Текст книги "Очень приятно, Царь! Десерт (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Я же говорила, что это смешно. – фыркнула Каролина: – Ну, что? Сизый, ты так и будешь спорить?

– Я не спорю. Я констатирую факт!

– Факт того, что ты лошара?

– Факт того, что я сейчас сбегаю за стремянкой и выдам тебе леща!

– Ой, а кто это у нас опять Сюткина включил…

– Чего? Я за равноправие. – гордо заявил Фотограф, прицелившись через видоискатель: – К тому же… Вы себя видели? «Подъёмный кран» и «девушка» – вещи очень далекие друг от друга.

– Боже мой, Микроволновка! Ты можешь хотя бы одну фотку не стоять на носочках? – обречённо поинтересовалась Каролина.

– Могу! Но тогда в кадре будет только мой фирменный стиль – «брови и задор».

– Всё хорошо! – поспешил успокоить Эрнесто: – Кнопа, ты умница! Не слушай этих небоскрёбов. Они ничего не понимают в красоте.

– Оп-па! – усмехнулась Ли: – Выходит, Сизый у нас ещё и любитель хоббитов?

– Ну, давай! Пошути ещё… Вылетишь отсюда прямиком в вольер к жирафам. Сородичи будут очень рады тебе. – щёлкая с неимоверной скоростью, ответил Фотограф: – Так… теперь первая проходка! На старт! На старт! Клином выходим за Кнопой.

– Ты издеваешься⁈ – возмутилась Каролина: – Это же не эстетично!

– Молчать! Это я здесь парадом командую! Отлично! Пошли-пошли! На меня! На меня! Ваня! – Эрнесто позвал своего круглого ассистента-видеографа: – Давай-давай-давай! Не тормози! Девочки! Томный взгляд! Как на здоровенный и чёрный… «Роллс-Ройс»! Вот так! Вот так!

На первой проходке Кнопа героически вела за собой отряд небоскрёбов прямо по разметке подиума. Вовремя разминувшись с Каролиной, она даже ухитрилась не рухнуть на Ваню.

Однако на развороте паника взяла своё. Шпилька уехала на крошке мусора, и вся утренняя грация превратилась в изящный кульбит. Корректно. С минимумом звука. Только розовые хвостики вспорхнули в воздухе, словно крылья фламинго.

– Возмутительно хорошо! – завопил Эрнесто, мгновенно встав на стул для лучшего ракурса.

– Разве падения запланированы? – уточнил Ваня.

– Лучшая модель – та, что умеет падать с изяществом! – со знанием дела заявил Фотограф, продолжая щелкать развалившуюся Кнопку.

– Ты живая? – Кьяра быстро собрала миниатюрную демоницу в кучу и поставила на ноги.

– Угу… – ответила Кнопка, приходя в себя.

Вот, вроде демоница, а на копытах ходить не умеет. Вся мифология коту под хвост!

Второй выход «микро-модель по-русски» решила посвятить стилю «глаза в пол, улыбка в потолок». Её фирменная поза: «неуверенная лань среди роскошных буйволов» была настолько трогательной, что даже суровая Ли, вроде бы закалённая показами в Милане, чуть заметно сморщила губы в улыбке ледяного восторга.

Кнопка прошла дорожку от и до, на минуту притворившись, что она не в Москве, а где-нибудь под дождём в Париже. Несёт сумку с книгами через мост. А за демоницей гордо маршируют великаны. И только ей – маленькой бунтарке – позволено идти вперёд семенящими шажками, не теряя достоинства.

Правда, и в этот раз без приключений не обошлось. После очередной проходки, тоненькие ножки новоиспечённой модели не выдержали. Кнопка вновь полетела вниз, но в отчаянной попытке спастись, совершенно случайно ухватилась за чёрное платье Каролины. В итоге, миниатюрная демоница всё же рухнула на пол, но быстро поднялась, с удивлением глядя на чёрную ткань в своей руке.

– Ты… – протянула рыжая амазонка, прикрывая вполне себе секазные грейпфрутики руками: – Да я тебя сейчас освежую!!!

– Бабья драка!!! – восхищённо закричала Ванька, за что тут же получил леща от Эрнеста и прекратил снимать.

– Это… – Кнопка изо всех сил пыталась оценить масштаб катастрофы и придумать, как грамотно извиниться перед двухметровым воплощением горячего секса. Причём сделать это так, чтобы филейная часть не была сильно раздербанена: – Знаешь… А у тебя такая миленькая татушка в виде щупальца осьминога. Любишь морских животных?

