Текст книги "Злой целитель (СИ)"

Автор книги: Евгений Старухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Проснуться в своей постели, когда у тебя ничего не болит – прекрасное чувство, особенно после того, как в прошлый раз очнулся в травматологии. Ещё бы не надо было на учёбу! Но даже так сегодня день обещает быть чудесным, особенно после вчерашнего завершения. Ведь вчера удалось-таки отстоять свою свободу и дом. Мы будем с мамой жить у себя, а не переедем куда-то в ведомственную шарашку. Мало того, удалось вчера даже переговорить с Максом наедине пару минут. Именно в это время он посоветовал мне не трепаться о своих способностях и многозначительно пошевелили бровями, я же в ответ покивал, мол всё понял и обещал сегодня к нему заглянуть после пар. Также мы с Максом пришли к выводу, что телефонам доверять теперь нельзя, ведь прослушка ФСБ уже наверняка подключена к моему телефону. Один наш знакомый, работающий в офисе моего провайдера, как-то рассказывал, что ФСБ по запросу может получить возможность прослушивать любые разговоры нужного им абонента и для этих целей в офисе провайдера установлен специальный шкаф, в котором находится сервер, куда имеет доступ только ФСБ, Даже никто из обслуживающего персонала провайдера туда доступа не имеет. Вот такие забавные факты можно выяснить порой из случайной беседы. А он об этом узнал при приёме на работу. Их водили смотреть на этот шкаф как на экскурсию: вот, мол, смерть кощеева в золотом ларце, в хрустальном яйце, вернее сервер с секретным оборудованием с прямым доступом к прослушке в запертом шкафу. Ну как шкафу – только называется так, по сути это целая комната. И внутрь их, конечно же не пустили.

А уже дома мы поговорили с мамой. Ну как поговорили, скорее больше писали. При этом говорили на отвлечённые темы. Я её спрашивал про прабабку-колдунью, а она рассказывала. При этом она писала, что в доме у нас скорее всего установлены подслушивающие устройства, иначе зачем ФСБшникам было нужно дополнительное время, чтобы нас сюда отвезти? Правильно, незачем.

Причём она написала, что история про бабку –вымысел от начала и до конца, никаких способностей у неё не было, хотя женщина была умнейшая и буквально читала окружающих как открытую книгу. То есть, моя пра-пра никакими сверхспособностями не обладала. Но в качестве легенды вполне может сработать. После нашей такой содержательной беседы, мама сожгла наши записки на тарелке, пепел растёрла и посуду помыла. А потом мы уже и пошли спать. Но вся эта история с прабабкой-колдуньей открыла мне маму с новой стороны – как она оперативно среагировала и сочинила историю буквально на коленке, да с такими подробностями и фразами. Моя мама – лучшая!

Выпив чашку крепкого растворимого кофе с бутербродом с сыром, побежал на свой рогатый транспорт. И только уже на подъезде к больнице, понял, что заведущая-то меня не пустит ни черта в своё отделение, часы ведь не приёмные. Остаётся надеяться на удачу.

К моему несчастью, удача явно взяла сегодня выходной, ведь вместе с дежурной медсестрой меня поджидала никто иная как Агнесса Петровна.

– Ну наконец-то! Заждалась я уже тебя. Сколько можно? Где тебя носит, пацан-мальчишка?

Я от такого приветствия даже помотал головой, не почудилось ли мне?

– Ну чего ты башкой вертишь? Пошли уже, мне нужно лично посмотреть как ты руками светишь и лечишь. И так из-за тебя пришлось оставаться на второе дежурство подряд, а у меня знаешь ли здоровье не железное, так что пошли. Тебя в ординаторской всё наше отделение в полном составе ждёт и ещё некоторые из других отделений тоже. – Заведущая сама натянула на меня врачебный халат и, схватив меня за растёгнутую куртку, потащила вперёд.

– А что мне за это будет?

– В смысле? – Остановилась моя спутница. – Ничего не будет. Я тебя никак обижать и не планировала.

– Нет, вы не поняли, вы сейчас от меня требуете, чтобы я вам показывал какое-то шоу, собрали для этого толпу народа, с чего вы решили, что я тут собираюсь выступать в роли клоуна или фокусника?

– Но вчера же выступал, ничего от тебя и сегодня не убудет.

