Текст книги "Злой целитель (СИ)"

Автор книги: Евгений Старухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Интермедия 13

Когда пару недель назад я узнала, что моя дочь неожиданно по всем медицинским показателям пошла на поправку, то вначале очень сильно обрадовалась. Но потом задумалась, а с чего это вдруг произошло? Мы ведь что только не перепробовали… И химиотерапию, и лучевую, и даже какие-то народные методы пробовали. Не помогало ничего, а тут внезапно такой прогресс. И вот после разговора с дочерью мне всё окончательно стало ясно: медицинские опыты, вкупе с промыванием мозгов. Какой-то там у них ангел Дима работает и всех лечит, руки у него светятся.

Можно подумать сложно соорудить подобный эффект – пару фонариков прикрепить к ладоням, да не поворачивать их ненужной стороной, вон фокусники ещё и не такое вытворяют! А тут дети неопытные, на них воздействовать – много хитрости не надо. А для чего все подобные аферы делаются? Ради недвижимости родителей. На каком-то этапе лечение приостановят, и родители согласятся на что угодно, лишь бы их ребёнок выздоровел. Вот только нет никакого лечения. Эффект скорее всего временный. Да и позволить продолжать опыты над своей девочкой я не могу. Пришлось её срочно забрать.

А чтобы исключить подобные же беды с другими родителями пришлось через свои каналы выяснять фамилии пациентов, находить родителей, связываться с ними, пытаться закрыть эту шарашкину контору. Вот только официально это сделать никак не удалось. По документам у них всё чисто, не подкопаешься, хотя я и пыталась. Но это просто какой-то прозрачный аквариум – зацепиться вообще не за что. Всегда что-то бывает, а тут нет и всё, прямо мистика какая-то! Явно изначально всё с недобрыми намерениями затевалось. Хотя функционирует этот хоспис уже несколько лет, но только сейчас эта ситуация возникла… Почему? Так долго готовились? Маловероятно. Тогда почему тянули – непонятно. И это бесит. Не люблю чего-то не понимать. Но я всё равно докопаюсь до истины.

И вот недавно удалось организовать им целую кучу неприятностей – волну истерики в СМИ, которые принялись штурмовать стены этой богадельни. И даже целое ток-шоу как-то само собой на этой волне образовалось, куда соизволила-таки явиться директриса хосписа. И фамилия у неё ещё такая словно специально подобранная – Белая! А вот делишки-то у неё в организации сплошь тёмные. Но ничего, ничего: выведу я их всех на чистую воду!

Дочку забирать из хосписа пришлось чуть ли не со скандалом. Она там разревелась, говорила, что ей легче становится, у меня сердце кровью обливалось, когда пришлось её оттуда чуть ли не силком вытаскивать. Потом я целую неделю потратила на то, чтобы объяснить, доказать, что ничего такого, как она говорит, в принципе быть не может. Что это явно мошенники действуют. Что на них какие-то опыты ставят, облучают их неизвестным излучением, и нет никакой гарантии, что она не умрёт через неделю из-за этого.

Дочь со временем мои доводы приняла, но стала тихой и замкнутой, перестала светиться. Доводы, что люди могут пытаться заработать на всём, особенно на чужом горе – не способствуют видению мира в розовом цвете. Да и мою фразу, сказанную сгоряча, о ложной надежде она восприняла чуть ли не как пощёчину. Во всяком случае она от меня в тот момент резко отшатнулась. Я тогда её схватила в охапку и долго-долго обнимала, но мне кажется, что это её точно надломило.

Именно поэтому я принялась копать под этот хоспис с удвоенной энергией. Организовала некоторых местных хулиганов, которые кидали камни в окна. Но тех быстро отвадили некие люди в штатском. Как оказалось, это были ФСБшники. Неужели эти уроды действуют «под крышей» федералов? Но это ж какую наглость надо иметь, чтобы такое организовывать? Или там реально опыты на детях проводят? Но в таком случае детей надо спасать, а этот хоспис закрывать, пока они всех детей не поубивали!