– Маленькая противная дрянь!!! – густо покраснев, выдохнула Каролина, и выхватив остатки платья из рук демоницы, едва ли не в слезах убежала переодеваться.

– Технический перерыв! – сообщил Фотограф, и все двухметровые барышни тут же устремились к кофемашине.

Увы, воспитание Кнопки не позволяло так просто оставить ситуацию. Конечно, для девочки, которая вечно шутит про мужские письки и коитус – реакция на внезапное обнажение слишком бурная. Но кто знает? Люди – существа странные и непонятные.

Вот она такая вся Королева Минета, как Бриджит Джонс. Но на деле это оказывается просто защитной маской. Это как у Бэтмена. Он боялся летучих мышей и сам стал таковым. А, может быть, Каролина боится секса, и сама стала таковой?

Подойдя к двери в гримёрку, Кнопка осторожно постучала, а затем заглянула:

– Ты как?

– Никак. – сухо ответила Каролина, подкрашивая ресницы.

– Я это… Прости меня. Честно, не хотела такого расклада.

– Как будто я этого не понимаю. Вот честно… Кнопа, зачем ты пришла к нам?

– Потому что очень хотела.

– Врёшь.

– Нет же!

– Ты постоянно опаздываешь. Относишься к Сизому, как к говну. И смотришь на нас… с такой жалостью, что у меня всё внутри сжимается. Ты меня дико раздражаешь. И знаешь, почему?

– Почему?

– Хех… Инженер из мелкой строительной компании и нянечка из детского сада очень хотели мальчика. Такого озорного… Чтобы бегал и будил их по утрам. Чтобы копался с батей в старом «Форде». Чтобы возвращался с прогулок с фингалами под глазами. Чтобы девчонкам под окнами серенады пел. Чтобы в баскетбол играл на городских соревнованиях. И вот это вот всё… Но вместо мальчика родилась я. – Каролина грустно улыбнулась: – Огромное рыжее несчастье. Но родители не отчаялись. Они дико любили меня. И продолжают любить. Однако мечты – такие мечты. Люди никогда от них не отказываются. Поэтому я бегала и будила их по утрам. Копалась с батей в старом «Форде». Возвращалась с прогулок с фингалом под глазом. Пела серенады девчонкам, потому что лучший друг не поёт… А пытает. Жестоко пытает звуками. Играла в баскетбол на городских соревнованиях. И вот это вот всё… Но как бы мои любимые родители не мечтали убить во мне женственность – я всё равно оставалась девочкой. Где-то глубоко в душе.

– Можно я схожу за шампанским?

– Сиди, дура! Я для кого тут душу изливаю⁈

– Поняла. Продолжай. – Кнопка села поближе. На самом деле, ей очень хотелось дослушать эту историю до конца.

– Когда я впервые влюбилась в парня, то долго не могла признаться ему в своих чувствах. Мы с ним вместе ходили на секцию по плаванью в старших классах. Он был нашим капитаном. Крутой… Сильный! Я не могла оторвать взгляда от него!

– А ещё у него было огромное количество поклонниц, которых он реально замечал. А тебя нет…

– Именно! – тут же закивала Каролина: – А я улыбалась. Давала ему советы, как подкатить к девчонкам… Была его самым лучшим и верным другом. Но потом собрала все силы в кулак и призналась ему. Прямо на выпускном.

– А он улыбнулся и сказал: «Хорошая шутка». – к горлу Кнопки подкатил неприятный комок.

– Именно так. – по щеке Каролины прокатилась маленькая слезинка: – Я рыдала дня три. Мне казалось, что моя жизнь закончилась! Но потом к нам в гости приехала моя двоюродная сестра. Такая вся красивая. Такая женственная! Она работала моделью бренда нижнего белья. У неё было столько поклонников… Я помню, как меня впечатлил момент, когда она отшила парня просто потому, что ей не понравился оттенок лепестков в букете!

– Сучка.

