Текст книги "Геном хищника. Книга шестая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

«Форд» изменился. Вместо окон теперь были бронированные решётки-жалюзи, что точно не понравится шакрасику. Мотать языком по ветру и хлопать себя по плечу он теперь не сможет. Появился люк, но это уже на вырост, чтобы зверь сидел в кресле, а морда помещалась уже только снаружи. Пока шучу, но он за эти четыре дня ещё прибавил и уже приближался к размерам начинающего бультерьера. Надо его в лес гнать на охоту, а то такими темпами у меня сколиоз начнётся от его прыжков мне на плечо. За пазухой уже не вариант его таскать.

Я заехал в отель, собрал вещи и поехал встречаться с командой. С Датчем и Эсрой уже несколько раз всё обсудили. Едем по своим делам, но параллельно помогаем патрулям на дорогах.

Из Трёхи «Искатели» отступили к Хиллегому, с ирландских земель, где, в основном, всё тоже прошло успешно, оттянулись к Ковилю (пограничный город на территории Ганзы), а кто был в Диких землях, тот так там и потерялся. По данным разведки повстанцев, «Искатели» окапывались и стягивали силы, но активных действий пока не предпринимали. Может, ждали помощи от Драго, а, может, ещё что-то задумали. Был, конечно, вариант, что они удовлетворятся Хиллегомом – вокруг города самые крупные и денежные месторождения, но что-то в это никто не верил.

Повстанцы тоже накапливали силы, чтобы окончательно выбить «Искателей» из Пограничья. Но во-первых, им нужно было подчистить тылы, а регион большой. А во-вторых, и я на это никак повлиять не мог, уже начались какие-то политические мутки. Как внутри повстанцев Трёхи, так и во взаимоотношениях с соседями. Ирландцы готовы были помочь, но бесплатно делать это не хотели. Как подсказывал опыт, я успею три нулевых генома собрать, когда восстание против «Искателей» перейдёт к следующему этапу.

– Куда едем? – спросил Купер, высунувшись из люка, и опёрся на пулемёт.

Недопушку для стрельбы молниями демонтировали и заварили, а сам БТР перекрасили. Других изменений в конструкцию Купер пока вносить не стал, даже шкуры оставили, просто переложив их чуть иначе. Так, чтобы максимально прикрыть силовую установку и экипаж, который сейчас состоял всего из двух человек: Купер и Сапёр.

У Шустрого, видимо, как и у нас с шакрасиком геном не рвался в тесноту, поэтому он вместе с Филипком забрался в торговый грузовик, который мы уже считали своим. Ну и сам Филиппов уже был один из нас. Джуни поехала со мной, причём даже попросилась за руль для тренировки только что изученного навыка. Итого наш отряд уже состоял из шести человек, а из города мы выезжали вполне внушительной колонной.

– Так куда? – напомнил свой вопрос Купер, видя, что я подзалип, рассматривая нашу технику.

– Достопримечательности Аркадии поедем смотреть, – я достал карту и расстелил её на капоте «Форда». – И начнём с вулкана.

Я ткнул пальцем в самый юг Пограничья, между окраинами Хемстеда и землями Птичьих племён.

– Только в Хемпстед по дороге заскочим, – сказал я, оглядываясь на плотно окружившую меня команду.

– А что там? – спросил Шустрый.

– Подозреваю, что там очень жарко, – хмыкнул Купер.

– А ещё там должны быть геномы для движка нашего прожорливого друга, – вклинился Сапёр и махнул рукой в сторону бронетранспортёра.

– Надо, кстати, имя бы ему придумать, – кивнул Купер. – Предлагаю: «Пиранья»?

– Но это же не Пиранья, – возмутился Шустрый. – И похож только общим силуэтом и количеством колёс.

– Я тя умоляю, – хмыкнул Купер. – Ты думаешь, местные знают, как выглядит настоящая Пиранья?.. Молчишь? Вот! Значит, будет Пиранья!

