Текст книги "Геном хищника. Книга шестая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Там был «чертёж» или «рецепт», как создать существо с бивнями. Я узнал несколько тех же обозначений геномов, что и были на конструкторском манекене. Схема выглядела довольно сложно, не считая того, что уже стёрлось, в процессе участвовало более двадцати геномов. Видимо, рецепт «Древние» утвердили – силуэт носатого человека был по центру. Как человечек Леонардо – развитая пара рук раскинута в стороны, а маленькие дополнительные свисали вдоль туловища. А по краям доски дополнительно были изображены варианты его применения, этакая схемка возможностей его атак и защиты. Вариантов защиты было изображено немногим больше: блоки и стойки.

– А с другой стороны удобно, – я пожал плечами. – По крайней мере, наглядно.

Знал бы я, каким символом «Древние» обозначали шакраса, можно было бы сконструировать себе несколько вариантов на будущее. Точнее, исключить их из потенциального списка улучшений.

Я пошарился по полкам, выбирая, какой сувенир забрать с собой. Коготь богомола выглядел опасным, но материал совершенно был не боевой. Головы выглядели интересно: тупоносый кайман, кто-то из кошачьих, потом какой-то тип с клювом, похожий на представителя Птичьего племени и была совсем жуткая тварь, очень похожая на «Диких», которых мы встретили у вулкана.

Интересно. Значит, в разных лабораториях создавали разные «объекты». Кто-то клепал «диких», а кто-то слонов-защитников. Скорее всего, разные школы, кланы или какая-то иная организация, плюс война друг с другом. Ладно, это детали. Сейчас больше интересует вопрос – бродит сейчас где-нибудь такая жертва эксперимента? «Дикие»-то бродят, как-то выжили, приспособились. А здесь как минимум одна бочка открыта.

Я на всякий случай поподробней изучил возможные схемы боя мутанта. Хотя бы ту часть, которая сохранилась. Хотел поскрести доску, чтобы понять, чем это вообще было нарисовано. Не мел, но какие-то серебристые частички будто бы от грифеля. Но трогать не стал, а то вдруг до конца жизни руки не отмою, раз оно здесь столько лет продержалось.

Вышел из комнаты и пошёл к закрытой двери. Навалился и с жутким скрежетом, царапая пол, вытащил её наружу. В нос сразу же ударил ароматный букет, будто я в парфюмерном магазине духи выбираю, а вокруг меня уборщица с настолько вонючей тряпкой, что будто давно мёртвой, полы моет. Ещё и шваброй мне в ботинки стучит, чтобы я отошёл.

Я и отошёл от мутаций подальше. Посветив в проём фонарём. Как саму дверь перекосило, так и всё помещение. Внутри был склад с геномами, эликсирами и, возможно, образцами «запчастей», с которых снимали мерки для конструктора. Одна стена вместе с частью потолка обвалилась, другая треснула пополам, и через неё уже что-то начало прорастать снаружи. Хотя утверждать не берусь, возможно, расти начало изнутри.

Разбился и протёк здесь не один мутаген. Из-под завала торчало несколько сплющенных кейсов, рядом с трещиной валялись разбитые колбы и бутылки, уже все покрытые мхом. В некоторых местах растительность уже настолько разрослась, потом загнулась в темноте и снова разрослась, что содержимое склада под ней даже по силуэтам не угадывалось. Капец, не удивлюсь, если здесь несколько раз успела зародиться жизнь и ещё больше раз эволюционировать. Может, показалось, но несколько особо уродливых «мочалок» изо мха и травы начали подползать ко мне поближе.

– Да ну на хер! – хмыкнул я.

Сделал один шаг вперёд, заглянул-таки внутрь склада и стянул небольшой стальной бокс, который валялся у входа. Он выглядел целым и герметичным. До него не добрался ни мох, ни мутная лужица, подтекающая из-под завала. Схватил контейнер и выскочил обратно, а потом навалился на дверь, чтобы её закрыть.

Справился, обернулся и увидел Анну. Настолько возбуждённую, что она даже по сторонам не смотрела. Ни на цистерны, ни в комнату с манекеном. Туда только мелкий заскочил, явно намереваясь стащить чью-нибудь лапу.