Пришлось организовывать специальную забастовку, благо многие родители мною уже были накачаны, особенно рвалась в бой одна из матерей, энергии у неё просто море, мне же удалось отговориться невозможностью участвовать в забастовках, потому что нахожусь на государственной службе, но пришлось пообещать им всяческое содействие, в случае проблем со властями.

С огромным удовольствием я наблюдала за тем, как Белой прямо в лицо полетел помидор, после того как она вывела на крыльцо детей, чтобы ими загородиться от толпы! Вот только попал он почему-то не в директрису, а в девчонку, пытающуюся защитить этих мошенников. Вот вроде и не виновата девочка, искренне заблуждается, а почему-то на душе стало приятно. Хотя чувство брезгливости к самой себе от этого тоже появилось. Словно какая-то волна мерзости через саму душу прошла, причём от самой себя, словно в грязь какую-то окунулась.

К счастью на помощь девчонке бросились два каких-то парня. Хм… Но ведь они начали месить всю толпу моих добровольных помощников. А это явно непорядок, пора вызывать сюда коллег, чтобы этих парней упаковали, и их можно будет потом допросить с пристрастием и выяснить, кто они такие, откуда тут нарисовались, почему в драку полезли. Авось за эту ниточку потянув и удастся этот клубочек размотать. Ну должен же быть хоть какой-то путь! Обязательно должен.

А ещё надо Наташу прихватить с собой на работу, показать ей этих субъектов, каким они справедливым образом отстаивают свой хоспис! Может у неё даже злость какая проявится на эту шайку?

Домой я прилетела за пятнадцать минут:

– Наташ, одевайся.

– Хорошо, мам. – Дочка отвечает словно робот. Никаких эмоций. Её словно выключили, как же меня это бесит! Уроды, что же вы сотворили! Что же вы последнее забираете у детей и родителей? Последние крохи… Ненавижу, ненавижу!

Позвонила Максу, попросила принять этих парней в участке пожёстче, он пообещал сделать всё по максимуму, но без членовредительства.

Что же Наташа никак не идёт? Пришлось разуваться и идти в комнату дочери. А она сидит на диване, смотрит в подсвеченный аквариум и не шевелится, и только слёзы текут по щекам. У меня даже сердце едва не прихватило, а ведь собиралась её сгоряча поторопить. Вместо этого села рядом с ней, обняла и принялась гладить её по голове. Так мы просидели, наверное, с полчаса. Эх, теперь ещё до участка полчаса идти. Итого эти уроды там уже час прохлаждаться будут к нашему приходу. Как же земля носит всех этих мошенников, террористов, маньяков и прочих уродов? Ведь для них нет ничего святого!

Иногда прямо хочется спросить у Бога, зачем он создал таких людей? Почему они вообще существуют, не умирая в корчах от собственной гадости внутри? Впрочем, на риторические вопросы не отвечает никто, даже боги.

– Наташенька, надо собираться. К нам в отделение привезли хулиганов, которые набросились на пикет против хосписа. Надо с ними поговорить, выяснить, зачем они на людей напали.

– Хорошо, мам. – Всё так же ответила Наташа и стала одеваться, не показав ни малейшего признака заинтересованности или эмоций. Словно робот, словно кукла. Была у меня в детстве такая, её наклоняешь, она говорит: «Мама», вот и Наташка ведёт себя словно та кукла. Может не надо было ей ничего говорить? Нет, надо! Иначе бы она этим мошенникам верила!

Я даже взяла такси, чтобы доехать до участка, но машина не произвела на дочку никакого впечатления, а ведь раньше ей всегда нравилось кататься на машине. Но видимо, не теперь. И тем удивительнее был для меня прозвучавший от неё вопрос:

– Мама, а что эти дяди сделали? – дочка с любопытством смотрела на избитых парней за решёткой. Я так давно не видела на её лице эмоций, и мне хотелось плясать от радости, но слова сами вырвались из горла:

– Они защищали тот хоспис, где над тобой ставили опыты!

– Мама, но там не ставят опыты, там нас ангел лечил!