– Пофиг, хоть рыба-удильщик, – отмахнулся я. – Возвращаясь к тем, кого можно встретить на вулкане, это и топливо для… М-мм, для Пираньи, и патроны для «Древнегана», и взрывчатки и нулевой геном. Короче, термоустойчивые монстры, это не только ценный мех. А потом я вас познакомлю с Птичьими племенами. Возможно, и банкет будет.

– Так чего ждём тогда? – спросил Купер. – По коням! То есть, по пираньям!

Глава 11

То, что мы не сможем работать почтальонами, стало понятно уже через несколько часов дороги. Ни о каком экспрессе «на следующий день вас доставят в Хемпстед» речи не шло вообще. В принципе бы доехать. Купер очень старался, Джуни тоже старалась, но оба с транспортными средствами справлялись плохо. А Пиранья, точнее её агрегат, ещё и перегреваться начал примерно каждые три часа пути. То есть три часа едем, а два стоим пытаемся проветриться, но по факту больше потеем. Постепенно приноровились: час едем, пятнадцать минут отдыхаем.

Изначально с нами выехали два патруля и один торговый караван, но первые практически сразу после карьера свернули в соседний городок, а машины каравана, махнув рукой и на безопасность, и на нас, топили и скрылись, уйдя в горизонт.

Чуть получше стало вечером, но ни сил, ни желания ехать до упора ни у кого не было. Мы заехали на частично обитаемый хутор. Частично, потому что из пяти домов заняты были только три. Но и эти три, если так можно выразиться, ещё не успели полностью расконсервировать.

Было видно, что поселенцы сами только-только вернулись домой. Ставни на окнах были ещё забиты, а сорняки, наплодившиеся пока хозяев не было дома, вытоптали только под тропинки: от ворот до колодца, от колодца к домам. Каким чудом «Искатели» здесь всё не разграбили было загадкой, видать, совсем брать нечего.

Нашу колонну, подкатившую на закате, народ сначала испугался попрятавшись. Но когда разглядели, что мы не сектанты, появился первый осторожный переговорщик. А потом уже и всё остальные повыскакивали, кто из кустов, кто с чердаков, а кто и из щелей в подполье под домом. Всего набралось четверо мужчин, в два раза больше женщин и ещё больше детей.

Пара мужиков выглядели крепкими, явно внутри скрывались кайманы, а оружие было в том числе и у женщин. Смелые, с учётом того, сколько «Искателей» ещё рассеялось по Трёхе. Группу фриков вполне смогут сдержать, но что-то более массовое навряд ли. Смелые, но напуганные и нетерпеливые. На вопрос Купера, чего бы не пересидеть в безопасном месте подольше, ответили, что боятся, будто их землю займёт кто-то другой, да и скоро урожай собирать. Типа, понимают, что опасно, но и новое, а по факту, старое правительство Трёхи теперь постоянно гоняет патрули. Сегодня только почему-то не было. Отчего они вдвойне нам рады!

Условным гостеприимством мы злоупотреблять не стали. По сути, наоборот, мы их пригласили на ужин. Ломать чужие дома тоже не стали, но заняли большой и пустой амбар. Пиранья осталась на улице, рядом с ней, предварительно вытоптав сорняки, и организовали себе собственный кемпинг. Развели костёр и соорудили стол с лавками. Душевно настолько, что будь у нас гитара, так там бы и остались.

Купер принялся за готовку, Сапёр что-то мастерил, Шустрый (как самый шустрый) ускакал знакомиться с местными женщинами, Филипок с «мышкой» засели за сборку-разборку и чистку своего оружия – Купер собирался нормативы у них принимать, а мы с Пеплом решили прогуляться и проверить периметр.

Мелкого что-то беспокоило, он суетился, постоянно выставляя уши в режим локаторов, а потом смешно тряс мордочкой, мол, показалось. Но это на Земле надо креститься, когда что-то кажется, а на Аркадии нужно проверять, заряжен ли магазин и снято ли оружие с предохранителя. Мой геном пребывал в состоянии покоя, то есть на уровне моих законных процентов. До кризиса было ещё два дня с хвостиком, а за это время я всё-таки планировал оказаться уже в такой жопе Пограничья, что искать приключения не придётся, они сами посыпятся.

