Текст книги "Пятеро на леднике"
Автор книги: Евгений Шатько
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Глава шестнадцатая
Наутро Тишкин косил на лугу в хитоне. Одежда эта очень подходила для полевых работ: ни рукавов, ни воротника и продувает.
Ефим не поспевал за Дашей, которая уже устрочила к речке, и с горечью чувствовал, что поотвык он от привычного дела.
Вдруг сзади послышалось суетливое ширканье косы и упорное сопение. Ефим оглянулся, так и есть – Глоус. В старом Ефимовом пиджачке он возник, как всегда, из пространства и сейчас виновато улыбался зеленым ртом, топтался на стерне.
– Все балуешь… – сердито сказал Ефим, доставая брусок из-под хитона. – Не надоело?
– Петрович, а Петрович, – пробормотал Глоус, прижимая косу к тощей груди. – Можно я на шоферские права сдам?
Тишкин покрутил головой:
– А полетит кто за тебя? Ребята там так а тебе нуждаются, уж так тоскуют об тебе…
– Я даже на списанной бортовой машине ездить согласный! – заверил Глоус, и нос его вспотел от волнения. – Запчастей мне не надо. И без карбюратора смогу. Горючего не попрошу.
– Белыми нитками все у тебя шито, – возразил Тишкин. – Ведь, поди, Дашке на ферму возить корма нацелился?
– Нацелился… – сознался Глоус и потупился.
Ефим показал головой в сторону широкой Дашиной спины, шумно вздохнул:
– Ты для ее пустое место, ну… ровно коровья лепешка. Нету у тебя гордости перед бабой.
– Есть! – возразил Глоус тонким голосом. – Гляди, я сейчас в три секунды весь луг Скошу вместе с кустами!
Он отбросил косу и крикнул:
– Дарья Матвеевна, отойдите, пожалуйста, в сторонку!
Даша даже не обернулась, только равнодушно махнула рукой.
– Чё ты выступаешь? – сердито спросил Тишкин. – Ну скосишь, а наряд кто выпишет? Ты давай не суетись зря, а вылетай подобру-поздорову!
Ефим вдруг достал из-под хитона часы и беспокойно сказал:
– Ты давай коси натурально, а я сщас домой сгоняю, враз обернусь.
Он быстро скрылся в ольшанике.
Даша тут же обернулась. Насупилась и пошла к Глоусу, медленно вытирая травяную сукровицу с косы. У Глоуса от страха пот градом покатил с лилового носа.
– Куда это он завилял? – подозрительно спросила Даша.
Глоус тихо лязгнул зубами:
– В правление… вроде…
– Ты на Земле врать наловчился? – грозно спросила Даша. – Или там уже умел? – она показала загорелой рукой в небо и ходко пошла в ольшаник.
…Ефим накинул крючок в сенцах, быстро прошел в избу. Осторожно выглянул в окно, задернул занавеску. Сел перед телевизором, опять глянул на часы… Ровно в девять экран вспыхнул слепящим светом, от которого озарилась вся изба. На экране возникло прекрасное лицо Эйлурии. Голубые ее волосы развевал ветер, глаза сияли.
– Я несказанно счастлива видеть тебя! – воскликнула она певуче и так громко, на весь двор, что Ефим поспешно привернул звук.
– Ясно, – сказал он хриплым шепотом. – Докладывай обстановку, Лукерья. Почему Лур Ионыч не вышел на связь?
– Обстановка тревожная… – начала Эйлурия.
Вдруг грохнула входная дверь в сенях, и Даша разъяренно метнулась к телевизору.
Ефим попятился, свалил табуретку, едва спросил оторопело:
– Ты откуда вошла-то?
Даша схватила табуретку, телевизор хрустнул, будто арбуз, и развалился.
– А теперь лети к своей синей! – закричала Даша и всхлипнула.
– Эх ты, чурка! – в сердцах сказал Тишкин. – Это же информация к размышлению.
В избу бочком вошел Глоус – от изумления челюсть у него сразу отвалилась.