– Что-то случилось? – спросил я, сразу же обращаясь к сканеру.

– Нет. То есть да, – сбивчиво начала Оса. – В общем, тебе надо это увидеть!

Глава 28

Анна настойчиво схватила меня за рукав и увлекла за собой. В ускоренном темпе мы пролезли через раскопанный завал и пронеслись по коридорам в сторону центральной башни. Там нашлась лестница на следующий этаж, потом ещё и выше, и ещё. Сначала полноценные, хоть и потрескавшиеся ступени, а на самый верх пришлось карабкаться по стене. Частично по выступающим из неё скобам, а частично по отверстиям, где когда-то эти скобы были.

Оса вроде первой взлетела наверх, но когда и я выбрался на открытую площадку, шакрасик уже был там.

– Смотри, – сказала Анна, призывая меня подойти к краю смотровой площадки.

Можно было и не напоминать, я сам уже во все глаза пялился на открывшуюся картину. Только сперва оценил, где мы. Верхний этаж центральной башни представлял собой квадратную площадку примерно пять на пять метров с четырьмя оконными проёмами на каждой стороне. Ни стёкол, ни остатков рам не было. И не факт, что когда-то были.

Я оглянулся на проём, из которого было видно место нашей драки с мутантами, и во всей красе развернулись плечи с затылком слона. А потом перешёл к противоположному окну, где перед нами открылся вид на то, куда не ещё не ступала нога современного жителя Аркадии.

И отчасти сразу стало понятно почему. Ходить по воде даже местные мутанты ещё не научились. Там было море! А то и океан – я по прибрежной полосе не умею их отличать, а дальнего берега видно не было. Над водой настолько низко стояли плотные белые облака, что казалось будто от моря идёт пар. И что-то в ней кипит.

Спокойной вода не была, высокие волны набегали на берег, но делали это не широким фронтом, начинаясь где-то далеко, а расходились во все стороны из огромной воронки в километре от берега. Какой-то странный водоворот, который по спирали раскидывал вокруг себя волны. Справа, слева и дальше до горизонта, где можно было хоть что-то разглядеть через облака, подобные воронки повторялись. Пять, десять, двадцать… Разбросанные в хаотичном порядке, но не дающие ни одного прямого прохода. Волны из одной спирали сталкивались с соседними, распадаясь брызгами.

Зрелище завораживало и отчасти гипнотизировало. На задворках сознания я уже мысленно сделал шаг вперёд, ныряя в воду. Центр водоворота манил и притягивал, фиксируясь на сетчатке глаза и проникая прямо в мозг. Я зажмурился, но круги перед глазами не исчезли, и немного закружилась голова.

– Ща, подожди! – с придыханием в голосе прошептала Оса. – Сейчас самое интересное будет! Справа видишь, рыбина какая-то плывёт?

Я отступил на шаг, прежде чем открыть глаза. А потом проследил за рукой Анны. На границе между водоворотами, там где волны уже теряли свою силу, появился тёмный силуэт с плавником, выступающим над водой.

Оса протянула мне прибор, который мы нашли под болотом и приняли за дальномер. Воспользовавшись им, я смог быстро разглядеть, кто там такой смелый плавает. Белая акула. Метров пять в длину и тонна веса. Один из самых предпочтительных геномов для развития «Пера», учитывая их бесконечно обновляемые зубы. Мощный и красивый суперхищник, может, даже один в один как на Земле. Там, к сожалению, они уже на грани исчезновения…

Но и здесь, похоже, тоже! Здоровенная рыбина как-то неуклюже вильнула, и её зацепил край волны. Даже не зацепил, а, скорее, мягко погладил, качнув в сторону. И отступил, но в этот раз не распался брызгами, а потянул за собой и акулу. Тонна зубов и мяса задёргалась, как мелкий обезумевший окунёк в садке, но волне было на это положить. Как по маслу акулу закрутило по спирали и притащило в центр воронки. На пару мгновений рыба скрылась из виду, а потом пулей вылетела из воды. Поднялась метров на пятнадцать, замерла, а потом просто лопнула, как воздушный шарик. Кровь и куски мяса разлетелись во все стороны, дождём осыпавшись на воду.