Но пока приходилось их искать специально. Я всматривался в темнеющие поля за хутором. Высокие кусты чего-то очень похожего на гибрид бананов и кукурузы. И кусты были шире, и сами початки свисали плотными пучками минимум по пять плодов. По вкусу это всё-таки была кукуруза, только сладкая. Но сейчас пробовать было ещё рано, всё зелёное, а кусты настолько пушистые, что там можно было спокойно спрятать не один десяток фриков. А то и сотню. А с учётом того, что хутор был полностью окружён этими посадками, то и две. Поля тянулись на несколько километров как за домами, так и через дорогу.

Непосредственно вокруг домов тянулся крепкий забор из толстых брёвен, но не особо высокий. Его строили в первую очередь от мелких и средних хищников: волки, шакалы, гиены и прочие бродячие стаи, которые шастали в центральной части Трёхи. Что-то крупное, а тем более редкое в такой близости от тракта уже давно никто не видел. Даже в случае обезумевшего прилива толпы монстров, досюда добегали лишь единицы. Я нашёл несколько примеров в виде глубоких царапин на брёвнах. Но до самого верхнего они так и не добрались. Зато отстреливаться хутор мог бы долго, прячась за брёвнами.

В общем у нашего места ночёвки были и плюсы, и минусы, которые мы с шакрасиком и хотели сгладить. Я сделал два круга, наметив места для предполагаемого штурма. Прикинул, где оставить часовых, и вернулся к ужину.

Покушал плотно, решив, что пока никто не стреляет и никуда не надо бежать, нужно переводить организм в режим: надо есть, когда есть! Потом полистал бестиарий, изучая монстров, с кем придётся столкнуться. Как минимум три типа. Первый – термофилы – те, кто просто любит жару. Потом те, кто в тепле откладывает и инкубирует яйца: игуаны и прочие ящерицы. И третий тип заинтересовал меня больше всего, это те монстры, которые просто приспособились жить в таких условиях. Например, безобидная с виду птичка типа зяблика перестроила свой рацион и стала вампиром. И теперь кошмарят всех остальных зверей и монстров. Ещё был вопрос, живёт ли кто-нибудь в том районе? Но точной информации не было даже у Датча. Официально – нет. Там глушь, и торговать там не с кем. Неофициально – вопрос, на который придётся ответить самостоятельно.

Примерно с этими мыслями я и уснул. На страже остались Шустрый с Филипком. Молодой на крыше амбара, а опытный и ленивый то у костра, то на броне Пираньи. Свет в домах местных погас, луна спряталась за облаками, считай, наступила ночь.

* * *

Просыпался я тяжело и как-то нервно. Тяжело – потому что открывать глаза вообще не хотелось, их будто клеем залило. Причём клея этого было на пару бочек, которые придавливали голову к подушке. А нервно – потому что меня кто-то усиленно тряс. Я кое-как разлепил веки и увидел взволнованное лицо Шустрого.

– Сумрак, вставай, – прорычал Шуст. – Пёс твой странно себя ведёт, и вообще херня какая-то творится. Никто просыпаться не хочет. Ну мля! И ты туда же!

Я как открыл глаз, так и закрыл, поэтому меня снова встряхнули. Ощущение, что в голове клей, который залил все шестерёнки, не отпускало. А им неплохо было бы начать крутиться и разогнать нарастающую тревогу. Тут ещё биомонитор добавил, больно проколов запястье, но зато это хоть чуть-чуть подстегнуло.

Я попытался сначала сесть, а потом и встать. Когда это всё-таки получилось, я обернулся на шустрого и выругался. Мягко говоря, понял, что та херня, про которую говорил Шустрый, быстро перешла в режим полного хернеца. Шустрый на ногах уже не стоял, а осел на землю и сопел, пуская слюни с блаженной улыбкой на лице.

– Нет-нет-нет, – пробурчал я, хлопая себя по щекам.

Я вывел проекцию с биомонитора и увидел, что спят похоже все, кроме моего генома. Этот проснулся, выкатил почти девяносто процентов контроля и вопил о воздействии чего-то противоестественного на мой организм. Как мог вопил через бой курантов в висках и жим-жимом в одном месте. А именно в гортани, чтобы я, видимо, не пытался делать сильных вдохов.