Опять она начала мне про это говорить. Почему? Ведь я же ей всё объяснила. Что ж, пойдём по второму кругу. И как бы не хотелось быть сдержанной, но присутствующие рядом два моральных урода распаляли меня и не давали сдерживаться злости:

– Ну да, конечно! – я что-то ещё говорила, дочка опять говорила всё то же про ангела, его лечение, эти уроды скалились из-за решётки, а мне хотелось их в этот момент убить! Никогда такого не испытывала. Естественно приходилось себя сдерживать. Ну почему, почему у дочки проявились эмоции только при этих гадах? Почему именно здесь и сейчас? Почему она так упорно пытается отстоять то, что их там лечили ангельским светом? У меня уже нет никаких моральных сил её переубеждать… И единственные, на кого это сейчас можно сделать сидят к счастью тут:

– И что вы молчите, уроды? Как прикрывать лабораторию с детьми подопытными, так силы хватило, а как отвечать за свои поступки перед этими же детьми, так языки в задницу засунули?

Хотелось услышать в ответ любые гадости, чтобы выплеснуть в ответ раздражение, да даже простого возражения и то хватит! И он естественно принялся отвечать, но отвечал мне спокойно, словно разговаривает с собакой, которую надо успокоить:

– Вы неправы. – Это единственное из его речи, что я не пропустила мимо ушей, потому что смотрела на дочку. Та смотрела на него и с каждым его словом глаза её распахивались всё сильнее и наконец она прошептала:

– Ангел?

– Так вот ты кто! – Я обрадовалась просто невероятно! И поспешила просветить дежурного, стоящего рядом: – Сидоренко, мы поймали главного афериста! – Ну а после этого не могла не поинтересоваться у этого горе-целителя: – Что же ты себя не вылечишь, а, ангел Дима? Или силёнок сверхъестественных не хватает?

– Почему не хватает? Хватает, но только я бы с большей пользой потратил их на детей, а не на вашу злобную истерику.

Вот ведь гад какой! Истеричку из меня делает! А кто над нашими детьми опыты ставил, кто их обманывал своими «ангельскими» возможностями и лечением?

– Сядешь ты у меня на всю катушку, уж я постараюсь тебе обеспечить максимальный срок, а там ещё и на зоне сладкую жизнь устрою! Будешь знать, скотина, как над детьми опыты ставить!

– Мама, он не ставил опыты, он нас лечил! – тут же вступилась за него дочка и тут меня накрыло.

– Замолчи, ты ничего не понимаешь! Знаешь, сколько я видела таких аферистов? Магов, кудесников, потомственных колдунов и прочих гадов? А этот вообще ангел! Только что-то сам себя вылечить не может!

Где его хвалёное ангельское лечение? Я ещё о чем-то с ним спорила, что-то доказывала этому самоуверенному мальцу, угрожала, пока не открылась дверь и не появился явный ФСБшник, он махнул своими корочками и тут же потребовал отпустить задержанных. Естественно я его послала. И тут начало выясняться, что этот «ангел Дима» до кучи ещё и герой России, которого вот-вот наградят. Вот интересно, федералы чем думают, когда сочиняют свои небылицы? Откуда они эту ересь берут? А этот аферист вообще распоясался и давай городить, что мы все будем клянчить у него, чтобы он нас всех лечил. Да я с ним на одном поле нужду справлять не буду! Ну а потом он естественно начал нас хаять, что его избили. А на что он надеялся после своих выкрутасов, что ему это всё безнаказанно с рук сойдёт?

Естественно ФСБшник зацепился за слова и начал требовать запись с камер, я из-за этого глянула на Сидоренко и тот едва заметным кивком подтвердил, что камеры не работали. Хотела уже выдохнуть, и повернулась, чтобы отвести туда этого настырного федерала, как дочь вырвалась у меня из рук и бросилась к камере.

А оттуда этот гад высунул руки и обхватил ими мою дочь за голову. В этот момент моё сердце пропустила удар, потому что я подумала, что он ей сейчас свернёт шею, но его руки внезапно засветились несильным светом, но тут точно дело не в фонариках… А когда руки светиться перестали, Наташка повернулась ко мне, улыбаясь, и сказала:

– Видишь, мама, никаких опытов!