– Хреново, – пробормотал я, а Оса дотронулась до моего плеча, чуть разворачивая меня в сторону.

– Туда смотри, это важнее.

Я сразу понял, про что она. От берега подорвались новые персонажи. Из прибрежного подлеска вылетело три довольно крупные птицы с оранжевыми перьями и серыми головами. И наперегонки помчались собирать ещё не утонувшие куски мяса. Лихо сманеврировали, облетая гребни волн, цапнули по куску и, прежде чем их хоть как-то затянуло в аномальный водоворот, свалили обратно к берегу и скрылись в зарослях.

– Круговорот, блин, веществ в природе Аркадии, – пробормотал я.

– Ну как тебе? – спросила Оса таким тоном, будто мы её детский рисунок оцениваем.

– Ну, рыбачить точно не пойдём, – усмехнулся я.

– Я в общем. Про море, про аномалии?

– Думаю, что хорошо, что они есть.

– Почему? – удивилась Оса. – Мы же не сможем пройти дальше?

– Зато и к нам никто не придёт, – пожал я плечами, вспоминая работы генетиков-энтузиастов древних времён. – А вот птички нам, скорее всего, подойдут. Надо понаблюдать.

Наблюдать мы решили прямо здесь. И в принципе устроить временный лагерь на смотровой площадке. Если птицы к нам прилетят, то сами виноваты. А если костяные мутанты в развалинах остались, то залезть сюда они не смогут. Я перенёс все наши вещи. И старые, и новые, а заодно собрал дров и воды. Чистой и проверенной, за которой пришлось вернуться на пару километров.

Разместились если не с комфортом, то, по крайней мере, с отличным видом на окрестности. Оса показала, как пользоваться дальномером, и где на какие сенсорные кнопки воздействовать. И мир вокруг сразу же преобразился. В лесу с эффектом тепловизора проявились монстры. В основном мелочь типа древолазов, но промелькнул и неопознанный силуэт. Показалось, что он сбежал сразу же, как почувствовал, что на него смотрят. Я перевёл взгляд на воду, к которой нужно было километра два спускаться по плотным джунглям. И спускаться не только с башни, но и по холму, на котором стоял городок «Древних». Увидел подсветку ещё парочки приближающихся рыб, и отдельное свечение над центром воронки. Идёт там какое-то излучение из воды, которое приманивает новых жертв.

Я поигрался немного с дальномером. С функцией подсветки аномалий штука была полезной и удобной по сравнению с чуйкой шакраса. Работает всегда, а не только тогда, когда геному молекулы ДНК прищемит.

Оса вызвалась приготовить ужин, а я принялся приводить в порядок трофейную винтовку. Досконально и внимательно осмотрел её, разобрал и почистил. Нашёл несколько клейм и надписей, которые не заметил внизу. Во-первых, там тоже был год производства – считай, новьё. Похоже, это был её первый выход в свет. Во-вторых, рядом с клеймом мастера выгравировали и название модели. Никакой ни «Ремингтон», и не «Винчестер», и даже не «Тикка», а совершенно нескромный: ONE-SHOT-ARC. Хотя скоро проверим, может, и, наоборот, заслуженно.

Я хмыкнул. Аббревиатура из названия звучала практически как «Оса». И решил, что буду ласково называть винтовку «ваншотом» или «девяткой». Калибр как раз совпадал, в том числе в соотношении с китайской «Тип-10» – теперь уже нашей (отрядной) «десяткой», которая передвигалась на «Пиранье». Я перебрал все патроны, распределив их по карманам разгрузки и подсумкам, сделал временный ремень и долго возился с оптикой.

А перед сном общался с Осой, обсуждая лабораторию и методы «Древних». Параллельно ковыряя найденный кейс. Аккуратно открыть не удалось, либо я не нащупал сенсорные замки, либо их всё-таки подвёл срок годности. Пришлось вскрывать как консервную банку. Материал был сродни тому, из которого «Древние» делали органы для манекена. Я легко пробил его кукри по краю, а потом отогнул кусок крышки.