Дышать я и правда перестал. Замер, активируя маскировку и превращаясь в тень от собственной тени. Осмотрелся по углам ангара, где разместились наши. Филипка не видно, остальные на месте, и у каждого дурацкая улыбка на лице, будто они там самые радужные сны видят. Ну или просто обдолбались чем-то.

Я ещё раз саданул себе пару затрещин, а потом начал рыться в аптечке, пытаясь найти хоть что-нибудь, что простимулирует мой иммунитет, раз он сам не справился. Спасибо ему, что я ещё в сознании, но ему явно нужна помощь. Пошатываясь, я сделал несколько шагов и понял, что маскировка развеялась сама собой. А попытка дотянуться до чуйки и разогнать волны сканера по округе, тут же эти волны вернула мне обратно. Ещё один шаг, и я понял, что вообще забыл, ради чего и куда я собирался! И зачем у меня в руке «Зелёнка».

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Терпеть не могу, не контролировать свои мысли. Бесит аж…

Понять бы ещё, что именно меня бесит и какая мысль была последней. Начало помню, а вот что дальше должно было быть – уже туман. И этот туман тонкой струйкой втягивался через приоткрытые ворота амбара. Навыки шакраса отключились, но моё пока ещё работало. Вспомнить бы ещё зачем они мне могут быть нужны. Но слабые отсветы догорающего костра и луна, на минутку показавшаяся из-за туч, давали достаточно для меня света.

Я заметил и туманную струйку, и предмет, который её источал. Прямо на пороге лежал маленький тряпичный мешочек, внутри которого что-то тлело. Я уловил едва заметный терпкий запах с промелькнувшей в нём горчинкой. Действительно, херня какая-то.

Произнеся это слово, тут же вспомнил Шустрого, а потом кое-как догнал, зачем у меня до сих пор в руке склянка с «Зелёнкой». И, прежде чем осознание снова не спряталось в тумане, вырвал пробку и сделал несколько больших глотков. Первым делом продрало горло, вторым шибануло в нос, а третьим обожгло желудок. Херовый способ проснуться, но хоть частично действующий.

Пока ещё без маскировки, но хотя бы спрятался за дверью, перестав маячить на пустом пространстве. Услышал лёгкий шлёпок о землю и увидел, что перед амбаром упал ещё один дымящийся мешочек. Кинули издалека, забросив по высокой дуге. Значит, травят нас не местные, а кто-то извне. Я приник к щели между досками и увидел, что весь двор усеян этими мешочками. Некоторые уже прогорели и больше походили на скомканные жжёные тряпки. Запах усилился, но понять, что это, я не мог. Какой-то сонный мак, что-то опиоидное или уже какая-нибудь местная сон-дурман-трава? Неважно, во-первых, я про это забуду через минуту, а во-вторых, важнее, куда делся мелкий.

За стеной раздался ещё один глухой удар о землю. На этот раз уже чего-то очень тяжёлого. Мешок с картошкой? Или человек? Запахло свежей кровью, а на землю перед амбаром упала чужая тень. Ближе к человеческой, хотя разгадывать, клинок там в руке или это какой-то странный коготь, мозг не стал. А попытался снова отключиться…

Я потряс головой, потом допил «Зелёнку» и сжал пустую бутылку в руке. Тихо треснуло стекло, вонзив мне в ладонь несколько длинных осколков. Резкая боль будто бы включила сознание, но внутренне я понял, что не особо-то этого и хочу. Картинка как прояснилась, так и сложилась – в образ лежачего на улице Филипка. А когда и это уже стало данностью, я будто бы включился уже насовсем. Либо просто «Зелёнка» наконец подействовала, а порезанная рука запустила регенерацию, которая заодно и кровь решила почистить.