– Согласна! Но тогда на меня это произвело неизгладимый эффект. Возможно, это было от боли… А, может, я просто хотела НАКОНЕЦ-ТО стать настоящей девушкой. Я поступила в институт. И одновременно – в школу моделей. Три года ада, чтобы прорваться в «Саншайн». Три года отказа от всего, чтобы слушать команды Сизого и смотреть в спину всеми любимой Коллет Левински. Я буквально прогрызала свой путь, чтобы стать Роном Так Себе, вместо Ким Пять С Плюсом. А ты… Ты просто пришла сразу сюда. Без мучительных проб и нервного ожидания. Без истерик. Без жестоких диет, уничтожающих твой ЖКТ! И смотришь на всё это так, словно тебя притащили силком. Заставили… И Летти – такая же! Чёртова Левински просто воспользовалась связями и сразу заняла первое место. Ходит теперь со своей свитой… Королева Толстожопых. И ты такая же!

– Ну, начнём с того, что у нас с ней… Сложные отношения.

– Правда? И чего же сложного? Я видела, как вы мурлыкаете в ресторане…

– Она лучшая подруга парня, которого я дико люблю. У неё был шанс захомутать его… А она… Она в итоге предала его. Я всё это видела. С одной стороны – я ненавижу эту стерву. С другой… Она хорошая. Реально хорошая! Я узнала её поближе и… теперь мы реально подруги. Правда, я её постоянно подставляю… Но это мелочи. А сюда я пришла, потому что устала быть обузой. Если ты думаешь, что я не выкладываюсь… То я тебе стукну.

– Стукнешь-стукнешь. – улыбнулась Каролина: – А тот парень… У вас с ним всё взаимно?

– Так же, как с капитаном твоей команды по плаванью.

– Почему не забьёшь и не переключишься на другой вариант?

– Потому что… лучше него – варианта нет! К тому же, я не против быть второй женой. Третьей женой… Господи, да хоть десятой! Я бы с удовольствием стала для него просто любовницей. Но нет. Он видит во мне «просто друга».

– Вот из-за таких, как ты – у меня нет веры в наших женщин.

– Потому что… Ты сама такая же.

– Мелкая. Вездесущая. Омерзительная. Букашка. – с этими словами рыжая амазонка подняла Кнопку и прижала к себе: – Спасибо, что выслушала… Я эту историю ещё никому не рассказывала. Теперь даже легче на душе.

– Не вопрос… – прокряхтела миниатюрная демоница, чувствуя, как её ребра покрываются трещинами.

– Ладно, мелочь пузатая! Я рада, что ты пришла. Но, а теперь… мне надо в туалет. Всегда, когда стрессую – бегаю по-маленькому.

– Давай.

Каролина быстро вышла из гримёрки, оставив Кнопку в гордом одиночестве. И, возможно, «будущее светило модельного бизнеса» тоже пошла бы на своё рабочее место, но её взгляд привлекла маленькая книжечка с чёрной обложкой.

Конечно, бывшая помощница Короля Тьмы была слишком воспитанной, чтобы поддаться любопытству. Но целлюлозная чертовка заставила демоницу поступиться своими принципами.

Раскрыв книжку, она тут же обратила внимание на рисунок щупальца. Такая же была наколота на боку Каролины и… Внутри Кнопки всё похолодело.

Она начала листать страницу за страницей. Это же ежедневник рыжей амазонки!

Только между делами тут были записки. Этакие комментарии о прошедшем дне. А ещё дьявольские планы.

«…заказала этой тостожопой сучке огромный бургер! Пускай её жопа станет ещё шире!»

«…Я Тьма! Абсолютная Тьма! Запугать толстожопую сучку вымышленным сталкером…»

«…костюм горничной? Да! Отлично. Латекс самое оно!»

«…мелочь пузатая! Ставленники Императрицы дико бесят. Надо её выдавить отсюда…»

– Твою ж мать! – выдохнула маленькая демоница и выронила ежедневник из рук.

Книжка упала и раскрылась именно на том моменте, где большими буквами было написано:

«…ОТБИТЬ БЕЛОБРЫСОГО СЛАДУСЬКУ У ТОЛСТОЖОПОЙ!!! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! Но на следующей неделе!».И дата вчерашняя.

Кнопка пока не знала, что из увиденного её больше шокировало: дикая игра на несовпадениях? То, что все вокруг всерьёз думают, что у Летти и Дерека – роман? Или то, что Владыку хотят отжухать даже долбанные небоскрёбы⁇!!?

Ну и жуть…

Глава 10

– Какие люди и даже без охраны. – фыркнула Снежа, не отрывая взгляда от кроссворда: – Опаздываете, молодой человек!