Внутри в специальном засохшем вкладыше лежали контейнеры с геномами. Четыре цилиндра, в каждом из которых нашлось по пять кристаллов. Все одного типа, некий «элефанти», как их определил биомонитор. Из навыков только сила, с ограничениями по массе реципиента. То есть надо было быть сто тридцать плюс, а столько даже в Купере не было. Редкость – восемь, цена на скупку – пять тысяч аркоинов. Итого довольно лёгкая сотка в актив на развитие отряда.

Ночь прошла спокойно. Немного шумел ветер, и пару раз подрывался шакрасик. Зависал, разглядывая джунгли, недовольно фыркал и возвращался ко мне под бок. А на рассвете мы уже выступили. Задачу поставили простую: спускаемся к воде, идём вдоль берега, ищем нужных птиц. Ненужных не ищем, ко всему подряд не цепляемся, чтобы остальных не распугать.

Правда, сделать это оказалось сложно. Как только мы вышли за пределы строений, так будто пересекли какую-то невидимую черту. А дальше, как по классике, чем глубже в лес, тем толще монстры. Перед спуском все кусты просканировали дальномером и ничего не нашли, а стоило войти в тень деревьев и порвать пару паутинок, как началось.

С бешеным воем по верхушкам пронеслась стая древолазов-переростков. Ветки трещали и ломались, когда вся эта куча бомбардировалась на нас сверху. Я толком даже «ваншот» выхватить не успел, отстреливаясь из пистолета. Анна решила размяться, выхватила боевой веер и наглядно продемонстрировала, что на коротких дистанциях она теперь эффективней. Я успел расстрелять пятерых, а она за это время разделала в два раза больше.

У неё был навык, похожий на мой «Бросок», только в какой-то момент показалось, что он либо зациклился, либо не требует никакого отката. Выражение: порхает как бабочка, жалит как пчела, в исполнении Осы приобрело совершенно иной смысл. А той самой бабочке, с кого надо было брать пример, должно было бы стать очень стыдно. В итоге – смазанная тень в виде росчерков и случайно задетых листьев, и охреневшие морды древолазов за мгновение до смерти. Последнего она просто столкнула с невидимой стеной, а потом лёгким движением, будто просто отмахнулась от невидимой мошки, вбила древолаза затылком в дерево, чётко посадив его на короткий сучок.

– Что? – едва запыхавшись, спросила Анна, заметив, что я за ней наблюдаю.

– Впечатляет, – кивнул я.

– Спасибо, – Оса вроде даже смутилась, будто я комплимент отвесил её красоте или наряду, но как-то сразу погрустнела. – Цена только оказалась чересчур высокой. Но мы найдём нулевой геном, и станет попроще. Но, возможно, в моём случае часть навыков ослабнет.

Ответить я не успел, потому что на нас бросилась вторая порция монстров. На этот раз смешанная – из-за деревьев выскочила какая-то безумная свинья с четырьмя бивнями на морде. Они полумесяцем загибались вверх, причём два торчали по бокам нижней челюсти, а два шли из середины длинного носа, который заканчивался поросячьим пятачком. Бивни были кривыми и разного размера, а те, что сверху практически царапали монстру лоб. О чём думали генетики «Древних», когда создавали такое чудо, для меня осталось загадкой.

Зато Оса будто бы даже обрадовалась.

– О! Это же бабирусса, – крикнула она, ловко уворачиваясь от выскочившего монстра. – Я таких в Индонезии в зоопарке видела.

Не знаю, чему я больше удивился. Тому, что эволюция на обеих планетах переплюнула энтузиастов-генетиков, или тому факту, что бедное животное больше выглядело испуганным, чем обозлённым. Или, вообще, странному названию.

Ну и сейчас я не успел ответить, потому что круговорот тех, кто хотел кого-нибудь съесть, продолжился. И следом за свинюшкой из кустов выскочила здоровая пятнистая кошка. По всем параметрам, кроме размера, это был ягуар. Раза в полтора больше, чем можно увидеть в зоопарке, и раз в десять крупнее шакрасика. Но произошло что-то странное! Мелкий зарычал, выгибаясь дугой и вскидывая хвост пистолетом, а здоровяк на это так лихо тормознул, что его аж занесло. Он поскользнулся на влажной листве, врезался с перепугу в дерево и, буксуя, вылетел обратно в кусты.