Достав «чезет», я вытянул руку на уровне потенциальной головы крадущейся тени. И как только на пороге появилась лысая морда фрика и втянулась, продемонстрировав татуированный висок, я тут же потянул спусковой крючок. Подхватил, падающее тело, и используя его в роли щита, выскользнул на улицу. Сразу же ушёл с линии огня, отступив в сторону и крутанувшись, ведя пистолетом между домами и по верхам. Поймал тень, сидящую на корточках на крыше амбара и готовую к прыжку, и дал по ней короткую очередь. Три выстрела: минус выпирающая коленная чашечка, минус голова, минус фрик.

Следующий бросился на меня из-под Пираньи, ещё один выскочил от колодца, и ещё трое отлипли от двери ближайшего дома. Чуть-чуть не успели её доломать, приняв решение, что я опасней. Или кто-то им подсказал? Я ещё одной очередью отбросил фрика обратно к колодцу, а во второго метнул свой трупный щит. Огнестрел я не видел, все фрики были с ножами. Просто у кого-то мачете, у кого-то поварские тесаки, а остальные с чем-то типа стилетов. Единственное, что в меня полетело, кроме самих фриков, были новые мешочки с дурью.

Я задержал дыхание и планомерно стал сдвигаться в сторону, откуда прилетело. К тройке, прискакавших от дома, добавилось ещё пятеро, сиганувших через забор. Все в меру адекватные, ещё не дошедшие до животной стадии, но уже не особо человечные. Красные глаза, нервная дрожь, возможно, скорая ломка. Какая-то недобитая солянка, сбежавшая из Хардервайка.

Я выбил остатки мозгов самому шустрому, пропустил второго и, наоборот, вбил их ему в лоб, выстрелив в затылок. Третьего принял на плечо и перекинул через себя и добил, уже отпечатав его в землю короткой очередью. А остатки выпустил в подбегающую пятёрку. Свалил одного, перекинул пистолет в левую руку и метнул «Перо» в голову следующему. Навылет, как с дверью, не прошло, зато как гвоздём к воздуху прибило, только ноги и взбрыкнули. Налетели остальные, размахивая тесаками, словно они в фильме про китайскую мафию снимаются. Я на это тоже включил Джеки Чана, уворачиваясь от каждого замаха и подталкивая фриков друг на друга, пытаясь одновременно перезарядить магазин.

Перезарядил, но тут же его опустошил, напомнив фрикам, что новенький автоматический «чезет» лучше, чем их тесачное кунг-фу вместе взятое. Параллельно, пока вертелся на узком пятачке между бронетранспортёром, колодцем и амбаром, распинывал вонючие мешочки. Хотя бы концентрацию сбавить, было понятно, что от этого никто сейчас не проснётся. А Филипок вообще уже не проснется. Уроды, усыпили и перерезали горло, скинув с крыши. Там уже никакая «Живинка» не поможет.

У меня аж зубы заскрипели от злости. Она же меня и выключила – в хорошем смысле переведя сознание в автоматический режим. Чтобы мысли не путались, проще и не думать вовсе. А просто делать то, что я умею. И в конкретной ситуации хорошо, что это не заваривание золотарника или не вышивка крестиком…

Фрики в поле зрения закончились, но я всё равно ещё немного покружил, держа в поле зрения вход в амбар. Не хотел, чтобы кто-нибудь проскочил у меня за спиной. А потом рванул через забор и притопил по кукурузному полю. Там, похоже, ещё не поняли, что их план сорвался. Я засёк два силуэта, а потом и уже чётко разглядел одного «красного» и одного бригадира. Жаль, что не ведьма, возможно, их не хватит, чтобы заглушить мою злость. Ещё и Пепел пропал…

«Искатели» меня почувствовали. Думаю, там и без чуйки можно было мою ауру с моим настроем распознать. «Красный» ещё что-то попытался сделать – подпрыгнул и рванул сквозь кусты, а бригадир завозился с мешочками, которые лежали на земле. То ли хотел с собой забрать, то ли разом всё поджечь, и в меня кинуть. В итоге, просто прикрылся ими, как щитом. Сам же понял, что фигня вышла полная, и упал с простреленной головой.

Охота на «красного» не затянулась. К моменту, как он запыхался и остановился, прячась в тени размашистого кукурузного ствола, ко мне уже вернулись все навыки. Он, наверное, даже не понял, почему ему вдруг стало так страшно. А потом удивился ещё больше, когда возле его шеи появилось лезвие кукри.