– Спешил, как мог. А что? Она сильно злится? – поинтересовался я.

– Не злится. Скорее, в лёгкой растерянности. – усмехнулась вахтёр-песецожена: – Знаете, Господин Царь… Воспитание ребёнка – дело очень не простое. Вам лишь бы хиханьки да хахоньки. Смеётесь. Весело вам, молодым. А потом – оп! И пузико-то растёт. Растёт! И всё. Маленький и несчастный человечек… по прозвищу Царь – превращается в собственность клана.

– Я всегда взвешиваю риски и готов взять на себя ответственность.

– Э! – Снежа возмущённо посмотрела на меня: – Я, вообще-то, пошутила! А ты реально хочешь присунуть свой корнишон⁇!!

– Я тоже умею шутить.

– Сомнение, едрить, чувствую… – вахтёр-песецожена с подозрением зыркнула на меня: – Ладно! Иди. Но учти… Если я почувствую запах шпилли-вилли – я выломаю дверь и засандалю в тебя кабачок.

– Это ваши эротические фантазии?

– Это моя опасная реальность, Царь. Иди уже! Девушки не любят ждать.

– Благодарю.

Не успел я постучать в дверь, как ко мне на встречу выскочила Госпожа Секретарочка:

– Наконец-то! – с облегчением выдохнула она, и схватив меня за локоть, затащила в комнату.

Амелия сидела за столом с видом средневекового японского военачальника. Что-то раскладывала и отмечала на большой карте.

– Ваше Королевское Величество! Рядовой Цареградцев прибыл!

– Дерек, сейчас не до твоих шуток… – напряженно вздохнула Госпожа Симонова и указала на стул рядом с собой: – Садись.

– Хорошо. – я повиновался и взглянул на карту.

Не может быть! Впервые мне попался экземпляр с подробной схемой Харитоновки, но чётко разделённый территориями сообществ. Напоминало карту из гангстерских боевиков. Там тоже группировки делились по разным цветам и оставляли свои граффити.

– Что скажешь?

– Скажу, что сообществ очень много. Но у меня вопрос. А вот эти отметины… – я указал на галочки возле небольшого количества объединений: – Это что?

– Сообщества, которые максимально лояльны ко мне и моему отцу.

– Оу… Так, что случилось?

– Есть у меня подозрение, что Совет начал очень отвратительную игру.

– И какую же?

– Я пока не могу сказать точно, ибо у меня нет доказательств… Но ощущение, словно они хотят сместить ректора. И посадить туда своего человека.

– Эм-м… Что⁈ – сперва мне показалось, что я ослышался: – Как Совет может сместить ректора?

– Очень просто. У Харитоновки, как и у любого акционерного общества – есть Совет директоров. Это основные держатели пакетов акций.

– А… То есть, Совет Элит – это высшая инстанция. А Совет директоров – СУПЕР-МЕГА-ВЫСШАЯ инстанция. Как в бурятских мультиках, да?

– Дерек, я с тобой говорю о серьёзных вещах.

– Извини. Просто… со стороны реально выглядит забавно.

– Ситуация очень серьёзная! Если Совет Элит наберёт достаточное количество доказательств о некомпетентном подходе действующего ректора и предоставит это на рассмотрение Совету директоров – ректора могут отстранить.

– А у твоего отца было прям много моментов, где он показывал себя некомпетентно?

– Скажем так – после революции Раневского… Совет директоров относится к моему отцу, несколько предвзято.

– О как… И что? Хочешь сказать, что Совет Элит вот так просто может наковырять достаточное количество компромата?

– «Достаточное» – слово очень относительное. Совету директоров только дай повод. Я понимаю, что мой отец виноват сам. Да, он поступал отвратительно. Но сейчас Харитоновка на пике! Он сделал невероятное количество полезного не только для академии, но и для кулинарии в целом.

– Меня больше напрягает другое. Как, вообще, получилось так, что студенты из Совета Элит могут спокойно уволить ректора?

– Легко и просто. Неужели ты пропускал мимо ушей все эти разговоры про их власть? И, вообще-то, решению «наделить Совет Элит властью» недавно стукнуло шестьдесят лет.

– Я в курсе. Волгин мне рассказывал. Просто не думал, что всё настолько серьёзно… Кстати, если Ратибор весь такой белый и пушистый, то почему не заткнёт остальных за пояс? Не думаешь, что он может быть с ними за одно?