Я в одно мгновение оказалась рядом с ней оттащила её от камеры, после чего принялась ощупывать и обнимать. И только тихий голос Сидоренко выразил мои мысли, которые я была не в состоянии произнести:

– Простите нас, пожалуйста, если сможете…

Глава 14

Домой я ехал с капитаном Воробейкиным, Макса согласился подвезти до дома кто-то из полицейского участка. После демонстрации магии, все вели себя тихо, словно пришибленные. Мама Наташи пару раз пыталась что-то сказать, отблагодарить, но каждый раз осекалась, глядя на моё избитое лицо. В конце концов она тихо попросила о возможности вернуть Наташу в хоспис, на что я просто ответил, что никому не запрещал туда приводить детей, хотя её девочке уже это и не надо. Проблемы у неё ещё остались, но их теперь можно вылечить уже и без моего вмешательства.

От этих едва не расплакалась сама Наташа, выдавив из себя:

– Так я, что, больше тебя не увижу?

Я так же честно ответил, что не знаю, после чего мыс капитаном покинули участок.

Капитан в дороге молчал. А уже припарковавшись, всё же сказал:

– Дмитрий, я тоже должен перед вами извиниться, ведь я тоже не верил, что вы – маг.

– А за что вам извиняться, Павел Петрович? Вы вроде и не были обязаны в это верить… А вот за то, что я с Максом попал в историю и вас не предупредил, когда со двора уходил, за это Вы меня извините. Это действительно нехорошо вышло.

– Что ж, это радует, что вы понимаете, глядишь, в следующий раз поступите иначе. Хотя, скорее всего, начальство после сегодняшнего инцидента будет настаивать на скорейшем вашем переселении в частный дом на территории какого-нибудь закрытого комплекса.

– Мы же уже это обсуждали…

Но договорить мне не дала толпа старушек, окружившая нас на подходе к подъезду.

– Ваше магичество, полечите меня, совсем плохо себя стала чувствовать в последнее время.

– Нет, меня!

– Меня, меня!

– Да куда тебе, ты ещё скачешь, как молодая коза!

– Сама коза, овца драная!

Неожиданно старушки стали мутузить друг друга клюками, причём через меня и телохранителя, да так, что нам и доставалось больше всех.

Внезапно, выглядящий растерянным капитан, который явно не понимал, что делать с бешенными бабками, резко гаркнул:

– А ну заткнулись кошёлки! Вы парня своими палками почти убили! – при этом он поддержал меня под руку и нажал на какую-то точку на шее, от чего я почувствовал там резкую боль, а потом потерял контроль над своим телом. Сознание оставалось на месте, я всё слышал и осознавал происходящее вокруг, но пошевелить не мог даже пальцем. Нормальный у меня телохранитель! Вместо того, чтобы вырубить нападающих бешенных бабок, он вырубил меня. И где в жизни справедливость?

Бабки принялись квохтать, лебезить перед капитаном, извиняться, что-то ещё нести своими приторными елейными голосами, но капитан, подхватив меня подмышками, тащил в сторону подъезда.

Дверь в подъезд он благоразумно закрыл перед носом старушек, хотя они и пытались просочиться внутрь, но он казённым голосом заметил:

– Не положено! – и это почему-то подействовало. Бабки едва по стойке «смирно» не выстроились от этой фразы. Забавно!

Как только дверь отсекла нас от зловредных бабулек, Воробейкин принялся массировать мне шею, где недавно что-то нажал, после чего чувствительность стала потихоньку возвращаться и уже вскоре я встал на ноги, хотя языком по-прежнему ворочал с трудом. Выяснилось это после попытки задать вопрос:

– Эфо фо фефяс фыфо?

– Это был спецметод, не заморачивайтесь Дмитрий. Лучше, пойдёмте домой, а то ещё прорвутся сюда ненароком старушки, что тогда делать будем?

