следующей остановки, раз уж там менты не дали сесть, а отираться рядом с ними дальше – дело неблагодарное. Никогда не знаешь, что им в голову взбредёт.

Троллейбус прождали ещё минут десять. Но вот мы в нём прописались у заднего окна – козырное место! Всех отовсюду видно. Всегда можно присмотреть того, кто может субсидировать наши вечерние посиделки. Но сегодня был голяк – время раннее, все очконавты – самые наши клиенты на парах торчат и грызут гранит науки, не торопясь поделиться с нами своими финансами.

А вот спустя несколько остановок в троллейбусе нарисовался крендель, болтающий по телефону. С виду вполне себе додик, но чем-то смутно знакомый.

– Лёха, зацени, это же тот урод!

– Точно, этот же гад нас тогда шокером долбанул, вот на этой же остановке, рядом с больницей.

– Ну да, в натуре. Да и за прошлые разы ему есть, что предъявить.

– Это уж точно, но только не в рогатом. Миха, не зырь на него в упор своим бешенным взглядом – спугнёшь. В окошко лучше посмотри. А то рванёт он и не поймаем его.

– Точно, он бегать горазд! Да уж, надо на него не смотреть, а то фиг поймаем этого урода!

– Да ещё бы отоварить его чем-то…

– Ага, трубой по башке, у меня как раз имеется!

– Миха, да ты же ему трубой череп проломишь, отдай сюда! – небольшая быстрая схватка и удалось отнять у Михи трубу и спрятать её в рукаве. – Ты откуда её только взял?

– Да это у Светки на хате в сортире за толчком валялась. Я смотрю, какой удобный варик. Дай думаю, прихвачу. Ну и вот, как раз в тему! А то у меня только цепочка была…

Ну вот, ещё и цепочка у него! Посадят меня его когда-нибудь и меня вместе с ним! Вот хоть ты тресни, никак из Михи эту дурь не выбить… А может и правда попробовать выбить?

– Что за цепочка? – постарался я спросить как можно более равнодушным тоном.

– Да велосипедная. Намотаю на кулак – кастет будет.

– Миха, ты дурак? Ты таким кастетом себе все пальцы переломаешь! Уж лучше самой депью звездани, так и то эффекта больше будет.

– В натуре? Во подстава! Надо будет Кузе в торец прописать за эту его идею!

– Так это Кузя тебя надоумил? Вот ты лошара! Нашёл кого слушать, он же почти олигофрен!

– Кто?

– Ну, даун. У него мозгов меньше чем у кошки!

– Да ладно, чего это Кузя даун сразу, ну туповат он слегка, но не даун точно!

– А чо ты за него впрягаешься, в девки себе его наметил, что ли?

– А ты не прихренел ли Лёха?

– Да ладно, не кипишуй! Шучу я. Чего ты сразу сопли пузырями надул!

– Хорош уже, а то я тебе в табло сейчас заеду.

– Ну да, нам не хватало ещё между собой передраться, пока мы этого кренделя не заломали.

С этими словами мы оба повернули головы, чтобы посмотреть на того урода, а его нет!

– Вон он! – ткнул пальцем Миха в выходящего гада. Чуть не проморгали, как этот чушпан выскочил из рогатого! Вот была бы подстава. Пришлось резко ломиться через народ, благо хоть не такая уж огромная толпа была. Но вышли всё-таки. И даже внимание этого урода не привлекли. Тем хуже для него. Хотя гадёныш уже упылил, словно наскипидаренный.

Мы с Михой даже переглянулись от такого поворота и ломанулись за ним следом. Отойдя от остановки подальше я вынул из рукава трубу и с разгону попытался с прыжком вдарить ему по плечу, чтобы руку отсушить. Ну а что? Он нас шокером, а мы его трубой! Вот только он как-то вывернулся и отпрыгнул, а я по инерции полетел вперёд, а вслед за этим получил такой мощный удар в грудак, что на секунду вспомнилось как в детстве сбегал с горки и бухнулся грудью об неё. Вот тогда такой же эффект был – чудовищная боль, выбившая из лёгких воздух, а я ни вдохнуть не закричать не мог. Вот и сейчас также, только ещё и искры перед глазами.

Мне на какое-то время даже показалось, что я вырубился. Тут Миха принялся верещать, спрашивая, живой ли я. А я вообще ничего сказать не могу. Даже вдохнуть не удаётся. Страшно. Пипец, как страшно! А если вдохнуть так и не получится?