– Нет.

– Это ещё почему?

– Волгин дикий фанат моего отца. Он не пойдёт против него. А ещё Ратибор очень консервативен. Но это всё мелочи. Буквально час назад ко мне приходил девятый номер.

– Велл Алишеров?

– О! Так ты запомнил?

– Пришлось. И что же он тебе сказал?

– Что хочет знать – в одной мы лодке или нет…

– Не поверишь, я спалил Стрелкова. Он в обход правил помогает «Мясопотамии». Но суть не в этом. Стрелков звал меня в сообщество ресторанного маркетинга.

– Дело дрянь… – вздохнула Амелия.

– И не говори! Беспалива торговать хот-догами – это реально кошмар!

– Я не про хот-доги. А про то, что Совет явно пытается устранить или переманить наиболее опасных соперников. Со мной пятнадцать минут назад связалась Виола Новикова. Сообщила, что её активно заманивают в сообщество исследователей французской кухни. А оно под пятым номером Совета. А если ты говоришь, что Стрелков с тобой пообщался, то значит первую тройку лидеров первого отборочного они уже опросили. И теперь перейдут на всех остальных.

– Колян в опасности?

– Все первогодки «Полярной совы» в опасности. Ты должен будешь сообщить им, чтобы не поддавались на уговоры вступать в сообщества Совета Элит. Иначе… Ты сам понимаешь, что может произойти.

– Погоди. Если они могут собрать компромат на Виктора Аркадьевича, то какой смысл выбивать соперников? То есть, я реально не понимаю – причём тут мы?

– Зачем формировать оппозицию, когда можно попросту переманить их к себе? К тому же, члены Совета явно не захотят выходить на прямой конфликт. Они будут вести себя очень осторожно до самого конца.

– Настолько осторожно, что практически в открытую зазывают нас в свои сообщества?

– Поверь, это только начало. Все, кто не согласятся сотрудничать – будут выдавлены по одному. Совет попросту начнёт подсылать собственных агентов и уничтожать несогласных на дуэлях. Поверь, у них есть сильные подручные. Очень сильные подручные.

– В таком случае, нам жизненно необходимо попасть в Совет. Во-первых, я не хочу, чтобы кто-то из моих ребят вылетел из-за идиотских политических игр. Мы сюда пришли готовить, а не плести интриги. Во-вторых, мы должны дать отпор! И не просто вызвать их на дуэль. Мы должны изменить систему изнутри.

– И для этого нам двоим в любом случае необходимо попасть в Совет.

– Согласен.

– Нет. – Амелия устало посмотрела на меня: – Ты должен был ответить, что не будешь поддаваться на провокации представителей Совета.

– Да!

– Дерек…

– Что? Я же согласился!

– Дерек, я же знаю, что ты врёшь.

– С чего вдруг⁈

– Битва с Леоном. Она сильно по тебе ударила. Пока все восхищаются тобой и искренне считают, что в этом сражении победил ты – у тебя горит филей. Ибо ты недоволен результатом. А ещё… Ты готовишься к войне, Дерек.

– Откуда ты знаешь?

– Николай все уши прожужжал о том, какие су-виды «КитПроф» классные. А купил их ты. Потом Зиночка упомянула, что ты ходишь на пары с японским ножом. Это фирменный «Дзин-Кхай». Такой есть только у меня и…

– У Майкла Джексона?

– Нет. У меня и Вани Тарасенко. Это легендарный шеф-повар из «Тоф». Я ходила туда… Хотела его уничтожить.

– ЧЕГО⁈

– Я была маленькой… И мне казалось, что шеф должен иметь все органы чувств. Сейчас мне за это очень стыдно. Но тем не менее, Иван смог доказать, что отсутствие зрения – не помеха настоящему таланту. В общем, я сейчас совсем не об этом. Мой нож висит в кабинете. А это значит, что ты пользуешься «Дзин-Кхаем» Ивана.

– Ну, да. У нас была дуэль.

– Ты его победил⁈ – ужаснулась Амелия.

– Нет. Он размазал меня, как масло на тёплый тост. Но в итоге, он научил меня парочке интересных и весьма полезных приёмов. А ещё мы сделали дружеский обмен. Я ему рецепт, а он мне свой нож.

– Видать, ты его сильно впечатлил. «Дзин-Кхай» – большая редкость.

– Теперь мне неловко… Он ещё поди и стоит, как крыло от самолёта?