– За Филипка, – прошептал я ему на ухо.

Злость не отступила. Но я собрался, сконцентрировался и пошёл искать шакрасика. Благо, чуйка уже включилась и дала намёк на едва заметный бледный маркер.

Глава 12

Филипка мы похоронили молча. Да и о чём было говорить? Что расслабились? Что всех не защитить и не спасти? Что на все токсины Аркадии иммунитета не напасёшься? Что пока есть «Искатели» угроза сохранится? А закончатся «Искатели», найдётся кто-нибудь ещё?

Каждый сделал свои выводы и переживал случившееся по-своему. Сапёр выгреб у нападавших и запасы сонных мешочков, и капли, которые делали к ним невосприимчивыми. Дотошно разложил всё на составляющие и через некоторое время выдал рецепт, по которому тут же и наварил эликсиров. Купер своё внимание переключил на Джуни, взяв нашего последнего стажёра под личный контроль. Во-первых, пересадил в бронетранспортёр, а во-вторых, принялся активно учить. Возможно, перегибал со своей компенсацией, превратившись в наседку с птенцом под крылом. Шустрый наметил план мести, со скольких «Искателей» он за это спросит. А я же первым делом нашёл шакрасика.

К счастью, никакой драмы с ним приключиться не успело. Он не только надышался токсина, но и умудрился его съесть. Когда вокруг него начали падать дымящиеся мешочки, он набросился на них. Начал грызть, рвать и словил такую передозировку, что теперь его уже рвало всё утро. «Живинка» ему не помогала, он еле ползал и пытался есть траву для прочистки. И пришёл в себя он уже, только когда мы приехали в Хемстед.

Всё ещё молча разбрелись на пару часов, чтобы пополнить снаряжение и решить какие-то свои возможные личные дела. Город выглядел намного лучше Хардервайка. Баррикады нигде не валялись, а горелых или разрушенных было всего четыре здания. Люди Датча с местными Крысоловами напали на ослабленные казармы, полицейский участок и тюрьму. Сделали это одновременно и неожиданно для остатков «Искателей». Вроде бы даже никто и не ушёл.

Я заскочил в местную генотеку, но про супергеномы для нулевого здесь вообще не слышали. Даже под «Живинку» с «Зелёнкой» на полках лежал только подвядший второй сорт. Нормально закупиться удалось только пустыми склянками, специально под «крысиный напалм». Хотя, откровенно говоря, было сомнительно, что на вулкане он кого-нибудь удивит. Тем не менее я купил ящик пустых банок и запас контейнеров для сбора полезных материалов и ингредиентов.

Лучше дела обстояли у Клода. Я застал его дома, перебирающего какую-то очередную коллекционную модель биомониторов. Мы установили обновление на мой, и я купил две новых расширенных базы по монстрам, живущим в экстремально горячих условиях.

Пока оставалось время, заскочил в оружейный и пополнил запас патронов для «чезет». На выходе встретил Шустрого, который, как оказалось, меня искал, чтобы всё-таки выменять у меня «Стэн».

Умельцы в Хардервайке всё раздали повстанцам, пообещав новую партию только через пару месяцев. Вот Шустрый и пришёл меняться, предложив мне четыре увеличенных магазина для «чезет». Где он их достал, было не очень понятно, в свободной продаже их не было. На мой вопрос он лишь хитро подмигнул, мол, места надо знать. Тем не менее – это были родные, с тем же клеймом, что и сам пистолет, магазины по двадцать пять патронов каждый. Вдобавок к ним предлагался удобный подсумок и два десятка пачек патронов.

Я поменялся. Оценить качество и надёжность местного производства я уже успел. «Чезет» мне нравился, отдачу компенсировали браслеты, а компактность была, так сказать, налицо. А теперь и огневая мощь практически сравнялась, решая задачи ближнего боя с толпой фриков или монстром, в которого надо нашпиговать побольше свинца.