– Чего зря рот разинул? – с досадой сказал Тишкин. – Собирай агрегат-то.
– Если позволите, то я могу заменить… – застенчиво сказал Глоус. Он сильно заскрипел зубами и вдруг… превратился в довольно новый телевизор на ножках. На экране его вместо Эйлурии возник заиндевелый робот Вася. Повернулся. На спине у него вспыхнула надпись:
«Лур совсем раздвоился, в лоскуты. Марзук опять без передыху вгоняет планету в анабиоз. Железная бригада имени Тишкина борется с оледенением. Надо подмогнуть, ребята».
Экран погас, а на месте телевизора снова стал Глоус; волосы его торчали дыбом, голова дымилась.
– Слыхал? – сурово сказал Тишкин. – Принимай неожиданное решение, увольняйся и вылетай вечером!
Тихим вечером Глоус заглянул в окно из палисадника.
– Прощайте, Даша, – тоскливо прошептал он, комкая обходной лист. – Уюту нет, Дарья Матвеевна, покоя тоже нету…
На заднем дворе Тишкиных у бани лежала старая проржавевшая труба. Остатками воли Глоус синтезировал ее в космоплан и без особого ущерба для колхоза пропал в бесконечной Вселенной. Светящиеся газы, точно огромный белый цветок орхидеи, растаяли в звездной черноте ночного неба над окнами дома Дарьи Матвеевны.
А по селу от избы к избе уже катилась забористая частушка:
Что за шарик, что за глобус?
За деревней слышен шум.
То летит товарищ Глоус
На свою планету Рюм!
Эпилог
Прошли годы… На Рюме победила жизнь…
Как-то вечером Даша и Тишкин смотрели по телевизору программу «Время».
На экране вспыхнула надпись: «Эволюция на Рюме». Зазвучала бодрая маршевая музыка.
Показались новостройки, поля пшеницы высотой в пять метров, стадо громадных коров в три раза выше человеческого роста.
– На Рюме успешно продолжается ускоренная эволюция, – радостно проговорил голос диктора. – Пшеница достигает восковой спелости за два-три часа после посева; выведена новая порода рыб, так называемая вобла-гулливер. Кто же они, герои и творцы эволюции?
На экране появился Марзук, благообразный, поседевший; он сидел в своем домашнем кабинете за письменным столом. За его спиной на стене был виден портрет Тишкина.
Потом на экране возник большой зал научно-исследовательского института. У листа ватмана стоял Лур в черной шапочке академика. На листе – изображение космических трасс, сложные формулы, Лур покорно вздохнул и быстро проговорил слабым голосом:
– Наша научная группа успешно дорабатывает теорию сталкивания Рюма с орбиты с тем, чтобы всем нам направиться… затем в окрестности Земли. По этой теме двадцать восемь наших сотрудников, включая товарища Эйлурию, уже защитили кандидатские и докторские диссертации…
Исчез Лур, а на экране показался робот Вася. Обернувшись, он включил на груди у себя надпись: «Дела у нас идут нормально, но зря ты улетел, Ефим Петрович. Прилетай, а то скучно…»
И наконец в поле показался Глоус. Длинной рейкой он замерял высоту пшеницы. Одернув на себе старый Ефимов пиджак, заштопанный Дашей на локтях, он откашлялся и сказал бодро, сквозь слезы:
– Пользуясь случаем, хочу передать привет на Землю своим друзьям колхозникам, товарищам дояркам бригадиру товарищу Грызлову, а также… – голос Глоуса прервался, он сопнул носом и закончил: – Товарищу Д…
Вдруг в телевизоре начались помехи, на экране возникло лицо Эйлурии. Она воскликнула жалобным певучим голосом:
– Приветствую тебя, о землянин! Скоро… скоро мы…
Даша встала и сердито выключила телевизор…
Тогда Тишкин осторожно вышел на крыльцо, сел на ступеньку, закурил и, вздыхая, стал задумчиво смотреть в сияющую бездну мироздания…