– Цена – не главное. Проблема заключается в том, что мастер, который создавал «Дзин-Кхаи» – умер от старости три года назад. А в практическом качестве ножей его приемника я… пока не убедилась.

– Вот, блин… Завтра же верну.

– Не смей! Если Иван тебе, что-то подарил – то это от чистого сердца. Вернёшь – оскорбишь. Поэтому пользуйся и наслаждайся готовокой.

– Ладно.

– В общем, Дерек. Я понимаю, что Кавинский поразил тебя. И наверняка похвастался своей лабораторией. Ты очень сильный повар. Я это признаю. Но ты ещё не готов тягаться с представителями Совета.

– Я в курсе. Поэтому и готовлюсь.

– Ваш с Николаем задор может навредить нашему общему делу. Пообещай, что не будешь поддаваться на провокации! Мне нужен надёжный партнёр.

– Обещаю. – вздохнув, ответил я: – Но если они опять начнут лезть на рожон?

– Дай словесный отпор. Я разрешаю.

– Спасибо, Большая Мамочка.

– Что? – Амелия явно не выкупила прикол и вопросительно посмотрела на меня: – Ты, конечно, закормил меня своими потрясающими ужинами. Но я вчера взвешивалась… Эти двадцать грамм – обычная вода. Она наверняка уже вышла.

– Это была отсылка, что ты большой и уважаемый начальник. Твои физические данные тут не при чём.

– Фу-у-у-ух… Слава богу. – с облегчением выдохнула Госпожа Симонова: – В общем, стараемся сильно не отсвечивать. Ты побеждаешь во втором отборочном туре. И с Нового года мы начинаем операцию «Троянский конь».

– А что? Звучит. – кивнул я: – Но… Ты знаешь… Я хочу попросить тебя об одном очень интимном деле.

– Мне выйти? – нахмурилась Мила.

– Не настолько!

– Проси. – изо всех сил пытаясь скрыть смущение, ответила Амелия.

– Я хочу завтра вечером вновь пригласить тебя к себе. Понимаю – мероприятие серьёзное. Но я больше не могу терпеть. Уж очень хочется сделать это именно с тобой.

– Не рановато-ли? – Госпожа Симонова смотрела на меня выпученными глазами, как у совы: – Нет, я всё понимаю… Тогда на Красной поляне ты узнал слишком много… Однако я просто… Ну…

– Мне кажется, что мы с тобой уже созрели для подобного.

– Я… Я… – Амелия медленно сползла на пол, прикрыв лицо руками: – Не уверена, что мне, вообще, такое можно… Всё же… Я не совсем человек…

– Вообще-то, я про дуэль.

– Что…

– Хочу сразиться с тобой. Один на один. Завтра вечером.

– ПРИДУРОК!!! – возмущённо воскликнула Мила, и схватив подушку, огрела меня по голове: – Ты же специально смутил Госпожу!!!

– Ничего не мог с собой поделать.

– Негодяй! Я тебе сейчас ухо откушу!!! – продолжала рычать секретарочка.

– Дуэль, значит. – Амелия быстро поднялась обратно на стул и сделала вид, что ничего не было: – Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу?

– Это мы ещё посмотрим. Просто… я очень хочу увидеть тебя в деле.

– Учти, демонстрация моей силы стоит дорого. За проигрыш ты будешь ещё неделю угощать меня ужинами, Дерек. – холодно заключила Госпожа Симонова.

– Не вопрос. А ещё… Мне нравится твоя уверенность.

– Ты провокатор, похлеще представителей Совета Элит. И я, как правило, не соглашаюсь на подобное. Но раз уж мы друзья… Я сделаю исключение. А ещё покажу на примере, почему связываться с представителями Совета очень опасно.

– Какое блюдо? – поинтересовался я.

– Хочу салат из курицы.

– По рукам!

* * *

Утро в Харитоновке началось со скрежета. Такого протяжного… С множеством звуковых оттенков.

Скрежетали старинные дубовые двери Главного корпуса. Скрежетали ножи на точильных камнях в подвальной мастерской. Скрежетали зубы крайне недовольного Стрелкова, который явно хотел прожечь во мне дыру взглядом.

– Чего это он? – поинтересовалась Зиночка, когда мы всей бандой первогодок «Полярной совы» направлялись в сторону Главного корпуса.