С такой точкой зрения на ситуацию пришлось конечно согласиться и медленно ковылять домой. Чувствовал себя развалиной, хотя даже после избиения полицейскими чувствовал себя лучше.

Мы дошли до квартиры, и мой телохранитель завёл меня домой, помог раздеться, разуться, после чего довёл до дивана, на который я буквально рухнул.

– Отдыхайте, и действительно подлечитесь хоть немного, а то маму напугаете!

Блин, а вот про маму я не подумал. Её пугать и правда не стоит. Пришлось заниматься самолечением. И пусть энергии за прошедший час набралось не так уж и много, но её вполне хватит на полтора десятка средних лечений, правда ненаправленных. Но это и не важно. Мне нужно сейчас общее лечение, так что…

Восемь средних заклинаний лечения спустя я был в полном порядке. Мог бы сейчас и Макса подлечить, а то он небось мучается… Эх, а ведь его-то мама в таком виде точно застанет! Вот скандал будет! Блин, опять проблемы на ровном месте. А всё из-за чего? Из-за чего начались у нас сегодня неприятности?

Ну если так глубинно вдуматься, то получается из-за того, что я начал лечить ту старушенцию. На нас напала её подруга, из-за этого мы с Максом свалили куда подальше от дома, не предупредив охрану, вляпались в эту акцию протеста у хосписа, потом попали в полицию, где нас тщательно избили. А уже после того, как выбрались и добрался с Павлом Петровичем до дома, меня чуть не сожрали старушки, жаждущие лечения. Сдаётся мне, что люди желающие исцеления не остановятся ни перед чем.

От последней мысли меня прошиб озноб. А ведь это были безобидные старушки, а если это окажется человек со связями? Что ему помешает похитить маму, Макса, его семью? Ведь у людей во власти рамки совести мягко говоря размыты. Так что для достижения своей цели, чьё-то благополучие никого волновать не будет и уж точно не будут волновать сопутствующие потери.

Додумать эти свои мысли до конца я так и не успел – вернулся Воробейкин:

– Дмитрий, срочно собирайтесь, поступила вводная срочно вас доставить на конспиративную квартиру. Появление старушек, знающих о ваших паранормальных способностях, сочли возможной угрозой и дальше вас оставлять здесь проживать нецелесообразно. У вас десять минут на сборы.

Блин, вот он выдал… И как я за десять минут должен успеть собраться? Положим, спортивную сумку с вещами после приезда я ещё не разобрал, но там же много вещей нестиранных. Хотя, там куда меня увезут, наверняка стиралка найдётся.

А ведь ещё и мамины вещи взять надо тоже. И как тут уложиться в десять минут? Впрочем, некогда рассусоливать, принялся собираться. Нашёл ещё огромный старый советский чемодан, в который покидал мамины вещи и немного своих. Засунул системник с проводом питания, мышкой и клавой в огромную хозяйственную сумку, надеюсь монитор там будет на месте. Учебники и тетрадки кое-как упихнул в рюкзак.

Когда вернулся капитан он оказался в лёгком шоке от объема собранных вещей.

– Ты когда успел-то? – только и спросил он, закидывая спортивную сумку себе на плечо. Надо понимать, что всё остальное как-то должен тащить я.

Машина стояла прямо у подъезда, а после моего появления на улице от соседнего дома к нам стартовал отряд старушек едва ли не наперегонки. И вот то, что я сейчас должен от них убегать вызывает во мне какие-то противоречивые чувства: с одной стороны, жалко их, да и помогать вроде как надо пожилым людям; а с другой стороны, то, как они на меня в прошлый раз набросились в жажде бесплатного исцеления, наводит на мысль о необходимости собственной безопасности и потребности сохранить остатки своего здоровья душевного, дабы не разочароваться в людях окончательно.

Интересно, это бескомпромиссная тяга к халяве или же всё-таки банальное желание жить и жить здоровым? Как говорится, лучше жить богатым и здоровым, чем бедным и больным…

Мы едва успели забросить все баулы на заднее сиденье автомобиля, а сами усесться на переднее и рвануть подальше, прежде чем нас окружила толпа жаждущих исцеления. Пейзаж за окном автомобиля проносился как-то быстро, я же думал о том, что меняется очередная веха в моей жизни. Как бы не навсегда я прощался с нашей квартирой. Кто знает, удастся ли ещё когда-нибудь в неё вернуться?