– Впечатляет, – только и смог повторить я. – Это уже не круговорот, а какая-то круговерть.

Метров через сто на нас напали снова. Оса отмахнулась от паука, свесившегося перед ней с ветки. И так отмахнулась, что он отлетел в дерево, зацепившись за мохнатую лиану, болтающуюся на ветке. Лиане это не понравилось, она тут же втянулась в крону. А уже через секунду мне на голову свалилась змея, а ещё две бросились на Осу. Настолько быстрые, что у меня чуйка включилась, когда меня уже душить начали. И настолько скользкие и вертлявые, что даже специальный материал перчатки никак не помогал за них ухватиться. Я уже собрался сам её покусать, но змея замерла, обдав меня запахом едкого уксуса, и приготовилась вцепиться зубами мне в лицо. Тут-то я её и поймал, подставив ребро ладони. А потом выкрутив ей шею, сжав и размотав практически как шарфик со своей шеи.

Она уже хрустнула и обмякла, но из руки я её пока не отпускал. Щёлкнул, как кнутом, сбив в воздухе ещё одну, а потом бросился помогать Анне. На ней тоже был «шарф», а хвост второй торчал со спины из-под куртки. В него вцепился шакрасик. Он пятился задом, пытаясь вытащить змеи наружу. Анна слегка побледнела, но щёки при этом пошли красными пятнами, демонстрируя весь её гнев на эту ситуацию. Змея не только её душила, но и цапнула в плечо, выпустив яд.

И, возможно, собиралась добавить, но её черепушка хрустнула у меня в руке. «Крепкая кость» сжала череп, зубы и несколько первых рёбер так, будто это была мочалка для душа. Я скинул несколько витков дохлого «шарфа», чтобы Оса смогла вздохнуть. И переключился на помощь мелкому. Он всё-таки вытащил гадину и теперь пятился ещё больше, уворачиваясь от её попыток извернуться и цапнуть его за нос. Хвост он так и не выпустил, только рычать стал сильнее и пытался лапой отбить нападки змеи.

На очередном броске до Пепла долетела только отрубленная змеиная голова. Я знал, что ему это не понравится, но кукри будто сам скользнул в руку.

– Ну прости, – я выдержал злобный взгляд шакрасика, обещавшего мне пожалеть о том, что я украл у него добычу, а потом обратился к Анне: – Ты как? Противоядие нужно искать?

– У меня иммунитет, – прохрипела она, растирая шею. – Но чувствую себя тем рыбаком, которые из автобуса так и не вышел. Интересно, здесь хоть кто-нибудь не попытается нас убить?

После этих слов она тихонько вскрикнула и кувырком ушла от дерева, к которому только что прислонилась. Сразу два тонких и длинных куска коры, в том месте, где мгновение назад была её рука, отделились от дерева и шустро почесали вверх. Возможно, это были палочники. Они же приведеньевые, они же листовидки, они же, похоже, и людоедки.

– Ну вот тот попугайчик вроде пока не пытался, – я махнул рукой я на ярко-зелёное пятнышко, выделяющееся среди веток. – А, не. Это не попугайчик. Пойдём скорее, пока оно друзей не позвало.

Успели. Скрылись раньше, чем над лесом раздалось чьё-то чавканье с причмокиванием, будто оно змей, как макаронины втянуло. Ещё метров триста нас никто не беспокоил. Мы держались подальше от деревьев, там то кора, то отдельные веточки всё время двигались, провожая нас взглядом. Я подолгу замирал перед лианами и прочими кустами, прежде чем прорубить нам проход. Плюс маскировка работала у всех, и в итоге мы уже почувствовали прохладный бриз с воды, когда повстречали очередную преграду.