– Да так… Сосиски не поделили. – усмехнувшись, ответил я: – Но если без шуток, то это из-за того, о чём мы говорили вчера вечером.

– Точно… – миниатюрная бухгалтерша с грустью вздохнула: – Но у меня есть прикрытие! Я всегда могу спрятаться за Лерой.

– Увы, такое прикрытие есть далеко не у всех.

Мы, наконец-то, подошли к Главному корпусу – тому самому зданию с колоннами, лепниной в виде виноградных гроздей и запахом, от которого у прохожих на улице за огромным забором подкашивались ноги. Ходили легенды, что однажды мимо шёл вегетарианец. Вдохнув аромат из нашей вентиляции, он в тот же день пошёл в стейк-хаус, откуда вышел совершенно другим человеком. Тем самым, что познал истинное удовольствие от мяса!

– Кстати, сегодня вечером будет шоу. – я махнул рукой насупившемуся Леону, который недовольно поглядывал на меня со второго этажа. Заметив моё приветствие, он улыбнулся и тоже помахал в ответ. Однако мгновенно получил оплеуху от высокой красотки с глазами, как у мёртвой рыбы.

– Какое шоу? – уточнила Наташа.

– Я вызвал Амелию на дуэль.

Банда тут же остановилась. Все смотрели на меня шокированными глазами.

– Ты же шутишь, да? – неуверенно улыбнулась Настюша.

– Вообще-то, нет. Но не переживайте! Это неофициальная дуэль. Так что, даже если я проиграю – меня не выпрут.

– «Даже если»? – усмехнулся Валёк: – Дерек… Как говорят в иностранных фильмах – у тебя стальные шары! Нет, ну серьёзно.

– Меня больше интересует другое… – Сережа многозначительно поправил очки указательным пальцем: – Как экстра такого уровня, вообще, согласилась сражаться с обычным студентом?

– Но-но! Я действующий чемпион.

– Тем не менее. Амелия редко сражается.

– Вообще, это была моя дружеская просьба.

– Ничего себе! – всплеснула руками Наташа: – Изольда, Теньшина, Марика… Ещё и Амелия! Я запуталась в твоих воздыхательницах, Дерек.

– Никакие это не воздыхательницы. Просто… им нравится моя готовка.

– Жарка. Ну да, ну да. – хохотнула наша специалистка по ферментации.

– Не-не. Я сейчас весь в учёбе. Мне не до девчонок.

– Ага… Нам-то не гони. Помним мы, как ты охотился за Марикой! – хмыкнула Зиночка.

– То было давно и неправда!

– Ну-ну…

Аудитория, где обитал Профессор Коновалов – была особенной. Это не обычный лекционный зал с рядами столов, а гибрид амфитеатра и настоящей кухни. Внизу, там, где у нормальных преподавателей была бы кафедра, располагался огромный кулинарный островок: плита на восемь конфорок, фритюрница размером с небольшой аквариум, разделочные поверхности из светлого мрамора и целый арсенал сковород, висящих на крюках, будто трофеи древнего воина.

Студенты рассаживались. Шуршали тетрадями. А кто-то тайком дожёвывал круассан… И ровно в тот момент, когда часы над доской показали девять – дверь распахнулась.

В аудиторию элегантно зашёл Коновалов.

На нём был белоснежный китель, накрахмаленный так, что, казалось, при резком движении он мог треснуть, словно яичная скорлупа.

Профессор обвёл аудиторию своим фирменным взглядом.

– Доброе утро, друзья! – бодро произнёс он, остановившись возле фритюрницы: – Сегодня мы будем говорить о блюде, которое перевернуло мир. О блюде, ради которого целая нация выстаивала очереди под дождём. О блюде простом, но при этом – крайне коварном.

– Как и вся английская кухня… – сонно зевнув, прокомментировал Марк Пинский.

– Справедливое замечание. – ответил профессор: – Но кулинария – это дьявол, который кроется в деталях. И для всех, кто дойдёт до китайской кухни – это будет незыблемым постулатом. Поверьте мне на слово.

Очевидные вещи. Но к великому сожалению, многие студенты очень быстро забывают о подобном.

– «Фиш энд чипс», друзья!

Валёк тяжко вздохнул и тихо прошептал:

– Коварное блюдо? Это же просто рыба с картошкой…

Коновалов, обладавший слухом летучей мыши и чутьём охотничьей собаки, немедленно повернулся в его сторону.