Но нет, воздух начал потихоньку просачиваться в лёгкие. Как-то судорожно и рывками, с сильной отдающей болью в грудине. Мне этот урод, что, рёбра сломал, что ли? Ни хрена себе! Это откуда же у него такой удар? Это, что же получается, мы с Михой ошиблись и он нас тогда умотал без шокера? Хотел крикнуть корешу, чтобы он бежал, но тот уже прилёг рядом, причём с точно таким же эффектом.

А этот же демонстративно проверил пульс у нас на шеях, мол не убил ли он нас. Он что, хотел нас ещё больше таким унизить? Или что это было? В его заботу я уж точно не поверю.

«Надо избавиться от трубы!» – именно такая мысль мне первой пришла в голову. И я приподнявшись на локте, со всей дури отбросил её в сторону, после чего рухнул обратно. Сил совершенно не было.

С той стороны, куда улетела труба, послышался мат. Блин, этого только не хватало. И словно этого было мало, повернувшись на звук я увидел, как к нам, хромая, приближался просто огромадный мент. Полное впечатление, что это Валуева в форму нарядили!

– Вот жопа! – вырвалось у меня само собой.

– Так, и кто это у нас тут трубами швыряется? – Этот бугай буквально приподнял меня за шкирку. – Вы ребятки совсем берега попутали? Давно в обезьяннике не сидели? Так я вам это устрою.

– Да ты чо, начальник, мы сами пострадавшие. Посмотри! – При этом я задрал олимпийку и футболку, показывая свой синяк. Заодно и сам его посмотрел. А тот уже наливался неслабой такой синевой, да ещё и с какими-то шрамами, словно от удара током. Так этот гад нас, что, всё-таки шокером приложил? Но как тогда он так сильно им ударил? Вообще ничего не понимаю! Или это такой эффект от удара током? Да нет, от него по-другому себя ощущаешь. Точно эффекта, что тебя будто лошадь в рёбра лягнула, не наблюдается.

– А этот? – мент кивнул головой на Миху.

– И ему так же прилетело.

– И кто же вас так?

– Не знаем. Бугай какой-то, вроде вас! Мы у него сигарету стрельнуть хотели, а он нас отмудохал.

– Ага, а трубой вы надо думать собирались прикуривать. Причём при помощи тренияя об вот эту велосипедную цепь. В общем так, ребятки. У меня сегодня отвратительное настроение, из-за того, что мне прилетело по ноге обрезком трубы! Которую я сейчас беру как вещдок, а вас оформляю по делу о гопстопе. Не факт, что вам пятерик влепят, но годик точно обломится. Ведь пальчики я ваши точно на трубе отыщу?

Я невольно вздрогнул от последнего вопроса.

– Не докажешь ничего, начальник! – подал наконец голос Миха. Мне сразу стало легче.

– Мы пострадавшая сторона. Никого не грабили. Никого не били. Это нас избили.

– А в таком случае, давайте-ка мы вас на медицинское освидетельствование отправим. А пока что вы мне своего нападавшего опишете. Очень уж мне хочется пообщаться с таким матёрым рукопашником, который вас так лихо уделал.

– Да какой он рукопашник? – Выдавил из себя Миха. – Дрищ обыкновенный, только шокер у него мощный. Вот им он нас и уделал.

Не понял, Миха, что лошару мусорам сдать надумал? Это ж западло, через ментов проблемы решать – нас же потом свои же зачморят.

– Миха, ты чего?

– А чего он? Ещё немного и он бы нас убил. Я ведь после того удара, думал, что ты труп уже. Знаешь, как я пересрал! Тебя же от его удара буквально подкинуло, да ещё и тряхнуло! Я думал, кранты тебе! Не так за себя ссал, сколько боялся, что ты не выживешь!

– Спасибо, братан!

– Ну всё, розовые сопли повыпускали, теперь к делу! Заяву писать будете?

Мы переглянулись с Михой и опустив головы согласились:

– Будем.

Глава 4

Пришлось прервать разговор с мамой и пойти открыть дверь. А на пороге не побоюсь этого слова возвышался просто невероятных размеров полицейский. Который с каким-то ехидным прищуром посмотрел на меня и приказал:

– Руки покажи!

Ничего не понимая, я поднял руки и показал ему ладони, мол пусто в них.

– Переверни.

Выполнил. Никаких причин опасаться его я не видел. Ну а чего: перед законом я чист, можно даже сказать, в большом плюсе – как никак от террориста людей спас.

– Так я и думал. – Меланхолично заявил полицейский, тем не менее не поясняя свои мысли. – Собирайся, поедешь со мной в отдел. – Понятнее совершенно не стало. Кто это вообще такой и откуда он нарисовался на мою голову?