Среди прибрежных камней на солнышке грелся песчаный кайман. Точнее, дед деда песчаного каймана или, предположительно, тип альфа. Он был в четыре раза больше обычных. Отдалённо напоминал того зверя, что мы разобрали у вулкана, но чешуя была просто оранжевой, а не красно-магматической, от него не шёл пар, и никто не вылуплялся из спины. Это была «чистая» убийственная мощь с идеальным (по меркам рептилии) формами. Ровный частокол зубов, тройной шипастый гребень, тяжёлые лапы, но при этом лёгкая походка убийцы, который часами может играть со своими жертвами.

– Ты его не пробьёшь этим калибром, – прошептала Оса, кивнув на «ваншот» и даже не пытаясь доставать арбалет из-за спины.

– А я и не собираюсь, – также шёпотом ответил я и достал «цецестрел».

Глава 29

Оса покосилась на меня, как на не очень здорового и, подхватив на руки шакрасика, начала потихоньку отступать мне за спину. Потом ещё дальше, и как-то неожиданно резко, будто очередной навык применила, скрылась за деревьями. Я остался один на один с альфа-кайманом, не считая живности, гудящей в банке «цецестрела».

За прошедшие сутки жужжащий боезапас ещё подрос, потеряв парочку «бойцов». Точнее, трёх. Ещё одного как раз доедали у меня на глазах. На него бросились толпой, как стая голодных дворняжек, и драли в прямом смысле этого слова, откусывая целые куски и ломая крылышки.

– Ну, настрой, по крайней мере, боевой, – хмыкнул я, покосившись на каймана.

Здоровяк понял, что ближе я не подойду, и начал подкрадываться сам. Пригнул морду, «нахохлившись» костяными шипами на затылке и медленно, совсем по-кошачьему, двинулся вперёд.

Я встряхнул «цецестрел», как бы намекая снарядам, что скоро им предстоит работа. И направил это нелепое оружие на каймана. М-да, дожили. У меня на плече винтовка, которая способна выпустить пулю со скоростью девятьсот метров в секунду, способна пробить бетонный забор или стальной лист, а я вместо этого прусь против динозавра с игрушечным бластером.

– Ну и окей…

Когда между мной и кайманом оставалось всего пятьдесят метров, я прицелился ему в голову и надавил на кнопку активации. Внутри «цецестрела» что-то щёлкнуло, а потом загудело, будто внутри пошла прокачка воздухом. Включилось что-то типа пылесоса, и всех мушек притянуло к задней стенке. Выехали направляющие, сформировавшие трубку внутри цилиндра, и спихнув туда все «снаряды». Трубка соединилась с коротким стволом, раздался ещё один щелчок, и бластер гулко, будто пневматический пистолет, чихнул. И заодно плюнул серыми комочками в сторону монстра, до которого было уже метров тридцать.

Раскрыться и распрямить крылья успела только одна муха, остальные пошмякались на морду кайману. Примерно так же, как жуки на лобовое стекло, только этих не расплющило в кровавые разводы. Они пережили удар, оттолкнулись, нормально уже раскрыв крылья, и ринулись обратно. Самонаведение на уровне – кто ближе, того и покусаю!

Просто и надёжно. За исключением той одиночки, что откололась от остальной стаи.

Ближе к этой оказался я!

Взвыли мы с кайманом одновременно! Только я боже ворчал суетливым матом, пытаясь увернуться от мухи и схватить её перчаткой. А вот альфа-динозавру пришлось сильно хуже, и одного этого наглядного примера мне хватило, чтобы начать суетиться ещё быстрее.

Кайман буквально рыдал кровавыми слезами. Зрение он потерял моментально, но и помимо пустых глазных провалов на морде появилось ещё несколько отверстий. «Цецешки» моментов прогрызли шкуру, а, возможно, и кость. И продолжали вгрызаться всё глубже и глубже, будто обычные червячки в садовое яблоко. Их уже не было видно, каждая дырка кровоточила, и скорости кровавых потоков только увеличивались.