В общем, поменялся без сомнений. Пересобрал своё снаряжение для похода к вулкану, раздал лишние браслеты Древних. Помимо основных боевых, оставил себе самый лучший ученический и придержал старую пару для Осы. Куперу тоже достались боевые, а остальным попроще. Но и это уже было ощутимое усиление нашей команды. «Мышке» ещё и бронежилет «красного» достался в рамках нашей общей защиты о стажёре.

Всё! Погнали!

* * *

В какой-то степени на Аркадии всё – юг, а снег здесь вообще пока ни разу не видели. Но чем южнее мы двигались по Пограничью, тем конкретней сначала джунгли, а потом и саванна превращались в самую настоящую пустыню.

– Как в старые добрые времена, да? – хмыкнул Купер, поскрипывая песком на зубах.

Мы остановились, когда вулкан, которые местные называли: Агуалера, предстал перед нами во всей красе. Рыжая каменная громадина, от которой шёл пар. Кратера видно не было, лава не текла – по большому счёту обычная гора с витиеватыми дорожками, идущими по склонам. Наверное, когда-то там действительно текла лава, выжигая всё на своём пути. Но это было настолько давно, что даже чёрных пятен застывшей лавы видно уже не было.

Вулкан был не один, за первой горой, которая километра на два возвышалась над нами, проглядывалась целая россыпь горных участков пониже, но и пошире.

– Когда говоришь, он последний раз извергался? – спросил Сапёр, снимая куртку и протирая вспотевший лоб.

– Я не говорил.

Я пожал плечами и, несмотря на улучшенный теплообмен, тоже снял куртку. Душновато, но терпимо. Этакий сорокаградусный зной, который можно вытерпеть, но лучше делать это в тенёчке. А ещё лучше возле бассейна, а в руке держать какой-нибудь вкусный коктейль, в котором льда будет больше, чем алкоголя. Правда, это мы ещё даже к подножию не подобрались.

От горы шёл пар. Как раз от самого подножия поднимался густой туман по всей территории вокруг горы, плюс сами склоны дымили, как почти заварившийся чайник.

– А местные, что говорят? – не унимался Сапёр.

– Они говорят, что на их памяти не извергалось, – ответил я. – И на памяти их отцов тоже.

– А дедов?

– А дедов отсюда гоняли какие-то туземцы, – пожал плечами я. – И предвещая твой вопрос про прадедов…

– Да понял я уже, – отмахнулся Сапа. – Погнали, вон там в теньке лагерь устроим. Если не закипим, конечно.

Мы разобрались по машинам и покатились вдоль стены из пара. Доехали до отдельно разбросанных каменных глыб, рядом с которыми даже ещё пыталась расти какая-то трава. С виду зелёная, но по факту одни колючки да сухие корешки. Выбрали место, которое меньше всего будет открыто солнцу во время его движения, и затолкали туда Пиранью. Сбоку приткнули грузовик, чтобы он сам ещё добавил тени, а от него уже натянули тент, создав что-то типа защищённого от солнца и ветра лагеря. «Форд» во всём этом не участвовал, планировалось, что он попрёт непосредственно в горы на вылазки.

Вопрос воды и дров мы решили заранее, набив бочками и брёвнами почти весь кузов грузовика. А теперь всё это дело разбирали и строились. Шустрый забрался на камень, чтобы обустроить там наблюдательный пост с защищённой огневой точкой. Пока лез, шипел и матерился. Думаю, здесь слова «огневой» и «огневая» были применимы ко всему, что источало пар или вдобавок к этому нагрелось на солнце.

Короче, баня, куда даже с крестиком на груди лучше не ходить. Я опасался, что браслеты Древних, и особенно мой нагрудник, держать активированными не получится, но они, наоборот, приятно холодили кожу. Купер разбирал вещи, Джуни занялась кухней, а Сапёр, обливаясь потом, пошёл осматривать и минировать ближний периметр вокруг лагеря. Где-то должны были появиться мины, где-то растяжки, а где-то примитивные сигнализации чуть ли не из консервных банок. Зная, привычки Сапёра, уже через несколько часов нам здесь самим будет опасно ходить, но зато даже если нас опять усыпят, просто так, к нам никто не подберётся.