Меня увезли куда-то за город, в какой-то коттеджный посёлок. Домик нас поджидал двухэтажный. Ориентировочно на двести квадратных метров, а то и двести пятьдесят.

– Дмитрий, вы не смотрите, что домик такой маленький, в нём хватит комнат и на вас с мамой и на нас, охрану, и даже ещё на пару человек персонала, хотя скорее всего никаких посторонних людей не будет.

Маленький? И это он называет маленьким домом? Да на фоне нашей двухкомнатной хрущёбы – это просто гигантский дворец! Почти весь первый этаж занимала огромная гостиная, и только малую часть этажа занимала кухня. На втором этаже оказалось шесть спален. Все примерно одинакового размера, около двадцати метров. Но внезапно под лестницей оказался спуск вниз и там оказался подвальный этаж, на котором имелась сауна, мини-бассейн, бильярдная и стол для пинг-понга. Это же можно сказать был настоящий рай! Вот только сюда надо Макса и маму. А где, кстати, мама?

– Павел Петрович, а когда маму сюда привезут? И как быть теперь с учёбой и с маминой работой?

– Ничего ответить на эту тему не могу, Дмитрий, пока ситуация неясна. Как начальство скажет, так и будет. Пока же обустраивайтесь, выбирайте комнату на свой вкус и, если есть какие потребности, – говорите, постараемся их оперативно решить.

– Ну у меня из потребностей только монитор. Не успел его захватить, ведь тогда надо было бы провода из стола выдирать, а времени на это не было.

– Могу принести пока только ноутбук. Видел его в одной из комнат.

Принесённый ноутбук оказался Маком. Засада. Ни разу с ними дел не имел. Ни систему переставить, ни в БИОС залезть, ни разогнать проц – ничего не знаю. И как люди решаются вот так менять рабочую машину? Хм… Так может пора заняться изучением? От этой мысли даже закашлялся – вспомнил как проходили мои первые полгода знакомства с компьютером – приходилось переустанавливать винду чуть ли не каждую неделю. Хорошо хоть это уже была эпоха нормальных цифровых носителей, а то знакомы рассказывал, как он запускал системник под досом с дискетки, чтобы на диске найти нужную директорию, откуда запускать исполняющий файл установки винды, поскольку сам диск не имел автозапуска. А сейчас вообще красота – загрузочные флэшки с кучей различно настроенных вариантов системы. Выбор на самый изысканный вкус. Хотя вру, наверное, самый изысканный вкус я как раз держу в руках – Мак. Так что, есть вариант развлечься.

04.12.2025

Запустил мак и начал искать браузер. Ярлык Сафари мне был знаком, так что отыскать его удалось довольно просто. И уже спустя пару-тройку секунд я бороздил просторы всемирной паутины. Естественно начал искать новости по поводу пикета около детского хосписа.

Если верить журналистам и прочим неравнодушным, то пришли два отморозка, отпинали мирных граждан, в том числе женщин и детей, за что вполне справедливо были задержаны полицией. Самой же вишенкой было то, что теперь пикет собирают перед полицейским участком с требованиями посадить нас на как можно больший срок. Очень вовремя успел мой телохранитель оттуда нас забрать.

Самое интересное, что выходящие оттуда полицейские пытались уговорить людей разойтись, но говорить о том, что меня отпустили, не рисковали. Вот такое малодушие. Полицейские не хотят разбираться с толпой, с которой смогли разобраться два парня.

В этот момент позвонил Макс:

– Ну что, видел уже, какие мы злодеи? Бьём женщин, насилуем младенцев, жрём падаль…

– Ну до такого, слава богу, пока ещё не додумались!

– Погоди, это вопрос времени. Скоро додумаются. Потом скажут, что это директриса хосписа натравила на людей своих миньонов и в результате самой главной злодейкой станет она, к тому же она на детях опыты ставит!