На мгновение промелькнула мысль, что они никогда не остановятся. Пройдут насквозь, пересчитают все рёбра с позвонками, а потом снова повыстреливают как из трубы, и полетят искать новые жертвы. Эту мысль сменила другая, ещё более гадкая: не вылезут обратно, а засядут внутри, чтобы отложить яйца. Короче, как ни крути, те же яйца, только в профиль…

Изловчившись, я всё-таки поймал свою одиночку. Схватил двумя пальцами за крылья и чуть не грохнулся на спину, когда мелкая зараза рванула мне в глаз. Так резко и неожиданно, что рука дёрнулась, и чуть ли не сам её воткнул себе в зрачок. Успел в расфокусе разглядеть две микробритвы под сетчатыми глазками, и только в последний момент свернул ей крылья. А потом затоптал и ещё добавил по классике, как через окурок, танцам учат.

Обернулся на каймана и тяжело вздохнул. Монстр уже светился, высвобождая геном. Морда вся в дырках, подбородок уткнулся в луже его же крови. Тело застыло, а вот челюсти чуть-чуть подрагивали. Я зарядил в браслет огненный геном и держа руку наготове, медленно подошёл к мёртвому гиганту. Замер, глядя, как приподнялась верхняя челюсть, и между зубов с трудом вывалилась потолстевшая раза в три мушка. Будто реальная цеце крови напилась, только у неё это «бак» была раза в три больше. Монстромушка всё-таки пропихнула своё тело и выпала в лужу. Пару секунд побарахталась в крови, пытаясь выбраться, и затихла.

– Я же тебе говорила, что там осечка как минимум на одной пульке, – за спиной послышались шаги Осы. – Зато живут они потом недолго. Я так понимаю, что пушка там им что-то добавляет, включая режим самоуничтожения. Может, мозги как-то пережимает. Так чтобы смерть с отложенным эффектом. Ты чего завис-то?

Я не то чтобы завис, но глядя то на труп каймана, то на мёртвую мушку, то на игрушечный пистолет в своих руках, сказать мне было нечего. Ну, кроме того, где бы ещё взять «патронов»…

– Устал? – спросила Анна с улыбкой.

То ли сарказм от трудной битвы с альфа-монстров, то ли реальное сочувствие, что пришлось поскакать, нейтрализуя ту самую «осечку».

– Наоборот, разогрелся, даже о рыбалке задумался, – пожал я плечами, убирая «цецестрел» в рюкзак.

– Эй! Я же пошутила, – возмущенно-удивленно ответила Оса, а потом спросила вкрадчивым голосом: – Но мы же не будем это делать?

– Ну, птицы, похоже, падальщики. Так что попробуем прикормку им подкинуть.

Я обошёл лужу. Так чтобы и не наследить, и от греха подальше, если какая-нибудь из мушек ещё не откинулась. Подхватил крупный пятнистый кристалл – белый с бледно-оранжевыми мазками. Наверное, самый крупный геном, который мне попадался. Я навёл на него сканер и довольно хмыкнул. И, похоже, самый дорогой.

'Обнаружен геном песчаного каймана. Тип альфа. Уровень редкости: 11. Средняя цена закупки в генотеках: девяносто тысяч аркоинов. Предполагаемые навыки, передаваемые от донора к реципиенту: выносливость, сила, формирование защитного кожного покрова, ускоренная регенерация.

Ограничения по применению: масса реципиента – не менее 120 кг.

Особенности: применяется для безопасного перехода на 11-й и последующие уровни инициации'.

Я, наверное, никогда не привыкну к разбросу цен на геномы, оружие и прочие товары, но последняя строчка описания хотя бы этот момент, но прояснила. Клара рассказывала, что кайманы после десятой уже многие с ума сходят, а «Крысоловы» начиная с пятнадцатой вообще начинают применять особые эссенции, чтобы хоть как-то продвинуться. Если этот помогает улучшиться без побочек, то учитывая его редкость и, наоборот, количество бойцов с таким геномом, то цена даже занижена. Хотя защитный кожный покров и ускоренная регенерация не спасли его от мошкары.

Ладно. Однозначно охота началась более чем удачно. Нас пока никто не убил, а мы уже в приличном плюсе.

Я достал курки и принялся за разделку будущей приманки. Процесс затянулся. И опыта у меня в этом мало, и шкура всё-таки поддавалась с трудом. Шакрасик гонялся среди деревьев, истребляя замаскированных палочников, а Оса, чтобы не заскучать, начала плести корзинки. Криво и косо, но в итоге они все пригодились, чтобы донести приманку до места засады. Правда, я настолько испачкался в крови, пока выполнял роль мясника, что самой лучшей приманкой, я чувствовал себя.