– Валентин… Ты сказал «просто рыба с картошкой»?

Бедолага побледнел так, что стал похож на непрожаренную камбалу.

– Я… я имел в виду, что это гениально в своей простоте… – выкрутился он.

– Хороший ответ. – кивнул Коновалов: – Неправильный, но хороший. Запомните, друзья: назвать «фиш энд чипс» «просто рыбой с картошкой» – это всё равно что назвать «Войну и мир» «книжкой про то, как одни ходили в гости к другим», если вы понимаете, о чём я. Формально: верно. По существу – оскорбление.

Внутри Валька вновь взыграл его типичный «тревожник», от чего парнишка сполз по стулу вниз, стараясь стать невидимым.

Коновалов подошёл к кулинарному островку, взял в руки простую картофелину и поднял её над головой, будто Гамлет – череп Йорика.

– История, друзья мои. Начнём именно с неё! Потому что блюд без истории – не существует.

Пора уже вводить отдельную рубрику: «Сторитейлинг от Коновалова».

– Перенесёмся в девятнадцатый век. Англия. Промышленная революция. Города разрастаются, фабрики дымят, рабочие трудятся по четырнадцать часов в сутки. Люди уставшие, голодные, и им нужна еда. Дешёвая, сытная и быстрая! И вот тут на историческую сцену выходят два героя, которые изначально были ОЧЕНЬ далеки друг от друга.

Коновалов неспешно вышагивал вдоль островка, и голос его приобрёл интонации закадрового рассказчика из кино.

– Герой первый – жареная рыба. Её привезли на Британские острова евреи-сефарды, бежавшие от гонений из Испании и Португалии. Они жарили рыбу в кляре. Это уникальный способ, позволявший сохранить её на несколько дней. Герой второй – картофель фри! Жареная картошка, пришедшая, как считают одни, из Франции, а как считают другие – из Бельгии. Причём бельгийцы, если вы при них скажете, что фри – французское изобретение, готовы драться до последнего. Учтите это, если поедете на практику в Брюссель.

– А если я поеду в Париж? – раздался чей-то голос с задних рядов.

– То ни в коем случае не говорите, что фри – бельгийское. – не оборачиваясь, ответил Коновалов: – Вообще, молодой человек, лучший способ сохранить лицо в кулинарном мире – держать рот закрытым. Особенно если он не жуёт.

Мы с Коляном усмехнулись. Опять профессор базу выдал.

– Так вот… – продолжал Коновалов: – Долгое время рыба и картофель жили отдельно. Как Ромео и Джульетта до бала. И вот в один прекрасный день – а точнее, историки до сих пор спорят, в какой именно, кто-то соединил их на одной тарелке. Одни говорят, что это сделал еврейский иммигрант Джозеф Малин в Лондоне в тысяча восемьсот шестидесятых. Другие клянутся, что первым был Джон Лиз на севере, в Ланкашире. Но это, друзья, как спор о яйце и курице. Совершенно бесполезное занятие!

Он остановился и вновь обвёл студентов взглядом.

– И вот с этого момента «фиш энд чипс» завоевал Британию. Появились специальные лавки – «чиппи». К началу двадцатого века их были тысячи. Во время Финско-испанского кризиса волшебников, когда Европу охватила война, в Великобритании почти всё продавали по карточкам. Однако «фиш энд чипс» остался одним из немногих блюд, которое не нормировали. Черчилль называл рыбу с картошкой «добрыми друзьями». Антимаги на высадке в Мадриде узнавали своих в темноте по паролю: один кричал «фиш», второй отвечал «чипс». Представляете? Судьба Европы в очередном противостоянии с колдунами решалась под кодовыми словами «картошка» и «рыба».

Коновалов хлопнул в ладоши, и звук разнёсся по аудитории, словно выстрел стартового пистолета.

– А теперь, от слов к делу. Теория без практики мертва, как бульон без соли. Мне понадобится парочка добровольцев. Парочка смелых! Тех, кто будет мне ассистировать и, возможно, слегка опозорится. Да-да, я прекрасно понимаю, что английская кухня для вас в новинку. Так что? Лес рук… Лес рук.

Повисла тишина. Студенты дружно опустили глаза в тетради, как будто там внезапно обнаружился смысл жизни.

– Что, никого? – прищурился Коновалов: – Тогда я выберу сам. Валентин и Искандер! Прошу вас, парни.