– А вот это уже не вам решать, убудет от меня или не убудет. Я не собираюсь устраивать никаких представлений и никого развлекать. Я пришёл сюда навестить друга.

– Ах вот ты как заговорил! Ну так иди отсюда и приходи, когда будут приёмные часы. И да, напомни мне, в какой-такой родственной связи ты находишься с Мануйловым? Ах просто друг, ну так извини, у нас посещения друзьями предусмотрены только строго раз в неделю. В четверг с одиннадцати ноль ноль по одиннадцать ноль одну, и исключительно после дождичка.

– Я-то пойду, а вы тогда тоже идите… – продолжать посыл до конца я не стал, по её взбешённому взгляду я понял, что она и сама догадалась, куда я её отправил. Но я не стал дальше рассматривать столь привлекательную картину, а развернулся и собрался уходить.

– А ну стоять, молокосос! – Меня моментально развернули обратно. – Ты что же это мальчик думаешь, если ты один раз при помощи своих способностей подлечился, то вовсе бессмертным стал? Я же могу тебе твою пипрку сейчас совсем открутить, чтобы неповадно тебе было пожилых женщин посылать на три буквы!

– Да какая вы пожилая, вы в самом расцвете лет! – невольно вырвалось у меня.

А на лице женщины ярость резко сменилась улыбкой:

– Ох, льстец! Ладно, прогиб засчитан. На этом будем считать, что конфликт исчерпан. Но! – Она подняла указательный палец кверху. – Ты сейчас полечишь своего друга, а если силы останутся, ещё и других пациентов. Дослушай! – Прервала она рвущееся у меня возражение. – Из наблюдателей буду одна я. Ну обязана я наблюдать за своими пациентами!

– Ну да, ну да, и любопытство здесь вовсе не причём.

– Это нюансы, не стоящие твоего внимания. Зато, я предлагаю тебе посещение моего отделения в любое время суток, когда тебе удобно. Также я организую тебе свободный доступ в любое время в палату отца твоего друга. Но за последнее ты мне пообещаешь съездить со мной в одно страшное заведение.

– Что за страшное заведение?

– Самое страшное заведение в нашем мире – детский хоспис. Просто попробуешь посмотреть, сможешь ты что-нибудь сделать или нет. Ну нет там у детей никаких надежд. Вообще никаких. Ты можешь себе представить место, где умирают детские надежды? Это и есть хоспис. В нём нет тех, кто выберется. Там оставлены только те, кто уже одной ногой перешёл на тот свет. Я каждый раз оттуда уезжаю в слезах. И каждый раз думаю, что не смогу снова туда вернуться, но приезжаю снова и снова… – она замолчала на пару секунд, закрыв глаза. Медленно выдохнула и продолжила: – Знаешь, если у тебя хоть что-то получится, хоть с одним их тех, кто там умирает – это уже будет чудо.

После такого отказаться было бы совсем бесчеловечным поступком. Ну не могу я быть такой сволочью, хотя и понимаю, что сейчас мне просто садятся на шею.

– Только одно условие!

– Говори.

– Анонимность. Никто не должен знать моего имени или видеть меня кроме тех самых детей.

– Я постараюсь это устроить. Но ты же понимаешь, что твоя анонимность не стоит ломаного гроша, ведь о тебе уже судачит весь персонал больницы. Главврач, его замы, врачи, медсёстры, все уже в курсе, что ты экстрасенс. Так себе секрет.

– К счастью, не все из них знают меня в лицо. И надеюсь, не узнают. Поэтому я и настаиваю, чтобы не было вот этих просмотров.

– Хм… Придётся посылать народ по местам. Эх, опять придётся включать «самодуру». Да-да, не смотри на меня так, я тоже не в восторге от такого режима общения с окружающими, но почему-то только при таком раскладе все всё понимают с первого раза и не приходится по несколько раз повторяться.

– Вы – потрясающая женщина! – в невольном восхищении выпалил я.

– Да-да, я вообще – чудо, я знаю! Иди в туалет, я пока всех прогоню.

Стремительной хищной походкой красивая женщина полетела выгонять всех из своего отделения, а я не мог отвести от неё взгляд. Вот как та страшная бой-баба превратилась в такую милую уставшую женщину, готовую на всё ради умирающих детей? И затем, когда вернулась настроенная на решительный бой валькирия, она уже не была страшной или отталкивающей, нет – она была прекрасна! Блин, я что влюбился? Да ну нафиг, слишком большая разница у нас в возрасте, но какая женщина!