– Да туфта это, тебе ли не знать?

– Я-то знаю, а вот другие – нет. И поверят тому, что пишут в интеренете, а не тому, что есть на самом деле, а если ещё начнут это муссировать по телевизору… Тогда вообще можно заказывать белые тапки.

– А ты, Макс, как я погляжу, – оптимист!

– А то! Смотрю в будущее с надеждой, что мы все сдохнем! – Это был наш старый прикол, мы уже давно выяснили, что Макс обладает более пессимистичным взглядом на вещи, или даже можно сказать более реалистичным, поскольку он чаще оказывается прав, в случае расхождения наших взглядов. И от этого мне очень неприятно порой было, особенно, когда приходилось в очередной раз разочаровываться в людях. Макс же почему-то априори во всех видел гадов. – Ну на этот-то раз ты наконец поверишь, что все вокруг козлы, и только один я д’Артаньян?

– А я?

– А ты максимум Портос… Или даже виконт Де Бражелон, до его столкновения с жизненной действительностью.

– Ух ты, а почему это я как максимум Портос?

– Ну потому что, если ты разожрёшься до своего максимума, то станешь Портосом. Всё же очевидно.

– Вот за что я тебя люблю Макс, так это за твой бредогенератор! Ты порой можешь нести такую чушь, но она каким-то удивительным образом коррелирует с реальностью.

– Да уж, до твоего генератора псевдонаучной ахинеи, моему бредогенератору ещё расти и расти!

– И это хорошо, нам есть чему учиться друг у друга! А если серьёзно,Макс, что ты обо всём этом думаешь?

– Будет очень много проблем. Причём даже не у нас с тобой, а у хосписа. Скорее всего директрису уволят. Возможно затравят и остальной медперсонал. Будет очень большое разбирательство. Тебя будут искать, но тебя уже подцепило на крючок одно интересное ведомство, так что никто тебя не найдёт. Эти же весёлые ребята тебя туда больше не пустят, судя по решительному настрою твоего телохрана. Я вообще пролечу мимо спокойненько так в ритме вальса, словно вообще не при делах, как оно и является на самом деле. В результате всех собак повесят на бедную директрису. Ну что, как тебе перспективы?

– Да как-то не очень, но я, пожалуй, соглашусь с тобой. Ничем хорошим моё последующее присутствие там не обернётся, да и не повезут меня туда точно, да и вообще непонятно, выпустят ли куда теперь вообще.

– Ну насчёт последнего я бы на твоём месте не переживал. Ты довольно интересный актив, который гнобить никто не будет, так что тебе стоит заняться своими прямыми обяязанностями – учёбой, например, да и подготовиться ко встрече с президентом, когда там тебя награждать будут?

– Да кто ж его знает! Мне как-то не докладывали.

– Ничего, ещё доложат. И поедешь в первопрестольную опять. Ты же там мало приключений собрал, надо огрести полной лопатой!

– То есть ты считаешь, что побывать в заложниках у сумасшедшего, вооружённого дробовиком, у напарника которого включен таймер бомбы, а потом обезвредить их – это мало приключений?

– Конечно! Ты должен быть как супермен – лазерами из глаз палить, летать и причинять добро всем на планете. Кстати, всегда думал, а как он видит происходящее вокруг в тот момент, когда стреляет своими лазерами? Или его глаза настолько круты, что видят сквозь пучок лазерного излучения?

Как же приятно болтать с Максом вот так о всякой ерунде, словно и нет ничего, никакой этой ерунды с системой, ни у меня, ни у него. Вот только всё это не так, и пообщаться было бы неплохо на нужные темы, но никто нам этого просто так не позволит, не после нашей последней выходки, это уж точно.

Мы ещё некоторое время потрепались ни о чём, после чего решили заняться своими делами. Я решил-таки заняться подтягиванием учёбы, которую за последний месяц подзапустил. Максу предстояло тоже самое. Пришлось звонить старосте и сдаваться на милость нашей Леночке.