– Какой отдел? – Внезапно я понял: это чёртовы эфэсбэшники опять удумали очередной фокус, чтобы вытянуть из меня информацию. Как же они задолбали! Они вообще, что ли, мух не ловят? Думают, что я теперь по первому их чиху подскакивать буду? А вот хрен вам всем по вашему силовому рылу: и федеральному и полицейскому! – Я домой только пришёл! – Без наезда, но твёрдо заявил я, не собираясь ввязываться в конфликт на ровном месте, но чётко собираясь остаться дома. – Я дома бог знает сколько не был. С мамой вот поговорить хотел. Только отпустили и опять? Да сколько можно меня уже мурыжить! Задолбали в конец! – не удержался под конец речи я и с трудом прервал свою возмущённую тираду.

– Так это не первый твой привод! – Словно чему-то обрадовался полицейский, но изъяснялся он как-то совсем непонятно. – Тем более! Мать бы хоть пожалел.

Он, что, больной? Я ему про то же только что говорил, что с мамой хочу побыть, а он меня утаскивает от неё и требует, чтобы я её пожалел? Неужели в полицию берут умственно отсталых? Чтобы хоть что-то понять в этой жизни, потребовал от полицейского виденное многократно в видеороликах на просторах мировой паутины:

– Вы бы хоть представились! – Понятное дело, что нужды я в его представлении не имел совершенно, система мне давно уже о нём рассказала: Быков Пётр Русланович, двадцать второго уровня. Неплохо, кстати он развился за свою жизнь. – Прежде чем советы непрошенные раздавать и вообще говорить о чём-то!

– Представиться? Ах представиться тебе! Да ты, щегол, вообще обнаглел! Ему срок светит, а он тут понты нарезает! А ну пошли! – с этими словами он схватил меня за воротник и потащил из квартиры, благо я успел обуться. А вот куртку с вешалки снять я не успел, впрочем на улице ещё не очень холодно.

Но непонятка по поводу срока – это что-то новенькое! Мне федералы решили срок накрутить, чтобы в разработку взять? Как-то топорно работают. С чего вдруг этот срок? За то, что я выполнил их работу и остановил террориста? Что-то у них совсем плохо с фантазией. Или они возомнили себя безгрешными и думают, что на них управы не найдётся? Так сейчас многие видеоблогеры за такую инфу будут готовы глотки перегрызть не только самим федералам, но и своим коллегам тоже. Так что, не всё так просто господа, не всё так просто!

– Знаете что, – само собой вырвалось у меня от злобы на всё происходящее вокруг меня в последнее время. Накопилось, знаете ли: Гриб этот чокнутый, Антон без ноги, эфэсбэшники, маринующие меня целую неделю, заведующая травмой эта дурная, теперь ещё этот мудель полицейский нарисовался… – А не пошли бы вы на хутор бабочек ловить, неизвестный гражданин! – После чего я вырвался из его хватки и, развернувшись, пошёл домой.

Тот как-то опешил и стоял, распахнув рот, даже не зная, как на это реагировать, что я успел заметить мельком, пока разворачивался, но дальше я рассматривать эту прелестную картину не стал и молча пошёл к себе домой. Впрочем, замешательство моего оппонента длилось недолго:

– Да я тебя, сопляк на демократизаторе проверчу, – раздалось мне в спину уже буквально спустя пару моих шагов, – да так что ты на него по самые гланды насадишься! Быстро вернулся и поплёлся за мной, пока я тебе эти твои слова обратно в глотку не запихал!

В ответ я ему показал известный всему миру жест из оттопыренного среднего пальца.

– Ну всё, ты меня разозлил, ушлёпок! Не хотел я тебя до этого гнобить, а теперь точно пойдёшь по этапу, чего бы мне это не стоило! Это ж надо, меня, офицера полиции, какой-то салабон ни в грош не ставит!

Следующий мой шаг был последним, а в следующий момент на меня словно налетел вихрь и всё моё тело скрутило за секунду в какую-то непонятную рогульку. И разогнуться из такого состояния без ущерба для своего здоровья я был не в состоянии. А этот коварный тип, явно рисуясь, демонстративно держал меня буквально двумя пальцами как-то хитро вывернув мою руку. Мало того, чтобы избежать дальнейшей боли, я вынужден был двигаться в заданном этим гадом направлении, которое он обозначал поворотом кисти.

Ну что ж, рано ты торжествуешь, гнида продажная! Не знаю, на кого ты работаешь, но сейчас мы проверим твою чувствительность к электрическому току! Запустил сразу несколько разрядов в его руки. Он попытался рефлекторно меня отпустить, но отпущенный я успел разогнуться и подхватил его уже сам обеими руками и продолжал от всей души бить током этого упыря в погонах, отчего мана поползла вниз с удвоенным темпом, а когда маны осталось всего на один электроудар, от души вмазал в грудину этому гаду.