И только когда она свернула за угол, я вспомнил, что надо спрятаться в туалете. А соственно где его искать-то? Пришлось возвращаться на сестринский пост и спрашивать у медсестры. Та на меня только ехидно посматривала:

– Агнесса умеет произвести впечатление, правда? Ты бы видел её в молодости! Вот тогда мужики штабелями у её ног укладывались, но ей нужна была только карьера, плевать она хотела на всех кобелей. Потому и стала такой язвой, чтобы отвадить от себя всех. И это, ты бы не задерживался, а то она же сейчас всех из отделения погонит, а ты тут торчишь! Дуй налево, туалет там.

Я только-только успел запереться в кабинке как послышался частый дробный топот множества людей. Я же решил на всякий случай выждать ещё минут пять, пока точно все не рассосутся.

Интермедия 7

Вчера был не день, а одна сплошная непонятная катавасия и вся она была связана всего с одним человеком. Довольно наглого паренька я обнаружила спозаранку у себя в отделении. Этот наглый прыщ, вообще не стесняясь, чуть ли не орал в палате в неприёмные часы. Естественно такое поведение не могло остаться безнаказанным. Пришлось вынести его из своего отделения, и уже на выходе решила ему объяснить, как он не прав со своим поведением. Ведь больные должны отдыхать и восстанавливаться, а не слушать чьи-то вопли.

В общем, объяснила ему, что мне наплевать на него, на его связи, да и вообще на любые авторитеты, главное – чтобы в моём отделении был порядок. Он в ответ на это принялся вдруг рассказывать о своей дружбе и о том, что жизнь ему без друга не мила. Вот только отчего-то срулил из города аж на десять дней.

После чего она начал ходить по кругу со своими пояснениями, что без друга ему жизнь не мила, и он у него чуть ли не свет в окошке, а у меня внезапно головоломка сложилась. Так это же тот самый голубок, про которого вся больница две недели судачит! Твою-то мать! Меня аж передёрнуло. Ну вот как мужик может в такую грязь опуститься? И вроде плечистый парень, симпатичный, девчонки по нему сохнуть должны, а он на парнях повёрнут! Тьфу на него! Конкурент проклятый!

Тут же я ему по этому поводу и высказала, всё что хотела! А что? Я женщина простая, могу говорить, всё что думаю! Но он стал яростно отрицать мои подозрения, причём с таким ужасом на лице, что я трудом сдержала улыбку. В результате даже пришлось идти к Степанне, чтобы правду выяснить.

А в холле меня поджидала уже не раз виденная мной картина: медсестра приёмного покоя пропустила кого-то в моё отделение и устроила тотализатор, выйдет он оттуда побитый или нет. Естественно при нашем появлении ставки прекратились, ставок больше нет. Большинство стоящих в холле были расстроены, ведь парень не носил следов активного вмешательства, которое я могла легко обеспечить практически любому мужику. Впрочем, застаиваться толпа не собиралась, особенно увидев наше явное стремление на встречу со Степанной. Естественно она тоже хотела улизнуть, но не вышло.

Естественно я не могла упустить случая лишний раз подёргать нервишки нашей кумушке-сплетнице:

– Я что-то не пОняла, Степанна. Ты что, прятаться от меня вздумала?

– Да, господь с тобой, Агнессушка! Не было такого! – сразу же пошла та в отказ, хотя до этого явно пыталась открыть ключом свою каморку, но не вышло.

Конечно же поинтересовалась у неё причиной столпотворения, мол я не понимаю, что происходит. Ну а что? Если гайки совсем завернуть, то народ от скуки начнёт совсем уж дичь творить, а так хоть как-то пар спускает. Ну а дальше поинтересовалась собственно по мальчику. Зачем же она его лёгким движением языка отправила в голубую братию?

И тут в разговоре всплыли интересные подробности: парнишка-то своего друга за моську лапищами жамкал, и как-то это на мой взгляд выходит за рамки дружеских отношений.

Он на это что-то пролепетал про лоб и измерение температуры, но звучало откровенно говоря паршиво. Тут не то что Станиславский, я и сама готова орать знаменитую фразу.

А на брошенный мной ехидный взгляд он внезапно взбеленился:

– Да кто вы вообще такая? Чего вы о себе возомнили?