– Ну что, прогульщик, нужны конспекты? А что ж ты сейчас позвонил, а не перед самой сессией как обычно? Мама заставила? – ехидства Леночке было не занимать.

– Если я тебе буду рассказывать, что со мной произошло, ты не поверишь!

– Дай-ка угадаю, ты как-то завязан с той долбанутой историей об опытах в хосписе?

– Э-э-э… – не смог я сразу выдавить из себя хоть что-то членораздельное, – Откуда?

– Я тебя умоляю, Дима! У нас в группе, как только прошёл первый слух про эти опыты в хосписе, Кирыч тут же выдал предложение поспорить на любую сумму, что это твоих рук дело. Но спорить с ним никто не стал. Почему-то все мы были готовы поверить в то, что ты стал лечить детей, особенно после твоего признания у декана, да и твоя резкая пропажа говорила сама за себя: ты явно занят чем-то важным, особенно при том, что твоя мама ни разу мне за это время не позвонила, и значит она в курсе.

– Лена, ты настоящий Шерлок Холмс в юбке!

– Тогда уж мисс Марпл.

– Она же вроде миссис была.

– Так я-то мисс.

– Ну, тут не поспоришь.

– В общем, конспекты я тебе на почту сейчас сброшу.

– Ленок, ты настоящее сокровище, что бы наша группа делал без тебя?

– А точнее без моих цифровых версий конспектов, да?

– Ну и без них тоже, – не стал спорить я.

– Да, тебя очень хотел видеть Дмитрий Валентинович. Остальные преподаватели особо о тебе не интересовались. Все привыкли к твоим прогулам, Дима. Не пора ли задуматься над своим поведением?

– Лен, ну что это началось? – Начал возмущаться я, не хватало ещё выслушивать весь поток этого праведного гнева. – А вдруг я работу нашёл? Ну как Лёшка.

– Дим, ну о чём ты вообще? С твоим даром, тебе нужно искать работу не в айти, а в медицине. Тебе же прямая дорога открыта в Кремль, к президенту. Будешь его лечащим врачом.

У меня от таких перспектив засвербело где-то под ложечкой… Так себе перспектива быть самым секретным врачом в истории человечества. Да и потом, есть один медик с моим же даром – Макс. Вот кому прямая дорога в главные лекари президента. Но, только, боюсь я, что не пойдёт он на это – ведь при таком подходе нас тут же обоих возьмут на карандаш с подозрением в том, что мы можем как-то делиться сверхъестественными способностями. И ведь они начнут всякие дебильные тестирования, заставят меня лечить попавших в аварию людей. Ну а что, вполне подходящая теория о том, что после моего лечения, вышедший из комы Макс стал магом. Значит и другие могут стать. А если никаких повторов с этой теорией не случится, то начнут подозревать, что мы явно что-то скрываем. Как результат – нас посадят под замок в качестве подопытных кроликов. Так что Максу дорога к президенту закрыта. Позвать его в качестве консультанта по медицинским вопросам? Так найдётся множество гораздо более сведущих специалистов.

– Алё, Дим, ты на связи?

– А, прости, задумался после твоих слов.

– Ты хочешь сказать, что тебе эта мысль в голову не приходила?

– Нет, как-то…

– Вот в этом весь ты, Дима. Вообще думать не хочешь наперёд. Ни о сессии не думаешь, не готовишься к ней заранее, ни о сдаче всех необходимых практикумов, ни о будущей профессии. Как ты вообще работать будешь, если у тебя мозг как у акына: что вижу – то пою, и ни о чём не думаю.

– Ну ты уж совсем меня загнобила.

– Я ещё даже не начинала. Вот я Кирычу скажу, что ты об этом не думал, вот он на тебе оторвётся.

– Ну ты же не настолько жестока, Ленок! Ты же добрая девушка!

– Ну да, я добрая, а вы все этим пользуетесь!

– Да, а ещё ответственная, порядочная и самая красивая!

– Вот-вот, хвали меня всю, я тогда ещё добрее буду, и уже почти забыла про Кирыча. Ладно, все конспекты я тебе сбросила, некогда мне с тобой лясы точить, болтун, пошла я.