К моему немалому удивлению, он не то что отлетел, он даже не упал и, сделав буквально пару шагов назад, устоял. И это несмотря на весь полученный урон от тока и электроудара! А у меня магический урон сейчас в три раза больше, чем физический! По эффективности мой урон электричеством сейчас приближается к заряду из розетки, а там двести двадцать вольт! А ему хоть бы хны!

И этот бычара(как ему однако подходит его фамилия!), словно подтверждая мою последнюю мысль, приподнял опущенную голову, сверкнув налитыми кровью глазами, и произнёс:

– Ну что ж, звиздюк, ты сам напросился!

Я успел только заметить, как он резко дёрнулся в мою сторону и на этом всё. Сознание погасло как-то моментально, я даже не успел ничего понять или предпринять. Какой там блок выставить или увернуться! Нет, меня словно машиной сбили на скорости в триста километров в час, настолько всё было мгновенно.

Пробуждение было не важным – жутко раскалывалась голова, причём как в районе скулы, глаза и щеки, так ещё и затылок ныл. Сейчас мне уже казалось, что я встретился не с автомобилем, а с копытом лошади. Хотя нет, скорее копыта были бычьими, учитывая все нюансы. И встретился я даже с двумя и с двух сторон сразу. Одно меня двинуло спереди, а другое – сзади. Вот только как моей многострадальной черепушке удалось выдержать это синхронное воздействие, не лопнув? Глаза открыть никак не удавалось, а ещё вонь. Что же это так отвратно воняет?

– Начальник, выпусти! – проголосил кто-то рядом, а я почувствовал тошноту и меня начало крутить, но к счастью сдержать кое-как удалось. – Я и так за этим припадочным уже три раза убирал! А он опять, того и гляди, блеванёт!

Точно – запах, преследующий меня, кислый запах чьего-то вырвавшегося обеда. Но словно его было мало, к нему примешивался запах чьего-то давно немытого тела.

– Сиди молча и не гунди. Будешь ныть – по рёбрам отхватишь!

– Вот он, ментовской беспредел, в самом его неприглядном цвете, – заметно тише проговорил голос рядом.

– Поговори мне ещё!

– Молчу, молчу! Блин, и сесть некуда, этот говнюк всё уделал. А сидеть в блевоте – нафиг такое счастье. А может его скинуть, а самому сесть на нары? Хм… А почему бы и нет…

В этот момент меня попытались сдвинуть с места моего лежания, отчего желудок пришёл в буйство и меня всё-таки вырвало.

– Твою мать! Ну как так-то, а? Вот ведь ты гад!

Я же соображал сейчас на редкость паршиво – башка раскалывалась и мысли в ней вообще не задерживались, но судя по моему состоянию – у меня сотрясение мозга. А судя по воплям того бедолаги, я всё-таки нахожусь в полиции, а не где-то в подвале у отморозков, похитивших меня ради выкупа. Это уже хорошо. А вот плохо то, что с полицейскими я, похоже, поссорился. Не заладилось у нас с ними как-то знакомство. И чего на меня нашло? Что это за ярость берсеркера? С чего вдруг на меня это накатило? Не понимаю. Хотя в нынешнем состоянии – не удивительно.

А чего я туплю? Я же вылечиться могу! А нужно ли мне это сейчас? Точно нет – привлекать к себе сейчас лишнее внимание – точно не вариант. Если это работа ФСБ, то такого шанса собрать на себя компромат, я им предоставлять не имею права. А если ещё удастся снять побои и написать заявление на полицейский произвол – всё может заиграть совершенно другими красками. В общем, мы ещё пободаемся. От желания пободаться голова заболела как-будто сильнее. Да не кипишуй ты, бодаться будем не прямо сейчас! Но голова так просто не сдалась.

Мой сосед по камере (а где ещё я сейчас мог находиться?) не обладал кротким нравом и продолжал обсыпать ругательствами меня, полицейских, власть, президента и даже отчего-то деда мороза. Как он затесался в эту компанию – вообще непонятно. Это привело меня в такое недоумение, что даже развеселило, отчего стало немного полегче. От столь положительных эмоций я даже смог кое-как открыть один глаз и увидеть перед собой бомжа, который пытался оттереться от моего недавнего домашнего завтрака. Блин, а ведь мама старалась, готовила, а теперь вся эта еда – на старой и вонючей одежде бездомного и полу какой-то камеры в неизвестном мне «отделе». Ведь надо думать именно сюда меня стремился доставить полицейский. Вряд ли он на ходу поменял планы. Да и окружающая обстановка не впечатляла своей роскошью: лавка, на которой я лежал, три стены и в качестве четвёртой – решётка. Так себе апартаменты.