Я от этого вопля даже немного опешила, но потом начала втсавать, чтобы выкинуть этого засранца на улицу, и со спины услышала Степанну:

– Ой, дурак!

Отчего-то именно это фраза остановила меня от рукоприкладства, но не от возмущения и я ему рявкнула:

– Пшёл отсюда, щенок!

А вот его ответа я не ожидала:

– Хрен тебе! – Я даже немного опешила от такого суицидального настроя у молодого индивидуума, но потом меня пробило на смех, когда представила как мы смотримся со стороны: я нависающая над ним и он, ниже меня на полголовы, если не больше, заметно меньше по габаритам, но вместо того, чтобы продолжать мямлить, так уверенно заявляет: «Хрен тебе!», так что с трудом сдержав дурацкое хихиканье, похвалила парня:

– А ты ничего, яйца у тебя есть. На голубого точно не похож.

После этого, стараясь не заржать пошла к лифту, поднял мне настроение парнишка, ой поднял! Молодец, смелый оказался.

Дальше было ничем не примечательное дежурство. Кстати, когда закончилось время посещений, автоматически отметила, что этот «не разлей вода друг» так и не появился. Вот умеют мужики лапшу вешать на уши. И откуда в них это берётся только? С рождения закладывается или с пубертатом появляется? Если честно, я даже немного расстроилась. Вот думала, действительно образец мужской дружбы этакий кондовый встретила, когда за друга в огонь и в воду, а оказалось – пшик. Печально.

Заходил Ильич, интересовался другом того парня. Мол, как идёт у него поправка. Поинтересовалась, с чего такое внимание.

– Понимаешь, Агнесса, друг у него чрезвычайно странный. Таскался в палату как к себе домой, медсёстры его пускали, а одна так и вовсе говорила, что у него из рук какой-то свет шёл, когда он друга своего трогал. Я бы списал всё на обычные бредни, но собрали его буквально каким-то чудом, а он из комы выкарабкался – недели не прошло. Это просто чудо какое-то, там мозг практически умер уже, судя по показаниям приборов, а потом внезапно резко пошёл на поправку. И вот сегодня я узнаю, что друг его снова объявился. Вот и захотел узнать, как здоровье парнишки. А то вдруг он уже на своих двоих из больницы убежал.

– Да-да, очень смешно, ему минимум месяца два-три из гипса выкарабкиваться, а потом ещё и реабилитация, восстановление мышц. Сами не знаете, что ли?

– Эх, Агнессушка, как же хочется порой верить в чудо с нашей профессией! Ну хоть раз, ну хоть один-одинёшенек разочек увидеть чудо! Разве я многого прошу?

На этом как-то наш разговор увял, а Пётр Ильич ушёл к себе, отчего-то шаркающей походкой старика, хотя обычно передвигался быстрой походкой живчика. Ну вот, расстроился. Ну а что я могу сделать? Где я ему это чудо достану? Грязи в нашей жизни навалом, а вот чудесами она нас как-то не балует.

А уже в середине дня привезли этого возмутителя спокойствия с сотрясением мозга, в сильно избитом состоянии без сознания. Вот те на! И где он в нынешнее время таких неприятностей отхватить мог? Сейчас вроде не девяностые, чтобы на ровном месте в хлеборезку получить. Да он и сам паренёк крепенький, а тут не лицо, а сплошной синяк, да и затылок в крови. Вот тебе и пропустил он часы посещений: причина как-никак уважительная, ехидно попеняла себе я. Ну что делать, приняла его, оформила в палату. Ну да, к другу его положила. Ну а что, не зверь же я в конце концов – пусть лежат, болтают. Правда пришлось для этого Иваницкого перевезти в другую палату, ну да ничего, санитары справились. Нет ну надо же, какая забавная судьба у парня: хотел попасть к другу и попал – вот уж усердия не занимать! Мда, так себе у меня юморок, специфический, профессиональный.

Но ведь самым интересным было даже не это, а то, кто его привёз! Это были полковник ОМОНа и ФСБшник. Последний удостоверение не показывал, но я их за версту чую. От них всегда гнильцой потягивает. Если сочетание «честный мент» ещё в природе встречается, то честный ФСБшник – это неизвестный науке зверь.