Ловить птиц мы решили на берегу. Место, где остался искромсанный труп каймана, подходило плохо. Мало прострелов, много камней и деревьев, а я сомневался, что летающие и явно осторожные птицы подпустят нас близко.

Когда мы вышли к берегу, первое, с чем пришлось бороться – это с желанием немедленно, с разбега, и сверкая голыми пятками, броситься в лазурное море. Участок песка не такой, чтобы широкий, пальмы далеко (ближе всё какие-то кривые, перекрученные «ивы», на которые явно влияла аномалия) и вода непрозрачная из-за постоянно накатывающихся волн. Так что рекламу «Баунти» здесь, может, и не стали бы снимать, но нам было плевать. Особенно мне, насквозь пропитавшемуся чужой кровью.

По колено в воду я всё-таки зашёл. Почувствовал лёгкое покалывание, будто от слабого тока, и лёгкий необъяснимый тремор по всему телу. Что-то типа плохого предчувствия, идущей всё от той же бездны, что в тебя всматривается. Умыться мне это не помешало, хотя, мне кажется, что таких рекордов в скоростной стирке себя и одежды я ещё не ставил.

Оса лишь ножки помочила, пробежавшись параллельно с волной вдоль берега, а мелкий даже подходить не стал. Дождался, пока я приведу себя в порядок, а потом сурово на меня нарычал, попытавшись цапнуть за штанину, не смутившись, что она мокрая.

Значит, дело не в воде, а в том, что под ней. Надо будет сильно подумать, как и на чём плыть, если мы когда-нибудь решимся на открытие новых континентов.

Пока обсыхал, занялся пристрелкой «ваншота». Потратил патронов, пошумел, но в итоге остался доволен. А итоговую проверку провёл уже не на самодельной мишени, а на новых монстрах, привлечённых выстрелами. Недолго мы пробыли в одиночестве. Из леса до нас докатились древолазы, а из песка начали выкапываться кайманы. К сожалению, обычные, которыми торговать было выгодно, но только оптом.

«Ваншот» не подвёл. Пуля легла немного в стороне от места, куда я целился, но и шкуру пробила и насквозь прошла, вылетев из-за спины. Во второго я промазал ещё больше, перебил ему лапу, вынудив подставить открытую шею под бросок шакрасика. Но с третьим получилось идеально. Пуля вошла ровно туда, куда я целился, проделав третий глаз на черепе монстра. Остальных добила Оса, чередуя длинные, высокие прыжки по камням с перезарядкой арбалета.

Мы собрали геномы и засыпали песком с камнями трупы, чтобы не отвлекать падальщиков от места основной засады. А потом прошли пару километров вдоль берега, прежде чем нашли достаточно открытое место. Так, чтобы поближе к месту, где я в прошлый раз видел птиц, но и так, чтобы подальше эпицентров воронок. Плюс, чтобы выход из леса не был сплошной зелёной стеной.

Раскидали там куски мяса: часть оставили на камнях, часть в песке и немного на самом краю воды. И вернулись метров на пятьсот, где была гарантия, что нашу маскировку не пробьёт нюх даже суперхищника.

Я устроился между двумя камнями, положив винтовку на рюкзак. Подтянул поближе подсумок с патронами. Накинул свой старый сетчатый шарф. С учётом навыка «Маскировка» уже больше для защиты от солнца, чем ради скрытия силуэта. Хотя вместе они сработали ещё лучше. Оса специально прогулялась по пляжу, со стороны оценивая меня и нашу позицию в общем. Подняла обе руки, выставив большие пальцы, а после этого сама «растворилась» в зарослях на границе песочного пляжа.

Проявилась она уже у меня за спиной и тоже спряталась среди камней, но заняв позицию так, чтобы прикрывать наши спины. Мелкий остался с ней, но довольно быстро задремал от скуки. Где-то через два часа ожидания я первый раз задумался, что приманка может не сработать. Всё-таки пошумели мы изрядно, и складывалось впечатление, что весь пляж опустел.