Как бы сейчас всё не выглядело пустым и безжизненным, но выводы мы сделали и повторять ошибок не хотелось. Не знаю, сколько мы здесь пробудем, совершая вылазки вокруг вулкана, но хотелось, чтобы лагерь был основательным и защищённым.

И неважно, что «Искателей» мы больше на дороге не встречали, и им не было никакого смысла отступать дальше на юг. Проще было бежать через земли ирландской общины, как менее заселённой. За цепочкой вулканов территория была совсем неизведанная. В то, что удалось узнать от стариков в Хемстеде, верить не хотелось.

Чего только мы не наслушались, миф на мифе, легенда на легенде, легендой погоняет. И какие-то аномалии, способные раздавить человека. Причём транслировалось два варианта: что расплющит именно тело, и что поднимет артериальное давление настолько, что сам уже лопнешь. И кисельные реки с молочными берегами, ну то есть кислотные реки и дожди, с ядовитой пеной. И конечно же, монстры всех видов и размеров, преимущественно гигантов, которые сами были как горы. И дикие племена, настолько дикие, что даже Птичьи их за людей не считают.

Фильтровать все эти слухи и мифы было бесполезно. Но ясно было одно: у переселенцев было много поводов остановиться здесь и не пытаться открывать дальше Аркадию. Зато для потенциального Экспедиционного корпуса там за горами было сплошное раздолье.

Пока все были при деле, мы с шакрасиком выдвинулись на первую разведку. Проверить теперь уже дальний периметр, просканировать округу и, так сказать, познакомиться с хозяевами местности и узнать степень их гостеприимности. Мелкий ехать никуда не хотел. Уже нашёл себе самое прохладное место и лежал в тени, высунув язык. Дёргать его было жалко, но пока мой геном находился в покое, сканеры чуйки не работали, и нужно было использовать ручной сканер. Так что пришлось нести его в машину, уворачиваясь от ленивых попыток меня покусать.

Я обсудил с Сапёром, где у нас будет дорога, и, стараясь не трогать железные решётки, поехал кататься. Остановил за несколько метров до линии пара и выбрался для подробного изучения земли. В моём воображении я уже должен был увидеть трещины, а сквозь них – бурлящую, кипящую алую лаву. А по факту, так и не понял, откуда идёт пар. Казалось, что он испаряется прямо от камней. Шакрасик босыми лапами бегать по ним отказался: запрыгнул и тут же отпрыгнул как ошпаренный. М-да, мелкий не йог, чтобы по углям да по гвоздям шастать. Я, впрочем, тоже. Толстая подошва ботинок справлялась отлично, плавиться не начала и пятки не прожигала. Я похлопал ладошкой по камню, будто чайник. Горячо, но ни ожогов, ни волдырей нахватать не успел. Короче, не смертельно, если голой жопой тут не присаживаться. В том-то случае вполне яйца можно будет поджарить без сковородки.

Вернувшись в машину, обратил внимание, что мой ручной сканер заработал. Мелкий скалился на правый склон горы, но когда я вскинулся туда с G28, в прицеле уже никто не объявился, только пар колыхнулся, будто через него только что, кто-то проскочил.

Я поехал в ту сторону, держась по краю вулкана. Остановился метров через восемьсот, потрепал шакрасика и прошёлся по склону, разглядывая его через оптический прицел. Засёк какой-то странный камень, силуэтом похожий на кусок толстого каймана. Проскочил дальше, а когда вернулся на это место, то камня уже не было. Принял. Уже как минимум два представителя фауны с совершенно разными свойствами. Один быстрый, второй крепкий и замаскированный.

Пока ждал, не появится ли кто-то ещё, вспоминал те обрывки карт, которые нам рисовали местные, и сопоставлял их с их же рассказами. Там не было ни координат, ни точных расстояний, а что-то в духе: шёл дед два дня, повернул у зубастой скалы. Или: загнали его птицы на склон, и увидел он узкую долину с руслом давно засохшей реки в форме ящерицы с оторванной лапой. Мёртвые с косами в легендах тоже стояли, но опять же я цеплялся не за мёртвых, а за то, где именно стояли.