Не доверяю я этим типам, хоть они и сказали, что подобрали парня на улице, где его гопники избили, которых они, кстати, уже задержали. Зачем они мне эту информацию доносили, я так и не поняла. Для меня она совершенно лишняя. Странные они какие-то, подозрительные. Почему гопников задерживают полковник и ФСБшник? Вообще ерунда какая-то. По идее с хулиганами должны участковые разбираться или ППСники, а тут целый полковник ОМОНа да с коллегой из другого ведомства в придачу. Как их судьба свела-то? Мутная какая-то история.

А дальше вообще начала твориться какая-то дичь: вначале приехала делегация из главного ФСБшника региона и заместителя губернатора, и пошли они не куда-то ещё, а прямиком ко мне в отделение. Оказалось, что этот странный парень – без пяти минут герой России. Награждения только пока не было, поскольку бумаги ещё не готовы. А когда мы всем кагалом пришли к нему в палату – этот кадр сидит себе как ни в чём ни бывало, а на лице ни одного синяка. А ведь я сама принимала парня в отделение, а он спустя пару часов, после приезда его матери целёхонек и готова поклясться, что синяки были натуральными, а не нарисованы при помощи алюминиевой пуговицы и мела.

И тут он начал нести какую-то чушь по поводу того, что он маг и может лечить наложением рук, потому и другу своему руки на лицо клал, поскольку у него это был единственный открытый участок тела. Вслед за ним начала поддакивать его мама, как я поняла из разговора, да-да, мол, потомственный колдун, носитель белой, чёрной и разноцветной магии.

У меня от количества вываливаемого на мои уши бреда, глаза на лоб полезли. Пришлось срочно оттуда слинять, а то бы я точно всех бы за шкирку из отделения выкинула, не смотря ни на какие чины.

Но словно этого было мало, где-то через полчасика появился главврач в сопровождении Петровича – зава реанимации. Оказывается, эти кадры решили устроить эксперимент по выявлению паранормальных способностей у мальчика, которого недавно неслабо приложили головой. Господи, вот делать мужикам нечего, да ещё и ФСБшники туда же и помощник губернатора. Как их только в ведомстве всех держат? Хорошо хоть, что не у меня в отделении они свои эксперименты проводить будут.

А уже вскоре за выпиской для того парня прибежал молоденький румяный лейтенантик. Правда в штатском. Забрал выписку и испарился, словно его и не было. А вот следом пришли задумчивый Петрович и счастливый Ильич.

– Агнессушка, помнишь я тебе с утра говорил про чудеса?

– Ну помню, – легко подтвердила я.

– Так вот, чудеса всё-таки бывают! Мы сами видели. У него руки действительно светятся. Это что-то фантастическое. Естественно ФСБшники взяли со всех присутствующих подписку, но уже вся больница об этом трындит, так что скоро и весь город об этом судачить будет. Я такого никогда в жизни не видел, и не думал, что когда-то увижу. Хотел, правда, хотел, но не верил.

– Ильич, а может он как-то смошенничал? Ну фокус это какой-то?

– А вот мы посмотрим на динамику выздоровления отца его друга и будет понятно сразу: фокусы это или нет. Если Мануйлов-старший в ближайшее время выйдет из комы вслед за младшим, то это точно неспроста! Если один случай – то случайность, а вот если два – то это тенденция. Так что будет видно.

Они ещё что-то говорили, а я думала. Неужели и правда он может лечить? Ведь он тогда множество жизней спасти может. Я даже поменялась сменами и осталась на второе дежурство, чтобы встретить его и уговорить на поход в детский хоспис. Ну а куда ещё? Это самое страшное место в мире. Там умирает надежда, а он… он может её вернуть.

Уговорить его удалось с большим трудом. Не сказать, что его интересовала меркантильная сторона вопроса, скорее вопрос конфиденциальности. Но после вчерашнего дня – это дело пустое. Впрочем, разочаровывать я его не стала и легко подтвердила его намерение остаться неизвестным. Ну-ну, пусть надеется.

Во время беседы он пару раз даже заставил меня улыбнуться своими нелепыми комплиментами. Это было так наивно, так забавно, но главное – нам удалось договориться. И скоро мы поедем в хоспис. Как же туда тяжело каждый раз приходить, но может быть в этот раз будет полегче? Ну хоть теперь? Ведь может быть такое?

Опаньки, а что это в моём отделении забыли посторонние? Пойду срочно разбираться.